Yorik

Наверняка каждый помнит картинку из детства: открываешь коробку карандашей, достаешь их, затачиваешь, и… в воздухе начинает витать тонкий древесный аромат, чуть терпкий, смолистый, ненавязчивый. Это кедр. Древесина его весьма прочна, ароматна, не подвержена гниению, а неповторимый запах может ощущаться, как оказалось, несколько сотен лет. Да-да, это действительно так. Дерево ценили за его уникальные свойства с древнейших времен. Еще в библейских писаниях упоминается кедр. В то время, кроме строительных нужд (балки, доски, материал для строительства флота), Египту кедр был крайне необходим как источник получения смолы, входившей в сложный состав бальзамов для обработки мумий. В Финикии кедровая древесина шла на постройку военных и торговых морских судов, так нужных самой Финикии, потом – для персидского флота, а уж затем – для арабского. А теперь обратимся к весьма интересной истории. 26 мая 1954 года для египтян было, скорее всего, обычным жарким днем, когда каждый был занят своим делом, а кто-то, наоборот, отдыхал от этих самых дел. Но этот день стал знаковым для историков всего мира. Во время археологических раскопок под многочисленными слоями камней, песка и известняка обнаружился уникальный предмет, имеющий непосредственное отношение к истории Древнего Египта - Солнечный корабль Хеопса. «Солнечная ладья» - вид с носа. Как это произошло? Все очень просто. Закончилась Вторая мировая война и правительство Египта принимает решение привести в порядок некоторые из пирамид, находившихся неподалеку от Каира. Возле Гизы расположился величественнейший комплекс пирамид, куда входит и пирамида Хеопса – самая большая из пирамид Египта. Началось все с археологической экспедиции, работающей возле соседних гробниц. Бригада наемных рабочих, отчищая стороны пирамиды от грязи и песка, трудилась не покладая рук. Усердно работая, они сваливали выкопанную землю у подножия Большой пирамиды. «Солнечная ладья» - вид с кормы. Наконец осталось неочищенной от земли только южная сторона. Несмотря на то, что земляная куча уже возвышалась эдаким терриконом высотой примерно в 20 метров, рабочие не имели права пользоваться техникой, так как рисковали зацепить и не дай Бог уничтожить что-нибудь ценное и уникальное. Лопаточки, тяпочки, кисточки – вот и весь набор инструментов, которым можно было с великой осторожностью работать на раскопках. Вид на среднюю часть и «каюту». Продолжая раскопки дальше, археологи обнаружили целый ряд тщательно отесанных глыб из песчаника. Ширина ряда составляла около 5 метров, а толщина – 60 сантиметров. Общее число камней составляло 40 штук. Отсюда следовало, что за ними наверняка может что-то находиться. «Яма», в которой ладья была погребена. К настоящему времени обнаружены еще такие же хранилища, как пустые, так и с еще одной ладьей. На одном из камней, слегка возвышающимся над остальными, Маллах, первый, кто увидел ладью, приметил иероглиф, означающий имя фараона «Джедефра». Джедефра был сыном Хеопса. Археолог предположил, что под слоем камней, возможно, находится яма с лодкой. Несколько откопанных фрагментов дерева да истлевших кусков каната указывали на то, что здесь когда-то лежал корабль. Чтобы убедиться в правильности гипотезы, нужно было еще несколько предметов или их фрагментов, и потому рабочие еще энергичней стали вести раскопки. А вот и место «упокоения» ладьи Хуфу – «Музей солнечной ладьи». Ближе к полудню копатели, наконец, смогли проделать отверстие в слое камней. Полуденное солнце светило так ярко, что слепило глаза, и Маллах не увидел в той дыре абсолютно ничего. Чтобы хоть что-то разглядеть в темноте, пришлось воспользоваться карманным зеркалом. Маллах направил в отверстие солнечный зайчик и, заглянув туда, силился рассмотреть нечто, что выхватил из кромешной темноты лучик света. Этим «нечто» оказались лопасти длинного гребного весла. А прежде лопастей на волю вырвался тонкий, чуть уловимый, восхитительный аромат благовоний, возраст которых составлял почти пять тысяч лет. Самым ярким из них оказался аромат кедрового дерева, из древесины которого, по предположениям ученых, и был построен корабль. Похоже, что Фортуна повернулась лицом к искателям артефактов! Сооружение совершенно необычной архитектуры, что и говорить! На экспертизу взяли фрагмент бортовой обшивки корабля, который доставили в химическую лабораторию Британского музея. В лаборатории подтвердили, что это и есть кедровая древесина эпохи Хеопса, к тому же превосходно сохранившаяся. Ввиду того, что яма была закрыта камнями и замазана штукатуркой, дерево не подверглось внешним воздействиям. Благодаря этому корабль пролежал в земле не одну тысячу лет и превосходно сохранился. Дабы сохранить в целости такую уникальную находку, поверх ямы был сооружен навес, затем подогнали кран. Работа по перевозке камней растянулась на два месяца. После того как судно извлекли из земли, его передали реставраторам. Вот тут и стали возникать первые трудности. Главному реставратору египетских артефактов Хаджу Ахмеду Юсефу Мустафе пришлось разбираться с целым рядом проблем, которые, в принципе, были неизбежны. Судно состояло из нескольких частей. И вот этот «конструктор» надо было собрать. Вот только маленькая деталь мешала этому: никто из работавших там ученых совершенно не знал, в каком порядке все это должно быть собрано. «Здесь есть тень!» Прежде чем приступить к сборке, каждый фрагмент должен по правилам быть сфотографирован (или зарисован) по возможности подробно, со всех сторон. После того как все фрагменты зарисовывались на бумаге, либо фотографировались, дозволялось извлекать их из ямы и немедленно обрабатывать химическими препаратами, поскольку необработанный предмет, пролежавший в земле не одну тысячу лет, мог рассыпаться в прах в одно мгновение. К сожалению, Мустафа не располагал специальной литературой по сборке фрагментов ископаемых предметов. Пришлось полагаться на собственную интуицию. Сделав копии всех 1224 деталей в определенном масштабе, он с воодушевлением приступил к работе. Работа была творческой. Пристально изучив настенные барельефы, на которых были изображены древнеегипетские суда, и, осмотрев фрагменты судна, пришли к выводу: доски обшивки в те времена были скреплены между собой веревкой, несколько длинных кусков которой нашли в той же яме. Технология скрепления досок была великолепна по своей простоте: веревку продевали в небольшое отверстие, которое проделывали в доске на ее широкой стороне, а выходило оно через ребро, благодаря чему веревку снаружи вообще не было видно. «Ноу-хау» было потрясающим по своей сути: доски обшивки как будто пришнуровывались одна к другой! Причем шнуровка была очень плотной, соответственно «требованиям» постройки кораблей тех времен. Веревки должны были крепко держать доски, так, чтобы те не разошлись, а, кроме того, деревянная обшивка априори не должна была пропускать воду. Таково было главное правило «кораблестроителей» тех времен, да и сегодняшних тоже. В итоге реставрационные работы растянулись аж на четырнадцать лет, потому как вначале никто толком не знал, в каком порядке и каким образом должны быть соединены, а затем и скреплены деревянные детали, из которых состояло судно. Мустафе пришлось изготовить пять вариантов модели судна, прежде чем нашлось что-то подходящее. Отстроенный заново корабль имел длину свыше 43 метров, ширину почти 6 метров. Водоизмещение судна составляло 45 тонн. На судне имелись две каюты. Ученые определили, что осадка ладьи составляла 1,5 метра, это немного для морского судна, а отсюда следовал вывод, что корабль предназначался для плавания исключительно по Нилу. Движение ладьи должны были обеспечивать пять гребцов, имевших в своем распоряжении пять пар весел, различных по длине. А вот так над сборкой судна работали его первооткрыватели. Сам факт использования судна для прохода именно по Нилу также не вызывал никаких сомнений. Дело в том, что на крепежных веревках были обнаружены следы речного ила, которые красноречиво свидетельствовали, что судно использовалось именно для речных перевозок, ведь река-то в Египте всего одна. Было и еще одно обстоятельство, ввиду которого работы по воссозданию корабля заняли так много времени. Дело в том, что конструкция корпуса судна абсолютно не схожа с тем, что мы видим сегодня. Суть ее такова: все нынешние корабли и даже ладьи викингов имели своей основой киль - проходящий вдоль всего днища судна брус. К нему крепились шпангоуты - своеобразные «ребра» корпуса, обводы которых задают определенный профиль судну. Здесь же был случай совершенно уникальный: у Солнечной ладьи Хеопса отсутствовали и киль, и шпангоуты! Невероятно, но факт! А собирался корабль элементарно: доска к доске, как будто кто-то складывал гигантскую мозаику, разумеется, в строго определенной последовательности. Отсюда становится понятной причина, почему египтянам так трудно было решиться идти по морю на большие расстояния: бури, мощные волны могли мгновенно разбить такой «пазл» на кусочки. А поэтому для плавания вокруг Африканского континента египтяне приглашали финикийцев и, возможно, те проплыли этот путь, используя свои корабли, сделанные, как известно, из того самого знаменитого кедрового дерева, которое они добывали в Ливане. На подобных судах плавали боги Египта. Корабль Хеопса предназначался, вероятно, как ритуальное средство перевозки тела фараона из Мемфиса в Гизу. Перевезти его проще было по Нилу, а потому судно и тащили вниз по реке на буксире. А после того, как мумия сына бога Ра прибывала на место, корабль тут же разбирали на части и закапывали. Стоит заметить, что Нил был и, кстати, остается для египтян рекой «стратегического значения», не будь которой, не было бы и жизни в раскаленных песках Египта. Это и источник влаги для всего живого, и транспортное средство. Потому-то у древних египтян Нил считался священной рекой. Поскольку Нил течет с юга на север, то вниз по течению суда египтян шли без паруса, а с поднятым парусом шли вверх, против течения. Любопытно, что даже в письменности египтян это нашло свое отображение. Изображение лодки с парусом имело значение «плыть на юг», а без паруса - «плыть по течению», либо «плыть на север». Древние египтяне были твердо уверены, что бог Солнца Ра ежедневно проходит небесный путь в своей солнечной ладье, а в ночное время еще переплывает и Подземный мир. Так выглядели египетские суда, на которых египтяне плавали в страну Пунт. Восстановленное судно превосходно сохранилось до наших дней. А чтобы потомки могли посмотреть на это чудо, ученые сделали все (и даже больше!), чтобы сохранить его целым и невредимым. На том месте, где его нашли археологи, был выстроен особый музей оригинальной архитектуры. Каждый год привлекает он немалое число туристов, приезжающих в Египет поглазеть на его диковинки. Будете в Долине пирамид, непременно зайдите в этот необычный музей. Ведь корабль фараона, нашедший здесь свое пристанище, безусловно, заслуживает того, чтобы каждый любитель древности потратил бы чуточку своего времени на то, чтобы отдать дань памяти и самому Хуфу, и древним кораблестроителям, построившим столь удивительное судно, которое до сегодняшнего дня остается одним из самых необычных памятников «эпохи фараонов». Автор: Светлана Денисова https://topwar.ru/97232-kedrovaya-ladya-heopsa-puteshestvie-dlinoy-v-5-000-let.html

Рыцари Аутремера Мирских возжаждал я услад, Мирских утех. Соблазнам всяким был я рад, Впадал я в грех. Улыбкой мир меня влечет. Он так хорош! Колючкам потерял я счет. Все в мире — ложь. Спаси меня, Господь, Чтоб мир мне побороть. Мой путь — в Святую Землю. С Твоим крестом Тебя приемлю. Гартман фон Ауэ. Перевод В. Микушевича За почти девяносто лет, прошедших между основанием Иерусалимского королевства и поражением христианской армии в Хаттине в июле 1187 г., армии Аутремера были единственной силой, которая помогала европейцам удерживаться в Палестине. При этом их состав был несколько иным, чем в традиционных феодальных войсках того времени. Прежде всего, в них входили «вооруженные паломники», например, воинствующие монахи (т.е. рыцари-тамплиеры и госпитальеры). Самым необычным однако было то, что в них были совершенно неизвестные на Западе типы бойцов: сержанты и туркопулы. Необычной была и система «арьер бан», в то время в Европе не применявшаяся! Познакомимся же с войсками европейцев в Палестине более подробно. Совет баронов Иерусалимского королевства. Себастьян Мамерот и Джордж Кастеллиан «История Аутремера», написанный в 1474-1475 гг. (Бурж, Франция). Национальная библиотека, Париж. Бароны и рыцари Как и на Западе, костяк армии Иерусалима состоял из рыцарей, которые жили и вооружались за счет доходов с пожалованных им поместий. Это могли быть как светские лорды (бароны) так и церковные (епископы и независимые аббаты). Последние выставляли около 100 рыцарей каждый, причем, судя по записям Джона Д'Ибелина, епископ Назарета должен был выставить шесть рыцарей, Лидде 10 рыцарей соответственно. Важно помнить, что термин «рыцарь» не относится к одному человеку, а описывает боевую единицу, состоящую из рыцаря на боевом коне плюс один или несколько оруженосцев, а также его верховой лошади (полфри) и нескольких вьючных лошадей. Рыцари должны были иметь доспехи и оружие. Оруженосцы - иметь все это по возможности. Бароны поддерживались младшими братьями и своими взрослыми сыновьями, а также «домашними рыцарями», то есть людьми без земельных владений, служивших барону в обмен на годовую заработную плату (как правило, это были платежи в натуральной форме: стол, услуги и квартира, а также конь и оружие). Джон Д'Ибелин предполагает, что количество таких рыцарей имело место быть в пропорции от 1: 2 до 3: 2, что дает основание нам, по крайней мере, удвоить список выходящих на поле боя рыцарей Иерусалимского королевства. Но опять-таки это и затрудняет их подсчет. У кого-то они были, у кого-то не были совсем! Удивительно, но экономические отношения, в которые все они при этом вступали, были часто совсем не похожи на европейские. Так, например, барон Рамле был обязан выставить четырех рыцарей в обмен на право сдавать в аренду пастбища бедуинам. Часто на них шли доходы от таможенных пошлин, тарифов и других королевских источников дохода. В процветающих прибрежных городах Аутремера было много таких «ленников», военнообязанных королю. Часть рыцарей набирались из младших сыновей и братьев баронов или в войско из числа безземельных вооруженных паломников, желающих остаться в Святой Земле. При этом они приносили ленную присягу королю и становились его рыцарями, а он их кормил, вооружал и одевал. На Западе такое в то время только-только начиналось. Вооруженные паломники Святая Земля, в отличие от Запада, извлекала выгоду из того, что в любой момент, но чаще с апреля по октябрь, привлекала десятки тысяч паломников, как мужчин, так и женщин, приносивших королевству большие доходы, часть из которых шла на «покупку» рыцарей и прочих наемников, способных в случае чрезвычайной ситуации встать в строй и сражаться. Иногда бароны приводили с собой небольшие частные армии из слуг и примкнувших к ним добровольцев, и эти силы тоже можно было использовать для защиты Святой Земли. Хорошим примером является граф Филипп Фландрский, который прибыл в Акку в 1177 году во главе «ощутимой армии». В его армию входили даже английские графы Эссекс и Мит. Но чаще отдельные рыцари были именно паломниками и шли воевать только по необходимости. Одним из таких примеров является Хьюг VIII де Лузиньян, граф де ла Марш, который оказался в Палестине в 1165 году, но в конечном счете умер в сарацинской тюрьме. Другим примером является Уильям Маршал, который прибыл в Святую Землю в 1184 году, чтобы выполнить обет крестоносца, данный его молодым королем. Вот даже как бывало! Поэтому невозможно знать точно, сколько «вооруженных паломников» – и не только рыцарей – принимали участие в сражениях между военными силами Иерусалимского королевства и его противниками мусульманами. Рыцари-монахи Еще одной «аномалией» армий Аутремера были, конечно, большие отряды боевых монахов – среди которых наиболее известными были тамплиеры и госпитальеры, рыцари святого Лазаря, а несколько позже тевтоны. Дэвид Николь в своей книге о битве при Хаттине предполагает, что к 1180 году тамплиеров было около 300 человек (только рыцарей!), а госпитальеров 500 рыцарей, но многие из них были разбросаны по своим замкам и все вместе единой силой собраться не могли. Бесспорным является тот факт, что 230 тамплиеров и госпитальеров пережили битву при Хаттине 6 июля 1187 г. Учитывая то, что битва продолжалась два дня, представляется разумным предположить, что оба ордена понесли серьезные потери, прежде чем сражение закончилось. Вполне вероятно поэтому, что их могло быть около 400 человек, как госпитальеров, так и тамплиеров, а еще там были рыцари св. Лазаря, вооруженные паломники из Европы и рыцари Иерусалимского короля, то есть армия впечатляющей силы. Рыцари Аутремера XIII в. История Аутремера Гильома де Тира. Коллекция Уайта Томпсона. Британская библиотека. Пехота В современных изображениях средневековой войны часто упускается из вида, что рыцари в средневековых армиях были самым малочисленным контингентом. Пехота же составляла основную часть любой феодальной армии и была далеко не лишним ее компонентом, хотя и сражалась она совсем не так, как это многие сейчас себе представляют. Причем, если на Западе пехота в XII – XIII в. состояла в основном из крестьян (плюс наемники), то в государствах крестоносцев пехота набиралась из свободных «бюргеров», получивших землю в ходе крестовых походов, ну и плюс наемники, разумеется. Саладин встречается с Бальяном II Д'Ибелином. Себастьян Мамерот и Джордж Кастеллиан «История Аутремера», написанный в 1474-1475 гг. (Бурж, Франция). Национальная библиотека, Париж. Наемники Если проституция является древнейшей профессией на земле, то наемники должны принадлежать ко второй древнейшей профессии. Наемники были известны еще в Древней Греции и в Древнем Египте. В феодальное время ленники обязаны были служить сюзерену в течение 40 дней подряд, и кто-то же должен был служить вместо них, когда их очередь заканчивалась?! Кроме того, некоторые военные навыки, такие как стрельба из лука и обслуживание осадных машин, требовали большого опыта и практики, которых не было ни у рыцарских слуг, ни у крестьян. Наемники на средневековых полях сражений были повсюду. Они были и в Аутремере, и, вероятно, были распространены там даже более, чем на Западе. Но без цифр в руках этого не докажешь. Государства крестоносцев в Аутремере. Сержанты Гораздо более интересная и необычная особенность армий крестоносцев государств были «сержанты». Потому что «крестьяне» в Аутремере в основном состояли из говорящих на арабском языке мусульман, и короли Иерусалима не были склонны полагаться на этих людей, чтобы заставлять сражаться против единоверцев. С другой стороны, лишь одна пятая часть населения (ок. 140000 жителей) была христианами. Все поселенцы были общинниками и селились ли они в городах, как купцы и торговцы, или в сельскохозяйственных районах на королевских и церковных землях, все они классифицировались как «бюргеры» - то есть не крепостные. Эти общинники, которые добровольно прибыли в государство крестоносцев, автоматически становились свободными и должны были идти на военную службу в случае необходимости, и вот тогда-то их и классифицировали как «сержантов». Термин «сержант» в контексте военной практики Аутремера похож на термин «человека с оружием» эпохи Столетней войны. Это означает, что финансовые средства для приобретения доспехов: стеганых гамбезонов и прошитых акетонов или в редких случаях доспехов из кожи или кольчуг, а также шлем и какое-то пехотное оружие, копье, короткий меч, топор или моргенштерн, он получал от представителей королевской власти. Битва при Аль-Бугайа (1163). Себастьян Мамерот и Джордж Кастеллиан «История Аутремера», написанный в 1474-1475 гг. (Бурж, Франция). Национальная библиотека, Париж. Не удивительно, что сержанты были бременем для городов, но и тамплиеры и госпитальеры содержали значительные силы «сержантов». И хотя они не были так хорошо вооружены как рыцари, они имели право на двух лошадей и одного оруженосца! Не ясно, однако, распространялись ли подобные установления на сержантов короля и церковных владык. Битва при Тире 1187 г. Себастьян Мамерот и Джордж Кастеллиан «История Аутремера», написанный в 1474-1475 гг. (Бурж, Франция). Национальная библиотека, Париж. Туркопулы Пожалуй, самый экзотический компонент армий Аутремера - это так называемые туркопулы. Есть множество ссылок на эти войска в записях того времени, и они явно играли значительную роль в вооруженных силах крестоносцев, хотя нет однозначного определение того, кто и что они собой представляли. Это были явно «родные» для тех мест войска, и можно предполагать, что это были наемники из мусульман. Примерно половина населения в государствах крестоносцев были, кстати говоря, христианами не латинского толка, и несомненно, что из этого сегмента общества можно было также набирать войска, ненавидевшие мусульман. Армяне, к примеру, составляли значительную часть населения в Иерусалимском королевстве, имели там свои кварталы и свои собственные соборы. Сирийские христиане говорили на арабском языке и выглядели как «арабы» и «турки», но как христиане это были надежные войска. Были также греческие, коптские, эфиопские и маронитские христиане, и все теоретически подлежали призыву на военную службу, и как христиане, живущие в этом регионе, вероятно, давали латинянам готовых воинов. Они хорошо помнили оскорбления и притеснения со стороны мусульман, а тут им предоставлялась возможность с ними поквитаться. Рыцарь Аутремера. Рисунок А. МакБрайда. Обратите внимание, насколько детально проработана каждая мелочь. Причем, мечи нарисованы по реальным образцам, описанным Э. Оакшоттом. Арьер бан Короли Иерусалима имели также право объявить «арьер бан»», по которому свободный человек должен был встать на защиту королевства. Говоря языком современности, это означало тотальную мобилизацию. Примечательно, что король Иерусалима мог держать своих вассалов на службе в течение года, а не только 40 дней, как на Западе, но это было связано с угрозой самому существованию христиан в том или иной районе королевства, а то и угрозой всему королевству, и пока угроза не исчезала, войска не распускались! Но если король отправлял армию за пределы королевства для наступательной экспедиции, он должен был оплатить своим подданным оказанные ему услуги! Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/97198-rycari-autremera.html

Шедевр хоть и не древний, но шедевр... Золотая Тиара скифского Сайтаферна 1 апреля 1896 года Лувр объявил о покупке золотой тиары, принадлежавшей скифскому царю Сайтаферну за 200 000 золотых французских франков. По мнению экспертов в Лувре греческая надпись на тиаре подтверждала временной период с конца 3-го века по начало 2-го века до нашей эры. Куполообразная с заострённым концом тиара, высота которой составляла 17,78 сантиметра, а вес был равен более 450 граммам чистого золота, была снизу украшена узкой тесьмой, в которой были отражены сцены из повседневной жизни скифов. На более широкой верхней тесьме были изображены сцены из Илиады, в том числе ссора Агамемнона и Ахилла из-за Брисеиды. Вскоре после того, как Лувр выставил тиару на всеобщее обозрение, многие эксперты выразили сомнение относительно её подлинности. Среди них был немецкий археолог Адольф Фуртвенглер который отметил стилистические проблемы с дизайном тиары и указал на отсутствие признаков старения на артефакте. В течение нескольких лет, Лувр защищал подлинность своего сокровища. В конце концов, новость достигла Одессы. Почти сразу же возникли вопросы об её происхождении, и удивительно хорошее состояние тиары стало ключевым аргументом. В 1903 году русский ювелир из маленького городка под Одессой по фамилии Рухомовский сказал исследователям Лувра, что он сделал эту тиару на заказ для некоего господина Хохманна, который дал ему книги, показывающие греко-скифские артефакты, на которых он и основал свою работу. Это был подарок «для друга-археолога». Горя желанием приобрести эту тиару, Лувр проигнорировал предупреждающие знаки, которые могли бы уберечь их от позора. В изготовлении тиары были допущены нарушения. На ней были явно видны следы современных инструментов и современной пайки (хотя и умело скрытые), а надпись находилась выше остального рельефа. «Золотая Тиара Сайтаферна» до сих пор находится во владении Лувра. В 1954 году музей включил её в свой «Салон подделок», вместе с восемью Мона Лизами. С 1892 года Рухомовский живёт в Одессе. Пожалуй, в этот период его талант достигает наивысшей точки подъёма. Шедевр «саркофаг со скелетом», композиция «Ахиллес и Минерва», скандально известная тиара Скифского царя Сайтаферна (Сайтофарна, Сайтофернеса /из авторской надписи на кулоне/) выполнены в эти годы творческого апогея. Именно царская тиара, заказанная торговцами, братьями-аферистами Гохманами, специализирующимися по сбыту поддельных античных сокровищ, принесла Рухомовскому мировую известность и славу. Ничего не подозревающий мастер изготовил на заказ к юбилею знаменитого харьковского профессора тиару (некоторого рода корону) в форме куполообразного парадного шлема, состоящего из нескольких орнаментальных и фигурных поясов с изображением сюжета греческой легенды о городе Троя, которая описана в «Илиаде» Гомера. Основу верхней части изделия составляет греческий ажурный орнамент, вершину которого венчает змея с поднятой головой, скрученная в спираль. Средний фриз тиары по кругу украшен изображением крепостной стены с восемью башнями древнегреческого античного города Ольвия (Альбия). Древнегреческий текст на плоскости стены несёт информацию о том, кому и от кого подарена тиара. По легенде тиара была преподнесена древними греками города Ольвия в III веке до н.э. скифскому тирану Сайтафарну, осадившему город и потребовавшему от жителей огромного выкупа за обещание о ненападении. На нижнем орнаментальном поясе изображены сцены из повседневной жизни скифов - кочевников и скотоводов, населявших северные районы Причерноморья. Зритель знакомится с принесением в жертву лошадей, задушенных верёвками вокруг шеи, охотой в лесу на различных животных (львов, оленей, зайцев и фантастических грифонов), обучением детей стрельбе из лука, охотой с собаками, ведением сельского хозяйства, а также разнообразием флоры и фауны тех мест. Изображение двадцати семи фигур скифов наглядно даёт информацию об истории костюма тех лет. Для более точной сюжетной изобразительной «правдивости», мошенники Гохманы раздобыли Рухомовскому огромную охапку научной и художественной литературы по археологии, которую мастер старательно изучил. За ювелирный труд семи месяцев Рухомовскому мошенники-заказчики заплатили две тысячи рублей, большие деньги для Рухомовского и ничто, по сравнению с тем, что последовало дальше. Получив высокую художественную оценку специалистов, прекрасный образец ювелирного искусства конца XIX века был передан Лувром Музею декоративного искусства Парижа. Признание подарило Рухомовскому большую известность, о нём писали газеты, его творчеством интересовались учёные и ювелиры. Мастер в зените своей славы переезжает в Париж, где работает до конца своей жизни (1936 года). Hовая родина не стала ему родным домом. О дальнейшей успешности И. Рухомовского есть противоречивые мнения. Кто-то утверждает, что он умер в полном забвении, а кто-то говорит об удачной карьере мастера с престижными заказами для самого Ротшильда. История не даёт однозначного ответа о развитии его творческой карьеры. В любом случае, ему удалось достойно воспитать своих детей, которые, как известно, помогали ему в ювелирном деле. Количество созданных Рухомовским изделий, включая жетоны, не превышает 160 единиц В 2009 году экспозиция Mузея Фаберже пополнилась редчайшим экспонатом - миниатюрной авторской копией тиары царя Сайтафарна. Это по своей работе тончайшее произведение, которое в подтверждение своего высокого уровня мастерства Израиль Рухомовский изготовил для выставки Салона французских художников в Париже (1903 - 1904 г.), когда он был официально признан автором тиары. Ювелирное изделие поражает исключительным уровнем «копийной» точности и кропотливой проработкой деталей, заранее гарантирующих высокую оценку общественного мнения.

bούνaσος Зубр — Bison europaeus. Согласно Аристотелю, повадки зубра таковы: «Защищается он, ударяя ногами и выбрасывая от себя испражнения на четыре са­ жени; этим он пользуется легко и часто и обжигает ими так, что у собак вылезают волосы. Такое действие производит кал, когда зубр взволнован и устрашен, в спокойном состоянии его кал не обжигает. Таковы внешний вид и природа этого зверя. Когда же наступит пора родить, они, собравшись вместе, рожают в горах. Вокруг этого места, прежде чем рожать, они испражняются и делают как бы ограду, ибо зверь этот выделяет громадное коли­ чество испражнений» (Аристотель. История животных. XI. 45. 234).

Английский историк Филлис Джестайс о «Ледовом побоище» с замечаниями и комментариями. Несмотря на современное телевидение, интернет и мобильные телефоны, мы очень плохо знаем, что делается в окружающем нас мире, а уж других людей не знаем и подавно. Во-первых, существует языковой барьер. Да, в школах иностранные языки изучают, но изучают так, чтобы выучить их смогли бы единицы! Лишь немногие пробираются через это «сито», но «немногие» - это не народ в целом. Во-вторых, существует еще и бедность. Если бы каждый трудящийся гражданин России мог бы в отпуск слетать, ну, скажем, в Таиланд или провести Рождество в Париже, тогда многое бы им воспринималось иначе. Недаром ведь русские дворяне в прошлом и к детям своим приставляли гувернеров-иностранцев и сами любили путешествовать «там» и там же часто и скрывались от правосудия. Вот и получается, что большинство у нас кормится тем, что дают. Говорят, что «там» извращают нашу историю и люди верят, потому, как прочитать книги тамошних авторов не могут, так как они дороги, да и «языкам они не обучены»! Очередная современная реконструкция. Новгородцы бьются с рыцарями. Те почему-то в красном. Кто они? Аналогично обстоит дело и с легендарным «Ледовым побоищем», которое мы здесь, на ВО, наконец-то изучаем не так, как в школе, а по-научному, то есть всесторонне, начиная с летописей. А вот теперь настало время рассказать о нем словами одного из английских историков, а именно Филлиса Джестайса, который является одним из авторов книги «Великие сражения крестоносцев 1097 – 1444», опубликованной издательством ЭКСМО в 2009 году. Замечу, и не без гордости, что первую действительно объемную статью об этой битве The Great Battle on ice. Shpakovsky, V. UK. Military wargamer. 1993. oct./nov., как раз я в Англии и опубликовал, причем еще в 1993 году. Рисунок с изображением русских воинов-участников битвы мне делали две девушки, выпускницы Пензенского художественного училища им. Савицкого, и то, что англичане его взяли, говорит о том, что он им понравился. Конечно, они знали про нее и до этого, но это была первая статья российского автора после 1991 года, причем рассказывалось в ней все в достаточной степени традиционно. Затем появилась книга Дэвида Николя «Битва на озере Пейпус», но ее рассматривать особого смысла нет. Дело в том, что он все, что об этой битве известно, просто свалил в одну кучу. И факты, и домыслы. И вышло так, что там и монголы скачут, и немцы тонут, словом, все как в басне Маршака «Слон-живописец». Иллюстрация А. МакБрайда из книги Д. Николя «Битва на озере Пейпус». Это вроде бы так воеводу Домаша убивали. Ну явно художник здесь не постарался… Но зато показал у кромки берега пресловутую «траву». Рыцари Тевтонского ордена у своего замка. Но какому ордену принадлежит воин с красным щитом, на котором белый крест? И что там делает воин с хоругвью? Вышел прогуляться по бережку? Совсем нелепо и странно… А. МакБрайда из книги Д. Николя «Битва на озере Пейпус». А вот Филлис написал интереснее. Поэтому-то я и хочу привести здесь перевод его главы, но, безусловно, со своими комментариями, поскольку без них не обойтись. Итак, читаем, стр. 158-167: «БИТВА НА ЧУДСКОМ ОЗЕРЕ, В ХОДЕ КОТОРОЙ ХРИСТИАНЕ СРАЖАЛИСЬ С ХРИСТИАНАМИ, ПОКАЗЫВАЕТ ДВОЙСТВЕННОСТЬ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ КРЕСТОВЫХ ПОХОДОВ В ПРИБАЛТИКЕ. НЕСМОТРЯ НА МАЛОЧИСЛЕННОСТЬ УЧАСТНИКОВ, СТОЛКНОВЕНИЕ ПРИВЕЛО К ФАКТИЧЕСКОМУ ПРЕКРАЩЕНИЮ НАСТУПЛЕНИЯ КРЕСТОНОСНОГО ЗАПАДА НА РУСЬ И НАВЕКИ ПРОСЛАВИЛО НОВГОРОДСКОГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО КАК ГЕРОЯ, ОСТАНОВИВШЕГО АГРЕССИЮ ЗАПАДА. В Прибалтике жили последние нехристианские народы Европы. Крестовые походы в восточно-прибалтийском регионе в XII столетии по большей части оставались малоэффективными, особенно по причине сложности удержания захваченной земли. Таким образом, в XIII в. выработалась новая политика: папство вознамерилось приложить все усилия для формирования в Прибалтике «церковного государства», которым правили бы епископы и папские легаты под общим руководством Рима. Однако на пути у пап стояли две важные силы. Первое: в регионе чувствовалось сильное влияние православного христианства. Второе: несходство побудительных мотивов к действию среди западных крестоносцев и отсутствие единства их устремлений с целями папства. Православные христиане Руси не хотели принимать римского духовного главенства, а потому представлялись на западный взгляд схизматиками, которые препятствовали обращению в католичество жителей Прибалтийского региона. Что, вероятно, куда более важно, западным купцам и сеньорам военных дружин русские представлялись опасными соперниками в деле освоения местных ресурсов. Два этих фактора проявились с особой значимостью примерно около 1240 г., противоречия достигли кульминации и завершились поражением крестоносцев на Чудском озере в апреле 1242 г. На исходе 1230-х гг. папский легат Гильельмо ди Модена приступил к проповеди крестового похода и создал западную коалицию против Новгорода. Последний представлял собой в то время величайшее из русских государств — столь крупный по североевропейским меркам центр торговли, что его часто называли Господин Великий Новгород. Если какое-то объединение и могло оспаривать первенство Запада и сдерживать его экспансию в Прибалтике, так это, безусловно, Новгород. В конце 1230-х и в начале 1240-х гг., как бы там ни было, по Руси опустошительным валом прокатилось монгольское нашествие. Многие русские княжества пали, а Новгород, хотя и не подвергшийся разгрому, должен был в итоге признать монгольский сюзеренитет. Таким образом, казалось, что время для нападения Запада на Новгород было выбрано правильно. Момент выглядел привлекательно — ничто как будто бы не мешало победить этих гордых и влиятельных горожан — восточных христиан — и принудить их к подчинению. Усилия Гильельмо ди Модена поднять западное воинство на крестовый поход увенчались значительным успехом в известной мере потому, что короли Швеции и Дании пытались как-то продвинуться в восточном направлении, а потому «крестовый поход» очень подходил им как способ маскировки собственных устремлений под благочестивые деяния, а также как средство привлечения — помимо достижения духовных наград — финансовой помощи. Одним словом, они могли легко сзывать под знамена экспедиции добровольцев со всей Европы не как государи в своих странах, а как наднациональные радетели за общее дело. В Советском Союзе Александр Невский сделался популярным героем, а его победы широко использовались пропагандой во время Второй мировой войны. Объясняется такое положение дел тем, что подвиги свои Александр совершал очень давно, когда в России еще не правили цари, но главным образом причина в том, что князь успешно отразил натиск германцев с Запада. Ни одна картина не сравнится с кинолентой Сергея Эйзенштейна, ставшей киноклассикой на все времена. И как все в ней продумано. Вот ведь не было там, например, поединка князя с магистром. Вернее, ни один источник о нем не сообщает, тем более о том, что магистр ордена был пленен лично Александром. Но ведь в кино это смотрится?! К 1240 г. Гильельмо вернулся в Италию, убежденный, что начатое им дело завершится триумфом западного христианства. КАМПАНИЯ Однако созданная Гильельмо западная коалиция являлась таковой чисто формально и не представляла собой связанной силы; различные формирования крестоносцев пришли в движение, но при этом никто, похоже, серьезно не позаботился о выработке генеральной стратегической линии. Шведы, возглавляемые королем Эриком IX (1222—1250), весной 1240 г. вторглись в Финляндию. Это насторожило граждан Новгорода, и они призвали князя Александра, которого незадолго до этого выдворили из города. Александр принял на себя руководство борьбы со шведами, пользуясь помощью служивших ему очень хорошо тренированных отрядов лучников (интересно, откуда он это взял? – В.Ш.). 15 июля 1240 г. он победил шведов на берегу реки Нева, за что благодарные новгородцы стали называть Александра Невским. Несмотря на крупную победу Александра над шведами, угроза со стороны Запада Новгороду осталась. Второе войско католиков уже собиралось, чтобы выступить против него. Состояло оно из бывших членов расформированного военно-монашеского ордена братьев-меченосцев; западных рыцарей, ставших феодальными сеньорами в Эстонии; датчан; ополчения германского епископа Дорпата (Дерпта); и горстки тевтонских рыцарей. Аналогичным образом и тевтонские рыцари, члены военно-религиозного ордена, которые давно начали нарезать себе территории в Прибалтике, жаждали предлога для нападения на их могущественных соседей, пограничья, Генриха, епископа Эзель – Вика, с просьбой к папе закрепить за ними владение завоеванными регионами. Русские воины одеты, можно сказать, просто с любовью и очень достоверны. Хотя Александр Невский вновь выехал из Новгорода, в очередной раз поссорившись с купеческим руководством города, в трудный час горожане призвали его снова. Новгородцы согласились на выдвинутые князем требования, чтобы под его началом сражаться против германцев и их сторонников в Пскове. Александр вполне оправдал их доверие. Ближе к концу 1241 г. они отбили территории к востоку от Невы и в марте 1242 г. освободили Псков. Затем Александр с войском приступил к дальнему рейду на территорию германской приграничной епархии Дорпат, по всей видимости, желая бить врага его же приемами. Совершенно очевидно, что серьезное расширение территорий Новгорода в его планы не входило, все, к чему он стремился — крупномасштабный набег. По всей видимости, довольный уже достигнутым, Александр с 6-тысячным войском (в летописях численность не установлена! – В.Ш.) повернул домой после того, как его авангард был отброшен от одного моста. ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ Вполне вероятно, епископ Дорпата Герман не вполне верно понял маневр Александра, приняв упорядоченное отступление новгородцев за бегство. Нельзя исключать и того, что и Александр серьезно недооценил количество войск в распоряжении епископа Дорпата. Что бы там ни происходило в действительности, последний, похоже, радовался, полагая, что опасный противник очутился в очень неудобном положении. Большая часть крестоносного воинства, действовавшего против Новгорода прошлой осенью, разбрелась кто куда, но кое-кто пока еще оставался в епархии Германа, и тот увидел, что может собрать силы, вполне достаточные для задуманного предприятия. Герман приступил к преследованию армии Александра с войском, включавшим в себя от 1000 до 2000 бойцов (количество в разных источниках значительно варьируется), что, как может показаться, было довольно опрометчивым поступком, поскольку неприятель располагал 6000 (очевидно, что автор пытается логическим образом свести концы с концами, используя данные Ливонской рифмованной хроники – В.Ш.). Тут, однако, следует принимать во внимание тот факт, что западники обладали лучшими доспехами и вооружением (здесь может быть только один комментарий – ха-ха-ха! О том, как было на самом деле, еще в 1975 году писал наш историк В.П. Горелик в своих статьях в журнале «Вокруг света» – В.Ш.)), чем большинство русских, и, вероятно, намеревались только как следует потрепать отступавшего врага, и не рассчитывали на встречу лицом к лицу в открытом сражении. А вот где режиссер увидел такие шлемы у чуди и орденской прислуги, ну ни в одном из музеев таких ведь нет! Александр с войском отошел по льду замерзшего Чудского озера, следовавшая по пятам за ним крестоносная армия тоже вступила на лед, но несколько севернее того маршрута, которым двигались русские. Так или иначе, они вышли на берег быстрее, и Александр Невский получил время организовать силы до прибытия западников. Он построил войска на восточной стороне в месте, называемом Вороньим Камнем, где при сложной пересеченной местности атакующая с разгона тяжелая конница встретилась бы с большими трудностями. Положение усугублялось и неровными пластами льда, которые создали у берега дополнительные препятствия по мере того, как вода в Чудском озере то замерзала, то снова таяла (очень интересно, откуда он все это взял? – В.Ш.). Князь не ошибся в выборе позиции для обороны и отражения нападающего неприятеля, особенно в свете того, что особенности ландшафта затрудняли эффективное применение ударного звена — западной тяжелой кавалерии. Вооруженную копьями, луками и топорами пехоту Александр разместил в центре. Нужно отметить, что, несмотря на изображение битвы на Чудском озере Сергеем Эйзенштейном в его знаменитом фильме «Александр Невский», снятом в СССР в 1938 г., войска Александра составляли профессиональные воины, а не крестьянское ополчение, отчаянно бившееся за спасение Святой Матушки Руси, как пытался показать это режиссер в чрезвычайно пропагандистской ленте. В распоряжении Александра имелось какое-то количество легкой конницы, которую он разместил на флангах. Отчасти всадников этих представляли конные лучники, вероятно, половцы, или куманы (опять же про куманов – откуда? А вот откуда – из статьи в журнале «Техника-молодежи», которая называлась «Имя князя» и была опубликована в №2 за 1998 год – В.Ш.). Вот она: та статья в Т-М, что породила множество инсинуаций, ни на чем реально не основанных. Сам факт того, что русские построились и приготовились дать битву преследователям, по всей видимости, вызвал некоторую оторопь у оказавшихся в значительном численном меньшинстве крестоносцев. Об этом говорит хотя бы поведение местных эстонских воинов, которые, вероятно, вообще не чувствовали расположения воевать и, как сообщают нам источники, обратились в бегство сразу же, как только завидели развернувшийся вдали вражеский строй (источники, то есть летописи, сообщают, что чудь побежала немного позднее – В.Ш.). Тем не менее, несмотря на превосходство противника перед западным войском в численной пропорции в лучшем для крестоносцев случае три к одному, последние все еще имели шансы на успех. Ядром их маленькой армии служила тяжелая конница — рыцари и «жандармы». Облаченные в прочные кольчуги, усиленные коваными элементами, и восседавшие на крупных боевых конях, рыцари — каждый из них сам по себе — перевешивал любого противника как боевая единица. Что еще важнее, рыцари прошли хорошую подготовку и прекрасно умели действовать в сомкнутом строю, атакуя конной лавой, каковой нехитрый, но действенный прием не раз приносил им в том же XIII в. победу в сражениях, особенно против лишенной поддержки пехоты. Предводители крестоносцев (мы не располагаем сведениями, под чьим непосредственным командованием они шли в битву, возможно, под началом самого епископа Германа) решили внезапно ударить по позициям неприятеля. Совершенно ясно, они надеялись смять вражеский центр и обратить русских в бегство, чтобы легко изрубить их во время преследования. Соответственно крестоносцы построили тяжелую кавалерию без каких бы то ни было ухищрений клином, где передовые места достались тевтонским рыцарям и их же «жандармам» — лучшим из лучших во всем войске. Всесокрушающий клин устремился на русскую пехоту (ну почему у нас в центре всегда стоит пехота? В какой летописи об этом написано? – В.Ш.) в центре вражеского строя. Та, однако, устояла. Очень возможно, что крестоносцы так и не сумели разогнаться как следует из-за стрел новгородских стрелков (оружие их могло быть особенно эффективным против коней крестоносцев) и из-за сложности пересеченной местности, на которой приходилось действовать. Перед нами сцена из фильма С. Эйзенштейна «Александр Невский» (1938 г.), где мы видим русское войско как крестьянское ополчение, вышедшее на защиту Отчизны. На самом деле, воины Александра были в основном профессионалами (если так, тогда откуда пехота с дрекольем? – В.Ш.). ФЛАНГОВАЯ АТАКА И все же бросок рыцарей мог еще принести им победу, если бы русские не ввели в действие поставленную у них на флангах кавалерию. Легче вооруженные всадники обрушились на крылья западной армии, конные лучники на левом фланге у русских наносили особенно серьезный ущерб датским рыцарям с правой стороны строя крестоносцев. Русские настолько численно превосходили крестоносцев, что смогли полностью окружить западников (это все так, но в летописи сказано – «поставили полк», а не полки, и нет ничего про кавалерию на флангах. – В.Ш.). Судя по фильму, победить князю помогла история, что у костра рассказал своим товарищам кузнец, обладатель короткой кольчужки: "Лиса прыг-скок, и между двух березок - и застрянь! А заяц стоит рядом и сурьезно говорит ей: - Хочешь я всю твою девичью честь нарушу? - Что ты, что ты, сосед, как можно, пожалей! А заяц ей: - Тут жалеть некогда! И - нарушил!" Князь это услышал, все понял, правильно построил войска и… разбил немцев на озере! Многие из датских рыцарей развернулись и попытались ускакать обратно на другой берег Чудского озера, преследуемые по пятам русской конницей. По всей видимости, именно тут только бой и протекал на льду озера. Даже если кто-то из западных воинов на могучих конях и провалился под воду, маловероятно, что кто-то из них утонул, поскольку озеро чрезвычайно мелкое (местами глубина не превышает 30 см) (хорошо, что хоть так написано, потому что получается, что был бой, немцы тонули, а бившиеся с ними русские - нет. Просто стояли и смотрели! А так не бывает на льду! – В.Ш.) Тем не менее, маневра на замерзшем озере хватило, чтобы принести Александру победу в битве на Чудском озере, которую русские называют еще «Ледовым побоищем». Около 400 крестоносцев погибло — до половины всех, кто вступил в непосредственную сечу с врагом. Шесть тевтонских и 44 других рыцарей угодили в плен. Потери могли бы быть, возможно, и еще более чувствительными, но Александр Невский запретил преследовать разгромленных западников на дальнем берегу озера (то есть тут автор следует русским летописям и Ливонской Рифмованной хроники – В.Ш.). А вот это схема битвы, приведенная в книге. И тут автор, видимо, писал одно, а художник рисовал другое. Посмотрите на «рыцарский клин». Пехота – то есть чудь, внутри него! Рыцари так оберегали чудь? А с чего же она пала «бесчисла»? Или это их слуги и арбалетчики? Смешно, да? А теперь «свинья» поскакала вперед, а пехота… Пехота осталась «взаде»! И догнать всадников она просто не могла, да и нечего ей было делать на месте бешеной конной схватки. А сам клин - он может быть вначале и был клин, но, набрав скорость, он должен был непременно разойтись в «частокол». Иначе задние всадники врезались бы в затормозивших передних, а они не могли не затормозить, встретив все равно кого – пехоту или конницу. Посмотрите на средневековые миниатюры – всадники отдельно, пехота отдельно. А знаете почему? Потому, что пехотинец всадника догнать не может. Лошадь быстра на ногу! И потом рыцарских отрядов было несколько. Никто бы не смог свести их в один отряд, это же прямой урон рыцарской чести. И они входили в бой по частям и в итоге были разбиты. (Это единственный домысел, который мы себе можем позволить, опираясь на дошедшие до нас источники. – В.Ш.) ПОСЛЕДСТВИЯ Чудское озеро не было в действительности местом такой важной битвы, в какую превратила ее антизападная идеология русских и позднейшие легенды. Воскрешению их особенно способствовал Сергей Эйзенштейн с его великолепным театральным действом на кинопленке «Александр Невский», будоражащую кровь музыку для которого написал Сергей Прокофьев. Одержав победу, Александр заключил мир на довольно благоприятных для Запада условиях, чем в очередной раз подтвердил тот факт, что не стремился к расширению владений Новгорода в западном направлении. Епископ Дорпата и его союзники с готовностью приняли условия. Новгородцы ушли с захваченных ими приграничных территорий, а Александр освободил пленников, тогда как и западники отпустили имевшихся у них заложников. Как бы там ни было, сражение оказало негативное воздействие на престиж западных завоевателей и могло подтолкнуть некоторые из покоренных народов Прибалтики к восстанию против западных хозяев. Так, вскоре после столкновения на Чудском озере против Тевтонского ордена поднялись пруссы, хотя мятеж, возможно, случился бы рано или поздно и независимо от результатов рассматриваемой нами битвы. Совершенно очевидно, что орден не был серьезно ослаблен потерями в противостоянии на льду. Слишком мало, собственно, тевтонских рыцарей сражалось там, как не участвовал в бою не только великий магистр, но и командор Ливонии или кто-то из его заместителей. В следующем году эстонцы взбунтовались против Дании, но предприятие было обречено на провал с самого начала. Между тем печальный исход крестового похода против Новгорода выявил слабость и иллюзорность грандиозных планов папства в регионе, поскольку оно явно не сумело направить в единое русло усилия и энергию склонных к самодеятельности северян, боевитость и алчность которых могли бы в противном случае возыметь иные последствия. Вероятно, самым важным следствием битвы стал рост престижа русского князя Александра Невского. Легенды о сражениях на Неве и на Чудском озере все громче воспевали его подвиги, что сделало Александра величайшей фигурой и даже святым, как защитника русского православия. С политической точки зрения, он тоже оказался в явном выигрыше. Репутация помогла ему в деле консолидации власти на Руси, что спустя несколько столетий привело к объединению страны под скипетром великих князей и царей — его дальних потомков. СИЛЫ ПРОТИВОБОРСТВУЮЩИХ СТОРОН ЗАПАДНОЕ ВОЙСКО (приблизительно) Тевтоны Рыцари: 20 Орденские «жандармы»: около 200 Датские и эстонские рыцари: около 200 Ополчение из Дорпата: около 600 Воины эстонских племен: 1000 Всего: 2000 НОВГОРОДСКОЕ ВОЙСКО (приблизительно) Смешанные силы, вероятно, наполовину конница и наполовину пехота Всего: около 6000 А теперь немного о содержании. Если отбросить все «фантазии» автора, то получится очень обстоятельный, взвешенный и объективный материал, в котором нет ни малейшего намека на умаление, либо переписывание российской истории. И этот текст на английском языке читают англичане, американцы, австралийцы и новозеландцы, и даже жители Южной Африки, конечно, те, кто читает, поскольку читают там мало (как, впрочем, и у нас сейчас!). Так что нужно обладать большим «антизападным» менталитетом и фантазией, чтобы во всем этом увидеть нечто антироссийское. Поэтому не надо валить в одну кучу политиков-политиканов, недоучившихся журналистов (я знаю много таких, лично встречал) и… историков, которые дорожат своей репутацией и по возможности, а таковой для историка является наличие доступной информации, стараются писать правдиво, без конъюнктурных ухищрений и фантазий. Ну, а манера изложения у каждого народа своя и связана с особенностями национальной культуры. У нас стиль изложения более академичный, у них более приближен к разговорной манере. И все! Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/97000-angliyskiy-istorik-fillis-dzhestays-o-ledovom-poboische-s-zamechaniyami-i-kommentariyami.html

Что и требовалось доказать! ;)