Yorik

Чаще всего считается амулетом периода РЖВ

Лет через 100 и они будут предметом коллекционирования, можно помочь своим потомкам и начать собирать ;)

О поперли скифы!

Или змея в тени... ;)

Теперь понятно, почему в Индии такой контроль за спиртным. Мне продали только три бутылки рома :) А с гиппопотамомчиком все понятно, он бы его прекрасно переварил, просто набежали, начали тыкать веслами в бок...

Эффигия дона Родриго Кампусано или «лучшая алебастровая броня» Каждая страна по-своему относится к своему историческому наследию и это одновременно и хорошо, и очень плохо. То есть по этому отношению прослеживаются все зигзаги истории страны, и это хорошо. Но плохо, когда в результате этих «зигзагов» уничтожаются произведения искусства, которые в будущем могли бы радовать глаз или привлекать туристов. Понятно, что были эпохи, когда о туристах даже и не помышляли, но опять же плохо, когда люди воевали со статуями и сносили прекрасные храмы. Например, в Англии даже в эпоху Кромвеля старинные статуи не разбивались, а вот Франция эпохи Великой французской революции отличилась в этом в полной мере. Уничтожались статуи, свергались колонны, восставшая голытьба чуть было не порезала на куски «Гобелен из Байё» - ценнейший исторический памятник. Ну нужен был революционерам кусок ткани, чтобы покрыть повозку с боеприпасами, вот они и решили вытащить его из собора, где он хранился, и порезать на куски. К счастью, нашелся в Байё здравомыслящий человек, облеченный властью – комиссар Конвента, который сумел их от этого отговорить, объяснив, что это память о великом прошлом Франции и к королевской власти отношения не имеет. Но сколько побили эффигий – надгробных скульптур, изображавших рыцарей в полном вооружении, по которым мы сегодня могли бы судить о том, как реально они выглядели. Знаменитая эффигия Черного Принца позволяет с исключительной достоверностью воссоздать внешний вид его рыцарского снаряжения, вот только непонятно, что было под его налатной одеждой – джупоном с геральдическими львами (леопардами) и лилиями. В Германии множество эффигий не пощадила война. Но зато в Испании революционеры заняться ими просто не успели, не до того им было, ну а в войне она участия не принимала и потому бомбежкам не подвергалась. Поэтому в соборах и церквях сохранилось множество самых разных эффигий. Например, в кафедральном соборе Барселоны, который находится у самого входа в популярный среди туристов «Готический квартал», есть замечательная эффигия похороненного там епископа. Вот так это величественное сооружение выглядит изнутри, а слева и справа тянутся нефы, в которых находятся скульптурные изображения различных святых. Например, вот такая композиция. Или вот такие довольно простые, но очень колоритные скульптуры. А это вышеназванная эффигия. Правда, на табличке под ней написано, что она безымянная. Время имени того, кому она принадлежит, не сохранила. Ну, а французы в свое время просто вволю поиздевались над своими памятниками старины. Например, в соборе в Каркассоне эффигий нет совсем. В замке Каркассон находится одна единственная эффигия, доставленная туда из аббатства св. Марии в Лаграссе. Сейчас там практически нечего смотреть, кроме обломков архитектурного убранства, поэтому-то, видимо, каким-то чудом уцелевшую эффигию и привезли в Каркассон. Аббатство Св. Мари в Лаграссе. Вот все, что осталось от его средневекового убранства. А вот так его помещения выглядят внутри. Увы, каркассонской эффигии в прошлом сильно досталось. Во-первых, она разбита на две части, сильно повреждено лицо (отбит нос), отбиты руки, меч, то есть целый ряд деталей, важных для изучения. Тем не менее, даже в таком виде она очень интересна, поскольку показывает сочетание кольчужной брони и латных поножей. А поскольку относится она к началу XIII века (ну может быть, к его середине), то есть к эпохе Альбигойских войн, то их наличие очень показательно. Значит, в первой четверти XIII века на юге Франции такие цельнокованые поножи с запором на крючках уже были в ходу! Но при этом же рыцари продолжали носить сюрко длиной ниже колен и кольчугу, колен не достигавшую. Интересно, что на груди у нее изображены сразу два герба. Такое в то время встречалось, но не часто! Но сама статуя все же очень груба. Так, кольчужное плетение, например, показано на ней схематическими полукружиями и не более. Вот она, эта эффигия в одном из залов каркассонского замка. Как видите, она значительно выше человеческого роста, поэтому все сохранившиеся детали на ней хорошо видны. Передняя часть эффигии с гербами графов Транкавелей, которым принадлежал замок Каркассон. Ноги эффигии. Хорошо видны петли поножей и ладная обувь – пластинки, наклепанные на какую-то основу. Возможно, что это металл или толстая кожа, но сами заклепки в любом случае должны были быть металлическими. То есть, очевидно, что первые латы у рыцарей появились на… ногах! Это была самая уязвимая часть их тела и именно поэтому-то ее и начали всемерно защищать. Зато испанцам в этом плане повезло. Они и эффигии свои разбивать не стали, и сохранилось их у них достаточное количество. И, кстати, по ним, как по книге, можно читать историю развития испанских доспехов. Посмотрите, как хорошо сохранилась эффигия на саркофаге испанского рыцаря дона Альваро де Кабреро Младшего из церкви Санта Мария де Белпуиг де Лас Авелланас в Лериде, в Каталонии. На шее рыцаря стоячий металлический воротник–горжет, а ноги также уже защищены латами. Очевидно также, что и под одеждой у него имеются металлические пластинки, наличие которых выдают головки заклепок, оформленных в виде цветов. Кстати, не все заклепки у него одинаковые. На некоторых явно изображен герб, на других – крест. То есть, если уж скульптор воспроизвел на этой статуе такие мелочи, значит, ему вполне можно доверять. Он сделал все так, как видел. Вот только шлема при нем нет, поэтому как он выглядел именно у сеньора Альваро, мы можем только предполагать. Ну, а по времени она относится к середине XIV в. Прорисовка деталей эффигии дона Альваро де Кабреро Младшего, выполненная английским историком Дэвидом Николем. Тонировка А. Шепса. Ну и нос ему тоже никто не отбивал, подобно тому, как это было сделано с эффигией из Каркассона. Ну а впоследствии мастерство скульпторов возросло еще больше, они стали использовать такой камень, как алебастр и качество эффигий в XV веке достигло можно сказать своей вершины. Например, в Гвадалахаре есть церковь Св.Николая, где находится эффигия дона Родриго де Кампусано (ум. 1488?), автором которой являлся скульптор Себастьян из Толедо. Считается, что на сегодня это скульптура одна из самых тщательно выполненных работ такого плана, характерных для конца XV века. Именно она позволяет нам в деталях рассмотреть и оценить одежду и оружие испанского рыцаря этого времени. Известно, что дон Родриго был рыцарем и командором ордена Сантьяго (о чем говорит изображение меча Сантьяго на его плаще), то есть человеком явно небедным, да и какой бедняк мог бы заказать себе в то время полные рыцарские доспехи? Причем, был он не только хорошим воином, но и человеком грамотным и начитанным, а чем говорят толстые фолианты, изображенные под подушкой, на которой покоится его голова. Доспехи, в которых изображен дон Родриго, весьма интересны. Ну, прежде всего, в них зачем-то присутствует кольчужный воротник, хотя он совершенно не нужен, если надевается горжет с подбородником. Кираса глобулярного типа, характерна для миланских доспехов, но маленькие свисающие ланцетовидные набедренные щитки – тассеты, больше соответствуют германским доспехам. Поистине, удивительно смотрится и кольчуга, объемно вырезанная из алебастра! Знаменитая эффигия Ричарда Бошама, графа Уорика в церкви св. Марии в Уорике с тассетами, схожими с теми, что мы видим на эффигии дона Родриго. Правда, у дона Родриго они меньше по размеру. Интересно, но его доспехи определенным образом похожи на латы, изображенные, например, на брасе (мемориальной доске) сэра Джона ле-Стренджа из Хиллингдона (Миддлсекс), 1509 г., или Джона Левенторпа из аббатства св. Елены в Лондоне, умершего годом позже. Так как доспехи служили своим владельцам по многу лет, более позднее в данном случае изображение ничего не значит, ведь 17 лет срок для рыцарского вооружения не очень большой. Похожие тассеты поверх кольчужной юбки мы видим и у сэра Хамфри Стенли в Вестминстерском аббатстве, умершего в 1505 году. То есть можно доказательно утверждать, что в конце XVI века подобная конструкция доспехов была достаточно широко распространена как в Испании, так и в Англии, хотя ее следует признать менее совершенной по сравнению с доспехами, имеющими «юбку» не из кольчуги, пусть даже и с тассетами, а из металлических полос в форме колокола. Хотя с другой стороны, сидеть в седле, скорее всего, было удобнее именно в «юбке» из кольчуги! Брас Джона Левенторпа, 1510 г. Аббатство св. Елены, Лондон. Брас Генри Стенли Henry, 1528 г. Хиллингдон, Миддлсекс. Удивительно, но доспех с кольчужной юбкой и ланцетовидными тассетами носил даже Ральф Верни, умерший в 1547 году, мемориальная доска которого находится сегодня в Олдбери (Хардфордшир), правда, поскольку на нем поверх лат надет геральдический плащ табар с широкими рукавами, то большую часть доспехов он как раз скрывает. То есть для 1488 года доспехи дона Родриго следует считать очень даже современными! Удивительно, что кольчужное плетение зачем-то свисает на доспехах из-под наколенников, причем в виде узкой полоски. Защитных функций эти полоски тут не несут никаких, но зачем-то их приделали. Для красоты? Но тогда их можно было бы сплести зубчатыми! Непонятная деталь… Очень интересны двухстворчатые трубчатые наручи с хорошо заметными петлями, которые при этом «запираются» не крючками и штифтами, а стягиваются кожаными ремешками с пряжками, приклепанных к половинкам наручей! Наконец, очень интересен и меч с «кольцом» на перекрестии. Нужно оно было для защиты указательного пальца, которому в это время по мавританскому обычаю многие рыцари стали закладывать за перекрестие у рикассо. Считается, что это помогало лучше контролировать меч, однако еще в эпоху крестовых походов Усама ибн Мункыз, называя этот способ «персидским», в своих мемуарах писал, что, видя с кем ты сражаешься, нужно сначала ударить своим клинком в основание клинка врага и отрубить ему палец, а уж потом рубить ему голову! Сам способ, однако, прижился, распространился среди мавров, а затем и христиан, ну а в качестве способа защитить указательный палец, как раз и было придумано это кольцо. Шлем находится у рыцаря в ногах, и во время реставрации эффигии его удалось хорошо рассмотреть со всех сторон. Заметно проходящее через купол шлема и забрало хорошо выраженное ребро и смотровая щель в виде одной единственной прорези, а также затыльник. То есть, судя по всему, это салад (или саллет), с забралом по французской моде. Шлем, вид спереди. И вот что интересно, в Англии нашлась надгробная пластина (брас) очень хорошей сохранности, принадлежащая Уильяму де Грей,1495 г., Мертон, Норфолк, на которой он изображен в табаре, кольчужной юбке с зубцами и с точно таким же шлемом, как и у дона Родриго. Более того, в церкви Св.Мартина в Саламанке есть эффигия Диего де Сантиестивана, датируемая 1483 годом, и облаченная в доспехи очень похожие на доспехи дона Родриго. На них точно такие же тассеты и прекрасно воспроизведенная в камне кольчуга! Эффигия Диего де Сантиестивана, 1483 г. То есть это было целое направление в рыцарской моде, причем направление, охватывающее продолжительный период времени и в достаточной степени интернациональное, поскольку очень похожие доспехи мы встречаем и на эффигии из Испании, и на брасах в Англии. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/106801-effigiya-dona-rodrigo-kampusano-ili-luchshaya-alebastrovaya-bronya.html

И по серпу нагло врут, даже догадываюсь, что за площадка :)

Скромнее, но следы на стенах схожие. При этом каменоломен в Крыму очень много. Зачем рыть в одном месте и потом куда-то тянуть, если можно рыть рядом? На вскидку, только в районе Севастополя порядка 4 крупных каменоломен (тот же Инкерман) и так дальше. Если сложить все вместе, то китайская пещера покажется норкой ;)

«Тигры» идут на Восток. Почти киносценарий… Зачастую наши представления о войне и связанных с ней событиях почерпнуты в худшем случае из кино, где батарее командуют «трубку 17», а снаряды почему-то взрываются на земле, а в лучшем из книг, но… книг очень часто своей эпохи, которые писались в определенных рамках. И получалось, что когда еще были живы грамотные и талантливые люди, способные написать талантливые книги о войне, многое из них было выхолощено. Зато, когда писать стало можно все, не стало таких людей! «Тигр» в Королевском музее бронетанковой техники в Бовингтоне. А вот это самодельный «Тигр» В. Веревочкина, к великому сожалению, ныне покойного, из деревни Б. Оёшь под Новосибирском. Вот и приходится сегодня собирать крохи по неопубликованным мемуарам, которые писались в стол, «для себя», выискивать данные в диссертациях и архивах. Но опять же – такую работу может позволить себе историк. А вот кинематографист… это вряд ли. Он должен кому-то доверять, а кому? Человеку в погонах или историку из архива? Или собирать «консилиум» из специалистов, и пусть они решают сообща? Ну, а если не сообща? А так он выглядит в Самуре под Парижем… В свое время я прочитал целый ряд книг, посвященных танкам «Тигр», и мне бросились в глаза некоторые специфические обстоятельства их боевого применения. И вот как раз этим-то обстоятельствам и посвящается этот материал, написанный в форме своеобразного… киносценария. Танки прибыли! Обратите внимание, что внешний ряд колес на них снят, а вместо боевых гусениц надеты транспортные. Итак, все начинается с того, что где-то осенью 1943 года на линию советско-германского фронта прибывает отдельная танковая часть, оснащенная танками «Тигр», задачей которой является контрудар по советским войскам в районе, где они проявляют все возрастающую активность. «Русским следует поубавить спеси» считает командование, ну а укомплектована она танками прямо с завода, а экипажи их состоят как из опытных, так и совсем еще молодых танкистов. Командир – молодой, но уже имеющий боевой опыт офицер Панцерваффе на танке «Счастливый тигр». Названия имеют и другие машины: «Крошка Грэтхен», «Толстый Густав», «Стальной бурав», «Адская колесница» и т.д. Пусть это будет главный герой нашего фильма: оберлейтенант Рудольф Кнауф. Не фашист, но предан фюреру и Германии, солдат до мозга костей, привыкший заботиться о своих подчиненных. Танки начинают сгружать с железнодорожных платформ, причем следует подчеркнуть, что «обуты» они в узкие, так называемые «транспортные гусеницы», а боевые прибыли вместе с ними. Их тоже сгружают, после чего танки начинают «переобувать», но поскольку весит каждая такая гусеница 2,5 тонны, то работа идет медленно и требует усилий всех пяти членов экипажа. Конечно, это не кадр из «этого фильма», но вот так проводили свой досуг танкисты «тигров». И вот тут-то на станцию, находящуюся примерно в ста километрах от передовой, обрушивается удар советских пикировщиков Пе-2. Понятно, что «Тигры» с земли прикрывают зенитчики, в небе барражируют «Мессершмитты», но… «пешки» атакуют отчаянно и одна из бомб попадает прямиком в «разутый» «тигр», который даже уехать в ближайший лесок не может, так как его экипаж из самых лучших намерений, разумеется, транспортные гусеницы с него поспешил снять, а вот боевые из-за их веса надеть не успел! Так часть лишается своего первого танка буквально через пару часов после выгрузки, не сделав ни единого выстрела. «Добро пожаловать на войну!» – говорят солдаты из пехоты молодым франтоватым танкистам. «Что-то там не так стучит, как надо…» С задержкой на четыре часа часть начинает движение. Вместе с танками движется несколько бэтэров «251» в том числе и 20-мм зенитными пушками, тягач, передвижная ремонтная мастерская, то есть целый караван. Но движется он медленно. Дорога – сплошная грязь, в которой застряла уже не одна машина. В принципе можно ехать полями по озимым, но там тоже знаменитый русский чернозем, за первым проехавшим танком остаются пласты черной вывороченной земли, которая набивается между колес. Не спасают положение и широкие гусеницы, так что до ночи эта танковая часть не проходит и половины намеченного расстояния. Поврежденные и лишившиеся хода «тигры» приходилось буксировать вот так. Кстати, два колеса из внешнего ряда этот танк уже где-то потерял! Ночевать останавливаются в небольшой деревушке с домами, крытыми соломой. Правда, во дворах, где уже квартировали немецкие части, стоят удобные и чистые уборные, построенные из досок хозяйских сараев, так как тем, чем пользуются сами хозяева, германские солдаты пользоваться не могут из-за брезгливости. Загрузка боеприпасов. Танкисты настолько устали, что засыпают, едва добравшись до теплых домов, охрану которых, кстати, несут полицаи из местных. Между тем к одному из домов через заросли сухой крапивы пробираются два партизана. Благо «будочка» для немцев стоит возле самого плетня, они роют под нее подкоп и, поскольку… используется она редко и содержимого в ней еще чуть-чуть, один из них забирается в яму! А вот уже и один из танкистов посреди ночи отправляется в клозет и… трофейный германский штык вонзается ему в одно место по самую рукоятку! Командир замечает, что парня долго нет, отправляется на поиски, а в результате находит труп! Наутро беднягу хоронят, в письме домой пишут, что пал он в жестоком бою, а полицая, охранявшего этот дом… расстреливают, чтобы другие несли службу как надо. Удрученные столь нелепой смертью своего товарища, танкисты пытаются продолжить движение, однако не тут-то было. Ночью неожиданно ударил сильный мороз, отчего грязь, набившаяся между колесами, замерзла так, что колеса «тигров» оказалось провернуть невозможно. У двух танков при попытке стронуть их с места полетели трансмиссии, а у одного сорвало зубчатый венец ведущего колеса. Еще у двух танков лопнули торсионы. В результате только лишь четыре танка смогли двинуться дальше и то лишь после того, как грязь между колесами смыли горячей водой, которую пришлось нагревать ведрами, а пять машин пришлось немедленно ремонтировать. Для того чтобы заменить торсионы, нужно было снять по шесть колес с каждого из них, а затем еще 12 с двух соседних, чтобы иметь возможность к нему подобраться. Зубчатый венец меняют довольно быстро, но вот трансмиссии заменить в полевых условиях невозможно, так что «251» вместе с тягачом буксируют эти танки обратно на станцию. Четыре танка, а затем и догнавший их пятый танк движутся дальше, и тут оказывается, что расход топлива превысил все нормы и танки рискуют добраться до линии фронта с полностью сухими баками. Срочно вызываются бензовозы, и они прибывают, но не все – один по дороге подрывают проклятые партизаны. Вот так «Тигр» приходилось заправлять из бочки, и бочек ему требовалось очень много! Танки становятся на заправку, что и наблюдает советская разведка из ближайшего лесочка в бинокль, и тут же сообщает об этом по рации. Правда, командир танкового подразделения не очень встревожен тем, что заправляться приходится днем, а не ночью – ведь облачность очень низкая, а в такую погоду авиация обычно не летает. Совершенно ужасные русские дороги! И тут на бреющем полете из-за соседнего леска появляются советские штурмовики. Они ведут по хутору, возле которого находятся танки и бензовозы, шквальный огонь из пушек и пулеметов, выпускают эрэсы, сбрасывают бомбы с часовым механизмом. Танкисты радуются: снаряды русских авиационных пушек лишь высекают искры из крупповской брони, эрэсы летят неточно и в танки не попадают, бомбы тоже падают мимо цели, так что все танки вроде бы целы. Не повезло бензовозам! Все они изрешечены пулями и вспыхивают словно факелы, один взлетает на воздух и от него загорается и стоящий рядом с ним танк! В итоге танков остается всего четыре, причем запас топлива на них ограничен. Скорость на уровне пешехода, да и не удивительно: по чернозему не разгонишься! Командир подразделения договаривается с командованием, что дозаправка будет произведена ночью у реки в семи километрах от линии фронта, которую им предстоит форсировать, чтобы туда попасть. Поскольку земля замерзла, танки идут быстро и пребывают к месту переправы даже раньше, чем туда успевает добраться понтонный парк. Приходится ждать. С неба сыплется снежная крупа, но тут неожиданно начинается оттепель и все вокруг опять превращается в грязь. Даже нужду танкистам приходится справлять, стоя на танке, потому что иначе пуды грязи тебе на сапогах гарантированы, а как ты полезешь с такими ногами в танк? Тут прибывает понтонный парк, понтоны спускают на воду, но выясняется, что на боевых гусеницах танки на них заехать не могут и их опять приходится «переобувать». Только теперь, когда они все в грязи, делать это намного труднее. А можно было и вот так застрять, по самое «не хочу»! Не выдержав, командир танка «Толстый Густав» предлагает попробовать переехать на тот берег по деревянному мосту, расположенному неподалеку. На вид мост довольно крепкий и если танк до предела облегчить, освободить от боеприпасов, пулеметов, слить топливо, а затем разогнать до максимальной скорости, то может быть ему и удастся проскочить на тот берег. Конечно, инструкция такого рода эксперименты запрещает, но командир видит, что здесь в России никакие инструкции не действуют, и разрешает своему танкисту действовать на свой страх и риск, тем более, что тот ссылался на прочитанного им в детстве Жюля Верна – роман «Вокруг света за восемьдесят дней», где именно так железнодорожный поезд преодолевает мост над пропастью. «Толстый Густав» «разоблачается», его командир сам садится на место водителя, разгоняет свой танк, выезжает на мост, и… проваливается через настил на самой его середине! Ну, а сменить торсион в эдакой грязи было настоящей пыткой! Фото это, правда, сделано в Италии, но грязь, она и в Италии грязь! Выбраться из танка ему не удается, да и спасти его вряд ли возможно – вода-то ведь ледяная, а танк ко всему прочему еще и упал кверху гусеницами и увяз в густом иле. Для замены торсиона – а они из-за большого веса «тигров» ломались довольно часто, опять же требовалось снять целых 18 колес, по девять с каждой стороны. Между тем советская армейская разведка продолжает наблюдать и докладывать, и вот уже в расположенную совсем рядом с передовой балку выдвигаются сразу несколько «катюш», и едва только первый танк оказывается на понтоне посреди реки, как они открывают огонь. Реактивные снаряды летят один за другим, река покрывается фонтанами разрывов, и вот уже один понтон вместе с танком переворачивается и тонет. Но вот подморозило, и танки поехали много быстрее! Два танка все же переправляются на тот берег, их встречают и… с удивлением расспрашивают командира, а где же остальные машины? Наутро планируется танковый удар по русским позициям, будут задействованы даже старые чешские танки, а тут столь ожидаемых «тигров» всего два! Останавливаться на обочине дороги у леса германским танкистам не рекомендовалось категорически, в особенности, если танк у них был неисправен. Мало ли что… Утро начинается с грохота артподготовки, после которой немецкие танки с двумя «тиграми» во главе начинают движение. По приближающимся танкам из русских траншей бьет артиллерия, стреляют ПТР, подошедшие вплотную машины забрасываются гранатами и бутылками с горючей жидкостью. Причем нет какого-то особого «надрыва» во всем происходящем. Пехота умело ведет огонь, бронебойщики метко стреляют, пулеметы, как и положено, отсекают огнем пехоту от танков. Идет, в общем-то, довольно будничная боевая работа и понемногу становится ясно: сейчас не 41-ый! Загорается один 38(t) танк, потом германские T-III и T-IV с короткой пушкой, но оба «тигра» упрямо ползут вперед. И тут по одному из них практически в упор бьет 122-мм корпусная пушка, до сих пор пребывавшая в молчании, и первым же попаданием сносит с него башню. Однако второго выстрела она сделать уже не успевает. Ее замечает командир «Счастливого тигра» и засыпает ее позицию снарядами. Последние приготовления перед боем. Оборона русских вроде бы прорвана, пехота ворвалась в окопы. Но в тылу у них стоят пять танков Т-34 обр. 42 года с люками «микки-маус». Они начинают движение и по широкой дуге охватывают ползущий вперед «тигр», сопровождаемый поддерживающей его пехотой. «Стрелять как на учениях! – приказывает командир, – сначала крайнего слева, потом всех остальных по дуге!» И да, действительно, сначала снаряд гитлеровского танка срывает гусеницу с самого дальнего и крайнего танка. Экипаж выбрасывает дымовую шашку на броню и делает вид, что танк уничтожен. Второму достается больше. Ему снаряд попадает в борт, и он загорается по- настоящему. Танкисты в горящих комбинезонах выпрыгивают в снег и только этим и спасаются. Два танка, идущие справа, также выводятся из строя снарядами «Тигра» один за другим, но пятый, пятый тем временем выходит на дальность прямого выстрела и всаживает снаряд ему в борт. «Тигр» дергается и тоже начинает гореть, а его командир вместе с остальными членами экипажа бегут спасаться в тыл. И тут оживает закопченный дымовой шашкой танк на левом фланге, и принимается лупить по удирающим фрицам в черных комбинезонах из пушки и пулемета. Спасается один командир, добирается до штаба, где и узнает, что на соседнем участке в тыл прорвались казаки, что танков у русских почему-то оказалось больше, чем ожидалось, что их артиллерия ведет ураганный огонь, а резервов практически нет и принято решение «спрямить линию фронта» по течению реки, поскольку сразу русским форсировать ее не удастся. Два «тигра» двинулись в атаку. Громкое «Ура!» советской пехоты, поднявшейся в контратаку, раздается уже совсем близко, в небе опять возникают плюющиеся огнем штурмовики ИЛ-2 и…видя, что положение хуже некуда, командир «Счастливого тигра» на последней штабной машине бежит за реку. Потом он повторяет весь путь до станции и на нем встречает все свои поломавшиеся и отставшие танки. Ни один из их экипажей не уцелел. Кого-то ночью поубивали партизаны, и их трупы так и валяются у стоящих машин, а кто-то просто исчез неведомо куда, а танк как стоял, увязнув в грязи, так и стоит. На станции его спрашивают, где его часть, где люди, а он отвечает, что и люди, и танки остались все там, на востоке, где как раз в это самое время на небе полыхает багряный закат. Ну а с нашей стороны должны будут сражаться вот такие машины, а никак не Т-34/85 из киноэпопеи «Освобождение». Потому что этим было вдвое труднее, чем тем, что появились позднее. А те, кто в них сидел, все ведь про эти свои танки знали и знали все про танки «тигр», но все равно делали свое дело и делали его хорошо, несмотря ни на что! Самое интересное, что события, описанные здесь, не придуманы (пусть даже это и «кино»), а все так или иначе имели место в действительности, хотя, конечно, и не в одно и то же время и не в одном и том же месте. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/106093-tigry-idut-na-vostok-pochti-kinoscenariy.html

Вот например Тоже ручной труд хотя и не такой древний, всего-то 300 лет, крестьяне для помещика, камень на продажу. Сходство определенное есть. http://suntime.com.ua/sight_item.php?id=405#tab=1 http://kerch.krymok.ru/olivinskie-kamenolomni/ И там такого много

Я думаю, что в крымских пещерных городах не меньше породы выбрали. А по внешнему виду китайская порода мягкая. На вопрос, кто делал, ответить просто, посмотреть куда выбранная порода делась и там сделать раскопки ;)

Подписи жесть, и коменты тоже радуют :)

Вот тут еще есть http://arkaim.co/topic/2518-epidemiya-chumy-triumf-smerti/page__hl__%D1%87%D1%83%D0%BC%D0%B0 http://arkaim.co/topic/932-koshmar-iz-srednevekovya-chumnoj-doktor/page__hl__%D1%87%D1%83%D0%BC%D0%B0

Как по мне, то это каменоломни. Надо искать рядом куда этот камень могли деть ;)

Слышу за окном Завыванья демонов- Ночью нынешней Им от счастья слезы лить, Слушая мои стихи. (Татибана Акэми) Следует иметь ввиду, что всякие там волшебные сущности просто так людьми не придумывались, а были следствием естественно-географических условий их обитания. Например, у арабов нет водяных, у чукчей главный бог-дух – морж, у индейцев Бразилии – ягуар, ну и так далее. У нас Иван-царевич оборачивается серым волком – умным и хитрым зверем, Марфа-Моревна – серой утицей, птицей малозаметной, одним словом, где живем, про то и сочиняем. В этом японцам тоже помогала природа. Много мелких рек, много болот, непроходимые бамбуковые леса, в которых можно заблудиться в двух шагах от дома. Словом – вот вам и места, где может обитать самая разнообразная нечисть, и куда люди просто не ходят, нечего им делать в столь гиблых местах! Вот она – длинношеяя демоница, с которой ночью лучше дела не иметь! Японцы и такое любили изображать, и… почему нет? Интересно, что все, что вы здесь увидите, хранится и экспонируется не в Японии! Лос-Анджелесский окружной музей искусств. И совсем неудивительно поэтому, что у японцев тоже был свой водяной – каппа. Похож он на гибрид черепахи и лягушки, но с когтями и клювом, и жидкими волосами на голове, где у каппы есть углубление, наполненное… водой. Эта вода придает ему сверхъестественную силу, поэтому каппе ничего не стоит вызвать на поединок самого сильного борца сумо и победить его. Правда, и побороть каппу совсем несложно. Надо просто поклониться ему перед тем, как вступать с ним в схватку, и каппа поклонится вам в ответ, вода выльется из этой впадинки, и каппа сразу ослабеет. Но если человек сжалится над каппой и нальет ему воду в углубление на голове, то каппа в благодарность будет служить такому человеку всю жизнь. Каппы питаются людьми, но особенно любят маленьких детей, которых они топят во время купания в реках. Но и людей каппы едят не просто так, а совершенно… необычным образом: вытаскивают их внутренности через анальное отверстие (вот уж это фантазия у японцев!) и только потом поедают. Видимо, им они так кажутся вкуснее. Утагава Хиросиге (1797 – 1858 гг.) «Битва женщин». Это – юмор! Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Но, к счастью для рода человеческого, каппы просто обожают огурцы, особенно их кончики – от которых каппы прямо-таки млеют. Поэтому в воду надо бросать огурцы – задобрить каппа, а еще лучше написать на них имена детей – чтобы те знали, кого трогать не надо. Кроме того, их не следовало есть перед купанием, так как запах огурцов мог бы капп приманить, ну а уж достать их из человека для капп было дело нехитрое. Мариума Окуё (733 – 1795 гг.) Ширма «Журавли». Просто красиво, не так ли? Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Кошки в Японии в старину всегда ассоциировались со смертью. Вот почему люди с большим подозрением смотрели на кошек, принадлежавших умершим хозяевам – вдруг они обратятся во что-то страшное? Ведь они могли стать и каса, демоном, крадущим трупы, или двухвостыми демонами нэко-мата, играющими с мертвыми телами, как с куклами. Во избежание подобных бед котятам следовало купировать хвосты (чтобы они вдруг не раздвоились), а кошку покойника следовало на время запереть и понаблюдать за ней. Сакаи Дотси (1845 – 1913 гг.) Ширма «Ирисы». Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Но образ кошки далеко не всегда был настолько уж мрачен. Фарфоровые статуэтки кошки счастья – манэки-нэко приносят успех владельцам магазинов – это доказано! Во время грозы кошка отвела некоего богача от дерева, в которое должна была ударить молния, после чего тот стал оказывать покровительство храму. Кошка у одной гейши не пускала хозяйку в уборную, потому что там пряталась змея. Наконец, кошки очень часто принимают человеческий облик и становятся женами либо одиноких мужчин, либо детьми у бездетных пар и утешают их в старости. Утагава Куниеси (1798 – 1861 гг.) «Демон-паук». Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Бэтобэто-сан – это… шаги позади вас в темноте, но стоит оглянуться и позади никого нет. Тут нужно не пугаться, а сказать: «Бэтобэто-сан, пожалуйста, проходите!» И тогда призрак этот уйдет, и топать за спиной у вас перестанет. В Японии даже призраки и те очень вежливые! Гюки (юси-они): похожая на быка химера, которая может жить в водопадах и прудах. На людей нападает крайне необычным образом – она пьет их тень! После этого человек начинает болеть и затем умирает. Шаги этой твари беззвучны, к тому же она очень упряма. Если она наметила вас своей жертвой, то последует за вами хоть на край света. Но от нее очень просто избавиться. Нужно сказать: «Листья тонут, камни плывут, коровы ржут, кони мычат». Так что время от времени, купаясь в водопаде, следует это произносить, а то мало ли что… Иногда гюки обращается прекрасной женщиной. Дзёре-гумо: днем это симпатичная девушка, зато ночью она превращается в паукообразного монстра, расставляет сети на людей, и когда они в них попадаются, высасывает из них кровь! Дзюбокко: самые обычные деревья, что растут на полях сражений, где проливается много крови. Поскольку у каждого дерева имеется свой ками, они привыкают к человеческой крови и становятся хищниками. При этом они ловят путников своими ветвями и, прижав к стволу, высасывают досуха, словно пауки мух. Утагава Куниеси. Призрак пришел к самураю. Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Доро-та-бо: всего лишь призрак крестьянина, который всю жизнь обрабатывал участок земли. Но когда он умер, его ленивый сын участок забросил, а затем и вообще продал. Вот дух его отца и выходит из земли и требует, чтобы ему этот участок вернули. Ину-гами: если взять голодную собаку и поставить перед ней миску с едой таким образом, чтобы ей было невозможно до нее достать, то понятно, что собака будет жутко страдать. Так вот, когда ее страдание достигнут пика, следует всего лишь отрубить ей голову, и тогда получится ину-гами – очень жестокий дух, которого вы сможете затем натравливать на своих врагов. Ину-гами, однако, очень опасен, так как вполне может наброситься даже на своего хозяина. Ватанабе Сико (1683 – 1755 гг.). Ширма. Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Иппон-датара: дух-кузнец на одной ноге и с одним единственным глазом. Исонадэ: ну просто очень большая рыба. Проплывая мимо корабля, она может своим хвостом сбить моряка в воду и съесть его. Иттан-момэн: выглядит просто как длинный кусок белой ткани, парящий в темном ночном небе. Но на самом деле это очень опасный и вредный дух. Он может упасть на человека с высоты совершенно беззвучно, обвить его шею и задушить. Цукиока Ёоситоси (1839 – 1892 гг.) Нападение традиционалистов на школу с иностранными учителями. Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Ицумадэн: если человек умер от голода, то он превращается в огромных размеров птицу со змеиным хвостом и огнедышащим клювом. И он преследует тех, кто отказал ему в пище при жизни. Кама-итачи: если же вы попали в бурю, а потом нашли на теле странного вида порезы – то это явно работа кама-итачи – штормового горностая с длинными-предлинными когтями на лапах. «Река Сумида в цветах весны». Утагава Кунисада Второй (1823 – 1880 гг.). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Камэоса: старая бутыль для саке, которая воспроизводит его волшебным образом. Аналог нашего волшебного горшочка. Только у нас он варит кашу, а волшебная бутыль производит сакэ. Ками-кири: дух с крабьими клешнями, имеющий обыкновение нападать на людей в ванных комнатах, где он срезает им волосы под корень. Таким странным образом он пытается помешать… брачному союзу этого человека с животным либо духом. Вакидзаси (вверху) и катана (внизу). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Японцы очень бережно относятся к старым вещам, поэтому духом у них может стать даже старый зонтик (обакэ). Ну вот захотелось ему, он и стал ками. Кидзимуна: а это тоже ками деревьев, но добрые. Однако вы можете разозлить их, размахивая под ними… осьминогом! Кирин – японский священный дракон. Копия китайского дракона ци-линя, вот только на лапах имеет всего три пальца, а у китайского их пять. Кицунэ: лиса-оборотень – очень популярный образ японских народных сказок. Кстати, у нас лиса тоже частый сказочный персонаж, но нашим лисам, однако, до японских очень далеко. Наши просто всех обманывают. Японские лисы часто превращаются в красивых девушек и даже заводят семьи с людьми. Чем не старше лиса, тем больше у нее хвостов – но максимум девять. Интересно, что магия кицунэ почему-то не действует на монахов-даосов. Узнать, что ваша жена кицунэ, легко: нужно посмотреть на ее тень на ширме у огня. Дело в том, что тень ее всегда покажет лису. Жанр «Цветы и птицы» /Цветы/ Окамото Суки (1807 – 1862 гг.). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Ко-дама – духи старых деревьев. Любят повторять за человеком произнесенные им слова. И именно из-за них в лесу и слышится эхо. Конаки-дидзи: вроде бы это маленький ребенок, что каким-то образом оказался в лесу и плачет. Но если его кто-то подберет, то конаки-дидзи тут же начнет стремительно расти и… раздавит этого человека своим весом. У японцев есть и свои русалки. Их называют нингё, и они представляют собой помесь карпа и обезьяны. Мясо ее очень вкусно. Стоит его поесть, и вы продлите себе жизнь на многие-многие сотни лет. И если нингё заплачет, то обратится в человека. Ноппэра-бо - это просто некий безликий дух, любящий пугать людей. Нури-ботокэ: если вы плохо ухаживаете за своим домашним буддийским алтарем, то в нем непременно заведется этот призрак, внешне похожий на Будду с рыбьим хвостом, черной кожей и вывалившимися глазами. Всякий раз, когда вы захотите помолиться, это страшилище вам будет являться и продолжится это до тех пор, пока вы не приведете свой алтарь в порядок. Райджу – духи, олицетворяющие… шаровую молнию. Любят прятаться не где-нибудь, а у людей в их пупках, поэтому суеверные японцы во время грозы предпочитают спать на животе. Тогда райджу туда не заберется! Сагари: дух в виде лошадиной головы, которая гремит ветками деревьев. Садзаэ-они: старые улитки, которые могут оборачиваться красивыми женщинами. Известна забавная история о том, как пираты спасли некую утопавшую красавицу. Та в благодарность за спасение охотно отдалась каждому из пиратов, но те вскоре обнаружили, что у них пропали мошонки. Садзаэ-они предложила им сделку: пираты должны отдать ей все золото, что они награбили, тогда она возвратит им их мошонки. А так как японцы иногда называют их «золотые шарики», то обмен у них вышел равноценный. Жанр «Цветы и птицы» /Птицы/ Окамото Суки (1807 – 1862 гг.). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Сиримэ: забавный призрак-эксгибиционист. Как и все эксгибиционисты снимает перед людьми штаны, но поворачивается к ним… задом. Оттуда появляется… человеческий глаз, после чего жертвы сиримэ обычно падают в обморок. Соё: очень веселые призраки-алкоголики. К счастью, совершенно безвредны. Сунэ-косури: маленькие пушистые зверьки, обитающие в домах и бросающиеся спешащим людям под ноги. Те спотыкаются, а сонэ-косути это доставляет удовольствие. Та-нага – народ Японии с очень длинными руками. Когда-то очень давно они вступили в симбиоз с аси-нага – людьми с очень длинными ногами. Та-нага при этом сели на плечи аси-нага и стали жить одной единой сущностью. Сегодня этих гигантов больше уже не встретишь. Тануки – это оборотни-барсуки (либо енотовидные собаки), способные принести людям счастье. Количество счастья при этом прямо пропорционально, знаете, чему? Размеру барсучьей мошонки. Причем хитрые тануки умеют раздувать ее просто до невероятно больших размеров (могут спать на ней, укрываться под ней от дождя), и даже превращать ее… в дом. Проверить какой дом у барсука очень просто, нужно всего лишь уронить на пол… горящий уголек. Но делать это не рекомендуется, потому что счастья вам тогда уже никогда не видать! Тэнгу: люди-оборотни с длинными носами как у Буратино и крыльями за спиной. Исключительно могущественны и очень опасны. Это они научили когда-то людей разным боевым искусствам. Если из леса вышел человек, страдающий амнезией, – это означает, что его похищали тэнгу. Маски тэнгу многие самураи использовали в качестве защитных масок вместе со шлемом кабуто, а их жены… в качестве фаллоимитаторов, благо нос у них был длинный, гладкий и несколько расширяющийся к своему концу. Фута-куси-онна – призрак вечно-голодной женщины с дополнительным ртом на затылке. Видимо, это с нее придумана одна из необычных девочек из «дома странных детей». Второй рот ругается площадной бранью и использует ее волосы вместо щупалец, чтобы воровать у женщины еду. По легенде, так боги наказали злую мачеху, которая не кормила приемных детей. Хаку-таку (бай-дзэ): мудрое и очень доброе создание, имеющее девять глаз и шесть рогов. Умеет разговаривать. Однажды оказавшись в плену у императора Хуан Ди, за свою свободу он рассказал тому обо всех 11520 видах волшебных существ, обитающих в Японии. Тот приказал рассказ записать, но нашего времени столь исчерпывающий бестиарий, увы, не дошел. Хари-онаго: женщина-людоедка, у которой «живые» волосы, и у каждого на конце острый крючок. Встречается путникам на дорогах. Встретив их, всегда весело смеется. Если вы засмеетесь ей в ответ, то она раздерет вас своими волосами на кусочки и приготовит тушеное мясо. Ножны и цуба из слоновой кости. Музей искусств Джорджа Уолтера Винцента Смита, Спрингфилд, Массачусетс. Хито-дама: маленькие частицы человеческой души, которые покидают его телесную оболочку перед смертью в форме сгустков пламени. Улетают при этом они недалеко и, упав на землю, оставляют на ней слизистый след. Хоко: дух камфорного дерева. Имеет облик собаки с человеческим лицом. Легенды гласят, что если вы срубите камфорное дерево, то из его ствола появится хоко, и его можно жарить и съесть, так как его мясо очень вкусно. Есть призраков это совершенно уникальная особенность, присущая только японской мифологии. Своя «снежная королева» – юки-она есть и у японцев. Это бледная дама, живущая в снегу и занимающаяся нехорошим делом – замораживанием людей. Как и у Андерсена, стоит только ей дыхнуть на человека и ему… конец! Вот в такие волшебные сущности японцы верили, верят или делают вид, что верят! Интересно, не правда ли?! *Кстати, а почему слива умэ являлась символом самурайского сословия? Да потому, что цветет раньше других деревьев еще в феврале, когда кругом лежит снег. Символом стойкости является она, потому-то и служила символом воинам Японии. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/108931-religiya-voinov-cvetuschey-slivy-i-ostrogo-mecha-ili-slovar-yaponskoy-demonologii-chast-5.html

Дальнейшие открытия экспедиции и смерть Менданьи Никто из членов экспедиции не согласился поселиться на Маркизских островах; 5 августа корабли Менданьи покидают негостеприимные острова (по чьей вине они стали такими?) и берут курс на запад, к Соломоновым островам, стараясь придерживаться 10º ю.ш. Менданья так и не узнает, что он ошибся в расчёте расстояния от Эль Кальяо до Соломоновых островов на 350 морских миль, что вскоре привело к дефициту воды и продовольствия на кораблях. Экипажи кораблей полагали, что до Соломоновых островов рукой подать и не слишком-то экономили воду и припасы. Впрочем, им казалось, что стоит лишь ещё чуть-чуть потерпеть, и у них были для этого некоторые основания. Вскоре начали встречаться небольшие острова: "В воскресенье, 20 августа [день св. Бернарда], сумерки застали нас у четырёх маленьких и низких островов с песчаными пляжами, поросшими пальмами и другими деревьями". Менданья, естественно, назвал остров Сан Бернардо - это был атолл Пукапука, который входит в состав островов Кука. Из-за опасных рифов Менданья не рискнул высаживаться на островах, и корабли проследовали дальше. Та же история повторилась и у острова Солитария (Одинокий), мимо которого они прошли 29 августа. Этот остров ныне называется Ниулакита и входит в состав архипелага Тувалу. Время шло, Соломоновых островов всё не было, и обстановка в экспедиции стала накаливаться. Солдаты изнывали от безделья и отчаянно скучали, матросы злились на бездельников, которые не желали и пальцем шевельнуть, чтобы помочь экипажам судов. На этой почве происходили постоянные стычки между Киросом и Манрике, у которого были к тому же значительные претензии и к Менданье. Он считает, что аделантадо не знает, ни где они находятся, ни куда следует плыть, и предлагал немедленно повернуть к Филиппинам. Пехотинцы с одобрения командира даже стали зло подшучивать над Менданьей. Они говорили, что "эти Соломоновы острова либо ушли со своего места, либо поглощены морем; а скорее всего, старый болван просто забыл, где они находятся". К подобному же мнению склонялись и многие члены экипажа. Уже в эти дни Менданья приболел, и в дела экспедиции всё активнее стала вмешиваться его жена Исабель и трое её братьев, особенно Лоренцо Баррето. Всё это было конечно, неприятно, но по настоящему чёрная полоса в жизни экспедиции началась 6 сентября 1595 года, когда корабли экспедиции угодили в жуткий туман. Когда утром 7 сентября туман рассеялся, испанцы увидели землю, вернее, вулканический островок, который теперь называется Тинакула. Испанцы не стали высаживаться на этом острове, так как у них оказались более важные дела — исчезла альмиранта, “Санта Изабель”, со всем экипажем. В безветренную погоду бесследно исчез корабль со 180 людьми на борту — пропала почти половина членов экспедиции. Поиски альмиранты не дали никаких результатов, так что и до сих пор неизвестно, что произошло с кораблём. Так что 7 сентября 1595 года считается днём смерти адмирала Лопе де Вега и членов его экипажа. 8 сентября три оставшихся корабля подошли к большому вулканическому острову, получившему название Санта Круз (Нденде), а рядом виднелся небольшой островок Томоту-Нои. Кирос с интересом описывал жителей этих островов, которые были "чернокожими, кое-кто имел тёмно-коричневый цвет кожи, волосы у них были вьющиеся, у многих белого, красного и других цветов — конечно, крашеные... Зубы у них тоже выкрашены в красный цвет. Тела были кое-где прикрыты тканью и сплошь разрисованы линиями более тёмными, чем кожа... на шее у них висели бусы из косточек и рыбьих зубов; много-много пластинок из перламутра, больших и маленьких, украшали различные части тела". Вид местных жителей и их украшения были очень похожи на то, с чем Менданья встречался 30 лет назад, и он решил, что добрался до Соломоновых островов. Однако, когда Менданья обратился к этим островитянам на языке жителей Гуадалканала и Сан-Кристобаля, они его совершенно не поняли, ни единого словечка. По иронии судьбы архипелаг Санта Круз теперь относится к группе Соломоновых островов, хотя до Гуадалканала оставалось проплыть ещё 250 миль. Но об этом ни сам Менданья, ни его спутники не догадывались, хотя Манрике и настаивал, чтобы аделантадо немедленно вёл их к обещанным Соломоновым островам с их богатствами. Убедившись, что они ещё не достигли Соломоновых островов, Менданья высадил солдат и колонистов на Санта Круз для постройки укреплённого лагеря, а сам на капитанье обошёл вокруг острова в поисках альмиранты, но никаких следов пропавшего судна и здесь не обнаружил. Во время одной из стоянок к “Санта Каталине” на лодках подошли туземцы и начали из луков обстреливать корабль испанцев, но особого вреда они ему не причинили. Испанцы же дали залп из мушкетов и убили несколько нападавших, а остальные обратились в бегство. Но не все островитяне относились к испанцам враждебно. Вскоре в испанском лагере появился один из местных вождей по имени Малопе, который был очень дружелюбно настроен к испанцам. После обмена дарами и клятв в дружбе он начал щедро снабжать всех испанцев — и тех, кто находился в лагере, и тех, кто оставался на кораблях, - продовольствием и свежей водой. Манрике увидел в этом усиление позиций Менданьи, которого он и так возненавидел ещё больше после приказа аделантадо не трогать местных жителей и не грабить их имущество. Пусть командует у себя на кораблях, а здесь, на суше, командовать солдатами может только он, Манрике. Ещё больше страсти разжигало то обстоятельство, что болеющий Менданья практически ни во что не вмешивался, пытаясь лишь словами утихомирить перессорившиеся стороны. Однако на этом фоне усилилось влияние Исабель Баррето, которая вместе со своим братом Лоренцо вмешивалась во все дела экспедиции и пыталась всеми командовать. В этой напряжённой обстановке Манрике решил организовать мятеж, чтобы на одном из кораблей немедленно плыть к Соломоновым островам за золотом, и он даже находит себе сторонников среди моряков - капитан галеота Фелипе Корсо согласен отвезти солдат Манрике куда угодно. Кирос понял, что дело идёт к мятежу, и без оружия отправился в лагерь, чтобы вразумить бунтовавших солдат. Солдаты в лагере чуть было не прикончили Кироса, но им помешал Манрике, который приказал не трогать штурмана (он мог пригодиться), но выставил того из лагеря. Кирос доложил обо всём Менданье, который на следующий пригласил к себе Манрике. Тот хоть и прибыл без оружия и сопровождающих, но держался нагло и потребовал, чтобы аделантадо немедленно продолжил плавание к Соломоновым островам, а не занимался ерундой здесь, на Санта Круз, где никакого золота нет. После чего спокойно отбыл в свой лагерь. Дальше события стали развиваться со скоростью финала шекспировских трагедий - со множеством смертей. Менданья решил устранить строптивого военачальника и посвятил в свои планы ближайших соратников, однако Кирос, по словам последнего, не был в курсе планов аделантадо. На следующее утро, едва рассвело, Менданья приказал Киросу следовать за ним в полном вооружении, а по дороге они прихватили и капитана Корсо, который сразу же заподозрил неладное. На берегу их уже ждали Лоренцо Баррето с братьями и несколько вооружённых матросов из верных членов экипажей. Они бесшумно снимают часового у палатки Манрике и врываются внутрь неё. Полуодетый Манрике не успевает взяться за оружие, как получает пару ударов кинжалом. Понимая, что всё кончено, Манрике просит дать ему время для исповеди, но Менданья и его спутники не были простачками, а Фелипе Корсо поторопился нанести смертельный удар шпагой в грудь своему недавнему соратнику. Затем Корсо поспешил известить донью Исабель, что дело сделано, и что это именно он нанёс мятежнику смертельный удар. Братья Баррето хотели произвести зачистку лагеря, но Менданья их остановил, так что пока ограничились убийством заместителя Манрике. Солдаты, потерявшие своего командира, не оказали никакого сопротивления и были временно разоружены. Дело однако осложнилось тем, что рано утром этого же дня Манрике отправил группу солдат за продовольствием в соседние деревни. Вскоре эта группа разделилась пополам, и одна из них вошла в деревню, где вождём был Малопе. Что произошло дальше, осталось невыясненным. Малопе дружелюбно встретил испанцев, однако во время беседы один солдат из мушкета застрелил вождя. Убийца вождя с воплями примчался в лагерь, где его схватили, а после возвращения остальных солдат произвели дознание и установили примерную картину происшествия. Всего за время схвати в лагере были убиты три человека: Манрике, его заместитель и командир продовольственного отряда, которого обвинили в подстрекательстве к убийству вождя. Часового у палатки, оказывается, просто нейтрализовали. Убийца вождя был посажен под арест на одном из кораблей, где тот за неделю уморил себя голодом. Тем временем туземцы забыли взаимные распри и дружно ополчились против испанцев. Они буквально осадили лагерь: стреляли по испанцам из своих луков и забрасывали лагерь камнями. Менданья пытался примириться с туземцами, послал им дары и голову казнённого офицера, но всё было тщетно. За первые сутки 24 испанца получили ранения различной степени тяжести. Был ранен стрелой и Лоренцо Баррето. Теперь даже простая попытка набрать воды становилась военным походом; да и с продовольствием начались жуткие проблемы, так как ближайшие деревни были уже разграблены, а на дальние вылазки испанцы уже не решались из-за огромного численного превосходства противника. Лишь несколько раз вооружённым группам удаётся выбраться в лес, чтобы собрать немного ягод и фруктов. Вдобавок к этим неприятностям на лагерь обрушились болезни, дизентерия, малярия и пр., которые в условиях влажного климата и плохого питания начали косить людей. Раны, полученные испанцами в столкновениях с туземцами, плохо заживали, загнивали и ослабляли организмы людей. Лагерь испанцев больше напоминал лазарет, только с минимумом лекарственных средств и высокой смертностью, как во время эпидемий. Болен и Менданья, его тело сотрясают приступы малярии, и в начале октября он назначает донью Исабель своей наследницей и губернатором островов, а её брата, Лоренцо Баррето, - адмиралом экспедиции. Наконец, 18 октября 1595 года "аделантадо покинул земную жизнь, на чём и закончилось дело, к которому он так долго и так страстно стремился". В тот же день совершили его предварительное захоронение со всеми возможными в подобных условиях почестями. Руководители экспедиции не могли договориться между собой о дальнейшем ходе экспедиции. Донья Исабель сначала не хотела покидать свои острова, или собиралась, в крайнем случае, плыть дальше, к Соломоновым островам. Однако Лоренцо Баррето хотел как можно быстрее покинуть этот проклятый остров. Его поддерживал и викарий Антонио де Серпа. Кирос вначале предлагал остаться и осваивать остров, но вскоре вынужден был переменить свои взгляды. 2 ноября умер Лоренцо Баррето, 7 ноября скончался викарий, так что теперь и Кирос теперь был согласен с отплытием. Незадолго перед отплытием с острова он собрал отряд из всех, кто ещё был способен носить и применять оружие, и отправился в поход по острову для добычи продовольствия и свежей воды. Теперь уже Кирос не призывал солдат к миролюбию, так что это была чисто грабительская, и отчасти карательная, акция. Испанцы не только набрали столько продовольствия, сколько смогли доставить на корабли, но и пожгли деревни и посевы туземцев, а также перебили тех свиней, которых не смогли забрать с собой. 18 ноября 1595 года корабли экспедиции покинули Санта Круз и взяли курс на Манилу, где донья Исабель, объявившая себя главой экспедиции, собиралась привести корабли в порядок, чтобы добраться до своих Соломоновых островов. Однако Кирос понимал утопичность подобных проектов, так как корпуса кораблей были сильно повреждены древоточцами, паруса истлели и подгнивший такелаж уже неоднократно приходилось ремонтировать. На борту “Санта Каталины” в гробу везли тело Альваро де Менданьи, которое без разрешения доньи Исабель вырыл капитан фрегата, а на берегу осталось 47 испанских могил.

Специалист по себе самому Бальмонт несколько раз принимал приглашения выступить на вечерах Союза Молодых Поэтов. Не отказался он и от выступления на вечере, посвящённом Боратынскому, на котором произнёс речь под названием “Высокий Рыцарь” или с каким-то похожим названием, типично бальмонтовским. Во время своего выступления Бальмонт цитировал Боратынского по памяти и в двух местах допустил ошибки. Пушкинист Гофман тут же громко его поправлял. Первый выпад Гофмана Бальмонт проигнорировал, но во второй раз он уже рассерженно обратился к нему со словами: "Вы всё время поправляете меня, но я, ведь, специалист по Бальмонту, а не по Боратынскому!" Модест Людвигович Гофман (1887-1959) — русский поэт и пушкинист. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942) — русский поэт-символист. Евгений Абрамович Боратынский (1800-1844) — русский поэт. Призвание Бальмонта Открытие, что он должен стать поэтом, Бальмонт сделал в 1874 году: "Мне было тогда 16 лет, я ехал в санях по широкой, покрытой ослепительно-белым снегом равнине. На горизонте виднелся лес, стая ворон перелетала куда-то в прозрачном воздухе. И вот, совсем неожиданно для себя, я с какой-то особенной остротой, грустью, нежностью и любовью почувствовал этот пейзаж и понял, что я должен быть поэтом". Немного о Зинаиде Гиппиус Зинаида Гиппиус, как поэт, была типичным поэтом-одиночкой. Она была настолько серьёзно погружена в свои переживания, что довольно плохо разбиралась в чужих стихах. Она искала в них какого-либо сходства со своими стихами, и если не находила, то оставалась совершенно холодной к такой поэзии. Так она не понимала и не принимала поэзии Иннокентия Аннеского и вполне искренне удивлялась: "Что вы в нём находите?" Однако это не мешало Гиппиус частенько делать очень меткие и злые определения и характеристики, вроде знаменитого “Ягнёнок подколодный”, которые немедленно расходились по всему Парижу. Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1945) — русская поэтесса, писательница, драматург и т.д. Иннокентий Фёдорович Анненский (1855-1909) — русский поэт, драматург, переводчик и т.д С кем вы? На одном из собраний "Зелёной лампы" у Мережковских обсуждалась тема: умирает ли христианство? В пылу дискуссии Мережковский сильно рассердился на возражавшего ему Адамовича и пафосно обратился к аудитории: "Скажите прямо, с кем вы — со Христом или с Адамовичем?" Дмитрий Сергеевич Мережковский (1865-1941) — русский писатель, поэт, философ и т.д. Георгий Викторович Адамович (1894-1972) — русский поэт и литературный критик. Омар Хайям по-русски В 1926 и в 1928 годах Тхоржевский опубликовал свои первые переводы из Омара Хайяма, точнее, это были не переводы из Хайяма с фарси, а вольный перевод переложения английского поэта Э. Фитцджеральда на латынь и на английский язык стихов Омара Хайяма. Первые издания переводов Тхоржевского изобиловали большим количеством ошибок, что породило множество шуток. Однажды, например, Ходасевич пожаловался: "Сегодня я проснулся в холодном поту — мне снилось, что я был персидским поэтом и что меня переводил Тхоржевский". Иван Иванович Тхоржевский (1878-1951) — русский поэт и переводчик. Эдвард Фитцджеральд (1809-1883) — английский поэт и переводчик. Владислав Фелицианович Ходасевич (1886-1939) — русский поэт, критик и историк литературы. “Сны” Ремизова Тема сновидений занимала значительное место в творчестве Ремизова, но в какой-то момент он начал видеть в своих “снах” современных ему литераторов в самых неожиданных и смешных положениях, а потом пересказывал свои сны всем желающим. Рассказывают, что в какой-то момент Ходасевич сказал Ремизову: "Я запрещаю вам видеть меня во сне". Ходасевич в качестве литературного критика был очень хорошо известен в эмигрантских кругах, но по каким-то причинам Алексей Михайлович Ремизов действительно никогда не видел в своих “снах” Владислава Фелициановича. Алексей Михайлович Ремизов (1877-1957) — русский писатель. По-французски? Однажды в Париже был устроен вечер представителей старшего поколения российских литераторов, которые должны были выступать на французском языке. При этом организаторы вечера упустили из виду, что среди литераторов старшего поколения лишь единицы могли говорить по-французски без акцента. Следует отметить, что на этот вечер пришло очень много французов, которые остались недовольны тем, что только некоторые из русских писателей говорили по-французски, а остальные — на каком-то своём языке. Отповедь Мережковского На одном из философских выступлений Мережковского, кто-то из публики недовольно крикнул со своего места: "Мы вот уже сорок лет слышим от вас о тезе и антитезе!" Мережковский сразу же спокойно отреагировал: "Сорок лет Мережковский одно и то же твердит: теза и антитеза. Умный человек был Гераклит, умней Мережковского, а и у него: теза и антитеза. Библия — умней Гераклита люди писали, а и там: теза и антитеза. Скучная книга — Библия — для скучных людей!" Рецензия Ходасевича Однажды некий поэт прислал на отзыв Ходасевичу книгу своих стихов, в которой была такая строка: "Я в вечности уже стою одной ногой". Эта строка навязчиво привязалась к Ходасевичу, так что он несколько дней не мог избавиться от неё, пока, наконец, его не осенило: "Хвостова внук, о, друг мой дорогой, Как муха на рогах, поэзию ты пашешь: Ты в вечности уже стоишь одной ногой — Тремя другими — в воздухе ты машешь". Святые русского зарубежья Отец Дмитрий Клепинин в годы Оккупации был настоятелем церкви на улице Лурмель и одним из главных помощников матери Марии в деле спасения евреев от нацистов. Его арестовали в самом начале февраля 1943 года, за несколько дней до ареста матери Марии. В Гестапо ему предложили освобождение "при условии, что он больше не будет помогать евреям". Отец Дмитрий отказался дать подобное обещание, и в 1944 году погиб в лагере Бухенвальд. Мать Мария погибла в Равенсбрюке 31.03.1945, за неделю до освобождения лагеря Советской армией. Дмитрий Андреевич Клепинин (1904-1944) — причислен к лику святых в 2004. Мать Мария (1891-1945) — в миру Елизавета Юрьевна Скобцева, по первому мужу Кузмина-Караваева, канонизирована в 2004.

И у нас обсуждался, и на фиолетовом. Но перекуп купил и теперь пургу гонит http://arkaim.co/top...nyj-nozh-kozak/