Yorik

Пехота асигару Меченосцы шумной толпой Подгоняют коня господина. Как быстро пронесся конь! Мукаи Кёрай (1651 – 1704). Перевод В. Марковой Одной из тем, вызвавший интерес у посетителей TOPWAR некоторое время тому назад, была и тема военного искусства и вооружения самураев. По ней был опубликован целый ряд статей, часть из которых впоследствии легла в основу моей книги «Самураи – рыцари Японии», которая получила в этом году грант РГНФ и вот уже совсем скоро выйдет из печати. Казалось бы, все темы самурайских войн были уже освещены, но… просматривая недавно список опубликованных материалов, я с огорчением убедился, что одна из них осталась, так сказать, за пределами «поля внимания». Это история взаимоотношений самураев и асигару и, соответственно, вооружения последних. Между тем их история вполне заслуживает того, чтобы познакомиться с ней поподробнее. Современные асигару в доспехах татами-до на одном из местных праздников. Начнем с того, что асигару в переводе с японского значит «легконогие». То есть уже в самом этом названии содержится намек на то, что сражались они либо босиком, либо с минимумом обуви на ногах, и этим-то в первую очередь они и отличались от самураев, носивших традиционные штаны хакама, носки и, по крайней мере, сандалии. Причем с асигару нам очень повезло. Дело в том, что о том, как они сражались, мы можем совершенно точно все узнать из книги самурая Мацудайра Изу-но-ками Набуоки, которую он написал в 1650 году, то есть спустя полвека после битвы при Сэкигахара и которая имеет самое что ни на есть «говорящее название»: «Дзохё моноготари» или «Рассказ солдата». По мнению современных историков, это один из едва ли не самых замечательных исторических документов, когда-либо публиковавшихся в Японии, поскольку написан он была очевидцем многих битв (его отец был, например, командующим армией в сражении при Симобаре в 1638 году), книга исключительно правдива, чего никак нельзя сказать о других хрониках тех времен. Да и рассказывали они главным образом о самураях, а «Дзохё моноготари» – это единственная из книг, рассказывающая о простых японских пехотинцах. Оригинал издания «Дзохё моноготари» хранится в Национальном музее Токио, и помимо текста, который интересен и сам по себе, в нем еще есть совершенно уникальные рисунки воинов асигару, носящих одежду цвета клана Мацудайра. Книга имеет деревянный переплет, а в свет она вышла в 1854 году. В ней обобщен опыт военных действий с участием трех подразделений пехотинцев-асигару: аркебузиров, лучников и копьеносцев. По сути, книга эта проливает свет на ранее малоизвестную сторону военного дела Японии XVI – XVII вв. Тэппо ко-гасира – офицер аркебузиров. Миниатюра из «Дзохё моноготари». В руках у него бамбуковый чехол для шомпола! Коричневые «шарики» в связке вокруг шеи - это рисовые рационы: приготовленный на пару рис, который затем высушивался и помещался в такую вот связку. Один «шарик» – один прием пищи, а приготовить этот рис было очень легко, как мы готовим сегодняшний «доширак» – залил горячей водой и ешь! Начнем же мы свой рассказ с того, что покажем, что автор сообщает об обязанностях младшего офицера тэппо ко-гасиру (командира аркебузиров), которым в то время вполне мог быть и совсем незнатный человек. Пока враг еще далеко, он должен был раздать патроны своим солдатам, а те положить их в патронташи, которые нужно было носить так, чтобы извлечь их оттуда было удобно. То есть снаряжение должно было быть хорошо пригнанным. Когда враг подходил на расстояние 100 метров, нужно было отдать команду вставить зажженные фитили в замки аркебуз тэппо. Причем нужно было следить, чтобы вставлено все было правильно, иначе запал мог погаснуть. На эту беду требовалось иметь по нескольку запасных фитилей и быстро зажигать их у своих товарищей. Тэппо-асигару. Миниатюра из «Дзохё моноготари». Мацудайра пишет, что в бою патроны расходуются очень быстро (одна и та же проблема во все времена!). Поэтому нужно, чтобы слуги – вакато – подносили их непрерывно. Иначе огонь будет вестись с перерывами, чего допускать нельзя. Важное правило – аркебуза в кожаном чехле, а вот с другой стороны, два, а то и пять шомполов с правой стороны, с сбоку. То есть то, что они были деревянные, эти шомпола, очевидно. И очевидно также, что они ломались очень часто, так что даже пять запасных шомполов не считались чем-то из ряда вон выходящим! Затем Мацудайро Набуоки пишет, что надо делать стрелкам. Например, что при заряжании двигать шомполом нужно вверх-вниз, а ствол не наклонять, так как иначе ты можешь попасть им в глаз товарищу. То есть стрелки стояли очень тесно, плотной массой и действовали как одно целое. Стрелять нужно было сначала в лошадей, и только затем уже по всадникам. Если вы промахнетесь по лошади, то попадете во всадника, что нанесет врагу больше вреда. Но если всадники противника приблизятся вплотную, аркебузиры ничего сделать не смогут, и тогда без защиты копьеносцев им не обойтись. Если враг у тебя перед носом, убери аркебузу в чехол (!), убери шомпол, и действуй мечами. Целиться нужно в шлем, но, «если у тебя мечи тупые (вот как «дураки и лодыри были всегда и везде»!), то наносить надо удары по руке или ноге врага, чтобы их хоть как-то повредить». «Если враги далеко, воспользуйтесь этим и почистите ствол; а если их вообще не видно, но известно, что он неподалеку – несите аркебузу на плече». Следующими по значимости были лучники, которыми командовал ко-гасиру о-юми. Первое условие: попусту стрелы не тратить. Именно ко-гасиру следил за тем, когда подать команду начать стрельбу. Мацудайра подчеркивает, что трудно определить, когда это нужно сделать, чтобы огонь лучников был эффективным. Располагаться лучники должны между аркебузирами, и прикрывать их, пока они перезаряжают свое оружие. Если вас атакует конница, то нужно стрелять по лошадям – это главное правило. Но лучники, как и аркебузиры должны были быть в любой момент готовы и к рукопашной: Если стрелы в колчане подходили к концу, то все стрелы до одной использовать не следовало. Необходимо было построиться в шеренгу и смело вступать в рукопашный бой. Если вы отступаете, то отходить следовало под защиту ваших копий, но только лишь затем, чтобы потом вновь начать стрелять. Только такая тактика может быть успешной. И не надо смотреть в лица солдат врага. Это мешает. Вы просто посылаете стрелы в цель с максимальной силой и быстротой. Желательно повторять про себя «Ватакуси ва!» - (яп. «Я спокоен!») «Дзохё моноготари» сообщает и о новом оружии юми-яри – луках с наконечником копья. О них в военных хрониках не сообщается, поскольку их стали применять лишь в ранний период Эдо: «Ими можно было наносить удары в щели лицевой маски и кольчуги. Затем следует достать длинный и короткий мечи и атаковать противника, и наносить ему удары по рукам и ногам. Тетиву лука следует свернуть, чтобы она при этом не порвалась». Получается, древнее и, можно сказать, священное искусство стрельбы из лука от самураев теперь перешло к крестьянам, а пользовались луком лишь затем, чтобы помочь аркебузирам, пока те перезаряжали аркебузы. «Боекомплект» лука асигару состоял из 25 стрел, как и у английских (24), и у монгольских лучников (30). Но асигару имели преимущество перед ними в том, что их обслуживали новобранцы вакато и слуги комоно, которые носили на спине огромные колчаны-ящики, вмещавшие по 100 стрел каждый. Подносчики боеприпасов. У левого в ранце порох и пули, правый несет стрелы. Ну, а использование лука вместо копья можно считать хорошей находкой, ведь японский лук был очень длинным – 1800 – 2000 см. Как уже отмечалось, что самурай, что асигару должны были сохранять абсолютное спокойствие при выстреле и не думать ни о самой цели, ни о том, чтобы в нее попасть! В луке и стрелах полагалось видеть «путь и средства» к тому, чтобы стать достойным «великого учения» стрельбы, а стрелы сами должны были найти себе цель! Нам такая стрельба кажется странной, но для японцев это было «нормально», а стрела японского лука могла попасть в цель на расстоянии около 500 м, а в мишень размером с собаку лучники попадали с расстояния 150 м. Лучник-асигару. Рис. А.Шепса. Стрелы для защиты от непогоды закрывали чехлом из ткани. И на шлеме, и на панцире изображены эмблемы рода, которому служит этот асигару. Луки даже для асигару выделывались из наилучшего бамбука. Древки стрел также были бамбуковые либо из древесины ивы, а оперение – из перьев орла. Наконечники ковали из железа, отливали из меди или бронзы, вытачивали из рога или кости, и последние, даже если и не пробивали доспехи самураев, серьезно ранили их коней. Последними исследованиями установлено, что копья асигару были куда длиннее, чем это предполагали раньше, и походили на европейские пикинерские пики. До перевода «Дзохё моноготари» наверняка сказать, как ими пользовались, было нельзя: ведь огромным копьем с длинным клинком нужно было уметь пользоваться. Поэтому неудивительно, что многие наиболее яркие эпизоды «Дзохё моноготари» как раз и посвящены технике боя копьем. Копья асигару ного-яри могли достигать в длину пяти и более метров, и не удивительно, что в бою они были очень важны. Прежде чем сражаться копьем, нужно было чехол от него положить за муна-ита (металлический нагрудник). Чехлы же или ножны от копий, у которых длинное древко, следовало прикрепить на поясе сбоку. То есть и наконечник в чехле, и древко в чехле – так вот у них было принято! Но если самураи действовали копьем, так же как и рыцари, асигару использовали их для борьбы с конницей противника. Опять же поражать нужно было в первую очередь именно коней. «Удар копьем в живот лошади убьет лошадь и сбросит всадника», – пишет Мацудайра Набуоки. Нужно выстроиться в линию на расстоянии одного метра друг от друга, чтобы встретить конницу частоколом копий. «Встаньте на одно колено, положите копье на землю и спокойно ожидайте». Когда противник окажется на расстоянии, несколько большем длины копья, быстро его поднимите, нацельте наконечник в грудь лошади, и изо всех сил старайтесь удержать копье в руках, когда оно вонзится ей в грудь! Совсем неважно, кого вы при этом пронзите – всадника или коня, вы почувствуете, что копье вырывают у вас из рук. Но его нужно обязательно удержать, а потом вновь нацелить на противника. Преследовать отступающего противника следует не более нескольких десятков метров, потому что бежать с копьем тяжело, но надо стараться все равно куда-нибудь его да воткнуть. Как глубоко следует вонзать копье в тело врага? Не очень глубоко, а только до мекуги – приспособления, которым прикреплялся клинок к древку; «так будет легче извлечь его обратно!» В качестве обобщающего наставления Мацудайро Набуоки дает ряд рекомендаций копейщикам и их командирам: 1. Ряды следует строить интервалом в один метр. 2. Обнажая оружие, сохраняйте ножны. 3. Конницу нужно встречать, стоя на одном колене, а копье лежать рядом. 4. Как только прозвучит команда, нужно немедля встать и поднять копье. 5. Всем шеренгам необходимо держать копья ровно. 6. Копье в цель направляется левой рукой, удар наносится правой. 7. Вонзив копье, старайтесь его удержать. 8. Преследовать противника необходимо как указано. То есть мы видим, что все действия японских асигару похожи на действия швейцарской пехоты, которая вот именно так, «стеной из пик», уставленных одна к другой, могла отбить любую атаку закованной в латы рыцарской конницы. В то же время арбалетчики и аркебузиры вели по ней огонь, и не опасались, что окажутся беззащитными с разряженным оружием в руках. И точно таким же образом действовали и асигару в Японии! Типичные шлемы дзингаса XVIII века с эмблемой рода Токугава. Интересно, что свои длинные копья асигару переносили в связках по несколько штук, да еще и вешали на них и мешки с поклажей. Несли эту связку два человека, положив на плечи. На привале копья использовали в качестве вешалок для сушки одежды, это был удобный шест, чтобы перепрыгнуть через ручей, не замочив ног, и даже… лестница из двух древков с привязанными к ним поперечинами. Один пехотинец мог вести свое копье так, что его подток волочился по земле, но в книге было написано, что если дорога каменистая, то так делать не надо. Хараатэ-до – доспех воинов-асигару. Рис. А.Шепса. Зато, в отличие от европейских солдат, практически у всех асигару и даже аркебузиров были защитные доспехи, правда, более легкие и дешевые, чем у самураев. На голове асигару носил конический железный шлем дзингаса – точную копию крестьянской шляпы из рисовой соломы и двухстороннюю кирасу-до с панцирной юбкой – кусадзури, походившей на латные набедренники у европейских пикинеров. Могли использоваться металлические пластинки для рук, ног и предплечий: их или же нашивали на ткань, либо крепили поверх одежды на завязках из ткани. На груди и спине, а также спереди на шлеме обычно изображалась эмблема клана, к которому принадлежал этот асигару. Так что можно говорить и об определенных знаках опознавания, которые уже использовали асигару и даже о какой-то «униформе», поскольку доспехи для них часто были унифицированными и заказывались большими партиями. Бронзовый налобник хатимаки – защита для головы самых бедных воинов. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/99596-pehota-asigaru.html

Скоро будете клипы снимать ;)

Что было до пирамид? А было так, что несколько лет тому назад в одной из пензенских газет была опубликована статья… пожарного из Мокшана (это у нас есть такой районный центр) о том, что вот «он интересуется» историей Древнего Египта, и пришел к выводу, что египетские пирамиды (причем он искренне считал, что их всего три!) - это… волноломы от потопа! А «потоп» должен был произойти из-за того, что в пустоты, образующиеся на месте выработки угля и нефти, рано или поздно зальется морская вода, и земной шар… опрокинется набок! Прочитав «это», мы долго думали, зачем газета такое опубликовала? А потом написали ответный материал, где популярно «товарищу пожарному» рассказали и о количестве пирамид, и о геофизических особенностях нашей планеты. Словом – пусть уж лучше теорию пожарного дела изучает. Пирамида фараона Джосера. До нее и царей, и их сановников хоронили в мастабах. Однако даже на ВО нет да нет и попадаются комментарии, хорошо, что хоть не статьи, о том, что пирамиды в Египте построили русские, что в них зашифрованы «тайные знания», что построить их египтяне не могли и что золотой гроб Тутанхамона - подделка археолога Картера. В общем, как и раньше, довольно многие считают, что пирамид в Египте всего три, что главные наши знания о нем почерпнуты… непонятно откуда, и все это вымыслы заговорщиков-ученых, однако зачастую все это следствие очень поверхностного знания предмета. Совсем иная картина возникает, когда какой-то темой вплотную занимаешься, ну скажем, лет двадцать, и когда уже даже твои студенты работают менеджерами туристических компаний, что возят людей к тем же пирамидам… Мастаба фараона Шепсескафа в Саккара. Он правил после Хеопса и почему-то построил мастабу. Почему? Мы последовательно расскажем вам о войнах древнего Египта (ведь войны – это рабы, которые… «строили пирамиды»), о найденных в них артефактах и о самих пирамидах, которых, как выяснилось, ну просто очень много. Ну, а начать рассказ о пирамидах придется с рассказа о… мастабах – начале начал древнеегипетской погребальной культуры. Мастаба (по-арабски «скамья») была прямой предшественницей пирамид и представляла собой гробницу для знати. Известно несколько сотен (!) таких мастаб, построенных до пирамид, одновременно с пирамидами и даже после пирамид. Каждая мастаба, хотя они и очень похожи – оригинальное архитектурное сооружение. Все так же, как и с рыцарскими доспехами – все похожи, но двух одинаковых вам не найти! Внешне это… сооружение из камня или обложенное камнем с наклонными стенами прямоугольной формы, чем-то напоминающее современные золотые слитки. В ней было три отделения: подземное, где находился саркофаг из известняка или гранита, всегда в западной стороне погребальной камеры («уйти на Запад» - значит умереть!). Вторая часть – склад погребального инвентаря, и третья – молельня. Некоторые мастабы были очень велики. Например, мастаба Птахшепсеса имела 40 помещений! Берлинский музей. Вход в мастабу Мерида. Понятно, что все мастабы были уже в древности ограблены. Но… чего не могли унести грабители, так это фрески на стенах. Стены молельни и камер, как правило, украшались раскрашенными рельефами, представлявших собой древние «комиксы» из земной либо загробной жизни усопшего. На них в мельчайших подробностях изображался труд земледельцев, домашний быт, музыка, танцы, игры, военные походы и загробный мир. Сами картины сопровождаются пояснительными текстами. Сводчатый потолок и роспись на стене в помещении гробницы Имери в Гизе. На росписи изображен процесс изготовления виноградного вина. На стенах сотен мастаб тысячи фигур, десятки тысяч мелких деталей. Подделать все это физически невозможно – это работа для тысяч людей на многие годы, осуществить которую, ко всему прочему, было бы немыслимо дорого, да и зачем? Первыми проник в мастабы еще Шамполион. Тогда подобные «акции» смысла вообще не имели. Мастаба Нефербауптаха. Плато Гизе. Мастаба строилась на века. В нее был вложен труд сотен людей, трудившихся годами. Размер самых больших мастаб 50 на 30 метров, а их высота 7-8 метров. Многие мастабы были ограждены стенами толщиной до 3 метров. Шахты, ведущие в погребальные камеры, были засыпаны щебнем и камнями. То есть, если бы не мастабы, мы и половины не знали бы того, что сегодня мы знаем о Древнем Египте. Можно даже сказать, что пирамиды для египтологов вещь куда менее ценная, чем мастабы. Причем по ним видно, как по мере того, как богател Египет, увеличивались и размеры мастаб! Фрески на стене гробницы Нефербауптаха. Однако прошло целых три столетия с того момента, как Египет стал единым государством, прежде чем очередной царь III династии по имени Джосер, видимо, настолько преисполнился чувством собственной значимости, что решил построить себе мастабу невиданных до того размеров. Уже тогда Египет вел войны, о чем нам рассказали все те же мастабы, но приток рабов, если и был, то невелик. И сами войны были тоже невелики по масштабу. Ведь воины в походы шли пешком. И также на «своих двоих» и воевали. Соответственно главной добычей был скот, который можно было гнать и кормить травой. А пленных надо было кормить тем же, что ели и воины. Вот почему древнее название рабов в Египте «живые убитые», то есть изначально всех пленных просто убивали. Джосер, задумав создать небывалую мастабу, начал с того, что решил строить ее не из кирпича-сырца, а целиком из каменных блоков. Случилось это около 2700 г. до н.э., причем архитектором был назначен высший придворный сановник Имхотеп. Изучать то, что у него получилось, начали еще в 1837 году, после чего «пирамиду Джосера» не изучал разве что ленивый. В итоге изучили ее доскональнейшим образом, и на сегодня это одна из самых изученных «от и до» пирамид Египта. Погребальный комплекс Джосера. Выяснилось, что сначала это была просто квадратная мастаба в 63 метра длиной и высотой в 9 метров, сложенная из камня и обложенная плитами известняка. Тут Джосеру показалось, что она мала (видимо, присвоил чужую и решил что-то к ней добавить от себя), и он приказал добавить во все стороны еще по 4 метра кладки. Потом добавить еще 10 метров на восток, и стала его мастаба традиционно прямоугольной. И вот только теперь Джосер приказал прежнюю постройку сделать шире еще на 3 метра во все стороны и поставить на нее три террасообразные ступени высотой в 40 метров. Так его мастаба стала четырехступенчатой. Но и этого ему показалось мало. Он приказал продлить ее основание на запад и на север и добавить две ступени наверх. Наконец, пирамиду еще и облицевали плитами (шестая фаза строительства), после чего размеры ее основания составили 125 на 115 метров, а высота 61 метр. Таким образом, его гробница стала самым высоким сооружением, которое было тогда известно. Подземелье под пирамидой Джосера. Более поздние пирамиды строились по правилу: одна пирамида – один царь. Но пирамида Джосера была семейной усыпальницей для всех жен и детей царя, поэтому в ней было целых 11 погребальных камер! Причем располагалась гробница царя прямо под центром первоначально задуманной мастабы, а не в самой пирамиде. Археолог Конейм по поводу внутреннего устройства пирамиды Джосера сказал, что это какая-то «гигантская заячья нора». Плитки, которыми покрыты стены в подземелье пирамиды Джосера. Понятно, что все помещения этой «норы» были ограблены еще в древности, но в одном из помещений нашли два саркофага из алебастра, в одном из которых – разбитый позолоченный деревянный саркофаг с останками мумии ребенка лет восьми. Но самой удивительной находкой был 60-метровый коридор, заваленный просто невероятным количеством погребальной утвари. Число каменных сосудов, по подсчетам археологов, в нем составило 30-40 тысяч!!! Несколько сотен были из алебастра и порфира, причем они прекрасно сохранились, а из остальных, битых, примерно 7 тысяч они сумели склеить! Если это подделка, то просто феноменальная по своей глупости, так как она ничего не доказывает, а изготовить 40 тысяч сосудов, чтобы большую часть из них разбить, это вообще идиотизм. Эти же плитки в Метрополитен музее, Нью-Йорк. Самое интересное, что пирамида Джосера, как и многие мастабы, была ограждена стенами, причем очень высокими – 10 м высоты. Украшалась она выступами и символическими воротами, но настоящий вход был только один. Стена ограждала прямоугольник размером 554 на 227 метров, в котором находились заупокойный храм и два культовых дворца – Северный и Южный, в которых находились символические троны «Обеих Земель», колонные залы и алтари. Словом, это было целиком и полностью культовое сооружение, не имеющее ничего общего с «волнорезом» и вообще с какими бы то ни было зашифрованными знаниями древних. Вид на пирамиду и остатки храмового комплекса. Изучение пирамиды позволило также выяснить, что каменные блоки для нее вытесаны из крупнозернистого известняка, взятого из местной каменоломни, а вот облицовка была из мелкозернистого известняка, и ее привозили с другого берега Нила. В обеих каменоломнях нашли и следы работы древних мастеров, и их орудия труда. Камни поступали на строительство грубообработанными. Поэтому внешние поверхности блоков выравнивали уже после укладки медными долотами. Контролировали качество работы при помощи деревянных досок, намазанных красной краской, которые прикладывали к плитам так же, как сегодня дантисты прикалывают к нашим зубам кусочки черной копировальной бумаги. «Путеводитель» по погребальному комплексу Джосера. Размеры блоков пирамиды Джосера невелики, так что никаких трудностей с их доставкой не возникало. Двух человек было бы вполне достаточно. Интенсивность работы была сезонной. В разлив Нила камни, приготовленные заранее, можно было транспортировать на плотах и барках чуть ли не к основанию пирамиды. Рельеф гробницы Ти. XXV—XXIV вв. до н.э. Фрагмент. Штукатурка на камне, резец, темпера. Саккара. Опять же не надо думать, что вот есть пирамида Джосера, а затем фараоны тут же начали строить «истинные пирамиды». Ничего подобного! Второй ступенчатой пирамидой стала пирамида Сехемхета, найденная в 1952 году археологом Гонеймом. То, что от нее осталось, было раскопано, и выяснилось, что ее уже с самого начала строили как ступенчатую. Блоки из известняка на ней были того же размера, что и у Джосера, но конструкция ее совершеннее. Внутри у нее ядро из грубых каменных блоков, кладка которых сужается от основания к вершине. Если бы она была завершена, то имела бы высоту на 9 метров выше, чем у Джосера, имела семь ступеней и размер 120 на 120 метров. Погребальная камера располагалась точно под центром пересечения диагоналей. Работы остановились на уровне второй ступени, по-видимому, из-за его внезапной смерти. Статуи на западной стене мастабы Иду в Гизе. Затем ступенчатая пирамида была построена в Медуме, в пятидесяти километрах на юг от Каира. Считается, что построил ее фараон Хуни – последний царь III династии. Вся она развалилась, но будь построена, то при квадратном основании имела бы размеры 146 на 146 метров и высоту 118 метров. Но самое важно, что около этой пирамиды обнаружили остатки строительных насыпей, по которым каменные блоки затаскивали наверх. Так что современные исследования подтвердили то, о чем сообщал еще Диодор – «пирамиды строили при помощи насыпей». Так что… никаких «особых» приемов древние египтяне при строительстве пирамид не использовали. Точно известно, как медленно, шаг за шагом, увеличивались размеры гробниц знати – мастаб. Потом произошел качественный скачок – пирамида Джосера, за которым последовал этап «прогресса», когда происходил рост ступенчатых пирамид, а сама конструкция их становилась все совершеннее. Ну, а теперь как добраться до пирамиды Джосера, которая вместе со всем комплексом построек, сохранившейся статуей царя в молельне и всеми своими подземельями, во всяком случае, не менее интересна, чем Великие пирамиды. Изображение на стене одного из коридоров подземелья пирамиды Джосера. Находится комплекс Джосера в деревне Сакара, и добраться до него можно на поезде от Каира, но от станции, скорее всего, придется идти пешком более 3 км. Можно – для любителей экстрима, верхом на лошади или на верблюде от пирамид в Гизе, но это 3-4 часа под египетским солнцем! Можно заказать экскурсию из любого популярного для россиян отеля в любом месте, но… не очень много людей туда ездит. Можно на маршрутке от Каира до Саккара вилидж, но… надо знать, где она останавливается, и суметь объясниться с местными. Наконец, проще всего сесть в такси и сказать – Саккара, Джосер - и вас туда привезут. Но это дорого, дороже, чем экскурсия, и надо торговаться, но зато вас там и повозят, а то тащиться от одной тамошней пирамиды до другой тяжело. Цена входа в некрополь 30 египетских фунтов, но в саму пирамиду Джосера нужно разрешение Министерства древностей Египта в Каире. Можно получить его, просто предъявив карточку члена союза журналистов России – мол, хочу написать комплементарную статью. Вот, собственно, и все ваши хлопоты, но зато вы побываете в самой первой пирамиде Египта. Автор: Оксана Милаева, Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/99328-voyna-zoloto-i-piramidy-chast-pervaya-chto-bylo-do-piramid.html

О Лимузен, земля услад и чести, Ты по заслугам славой почтена, Все ценности в одном собрались месте, И вот теперь возможность нам дана Изведать радость вежества сполна: Тем большая учтивость всем нужна, Кто хочет даму покорить без лести. Дары, щедроты, милость в каждом жесте Любовь лелеет, словно рыб-волна, Мила любезность ей, благие вести, Но также – двор, турниры, брань, война: В ком тяга к высшей доблести сильна, Не оплошай, ибо судьбой она Нам послана с донной Гвискардой вместе. («Песня нa прибытие дoнны Гвискaрды» Бертрaн де Бoрн (1140—1215 гг.) ) На страницах TOPWAR мы уже не раз знакомились и с рыцарскими доспехами, и с описаниями битв, в которых облаченные в них рыцари участвовали. Но… если вы думаете, что рыцари только тем и занимались, то вы ошибаетесь. Они, прежде всего, «просто жили». Ели, спали, заворачивали на спину юбки крестьянкам, ездили на охоту, случалось – валялись пьяными, иногда приезжали во дворец к королю. Завидовали… Радовались, что и «короли тоже плачут». Льстили им, когда можно… Страдали животом, объевшись на пиру. Вот так и жили. А воевали… дай бог, если 40 дней в году. Хотя были и такие, что воевали буквально с утра и до вечера. Да-а, вот еще что – они волочились за женщинами. То есть имели «даму сердца», которую следовало любить платонически, а вот физически… для этого были и жены, и служанки, и базарные шлюхи – где спрос, там всегда бывает предложение. Но… а вот как бы нам узнать о жизни хотя бы какого-нибудь рыцаря, причем так, чтобы это был не вымысел, не «роман», а историческое свидетельство. Что ж, оказывается можно и это сделать, причем рассказать не просто о рыцаре, а о человеке весьма известном, в том числе и благодаря… кино! Турнир из кинофильма «История рыцаря» (2001 г). Судя по доспехам и общему антуражу, это даже не Столетняя война, а, по крайней мере, начало XVI века. Ну, кто, скажите на милость, у нас не видел художественный фильм «История рыцаря» с Хитом Леджером в главной роли? Однако мало кто знает, что персонаж, которого он в нем играет, действительно существовал! Вот только настоящий рыцарь Ульрих фон Лихтенштейн родился, жил и умер в ХIII веке, примерно в 1200 – 1275 гг., а совсем не во время Столетней войны, как это явствует из этого кинофильма. И был он отнюдь не беден, как это нам показали создатели картины, а даже очень богат! Ну и доспехи, в которые его облачили «киношники», тоже ни в малейшей степени не соответствовали его эпохе, так как были заимствованы из… следующего ХVI века! Но тут нам очень даже повезло. Есть, как выяснилось, рукопись XIII века, хранящаяся в Мюнхенской государственной библиотеке, и в которой сам рыцарь Ульрих фон Лихтенштейн рассказал о своих приключениях. Называется она "Frauendienst"(«Служение дамам»). Правда, «рассказал» звучит не совсем правильно, так как писать он не умел (хотя и обладал счастливым даром слагать прекрасные любовные сонеты!), и описание своей жизни ему пришлось надиктовать своему писцу. Но хуже его «история рыцаря» от этого не стала! Хотя, может быть, он ее и немного приукрасил. Но если и приукрасил, то совсем немножко, прежде всего, потому что «врать в письменном виде» в то время считалось страшным грехом, а кроме того, есть и перекрестные ссылки, подтверждающие его сообщения. Вот так Ульрих фон Лихтенштейн был изображен на страницах знаменитого Манесского кодекса из библиотеки Гейдельбергского университета. Итак, вот она – жизнь настоящего рыцаря, рассказанная им самим. Ну, а начать ее следует с того, как уже в ранней юности он… влюбился в некую знатную даму, причем старше своих лет и, будучи ее пажом (и тогда рыцари отдавали своих отпрысков в пажи ко дворам более богатых и знатных сеньоров) и постоянно ей прислуживая, выпивал воду, в которой она мыла свои руки. Как звали эту даму, сегодня с точностью сказать нельзя, но ясно, что по знатности рода она превосходила «бедного юношу». Ну и по отдельным намекам автора можно сделать такой вывод, что это могла быть и жена австрийского герцога Леопольда, являвшегося сюзереном Ульриха фон Лихтенштейна. А вот это еще одно столь же старое изображение рыцаря-миннезингера Бертрана де Борна, автора стихотворения, вынесенного в эпиграф. Миниатюра из рукописи Национальной библиотеки Франции. Будучи посвящен в рыцари, Ульрих тут же посчитал, что наконец-то настало время предложить своей даме сердца и нечто большее, чем обычные пажеские услуги. Но вот беда - рыцарь не мог так легко приблизиться к своей возлюбленной, как незаметный паж, поэтому ему понадобился посредник. В качестве сводни решила выступить одна из его теток, бывшая подругой знатной дамы, и, видимо, вполне могло быть и так, что обе дамы просто изнывали от скуки и таким образом решили повеселиться. Любовная интрига началась с обмена посланиями. Ульрих сочинял стихи и посылал их через свою тетку даме; а та их не только благосклонно принимала, даже их хвалила. Однако дальше признания его заслуг, как поэта, дело не шло. На все его призывы дама отвечала, что господин Ульрих может даже и не мечтать о том, чтобы его услуги были ей приняты. То есть все происходило по тогдашнему обычаю, когда госпожа вроде бы и отталкивала своего воздыхателя, однако и не настолько, чтобы совсем его оттолкнуть, и поощрять его при этом так, чтобы несчастный любовник ровным счетом ничего бы не получил, но постоянно терзался бы сомнениями. Ну, а затем она вдруг сказала, что у него очень выпирает его верхняя губа, которая, видимо, действительно была, ну, скажем так – несколько великовата. Что и говорить – доспехи на «киношном» Ульрихе вполне историчны, но… время выбрано совсем не то. Едва только Ульрих об этом узнал, как тут же отправился к лучшему местному хирургу, и тот, разумеется, без наркоза излишнюю плоть ему отрезал! Причем наш рыцарь не позволил себя связывать - ведь он же был настоящим рыцарем, а потому он просто уселся на скамью и молча терпел все то время, пока лекарь срезал у него чуть ли не полгубы. А после еще и полгода стоически терпел муки голода, так как после операции он был не в состоянии ни есть, ни пить. Дело было в том, что губу ему постоянно смазывали какой-то весьма дурно пахнущей мазью, поэтому его сразу же тошнило, когда он принимал пищу, так как эта мазь, как он не старался, все равно попадала ему и в еду и питье, а затем и в рот, а вкус и запах у нее были прегадостные! Однако он нисколько не пал от этого духом, а, напротив, написал, вернее, продиктовал следующие строки: «Тело мое страдало, но зато сердце было преисполнено счастья». Когда дама узнала про то, что ради нее сделал Ульрих, то… разумеется, решила посмотреть, «насколько он себя исправил», и согласилась с ним встретиться, но волновался он на этом свидании так, что и слова не мог вымолвить. В результате разгневанная дама вырвала у него с головы клок волос со словами: «Это тебе за трусость!» Но и этого ей показалось мало, и она еще и написала ему оскорбительное письмо, попрекая его совсем не рыцарской трусостью. Человек нашего бы времени послал бы такую даму куда подальше и пошел бы «рубить дерево по себе», но рыцаря Ульриха такое отношение в тот раз не остановило. Он стал появляться на рыцарских турнирах и всюду объявлял, что сражается за честь своей возлюбленной дамы сердца, имени которой не может открыть. И все относились к этому с пониманием! И он уже сломал сто копий в поединках, вышел победителем во всех схватках, стал упоминаться среди лучших бойцов, когда копье его противника, ударило его в правую руку, и почти оторвало ему... мизинец. Лекарь, однако, заявил, что, так как палец все еще висит на обрывке кожи, то его можно еще попытаться спасти и… взял, и пришил его на прежнее место! Ульрих после этого лечился целых полгода, но мизинец – прямо фантастика, все же прирос к кисти, хотя и криво. Когда об этом рассказали его злобной пассии, та написала ему, что все это неправда, и что мизинец (она, мол, это точно знает из самых достоверных источников) никуда и не девался и вся эта история выдумка, чтобы ее разжалобить. Поистине, коварству женщин не границ! Но как на это отреагировал Ульрих? Вы думаете, поехал к хирургу, чтобы тот клятвой на кресте и свидетельскими показаниями достойных людей засвидетельствовал правдивость этого сообщения? Ничего подобного! Поехал он к своему другу и попросил его… отрубить ему только что вылеченный палец! Тот его просьбу исполнил, а Ульрих поехал к ювелиру и попросил изготовить золотую застежку для книги, причем в форме мизинца, куда и спрятал этот свой отрубленный палец, а книгу отослал своей даме сердца в подарок! Вы только себе представьте, что она испытала, когда открыла золотой футляр, и из него прямо ей в руки вывалился… отрубленный мизинец ее обожателя, к этому времени еще и, скорее всего, порядком «испортившийся»? Поэтому вряд ли нас с вами удивит ее ответ: «Я никогда не думала, что разумный человек способен на такие глупости!» Однако он-то как раз и был способен и, что самое интересно, тот же его друг ведь не стал его отговаривать, а поспешил выполнить его просьбу! Затем Ульрих фон Лихтенштейн отправился в Венецию, и тамошним портным заказал множество женских платьев, но не для своей дамы, а… для самого себя! Было сшито двенадцать юбок и тридцать блуз с расшитыми рукавами, целых три белых бархатных мантии и множество всяких других предметов дамского туалета, а под конец еще и две длинных косы, украшенными жемчугом. Экипировавшись таким образом, он отправился путешествовать по Европе, при этом впереди него ехал герольд, рассказывал куда он едет и зачем, а также громко зачитывал письмо, в котором сообщалось, что господин Ульрих хочет весь путь проделать инкогнито (хорошее же он себе придумал инкогнито!), и участвуя при этом в поединках, при этом обязательно в женском платье, как якобы сама богиня Венера! Кроме того, впереди него еще скакали пять слуг, а позади ехал знаменосец с белым знаменем. По обеим сторонам ехали два трубача, трубившие в трубы. Далее за ним вели трех верховых лошадей в полном снаряжении и еще трех лошадей парлефруа. Потом пажи несли его шлем и щит. После них ехал еще один трубач и четыре оруженосца, которые везли связку копий, покрашенных в серебряный цвет. Две девушки, одетые в белые платья, ехали верхом на лошадях, так же, как и два скрипача, тоже верхом и при этом игравшие на скрипках. В конце столь удивительной процессии ехала сама богиня Венера, одетая в белую мантию из бархата, с надвинутым на лицо капюшоном; а на голове у нее была шляпа, украшенная жемчугом. А еще из-под шляпы ниспадали две длинные косы, и они тоже украшены жемчугом! Вот уж поистине сцена, которую надо было бы снимать в Голливуде! И… что денег что ли у них не хватило, если они не решились снять именно «это», а почему-то придумали свой собственный сюжет? Неужели он зрелищнее? И все же отметим главное: такое это тогда было, скажем так – «странное время», что сего достославного рыцаря никто и не подумал связать и запереть в сумасшедшем доме, а напротив, куда бы он не приезжал, везде встречали его с ликованием, а другие рыцари почитали за честь сразиться с ним на поединке. В итоге он сломал на них 307 копий, а своим соперникам подарил 270 перстней в память о своей даме сердца. Сам при этом он не получил даже царапины, а вот четырех рыцарей выбил из седла. Однажды он нарвался на точно такого же, как он сам, ненормального. Некий словенский рыцарь решил в честь своей дамы нарядиться в женское платье и выпустить фальшивые косы из-под шлема. Однако этот маскарад ему не помог и Ульрих сшиб его на землю. Для того чтобы копья в фильме красиво разлетались от удара вдребезги, они, во-первых, как и настоящие турнирные копья, были внутри пустыми, и вдобавок надрезаны, а во-вторых, наполнены «сырыми» макаронами и опилками! И девушки, и женщины повсюду встречали Ульриха с почти безграничным энтузиазмом так же, как сейчас, наверное, встречают разве что только рок-звезд, популярных артистов и спортсменов, так им понравилось его благородство и «истинная любовь»! Как-то раз 200 женщин встретили его у дома, где он ночевал, только чтобы проводить в церковь. И при этом никто так и не возразил, что мужчина, рыцарь, был одет в женское платье и в таком вот маскараде входил в церковь, сидел там на специально отведенных женщинам местах и, опять-таки, одетый как женщина, принимал в ней святое причастие! Вот как следовало бы обрядить героев кинофильма, если бы он соответствовал реалиям истории. За время этого своего турне Ульрих успел жениться и народить четырех детей. Но ни дети, ни любящая жена не могли служить преградой его любви к совершенно другой женщине. Обычно зимой он приезжал в свой замок, там жил со своей женой, но сразу по весне вновь отправлялся на поиски романтических приключений. И жена ему в этом ничуть не препятствовала и даже не считала, что муж у нее явно ненормальный! Хотя, возможно, что и у неё был столь же одержимый нрав, и в ту эпоху воспринималось такое поведение как норма? И вот, в конце концов, жестокое сердце возлюбленной Ульриха смягчилось, и она послала ему известие, что хочет с ним встретиться. Но при этом он должен был показать ей свое смирение: надеть нищенское платье, и вместе с толпой прокаженных, ожидающих у замка ее милостей, ждать приглашения, пока сверху из окна ему не будет спущена веревка, свитая из простынь. Рыцарь и романист Вольфрам фон Эшенбах, живший примерно в то же время, что и Ульрих фон Лихтенштейн, и вовсе носил на шлеме… нет, не рога, а два топора, правда, сильно стилизованные. От отвращения (вы поживите-ка среди прокаженных!) Ульриха чуть было не стошнило, но в итоге он все-таки был вознагражден: его дама сердца позволила ему к себе подняться, любезно его приняла, похвалила за верность и вообще вела себя с ним очень ласково, вот только рукам воли не давала и поставила странное условие: чтобы доказать свою любовь, ему нужно было повисеть за окном все на той же самой простыне. Те, кто читал «Дон-Кихота» М. Сервантеса, сразу догадаются, откуда он этот эпизод списал, и что там произошло после того, как наивный Ульрих на это с радостью согласился. Ульрих был жестоко обманут: служанка госпожи отпустила конец простыни, и несчастный герой-любовник упал прямо к основанию довольно высокой башни и при этом сильно ушибся! Но безграничной любви Ульриха не угасил даже такой конец его любовной эпопеи, и только лишь впоследствии, немного подумав, он наконец сообразил, «…что только глупец может до бесконечности служить там, где нечего и рассчитывать на награду». Американскому фильму до подлинной «истории рыцаря» ну просто бесконечно далеко, не так ли? Хотя, как «кино», его вполне можно один раз посмотреть. Не больше. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/99156-nastoyaschaya-istoriya-rycarya.html

Даже не представляю, что на это уважаемый Shurf скажет...

А было так, что некоторое время тому назад я уезжал отдыхать и целых две недели провел на берегу Черного моря, в местечке, где людей было ровно столько, чтобы они оживляли пейзаж, но и не больше. Причем… такие места на черноморском побережье Кавказа еще есть, хотя буквально километрах в 20 от этого места, в той же Анапе, людей столько, что… «ну просто ужас». Тут, правда, дело вкуса, и кому-то, может быть, даже нравится эта оживленная толчея на пляже и сплошные людские потоки на улицах. Но не побывать в этом городе я, конечно же, не мог, потому что «слежу» за развитием этого курортного городка с 1969 года, когда в столовой под шатром в центре города еще можно было встретить даже… бутерброды с черной икрой, а на всех углах стояли бочки с рислингом: просто рислинг 6 копеек стакан, охлажденный – 10! И вот, гуляя как-то по центру города, я еще тогда обнаружил там странные, выложенные диким камнем ямы, причем все это было прикрыто высоким забором. Но для мальчишки 14 лет какой забор преграда? Так что я его тогда быстро и умело форсировал, долго и с удивлением рассматривал открывшиеся мне руины древнего города, и даже прошелся по его улицам. О луках и стрелах древней Горгиппии рассказ пойдет на основе фотографий, потому что лучше раз увидеть, чем сто прочитать. В археологическом музее Анапы выставлено большое количество надгробных стел. И на всех из них мы видим практически один и тот же сюжет – человека в греческой одежде (о том, что это греки, говорят и сделанные на них надписи), но с луком и стрелами в горите явно скифского образца. С тех пор прошло много лет, но всякий раз, посещая Анапу хоты бы проездом, я обязательно иду к этим раскопам и… вижу, что с каждым годом они выглядят не старше, а моложе, то есть время там идет в обратном направлении. Разрастается и здание музея, а находок становится все больше. Ну и этот раз меня тоже не обманул – музей встретил меня современным оформлением экспозиции, не хуже, чем за границей, ну а остатки городских домов, как и раньше, порадовали хорошим внешним видом и… своей планировкой, что от тех далеких дней осталась неизменной. А вот так выглядит анапский городской пляж сегодня. Кому как, но мне лично такое обилие народа не нравится. К тому же вряд ли все эти граждане ходят оправляться в биотуалеты… Что ж – можно сказать, что в отношении памятников древней античной культуры нам в достаточной степени повезло, ведь древних городов – греческих колоний на территории РФ, очень много. Много и интересных находок. И неудивительно, потому что ведь та же Горгиппия просуществовала около десяти веков. До Горгиппии здесь также жили люди (место уж очень удобное), принадлежавшие к племени синдов, и потому место называлось Синдская гавань. Такие колодцы были во многих домах древней Горгиппии. А так выглядят сами раскопки, и очень жаль, что они, в общем-то, так невелики по размерам. Греки пришли позднее, построили не один, а множество городов – таких же городов-государств, как и те, что они оставили у себя на родине, но которые впоследствии, а именно в IV в. до н.э., объединились в одно государство – Боспорское царство. Ну, а Синдскую гавань переименовали в честь брата царя Горгиппа, который был назначен здесь наместником. Город стал до того успешен, что обладал даже правом чеканить собственную монету – серебряную драхму, а для этого нужно было иметь не только серебро, но и соответствующие доходы. К превеликому сожалению, все, что осталось от тогдашней Горгиппии, сегодня занимает площадь всего лишь около двух гектаров, на которой были раскопаны остатки фундаментов древних кварталов, относящиеся ко II-III вв. н.э., идущая между ними мостовая, колодцы, винодельня, остатки укреплений, а также колонны, саркофаги и многочисленные надгробные плиты из мрамора. Большая часть города скрыта под фундаментами современной Анапы, и чтобы добраться до него, нужно срыть ее до основания, что, конечно же, невозможно. Кусок стены с надписью. А вот и ее перевод. Так что археологам приходится довольствоваться раскопками на местах закладки многоэтажных домов и прокладки коммуникаций и, скорее всего, самые интересные находки так до сих пор в земле и лежат (это еще раз к вопросу о массовых подделках древних артефактов) и вряд ли когда-нибудь будут добыты. В главном помещении музея: все очень современно и наглядно. Впрочем, по любому Горгиппия, как и другие греческие города, была не слишком велика – считается, что ее площадь не превышала 38 га (0,38 км. кв.), а ее главная улица имела ширину всего лишь около восьми метров. Шла она параллельно побережью и вплотную подходила к городским воротам, а уже дальше это была обычная утоптанная грунтовая дорога. Зато в городе улицы были мощеные. Сначала их мостили булыжником и обломками битой глиняной посуды, а затем, в I-III вв. н.э., мостовую выложили огромными плоскими камнями, положенными на слои глины и щебня. И покрытие это оказалось таким прочным, что даже самосвалы, возившие по нему землю из раскопов, не причинили ему никакого вреда! Ну просто ложе. На нем лежали и… ели! Конечно, по нашим меркам люди в этом городе жили довольно примитивно. Но… они ничуть не чурались удобств, хотя и жили довольно просто, причем даже знать. Дома знати в центре города были невысокими, не более двух этажей, и состояли обычно из трех-четырех комнат. При этом первый этаж занимали лавки и мастерские, а жилые комнаты находились наверху. Зато каждый дом имел внушительных размеров подвал, где хранились амфоры с вином, зерном и оливковым маслом. Лагинос I век н.э. В городе был водопровод и ливневая канализация, обнаруженная во время раскопок и состоявшая из каналов, шедших вдоль улиц, и отстойных колодцев, в которых вода очищалась от мусора и только после этого сливалась в море. Нашли здесь же и рыбные садки, где держали живую рыбу, помещения с давильными площадками, в которых изготавливали вино, а в них – емкости около 6 т; печи для обжига керамических изделий; и даже следы металлургического производства. Типичный дом жителя Горгиппии. Отапливался он жаровнями с углями (они найдены), в подвал шла деревянная лестница, и там же хранились глиняные емкости для припасов. Опять-таки во время строительства в 70-ых годах прошлого века в Анапе нашли уникальный памятник античной культуры – расписную гробницу, названную «Склепом Геракла». Находилась она в скальном грунте в метре от земной поверхности, стены и потолок были сложены из каменных блоков. Правда, гробница оказалась ограблена, но зато в ней сохранились уникальные настенные фрески, изображающие все 12 подвигов Геракла и саркофаги, унести которые древним ворам оказалось просто не под силу. Впрочем, даже тогдашние всеведущие воры добирались не до всех погребений. Ведь рядом со «Склепом Геракла» археологи нашли еще одну гробницу с двумя саркофагами, оставшуюся не ограбленной. В первом из саркофагов был погребен мужчина, а во втором – две девочки. Причем найденные и в том, и в другом саркофагах золотые украшения и другие декоративные погребальные предметы говорят об их высоком социальном статусе. Кусок росписи из «Склепа Геракла». Обратите внимание на характерное изображение лука в его снаряжении. В Горгиппии найдено множество фибул – брошей, скрепляющих плащи горожан. Интересно, что из 120 найденных фибул римского времени, пять относятся к провинциальным римским образцам, одна покрытая эмалью из Галлии, остальные местного производства. То есть торговые связи того времени были весьма тесными. Ведь где Галлия, а где – Горгиппия. Перстни-печатки – также весьма интересны. Спектральным анализом установлено, что завозили их в Боспор и Горгиппию из… Египта, ну а применялись они в качестве личных знаков, оттисками таких перстней скрепляли документы, написанные на папирусе и пергаменте. Вот они – древние фибулы, перстни, пряжки, браслеты. Люди того времени любили себя украшать. В этом они не изменились. О гибели города исторических свидетельств не сохранилось. Сначала он во II в. н.э. оказался под властью Рима, а затем город погиб в огне пожара где-то после 238 года. Сначала сюда пришли готы, затем гунны, так что для цивилизованных горожан возможности жить в этих местах просто не осталось! Акинаки и псалии – находки, свидетельствующие, что жителям города приходилось много воевать. Причем, воевать не в пехоте, а в коннице. Акинак и металлический пояс. А тут целый арсенал, причем в одном масштабе. Впрочем, надо сказать, что как раз о Горгиппии мы знаем много больше, чем о многих городах древности, прежде всего, потому что историк Павсаний в своем «Описании Эллады» в 11-й книге подробно ее описал и, что самое важное, это его описание, относящееся ко II в. н.э., дошло до наших дней. В нем Павсаний пишет, что и на эллина, прибывшего из Египта (Почему из Египта? Да потому что оттуда шел основной поток зерна в то время, он был житницей Рима.), этот город произвел бы впечатление. Впрочем, они не только воевали, но и торговали. Вот, например, гидрия – керамический сосуд для воды, скорее всего, был изготовлен в Аттике в III в. до н.э. Он сообщает, что главная улица города проходит в нем с запада на восток и идет вдоль моря, от западных городских ворот к агоре. Улица, по его мнению, была широкой, не менее 18 локтей (один локоть - 40-50 см.), и вся устлана огромными каменными плитами, до трех локтей длиной, и к тому же совершенно новыми. Лежали они на мощном слое подсыпки и трамбовки (все так, как и показали раскопки!), а кое-где под ними видны старые мостовые. Под плитами новых мостовых идут водостоки, которые соединяются с водосборными колодцами… То есть и это он не придумал, и это все нашли! Северней главной улицы, тоже вдоль берега, проходит другая шириной в 8-9 локтей. И обе эти улицы пересекаются поперечными улицами, имеющими ширину 10-16 локтей, так что город ими разделен на правильные квадраты, каждый имеет сторону по 100 локтей. Стены домов, выходящие на улицы, имеют не менее 20 локтей. Крыши домов черепичные. При этом Павсаний добавляет, что часть черепицы явно была привезена из Синопы, то есть из греческой колонии на черноморском побережье современной Турции). То же самое ложе и сцену пира мы видим на погребальной стеле. Во дворике каждого дома есть или колодец, или оштукатуренная цистерна для сбора дождевой воды, которая стекает туда с кровли дома. В самом доме устроен огромный (!) подвал с каменной лестницей (и да, именно эти-то подвалы и сохранились лучше всего). Со дворов наружу идут каналы водостоков, аккуратно сделанные из обработанных каменных плит с желобом. Дворы вымощены либо каменными плитами, либо морской галькой, в комнатах же они земляные с глиняной обмазкой, а стены оштукатурены и по большей части раскрашены, что говорит о художественном вкусе тогдашних горгиппиан. «…Дома, построенные римлянами, отличаются большими размерами и толщиной стен и, как правило, содержат термы. Одно здание римских казарм находится в центре города, другое у восточных ворот…» «…Во время своего пребывания в Горгиппии, я видел строительство новых храмов. Перестраивался и театр, теперь он подгонялся под простые вкусы римлян, а это значит, что он должен был быть пригодным для ведения гладиаторских боев. При входе на агору открыты здание суда и гимназия. Из статуй мое внимание привлекло огромное изваяние Афины, покровительницы Геракла. Как мне объяснили, это работа Гипатодора, выполненная им к 102-м Олимпийским играм и выкупленная у мегалопийцев Митридатом специально для своего пограничного города Горгипиии…» «…Там же я видел стелу, где уже 300 лет высекаются фамилии юношей, побеждавших в ежегодных соревнованиях по бегу, посвященных любимому богу и покровителю горгиппийцев – Гермесу…» Вот она – эта стела! Ну просто просится на марки, монеты, открытки… эмблему новых уже наших «Гермесийских игр», организуемых с истинно русским размахом и гостеприимством! А каждому победителю, кроме медали, еще и копию сосуда из Горгиппии, наполненную местным медом и деревянный бочонок с квасом! Пора бы уж ему потеснить кока-колу… Вот как! Оказывается, на землях нашей современной Российской Федерации в течение, по крайней мере, 300 лет проводились древние спортивные состязания, в чем-то похожие на Олимпийские игры, и… почему бы нам их и не возродить? Впрочем, в музее мне сказали, что такие игры в Анапе уже проводились, и на них приезжали спортсмены из Греции и с Кипра. Теперь речь может идти только лишь о том, чтобы почин сей не канул в Лету, а эти состязания год от года набирали бы силу и популярность. Ну, а поскольку посвящены они были богу Гермесу, покровителю торговли, то и отдать их надо под патронаж торговых корпораций, и… на этом еще и неплохо заработать на рекламе! Все, знаете ли, упирается в деньги, потому что для того, чтобы их получить, надо сначала по-умному ими вложиться, ну и еще, конечно, правильный PR – ну как без этого?! Показательно, что, судя по изображениям на надгробиях, луки жителей Горгиппии были невелики по размерам и всегда носились слева. На одной из плит изображен конный лучник вверху и кони внизу. Видимо, коневодство было важной отраслью хозяйства древних горгиппийцев, да и могло ли быть тогда иначе. Ведь жили-то они в окружении кочевников. И ведь на всех стелах изображены не воины. На них нет доспехов, но луки есть у всех. Очевидно, что лук для жителей города был чем-то вроде современного пистолета. Раз сел на лошадь, то как же без лука? Пусть даже ты и просто поехал в свой загородный дом! В заключении не могу не сказать, что раньше, приезжая в Анапу, я всегда шел на так называемый Высокий берег и смотрел с его обрыва на море. Ведь этот обрыв был там, и когда в море перед ним можно было увидеть греческие корабли, подплывающие к гавани Горгиппии, здесь точно также кипела жизнь, пусть даже и «очень своя», и где та «машина времени», чтобы все это увидеть воочию? Крепление тетивы на луке. Судя по изображениям, луки горгиппийцев были невелики по размерам, а значит, это были сложносоставные луки, аналогичные лукам скифов. И, следовательно, они либо умели их делать самостоятельно, либо скифы им их продавали. Наконечники стрел, найденные при раскопках, все очень похожи и… очень малы. Примерно размером с пулю калибра 5,45-мм. Втульчатые, сделаны они из бронзы (литье), и имеют три острозаточенных ребра с обратным острием, чтобы вытащить такой наконечник было невозможно. Судя по размерам, и древки у них были тонкими и не тяжелыми, скорее всего, из тростника. На близком расстоянии это было поистине страшное и к тому же необременительное оружие! Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/99022-luki-i-strely-drevney-gorgippii.html