Yorik

Борьба с кесарем Вардой Прежде чем рассказать о дальнейшем возвышении Василия, мне придётся вернуться назад и ввести ещё одно действующее лицо. С детских лет у императора Михаила III служил в должности паракимомена евнух Дамиан, получивший титул патрикия. Паракимомен, обычно евнух, должен был охранять спальню императора, точнее, охранять самого императора ночью, а потому был одним из немногих придворных, которые имели право круглосуточно носить оружие во дворце. Некоторые паракимомены получали министерские должности, вот и наш Дамиан был одним из членов регентского совета. Обычно паракимомены были полностью преданы личности императора и заботились об их безопасности; вот и Дамиан, который с самых малых лет Михаила III состоял при особе несовершеннолетнего императора, был ему беззаветно предан и заботился о благополучии своего подопечного. Дамиану очень не понравилось постоянное усиление влияния каниклия (т.е. канцлера) Феоктиста, который пользовался безусловной поддержкой императрицы Феодоры. Поддержка эта была очень сильной и очевидной — ведь Феодора отдалила от особы императора своего старшего брата Варду и других своих родственников. Дамиан решил, что в противостоянии с Феоктистом он может реально опереться только на отстранённого Варду и решает подружиться с опальным вельможей. Когда Михаил III стал подростком, он уже успел наслушаться от Дамиана о достоинствах своего дяди и потребовал от матери, чтобы она вернула своего брата и его дядю в регентский совет, то есть — в императорский дворец. Кроме того, Варда по совету Дамиана осыпал всех приближенных к императору особ дорогими подарками и деньгами, чем снискал всеобщее расположение во дворце. Вернувшийся Варда сразу же сказал Дамиану: "Пока Феоктист с августой, император никогда не будет ни править, ни властвовать". Дамиан был с ним полностью согласен, а ко времени возвращения Варды во дворец, Дамиан успел также подружиться с протоспафарием (начальником дворцовой стражи) Феофаном по прозвищу Фарган (Варяг). Эта троица решает устранить Феоктиста и ставит об этом в известность Михаила III, который с удовольствием примыкает к заговору. Подготовка к перевороту велась долго и тщательно. Час расплаты настал в ноябре 855 года, когда однажды каниклий Феоктист после бань отправился в канцелярию (асикритии), а оттуда с кипой донесений пошёл в большой зал Лавсиак, где увидел Варду, сидевшего там как официальное лицо. Взбешённый Феоктист сказал, что выйдя от Феодоры он прогонит наглеца, но возле Больших солнечных часов (Орологии) его встретили Михаил III и Дамиан, которые не пропустили Феоктиста к регентше. Более того, Михаил III приказал Феоктисту зачитать ему донесения; Феоктист против воли был вынужден подчиниться императору, который тут же приказал каниклию возвращаться назад. В Лавсиаке Феоктист столкнулся с Вардой, который начал избивать каниклия. Друнгарий виглы (начальник отряда дворцовой охраны) по имени Михаил попросил Варду прекратить безобразие, но Варда ответил, что делает это по приказу императора. Вскоре, когда по совету Дамиана в Лавсиак вышел Михаил III, Варда вместе с Феофаном Фарганом закалывают Феоктиста и рассекают его тело на несколько частей. Впрочем, существуют и другие описания убийства Феоктиста, в частности, местом его гибели некоторые хронисты называют асикритии. После этого переворота Михаил III отправил своих сестёр в монастырь, но мать Феодору он пока не трогал, а лишь удалил её из дворца. Феодора же не могла простить Варде убийства своего протеже и организовала заговор для его убийства, в который был вовлечён среди прочих и императорский протостратор. Заговор был раскрыт, его участникам отрубили головы, а Феодору отправил в Гастрийский монастырь. Вот так для Василия открылась должность протостратора, Варда в марте 856 года получил титул кесаря, а Михаил III начал править единолично (правда, под руководством Варды). Но на этом роль Дамиана в нашей истории не заканчивается. Получив в свои руки почти неограниченную власть, Варда начал забывать о своём старом друге и стал вести себя достаточно высокомерно со всеми окружающими. Дамиан в силу своей должности сообщал царю свежие дворцовые новости, доносил о неблаговидных поступках высших чиновников Империи, и особенно часто он стал указывать Михаилу III на его дядю Варду. Дамиан говорил, что Варда забрал в свои руки слишком много власти в ущерб власти Его Величества, злоупотребляет ею и часто выходит за пределы допустимого: он мог извращать императорские распоряжения, а также сообщал Михаилу III неверные данные об истинном положении дел. Кесарь Варда, разумеется, узнал об этих доносах и затаил злобу на Дамиана, хотя его происков он не слишком опасался — ведь должность паракимомена в империи ромеев была для евнуха наивысшей. Однако, злость — плохой советчик, а друзья советовали Варде избавиться от неудобного всем Дамиана, и кесарь начал подавать императору весьма убедительные обвинения против Дамиана. Вода камень точит, и вскоре Варда убедил Михаила III сместить Дамиана с занимаемой им должности, а решающим обстоятельством, по сообщению Симеона Метафраста, стало якобы следующее событие. Когда Варда, одетый в пышный скарамангий шёл в процессии к Орологию, сидевший там патрикий Дамиан не встал, чтобы приветствовать кесаря. Варда вошёл в Хрисотриклиний к императору, сел рядом с Михаилом III и заплакал. Когда император спросил самого могущественного человека Империи, в чём дело, тот ответил: "По велению твоей царственности удостоился я великой чести. А паракимомен Дамиан в поношение мне и твоей царственности не встал передо мной при синклите". Император приказал постричь непокорного Дамиана в монахи, и в тот же день назначил Василия на должность паракимомена. Впрочем, согласно другим источникам, события развивались хоть и быстро, но не так стремительно. Должность паракимомена некоторое время оставалась вакантной, и Варда надеялся назначить на это важное место одного из своих друзей, нашёптывая императору имена возможных соискателей. Однако тут произошёл облом: Михаил III к этому времени уже настолько полюбил Василия, что назначил того, к ужасу и огорчению всех придворных, на должность паракимомена. Варда же с этого момента возненавидел Василия и стал искать способы, чтобы избавиться от очень опасного конкурента. Благосклонность Михаила III простиралась намного далее описанного выше: Василий сразу же получил титул патрикия и, более того, стал чуть ли не родственником самому императору. Дело обстояло так: когда в отроческом возрасте Михаил III стал интересоваться противоположным полом, он сделал своей любовницей самую красивую девушку в столице — Евдокию (840-882) дочь некоего Ингерна, или иначе Евдокию Ингерину. Об этом Ингерне практически ничего не известно: его имя, скорее всего, скандинавское, и он, вероятно, служил в дворцовой охране, но незадолго до своей смерти император Феофил за какую-то провинность постриг Ингерна в монахи. Михаил III так влюбился в Евдокию Ингерину, что собирался даже жениться на ней, но регентша Феодора и каниклий Феоктист не могли допустить подобный брак. Они приказали созвать самых красивых девушек со всей Империи и выбрали из них для императора некую Евдокию, дочь Декаполита. Но этот брак остался бездетным, так как Михаил III больше времени уделял своей любовнице, чем жене. После того как Василий Македонянин получил должность паракимомена, в голове Михаила III родилась “гениальная” идея: он решил придать своей любовнице официальный статус и сделать её женой своего любимчика Василия. В этом случае, как жена высокопоставленного чиновника, Ингерина могла бы официально бывать при дворе. Чтобы реализовать свой план, император заставил Василия развестись со своей женой Марией, которая недавно родила ему сына по имени Симватий. Не удивляйтесь, уважаемые читатели. В 869 году император Василий I решил сделать своего старшего сына соправителем и дал ему имя Константин (865-879). Но я забежал немного вперёд. Марию с ребёнком отправили в македонские владения Василия, щедро наградив её. Вскоре, в том же 866 году, состоялась официальная церемония венчания Василия Македонянина и Евдокии Ингерины — они стали официальными супругами. Но и только. Все в столице знали об истинном положении дел, и поэтому когда 19 сентября 866 года Евдокия Ингерина родила ребёнка, названного Львом, все в Константинополе знали, кто был его настоящим отцом. Василий Македонянин, естественно, признал ребёнка своим законным сыном, и тот впоследствии стал императором под именем Лев VI (866-912). Впрочем, о следующем ребёнке Ингерины, Александре (?-913), тоже говорили, что его отцом был Михаил III. Византийские летописцы, писавшие уже во времена правления Македонской династии, дружно восхваляли красоту, грацию, мудрость и прочие добродетели будущей императрицы. Согласно устной договорённости между Василием и Михаилом III, муж не должен был даже прикасаться к своей жене, так как она оставалась любимой женщиной императора. Чтобы компенсировать Василию моральный ущерб, император забрал из монастыря свою сестру Фёклу и отдал её Василию, для утешения. К своим сёстрам Михаил III относился весьма своеобразно и категорически не желал выдавать их замуж, чтобы не плодить претендентов на престол. А вот сделать родную сестру любовницей своего любимца — это пожалуйста! А Варда — что Варда? Он теперь мог только кусать себе локти от злобы и зависти. Варда совсем не ожидал, что после отстранения Дамиана от дворца, его главный соперник сделает столь стремительную карьеру. Варда теперь постоянно ругал своих сторонников, уговоривших его прогнать Дамиана, называл их глупцами и дурными советниками и часто говорил им: "Я поверил вам вопреки здравому смыслу и выкурил лисицу, но на её место впустил льва, который пожрёт и проглотит нас всех". Около трона Михаила III разгорелась нешуточная борьба между Василием и Вардой. Василий нашёптывал императору, что Варда злоумышляет против своего племянника и хочет сам облачиться в пурпурную мантию, но Михаил III только со смехом отклонял эти выдумки. Варда со своей стороны говорил императору об опасности такого быстрого возвышения постороннего человека, но Михаил III отвечал ему, что только Василий по настоящему его любит. Василий же решил, что одних его слов недостаточно, чтобы свалить Варду, и завёл тесную дружбу с патрикием и логофетом дрома Симватием, который был зятем Варды. Василий нашептал Симватию, подтверждая свои речи страшными клятвами, что Варда завидует талантам своего зятя и всячески препятствует его карьере. Василий дошёл до того, что заявил ему однажды: "Поскольку император весьма любит тебя, а стараюсь я ради тебя, то он думает назначить тебя кесарем, но из-за твоего тестя не может этого сделать". Убеждённый такой лестью, Симватий возненавидел своего тестя и с подачи Василия однажды донёс Михаилу III, что Варда хочет его убить и составил с этой целью заговор. Против такого свидетельства близкого родственника кесаря Михаил III не устоял и дал согласие на устранение Варды. Однако в Константинополе совершить это не было никакой возможности, так как кесарь Варда пользовался в столице огромной популярностью. Кроме того, его сын патрикий Антигон был доместиком схол, а в этом качестве ему подчинялись и дворцовая стража, и весь гарнизон столицы. Да и большинство военачальников Империи поддерживали кесаря Варду. Поэтому император и заговорщики решили под благовидным предлогом удалить Варду из Константинополя, а предлог найти оказалось достаточно просто. Правитель Феоктист в своё время отвоевал остров Крит у арабов, но недавно мусульмане вновь захватили его. Поэтому Михаил III решил организовать поход для отвоевания Крита и лично возглавить армию. Так как вместе с императором в поход собирался и Василий, то Варда никак не мог отказаться от участия в этом мероприятии. Многие сторонники Варды пытались отговорить кесаря от участия в этом походе, указывая на грозившие ему опасности, а Лев Математик прямо сказал своему другу, что тот не вернётся из этого похода. Позднее летописцы описали множество предзнаменований, которые предвещали скорую гибель кесаря, но Варда игнорировал их. Чтобы окончательно успокоить Варду, во время праздника Благовещения в Халкопратийском храме состоялась торжественная церемония. Патриарх Фотий взял в руки священные реликвии, Кровь Христову и Честное Тело Господа, а Михаил III и Василий окунули перья в святую жидкость и подписали клятвенное обещание не причинять никакого вреда кесарю Варде. Причём, неграмотный Василий поставил вместо подписи крестик. Варда был успокоен такой церемонией и согласился отправиться в поход на Крит. После праздника Пасхи войско переправилось на азиатский берег и вскоре достигло фемы Фракисиев, где и был разбит лагерь. Император вместе с Василием Македонянином к этому времени уже успели обзавестись значительным количеством сторонников, среди которых были Асилеон, брат Симватия, и Мариан, двоюродный брат Василия Македонянина. Симеон Метафраст в своей хронике так описывает дальнейший ход событий. Вечером того же дня, некто Иоанн Неатокомит встретил евнуха Прокопия, который был протовестиарием (церемониймейстером) у кесаря Варды, и сказал ему, что "завтра зарублен будет господин наш кесарь". Прокопий доложил Варде об этом тревожном сообщении, но Варда снисходительно отмахнулся: "Ступай, скажи Неатокомиту:“Ты брешешь: знаешь, что ты молод, и не приличествует тебе достоинство патрикия, ведь ты из-за этого сеешь эти плевелы”". Спал Варда тревожно, а рано утром он созвал всех своих людей и спросил у них совета, рассказав о полученном предупреждении. Выступил только любимец кесаря Филофей, который был протоспафарием и логофетом геникона (министром финансов). Он сказал: "Поутру, владыка, облачись в свой золотой персидский хитон и явись перед своими врагами, и от лица твоего они побегут". По этому дурацкому совету мне кажется, что “любимец” Филофей уже был подкуплен заговорщиками. С восходом солнца кесарь Варда в сопровождении пышной свиты прибыл в ставку императора, где его почтительно встретил Василий и ввёл к императору. Дальше Симеон Метафраст на удивление краток: "Кесарь, сев с императором, сказал:"Поскольку все люди, владыка, собрались, то прикажи переправиться на Крит". А стоявший позади него Василий рукой метил в кесаря. Когда же кесарь внезапно обернулся и увидел, что тот метит в него, Василий сразу ударил его мечом, и остальные, кто были с ними, порубили его на части, в то время как император смотрел и молчал".Это произошло в девять часов утра. “Продолжатель Феофана” несколько иначе и более подробно описывает гибель кесаря Варды. Этот летописец утверждает, что с самого начала похода на Крит кесарь Варда держал себя слишком самоуверенно, а в своих распоряжениях постоянно превышал власть, из-за чего к императору потоком шли доносы на поведение кесаря. Когда же армия разбила последний лагерь перед посадкой на корабли, то получилось так, что шатёр императора установили на плоской низине, а шатёр кесаря Варды оказался на высоком и издали заметном месте. Михаил III, возможно, и не обратил бы на это особого внимания, но враги Варды нашептали императору что, кесарь "насмехается и уже открыто издевается над царём, коли помимо всего прочего ищет для себя чести в том, чтобы шатёр самодержца выглядел незаметным и скромным, а его собственный — роскошным и видным". Вот это обстоятельство и подтолкнуло императора к “окончательному” решению вопроса с Вардой. Можно подумать, что Михаил III уже ранее не принял решение разделаться с кесарем. Утром следующего дня император уже был готов к убийству Варды, и когда кесарь прибыл в его шатёр, чтобы обсудить организационные вопросы, связанные с погрузкой армии на суда, Михаил III незаметно кивнул патрикию Симватию, и тот вышел из шатра, чтобы привести уже подготовленных убийц. Но тут произошла заминка, так как подготовленные для расправы с Вардой люди в последний момент струсили. Когда императору шепнули о случившемся, он послал верного человека к паракимомену Василию с сообщением: "Если, не медля, не вселишь ты мужества в людей, отобранных для дела, и не заставишь их взяться за мечи, я хорошо знаю, не миновать мне смерти от кесаря, ибо не укроется от него мой умысел, а вы заслужите славу моих палачей и убийц". Грозный Василий быстро привёл в чувство растерявших мужество заговорщиков, и отряд вооружённых людей ворвался в императорский шатёр. Варда понял, что это пришли за его жизнью, и бросился обнимать колени императора, но "оттащили убийцы кесаря и зарубили у самых ног царёвых". Это произошло 21 апреля 866 года. Михаил III сразу же отменил поход на Крит и распустил набранное войско, а сам вместе с Василием вернулся в Константинополь.

Супруги Рейганы и Горбачёвы Президент Рейган четыре раза встречался с Генеральным секретарём ЦК КПСС М.С. Горбачёвым, и на трёх из этих встреч присутствовала Нэнси Рейган. Интересно узнать, как она видела Первую леди СССР. Знакомство с Раисой Горбачёвой В 1985 году во время первой их встречи в Женеве Нэнси Рейган нервничала, так как не знала, о чём говорить с Раисой Горбачёвой. Однако, как пишет Нэнси в своих воспоминаниях, "...вскоре выяснилось, что это не имеет никакого значения. С первой минуты она сама говорила, говорила, говорила — так много, что мне едва удавалось вставить словечко... после почти дюжины наших встреч в трёх разных странах основное впечатление, которое осталось у меня от Раисы Горбачёвой, - что она никогда не перестаёт говорить. А точнее сказать, - читать лекции. Иногда темой был триумф коммунистической системы, иногда — советское искусство, а чаще всего — марксизм-ленинизм. Один или два раза она даже прочла мне лекцию о недостатках американской политической системы". Естественно, что Нэнси это не понравилось: ведь она хотела поговорить о мужьях, детях, о трудностях жизни на виду, о наркомании, в конце концов, но когда Нэнси начала разговор на последнюю тему, как Раиса сразу же сменила тему, заявив, что в СССР проблемы наркомании не существует. Раиса Максимовна Горбачёва (1932-1999). Горбачёва на людях Там же в Женеве Р.М. Горбачёва ещё раз поразила Нэнси Рейган своим поведением: "...придя на чай, она поразила меня тем, что явно хотела казаться женщиной, чьё слово — закон. Ей не понравился стул, на котором она сидела, - она щёлкнула пальцами. Охранники из КГБ тут же подали ей другой. Я глазам своим не поверила. Я видела первых леди, принцесс, королев, но никогда не видела, чтобы кто-нибудь из них вёл себя подобным образом". Нэнси также обратила внимание, что когда Горбачёвы прилетели в Женеву, то они вышли из самолёта вместе. Когда же они вернулись в Москву, то Горбачёв вышел один, без Раисы, а та незаметно проскользнула через дверь в хвостовой части самолёта. Беседу не прерывать! Во время переговоров по контролю над вооружениями Рейган предложил сделать перерыв и пригласил Горбачёву прогуляться к домику на берегу Женевского озера. По протоколу их тет-а-тет у камина должен был продолжаться 15 минут, но время шло, а руководители двух государств всё не появлялись. В окружении Рейгана стало нарастать беспокойство, и Дон Риган, занимавший тогда пост главы администрации президента, обратился к личному помощнику Рейгана Джимми Куну с предложением прервать их беседу, так как ломался дальнейший график встречи. Джимми Кун не стал этого делать. Риган продолжал настаивать, и тогда Кун пошёл в зал, где встречались государственный секретарь США Джордж Шульц и министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе. Кун обратился к Шульцу: "Господин государственный секретарь, вот какое дело. Частная встреча президента с господином Горбачёвым была рассчитана на пятнадцать минут, а они беседуют уже почти сорок. Дон считает, что я должен пойти и прервать их. А вы как думаете?" Шульц возмутился: "Ну, если у вас хватит дурости войти и прервать беседу, тогда вы не заслуживаете своей должности!" Встреча Рейгана с Горбачёвым продолжалась один час двадцать минут; после окончания этой встречи Рейган пригласил Горбачёва в Вашингтон, а Горбачёв предложил, чтобы после этой встречи их переговоры продолжились в Москве. Когда два лидера вернулись и сообщили о том, что они договорились о проведении ещё двух встреч на высшем уровне, то это вызвало шок у советников обоих руководителей. Дональд Томас Риган (1918-2003) — министр финансов США с 22.01.1981 по 01.02.1985; глава администрации президента США с 05. 02.1985 по 27.02.1987. Джеймс Ф. Кун — специальный помощник президента Рейгана. Джордж Прэтт Шульц (1920-) - государственный секретарь США с 16.07.1982 по 20.01.1989. Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе (1928-2014) — член Политбюро ЦК КПСС; министр иностранных дел СССР с 02.07.1985 по 20.12.1990. Нежданный прилёт Раисы Максимовны На встрече Рейгана и Горбачёва в Рейкьявике в октябре 1986 года должны были обсуждаться вопросы о проведении запланированных встреч в Вашингтоне и в Москве, так что жён на эту встречу не приглашали. Однако за несколько дней до встречи стало известно, что Раиса Максимовна всё-таки летит в Рейкьявик. Нэнси Рейган не стала менять свой график встреч и в Рейкьявик не полетела, как это и было предусмотрено предварительным протоколом. Она решила немного проучить госпожу Горбачёву и показать ей, что программа таких встреч составляется заранее. Когда в Рейкьявике журналист спросил у Раисы Максимовны, почему не прилетела Нэнси Рейган, ей пришлось дать неопределённый ответ: "Вероятно, у неё есть другие дела. Или, быть может, она нездорова". Вторая встреча Нэнси и Раисы Когда Рейган и Горбачёв встретились в декабре 1987 года в Вашингтоне, то Нэнси уже знала, чего можно ожидать от своей высокопоставленной гостьи. Когда мужчины отправились на переговоры в Западное крыло Белого дома, то то несколько дам собрались в Зелёной комнате. Нэнси спокойно перенесла часовую речь Раисы по русской истории, политической системе в СССР и о том, что в их стране нет бездомных, однако Барбара Буш и другие дамы были просто шокированы. Барбара Пирс Буш (1925-) - жена 41-го президента США Джорджа Буша Старшего. Манеры Горбачёвой Во время осмотра Белого дома журналист спросил госпожу Горбачёву, понравилось бы ей жить в Белом доме. Хотя Раиса ещё не видела президентских покоев, она безапелляционно и довольно невежливо заявила, что "это официальное здание. По-человечески говоря, человек должен жить в своём доме. А это похоже на музей". Комплимент Горбачёва Во время официального обеда в мае 1988 года в Москве Горбачёв, сидя рядом с Нэнси, сказал ей, что он и её муж в чём-то похожи, а потом неожиданно добавил: "Я знаком с вашей Конституцией, но хотел бы, чтобы ваш муж остался президентом ещё на четыре года". Реплика Раисы На этом же обеде Горбачёв заговорил о реформах, которые он намерен провести на приближающемся съезде КПСС; в частности, он собирался ограничить срок пребывания советских руководителей на своих должностях. Едва он это сказал, как Раиса Максимовна тут же встряла: "Да, кроме Генерального секретаря. Если люди захотят, чтобы он остался, он, конечно же, должен остаться".

Туда мне тоже предлагают :) Выбор между Ольвией, Тирой и Березанью