Yorik

Он мне нравится :) Спасибо, что он поблагодарил меня, т.к. статью писал я. В цифре сборника нет. Зачем он повторяет за мной аргументы не понятно. Аналогов за последние несколько лет найдено еще штук 5-6 и все по Слобожанщине и Северному Причерноморью (во Фракийских землях ни одного).А теперь вопросы: 1. Где там долы? В статье про долы ничего не говорится. Нечего свои фантазии выдавать за действительность. 2. Где, в каких работах указанно на этот признак? 3. Золочение могло отсутствовать вообще, т.к. обкладку золотом оружия и бляшек делали только при непосредственном захоронении. До этого предмет использовался как есть, иначе золотую фольгу пришлось бы каждый раз восстанавливать. Статья издана в 1969 году - "Древние фракийцы в Северном Причерноморье", М., 1969 г. (Материалы и исследования по археологии СССР, № 150). И вот что пишут в предисловию к сборнику составители: Из предисловия к сборнику, стр. 5 И это написано тогда! За эти несколько десятилетий ничего не изменилось. Находки мечей с подобными рукоятями происходят из районов Северного Причерноморья, Слобожанщины и Поволжья. Во Болгарии, Греции, подобных находки единичны... Да, курган скифский. На основании чего сделан вывод, что меч фракийский, а не греческий, если шлем найден греческий (кстати, он переделан из греческого, т.е. это либо ремонт, либо сознательная подгонка предмета под свои нужды древним воином. Считается ли он во втором случае уже греческим?)? А почему он не может быть скифским, курган то скифский? Датировка, согласно признанной в мире классификации Мелюковой, именно этого типа меча (она классифицирует их именно по рукоятям, а не клинкам, т.у. разнообразие клинков очень большое и далеко не всегда определяется после раскопок) - конец 5 - 4 вв. до н.э. (кстати, сейчас ученые склоняются к версии, что курган Солоха самый ранний из однотипных курганов Чертомлык и Куль-Обы, его датируют серединой 4 в. до н.э.) Находок 3 в. до н.э. этого типа мечей нет. Если он представит аналоги с датировкой 3 в. до н.э. и позже! буду благодарен. Ну и несколько фото. Причем это только с подобными рукоятями, а со схожими вообще куча... И еще, заставляй отвечать на вопросы, иначе завалит своим невежеством. Вот, например, ксифос - колющий меч с листовидной формой лезвия! А у нас треугольная...

Французский король Роберт II (972-1031) был коронован своим отцом, королём Гуго Капетом (940-996) в самом конце 887 года, на Рождество, всего через полгода после того как тот был сам избран королём и коронован летом 887 года. Самостоятельно Роберт стал править только после смерти отца. Прозвище "Благочестивый" король Роберт II получил от монаха Эльго (Helgaud) из Флёри, который написал панегирическое жизнеописание этого правителя уже после его смерти. Примерные годы жизни этого монаха 972-1048, а первое упоминание о данной рукописи относится к 1076. Сохранился всего один экземпляр рукописи Эльго из Флёри. Вот как другой хронист, Рихер Реймсский (940-998), описывал этого молодого короля: "Роберт отличался таким усердием и дарованиями, что и в военных делах выделялся, и был прекрасно обучен божественным и каноническим наукам, был привержен и свободным искусствам, также участвовал в соборах епископов и с ними обсуждал и разбирал церковные дела". Учителем и наставником Роберта был знаменитый учёный Герберт Орильякский (946-1003), который был также архиепископом Реймса с 991, Равенны с 998, а с 999 года был избран папой под именем Сильвестра II. Рихер и сам был одним из учеников этого Герберта. В 988 году по настоянию отца Роберт женился на Розале Итальянской или Иврейской (955-1003), которая, став королевой, взяла имя Сюзанна. Будучи Розалой, эта дама, дочь короля Италии Беренгара II Иврейского (900-966), в 968 году вышла замуж за Арнульфа II (961-987), графа Фландрии. Гуго Капет настоял на браке своего сына с женщиной, которая была на восемнадцать лет старше своего второго мужа, так как в качестве приданого от новой королевы Франция получала Понтьё и Монтрёй. Эти земли обеспечивали королевству выход к морю. Заметим, что Сюзанна (Розала) первый раз вышла замуж, когда её второй муж ещё не родился. Особой любви между супругами не было, детей тоже не получилось, а примерно в 991 или 992 году молодой король влюбился в Берту Бургундскую, жену графа Эда I де Блуа (945-996). Берта Бургундская (964-1010) была дочерью Конрада I Тихого (922-993), короля Бургундии с 937 года. В 980 году её выдали замуж за графа Эда I де Блуа, от которого она родила шестерых (!) сыновей и двух дочерей. После смерти графа Эда I Роберт развёлся с Сюзанной и захотел жениться на свой обожаемой Берте, которая была старше его всего на восемь лет. Гуго Капет запретил подобный брак, так как Роберт II и Берта состояли в троюродном родстве – две из их бабушек были родными сёстрами. Проверяем. Генрих I Птицелов (876-936) – герцог Саксонии с 912; король Восточно-Франкского королевства с 918. От второго брака имел двух дочерей – Гербергу и Эдвигу. Эдвига Саксонская (922-965) – дочь короля Германии Генриха I Птицелова; жена герцога франков Гуго Великого (897-956); мать короля Гуго Капета; бабушка короля Роберта II. Герберга Саксонская (913-969) – дочь Генриха I Птицелова; её вторым мужем был французский король Людовик IV Заморский (920-954, король с 936), от которого родила восьмерых детей, в том числе короля Лотаря и Матильду (943-992). Вот эта самая Матильда, которая вышла замуж за Конрада I Тихого, и была матерью Берты. Уф! Действительно Роберт II и Берта были троюродными братом и сестрой. Это достаточно близкая степень родства, церковь запрещала подобные браки, так что понять Гуго Капета можно. Кроме того, Роберт II был крёстным отцом одного из детей Берты (вероятно, тогда они и познакомились), что также делало их брак невозможным с церковной точки зрения. Однако после смерти отца в конце 996 года Роберт II окончательно прогнал от себя Сюзанну и захотел жениться на Берте, несмотря на все препятствия. Рихер Реймсский объяснял этот разрыв только большой разницей в возрасте супругов: "Пока это происходило, король Роберт развелся с женой Сусанной, итальянкой по рождению, так как он был в возрасте 19 лет и цвел молодостью, она же была старухой". На это трудно возразить. А что же стало с Сюзанной? Когда Роберт II прогнал её, она взяла своё старое имя и опять стала Розалой. Она захотела вернуть земли, которые принесла Роберту II, и которые тот удерживал после развода. Договориться миром не удалось, и о дальнейших событиях мы узнаём от Рихера Реймсского: "Будучи отвергнутой, она пожелала вернуть то, что он принял в качестве приданого, но король её не удовлетворил, и тогда она обратилась к другим средствам. В те дни она, требуя своё достояние, замышляла нападения на короля. Так, желая вернуть в свою власть замок Монтрёй, который он [Роберт II] получил в приданое, и оказавшись не в силах добиться этого, она разрушила другой замок, бывший рядом с ним, под названием… [пропуск у Рихера]". Потерпев неудачу, Розала вернулась во Фландрию к своим детям. Чтобы осуществить свои мечты, король Роберт II нашёл несколько епископов и даже одного архиепископа, которые оформили развод короля с Сюзанной (в конце 996), а вскоре (в начале 997) благословили его брак с ненаглядной Бертой. Папа Григорий V объявил этот брак недействительным, но Роберт II не подчинился папе, который в 998 году отлучил Роберта II от церкви. Григорий V (970-999) – Бруно Каринтийский, капеллан императора Оттона III, своего двоюродного дяди; папа с 996. Церковное отлучение никак не повлияло на чувства Роберта II к его второй жене, но когда Берта родила мёртвого ребёнка, а папа Сильвестр II повторно объявил брак Роберта II и Берты недействительным, только тогда, вероятно, его чувства пошатнулись. Сильвестр II (946-1003) – Герберт Орильякский, учитель и наставник Роберта в молодости; папа с 999. В 1001 году Роберт II официально развёлся с Бертой, и в 1003 году женился на Констанции Арльской, но ещё долго продолжал свои интимные отношения с Бертой. По некоторым данным брак Роберта II с Констанцией состоялся в 1001 году. Вскоре Констанция родила дочь Адвигу (903-962), но потом несколько лет не могла забеременеть. Констанция Арльская (986-1032) – дочь Гийома I Освободителя (955-993), графа Авиньона с 962, графа Прованса с 968 и маркиза Прованса с 979.

Раз уж в этом очерке мы так часто сталкивались с масками “Удовольствие, примирённое с Доблестью”, то поговорим о них немного подробнее. Известно, что данные маски были поставлены принцем Чарльзом, но так как это были первые его маски как принца Уэльского, то, естественно, это было сделано при поддержке папочки, короля Джеймса I, 9 января 1619 года, а повторное представление (со значительными изменениями в тексте) – 17 февраля того же года. Автором текста был Бен Джонсон, а оформитель-постановщик – Иниго Джонс. Постановка этих масок оказалась довольно дорогим мероприятием, и это притом, что королева Анна отказалась от масок дам в этом представлении. В пьесе кроме того упоминаются символические фигуры Любовь и Красота, которые должны были быть атрибутами королевы Анны, но августейшая Дама из-за болезни не смогла присутствовать на данном представлении масок, чего Бен Джонсон конечно же не мог предвидеть. Сэр Натаниел Брент написал Дадли Карлтону, вместе с которым он был в Гааге в 1616 году, что король Джеймс I занял у купцов из Миддлсбурга 4000 фунтов стерлингов на постановку масок принцем. Отметим, что только костюмы для принца Чарльза, сэра Уильяма Ирвина (джентльмена-привратника принца) и сэра Роджера Палмера (виночерпия принца) стоили 249 фунтов 16 шиллингов и 11 пенсов. Сэр Натаниел Брент (1573-1652) – возглавлял Мертон колледж в Оксфорде. Сэр Роджер Палмер (1577-1657) – член парламента; виночерпий принца Чарльза. Сэр Уильям Ирвин - джентльмен-привратник принца Чарльза. Помимо трёх вышеуказанных джентльменов в масках принимали участие такие знатные лица как маркиз Бекингем, маркиз Гамильтон, граф Монтгомери, сэр Томас Говард, сэр Чарльз Говард, сэр Гилберт Хоутон, Роберт Карр и ещё несколько аристократов. Джордж Вильерс (1502-1638) – виконт Вильерс 1616, граф Бекингем 1617, маркиз Бекингем 1618, 1-й герцог Бекингем 1623; фаворит короля Джеймса I. Джеймс Гамильтон (1589-1625) – 2-й маркиз Гамильтон 1604. Филипп Герберт (1584-1649) - 1-й граф Монтгомери 1605, 4-й граф Пембрук 1630; один из фаворитов короля Джеймса I. Томас Говард (1586-1646) - 21-й граф Арундел 1604, 4-й граф Суррей 1604. Сэр Чарльз Говард (1579-1642) – 2-й граф Ноттингем, в 1615-1624 гг. носил титул Лорда Говрда Эффингемского. Сэр Гилберт Хоутон (Houghton, 1591-1648) – 2-й баронет Хоутон Тауэра; один из фаворитов Джеймса I. Роберт Карр - будущий граф Анкрум, двоюродный брат Роберта Карра (1587-1645), фаворита короля Джеймса I. Я не буду описывать ход действия в этом представлении масок, но следует отметить, что по окончании драматической части представления, разумеется, со вставными номерами в виде танцев и вокальных номеров, начинались танцы, как всеобщее развлечение. Сначала маски начинали танцевать на сцене, но там были, в основном, мужчины, затем на танцевальной площадке, а потом они спускались в зал. Вот тогда и начиналось всеобщее веселье, бал: к джентльменам присоединялись дамы и... Кто же будет в таких условиях смотреть на часы? Тем более что король Джеймс I любил смотреть на танцы, но сам почти никогда не танцевал, а в масках вообще никогда. Во время первой постановки масок произошёл любопытный эпизод, который дошёл до нас благодаря внимательному и любопытному Орацио Бузонио, который сообщал: "Маски поклонились королю и начали танцевать. Когда они прервали испанский танец, поскольку устали, Его Величество закричал:"Почему они не танцуют? Зачем я сюда пришёл? Черт вас побери, танцуйте!" Тогда его фаворит маркиз Бекингем начал танцевать с такой грацией и лёгкостью, что все изумились. Этим он успокоил гнев своего господина. Другие тоже стали демонстрировать своё мастерство, но никто не сравнился с блестящей техникой маркиза, хотя один рыцарь показал 34 антраша подряд". После окончания развлечений Меркурий обращается к участникам с речью, которую повторяет весь хор в сопровождении баса, двух теноров и двух дискантов. Затем маски танцуют последний танец и поднимаются на сцену, которая закрывается, и зрители снова видят гору Атлас. Маски окончены. Надо сказать, что даже эрудированный Орацио Бузонио пару раз попадал впросак при толковании символов и аллегорий. Пигмеев, которые принимали участие в первой версии антимасок, он воспринял как "мальчиков, наряженных наподобие лягушек". Поэтому во многих случаях различные образы, даже понятные, представлялись зрителям; только когда авторы стремились сохранить образ в тайне или для интриги, этого не делалось. В другом случае Бузонио пишет, что появлялся на сцене некий "музыкант в длинной одежде с гитарой, который пел, что он какое-то божество". Это довольно странно, так как в масках Меркурий представлял Дедала Геркулесу. Дедал - это довольно любопытный персонаж масок, который при исполнении всех своих песен обращается только к участникам масок, а не к зрителям. После первого танца Дедал исполняет песню, в которой есть такие слова: "Ещё, ещё, прекрасны вы! Звучите громче, похвалы! И будьте же готовы Лишь танцами, без лишних слов Из стройных линий и углов Создать нам образ новый. Ведь если вдруг от нас уйдёт Балет, то живопись займёт Пустеющее место. Художник будет нас учить Достоинство и честь хранить И благородство жеста". Получается, что, несмотря на свою борьбу с Иниго Джонсом по вопросу о главенстве в масках содержания или зрелищности, Бен Джонсон иногда был вынужден согласиться с тем, что главенствовать в подобных представлениях всё-таки должна зрелищность. Итак, представление закончилось, но зрители (придворные) остались недовольны представлением. Приведу несколько отзывов высокопоставленной публики. Сэр Эдвард Харвуд: "Танцевали дети, одетые как бутылки и человек в костюме большой бочки. В целом маски не очень понравились, оформление было хорошо, а вот поэзия – не очень". Сэр Эдвард Шербёрн в письме сэру Дадли Карлтону нелестно отзывается и о визуальном оформлении масок: "...кратко говоря о спектакле, ...мистер Иниго Джонс испортил свою репутацию, ...хуже масок я не видел". Возможно, Шербёрн полагал, что вина за неудачное представление полностью лежит на оформителе Иниго Джонсе, как о лице ответственном за эти маски, и не стал акцентировать внимание на плохо принятом зрителями тексте Бена Джонсона. Джон Чемберлен в письме к тому же сэру Дадли Карлтону несколько более осторожен, но также дает низкую оценку увиденному: "На Двенадцатую ночь были маски принца... ничего особенного, но скорее скучные". Натаниел Брент подытожил общее мнение словами: "Многие считают, что автору следует вернуться к старому стилю". Одним из немногих зрителей, положительно оценивших маски, был венецианец Бузонио, который отметил, что "первая сцена была очень легкой и смешной". Сэр Эдвард Шербёрн (1578-1641) – государственный служащий и секретарь Ост-Индской компании. Повторная постановка масок, состоявшаяся 17 февраля того же года, в обязательном порядке для подобных случаев предварялась словами: "Эти маски весьма понравились королю". Джеймсу I маски могли понравиться из-за большого количества танцев, на которые он любил смотреть, но высокопоставленные зрители, как мы видели, остались недовольны увиденным и, особенно, услышанным. Слухи об этой неудаче драматурга быстро разлетелись по Лондону, что очень сильно расстроило Бена Джонсона, который списал неудачу постановки на глупость публики, не сумевшей оценить его гротеск и тонкость шуток. Ему пришлось почти полностью переделать текст антимаски, сохранив только часть прозаического текста. Так как постановка масок и так стоила очень дорого, то для повторного представления были сохранены все декорации и костюмы. Поскольку действие антимаски было теперь перенесено в Уэльс, то и гора стала называться Крэйг Эрири (по-английски – Сноудон, высшая точка Уэльса), а не Атлас, и действующие лица антимаски говорят с валлийским акцентом. Так как были сохранены все костюмы от первой постановки, то пришлось Бену Джонсону ввести пигмеев в события, происходившие в Уэльсе, причём сделал он это довольно неуклюже. Эван [валлийский вариант мужского имени Джон] произносит небольшую тираду, в которой есть такие слова: "Вы тут говорили о пигмеях – так в Уэльсе и сейчас есть пигмеи, только послите за ними". Хотя за всё время второго представления, от самого его начала и до этого места никто даже не упоминал о пигмеях. "Послите" - это не опечатка, так переводчик постарался передать валлийский акцент. Далее, по ходу действия антимаски Джонсон продолжает издеваться над своими зрителями, которые, по его мнению, разбираются в искусстве не лучше валлийских полуварваров. В заключение данного очерка хочу сказать, что в представлениях масок часто подчёркивалось то обстоятельство, что зрители имеют право восторгаться зрелищем, но не должны выносить своё суждение. Так в масках Таунсенда под названием “Триумф Альбиона” Меркурий говорит, обращаясь к зрителям: "Admire, but censure not". ("Удивляйтесь, но не выносите суждение".) И Джонсон отдал должное этой традиции, когда Эван рассуждает: "Пог в помощь, здесь нет никаких правил. Придумывай всё, что только хочешь. Давай, во имя Госпота, фантазируй, придумывай, ну, почему ты ничего не воображаешь? Тут нет цензуры и на полпенни". Так Джонсон ещё раз уколол зрителей, напомнив им про их обязанности. Орельян Таунсенд (Aurelian Tawnshend, 1583-1649) – английский поэт и драматург.

Деллийский исторический музей. Вот тут я еще часть фото постил http://domongol.org/...hp?f=112&t=3252 Считается по литературе, что металлические луки 18-19 вв. из Персии были лучшими в своем роде. Вариант рессоры, который не деформируется и не зависит от внешних условий. Ну и статья. Только предлагаю, сразу не выкладывать, пусть ответит на вопросы...

Ух, сейчас подозреваю, наш Srif-M ответит по томарам, даже лезть не буду... Фантазер... К индусам эти стрелы не имеют никакого отношения. А из своих стальных луков они стреляли этим (есть еще куча фото, сам снимал) Ничего не понял о чем он пишет. Дол клинка - это углубление на лезвии оружия, которое служило облегчению клинка с сохранением его жесткости на излом. Какие ребра в доле могут быть? При этом, у данного клинка вообще долов нет, есть орнамент по лезвию в виде бороздок. Никакой проволоки там не было. Это имитация обмотки. В пазы рукояти вклеивались накладки из кости, дерева... Полное незнание материала. Никакого отношения к греческим клинкам данный не имеет. Почувствуйте разницу... http://arkaim.co/gallery/album/792-ksifosy/ Готы, это 3 в. н.э. Т.е. предготский, это 2 (ну в крайнем случае 1 в. н.э.) ну уж ни как не разрыв в 6 в. Это бред. И по каким деталям он отностится к 3 в. до н.э.? Очень интересно, т.к. он описан, откуда собственно и взяты фото (могу сделать скан всей статьи).

Орацио Бузонио, капеллан венецианского посольства в Лондоне, дал описание представления масок Бена Джонсона под названием “Удовольствие, примирённое с Доблестью”: "Большой занавес внезапно упал, что означало начало первой сцены; появилась гора Атлас, очень высокая, до самого потолка. Она вращала глазами и двигалась удивительно легко... [после окончания первой сцены] открылись две двери в горе, и [мы увидели] далёкий ландшафт. По сторонам стояли золотые колонны, расставленные так, чтобы расстояние казалось большим, чем есть на самом деле". Как видим, в этом представлении использовалась и scena ductilis, и scene of relieve. Этот же Орацио Бузонио в своём письме отметил любопытный факт: "Далее появился огромный мужчина – Геркулес с палицей, который боролся с Антеем". Однако подобный эпизод совершенно не отражён в тексте представления, написанном Беном Джонсоном. Это происшествие позволило исследователям предположить, что записанное сценическое представление не было жёсткими рамками, сковывающими свободу актёров. Наоборот, решение многих эпизодов оставлялось на усмотрение самих актёров. Из дальнейшего текста пьесы видно, что Антей был представлен в виде большой куклы, с которой и боролся Геракл. Наибольший же эффект на зрителей производили машины, имитирующие полёт действующих персонажей. Первое упоминание об использовании на сцене летающей машины относится к 1546 году, когда знаменитый будущий учёный доктор Джон Ди в самом начале своей карьеры использовал её для студенческой постановки пьесы Аристофана “Мир”. Ди соорудил “летающего” жука, который доставляет Тригея на Олимп. Эта демонстрация не только напугала часть публики, но и укрепила репутацию Ди как учёного, хотя он только недавно стал бакалавром. Джон Ди (1527-1609) – знаменитый английский учёный, алхимик и астролог. Одно из первых упоминаний об использовании летающей машины на английской профессиональной сцене относится к постановке масок Бена Джонсона “Гименей” (1606). Здесь талант Иниго Джонса создал иллюзию полёта 8 дам с небес на сцену, воплощавших "8 брачных сил Юноны Пронубы, которые спустились, чтобы скрепить брак". Некий мистер Пори, бывший одним из зрителей этой маски, так описывал свои впечатления от увиденного в письме сэру Роберту Коттону: "Над земным шаром были облака, в центре которых сидел большой оркестр музыкантов, а по краям по 4 леди с каждой стороны, которые спускались на сцену как ведро в колодец, но очень мягко". Более поздние исследователи предположили, что данная машина представляла собой подвесную платформу, которая спускалась на нескольких тросах через систему блоков. Сэр Роберт Брюс Коттон (1571-1631) – 1-й баронет; член парламента; английский библиофил и антиквар. Скорее всего, сходным образом была устроена летающая машина и в маске Бена Джонсона “Удовольствие, примирённое с Доблестью” (1619). Впечатление на зрителей, созданное мастерством Иниго Джонса, уже известный нам капеллан Орацио Бузонио описывает следующим образом: "Наконец появились рыцари в масках. Шесть из них в белых костюмах, бриджи и чулки из белого шёлка, расшитые золотом и серебром. Другие шесть в бриджах ниже колен и чулках алого цвета и белой обуви. Дублеты были в древнеримском стиле, длинные волосы, венки. Костюмы были украшены очень большими белыми перьями. На лицах были чёрные маски. Они спустились со сцены, образовав пирамиду, принц [Чарльз] находился в апексе. Когда они приземлились, заиграли виолы". Надо отметить, что для создания подобных эффектов приходилось использовать многоуровневую сцену, которая использовалась ещё в средневековом театре. Эти уровни, в средние века их было три или пять, обычно символизировали различные духовные уровни, но в английском театре, начиная с XVI века, было достаточно и трёх уровней. Первым театром с многоуровневой сценой в Англии был общедоступный театр в Шордиче, Лондон, построенный Джеймсом Бёрбеджем в 1576 году. В архитектуре этого театра сочетались влияние Витрувия, Леона Баттиста Альберти и элементы средневекового театра, в частности – многоуровневая сцена. Впоследствии идею многоуровневой сцены переняли и другие английские театры, в том числе и придворный театр. Джеймс Бёрбедж (1530-1597) – театральный деятель и строитель театров. Витрувий – римский учёный и архитектор I в. Леон Баттиста Альберти (1404-1472) – итальянский учёный, писатель и архитектор. В 1613 году Иниго Джонсом и Беном Джонсоном была поставлена “Маски Лорда”, музыку к которой написал Томас Кэмпион. Об этой маске, поставленной по случаю бракосочетания принцессы Елизаветы и пфальцского курфюрста Фридриха V, венецианский посол Фоскарини с восторгом писал: "Маски были великолепны, с тремя изменениями сцены... Звёзды танцевали в небесах с помощью гениально сделанных устройств". Томас Кэмпион (1567-1620) – английский композитор и поэт. Паоло Антонио Фоскарини (1565-1616) – учёный и богослов. Фридрих V (1596-1632) – курфюрст Пфальца 1610-1623 и король Чехии 1619-1620. Елизавета Стюарт (1596-1662) – дочь английского короля Джеймса I, тогда ещё короля Шотландии Якова VI; бабушка будущего короля Англии Георга I. Искусство маски быстро развивалось и совершенствовалось, так что в 1638 году одна из поздних масок под названием “Luminalia, или фестиваль света” прославилась не только сложной машинерией, но и блистательными световыми эффектами, которыми к этому времени прекрасно овладел Иниго Джонс. Текстовую часть написал Дэвенант, а музыку сочинил композитор Ланье. Сэр Уильям Дэвенант (1606-1668) – английский поэт и драматург. Николас Ланье (1588-1666) – английский музыкант и композитор. Обычно представления масок происходили в банкетном зале Уайтхолла, но из-за опасения повредить новые фрески Рубенса копотью от многочисленных свечей бля этого представления был построен временный павильон, который пуритане прозвали “Сарай для танцующей королевы”. Среди световых эффектов были и лунный свет с глубокими тенями деревьев, и мерцающая в лунном свете река, и пр. Завершались маски воздушным балетом, созданным для королевы Генриетты-Марии, которая в виде земной богини сходила с облаков в сиянии лучей славы. Генриетта-Мария Французская (1609-1669) – жена короля Англии Чарльза I (Карла I); королева-консорт, так как не была коронована из-за своего католического вероисповедания. Эти маски также известны особым обстоятельством: если раньше во время представления анти-маски выступали профессиональные актёры, то на этот раз на сцене появились такие знатные люди как герцог Ричмонд и граф Девоншир. Надо отметить, что летающие машины в этих масках (и в некоторых предыдущих) переносили персонажей не только в вертикальном, но и в горизонтальном направлениях. Джеймс Стюарт (1612-1655) – 1-й герцог Ричмонд, 4-й герцог Леннокс и пр.; двоюродный брат короля Англии Чарльза I. Уильям Кавендиш (1592-1676) – 3-й граф Девоншир. Завершая обзор сценических машин, стоит сказать, что в глазах современников эти механизмы были не вспомогательными устройствами для решения частных задач в ходе представления. Нет, они их воспринимали в качестве равноправной, даже очень важной, составляющей масок наравне с текстом представления, его сюжетом и костюмами. Сэр Эдвард Харвуд, бывший зрителем масок “Удовольствие, примирённое с Доблестью”, отмечал: "В целом, маски не очень понравились – оформление и машины были хороши, а поэзия – нет". Уже упоминавшийся венецианский посол Фоскарини тоже отделял машины от других составляющих маски: "Принц [будущий король Чарльз I] дал блестящие маски с большим количеством машин и великолепными сценами". Для сюжета и текста представления он похвал не нашёл, как и в предыдущем отзыве. Сэр Эдвард Харвуд (1586-1632) – полковник, много воевал в Нидерландах, где и погиб.

Я абсолютно не завелся. Просто пообещал помочь нашему коллеге, чем и занимаюсь по мере своих сил и возможностей. Глядишь, будут прислушиваться к его мнению, а не огульно утверждать, что все что больше 5 см не наконечник :)

За право сидеть в театре рядом с королём под балдахином часто разгорались споры между послами, и дело доходило иногда до дипломатических конфликтов. В праздник Двенадцатой ночи (с 5 на 6 января) 1617 года на представление масок был приглашён и французский посол. Когда француз прибыл в театр, то увидел, что его опередил испанский посланник, который уже сидел под балдахином рядом с королём Джеймсом I (Яковом I). Тогда французский посол начал громко ругаться, "что весь двор уже стал испанским, начал требовать немедленного доступа к Его Величеству, а потом стал перечислять прецеденты, доказывающие, что он имеет преимущество перед любым послом, особенно испанским". Королю надоели подобные сцены, и когда ни французского, ни испанского посланников не было в Англии, он издал закон, запрещающий иностранным послам находиться рядом с Его Величеством под балдахином. Для послов была сооружена отдельная ложа, справа от королевского места, оборудованная креслами, коврами и подушками. Новые веяния в архитектуре театра вызвали вначале непонимание со стороны публики и привели к некоторым недоразумениям. 27 августа 1605 года в Оксфорде создали по итальянскому образу перспективную сцену и расположили королевское место в такой точке, с которой открывался наилучший вид. Однако подобное положение короля вызвало недовольство придворных, так как Его Величество теперь сидел на одном уровне со всеми зрителями, и его совершенно не было видно. Граф Саффолк потребовал, чтобы кресло короля перенесли в середину зала, что и было сделано. Однако с нового места королю не только была плохо видна сцена, но и плохо слышно музыку и актёров, так что Джеймс I “жаловался, что ему ничего не было слышно”. Томас Говард (1561-1626) – 1-й граф Саффолк с 1603. И это не был единичный случай в истории английского театра. В театре Друри-Лейн ложи короля Георга III и регента, его сына Георга, располагались по разные стороны от сцены, так что зрители их очень хорошо видели, но Их Величествам было очень плохо видно сцену. В Ковент-Гардене королевская ложа располагается посередине первой галереи, но с точки зрения акустики это очень неудачное место. Георг III (1738-1820) – король с 1760; с 1811 года по причине слабоумия короля было учреждено регентство. Георг IV (1762-1830) – принц-регент в 1811-1820; король с 1820. Пожалуй, следует сказать несколько слов о том, как на сцене создавалась иллюзия перспективы. Первый подобный театр начали строить в 1579 году в Виченце по проекту Андреа Палладио, а открылся он уже после смерти архитектора в 1585 году. Зрительный зал в этом театре имеет форму полуовала (или полуэллипса), а нарисованные декорации расположены таким образом: от середины сцены к заднику размеры декораций становятся всё меньше, и они расположены по нескольким основным линиям перспективы. Этих линий не меньше пяти и в сочетании с овальной формой зрительного зала они позволяют почти всем зрителям наслаждаться зрелищем глубокой перспективы. В Англии на форму зрительного зала особого внимания не обратили, и все прелести перспективы, образованной уменьшающимися декорациями, можно было наблюдать только из одной точки зрительного зала, куда и предполагалось поместить кресло короля. Как мы только что видели, первая попытка ублажить короля чудесным зрелищем была пресечена его придворными. Андреа Палладио (1508-1580) – великий итальянский архитектор. Для уточнения придётся ещё сказать, что кресла короля и королевы располагались под балдахином на танцевальной площадке, которая непосредственно примыкала к сцене. Сцена предназначалась для мира богов и аллегорических фигур, а площадка для танцев относилась к миру двора. С трёх сторон сцены располагались места для зрителей, а в двух боковых ложах во времена Джеймса I располагались Иниго Джонс и сэр Томас Эдмондс. За королевскими местами ещё две ложи были отведены для графини Арундел и некой маркизы, которая вместе с графиней и королевой тоже танцевала в масках. Сэр Томас Эдмондс (Edmondes, 1563-1639) – дипломат, политик и финансист. Алетея Говард (1585-1654) – жена Томаса Говарда (1586-1646), 21-го графа Арундела. Введение перспективы на сцене вызвало сначала трудности непонимания происходящего. Многие зрители совершенно не воспринимали итальянские новшества и другую трактовку театральных условностей. Венецианский посол Никколо Молини не увидел в подобном представлении ничего нового и удивительного и в послании дожу отметил, что маски были великолепны. Известный английский дипломат и коллекционер Дадли Карлтон, напротив, оценил эти новшества крайне низко: "Были морские коньки и другие ужасные рыбы... такое впечатление, что много рыб и нет воды. Наряды были богатые, но слишком лёгкие и похожие на куртизанок. Вместо визоров [полумасок] руки от локтя и лица были раскрашены чёрным... Французский посол Бомон поцеловал руку королевы, рискуя оставить чёрный след на губах". Большое впечатление на зрителей производили различные устройства и машины, которые обогащали представление новыми возможностями. Я написал "новыми"? Грешен, так как многие из подобных устройств уже были известны в древнем мире, потом прочно забыты, и только в эпоху Возрождения они опять появились на сцене. Рассмотрим трёхгранный столб, который поворачивался вокруг своей оси, periaktoi. В Древней Греции, а потом и в Риме, этот столбик использовался для обозначения жанра представления. Чтобы публика осознавала, что же именно она смотрит. На этом столбике были изображены весёлая маска для комедии, грустная (печальная) маска для трагедии и рогатая маска в венке из плюща для сатиры. В эпоху Возрождения в Италии эти столбики стали использовать для быстрой смены некоторых элементов фона (декорации) и они производили сильное впечатление на зрителей. Действительно, одновременный поворот стоящих вплотную друг к другу ряда periaktoi мгновенно давал новое изображение. Этот приём в конце XVI века стали использовать и в английском театре. Более того, подобный способ создания быстро меняющихся изображений и текстов широко используют в наши дни на рекламных стендах. Более сложным механизмом на сцене театра была поворотная машина или machina versatilis, которая представляла собой закреплённый на оси круг с высокой перегородкой, разделявшей его пополам. С разных сторон этой перегородки размещались различные декорации, обозначавшие переход от сцены к сцене. Такие машины применялись, например, в масках “Гименей” (1606) и в “Масках Королев” (1609). В первом случае на поворотном круге размещался глобус с изображениями различных стран и открывал участников, сидевших на креслах. Довольно сложная машина использовалась в “Масках Королев”: здесь на втором этаже Башни Славы располагалась большая площадка, где на троне в облаках восседала Добрая Слава. На круглой части площадки в середине действия появлялись 12 королев. Добрая Слава приветствует этих участников маски, среди которых танцевала и королева Анна Датская, При этом площадка поворачивается, трон исчезает и появляется внушительная пирамида, символизирующая монархию, которая создаёт гармоничное общество. Анна Датская (1574-1619) – женя Джеймса I с 1589. Интересно отметить, что Иниго Джонс использовал громадную machina versatilis во время похорон короля Джеймса I, которую он установил прямо в Вестминстерском соборе. Во время чтения проповеди машина поворачивалась и демонстрировала зрителям аллегорические фигуры, изображавшие добродетели короля, а также проходил показ гербов и флагов владений умершего монарха. Чаще, однако, в Англии использовалась другая машина, scena ductilis, из-за своей простоты и дешевизны по сравнению с описанными выше устройствами. Эта машина представляла собой несколько расположенных друг за другом занавесей или панелей, каждую из которых можно было очень быстро и практически бесшумно удалять, являя зрителям другое место действия. Чаще всего занавесы убирались вбок с помощью троса, в одну сторону или в разные стороны. Однако иногда для создания эффекта внезапности занавес сбрасывался прямо на пол, как это, например, делалось в “Масках Тьмы” Бена Джонсона. Развитием этой технологии стала так называемая scene of relieve. Это были панели или занавесы, которые закрывали только часть сцены, что позволяло быстро менять часть декораций. Для создания эффекта объёмного пространства такие панели размещались на тёмном, или даже чёрном, фоне.

Этюды о короле Джеймсе I (Якове I) и его времени. Правило первого года Герцог де Сюлли в своих мемуарах утверждает, что король Джеймс I придерживался такого убеждения, что ни один государь в первый год своего правления не должен начинать никаких важных дел. Максимилиан де Бетюн (1560-1641) – герцог де Сюлли с 1606; первый министр при короле Генрихе IV. Джеймс Чарльз Стюарт (1566-1625) – король Шотландии как Джеймс VI с 1567; король Англии и Ирландии с 1603; в России более известен как Яков I, но в последнее время ситуация начала изменяться. Весёлый Медник Есть в Англии, в Сассексе, местность под названием Эшдаун Форест, которая в начале XVII века была ещё настоящим английским (это важно!) лесом. Где-то в этом лесу стояла таверна "Даддсвелл" (Duddeswell), в которой любил бывать король Джеймс I во время своих остановок в этом лесу. А останавливался королевский поезд примерно в миле от этой таверны, и в память об этих остановках там был посажен дуб, который так и назывался – "Дуб Королевской стоянки". Из-за близости расположения двух этих мест и родилось народное предание о том, что в этой таверне "весёлый король Джимми" пьянствовал и развлекался месте с Весёлым Медником (Merry или Jovial Tinker), одним из популярных персонажей английского фольклора. В XVIII веке посетителям даже показывали угол, в котором на кресле восседал Его Величество и бражничал с Весёлым Медником. Весёлый Медник – это неунывающий пьяница, балагур и бабник. Король и свиньи Современники с удивлением отмечали очень сильную неприязнь короля Джеймса I к свиньям. Английский историк Джон Джесси на основании изучения мемуаров и документов эпохи Стюартов делал вывод о том, что Джеймс I ненавидел свиней даже больше, чем иудеев. Джон Хенидж Джесси (John Heneage Jesse, 1809-1874) – английский историк. Забота о ВМФ Джеймс I очень не хотел ввязываться в Тридцатилетнюю войну, однако все эти годы он уделял очень большое внимание военно-морскому флоту. С 1618 года по 1623 было построено десять крупных военных кораблей. Ежегодно на содержание военно-морского флота тратилось 50 000 фунтов стерлингов, а кроме того, ещё 36 000 фунтов расходовалось ежегодно на корабельный лес. Правда, этот лес поставлялся из королевских владений. Ещё в 1610 году на воду был спущен самый крупный корабль того времени "Prince Royal", имевший водоизмещение 1400 тонн и вооружённый 64 пушками. Шведский флагман "Vasa", спущенный на воду в 1628 году лишь повторил параметры английского флагмана. И лишь только в 1637 году при короле Чарльзе I был спущен на воду гигантский для того времени корабль "Sovereign of the Seas" со 104 орудиями на борту. Отметим также, что торговые корабли того времени очень быстро могли трансформироваться в военные. Делатель рыцарей За время своего правления король Джеймс I возвёл в рыцарское достоинство 2300 человек, то есть в два раза больше, чем королева Елизавета I, которая правила значительно дольше. Во время своей поездки в Шотландию в 1618 году король столь часто возводил в рыцарское достоинство местных дворян, что Артур Уилсон с полным правом утверждал: "...кажется, скоро во всей северной Британии не останется джентльмена, которому не была бы оказана эта честь". Сэр Джон Чемберлен в письме сэру Дадли Карлтону пишет о сходных фактах: "Все наши пенсионеры, которые поехали с королём, произведены в рыцари... и все джентльмены Йоркшира; похоже, что не осталось ни одного эсквайра". Артур Уилсон (1595-1652) – английский писатель, историк и поэт. Сэр Джон Чемберлен (1553-1628) – автор известных серий писем о жизни Англии своего времени. Сэр Дадли Карлтон (1573 - 1632) - с 1628 виконт Дорчестер, английский дипломат. Крупный коллекционер. Охота и алкоголь Все подданные очень хорошо знали о страстном увлечении Джеймса I охотой, поэтому во время его поездки в Шотландию местный Тайный Совет запретил охоту в окрестностях Эдинбурга под угрозой штрафа в 100 фунтов стерлингов. Также многие современники отмечали сильную любовь Джеймса I к спиртным напиткам. Даже во время охоты короля сопровождал специальный слуга с бочонком любимого крепкого и сладкого вина. Намордник для издателей Примерно за год до своей смерти король Джеймс I издал "Указ против чрезмерного распространения вольных суждений о делах государственных". Слишком много тогда издавалось в стране различных листков, в которых критиковалось нежелание короля встревать в европейскую войну, а также его уважительное отношение к католикам. Желание драматурга Шотландский поэт Уильям Драммонд (1585-1642) встречался в 1618 году с известным драматургом Беном Джонсоном (1572-1637) и позднее писал, что Джонсон в то время "выражал желание сделаться священником, чтобы удостоиться чести произнести перед Государем одну проповедь, а там будь что будет, ибо льстить он не станет даже под угрозой смерти". Сенсация! В 1614 году лондонский издатель Джон Трандл (1575-1629) выпустил в свет печатный листок с длинным названием, что было в духе того времени: "Правдиво и чудесно. Беседа о страшном и чудовищном змее или драконе, недавно обнаруженном и ещё существующем. О великих бедствиях и многочисленных убийствах людей и скота, погибающих от его страшного и жесткого яда, в Сассексе, в двух милях от Хорсэма, в лесу, который называется лесом св. Леонарда, в августе 1614 года". Этот листок надолго стал образцом нелепой сенсационности. Подводная лодка Голландский учёный и изобретатель Корнелиус Дреббель с 1604 года работал в Англии и пользовался покровительством принца Уэльского и короля Джеймса I. Среди многочисленных изобретений Дреббеля есть всем известный составной микроскоп (в его современной версии) и инкубатор для цыплят. Но славу среди потомков он заслужил созданием действующих прототипов подводной лодки. Дреббль внимательно изучил труды Уильяма Борна (Bourne), описавшего в 1578 году общие принципы судна для подводного плавания, и в 1620 году продемонстрировал на Темзе королю Джеймсу I и тысячам лондонцев первую в мире "ныряющую лодку". Его корабль несколько раз погружался под воду и всплывал. Корабль был сделан из дерева, обтянут кожей, и приводился в движение под водой гребцами. Корабль погружался под воду за счёт уменьшения общего объёма корабля, но как Дребблю удалось решить проблему герметичности, нам доподлинно неизвестно. Всего Дреббель создал три подводные лодки, каждый раз увеличивая её размеры и грузоподъёмность, так что, в конце концов, он смог взять на борт 16 пассажиров. Его корабль мог оставаться под водой несколько часов за счёт использования принципа химической регенерации воздуха. Во время одной из демонстраций корабль Дреббеля проплыл под водой по Темзе от Вестминстера до Гринвича и обратно на глубине около 4 метров. Однако высокомерных лордов Адмиралтейства замечательное изобретение Дреббеля совершенно не заинтересовало, и эта подводная лодка никогда не применялась в боевых условиях. Корнелиус Якобзон Дреббель (1572-1633) - голландский учёный и изобретатель. Уильям Борн (1535-1582) – английский моряк и математик.

Хронист Адемар де Шабанн примерно в 1030 году сочинил короткий диалог между графом Одебертом Перигорским с одной стороны и королями Гуго Капетом и Робертом Благочестивым, его соправителем, с другой. Короли спросили: "Кто тебя сделал графом?" Граф дерзко напомнил: "А вас кто сделал королями?" Напомню, что после внезапной смерти короля Людовика V по инициативе Реймсского архиепископа Адальберона на съезде франкской знати королём был избран Гуго Капет в обход, казалось бы, законного наследника герцога Карла I Лотарингского. Адемар де Шабанн (989-1034) – французский монах и хронист. Одеберт Перигорский – правильнее Адальберт I (955-997) – граф де ла Марш и граф Перигор. Гуго Капет (940-996) – герцог франков 960-987; избран королём франков в 987 году после гибели короля Людовика V. Людовик V Ленивый (966-987) – король Западно-Франкского королевства в 986-987 гг. Адальберон Реймсский (935-989) – архиепископ Реймса с 969. Лотарь (941-986) – король западно-Франкского королевства с 954. Карл I Лотарингский (953-993?) – герцог Нижней Лотарингии 977-991; из королевского дома Каролингов, родной брат короля Лотаря. Роберт II Благочестивый (972-1031) – король Франции с 996. Причина столь сильной ненависти Реймсского архиепископа Адальберона к герцогу Карлу Лотарингскому крылась в событиях недавнего прошлого и была хорошо известна современникам. В 977 году Карл открыто обвинил Эмму, жену короля Лотаря, в супружеской неверности и в любовной связи со свежеиспечённым епископом Адальбероном Ланским. Как отреагировал Лотарь на это обвинение нам неизвестно, а спешно собранный церковный синод во главе с Реймсским архиепископом Адальбероном не только отклонил все обвинения Карла, но лишил его права наследовать престол в королевстве франков и изгнал из страны, лишив всего имущества и владений. Подобное решение синода никого не удивило, так как архиепископ Адальберон был родным дядей епископа Адальберона Ланского. Кстати, лист с описанием этой истории был позднее вырезан из рукописи хрониста Рихера Реймсского (940-998). Для укрепления положения дома Каролингов король Лотарь в 979 году организовал избрание своего сына Людовика V королём франков и его помазание. Казалось бы, будущее династии было упрочено... Эмма Итальянская (948-после 988) – жена короля Лотаря с 965. Адальберон (Асцелин) Ланский (?-1031) – епископ Лана с 977 и канцлер королевства; племянник Адальберона Реймсского. Карл нашёл убежище при дворе императора Оттона II, который в том же году сделал его герцогом Нижней Лотарингии и обещал ему поддержку в борьбе за королевский престол. Был в этом покровительстве и свой минус, так как Карл теперь стал вассалом германского императора, а с таким довеском было трудно претендовать на титул короля франков. Оттон II Рыжий (955-983) – император с 973. После неожиданной смерти короля Лотаря – несчастный случай на охоте, - королём франков стал Людовик V, который сразу же прогнал от двора свою мать, Эмму Итальянскую, и епископа Адальберона Ланского, обвиняя их в смерти своего отца. Вскоре подобные же обвинения молодой король выдвинул и против архиепископа Адальберона Реймсского, к которым добавился и сговор архиепископа с императором Оттоном II для свержения короля Лотаря. Довольно правдоподобное обвинение! Собрался большой съезд франкской знати и высшего духовенства, но во время разбора доказательств обвинения против архиепископа король Людовик V внезапно умер – опять несчастный случай на охоте! Это произошло в очень удобный для архиепископа момент, так как он должен был оправдываться перед королём и собранием знати против выдвинутых на него обвинений. После похорон короля Людовика V на собрании знати выступил герцог франков Гуго Капет, объявивший о прекращении следствия: "Дело уже прекращено, так как нет обвинителя, поэтому я склоняюсь к тому, что архиепископа надлежит признать мужем благородным и большой мудрости. Оставьте отныне все подозрения и относитесь к архиепископу с величайшим уважением. Почтим столь выдающегося человека и объявим, какова его добродетель, мудрость и благородство. Кому выгодно лелеять подозрения, которые никто не в силах был высказать на суде?" После подобных речей председательство на собрании перешло к архиепископу Адальберону Реймсскому, который и предложил избрать королём франков Гуго Капета. Против герцога Карла архиепископ выдвинул следующие обвинения: "Но чего достоин Карл, который не руководствуется верностью, которого ослабляет бездействие, который, наконец, настолько слаб головой, что не убоялся служить иноземному королю [Оттону II] и взял жену из рода служилых рыцарей, не равную себе? Как стерпит великий герцог [Гуго Капет], чтобы женщина из семьи его вассалов стала его королевой и властвовала над ним? Как подчинится тот, перед кем склоняли колена равные ему и даже высшие и поддерживали руками его ноги? Рассмотрите дело прилежно и увидите, что Карл был отвергнут в большей степени по собственной вине, нежели по вине других". Аделаида де Труа (953-991) – вторая жена Карла Лотарингского; её отцом был Роберт I Вермандуа (931-966), граф Мо и граф Труа, и мог считаться вассалом герцога Гуго Капета. Речи архиепископа были очень убедительны, так что подавляющим большинством голосов новым королём был избран Гуго Капет. Чтобы укрепить положение новой династии он договорился с архиепископом Адальбероном Реймсским, чтобы тот в начале 988 года помазал на царство и его сына Роберта II. Уже никакого избрания в короли нет, и это было первым шагом на пути установления наследования королевской власти. Так как Гуго Капет был избран королём в обход Карла I Лотарингского, последний начал борьбу с "узурпатором" и в 988 году захватил Реймс и Лан. Король Гуго Капет собрал большое войско и приступил к осаде Лана, но вынужден был отступить, и во второй раз он осадил Лан в 989 году. Епископу Адальберону Ланскому во время второй осады удалось по верёвке спуститься из башни, где он содержался под арестом и бежать к королю. Он сумел оправдаться перед Гуго Капетом, что не состоял в сговоре с Карлом Лотарингским. Гуго Капет так и не сумел взять Лан осадой; более того, когда в королевском лагере однажды перепились не только солдаты, но и дозорные, горожане забросали лагерь факелами, вызвав пожар и панику. Напавший на лагерь отряд Карла вынудил войско Гуго Капета к поспешному бегству. Чуть позже король объяснял свой уход от Лана недостатком продовольствия. Трудно сказать, чем могла завершиться борьба Карла Лотарингского с Гуго Капетом, если бы не предательство епископа Адальберона Ланского, сумевшего втереться в доверие к герцогу. Он внезапно захватил спящего Карла в плен и заточил герцога вместе с женой Аделаидой и детьми в темницу, в башню городского замка. На свободу герцог Карл Лотарингский больше не вышел и умер в заключении примерно в 992 году.

Был вопрос были древки диаметром 20 мм? Да были. И не надо юлить... При таком подходе можно сказать, что давайте мне оглоблю... А то ведь можно поискать среди аборигенов юга, там наверняка что-то найдется из бамбука... Общая длина его порядка 60 см (если надо найду точные размеры). Есть участки без потерь, то там есть более 10 см, что вполне вкладывается в размеры лопастей стрел, т.ч. утраты вполне не обязательны. Более того, потери произошли в порядке реставрации и консервации, вот фото исходного состояния предмета, где потери кромки?

Подмогу... На этот момент все поставки продукции в Сибирь уже отлично протоколировались. Был четкий учет куда и сколько какого товара поступило. Пусть Улисс приведет материалы, где указанно, что наконечники для стрел поставлялись в Сибирь. И кстати, предметы 19 в. это не новодел, а этнография, т.е. они вполне использовались по назначению в недавнее время, что противоречит их логике. Вот фото этнографическое Думаю. если попросить Валентина, он еще кучу фоток стрел с диаметром более 2 см накидает. Корродирует больше только та сторона которая находится снизу, т.к. там скапливается влага. На фото, в большинстве случаев, мы видим только одну сторону, что на второй не известно. Кроме того, часть наконечников подверглась чистке и консервации, что также могло привести к сглаживанию поверхности. Спроси, чем отличается технология производства железа до 400 лет назад и после 300 лет? Там есть один нюанс, который улучшает свойства хранения металла в земле. Дабы не быть голословным скифский акинак, примерно 5 в. до н.э. На нем видно уровень сохрана с учетом размера металла. Наконечники намного меньше. Если, оплачивают, то могу взять на анализ наконечник и дать результаты. У нас это стоит порядка 400 грн., у вас - 1000 р. Очень много зависит от степени проковки металла, чем тщательнее куют, тем меньше примесей. О неравномерности термообработке на таких небольших предметах как наконечники стрел, смешно...

Там постоянно несусветный бред. Ну если не видели они древок толще 2 см, то их быть не может? А если попросить Skif-M фото показать реальных стрел? А находки наконечников в колчанных наборах? Или они в колчанах дротики и куски оградок носили? Посему, если хочешь, что бы к тебе прислушивались, то надо завалить их фактами, на которые они не смогут возразить (тут я думаю форумчане помогут), а если просто поругатся, то смысла нет.

Очередное опровержение мифа о русском пьянстве - мощнейшие антиалкогольные бунты, которых не знала ни одна страна мира. Так, в 1858-1859 г.г. антиалкогольный бунт охватил 32 губернии (в которые вошла и Саратовская), более 2000 селений и деревень поднялись против насильственного спаивания нации. Люди крушили питейные заведения, пивоваренные и винные заводы, отказывались от дармовой водки. Люди требовали «Закрыть кабаки и не соблазнять их». Царское правительство жесточайшим образом расправилось с восставшими. В тюрьмы по «питейным делам» попало 111 тысяч крестьян, около 800 были зверски биты шпицрутенами и сосланы в Сибирь… Материал будет полезен монархистам и прочим людям, кивающим на добрых дореволюционных "царей-батюшков". «За трезвость — на … каторгу» «Об этой войне умалчивают учебники, хотя то была самая настоящая война, с орудийными залпами, погибшими и пленными, с победителями и побежденными, с судилищем над поверженными и празднованием одержавшими победу и получившими контрибуцию (возмещение убытков, связанных с войной). Баталии той неизвестной школьникам войны разворачивались на территории 12 губерний Российской Империи (от Ковенской на западе до Саратовской на востоке) в 1858 — 1860 годах. Эту войну историки чаще называют «трезвенническими бунтами», потому, что крестьяне отказывались покупать вино и водку, давали зарок не пить всем селом. Почему они это делали? Потому, что не хотели, чтобы за счет их здоровья наживались откупщики — те 146 человек, в чьи карманы стекались деньги от продажи спиртного со всей России. Водку откупщики буквально навязывали, если кто не хотел пить, ему все равно приходилось платить за нее: такие тогда установились правила… В те годы в нашей стране существовала практика: каждый мужчина приписывался к определенному кабаку, а если он не выпивал своей «нормы» и сумма от продажи спиртного оказывалась недостаточной, то недобранные деньги кабатчики взимали со дворов местности, подвластной кабаку. Тех же, кто не желал или не мог платить, секли кнутом, в назидание другим. Виноторговцы, войдя во вкус, взвинчивали цены: к 1858 году ведро сивухи вместо трех рублей стали продавать по десять. В конце концов крестьянам надоело кормить дармоедов, и они, не сговариваясь, стали бойкотировать торговцев вином. Дореволюционный трезвеннический плакат Крестьяне отвернулись от кабака не столько из-за жадности, сколько из-за принципа: трудолюбивые, работящие хозяева видели, как их односельчане один за другим пополняют ряды горьких пьяниц, которым уже ничего, кроме выпивки, не мило. Страдали жены, дети, и чтобы прекратить расползание пьянства среди сельчан, на сходах общины всем миром решали: в нашем селе никто не пьет. Что оставалось делать виноторговцам? Они сбавили цену. Рабочий люд не откликнулся на «доброту». Шинкари, чтобы сбить трезвеннические настроения, объявили о бесплатной раздаче водки. И на это люди не клюнули, ответив твердым: «Не пьем!» К примеру в Балашовском уезде Саратовской губернии в декабре 1858 года 4752 человека отказались от употребления спиртного. Ко всем кабакам в Баоашове приставили караул от народа для наблюдения, чтобы никто не покупал вино, нарушивших зарок по приговору народного суда штрафовали или же подвергали телесному наказанию. К хлеборобам присоединились и горожане: рабочие, чиновники, дворяне. Поддержали трезвость и священники, благословлявшие прихожан на отказ от пьянства. Это уже не на шутку испугало виноделов и торговцев зельем, и они пожаловались правительству. В марте 1858 года министры финансов, внутренних дел и государственных имуществ издали распоряжения по своим ведомствам. Суть тех указов сводилась к запрету…трезвости!!! Местным властям предписывалось не допускать организации обществ трезвости, а уже существующие приговоры о воздержании от вина уничтожить и впредь не допускать. Вот тогда-то, в ответ на запрет трезвости, по России и прокатилась волна погромов. Начавшись в мае 1859 года на западе страны, в июне бунт дошел и до берегов Волги. Крестьяне громили питейные заведения в Балашовском, Аткарском, Хвалынском, Саратовском и во многих других уездах. Особенный размах погромы приобрели в Вольске. 24 июля 1859 года трехтысячная толпа разбила там винные выставки на ярмарке. Квартальные надзиратели, полицейские, мобилизовав инвалидные команды и солдат 17-й артиллерийской бригады, тщетно пытались утихомирить бунтующих. Восставшие разоружили полицию и солдат, выпустили из тюрьмы заключенных. Только через несколько дней прибывшие из Саратова войска навели порядок, арестовав 27 человек (а всего по Вольскому и Хвалынскому уездам в тюрьму бросили 132 человека). Всех их следственная комиссия осудила по одному только показанию кабацких сидельцев, оговоривших подсудимых в расхищении вина (громя кабаки, бунтовщики не пили вино, а выливали его на землю), не подкрепляя свои обвинения доказательствами. Историки отмечают, что не зафиксировано ни одного случая воровства, деньги расхищали сами служащие питейных заведений, списывая пропажу на восставших. Дореволюционный трезвеннический плакат С 24 по 26 июля по Вольскому уезду было разбито 37 питейных домов, и за каждый из них с крестьян взяли большие штрафы на восстановление кабаков. В документах следственной комиссии сохранились фамилии осужденных борцов за трезвость: Л.Маслов и С.Хламов (крестьяне села Сосновка), М.Костюнин (с.Терса), П.Вертегов, А.Володин, М.Володин, В. Сухов (с.Донгуз). Принимавших участие в трезвенническом движении солдат по суду велено было «лишив всех прав состояния, а нижних чинов — медалей и нашивок за беспорочную службу, у кого таковые есть, наказать шпицрутенами через 100 человек, по 5 раз, и сослать в каторжную работу на заводах на 4 года». Всего же по России в тюрьму и на каторгу отправили 11 тысяч человек. Многие погибли от пуль: бунт усмиряли войска, получившие приказ стрелять в восставших. По всей стране шла расправа над теми, кто отважился протестовать против спаивания народа. Судьи свирепствовали: им велели не просто наказать бунтовщиков, а покарать примерно, чтобы другим неповадно было стремиться «к трезвости без официального на то разрешения». Властьимущие понимали, что усмирить можно силой, а вот долго сидеть на штыках — неуютно. Требовалось закрепить успех. Как? Правительство, подобно героям популярной кинокомедии, решило: «Кто нам мешает, тот нам и поможет». Откупную систему продажи вина отменили, вместо нее ввели акциз. Теперь всякий желающий производить и продавать вино, мог заплатив налог в казну, наживаться на спаивании своих сограждан. Во многих селах нашлись предатели, которые, чувствуя за спиной поддержку штыков, продолжили войну против трезвости иными «мирными» методами. Большие сволочи опираются в своих мерзостях на сволочь хотя и маленькую, но многочисленную. Аллен Даллес, директор ЦРУ, объявляя в 1945 году «холодную войну» против СССР и говоря, что мы (т.е. США), завоюем русских без единого выстрела, найдя среди них предателей и разложив изнутри, ничего не изобретал: тактика вербовки изменников известна с древнейших времен, и против ведения войны таким способом очень трудно найти защиту. Но найти надо было во что бы то ни стало, иначе проигрыш стал бы окончательным. Трезвенникам предстояло решить почти неразрешимую задачу: как преодолеть сопротивление власти, поддерживающей не трезвость, эту основу государственной мощи, а кабатчиков, хотя и наполняющих государственную казну деньгами, но ведущих страну к гибели. Глава из книги "Ты меня уважаешь?" саратовского краеведа, члена союза писателей России Владимира Ильича Вардугина.

Книга http://arkaim.co/user/571-hongoray/ Железные наконечники стрел Среднего Енисея

А эта из Курской области

Молодой воин, не опытный, тыква мелкая...

Большинство фото наков, которые выставлены на Лукомании есть в этой теме http://arkaim.co/top...2880#entry34578 Т.ч. найди и ткни им фото нерасчищенных... Вот еще немного фото в помощь

Исповедь политрука «Историк Сергей Мироненко ощутил пинок в зад и рухнул на мерзлое дно траншеи. Всё ещё не веря в происходящее, он поднялся и глянул вверх. На краю траншеи полукругом стояли бойцы Красной Армии. — Это последний? — уточнил один из военных, видимо, командир. — Так точно, товарищ политрук! — отрапортовал боец, чей пинок направил директора Госархива в траншею. — Простите, что происходит? — пролепетал историк. — Как что происходит? — ухмыльнулся политрук. — Происходит установление исторической справедливости. Сейчас ты, Мироненко, спасёшь Москву от немецко-фашистских оккупантов. Политрук указал на поле, на котором в ожидании застыли несколько десятков немецких танков. Танкисты вылезли на башни и, ёжась от холода, с интересом наблюдали за происходящим на русских позициях. — Я? Почему я? — потрясённо спросил Мироненко. — Какое отношение я к этому имею? — Самое прямое, — ответил политрук. — Все вы тут имеете самое прямое к этому отношение! Командир указал Мироненко на траншею и историк увидел, что она полна уважаемых людей: тут уже находились академик Пивоваров и его племянник-журналист, у пулемёта с выпученными глазами расположился Сванидзе, рядом с ним дрожал то ли от холода, то ли от ужаса главный десталинизатор Федотов, дальше были ещё знакомые лица, но перепуганный архивист начисто забыл их фамилии. — А что мы все здесь делаем? — спросил Мироненко. — Это же не наша эпоха! Бойцы дружно захохотали. Хохотали не только русские, но и немцы, и даже убитый недавно немецкий танкист, пытаясь сохранять приличия и делая вид, что ничего не слышит, тем не менее, подрагивал от смеха. — Да? — удивился политрук. — Но вы же все так подробно рассказываете, как это было на самом деле! Вы же с пеной у рта объясняете, что мы Гитлера трупами закидали. Это же вы кричите, что народ войну выиграл, а не командиры, и тем более не Сталин. Это же вы всем объясняете, что советские герои — это миф! Ты же сам, Мироненко, рассказывал, что мы — миф! — Простите, вы политрук Клочков? — спросил Мироненко. — Именно, — ответил командир. — А это мои бойцы, которым суждено сложить головы в этом бою у разъезда Дубосеково! Но ты же, Мироненко, уверял, что всё было не так, что все эти герои — пропагандистский миф! И знаешь, что мы решили? Мы решили и вправду побыть мифом. А Москву оборонять доверить проверенным и надёжным людям. В частности, тебе! — А вы? — тихо спросил историк. — А мы в тыл, — ответил один из бойцов. — Мы тут с ребятами думали насмерть стоять за Родину, за Сталина, но раз мы миф, то чего зря под пули подставляться? Воюйте сами! — Эй, русские, вы долго ещё? — прокричал продрогший немецкий танкист. — Сейчас, Ганс, сейчас — махнул ему политрук. — Видишь, Мироненко, время не терпит. Пора уже Родину вам защищать. Тут из окопа выскочил телеведущий Пивоваров и с поднятыми руками резво бросился к немцам. В руках он держал белые кальсоны, которыми активно махал. — Срам-то какой…, — произнёс один из бойцов. — Не переживай, — хмыкнул Клочков. — Это уже не наш срам. Двое немецких танкистов отловили Пивоварова и за руки дотащили его до траншеи, сбросив вниз. — Швайне, — выругался немец, разглядывая комбинезон. — Этот ваш герой мне со страху штанину обоссал! Второй танкист стрельнул у панфиловцев закурить и, затянувшись, сказал: — Да, камрады, не повезло вам! И за этих вот вы тут умирали! Неужто в нашем фатерлянде такие же выросли?.. — Да нет, камрад, — ответил ему один из панфиловцев. — У вас теперь и таких нет. Только геи да турки. — А кто такие геи? — уточнил немец. Боец Красной Армии прошептал ответ агрессору на ухо. Лицо немца залила краска стыда. Махнув рукой, он пошёл к танку. — Давайте побыстрее кончайте с нами, — сказал он. — От таких дел снова умереть хочется. Из траншеи к политруку кинулся Сванидзе. — Товарищ командир, вы меня неправильно поняли, я ничего такого не говорил! И потом, мне нельзя, у меня «белый билет», у меня зрение плохое и язва! Политрук доверительно наклонился к Сванидзе: — А ты думаешь, тирана Сталина это волновало? Он же пушечным мясом врага заваливал! И тем более, я тебе не командир. У вас свой есть — опытный и проверенный! Вот он как раз идёт! Из глубины траншеи к месту разговора подходил Никита Михалков, держа в руках черенок от лопаты. — Товарищ политрук, как с этим можно воевать против танков? — взмолился режиссёр. — Тебе виднее, — ответил командир. — Ты же это уже проделывал. Да, там у тебя, кстати, кровати сложены. Можешь из них быстренько противотанковую оборону наладить! Ну, или помолись, что ли. Авось поможет! Тут политрук скомандовал построение своих бойцов. — Куда вы? — с тоской в голосе спросил Михалков. — Как куда? — усмехнулся политрук. — Занимать позицию у вас в тылу! Заградотряда НКВД под рукой нет, так что мы сами его заменим! И если какая-то сволочь из вашего штрафбата рванёт с позиции, расстреляем на месте за трусость и измену Родине! — Так ведь штрафбатов ещё нет! — Один создали. Специально для вас! Немецкие танки взревели моторами. В траншее послышались отчаянные крики и ругань — новые защитники Москвы выясняли, кто первым начал разоблачать мифы и втравил их в эту историю. Всем скопом били Федотова, после чего его с бутылкой выкинули из траншеи под немецкий танк. Кто-то крикнул ему на прощание: — Ну, за Родину, за Сталина! Михалков вцепился в уходящего политрука: — Товарищ, у меня отец воевал, я всегда был патриотом и защитником героев, помогите мне! — Только из уважения к тебе, — ответил политрук. — Даю отличное средство для сражения с врагом! Лучше не бывает! И командир протянул режиссёру бадминтонную ракетку и три воланчика. — Прощай, Родина тебя не забудет, — похлопал политрук Михалкова на прощание и устремился вслед своим уходящим бойцам». Автор, к сожалению, не известен. Источник: http://aeslib.ru/istoriya-i-zhizn/voprosy-istorii/ispoved-politruka.html

Лениво мне это, но если заденут, то подключюсь. Хотя проще я тут буду писать, а там сами будите кидать им мысли ;)

Нет, с тамгами, там как раз нормально. Это они взяли из литературы. А вот топорики на 5 фото 19-20 вв., да и один наконечник копья скорее всего нож. И на 7 фото конина 19 в. в нижнем левом углу, а не хазарская :)

Конечно узнают :)

Случаев, когда в наложницах у крупного помещика оказывалась насильно увезенная от мужа и дворянская жена или дочь — в эпоху крепостного права было немало. Причину самой возможности такого положения дел точно объясняет в своих записках Е. Водовозова. По ее словам, в России главное и почти единственное значение имело богатство — «богатым все было можно». Но очевидно, что если жены незначительных дворян подвергались грубому насилию со стороны более влиятельного соседа, то крестьянские девушки и женщины были совершенно беззащитны перед произволом помещиков. А.П. Заблоцкий-Десятовский, собиравший по поручению министра государственных имуществ подробные сведения о положении крепостных крестьян, отмечал в своем отчете: «Вообще предосудительные связи помещиков со своими крестьянками вовсе не редкость. В каждой губернии, в каждом почти уезде укажут вам примеры… Сущность всех этих дел одинакова: разврат, соединенный с большим или меньшим насилием. Подробности чрезвычайно разнообразны. Иной помещик заставляет удовлетворять свои скотские побуждения просто силой власти, и не видя предела, доходит до неистовства, насилуя малолетних детей… другой приезжает в деревню временно повеселиться с приятелями, и предварительно поит крестьянок и потом заставляет удовлетворять и собственные скотские страсти, и своих приятелей». Принцип, который оправдывал господское насилие над крепостными женщинами, звучал так: «Должна идти, коли раба!» Принуждение к разврату было столь распространено в помещичьих усадьбах, что некоторые исследователи были склонны выделять из прочих крестьянских обязанностей отдельную повинность — своеобразную «барщину для женщин». Насилие носило систематически упорядоченный характер. После окончания работ в поле господский слуга, из доверенных, отправляется ко двору того или иного крестьянина, в зависимости от заведенной «очереди», и уводит девушку — дочь или сноху, к барину на ночь. Причем по дороге заходит в соседнюю избу и объявляет там хозяину: «Завтра ступай пшеницу веять, а Арину (жену) посылай к барину»… В.И. Семевский писал, что нередко все женское население какой-нибудь усадьбы насильно растлевалось для удовлетворения господской похоти. Некоторые помещики, не жившие у себя в имениях, а проводившие жизнь за границей или в столице, специально приезжали в свои владения только на короткое время для гнусных целей. В день приезда управляющий должен был предоставить помещику полный список всех подросших за время отсутствия господина крестьянских девушек, и тот забирал себе каждую из них на несколько дней: «Когда список истощался, он уезжал в другие деревни, и вновь приезжал на следующий год». А.И. Кошелев писал о своем соседе: «Поселился в селе Смыкове молодой помещик С., страстный охотник до женского пола и особенно до свеженьких девушек. Он иначе не позволял свадьбы, как по личном фактическом испытании достоинств невесты. Родители одной девушки не согласились на это условие. Он приказал привести к себе и девушку и ее родителей; приковал последних к стене и при них изнасильничал их дочь. Об этом много говорили в уезде, но предводитель дворянства не вышел из своего олимпийского спокойствия, и дело сошло с рук преблагополучно». Примечательно, что в оригинальной авторской версии повести «Дубровский», непропущенной императорской цензурой и до сих пор малоизвестной, Пушкин писал о повадках своего Кириллы Петровича Троекурова: «Редкая девушка из дворовых избегала сластолюбивых покушений пятидесятилетнего старика. Сверх того, в одном из флигелей его дома жили шестнадцать горничных… Окна во флигель были загорожены решеткой, двери запирались замками, от коих ключи хранились у Кирилла Петровича. Молодыя затворницы в положенные часы ходили в сад и прогуливались под надзором двух старух. От времени до времени Кирилла Петрович выдавал некоторых из них замуж, и новые поступали на их место…» Большие и маленькие Троекуровы населяли дворянские усадьбы, кутили, насильничали и спешили удовлетворить любые свои прихоти, нимало не задумываясь о тех, чьи судьбы они ломали. Один из таких бесчисленных типов — рязанский помещик князь Гагарин, о котором сам предводитель дворянства в своем отчете отзывался, что образ жизни князя состоит «единственно в псовой охоте, с которою он, со своими приятелями, и день и ночь ездит по полям и по лесам и полагает все свое счастие и благополучие в оном». При этом крепостные крестьяне Гагарина были самыми бедными во всей округе, поскольку князь заставлял их работать на господской пашне все дни недели, включая праздники и даже Святую Пасху, но не переводя на месячину. Зато как из рога изобилия сыпались на крестьянские спины телесные наказания, и сам князь собственноручно раздавал удары плетью, кнутом, арапником или кулаком — чем попало. Завел Гагарин и свой гарем: «В его доме находятся две цыганки и семь девок; последних он растлил без их согласия, и живет с ними; первые обязаны были учить девок пляске и песням. При посещении гостей они составляют хор и забавляют присутствующих. Обходится с девками князь Гагарин так же жестоко, как и с другими, часто наказывает их арапником. Из ревности, чтобы они никого не видали, запирает их в особую комнату; раз отпорол одну девку за то, что она смотрела в окно». О нравах помещиков дает представление и описание жизни в усадьбе генерала Льва Измайлова. Информация о несчастном положении генеральской дворни сохранилась благодаря документам уголовного расследования, начатого в имении Измайлова после того, как стали известны происходившие там случаи несколько необыкновенного даже для того времени насилия и разврата. Измайлов устраивал колоссальные попойки для дворян всей округи, на которые свозили для развлечения гостей принадлежащих ему крестьянских девушек и женщин. Генеральские слуги объезжали деревни и насильно забирали женщин прямо из домов. Однажды, затеяв такое «игрище» в своем сельце Жмурове, Измайлову показалось, что «девок» свезено недостаточно, и он отправил подводы за пополнением в соседнюю деревню. Но тамошние крестьяне неожиданно оказали сопротивление — своих баб не выдали и, кроме того, в темноте избили Измайловского «опричника» — Гуська. Взбешенный генерал, не откладывая мести до утра, ночью во главе своей дворни и приживалов налетел на мятежную деревню. Раскидав по бревнам крестьянские избы и устроив пожар, помещик отправился на дальний покос, где ночевала большая часть населения деревни. Там ничего не подозревающих людей повязали и пересекли. Встречая гостей у себя в усадьбе, генерал, по-своему понимая обязанности гостеприимного хозяина, непременно каждому на ночь предоставлял дворовую девушку для «прихотливых связей», как деликатно сказано в материалах следствия. Наиболее значительным посетителям генеральского дома по приказу помещика отдавались на растление совсем молодые девочки двенадцати-тринадцати лет. Число наложниц Измайлова было постоянным и по его капризу всегда равнялось тридцати, хотя сам состав постоянно обновлялся. В гарем набирались нередко девочки 10–12 лет и некоторое время подрастали на глазах господина. Впоследствии участь их всех была более или менее одинакова — Любовь Каменская стала наложницей в 13 лет, Акулина Горохова в 14, Авдотья Чернышова на 16-м году. Одна из затворниц генерала, Афросинья Хомякова, взятая в господский дом тринадцати лет от роду, рассказывала, как двое лакеев среди белого дня забрали ее из комнат, где она прислуживала дочерям Измайлова, и притащили едва не волоком к генералу, зажав рот и избивая по дороге, чтобы не сопротивлялась. С этого времени девушка была наложницей Измайлова несколько лет. Но когда она посмела просить разрешения повидаться с родственниками, за такую «дерзость» ее наказали пятидесятью ударами плети. Нимфодору Хорошевскую, или, как Измайлов звал ее, Нимфу, он растлил, когда ей было менее 14 лет. Причем разгневавшись за что-то, он подверг девушку целому ряду жестоких наказаний: «сначала высекли ее плетью, потом арапником и в продолжение двух дней семь раз ее секли. После этих наказаний три месяца находилась она по прежнему в запертом гареме усадьбы, и во все это время была наложницей барина…» Наконец, ей обрили половину головы и сослали на поташный завод, где она провела в каторжной работе семь лет. Но следователями было выяснено совершенно шокировавшее их обстоятельство, что родилась Нимфодора в то время, как ее мать сама была наложницей и содержалась взаперти в генеральском гареме. Таким образом, эта несчастная девушка оказывается еще и побочной дочерью Измайлова! А ее брат, также незаконнорожденный сын генерала, Лев Хорошевский — служил в «казачках» в господской дворне. Сколько в действительности у Измайлова было детей, так и не установлено. Одни из них сразу после рождения терялись среди безликой дворни. В других случаях беременную от помещика женщину отдавали замуж за какого-нибудь крестьянина. Фрагмент книги Б.Ю. Тарасова «Россия крепостная. История народного рабства»