Yorik

Народ, спокойно! Чем вас не устраивает тема, что вы так набросились на человека?

Что-то там с расширением не то. Не могу закачать себе из почты.

Клинок на поясе без возможности его быстрого использования только мешает. Особенно с учетом того, что тогда на поясе все носили (карманов то не было), остальное в сумках. Поэтому смысла носить такой предмет в ножнах на поясе нет никакого.

К вопросу о зажигательных стрелах...

Не ругаемся. Видел как то подобный клинок с четко выполненными рикасо у вырезов. Зачем это на копьях?

Меня тоже смущает версия копья. За это противоречит укладка в захоронениях. Чаще он кладется все же как кинжал

Я тоже всегда думал, что в зимний период обматывали тканью, а то холодно браться голой рукой за остывший металл. Ведь не всегда в рукавицах ходили.

Думаю, что дерево вставляли для упрочнения конструкции. Серебро все же мягкий металл, а нагрузки на концевике ремня в основном на острие. Вот и забивали его деревом, чтобы не мялся и не гнулся, а дальше с кожей, можно и подрихтовать если что...Да, а опркеделять дерево сложно, нужен микроскоп. умение делать срезы и каталог отличительных свойств разных сортов древесины. Мы таким в институте занимались, но со свежим или высушенным недавно сырьем.

Не, ну это вообще какой-то птушник делал

Третья жена короля Роберта II Благочестивого, Констанция, отличалась сверхзлобным нравом, и её боялось всё окружение короля. Шартрский епископ Фульберт написал об этой мегере: "Ах, разве можно не верить ей, когда она грозит злом!" С другой стороны, если король продолжал открыто сожительствовать с Бертой Бургундской, то это обстоятельство никак не могло улучшить нрав Констанции. Фульберт Шартрский (980-1028) – епископ Шартра с 1006. Пострадал от Констанции и молодой друг Роберта II, граф Гуго де Бове, который попытался в 1007 году уговорить короля бросить Констанцию. Однако королева тогда была в положении, ждала ребёнка, и Роберт II очень надеялся на появление наследника. Действительно, королева вскоре родила мальчика, Гуго Магнуса, и Роберт II не стал делать резких движений. Однако Констанции стало известно о намерении Гуго де Бове, и она решила отомстить. Гуго де Бове (Hugues de Beauvais, ?-1008) – граф де Дрё, де Бове и т.п. Гуго Магнус (1007-1026) – старший сын Роберта II. Констанция сговорилась с графом Фульком III Анжуйским, своим дальним родственником, об убийстве ненавистного ей графа Гуго де Бове. В начале 1008 года, когда король Роберт II охотился вместе с Гуго и другими рыцарями в лесу возле Орлеана, двенадцать рыцарей графа Анжуйского устроили в этом лесу засаду. Едва король вместе с Гуго отдалились от остальных спутников, к ним неожиданно приблизились 12 рыцарей, которые отсекли Гуго де Бове от короля. Рыцари церемонно поклонились королю, а затем на его глазах быстро прикончили графа Гуго – уж больно силы противников были не равны. Напрасно король пытался сопротивляться, чтобы помочь своему другу, напрасно он кричал и звал на помощь: рыцари прикончили графа Гуго, сдерживая короля, а потом укрылись во владениях графа Фулька III, который отказался выдать убийц королю. Фульк III Анжуйский (970-1040) – он же Фульк III Нерра; граф Анжуйский с 987. Тогда Роберт II обвинил графа Фулька III в государственной измене, а синод епископов отлучил того от церкви. Помог опальному графу епископ Фульберт Шартрский, который благословил Фулька III на покаяние и помог ему отправиться в паломничество в Иерусалим. По возвращении из Святой Земли граф Фульк был прощён и восстановлен во всех своих правах. Король Роберт II был в шоке от убийства своего друга, а когда он узнал, что виной всему является его Жена Констанция, то решил немедленно развестись с ненавистной женщиной и снова жениться на Берте. Хотя Констанция и родила ему в мае 1008 года второго сына, Генриха. Роберт II и Берта в 1009 году вместе отправились в Рим, чтобы добиться от понтифика желаемой цели. Однако папа Сергий IV не стал удовлетворять их просьбы: во-первых, Роберт II уже отказывался от двух жён; а, во-вторых, его брак с Бертой был до этого времени осуждён двумя папами. Сергий IV (970-1012) – Пьетро Мартино Боккадипорко, сын сапожника; кардинал-епископ Альбано с 1004; папа с 1009. Опечаленный Роберт II вернулся домой и стал ещё крепче любить свою третью жену, которая вскоре родила ему ещё троих детей: Аделу (1009-1079), Роберта (1011-1076) и Эда (1013-1056). А любимая женщина короля, Берта Бургундская, умерла 16 января 1010 года. Как можно видеть, Констанция не прощала своих врагов, но не слишком жаловала Констанция и своих отпрысков. В 1017 году она потребовала, чтобы её старшего сына Гуго короновали наряду с отцом. Констанция легко подавила сопротивление магнатов, но юный король и соправитель Роберта II вскоре бежал от своей семьи, так как не вынес издевательств со стороны матери. Он собрал шайку рыцарей-головорезов, промышлявших грабежами, и умер (или погиб) в возрасте всего восемнадцати лет в 1026 году. Некоторые историки называют подобный поступок Гуго мятежом или даже восстанием. Впрочем, по этому же пути пошёл и второй сын Констанции, Генрих, который однако через некоторое время одумался и вернулся к отцу. Гуго Магнус (1007-1026) – старший сын Констанции; коронован в 1017. Генрих I (1008-1060) – король Франции, второй сын Констанции; коронован в 1027, правил с 1031. Неудачно сложившаяся личная жизнь и проблемы с наследниками престола, вероятно, ожесточили сердце Роберта II, что проявилось в 1022 году на процессе над еретиками в Орлеане. Интересен он тем, что это был первый крупный процесс над еретиками за последние шестьсот лет. Синод епископов проходил в соборе Святого Креста за закрытыми дверями, так как многие обвиняемые принадлежали к знатным семействам. Один из них, Стефан, был даже исповедником королевы Констанции. Протоколов никто не вёл, никто из хронистов на синоде не присутствовал, так что вся информация из близких по времени источников основана на слухах и устных рассказах. Вроде бы на синоде какое-то время шла дискуссия между епископами и еретиками, но потом синод вынудил еретиков признать свою вину, лишил всех обвиняемых (12 или 14 человек) монашества или церковных санов и предал их анафеме. Судьбу еретиков должен был решить король Роберт II, который приговорил всех обвинённых к сожжению на костре. Так впервые после падения Западно-Римской империи запылали костры с еретиками. Запомните: в 1022 году король Роберт II Благочестивый впервые отправил на костёр еретиков. Королева Констанция тоже отличилась: когда приговорённых вели на костёр, она набросилась на них и выколола глаз Стефану. Роберт II хотел, чтобы старший из его сыновей был избран королём – это могло обеспечить преемственность короны в семье на пути перехода к наследственной монархии. После гибели Гуго король созвал епискоопов и баронов и преложил им избрать королём Генриха, второго сына от Констанции. Однако Констанция настаивала, чтобы короновали её третьего сына, и собравшиеся пэры королевства оказались в затруднительном положении – они не хотели ссориться ни к королём, ни с его злобной женой, опасаясь мести с её стороны. Герцог Аквитании, например, предвидел подобный исход событий и предпочёл остаться дома. Епископ Фульберт произнёс пылкую речь в пользу Генриха, который через год был коронован в Реймсе. Однако Фульберта на коронации не было: он пропустил торжественную церемонию из-за страха перед кознями со стороны Констанции. Роберт I Старый (1011-1076) – третий сын Констанции; герцог Бургундии с 1032. Гийом V Великий (969-1030) – герцог Аквитании с 995 и граф Пуату. Констанция до самой смерти выказывала ненависть к Генриху, а после смерти короля Роберта II попыталась низложить его. Вот тут-то и сказалась предусмотрительность Роберта II, добившегося предварительной коронации сына. Генрих I при поддержке баронов и епископов сумел удержать королевскую власть в борьбе с яростной матерью и её сторонниками, а в 1059 году он сам короновал своего сына Филиппа, сделав ещё один шаг на пути к созданию наследственной мнархии. Молодой король был сначала избран, а потом коронован. Филипп I (1052-1108) – коронован в 1059, король Франции с 1060. После смерти отца молодой король Генрих I провёл повторную церемонию коронования, а потом произошло помазание его на царство. Впрочем, церемония принятия короны в то время производилась каждый раз при собрании курии, а помазание производилось только один раз. Приложение Монах Аббон из Флёри так писал о королевской власти: "Так как должность короля заключается в том, чтобы основательно знать дела своей страны, чтобы не оставить ни одной необнаруженной несправедливости, то как он может справиться с таким делом иначе, как в согласии с епископами и первыми лицами в королевстве?" Отсюда Аббон делает вывод о том, что для того чтобы король карал зло, они должны давать ему "помощь и совет". Аббон Флёрийский (945-1004) – монах-бенедектинец, учёный-энциклопедист. Когда в 1059 году Филиппа I короновали в качестве соправителя своего отца, Реймский архиепископ заставил его произнести следующую формулу: "Я, Филипп, который сейчас Божьей милостью сделаюсь королём Франции,обещаю в день своего посвящения перед Богом и его святыми, что сохраню каждому из вас и каждой из вверенных вам церквей их каноническую привилегию и должный им закон и справедливость; что я буду защищать вас, насколько только могу, с помощью Божьей, как по праву король в своём королевстве должен защищать каждого епископа и находящуюся в его ведении церковь. Я обещаю также вверенному мне народу, что обеспечу ему применение законов, которые составляют его право". Филипп I (1052-1108) – король Франции с 1060; сын Генриха I. Генрих I (1008-1060) – сын короля Роберта II; король Франции с 1031. Жерве де Беллем (Гервасий, 1007-1067) – он же Эрве де ля Рош-Гийон; епископ Ле Мана с 1036; архиепископ Реймса с 1055.

Эх, бычки вяленые...

Все же, наверное, литник

Да у нас такого с роду не было. Точно ваше. И мокрый и холодный. Без вариантов... Наши все теплые и пахнут фиалками :)

Ну как всегда, может это то же товарищ, который предлагал из рельсы делать ;)

Так вот откуда он к нам пришел :)

На данный момент наука не может по железу определить источник изготовления слитков. Этому мешают технологические особенности выплавки металла, особенности ковки и пр. Это же не бронза, хотя и с ней много вопросов. КОЧЕВНИКИ ЕВРАЗИЙСКИХ СТЕПЕЙ И АНТИЧНЫЙ МИР (проблемы контактов) Материалы 2-го археологического семинара Новочеркасск 1989 А. В. Симоненко ИМПОРТНОЕ ОРУЖИЕ У САРМАТОВ В составе сарматской паноплии был еще один тип ору­жия, который, насколько мне известно, не нашел отражения в литературе. На территории Волгодонских степей и в При-кубанье в разные годы были обнаружены бронзовые и же­лезные втульчатые наконечники стрел, во втулки которых были вставлены, по определению исследователей, железные черенки или стержни4. Кроме того, в одном из погребений в Краснодарском крае5 у левого бедра скелета находились железные стержни в деревянном футляре, два из которых были заострены. В кургане 10 у ст. Тифлисской найден фраг­мент железного стержня, оканчивающийся трехлопастным наконечником, откованным вместе со стержнем (ГИМ, инв. № 84). Длина всех этих черенков или стержней различна – от 7,5–10 см до 33–46 см. В свое время М. Г. Мошкова предположила, что такие длинные черенки использовались для скрепления наконечника с тростниковым древком (7, с. 32). Безоговорочно признать верным это объяснение труд­но: переходные стержни известны в более раннее время (20, с. 26–27), однако все они короткие и изготовлены из твер­дых пород дерева. Трудно представить себе, что железный черенок длиной до 46 см не повлияет на балансировку и, соответственно, на баллистические качества стрелы; неда­ром у столь искусных лучников, как скифы, ничего подоб­ного не известно. Наконец, настораживает редкость таких находок: на тысячи воинских погребений приходится 7 комплексов с железными черенками. Сомнительно, чтобы при широком распространении тростниковых древков такое изобретение, если оно действительно было рациональным, использовалось столь ограниченно. И если те из черенков, которые были вставлены во втульчатые наконечники, мож­но рассматривать как переходные стержни, то как быть с экземплярами из Визенмиллера, Раздольской (стержень без наконечника) и особенно Тифлисской, толщина которых от 0,5 до 1 см и длина до 33 см? Между тем, практически полные аналогии столь стран­ному и необычному для сарматов оружию имеются в Китае. Это арбалетные болты, т. е. стрелы для арбалетов6. В III в. до н. э. они, как правило, биметаллические – с бронзовым втульчатым наконечником и железным древком (ср. оружие этого же времени из с. Ленинск). Великолепные экземпляры такого оружия найдены в гробнице Цинь-Шихуанди (27, табл. 20, 1). Биметаллические болты продолжают бытовать в раннеханьское время (28, табл. 48, 12, 15, 16), а в позднем Хань сменяются цельножелезными (28, табл. 58, 10). Фраг­мент болта I в. н. э. из ст. Тифлисской как нельзя лучше со­ответствует позднеханьским. Известны в китайских мате­риалах и сами арбалеты. В сарматских могилах они не най­дены и вряд ли будут – судя по всему, это оружие попадало к сарматам случайно и редко. Таким образом, если изложенные соображения верны, мы можем говорить о бытовании у сарматов еще одного вида импортного оружия – китайских (а в то время других про­сто не было) арбалетов. Рассмотренные находки документи­руют начало контактов сарматов с Китаем еще в III в. до н. э. Правда, о характере их я судить не берусь – не исключено, что арбалеты попадали к сарматам не непосредственно от китайцев, а через «третьи руки» (Средняя Азия? хунну). Тем не менее, наряду с другими китайскими вещами эти на­ходки свидетельствуют о длительности и устойчивости сар-матско-китайских связей. Среди импортного метательного оружия сарматов следу­ет упомянуть и пилум из ст. Воздвиженской (5, с. 50). 4 Визенмиллер, 4/3 (24, с. 115–116); Ленинск (25, с 22–23);ст. Ка­лининская, 1/4, 5/10 (26, с. 38, 50). 5ст. Раздольская, 7/13. Раскопки А. А. Нехаева, 1978 г., материал не опубликован. 6 Благодарю М. В. Горелика, любезно обратившего мое внимание на этот материал.

Дивов пишет: "Советский художник-реставратор пилит ножовкой икону в Третьяковской галерее". Примерно 1984 год. Кровавый режим Черненко. Из комментариев: "Что пилит, то мы и сами видим, а вот хорошо это или плохо, - откуда нам узнавать прикажете?" О.Д.: Ну, если доску терзает ножовкой отдел древнерусской живописи Третьяковки, дело точно хорошее. Вопрос, хорошо ли его делают. Человек на фото, выражаясь современным языком, "запилил обратно" Николу Чудотворца из такого состояния, что икона площадью в квадратный метр стала гвоздем выставки "Реставрация музейных ценностей в СССР" 1985 года. Реставратор спас памятник 16 века, накрытый позднейшей записью 19-го, вернув его фактически из небытия. Доска была полностью убита, проблема не решалась в принципе. А он придумал, как ее решать. Создав для этого целую технологию. Что такое реставрация, зачем нужна, и почему это круто, я вам сейчас растолкую на пальцах раз и навсегда, а потом расскажу, как пилили Николу, хорошо? Самое главное и суровое: у нашего героя всегда в работе тот или иной уникальный памятник истории; второго такого нет и не будет. Худший вариант - когда в процессе реставрации выясняется, что памятнику настали кранты еще полвека назад, и он держался даже не на остатках краски, а на соплях посетителей галереи, которые в его сторону чихали. И задача спасения экспоната не решается известными средствами, а при ближайшем рассмотрении выглядит невыполнимой даже в теории. Значит, экспонат - накрылся. А спасать его - надо. Даже не потому что его ценность в деньгах исчисляется миллонами, а потому что помимо денег она вовсе не поддается учету. Потому что памятник - наш. Но - как его спасать? ГТГ (Государственная Третьяковская галерея) располагает крупнейшей в мире коллекцией икон, около пяти тысяч единиц. Сохранять ее помогают реставраторы отдела древнерусской живописи. Они расчищают "доски" от поздних записей, копоти и потемневшей опифы, ведут наблюдение за сохранностью, укрепляют красочный слой, - в общем, день за днем, год за годом, восстанавливают иконы в первозданном виде и спасают от разрушения. Это вредная профессия. Я с детства помню, как мои родители бились за то, чтобы ее официально признали вредным производством - и надо же такому случиться, где-то к концу 90-х реставраторам начали давать молоко за то, что они дышат растворителями. Жаль, отец не дожил, он бы посмеялся. Экспозиция иконописи в Третьяковской галерее Еще это типичная "нудная работа руками", и в то же время, творческая профессия. По умолчанию реставрация - бесконечное повторение утомительных (реально трудных физически) рутинных операций, когда от руки мастера требуется прецизионная точность на протяжении часов (зачастую - от вывешенной руки, поскольку локоть поставить просто некуда). Но когда это художнику было легко? Андрей Рублев трудился без электрического света и центрального отпления. А ты, считай, в тепличных условиях. У тебя есть микроскоп и химические реагенты. Тебя консультируют матёрые искусствоведы, у них глаз - алмаз и привыкли руки к топорам. Ты исследовал экспонат, продумал свой маневр, теперь берись за кисточку и не жалуйся. Увы, старая картина или икона - практически живой предмет, который может быть при смерти, но еще бодрится. И черта с два ты угадаешь даже с электронным микроскопом, насколько все на самом деле плохо. Состояние экспоната меняется под воздействием малейших перепадов температуры, влажности и освещенности, и меняется всегда к худшему. Если ветхий экспонат не трогать, он все равно завтра вспучится или посыплется; если на него не дышать, он продержится год-другой. Значит, будем трогать, рискуя, что он и вспучится, и посыплется, и еще два раза треснет прямо сейчас. Ничего, сами доломаем - сами починим. Нет, мы не знаем, как починим, но морально готовы. И мы беремся за экспонат, не дыша, и сначала вроде все ничего, а где-нибудь через месяц, когда обратного хода уже нет, мы видим такое... Мама родная, на чем краска-то держалась? Да на краске и держалась. И ВНЕЗАПНО реставрация становится той самой творческой профессией в обстановке, приближенной к катастрофе. Больше всего это похоже на оперативную хирургию. В любой момент экспонат может подбросить сюрприз, на который надо реагировать: а) правильно, б) быстро, в) так, чтобы лет через сто после тебя могли переделать. И что такое "правильно", большой вопрос. Работа с Николой Чудотворцем была, мягко говоря, революционной. А еще долгой, нудной, кропотливой, разбитой на множество этапов с непредсказуемым результатом, и каждый этап тоже был нудным, требовал редкой выдержки и ловкости в обращении с инструментом, от ножовки до бормашины. Насколько мне известно, Игорь Скляренко (на момент события 37 лет, русский, беспартийный, образование среднее специальное, художник-реставратор высшей категории, зарплата 125 рублей) был первым в мире, кто сумел решить такую нерешаемую вроде бы задачу, как перевод красочного слоя иконы на новую доску. В реставрации есть понятие "дублировка" или "дублирование": когда живопись ветшает, ее переклеивают на новый холст, дублируя, сиречь, удваивая основу. Укрепленную таким образом картину можно спокойно подновлять и эксплуатировать дальше. Дублирование широко применяется с 17 века. Но, повторим, это наклейка ветхого холста поверх нового. В случае с иконой, потраченной шашелем (он же "мебельный точильщик") тот же фокус возможен, если древесина не проедена насквозь и уцелела паволока. Это такая ткань, наклеенная на доску перед наложением левкаса, сиречь, грунтовки, для лучшего сцепления левкаса с доской. Удается иногда отделить красочный слой вместе с паволокой и перенести на новую доску. Но бывает, что паволокой накрыты только стыки досок. А если все прогрызено до краски, тогда и паволока съедена. Извините, это труба. "Никола поясной" размером 110х79,5 сантиметров оказался съеден насмерть. Если хотите представить, на что была похожа доска, вообразите кусок пересохшего в труху поролона. Древесина крошилась и сыпалась. Икону "повело винтом", и ладно бы ее просто согнуло по двум осям, нет уж, левая и правая половины вывернулись каждая по отдельности. Такое не лечится. Но спасти Николу очень хотелось, потому что под позднейшей записью 19 века скрывался, ни больше, ни меньше, ранний 16-й. Об этом знали еще с начала 70-х, когда Николу попробовал "раскрыть" искусствовед и реставратор ГТГ Николай Кишилов, старший коллега и близкий друг Игоря Скляренко. Кшилов добрался до старой авторской живописи, и она рассыпалась в пыль под его руками, а ведь руки у Коли были золотые. Кишилов не понимал, что дальше делать с Николой. И никто в галерее не понимал. Его боялись вообще трогать, это было все равно что добить умирающего. Он и так разрушался под собственным весом. В 1973-м Кишилов эмигрировал во Францию и вскоре скончался. Ему было всего тридцать девять. По понятным причинам роль Кишилова как зачинателя этой истории не упоминалась публично до конца советских времен. Самое обидное - Коля так и не увидел возрожденную икону 16 века. Никола загибался - в самом буквальном смысле - еще десять лет, и никто не понимал, как к нему подступиться. Потом Игорь вроде бы сообразил, как. Эту технологию имеет смысл описать подробно и последовательно. Работа заняла год, и он оказался совсем не скучным. Так что дальше я, с вашего позволения, буду вольно цитировать отчет о реставрации Николы, опубликованный без подписи автора в журнале "Наука и жизнь" 11-1992. Отчет там играл подчиненную роль, он иллюстрировал научную статью о борьбе с жуками-точильщиками в музеях. Я-то в свое время читал его в оригинале, но где тот оригинал, поди его найди. Итак, икона "Никола поясной" поступила в ГТГ в 1930 году из Покровской церкви Большого Высоцкого монастыря в Серпухове. В 50-х годах было замечено, что доска иконы поражена жуком-точильщиком, и чтобы спасти ее от дальнейших разрушений и осыпания древесины, оборотную сторону пропитали олифой с канифолью. Пораженная жуком древесина оказалась как бы в пенале между коркой пропитки и авторской живописью. Под собственной тяжестью древесина продолжала разрушаться. Храмовые иконы вообще большие, а эта имеет 110 см в высоту и 79,5 — в ширину, толщина доски — 3,5 см. Когда в начале 70-х Николай Кишилов сделал пробные расчистки, оказалось, что под записями 19 века находится памятник начала 16 столетия. Но расчистить икону полностью было невозможно, так как даже от незначительного количества растворителей красочный слой проваливался внутрь древесины, а при сухой расчистке появлялись микротрещины, и авторская живопись осыпалась. Спасти икону помог бы только перевод авторской живописи на новую основу. Предстояло снять поврежденную древесину, отделить от нее красочный слой и закрепить на новой доске. В "Науке и жизни" деловито сказано: "Работа была поручена художнику-реставратору Игорю Скляренко". О том, что с момента раскрытия Кишиловым живописи 16 века до начала ее спасения прошло десять лет, ни слова. Первым делом во "вспомогательном фонде" ГТГ была подобрана сосновая доска 19 века, точно попадающая в размер "Николы поясного". Химико-биологические исследования показали, что ее древесина здорова, никаких повреждений не имеет. На иконе есть углубление (ковчег), обрамленное полями. В новой доске вырезали ковчег, точно соблюдая размеры. Доску дважды пропитали осетровым клеем, а сверху наложили вываренную в осетровом клее редину (прореженный через одну нитку театральный холст). Поспе высыхания поверхность была отторцована левкасом ("левкас" это грунтовка под иконопись, животный клей с меловым наполнителем) и выровнена наждачной бумагой. В таком состоянии доску выдержали два месяца. Тем временем нужно было освободить авторский красочный слой. Прежде всего - прочно зафиксировать живопись, чтобы не повредить ее при удалении старой древесины. С лицевой стороны икону заклеили двумя слоями неравнопрочной микалентной бумаги на осетровом клею. Спустя неделю, когда клей высох, на бумагу наложили пропитанное тем же клеем стиранное простынное полотно. На всякий случай: тут постоянно упоминается осетровый клей, он же "рыбий клей"; это традиционный материал реставраторов начиная с 17 века. Естественно, сейчас в тех же целях широко используются синтетические адгезивы, но появились они только в 1970-х, и входили в обиход очень долго. Всерьез работать с ними начали уже в нынешнем веке. Ладно, продолжаем наш триллер. Красочный слой крепко держался на лицевой заклейке, но сильная деформация всей доски делала удаление поврежденной древесины рискованным. Спилить ее можно было только в положении иконы "лицом вниз", и никак иначе. Но "лицо" имело такую хитровывернутую во всех направлениях форму, что икона, лежа тыльной стороной вверх, касалась рабочего стола лишь в нескольких местах. По большей части она над столом нависала. Легкое нажатие с тыла ветхой доски, и красочный слой треснет. Проблема была не в том, что одно неверное движение повредит живопись. Речь шла о неверном движении с буквально миллиметровой амплитудой. Значит, надо каким-то образом подпереть лицевую сторону по всей ее сложнонавороченной поверхности. Как бы уложить доску лицом в плотную вату. Очень плотную. А если в гипс? Решено: делаем гипсовую матрицу. На заклеенную поверхность иконы наложили тонкую фторопластовую пленку, к бортам иконы прикрепили картонные полосы шириной 15 см, а на пленку нанесли тонкий слой гипса. Когда гипс высох, его смазапи вазелином, сделали новую отбортовку и залили новый слой гипса. Оба слоя армировали льняной паклей. Предварительно этот метод был опробован на небольшой деформированной доске и дал хороший результат. Уложенная в гипсовую матрицу, повторяющую рельеф красочного слоя и форму доски, икона наконец-то быпа прочно закреплена и защищена от возникновения трещин в случае неравномерного нажатия руки при обработке столярными инструментами. При толщине авторской доски 3,5 см, решено было первоначально снять слой в два сантиметра. Его срезали относительно грубым способом, фрезой и одноручной пилой. После отделения древесину не выбросили, а смонтировали на холст, повторяя первоначальную форму иконы. Так сказать, для потомков, чтобы не думали, будто нам было легко. Впоследствии холст с остатками старой доски экспонировался рядом с возрожденной иконой на выставке "Реставрация музейных ценностей в СССР" и производил сильное впечатление. Больше всего это было похоже не на куски дерева, а на куски хлеба. Следующий сантиметр удалили с помощью шерхебеля (рубанок с полукруглым резцом). Как и следовало ожидать, на всю толщину доски нигде не оказалось здоровой древесины. Красочный слой, державшийся с одной стороны на лицевой заклейке и матрице, а с другой - на 5-миллиметровой основе, положили на щит. Впереди быпа тонкая работа — скрипичным рубанком, полукруглой стамеской и бормашиной полностью удалить оставшиеся пять миллиметров древесины. Прежде, чем переводить живопись на новую доску, авторский левкас промазали осетровым клеем с медом, а доску обработали осетровым клеем с меловым наполнителем. Дублировочную доску наложили на авторский левкас и перевернули, сверху положили фильтровальную бумагу, поролон, два листа 12-миллиметровой фанеры и груз. Груз выдерживался три дня, и каждый день его снимали для замены фильтровальной бумаги и поролона. На четвертый день красочный слой прочно лежал на своей основе. Впереди была работа по удалению позднейших записей с живописи. Теперь икона полностью отреставрирована, из-под поздних записей почти пять столетий спустя вновь увидела свет неповторимая живопись начала 16 века. Ровно год работы. То ли целый год, то ли всего-то год, это еще как сказать. Год из жизни реставратора, которому осталось десять; он умрет в сорок семь. Игорь Скляренко успел сделать еще очень много, и в ГТГ, и вне ее. Но как раз после триумфа с Николой я заметил, что "папуля" (он сам дал себе такое прозвище, заимствовав его у известного героя рассказов Каттнера) слегка загрустил. Для него в реставрации не осталось по-настоящему серьезных задач. Круче того запила Николы Чудотворца просто было трудно что-то придумать. Да и сейчас не придумаешь. Нет, может, круче и бывает, но уж это точно не лечится. Известными на сегодня средствами, если вы понимаете, о чем я :) Жаль, отец не дожил. Он бы занялся.

По ближайшим аналогиям из Китая. А что даст металлография? Процентное соотношение железа с примесями? Это же не бронза, центра производства так не определить. Он совершенно не эксклюзивен. Редкий, да. Сохнран потрясающий, да. Но не эксклюзив. Никаких суперовых технологических моментов в нем нет. Все было известно задолго до него.

Не у всех открывается... Скопирую. Хуяк! – и ты защищён, как монгольский воин. Потому что хуяк (хуяг, хуягу, куяк) — монгольские доспехи из твёрдых материалов. Хуяг изготавливался из стали/железа или кожи. Во втором случае для получения необходимой прочности кожа склеивалась в несколько слоев. По покрою доспех являлся ламелярным или ламинарным. Хуяк изготавливался из большого количества небольших металлических пластин, связанных кожаными ремешками или шнурами. При этом пластины располагаются внахлест. Слово вошло в русский язык, поэтому нередки были донесения сибирских казаков о племенах, выходящих на битву "конно, оружно и хуячно". Или отчёты о встрече с подразделением "охуяченных калмыков". "Машина" по-монгольски "машин", броневик - "хуяг машин".

Да, фото надо получше

Вот прототипы ксифосов. Для скифов акинак тоже приобретенный предмет, позаимствован у персов, судя по всему http://arkaim.co/gallery/image/9194-ajxeqki9s4e/ http://arkaim.co/gallery/image/10653-1447789919-4-mech-iz-linca/ http://arkaim.co/gallery/image/10652-1447789921-5bronze-swords-and-fittings-from-hungary-in-the-british-museum-s/ http://arkaim.co/gallery/image/13836-hu0eewdanf0/ http://arkaim.co/gallery/image/962-nb-0029/ http://arkaim.co/gallery/image/939-nb-0018/ http://arkaim.co/gallery/image/6086-1153b/ http://arkaim.co/gallery/image/30561-lc31-kjr55u/ http://arkaim.co/gallery/image/30561-lc31-kjr55u/ http://arkaim.co/gallery/image/13844-suey7fupubs/ http://arkaim.co/gallery/image/12244-1451023613-5b-novoe-carstvo-okolo-1550-1069-do-n-e/ Это не долы, а борозды, значение коих исключительно эстетическое, в отличие от долов, которые являются функциональным элементом клинка. Так, где там в бороздах ребра? А кто с этим спорил? Первое поселение в Северном Причерноморье появилось в 6 в. до н.э. (когда мы там копали, то попадалась керамика и 7 в. до н.э.). Не на курорты же греки туда ездили? Наверняка торговать. И это уже было не сезонное поселение, а постоянное, следовательно торговля шла постоянно. Вообще торговля тогда была очень развита (хотя некоторые ученые в этом сомневаются). Об этом говорят, например, находки китайских наконечников болтов в сарматских захоронениях. Т.е. срубная культурная общность, киммерийцы, это тоже предготский период :) Я уже молчу про ямников, катакомбников... У сарматов были совсем другие формы оружия. Они вообще перестроили весь комплекс вооружения, что и помогло им потеснить скифов. И кстати, это произошло в 3 в. до н.э., т.ч. данный клинок не может быть сарматским никоим образом.

Да, он молодец