Yorik

Как-то раз, когда я читал лекцию студентам о темах современной политической журналистики, кто-то спросил меня, о чем можно написать, когда писать совсем нечего, а написать надо. «Пишите о золоте партии, – посоветовал я. – Никто не знает, было ли оно вообще и сколько его было, но логика подсказывает, что оно должно было быть, и что было его много. А куда делось – никто не знает, так что простор для фантазии у вас большой, а читать про деньги народ очень любит!» «А если на историческую тему?» «Тогда лучше темы золота тамплиеров не найти! О нем тоже никто ничего толком не знает, но оно должно было быть!» Вот только точнее я им тогда ничего не сказал. Но поискал, подумал, и получился вот такой материал про «деньги», о которых все мы очень любим читать. Сожжение Жака де Моле и приора Нормандии. Миниатюра из хроники Франции Сен Дени. Конец ХIV в. Британская библиотека. Как известно, орден тамплиеров возник после первого крестового похода, а именно в 1119 – 1120 годах его создали в Палестине бургундские рыцари, и было их всего-то девять человек. Какое-то время спустя все члены этого братства дали обет монашества патриарху Иерусалима и приняли соответствующий устав, а король Иерусалимского королевства отдал им дом рядом с мусульманской мечетью, которая находилась как раз на том самом месте, где в библейские времена был построен храм царя Соломона. Вот поэтому-то их орден и назвали орденом храмовников и тамплиеров – от слова тампль – храм. Карта Иерусалима, 1200 г. Из средневековой рукописи. В правой верхней четверти синей окружности, обозначающей кольцо крепостных стен Иерусалима, виден «Храм Соломона» – резиденция тамплиеров. После этого римские папы, словно соревнуясь один с другим, начали осыпать орден милостями и всячески ему покровительствовать. Тамплиерам дали право строить собственные церкви и даже иметь свои кладбища. Их нельзя было отлучить от церкви, они же имели право отлучения, наложенное церковью, снимать. От церковных налогов все их имущество освобождалось, а десятина, которую они сами же и собирали, целиком и полностью оставалась в казне Ордена. Рыцари Храма имели собственное духовенство, которое не зависело от церковных иерархов. Так, епископы не имели права вмешиваться в их жизнь, привлекать Орден к суду или штрафовать его людей. Ни один из духовно-рыцарских орденов, а их затем в Святой Земле основали немало, не имел таких широчайших прав и привилегий. Поэтому неудивительно, что очень скоро Орден начал процветать. Рыцарь-тамплиер. Вестминстерская псалтирь. 1250 г. Бодлеанская библиотека. Оксфорд. Хотя штаб-квартира тамплиеров находилась в Палестине, Иерусалимское королевство являлось лишь одним из его приоратов. Точно такие же приораты орден имел и в Триполитании, в Антиохии, в Пуату, в Англии, в землях тогдашнего Французского королевства, Португалии, Арагоне, Апулии, Венгрии, Ирландии и даже в далекой Польше. В результате храмовники уже во второй половине XII века разбогатели настолько, что это поражало воображение современников. Рыцари с восьмиконечным крестом на груди владели землями, мощными замками, в городах им принадлежали доходные дома, в сельской местности – фермы, а еще они имели неимоверное количество золота. Неимоверное? Конечно неимоверное, ведь это они в 1192 году заплатили английскому королю Ричарду I за остров Кипр совершенно немыслимую по тому времени сумму в 100 000 византионов (800 000 золотых рублей). Но самое главное, что источником этого богатства была отнюдь не военная добыча, хотя она тоже была немалой, и не пожертвования наивных верующих, и даже не дары от монархов, покупавших таким образом лояльность тамплиеров, а… обычное ростовщичество, возведенное храмовниками на небывалый для того времени уровень. Эффигии храмовников в церкви Тамль в Лондоне. Дело в том, что, имея приораты во всех государствах Европы и на Ближнем Востоке, тамплиеры придумали безналичный способ перевода денег, при котором золото теперь уже не нужно было возить с собой, но можно было получать его по заемным письмам у казначеев в приоратах. А так как эти приораты словно паутина охватывали весь тогдашний христианский мир, ни один другой светский ростовщик не смог оказать клиентам подобную услугу, а вот храмовникам это было легко. Кроме того, именно они придумали и систему чеков и аккредитивов на предъявителя, и ввели в обиход такое понятие, как «текущий счет». А еще они выдавали денежные ссуды государям, причем под залог доходных земель, а то и государственных сокровищ! Лондонский Тампль внутри. Так, в 1204 году, например, король Англии Иоанн Безземельный «передал на хранение» в лондонский замок Тампль свои коронные драгоценности, а в 1220 году на «хранение» к английским тамплиерам попала даже большая королевская печать Англии, и, чтобы приложить ее к документу, королю приходилось посылать за ней людей к тамплиерам! Затем, в 1261 году, туда же попала и корона английских королей, которая хранилась у тамплиеров десять лет. В парижском замке Ордена рыцари хранили оригинал договора между французским королем Людовиком Святым и послом короля Англии Генриха III, заключенный в 1258 году. И вот тут можно вполне обоснованно предполагать и такое, что, имея у себя столь значимые предметы, тамплиеры угрожали монархам шантажом – разглашением содержания некоторых важных бумаг вполне могло стать причиной скандалов и даже войн между королевскими домами Европы. Печать Эдуарда I. Лондонский Тауэр. Так что и знаменитые итальянские, и еврейские банкиры эпохи Возрождения являлись не более чем слабыми подражателями «бедных рыцарей», которые когда-то были и впрямь так бедны, что по двое ездили на одной лошади! И вряд ли нужно удивляться, что тамплиеры начали первыми среди европейцев по-настоящему серьезно относиться к золоту. Особенно болезненно поэтому они воспринимали порчу золотой монеты, которую многократно пытались осуществлять французские короли, и относились к ней как к святотатству и всеми способами этому противились, понимая, какой огромный ущерб нанесет их хорошо отлаженной финансовой машине понижение золотого содержания в монете. Пенни Эдуарда I 1279-1307 гг. А затем они и вовсе нанесли французским королям удар невиданной прежде силы: отчеканили и стали хранить у себя в Тампле эталонный золотой ливр. Так что теперь любая, отличавшаяся от него, золотая монета объявлялась фальшивой и не принималась ими в расчетах! Однако в то время, пока тамплиеры богатели и приобретали земли в Европе, в Палестине дела их шли совсем плохо. Султан Саладин взял Иерусалим, а в 1291 году крестоносцы потеряли и последнюю крепость в Палестине и вынуждены были убраться восвояси. Правда, тамплиеры при этом пострадали не сильно. Их богатства были велики, земель много – чего еще надо братьям-рыцарям? Эдуард I приносит оммаж (ленную присягу) королю Франции Филиппу Красивому 5 июня 1286 г. «Большая хроника Франции», Жан Фуке, 1455 – 1460 гг. Национальная библиотека Франции. Но особенно сильные позиции были у тамплиеров во Франции, где множество рыцарей этого ордена являлись французскими дворянами или имели их своими предками. Именно тамплиеры исполняли обязанности современных министров финансов при многих королевских домах. Все выглядело так, что вроде бы никакая беда благополучию ордена угрожать не могла принципиально, но беда уже стояла у них за спиной! Король Франции Филипп IV (1285-1314) Капетингов, прозванный Красивым, стремился к неограниченной власти и не мог, разумеется, даже в мыслях допустить, что в его стране может существовать сила, равная своим могуществом с силой его, короля! Беспокойство короля вызывало то, что Орден во Франции имел слишком много земли и… денег, и, по сути, являлся государством в государстве. Народная поддержка (ох уже эта народная поддержка!) – «раз богат, значит, ворует» была также на стороне короля. Дело в том, что в сознании людей средневековья благородное происхождение и рыцарская доблесть были абсолютно несовместимы с таким занятием, как ростовщичество, которым могли заниматься только ломбардцы и евреи. Поэтому отношение к рыцарям-банкирам было намного хуже, чем к итальянским и еврейским ростовщикам, считавшихся презренными людьми, хотя тамплиеры и брали меньше процентов. Свою роль играла и заносчивость храмовников, их презрение к «старым, добрым» обычаям и местным традициям, а также царившая среди них атмосфера полной секретности, которой они окружали всю свою деятельность. Все это привело к тому, что в народе из-за недостатка информации стали возникать слухи. Так бывает всегда, но тамплиеры теорию информации Лассуэла не изучали. Стали говорить, что те принесли на Восток некую ересь, что они отрекаются от Христа, поклоняются кошачьей голове и предаются содомскому греху. «Худая молва» - вещь опасная. Именно под предлогом того, что «говорят», ночью на 13 октября 1307 года по приказу короля Франции все тамплиеры на территории страны были подвергнуты аресту, причем под него попало и все их имущество. Следствие велось несколько лет, и было бы даже странно, если бы за это время большинство рыцарей не признались в самых ужасных для христианина деяниях: в том, что они поклонялись дьяволу, в осквернении святого причастия, надругательстве над распятием, убийстве новорожденных младенцев, содомском грехе и многих других, столь же мерзких, грехах. 2 мая 1312 года папа Климент V своей буллой упразднил орден. Значительную часть тамплиеров приговорили к пожизненному заключению, а всю верхушку ордена, на суде отказавшуюся от прежних показаний, как данных под пыткой, осудили на сожжение на костре, как вторично впавших в ересь. Сожгли, как известно, Жака де Моле и его соратника приора Нормандии Жоффруа де Шарне. Увы, но короля ждало жестокое разочарование: казна ордена исчезла без следа! И золото тамплиеров так до сих пор и не нашли! До сих пор его ищут кладокопатели, о нем спорят историки, но только богаче от этого никто не стал... В 1982 году в Лондоне была напечатана книга «Святая кровь и Святой Грааль», авторы которой Г. Линкольн, Р. Ли и М. Бейджент, как говорят, глубоко изучили архивные документы, и на их основе сделали вывод, что официальная история тамплиеров - миф! В действительности это орден был лишь частью другого, так называемого... Сионского ордена, который появился на рубеже XI-XII веков. Что это был за орден, название которого происходит от названия аббатства Святой Марии и Святого Духа на горе Сион, с жесткой иерархией, подразделявшейся на семь степеней? В 1118 году его пятая степень – Крестоносцы Святого Иоанна – стали Орденом рыцарей Иоанна Иерусалимского (госпитальерами, иоаннитами), и почти одновременно из него выделились также и тамплиеры, а затем и Тевтонский орден. То есть, все эти три ордена были лишь легальными частями нелегального объединения. Вот как! Затем, с падением Палестины Сионский Орден еще больше уходит в тень, но все также руководит своими легальными «ответвлениями». И, по мнению авторов, предвидя печальную участь Ордена тамплиеров, «сионцы» приняли меры. Решение, которое они приняли, было жестоким: не тратить усилия на скомпрометированных храмовников, но спасти главное – свою наднациональную империю, ее богатства и связи. И уж конечно, Сионский орден не хотел отдавать никому свое золото, лишь номинальным образом принадлежавшее его филиалу в лице тамплиеров. И уж, коль по версии авторов, «сионцы» догадались о будущих событиях еще за несколько лет до того, как все они совершились (и откуда такая прозорливость, неужто никто так и не проболтался?), то время вывезти свои богатства у них было. А куда они его вывезли? В Англию, которую они выбрали орудием мести Франции за… уничтожение их филиала – Ордена тамплиеров. Вот даже как! Поэтому, когда в 1337 году началась Столетняя война, все деньги оказались именно там. Отсюда и все военные успехи англичан. Ведь Англия в то время по сравнению с Францией была бедной страной, и вдруг такие военные достижения и успехи? На какие «шиши», спрашивается? А вот на какие – на «золото тамплиеров»! Собор успения Богоматери на горе Сион. Английский золотой «нобль» в начале Столетней войны сыграл не меньшую роль, чем стрелы прославленных английских лучников. С помощью золота англичанам удалось купить расположение гасконского и бордосского рыцарства, подкупить муниципалитеты многих французских городов, которые добровольно перешли «под руку» английского монарха; ну, и только золотом оплачивались и услуги многочисленных «белых» и «вольных» отрядов лучников, принесших Англии славу в битвах при Кресси и Пуатье. Таким образом, месть Сионского ордена вполне ему удалась. Ну, а происхождение золота, что вдруг появилось у англичан, мол, и сегодня ставит историков в тупик... Большая печать Эдуарда III. Но открыто передать утаенное золото английскому королю было невозможно. Ведь существовала папская булла, и можно было нарваться на отлучение от церкви. Ведь не только Филипп, но и папские нунции самым внимательным образом следили, не всплывет ли где в Европе масса золота неизвестного происхождения. Золотой нобль Эдуарда III, 1369 – 1377 гг. Музей Боде, Берлин. Королю Эдуарду I тоже не хотелось прослыть стяжателем чужого богатства и как тут быть? Как «отмыть» утаенное золото? Авторы утверждают, что способ предложил великий магистр Сионского ордена Гийом де Жизор, который увлекался… алхимией. В древнейших трактатах по алхимии, а ими являются Лейденские папирусы, которые относятся к III-VII векам, речь идет о различных секретах ремесел, но и не более того. Нет ни единого слова о так называемой трансмутации металлов. Нет о ней и в манускриптах последующего времени. Но зато с начала XIV века почему-то все алхимики начинают писать о превращении металлов в золото. Тема эта доминирует в «исследованиях», и авторы утверждают, что знают, почему это безумие стало столь массовым и докатилось до XVIII века, а в Италии так даже и до XIX. Мол, в начале XIV века известный Раймонд Луллий по заказу английского короля Эдуарда I произвел 25 тонн (!) чистого золота! Из него отчеканили монеты, и анализы доказали, что золото Луллия действительно настоящее... Официальная биография Луллия одна, но на деле она другая! Разве что камнями его забили в Африке и в самом деле. В реальности он алхимией никогда не занимался. Зато у него был признанный научный авторитет и среди схоластов, и среди теологов тогдашней Европы. Четверть нобля Эдуарда III, 1361 – 1369 гг. Музей Боде, Берлин. Возможно, Луллий был сам членом Сионского ордена, из-за чего и часто ездил из страны в страну, а также странный девиз, начертанный на его портретах: «Мой свет – сам Бог» и… на знамени, что развевалось над последней крепостью тамплиеров на Ближнем Востоке. А дальше Луллия посвятили в интригу. Мол, золото уже в Англии, и необходимо лишь создать видимость, что это он сделал его посредством алхимических технологий. Когда обман стал истиной, его миссия завершилась. Он покинул Лондон в 1307 году, и в тот же год умер и Эдуард I. Развалины замка Корф в Дорсете, где некоторое время содержался свергнутый Эдуард II. С Эдуардом II «сионцы» дела иметь не стали – он бы все золото отдал семейству Диспенсеров за противоестественные утехи, но отдали его сыну Эдуарду III, который-то Столетнюю войну и начал. Далее английские авторы пишут, что «сионские приоры» и раскол церкви устроили, а один из идеологов протестантизма – Цвингли – был тоже членом их ордена. Гуситы, мол, тоже неспроста появились, да и вся эпоха Возрождения в Италии тоже дело их рук. Великим магистром таинственного Сионского ордена были такие знаменитые люди, как Роберт Бойль и сам Исаак Ньютон, а затем и Иоахим Юнгиус (1587-1654), основатель «Общества алхимиков». В итоге Сионский орден дожил до нашего времени. Сегодня это что-то вроде клубной организации, поставившей своей целью восстановить на французском престоле династию Меровингов (вот даже как!), которая пресеклась еще в VIII веке (это не я придумал, это Г. Линкольн, Р. Ли и М. Бейджент пишут). Так что вот она – одна из мировых «закулис». Золотой нобль Эдуарда III 1344 г. Диаметр 33 мм. П.С. Ну, а закончить этот рассказ о тайнах золота тамплиеров хотелось бы на следующей ноте, или, вернее – объяснении, почему из всего обилия литературы на эту тему была выбрана книга именно этих авторов. Дело в том, что, ну вдруг на сайте окажется либо писатель, либо человек, считающий себя таковым и… это готовая тема для зубодробительного исторического романа. Как-то недавно редактор одного крупного издательство объяснил мне, как надо писать книги для современного читателя. Нужно, чтобы наш человек, десантник-качок, скажем, попал через «дыру во времени» в… Древний Рим! Там он всех бьет пудовыми кулаками, спит с Клеопатрой, а затем возвращается обратно. И все это объемом в 10 авторских листов (1 лист – 40000 знаков). А тут все прямо по этому заказу: охранник российского посольства в Париже проваливается в «дыру во времени» и оказывается во Франции как раз накануне всех этих давних событий. Его появление видит брат Сионского ордена, ну и… «берет в дело». Естественно, тут же драки, любовь золотоволосой и голубоглазой француженки, а потом через эту же «дыру» с ней вместе он возвращается назад, а золото… часть золота он замуровал в стену одного аббатства и в ХХI веке преспокойно забирает его из стены! Готовый, как видите, сюжет, да еще и какой захватывающий! Сам бы взялся, но и так перегружен работой, поэтому кому интересно – вперед! Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/96995-ischeznuvshee-zoloto-ordena-tamplierov.html

Продолжим наши выписки из дневников Валуева, но вернёмся, однако, сначала на несколько дней назад. 5 марта 1861 г. Новая эра. Сегодня объявлен, в Петербурге и Москве, Манифест об отмене крепостного состояния. Он не произвёл сильного впечатления в народе и по содержанию своему даже не мог произвести этого впечатления. Воображение слышавших и читавших преимущественно остановилось на двухгодичном сроке, определенном для окончательного введения в действие уставных грамот и окончательного освобождения дворовых. "Так ещё два года!" или: "Так только через два года!", - слышалось большею частью и в церквах, и на улицах. Из Москвы тамошнее начальство телеграфировало, что всё обошлось спокойно "благодаря принятым мерам". Государь на разводе собрал офицеров и сказал им речь по поводу совершившегося события. При выходе из манежа народ приветствовал его криком "ура!", но без особого энтузиазма. В театрах пели "Боже, Царя храни!", но также без надлежащего подъёма. Вечером никто не подумал об иллюминации. Иностранцы говорили сегодня: "Как ваш народ апатичен!" Это не столько апатия, сколько двойное последствие прежнего гнёта и ошибок во всём ходе крестьянского дела. Правительство почти всё сделало, что только могло сделать, чтобы подготовить сегодняшнему Манифесту бесприветную встречу. 6 марта 1861 г. За мной посылал князь Вяземский, чтобы посоветоваться насчёт адреса от имени Правительствующего сената, имеющего быть представленным Государю в ответ на Манифест. Сенаторы положили "не благодарить и не поздравлять", но верноподданнически отозваться на Манифест... Между тем проект адреса был уже написан, и на совещании со мною подвергся только немногим изменениям. 10 марта 1861 г. Государь отклонил принятие адреса Сената. Слышно, будто бы не желают признать за ним право представлять адресы. Если можно представлять приветный адрес, то, говорят, можно было бы представить и неприветный. Князь Вяземский замечает, что из того, что имеют право приветствовать, ещё не вытекает, что имеют право послать к чорту. Полагаю, что главную причину непринятия адреса следует скорее искать в огласившемся, вероятно, обстоятельстве, что Сенат не хотел "ни благодарить, ни поздравлять". 17 марта 1861 г. Вечером в Михайловском театре, куда никто не ездит слушать, благодаря назначенным им высоким ценам. Всего занято было пять лож. У Нессельроде после обеда имел длинный разговор с Тимашёвым, который из числа недовольных и говорит, что скоро оставит службу. По его мнению, статьи в "Колокол" пересылаются Головниным. Он говорил: "Чтобы в настоящее время остаться на службе, надо обладать безграничной личной преданностью. Она у меня была по отношению к императору Николаю. У меня её нет к Императору Александру. Что касается принципов - да, в отношении же личности — нет. Император строит иллюзии в отношении того, что происходит. В глубине своей души он деспот. Он мне сам сказал, что скорее перешагнут через его труп, чем он пойдёт на уступки. И однако мы к этому идём". Граф Карл Васильевич Нессельроде (1780-1862) — канцлер; министр иностранных дел (1817-1857). Александр Егорович Тимашёв (1818-1893) — генерал-адъютант; генерал от кавалерии; с 1856 г. начальник штаба корпуса жандармов и управляющий III отделением; министр почт и телеграфа (1867-1868); министр внутренних дел (1868-1877). Александр Васильевич Головнин (1821-1886) — министр народного просвещения (1861-1866); член Государственного совета. 18 марта 1861 г. Обедал в Английском клубе. Обед годовой in fiocchi [в парадных костюмах]. Speech'и герцога Монтебелло, лорда Нэпира, гр. Орлова-Давыдова, Толстого. Ничего особого. Веригин (ex-моряк) также сказал спич, в котором пригласил к более усердной подписке на памятник А.С. Пушкину. Музыка проиграла туш; не расслышавши тоста, слушатели закричали "ура!", и никто не подписался. Луи Наполеон Огюст Ланн (1801-1874) - герцог де Монтебелло, французский дипломат, посол в России (1858-1864). Барон Френсис Нейпир (1819-1898) — 10-й лорд Нейпир; британский дипломат, посол в России (1861-1864). Иван Матвеевич Толстой (1806-1867) — по прозвищу "Павлин Матвеевич", камергер, обер-гофмейстер Высочайшего двора; товарищ министра иностранных дел (1856-1861); член Государственного совета. Александр Иванович Веригин (1807-1891) — генерал от инфантерии; генерал-квартирмейстер (1861-1865); член Государственного совета. 28 марта 1861 г. Сегодня в Комитете граф Блудов не только цитировал, но почти пропел среди заседания стихи Беранже: "Пожалейте меня, друзья мои, мне уже пятьдесят лет..." - или нечто в этом роде. 2 апреля 1861 г. Хрущов решительно сходит с ума. Он на днях давал завтрак в день рождения жены и, выпивши за её здоровье, присовокупил, что хотя ей за 30, она ещё не имеет надобности припоминать песню: "Как я сожалею О своих пухлых ручках, [стройных ножках], И о потерянном времени". Он всем рассказывает свои прежние успехи, просит о выписке для него зубров из Беловежской пущи и пр. и пр. А Головнин говорил мне в 1858 году, что Государь Император "предназначает Хрущову один из первых министерских портфелей, который окажется свободным". Дмитрий Петрович Хрущов (1816-1864) — гофмейстер Высочайшего двора; сенатор; в 1856-1857 гг. товарищ министра государственных имуществ. 3 апреля 1861 г. Вечером был у графа Блудова и у Мещерских. У графа Блудова слышал Погодина, читавшего сумасбродную статью об эмансипации. Заставь Мишку любезничать, он лоб расшибёт. Статья выходит из пределов вероятия. Погодин, ввиду совершившегося у нас чуда, приглашает Вильберфорса, Бентгама и пр. "класть земные поклоны" (sic), затыкает за пояс на бегу Монтескьё, Маколея, Гиббона, Гизо и пр., объявляет, что у нас нет уже никаких сословных различий, находит, что завтра крестьянин может сесть на место "любого министра" (sic), говорит, что до 19 февраля мы могли по своему произволу "страмить, истязать и ссылать в каторгу" (sic) 23 миллиона людей, которые теперь, видимо, очутились людьми в полном смысле слова, а прежде были вещами; что, кроме того, у нас 70 миллионов людей теперь поземельные собственники, что Фурье, Овен, Сен-Симон могут у нас теперь видеть готовые "фаланстеры " (sic), а именно село Богоявленское, село Пятница-Берендеева и т.п. и пр. и пр. Нечего сказать, хороши мы, зрелы мы, разумны мы. Эта чушь читалась у председателя Государственного совета и Комитета министров при князе Вяземском, Тютчеве, Делянове и графине Антигоне, которая во время чтения соблаговоляла предлагать легкие исправления, между тем как господин председатель правительственных конклавов улыбался и выражал по временам сомнения насчет согласия цензуры. На сей раз цензура поможет, она остановит или изувечит статью. Мне почти жаль. Князь Александр Васильевич Мещерский (1810-1867) — гофмейстер. Иван Давыдович Делянов (1818-1897) — камергер; с 1861 г. член Главного управления цензуры; директор Публичной библиотеки (1861-1882); товарищ министра народного просвещения (1866-1874); министр народного просвещения (1882-1897). Графиня Антонина Даитриевна Блудова (1812-1891) - по прозвищу "Антигона"; дочь графа Блудова. Председатель Государственного совета — граф Д.Н. Блудов. 13 апреля 1861 г. Заседание Совета министров. Консервативные начала нашли бы себе защитников, но для этого нужно, чтобы им дана была возможность стать на стороне правительства, указывать на его деяния и цели и определять те грани, которых оно переступать не намерено. Теперь они могут только молчать, чтобы не увеличивать собою число тех, которые порицают правительство. Защищать его невозможно. Даже за деньги оно не может приискать себе защитников. Граф Строганов намекнул на это и даже сказал, что покойный государь "хотел всё сам делать, а всего самому делать уже нельзя"; но граф Строганов не сделал дальнейшего шага, не извлек вывода из своих собственных посылок и не объяснил, что именно следует предоставить делать другим, если этого нельзя сделать "самому". Чевкин сказал, что самодержавие должно оставаться неприкосновенным, но что нужно, чтобы и закон оставался не нарушенным, и что у нас вредят самодержавным началам те отступления от закона, которые мы себе постоянно дозволяем. Государь не без досады спросил: "Кто же это мы? Это, значит, я". Чевкин замялся, отвечал, что говорил о "всех нас вообще". И тем этот incident завершился. Граф Сергей Григорьевич Строганов (1794-1882) - генерал от кавалерии; воспитатель наследника цесаревича Николая Александровича (1860-1865). 14 апреля 1861 г. О "конституции" он [князь Долгоруков] говорил сегодня раза два, как о неизбежном последствии эмансипационного дела, но присовокуплял, что Государь не только не решится заявить согласие на постепенное развитие конституционных форм, но даже решительно высказался в противном смысле ещё недавно и не изменил, по-видимому, своего взгляда на этот вопрос. При этом князь Долгоруков ещё раз сказал: "Мы в безвыходном положении. Что будем мы делать?" Я отвечал: "Ждать с верноподданническою покорностью, пока мысль и воля Государя изменятся". 22 апреля 1861 г. Государь сказал Валуеву, что желает порядка и улучшений, которые ни в чём бы не изменили основ правительства. 24 августа 1861 г. Обедал у Штиглица (не банкира) с лордом Нэпиром, Грейгом и пр. Нэпир справедливо замечает, что у правительства нет партии, что у нас никто его не защищает и никто за него не вступается: "В течение полугода, как я нахожусь здесь, с трудом найдётся несколько лиц, принадлежащих, как здесь говорят, к немецкой партии, которые при мне выступали бы за правительство". Николай Бернгардович Штиглиц (1809-1878) — действительный статский советник, состоял при Министерстве внутренних дел. Самуил Алексеевич Грейг (1827-1887) — в описываемое время генерал-майор с зачислением по Адмиралтейству. 23 сентября 1861 г. Тимашёв, конечно, всё видит en noir. Он говорит относительно возможности вновь поступить на действительную службу довольно метко: "Дела не в столь хорошем состояния, чтобы вернуться по желанию, и не в столь плохом, чтобы считать себя обязанным вернуться". 26 ноября 1861 г. Был у меня Ливен, вернувшийся из своего генерал-губернаторства. Немцы не походят на русских. Ливен получает с лишком 30 тыс. руб. в год и имеет некоторое состояние, но говорит, что не может "принимать" за недостатком средств. Я не имею ничего и получаю только 12 тыс., а буду принимать еженедельно. Барон Вильгельм Карлович Ливен (1800-1880) — генерал-адъютант; генерал от инфантерии; генерал-губернатор Прибалтийских областей (1861-1864); член Государственного совета с 1863 г.; обер-егермейстер с 1871 г. 7 декабря 1861 г. Совет министров. Опять разные безрезультатные толки об университетском деле. Князь [А.М.] Горчаков и граф Панин, движимые чувствами отеческой любви, не желают распущения Университета, а только временного его закрытия. Государь был жесток с Паниным и объявил, что он настаивает на том, чтобы Университет был при наступлении вакаций распущен, т.е. закрыт окончательно, впредь до преобразования. Граф Путятин на сей раз был того же мнения. Выходя, граф Блудов сказал мне: "Вы все много толковали о различии двух слов: закрытие и распущеиие. Вы забыли третье слово: упразднение, т.е. упразднение Министерства народного просвещения". Граф Ефимий Васильевич Путятин (1803-1883) — адмирал; дипломат; министр народного просвещения (1861-1862). 23 декабря 1861 г. Утром Комитет финансов. Рейтерн решительно тупой человек. Его рот имеет удивительное выражение интеллектуального ожирения. Обедал в Английском клубе. Длинный, недипломатический разговор с французским поверенным в делах Польши о польских и французских делах. Он откровенно признавался, что они начнут через год войну, я довольно откровенно говорил, что думаю о Польше. Михаил Христофорович Рейтерн (1820-1890) — министр финансов (1862-1878); председатель Комитета министров (1881-1886). 30 декабря 1861 г. Утром Комитет финансов. Заезжал к Головнину. Вечером он был у меня для сообщения своих вчинаний или начинаний. Умён, вкрадчив, методичен, холоден, эгоистичен, мало приятен. Как бы подводя итоги 1861 года, хочу привести два более поздних комментария Валуева к его дневниковым записям, относящимся к описанному ранее периоду: "Иногда кажется, как будто наши сановники только один раз в жизни призываются к подаче своего голоса. Прошлого для них не было, грядущего не будет. Настоящее имеет вид отрывочного случая. Генералу Чевкину принадлежит даже честь возведения непоследовательности в систему. Он однажды сказал мне просто, в ответ на замечание, что заявляемое им мнение противоречит его же собственному вчерашнему мнению:"Вчера мы рассуждали как члены Главного комитета, сегодня мы рассматриваем дела как члены Комитета финансов". Другая черта состоит в неимоверной готовности пожертвовать всяким основным началом ввиду мгновенного или частного удобства". "Старание опутывать членов коллегий редакционными оборотами журналов, говорить в журнале о том, о чём в заседании не упоминалось, умалчивать о том, о чём было говорено, искажать смысл представленных соображений и выводить заключения, никем из членов коллегии не выведенных,— всё это давно вошло не только в обычай, но и в систему наших высших канцелярий. Я иногда мешал им, но по недосугу не довольно часто. Некоторые из членов высших правительственных коллегий, в том числе князь Гагарин и генерал Чевкин, а впоследствии Н.[А.] Милютин, не только не противились этим канцелярским манёврам, но ими пользовались и порою даже руководили". Князь Павел Павлович Гагарин (1789-1872) — председатель Департамента законов с 1862; председатель Государственного совета (1864-1865); председатель Комитета министров (1864-1872).

Не хочу быть генералом! В середине 1760 года Н.И. Панин довольно неожиданно стал воспитателем великого князя Павла Петровича. Изменилось к нему отношение и Петра Фёдоровича, который, став императором в конце 1761 года, решил облагодетельствовать воспитателя своего сына. Он пожаловал ему орден св. Андрея Первозванного, а потом решил произвести Никиту Ивановича в генералы от инфантерии. Это дипломата, который с 1747 года в армии не служил. Эту новость сообщил Панину генерал-поручик А.П. Мельгунов и неожиданно получил довольно резкий отказ: "Если мне не удастся уклониться от этой чести, которой я не достоин, то я немедленно удаляюсь в Швецию". Не подумайте ничего плохого — просто Швеция была последним местом его дипломатической службы, а воинские звания Панин ценил очень высоко и не хотел получать незаслуженную награду. Когда ошеломлённый Мельгунов передал эти слова Петру III, тот отреагировал довольно спокойно: "Я всегда думал, что Панин умный человек, но с этих пор я так думать не буду". Поэтому Император держал Н.И. Панина на некотором расстоянии, но вскоре всё же пожаловал его действительным тайным советником. Граф Никита Иванович Панин (1718-1783) — русский дипломат; воспитатель Павла Петровича. Алексей Петрович Мельгунов (1722-1788) — видный государственный деятель при Петре III и Екатерине II. Утешение Панина Когда Екатерина II начинала жаловаться, что дела идут не так, как хотелось бы, Панин обыкновенно говорил: "На что ж Вы жалуетесь, Ваше Величество? Если бы на свете всё было совершенство или способно к совершенству, тогда бы вас совсем не нужно было". Похвальба Григория Орлова Через некоторое время после переворота на одном куртаге во дворце граф Григорий Орлов принялся в присутствии Екатерины II рассуждать о своей популярности в гвардии. Воображение его, подогретое вином, распалялось всё более, и вдруг он, к изумлению собравшихся, заявил: "Мне бы хватило и месяца, чтобы устроить новый переворот". Императрица побледнела, потрясенные слушатели молчали. Не растерялся только граф Разумовский: "Такое возможно, но мы бы повесили тебя, мой друг, за неделю до этого". Граф Кирилл Григорьевич Разумовский (1728-1803) — последний гетман Запорожского войска (1750-1764); генерал-фельдмаршал с 1764 г. Вопрос Нарышкина Однажды обер-шталмейстер Лев Александрович Нарышкин (1733-1799), человек развязный и несдержанный на язык, задал Екатерине II такой вопрос: "Государыня, в течение моего детства и юности о русских говорили, как о самом последнем из народов; их называли медведями и даже свиньями; за последнее же время, и совершенно справедливо, их ставят выше всех известных народов. И вот я желал бы, чтобы Ваше Величество соблаговолили сказать мне, когда же, по вашему мнению, мы стояли наравне с ними?" Екатерина смешалась и поспешила переменить тему разговора. Оценка Панина Никита Иванович Панин всегда считал своим долгом защищать интересы своего государства и честь Императрицы как главы государства. На своих соотечественников он смотрел вполне трезво и со знанием дела рассуждал о сравнительных достоинствах и недостатках русского народа. Панин мог отметить добродушие, честность морских мужиков-лоцманов и с удовольствием пересказать заявление некой шведской дамы, утверждавшей, что русским нет равных в "полях цетерских". И в то же время в разговорах с воспитанником, великим князем Павлом Петровичем, он позволял себе достаточно резкие высказывания. Однажды, когда за столом зашла речь о шведском городе Торнео, великий князь спросил Н.И. Панина: "Каков этот город?" Панин ответил коротко: "Дурён". Павел Петрович настаивал: "Хуже нашего Клину или лучше?" Пришлось Панину дать более пространный ответ: "Уже нашего-то Клину, конечно, лучше. Нам, батюшка, нельзя ещё о чём бы то ни было рассуждать в сравнении с собою. Можно рассуждать так, что это там дурно, это хорошо, отнюдь к тому не применяя, что у нас есть. В таком сравнении мы верно всегда потеряем". Кто может править? Когда до Н.И. Панина дошла информация о том, что Бестужев-Рюмин предложил Екатерине II официально оформить свой брак с Григорием Орловым, он довольно резко сказал: "Императрица может делать всё, что захочет, но графиня Орлова не может быть Императрицей". Это мнение Панина немедленно довели до сведения Екатерины II, а предполагаемый брак так и не состоялся. Пропрусское влияние или наоборот? Фридрих II Прусский однажды сочинил байку о преобладании прусского влияния в Петербурге. Эта выдумка так понравилась королю, что он даже включил её в свои исторические сочинения, а его почитатели и сторонники дружно подхватили её и разнесли по всей Европе. В свою очередь Н.И. Панин искренне полагал, что это Петербург вынуждает Фридриха II поступать так, как выгодно России. Одному из русских дипломатов Панин писал: "Мы имеем удовольствие видеть, что Его Прусское Величество, буде не без внутренней зависти, по крайней мере со всею наружной искренностью и податливостью, содействовал везде успеху дел наших". Вокруг Польши Австрийский посланник Мерси д'Аржанто имел регулярные контакты с руководителем российской иностранной коллегии и в начале 1764 года доносил канцлеру Кауницу: "Я на днях имел случай говорить с господином Паниным и в приличных, хотя и в общих выражениях, возобновил ему уверения в дружественном образе мыслей моего высочайшего двора относительно здешнего, прибавив, что мои всемилостивейшие повелители вменяют себе в истинное удовольствие действовать в настоящих польских делах вместе с русской Государыней. Вышеупомянутый министр отвечал мне столь же, по-видимому, дружественными словами, но с ясностью присовокупил, что наш высочайший двор не должен вменить здешнему в вину, если последний, в отношении польских дел, распространит свои мероприятия несколько далее, чем прочие державы, ибо для значения, влияния на общемировые дела и существенного интереса России весьма важно видеть на польском престоле короля, преданного этому государству". Панин имел в виду Станислава Понятовского. Станислав II Август Понятовский (1732-1798) — король Польский и великий князь Литовский в 1764-1795 гг. Граф Флоримон Клод фон Мерси-Аржанто (1727-1794) — австрийский дипломат, в середине 60-х годов был посланником в Петербурге (до 1766 г.). Венцель Антон граф Кауниц (1711-1794) — австрийский дипломат; канцлер Империи в 1753-1792 гг. Оценка дел Григория Орлова Тогда же д'Аржанто послал Кауницу довольно нелестный отзыв о графе Григории Орлове, но нижеприводимый текст был на всякий случай зашифрован: "Кредит единственного благомыслящего графа Бестужева упал и едва ли восстановится. Быть может, усилия его и увенчались бы успехом, если бы граф Орлов, на которого он так рассчитывал, оказал бы ему лучшую и более ловкую помощь. Но последний, хотя и благонамерен, но до того неспособен, что не может быть ни в чём употреблен с пользой". Граф Алексей Петрович Бестужев-Рюмин (1693-1766) — канцлер Российской империи 1744-1758; возвращён из ссылки Екатериной II сразу после переворота, но в начале 1764 года впал в немилость и окончательно отошёл от дел. Письмо Императрицы Когда в ноябре 1764 года усилия Екатерины II и Н.И. Панина увенчались успехом и королём Польши был избран Станислав Понятовский, императрица с восторгом написала: "Никита Иванович! Поздравляю Вас с королём, которого мы делали. Сей случай наивяще умножает к Вам мою доверенность, понеже я вижу, сколь безошибочны были все Вами взятые меры; о чём я не хотела обойтить показать Вам мое удовольствие". Поздравление Понятовскому Чуть позже Императрица взяла подготовленное Паниным поздравительное письмо новому королю и подписала его. Письмо начиналось словами: "Государь брат мой! Единогласие, возводящее Вас на трон, доказывает как свободу выбора вашего народа, так и добродетели, привлекшие его". Вспоминая Панина После смерти Панина Екатерина II иногда вспоминала, что Никита Иванович любил повторять фразу: "Короли, короли - это необходимое зло, без него обойтись нельзя".

Вот такое...

Тогда уж скорее шар от шаровой мельницы

Добра! Это фото с официального сайта музея и, к сожалению, единственное :(

Наконечник стрелы застрявший в позвонке бизона. Найден в 1880 г. на территории племен Саскачеван. Канадский музей истории

http://arkaim.co/topic/332-bulavka/page__st__20#entry13801

Добыча "взята" :)

Крым

Соляные люди или история иранских мумий Никита Смагин Главный редактор "Иран сегодня" Какие ассоциации у вас вызывает слово «мумия»? Большинство сразу представят себе египетских фараонов, сохраненных умелыми действиями служителей культа. Наверное, найдутся и те, кто назовет «мумией» вождя коммунизма, лежащего на главной площади российской столицы. В Иране есть свои, абсолютно уникальные мумии. Их совсем немного: меньше одного десятка. Но также как и египетские, иранские мумии являются носителями древних тайн. Первая встреча с соляными людьми О чем мог думать простой рабочий, идущий с утра на соляную шахту зимой 1994 года? Может быть о том, когда его работа подойдет к концу? Или о том, как ему выполнить поставленные начальством задачи на день? Как бы то ни было, вряд ли он всерьез предполагал обнаружить хорошо сохранившийся труп античного жителя Персии. Однако неожиданные повороты — одно из самых обыденных явлений в мировой истории. Расположение соляной шахты / wikipedia.org Соляные копи в местечке Чехрабад расположены на северо-западе Ирана в 75 километрах от города Зенджан. Шахты созданы в небольших холмах, зажатых между двумя узкими долинами, тянущимися с северо-запада на юго-восток. Находятся эти копи на высоте около 1350 метров над уровнем моря. В 1994 рабочие на шахте Доузлак во время проведения обычных земляных работ по извлечению соли неожиданно натыкаются на голову человека. Несмотря на естественные деформации, вызванные воздействием соли, у мумии можно было легко различить крупные черты лица, белые волосы и длинную бороду. Кроме того, хорошо сохранилось золотое кольцо в ухе покойного. Соляная среда оказалась прекрасным консервантом. Первый соляной человек / atlasobscura.com После этого на место прибывают исследователи из местного подразделения Организации культурного наследия, народных промыслов и туризма Ирана. Организованы раскопки, в ходе которых археологи обнаруживают три железных ножа, короткие брюки из шерсти, серебряную спицу, ремень, кожаную веревку, точильный камень, несколько фрагментов керамики, узорчатые кусочки текстиля, кожаный сапог с остатками ноги человека, несколько сломанных костей и даже грецкий орех. Все находки обнаружены в середине тоннеля длинной 45 метров. После проведения раскопок представители подразделения Организации культурного наследия, народных промыслов и туризма Ирана в провинции Зенджан решают, что обнаруженная мумия — это единичная находка, поэтому дальнейшие поиски прекращаются. Рабочие продолжают добывать соль в копях у, а история иранских мумий прерывается, чтобы начаться вновь уже в XXI веке. Соляной бум Десять лет спустя ситуация повторяется. Рабочие, добывающие соль, вновь натыкаются на останки древних мумий и обращаются к местным властям. Исследователи из подразделения Организации культурного наследия, народных промыслов и туризма Ирана в провинции Зенджан снова приступают к раскопкам и обнаруживают множество изделий из дерева и металла, фрагменты керамики и одежды. Элемент древнего орудия / Deutsches Bergbau-Museum На этот раз археологи понимают, что имеют дело с уникальным археологическим памятником, и находки будут обнаруживать и дальше. Известие о древних соляных мумиях становится настоящей сенсацией в мире археологии. Помогать производить дальнейшие исследования вызывается множество международных организаций. В раскопках участвуют: — Иранский центр археологических исследований (ICAR), Шираз, (Иран) — Рурский университет в Бохуме (Германия) — Институт геоморфологии Зенджанского университета (Иран) — Центр эволюционной медицины при университете Цюриха (Швейцария) — Научно-исследовательская лаборатория археологии и истории искусств Оксфордского университета (Великобритания) — Институт археологии Йоркского университета (Великобритания) — Институт паразитологии и микологии Тегеранского университета (Иран) — Факультет науки и техники Университета Франш-Конте (Франция) Съемки для документального немецкого фильма во время раскопок / saltmen-iran.com В 2005 году начинаются крупные и по-настоящему систематические раскопки. Одна попытка не удовлетворила археологов, поэтому в последующем исследователи с завидной регулярностью возвращаются к археологическому памятнику в Чехрабад. Новые раскопки проводятся в 2007-2008 и 2010 годах и еще дважды в 2011 году. С 2008 года правительство запрещает компаниям заниматься добычей соли в этом районе В результате многолетних исследований были обнаружены останки по меньшей мере восьми человек, умерших в разное время, и множество экземпляров древних орудий, одежды, керамики. Само же место с его находками было включено во множество учебников по археологии, как единственный в своем роде исторический объект. Соляные люди, кто они? Для того, чтобы понять, кем были эти люди и когда они жили, ученые начали внимательно изучать останки. В этом им помогли современные методы исследования. Так, изначально считалось, что на поверхность извлечено 5 мумий. Однако анатомический анализ показал, что останки принадлежат 8 различным людям. Останки иранской мумии / Deutsches Bergbau-Museum Кости пяти наиболее хорошо сохранившихся соляных людей были подвергнуты радиоуглеродному анализу. Этот метод позволяет определить возраст предметов и материалов биологического происхождения. Анализ показал, что первый обнаруженный соляной человек жил и умер 1750 лет назад в период правления иранской династии Сасанидов (226-652 гг. н.э.). Возраст второй мумии — 1550 лет, что также позволяет отнести его к периоду Сасанидов. Третий, четвёртый и пятый соляной человек оказались намного старше. Радиоуглеродный анализ показал, что эти люди погибли 2330, 2300 и 2285 лет назад. Таким образом, все они относятся к периоду правления династии Ахеменидов (VI век до н.э. — 330 г. до н.э.). Соляной человек №4 / saltmen-iran.com Остатки одежды, орудий труда и утвари позволяют с уверенностью говорить, что эти люди были шахтерами, занимавшимися добычей соли в местных копях. Погибли они, скорее всего, в результате несчастного случая — обрушения тоннеля. Получается, что в этом месте на протяжении около 1000 лет с перерывами существовали древние соляные копи. Катастрофы на шахтах и сейчас дело не редкое, так что удивляться несчастным случаям не стоит. Гораздо интереснее то, что в древнем Иране люди в одном и том же месте столетие за столетием занимались добычей соли. Вероятно, память об этом месте, как о соляном центре, была очень устойчивой. Таким образом, соляные люди — это обычные шахтеры, погибшие в разное время в древних шахтах при обрушении. Но так ли все прозаично? Тайна мумии № 1 Если судьба большинства соляных людей вызывает мало сомнений, то с самым первым античным человеком, с обнаружения которого началась вся соляная эпопея, всё далеко не так просто. Соляной человек № 1 в Национальном музее Ирана / phunutoday.vn Как мы уже упоминали, в его ухе была найдена золотая серьга. Кроме того, внешность этого человека тоже не совпадает с обычным шахтером: длинные волосы, борода, кожаные сапоги. Все это позволяет предположить, что наш герой принадлежал к числу богатых людей. Он не мог в таком виде работать в копях, добывая соль. Но что он делал в шахте? На этот вопрос ученые не смогли получить даже косвенный ответ или намек. Зато удалось установить другие любопытные подробности. Трёхмерные фотографии выявили вокруг глаз соляного человека № 1 многочисленные переломы, а также прочие повреждения. Исследование показало, что эти травмы он получил перед смертью в результате тяжелых ударов по голове. Было ли это преднамеренным убийством или причины кроятся в чем-то другом, установить не удалось. Мумии в наши дни Где должны быть соляные люди в наше прогрессивное время? Ответ, казалось бы, очевидный: как и все порядочные мумии, они должны находиться в открытых музеях, представленные на всеобщее обозрение. Но и здесь есть значительные нюансы. Соляной человек № 1 с его впечатляющей бородой ныне является центральным экспонатом одного из залов Национального музея Ирана в Тегеране. Останки других мумий находятся в Музее соляных людей города Зенджан, созданном специально для демонстрации результатов раскопок в Чехрабаде. Национальный музей Ирана / wikipedia.org Для хранения соляных людей были созданы специальные прозрачные камеры, которые позволяют экспертам постоянно следить за состоянием экспонатов и контролировать изменения условий их содержания. Каждая из витрин обошлась в $25 000. Несмотря на такие роскошные условия, идеальных кондиций для хранения мумий достичь не удалось. В результате, существует угроза разрушения экспонатов. Увы, окружающая среда нашего мира не совсем подходит людям, две тысячи лет прожившим в соляном подземелье. При раскопках были найдены еще два соляных человека. Однако, учитывая дороговизну хранения и отсутствие при этом гарантии сохранности объектов, было принято решение пока оставить их под землей. Как бы то ни было, соляные люди уже сыграли огромную роль в процессе изучения древней Персии, открыв нам целый исторический пласт, посвященный шахтерскому делу времен Ахеменидов и Сасанидов. Ученым стало известно, как добывали соль античные жители Ирана, что носили, как выглядели и даже что они ели. Если в Древней Греции добыча соли была поставлена на поток, где активно использовались рабы, то в Древнем Иране — это скорее периодическое мероприятие с использованием наемных рабочих. Элемент текстиля / antiquity.ac.uk Археологические раскопки в Зенджане уже многое рассказали, но это место ещё содержит множество тайн, а его потенциал далек от исчерпания. Конечно, памятник в Чехрабаде пока не имеет славы гробницы Тутанхамона и о его «обитателях» не снимают фильмы. Хотя, может быть, когда-нибудь Голливуд доберется и до иранских мумий? Картина вроде «Восстание соляных людей» могла бы неплохо раскрутить иранскую археологию.