Yorik

Несите бремя белых, - И пусть никто не ждет Ни лавров, ни награды, Но знайте, день придет - От равного дождетесь Вы мудрого суда, И равнодушно взвесит Он подвиг ваш тогда. («Бремя белых», Р.Киплинг, М.Фромана) Жизнь Адамса шла тем временем своим чередом. Годы с 1614 по 1619 прошли для него в длительном плавании к берегам Сиама. В путешествии Адамс заполнял вахтенный журнал, внося туда свои наблюдения. Уцелевший до настоящих времен журнал передали в Оксфорд, в Бодлеанскую библиотеку. Журнальные записи размещены на 79 листах тонкой рисовой бумаги. На них Адамс фиксировал все, что случалось вокруг. Были рисунки, выполненные несколькими скупыми штрихами, но и они тоже несли свою познавательную функцию. Первое плавание (к сожалению, не оправдавшее надежд), тем не менее, принесло свои плоды, причем в буквальном смысле слова, в совершенно неожиданной для Адамса области. Высадившись на один из островов Рюкю, Уилли раскопал там некий съедобный клубень, по вкусу более сладкий, а по размеру более крупный, чем картофель, который гораздо раньше откопали в Северной Америке европейцы. Диковинные плоды оказались съедобны, питательны и весьма приятны на вкус. Несколько клубней, взятых как экспериментальный посадочный материал, проплыли на корабле до Японии, там их принесли и посадили в саду при британском торговом поселении в Хирадо. Японский климат оказался благоприятен для «гостей» с острова Рюкю, и клубни дали неплохой урожай. Вот так экзотический плод со странным названием «батат» нашел свое место в Японии, был с благодарностью принят местными жителями, да так прижился, что и по сей день мало кто помнит, откуда он взялся, твердо веря, что это исключительно местная культура. Шли годы, старел покровитель Адамса Токугава Иэясу. После того, как Иэясу отошел в мир иной, сёгуном стал его сын Хидэтада, который относился к европейцам иначе, чем его отец. Не питал никаких дружественных чувств он и к Адамсу, поскольку ревновал того к отцу и считал его главным конкурентом в его влиянии на Иэясу. Еще одно обстоятельство не давало покоя новоиспеченному сёгуну - религия. Хидэтада был более жёсток и нетерпим к засилью в Японии чужеродных религиозных течений, чем его отец. Католиков, собственно, как и всех христиан, он ненавидел, оттого-то и был он так подозрителен и недоверчив. При всей своей нелюбви к Адамсу, участок земли, пожалованный еще Иэясу, Хидэтада не отобрал, оставив его в собственности Уилла. Тем временем сроки контракта подходили к концу, и поначалу Адамс принял решение прекратить деловые отношения с Ост-Индской компанией. По договору с компанией, заключенному 24 декабря 1613 года, ему устанавливался срок службы в два года, но и по истечении этого срока Адамс не оставлял свою службу и продолжал работу дальше на благо компании, хотя никто не предлагал ему продлить контракт. Прошло еще некоторое время, и условия работы стали ухудшаться, и все меньше устраивали Адамса. В результате тот был вынужден покинуть компанию, отказываясь работать при таких обстоятельствах. А тут еще и его положение в обществе тоже стало зыбким. Хидэтада объявил публично, что британцы не получат привилегий больше, чем те, которые полагаются остальным иностранным подданным в Японии, и ограничил территорию английской торговли одним лишь портом Хирадо. Ну а дальше неприятности посыпались как из мешка. Адамсу пришло известие от советников сёгуна о том, что Хидэтада не желает отвечать на послание английского монарха, мотивируя это тем, что письмо адресовалось Иэясу, уже давно почившего к тому времени. Адамс с достоинством прошел эту темную полосу неудач. Справиться с ними ему помогли истинно японские качества: стоицизм, настойчивость, хладнокровие, умение сохранять спокойствие в любой ситуации. Он остался при дворе, поставив себе цель уговорить сёгуна: уж если совсем невозможно разрешить англичанам неограниченную торговлю, то хотя бы пусть будет выдана им всего лишь два разрешения на торговлю (госён): первое – для торговли в Сиаме, второе – в Кохинхине. В итоге напористость Адамса принесла свои плоды, и Хидэтада милостиво разрешил выдать два таких разрешения. Нужно отдать должное благоразумию Хидэтада, который сохранил за Адамсом чин японского сановника, а потому проводить торговые операции он мог без ограничений. Благодаря этому, Адамс лично отбирал и закупал товар по всей Японии, продавал его, а иногда, делая благое дело по старой дружбе своим бывшим компаньонам, доставлял партии товаров в Ост-Индскую компанию и реализовывал их, как свои собственные. Удивительно, но история сохранила для нас даже письма Уилла Адамса домой. Из счетных книг, которые вел и заполнял Ричард Кокс в Хирадо, становится видно, что с декабря 1617 года по март 1618 года Уилли оказывал Компании немалую помощь в реализации ее товаров по всей территории Японии; а также собирал для Компании долги в Киото и других городах и населенных пунктах. Стоит заметить, что Уильям Адамс, чтобы помочь торговому поселению в Хирадо, зачастую вынужден был сильно рисковать. Например, в конце 1617 года он, пользуясь личными связями с губернатором японского города Сакаи, сумел получить разрешение на закупку крупной партии оружия и снаряжения с последующей отправкой в Сиам посредством Ост-Индскую компании. Аналогичные сделки с покупкой оружия были делом не новым, крайне выгодным, но одновременно и слишком опасным потому, что сёгун категорически запретил вывоз оружия и амуниции из страны. Конечно, Уилл потерял родину, но зато он увидел такое, что европейцам и не снилось. Замок Химэдзи. И хотя Хидэтада был человеком практичным и не верящим во всякие байки и предрассудки, один случай вынудил его вновь обратиться к Адамсу. Пускай сёгун не испытывал никаких сердечных чувств к Адамсу, он все же сохранил трепетное уважение к бывшему поверенному своего отца. Пока Адамс ожидал при дворе ответа на очередную просьбу о разрешении на выезд, стемнело. Сёгун залюбовался закатом, и тут небо над Токио прочертила комета. Это повергло Ходэтада в такой неописуемый ужас, что он вызвал к себе Адамса и потребовал растолковать значение сего явления. Адамс пояснил, что комета всегда считалась вестницей войн, но сёгун не должен беспокоиться, поскольку война разразится в Европе, никоим образом не захватив маленькую Японию. (Невероятно, но факт: в том же 1618 году Европа действительно оказалась охвачена пожарищем Тридцатилетней войны!). Он видел эту статую Будды… Адамс попытался было в ходе этой неожиданной встречи восстановить отношения с Ходэтада, но, увы, сёгун не нуждался больше в его советах и уже никогда больше не пользовался услугами Адамса как советника. К великому сожалению, те времена, когда британец имел громадный авторитет при императорском дворе, ушли далеко в прошлое. Весной 1619 года, спустя три месяца после аудиенции у Ходэтада, Адамс отправился в плавание, как оказалось, последнее в его жизни. По возвращении из путешествия Уилли, почувствовав себя не совсем здоровым, слег в постель. Болезнь все не отпускала. Предчувствуя скорую кончину, Адамс призвал к себе двух служащих торгового поселения, попросил их выполнить его волю после смерти. В завещании, которое Адамс все-таки составил сам и собственноручно же подписал, было указано: во-первых, предать тело земле на родине, то есть в Англии. Во-вторых, Уилли завещал поделить все свои сбережения, сделанные в Японии, на две равные части. Первую часть он завещает жене и дочери, проживающим в Англии, вторую – детям Джозефу и Сюзане, которые находятся в Японии. И осеннюю листву, в которой утопали японские храмы… Отдавая в завещании распоряжения относительно имущества, Адамс просил все их раздать своим многочисленным друзьям и близким, проживающим и в Японии, и в Англии. Так, руководителю поселения Ричарду Коксу отписывался изумительный по красоте длинный меч, пожалованный когда-то сёгуном Иэясу Адамсу как самураю. Карты, лоции и астрономический глобус также завещались Ричарду. Помощнику Ричарда Итону Адамс завещал книги и навигационные приборы. Джон Остервик, Ричард Кинг, Абрахам Сматх и Ричард Хадсон, которые, по сути, стали сиделками для больного, получили в наследство самые дорогие шелковые кимоно. Слуги тоже не были забыты. За долгую беспорочную службу, за то, что верой и правдой служил своему господину, слуга Энтони получил вольную и в придачу немного денег, которые были бы небольшим подспорьем в новой жизни. Верная служанка Джугаса также получила некоторую сумму денег и одежду. И самые знаковые, важные и особо почитаемые вещи Адамс завещал своему родному сыну Джозефу. Это была уникальная коллекция боевых мечей, которыми Адамс дорожил. … И этот Золотой павильон. Спустя неделю после кончины Адамса, выполняя его волю, Кокс и Итон описáли все его движимое имущество. Приблизительная сумма оценки имущества составляла 500 фунтов стерлингов – сумма внушительная по тому времени. Кроме движимого имущества, Адамс являлся владельцем поместья в Хэми, большими наделами земли, был собственником нескольких домов и в Эдо, и в некоторых других частях Японии. Бесспорно, Адамс был весьма состоятельным и практичным человеком, всеми своими доходами он распорядился с умом, вложив их в выгодное предприятие. Кокс и Итон честно выполнили все, что было прописано в завещании. Британской супруге Адамса отправили определенную денежную сумму, которая полагалась ей как законная доля в наследстве супруга. Кокс побеспокоился и о дочери миссис Адамс и распорядился поделить деньги поровну. 13 декабря 1620 года на имя Ост-Индской компании было отправлено письмо, в котором Кокс объясняет причину такого раздела денежных средств. Дело в том, что Адамс просто не желал, чтобы его английская супруга получила одна все наследство. Его ребенок тогда бы остался ни с чем. Чтобы этого не произошло, Адамс решил подстраховать дочь и распорядился поделить на две равные части причитающееся имущество. Впоследствии стало известно, что помимо движимого и недвижимого имущества в Японии, у Адамса была небольшая собственность в Британии. При оценке стоимость имущества составила 165 фунтов стерлингов. 8 октября 1621 года миссис Адамс стала законной наследницей и этого имущества. Да, миссис Адамс не была обделена в наследстве. Когда Адамс был жив, он, наладив стабильную связь с Британией, постоянно помнил о своей супруге и дочери. Адамс регулярно посылал им деньги посредством Ост-Индской компании. Так, в мае 1614 года миссис Адамс через Компанию получила 20 фунтов стерлингов, пересланных супругом. Правление Ост-Индской компании после смерти Адамса назначило вдове Адамс постоянную денежную компенсацию, а также определило ей ежегодный пенсион суммой в 5 фунтов. Адамс при жизни всегда возмещал Компании расходы, которые тратились на него: иногда денежные средства высчитывались из заработанных денег, которые ему выплачивали в Японии, а время от времени отправлял помощь родным через лондонское отделение Компании. Неизвестно, была ли миссис Адамс в курсе того, что у ее мужа в Японии тоже была жена. Мэри Адамс поступала мудро: пусть денежное содержание было небольшим, но оно было никак не лишним. Деньги принимались по принципу: «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Жаль, что не осталось никакой информации, которая подтверждала бы, что миссис Адамс что-то знает о его другой семье. Как сложилась жизнь обеих жен Уилла Адамса, находящихся по разные стороны земного шара, сведений крайне немного. Возможно, миссис Адамс еще раз вышла замуж, об этом говорит найденная пара записей в приходской книге церкви Св. Дастона в Степни, датируемых 1627 и 1629 годами. Предполагается, что обе они могут относиться к миссис Адамс. Запись, внесенная в книгу 20 мая 1627 года, сообщает, что Мэри Адамс, вдова, венчалась с булочником Джоном Экехедом. Следующая запись гласит, что 30 апреля 1629 года тоже Мэри Адамс, также вдова, сочеталась законным браком с Генри Лайнсом, моряком из Рэтклиффа. Ничего не известно о дальнейшей судьбе дочери Адамса – Деливеренс. Единственным источником информации было упоминание ее имени в протоколах заседания Ост-Индской компании от 13 августа 1624 года. В протоколах говорилось, что наследница Уильяма Адамса, Деливеренс, отправила прошение руководству Ост-Индской компании, хлопоча об имуществе отца. Это все, что удалось отыскать в архивах о Деливеренс. Как сложилась судьба японской супруги Адамса и двух ее детей, сведений крайне мало. Хидэтада официально подтвердил имущественное право сына Адамса Джозефа на владение имением в Хэми. Для Джозефа этот дом был местом отдыха, пристанищем покоя, тихой гаванью после долгих и трудных походов по морю. Да, это правда, Джозеф выбрал отцовскую стезю, долго учился, стал штурманом, почти десять лет, с 1624 по 1635 год пять раз отправлялся в плавание к берегам Кохинхины и Сиама. Последнее упоминание о сыне Адамса обнаруживается в 1636 году. Тогда Джозеф поставил в Хэми надгробный памятник родителям, предположительно, к годовщине их смерти. О Сюзане, японской дочери Адамса, сохранилась всего лишь одна запись, сделанная капитаном Коксом у себя в дневнике, которая гласила, что 1 февраля 1622 года ей был подарен отрез тафты. И более ничего… Ну, а что касается японской жены Адамса Магомэ, она умерла в августе 1634 года и нашла свое успокоение на кладбище в Хэми, рядом с Адамсом. Не исключено, что останки Адамса были перевезены из Хирадо в Хэми перед её смертью, поскольку на могиле было установлено два надгробия, а через десятилетия, в 1798 году – поставили ещё и два каменных фонаря. Следуя обычаям буддистов, Уильям Адамс после смерти стал носить имя Дзюрё-манъин Гэндзуй-кодзи, а Магомэ – Кайка-оин Мёман-бику. В память о супругах в храме Дзёдодзи близ Хэмистал постоянно воскуривают фимиам. Но время берет свое, могилы стали ветшать, были заброшены и не ухожены, пока, наконец, в 1872 году на них не наткнулся английский купец Джеймс Уолтер. С помощью японцев и англичан, живших тогда в Японии и дружно взявшихся за благородное дело, могилы и памятники были приведены в надлежащий вид. В 1905 году на деньги, собранные общественностью, кладбищенскую территорию выкупили, и на ней вскоре зазеленел прелестный парк: зашумели листвой деревья, заблагоухали цветы. К могилам был приставлен смотритель, который должен был самым тщательным образом следить за ними. В 1918 году на том же месте, в парке, воздвигли каменный столп высотой в 10 футов. Праздничная церемония была проведена 30 мая того же года. На колонне высекли надпись на японском языке, рассказывающую о жизни Уилли Адамса. Говорили, что, умирая, он сказал следующее: «Причалив в своих скитаниях к этой земле, я до последней минуты жил здесь в покое и достатке, всецело благодаря милости сёгуна Токугава. Прошу похоронить меня на вершине холма в Хэми, чтобы моя могила был обращена на восток, и я мог взирать на Эдо. Мой дух из загробного мира будет защищать этот прекрасный город». Никто точно не знает, произносил эти слова Адамс или нет: хранит молчание дневник капитана Кокса. Но никто не отрицает и существование такого наказа. Неспроста на одной стороне мемориальной колонны высечены строки, сочиненные японским поэтом и предназначавшиеся лично Уильяму Адамсу – стражу города: «О, штурман, избороздивший немало морей, чтобы прибыть к нам. Ты достойно служил государству и за это был щедро вознагражден. Не забывая о милостях, ты в смерти, как и в жизни, остался таким же преданным; и в своей могиле, обращенной на восток, вечно охраняешь Эдо». Такой чести в Японии удостаивался лишь самурай, и в этом нет ничего необычного. Однако разговор шел об иностранце… Как ни странно, но Уильям Адамс, истинный англичанин, стал настоящим самураем. А для японцев это был высокий показатель! Памятник Уиллу Адамсу в Джиллингеме. А что же родина Адамса, Британия? О великом штурмане вспомнили лишь в 1934 году и решили хоть как-то увековечить память Уилли. Тогда в родном Джиллингеме добровольцы собрали деньги на строительство мемориальной часовой башни на Уэтлинг-стрит, которую пересекает старая римская дорога, ведущая через весь город и спускается к реке Медуэй, на которой прошло безмятежное детство Уильяма Адамса. Памятник Адамсу в Японии. Через двести лет корабли американского флота приплыли к берегам Японии, а затем подошел и флот англичан. В 1855 году к берегам Японии подошли британские корабли. Итогом встречи англичан и японцев стало подписание англо-японского торгового договора, позволяющего англичанам торговать в городах Нагасаки и Хакодатэ. Со временем англичанам разрешили торговать по всей стране, и это было весьма знаменательным событием для старушки Британии. Ведь стабильная торговля с Японией – дело чести для Туманного Альбиона! Автор: Светлана Денисова https://topwar.ru

Твой жребий - Бремя Белых! Его уронить не смей! Не смей болтовней о свободе Скрыть слабость своих плечей! Усталость не отговорка, Ведь туземный народ По сделанному тобою Богов твоих познаёт. («Бремя белых», Р.Киплинг. Перевод В. Топорова) Стараясь хоть как-то помочь морякам, Иэясу приказал определить каждому из них небольшую годовую пенсию, а, кроме того, гарантировался ежедневный рисовый паек в два фунта. Адамсу судьба благоволила, он был приближен к Иэясу: сёгун дорожил им как весьма интересным и умным собеседником, и нередко их беседы продолжались очень долго. Кроме того, Иэясу имел определенные планы на Адамса. Уиллу Адамсу или Джону Блэксорну пришлось многому научиться в Японии, где люди даже сидели иначе, чем в Европе. Как-то в беседе Иэясу пожелал, чтобы Адамс выстроил ему корабль по английскому образцу, сославшись на рассказы англичанина о своей юности и о его учебе у корабельных дел мастера. Адамс сопротивлялся, как мог, отрицая свои способности к плотницкому делу, объясняя, что он всего лишь штурман. Но Иэясу был непреклонен, и возвращался к этой теме при всяком удобном случае. Адамса он заверил, что в случае неудачи тот не понесет никакой ответственности, и доброе имя его из-за этого не пострадает. Согласившись, Адамс приступает к работе. Японские мастера, приглашенные на подмогу, были чрезвычайно прилежны. Работа закипела, и некоторое время спустя на воду был спущен корабль водоизмещением восемьдесят тонн. За образец Адамс взял родной «Лифде». Работа была сделана с блеском, и сёгун был весьма доволен плодами труда кораблестроителей. Адамс приобретал все больше и больше доверия со стороны Иэясу, сёгун делился с ним своими планами и секретами, спрашивал совета. Скоро британец приобрел статус не только друга великого правителя, но и его советника. А еще талантливому штурману пришлось выступать в роли учителя математики: Иэясу увлекся математической наукой и хотел расширить свои познания. Кроме того, Адамса назначили личным переводчиком сёгуна, потеснив, таким образом, иезуита Родригеса Цудзу, прежнего переводчика Иэясу. Уилла удивляло буквально все: и одежда японцев, и их потрясающая церемонность. Адамс работал не покладая рук, успевая везде, и награда великого правителя не заставила себя ждать. Иэясу был необыкновенно щедр: Адамс стал одним из вассалов сёгуна, получив в Хэми, поблизости от Йокосука, на юго-востоке острова Хонсю, большое имение с прислугой в 80–90 человек. Адамс твердо стоял на ногах, все, что нужно было для стабильной, спокойной жизни, у него имелось. Не было только возможности вернуться на родину. Уильям решает жениться. Адамс выбрал в жены дочь Магомэ Кагэю – чиновника, начальника почтовой станции на одной из основных дорог Японии. Магомэ Кагэю, хоть и занимал ответственную должность, не относился к японской знати. Оттого никто не мог заподозрить Адамса в корысти. Уильям Адамс женился на дочери Магомэ Кагэю исключительно по любви. Миссис Адамс стала добропорядочной хозяйкой, нежной и любящей женой и заботливой матерью. Вскоре Адамс стал отцом прелестного сына Джозефа и дочки Сюзанны. Брак их считался весьма удачным. При всем этом, у Адамса был ещё один ребенок, внебрачный. Но японское общество такое положение дел не осуждало, более того, считалось в порядке вещей иметь незаконнорожденных детей. Женщина эта проживала в Хирадо, в небольшом городке на западном побережье острова Кюсю. Получив от Иэясу большое поместье, Адамс приобрел статус крупного землевладельца. Но перспектива прожить всю жизнь в селе совсем не радовала Уильяма. Торговля была ему гораздо ближе, по этой причине он приобрел себе дом в Нихомбаси, одном из районов Эдо. Шло время, и англичанин Адамс приобрел такой вес в обществе, что иезуиты забеспокоились, смогут ли они вынудить этого британца оставить Японию. Адамсу было предложено содействие в таком непростом деле, но он отказался от предложения, объясняя тем, что император найдет массу причин, по которым он не разрешит покинуть страну. Но ностальгия все чаще и чаще приводила Адамса в скверное расположение духа, и тоска по родине, первой жене и ребенку, близким, друзьям становилось непереносимой. В 1605 году, будучи не в силах бороться более с тоской по дому, он обращается к Иэясу с нижайшей просьбой позволить ему оставить Японию, но сёгун был неумолим. Он был решительно против отъезда Уильяма Адамса. Единственным, на что пошел Иэясу, было дозволение Якобу Квакернаку и Мельхиор Ван Сантворту на отъезд из Японии с целью найти своих соотечественников и установить с ними связь. Иэясу передавал с ними письмо к голландцам с приглашением торговать в Японии, а, кроме этого, письма Адамса к жене и друзьям в Англию. Поездка прошла более чем успешно, письма Адамса и Иэясу были доставлены по адресам, а в Японию в скором времени прибыли два голландских торговых корабля. Адамс сопровождал голландскую делегацию, и только благодаря такому тесному сотрудничеству голландцы получили от Иэясу добро на торговлю во всех портах, и даже в отдаленных от моря городах. Адамс и здесь оказался на высоте, показав лишний раз свои организаторские способности в переговорах с Иэясу: было получено разрешение от сёгуна на организацию постоянно действующего торгового порта в Хирадо. Гостеприимство Уильяма было безграничным. На время переговоров он пригласил голландцев в свой дом, чтобы им было где отдохнуть и собраться с силами для успешного ведения переговоров. Отложив все свои дела на потом, Адамс все время проводил исключительно с гостями. Те высоко оценили любезность англичанина, заботу, содействие в деловых переговорах. В благодарность они презентовали ему несколько рулонов превосходной ткани. С тех пор и завязалась крепкая дружба между Адамсом и голландскими купцами, продолжавшаяся до самой его смерти. Следует заметить, что по прошествии многих лет, когда началось соперничество между Британией и Голландией за первенство на морях Дальнего Востока, и несколько английских кораблей попали в плен к голландцам, Адамс остался верен той дружбе. Захваченные английские суда голландцы пришвартовали в порту Хирадо, а плененные команды, видимо, сильно рассчитывали на помощь Адамса. В помощи им было отказано, что вызвало бурю негодования у англичан. К слову, руководство Ост-Индской компании, находящейся под патронажем Голландии, весьма дорожило связями с Адамсом, и любая его просьба исполнялась мгновенно, несмотря на то, что компания находилась далеко от Японии, и ее руководство личных связей с ним не имело, и отношения их были исключительно деловыми. Услуги Адамса компании были поистине бесценными, и это стало причиной того, что голландцы старались насколько возможно долго держать в секрете от него тот факт, что британцы тоже начали торговлю в Ост-Индии. Голландцам было невыгодно раскрывать свою информацию о супервыгодном японском рынке, и делали все, чтобы сведения о нем не дошли до ушлых англичан. Под запрет попала вся переписка из Японии в Европу и обратно. Судовым командам под страхом наказания было запрещено передавать корреспонденцию. Доверчивый Адамс и помыслить не мог, что письма, которые отправлялись с оказией через голландских партнеров, подлежали немедленному уничтожению чиновниками компании, опять же из соображений недопущения конкурентов. Тода Марико (Ёко Симада). В фильме «Сёгун» именно любовь к Марико помогает Блэксорну постичь Японию. Но и в реальной жизни он нашел себе спутницу жизни – японку и имел от нее детей. К своей жене-англичанке он так никогда и не вернулся… В то же время путь в Японию был проложен и испанцами. Адамс докладывает Иэясу, что цель испанцев отнюдь не в установлении торговых связей. А планы их заключались в следующем: в страны, которые в будущем планирует захватить Испания, для начала отправляют монахов-францисканцев и иезуитов с задачей обратить в католичество как можно больше людей. Если задание выполнено успешно, король Испании посылает туда армию, а новоиспеченные католики оказывают им всяческую поддержку. По рассказам Адамса, таким образом испанцы смогли отвоевать себе громадные территории в Европе, Америке и Азии. Голландцы и англичане были крайне недовольны методами испанцев по захвату территорий, потому они решили объединиться и бороться вместе против захватчиков. Уильяму Адамсу не понравилось сомнительное предложение испанцев относительно проведения картографии береговой линии Японии, о чем и было доложено сёгуну. Адамс называл безумием затею с разрешением испанцам делать картографию, поскольку это подвергает опасности всю страну, сделает открытыми границы Японии и позволит испанцам спокойно провести высадку армии на берег. Благодаря бдительности и превосходным аналитическим способностям Адамса, испанская армия потерпела фиаско и в октябре 1613 года вынуждена была отчалить от берегов Японии. Перед тем, как отправиться в дальний путь, испанцы свалили на голову Адамса кучу обвинений в том, что именно он стал причиной всех их неудач, и, кроме того, настроил сёгуна против их религиозной деятельности в Японии, что помешало им склонить Иэясу на свою сторону. Впоследствии португальские и испанские историографы с негодованием писали, что Адамс выставил в глазах сёгуна папу римского и испанского короля как двух самых опасных преступников из всех, которых можно только себе представить, навесив на бывшего штурмана ярлык «ужаснейшего из еретиков». Эту оценку он получил за категорическое неприятие католической веры. В 1614 году в местечке Урага случилось одно небольшое происшествие с неким молодым францисканским монахом, имевшим нахальство взять верх над строптивым еретиком. Этот монах в своей очередной религиозной беседе с Адамсом уверял того в том, что искренняя вера способна на чудо. Адамс расхохотался в лицо монаху. Оскорбленный священник неосторожно дал обещание, что он на деле докажет правдивость своих слов. Адамса раззадорил ответ служителя культа, и он поинтересовался, каким же образом тот собирается это делать. На что монах ответил, что пройдет по морю, аки посуху. Адамс с иронией отнесся к словам монаха, развеселившись, он уточнил число и место действа, на котором он хотел бы поприсутствовать в качестве зрителя. Монаху, пообещавшему незабываемое зрелище, отступать было уже некуда, а потому было назначено конкретное время для совершения чуда. Новость эта вихрем разнеслась по округе, и к назначенному времени на берегу моря стояла толпа зевак, жаждущих необыкновенного представления. Монах оказался человеком слова: не побоявшись собравшейся толпы простолюдинов и не отступая от своих убеждений, он вышел на берег моря с внушительного размера деревянным крестом. С большим почтением приложившись к кресту, он вошел в море под пытливыми взглядами зрителей. К большому сожалению священника и горькому разочарованию толпы, чуда не состоялось – монах немедленно пошел ко дну. Монах точно утонул бы, если бы не подоспел на помощь друг Адамса Мельхиор Ван Сантворт. Прыгнув в лодку и яростно работая веслами, он подплыл к тонущему монаху и вытащил его из воды. Наступило утро следующего дня. Адамс решил проведать невезучего монаха да узнать в каком состоянии находится тот после купания. Прием оказался более чем прохладным. Монах продолжал настаивать на своем, утверждая, что чудеса все-таки существуют, если искренне верить в Бога. А на морском берегу чуда не произошло исключительно по вине неверующего Адамса. Такой религиозный фанатизм, доходящий до абсурда, приводил в смятение Иэясу, исповедовавшего традиционную японскую религию. Так же думали и его приближенные, считавшие, что только их религия сможет удержать общество и политиков страны в определенных рамках порядка и стабильности. А новая религия только подорвет власть сёгуната. Ну, а еще Иэясу помнил о том, что ему рассказывал Адамс о коварстве испанского короля, который с помощью иезуитов и францисканских монахов захватывал чужие страны. И как бы ни был уверен сёгун в непоколебимости своей страны, страх перед будущим, где слишком активно начнут действовать испанцы и португальцы, завладел им. Иэясу решил положить конец произволу католиков. Гибкий, словно лиана, Восток и твердый, словно дуб, Запад: Марико и Блэксорн. В 1614 году Токугава Иэясу подписывает приказ, гласивший, что все без исключения миссионеры должны покинуть Японию, а церкви подлежат закрытию. Смертная казнь грозила тем японцам, которые посмеют ослушаться своего императора и продолжат исповедовать христианство. Единственное, что дозволялось, это постепенное выполнение приказа, растянувшееся на значительный срок. Ларчик открывался просто: сёгун опасался, что это насторожит испанских коммерсантов, и они откажутся торговать в Японии. События серьезней стали развиваться гораздо позже… Тем временем глава Ост-Индской компании, прознав, что в Японии проживает Уилл Адамс, снарядил туда британский корабль, командиром которого назначили капитана Сэриса. Инструкция, выданная Сэрису на время пребывания оного в Японии, была подробно расписана и содержала пошаговый ход действий капитана. Ему надлежало, прибыв в Японию, найти тихую и безопасную бухту, в которой можно было бы спокойно торговать. Для продажи предлагались ткани, свинец, железо и много чего еще, что производилось в Англии. От Сэриса требовалось провести анализ спроса на товары, их продаваемость. Кроме того, капитан обязан был встретиться, переговорить и при необходимости спросить совета у представителей других факторий. С Уильямом Адамсом встреча была обязательна, поскольку это был единственный в Японии англичанин, который служил императору и имел неограниченные возможности. Кроме того, капитан обязан узнать у Адамса, как можно передать письма английского короля, которые были вручены Адамсу перед отплытием. А также, какие презенты и кому нужно преподнести, кто будет их дарить и вообще, как должно происходить это действо… В случае, если Уильям Адамс, прекрасно знакомый с жизненным укладом населения, гарантирует успех в столь важном деле и поручится за безопасность со стороны монаршей власти, а товары Компании будут хорошо распродаваться и дадут немалую прибыль, то с разрешения Ричарда Кокса и остальных представителей Компании, пребывающих там же на судне, разрешалось сформировать в Японии факторию, направив для этого толковых представителей Компании для открытия предприятия, а, кроме этого, ввезти нужное количество товаров для развития торговли и функционирования фактории. А самое главное, если Уильям Адамс перед отплытием судна из Японии пожелает отправиться на родину, с тем, чтобы проведать свою семью, капитан обязан был предоставить ему самую лучшую каюту, снабдив при этом всем, что только пожелает многоуважаемый пассажир. Отчалив от британских берегов 18 апреля 1611 года, капитан Сэрис 24 октября этого же года пришвартовался в Ост-Индии, в Бантаме. В порту произвели погрузку пряностей и других товаров в трюмы «Гектора» и «Томаса», кораблей, приписанных к портам Англии. Следуя инструкции, капитан откомандировал их обратно в Британию, а сам на «Клоуве» 15 января 1613 года вышел из порта Бантам и прямым ходом пошел в Японию. 12 июня того же года судно пришвартовалось в Хирадо. Лишь теперь мечта Адамса превратилась в реальность. Наконец-то англичане, наравне с остальными коммерсантами Западной Европы, получили возможность в Японии наладить торговые связи и начать торговать. И это была заслуга Адамса. Весть о прибытии британского судна дошла до Уильяма не сразу. И только некоторое время спустя он получил возможность подняться на борт судна. Адамс был встречен на судне с почестями, которые полагались высокопоставленным особам: пушечные залпы, торжественное построение команды – все это было в честь высокого гостя. Капитан Сэрис и британские торговцы с нетерпением ожидали встречи со своим земляком. Уильям пережил немало волнительных минут, когда наконец-то услышал родной язык. После церемонии знакомства Адамса с корабельной командой, серии приветственных речей и поздравлений с прибытием, капитан Сэрис просит пройти Адамса и торговцев в дом, арендованный у японцев на время пребывания в стране британской делегации. Стоя у парадного входа, англичане услышали еще один торжественный залп из девяти орудий. Это стреляли еще раз корабельные пушки «Клоува». Таким вот образом капитан Сэрис еще раз показал свое почтение Адамсу, а также и всем жителям Хирадо, которые с любопытством взирали на торжественное шествие группы англичан. Капитан вошел в жилище британцев с чувством выполненного долга – было исполнено все, и даже больше того, что полагалось по протоколу высоким гостям. Адамс тоже был весьма доволен оказанными гостями почестями. Как впоследствии оказалось, радость от встречи была непродолжительна. Позже Сэрис сделал запись у себя в дневнике. Капитан сетовал, что Адамс и во время беседы, и после нее держал себя как «настоящий японец», а Уильяма оскорбила надменность и спесивость его соотечественников. А высшие чиновники Ост-Индской компании, желая подчеркнуть всю важность и значимость их миссии, доверяют Сэрису вручить письму сёгуну, написанное собственноручно королем Англии Яковом I. Ответ сёгуна королю Якову I был написан в поэтическом, затейливом восточном стиле и гласил следующее: «Минамото-но Иэясу из Японии отвечает Его Чести Правителю Игаратэйра (Англии) через морского посланника, проделавшего изнурительный и долгий путь. Мы впервые получили от Вас письмо, из которого узнали, что правительство Вашей почтенной страны, как это явствует из письма, следует истинному пути. Я лично получил многочисленные подарки от Вашей страны, за что чрезвычайно признателен. Я последую Вашим советам относительно развития дружественных отношений и налаживания взаимных торговых контактов между нашими странами. Несмотря на то, что нас разделяют десять тысяч лиг туч и волн, наши страны, как оказалось, близки друг к другу. Я посылаю Вам скромные образцы того, что может производиться в нашей стране. Все перечислено в сопроводительном листе. Выражаю свое почтение. Берегите себя: все в этом мире изменчиво». К слову сказать, его Величество британский король Яков I, со свойственной всем шотландцам недоверчивостью, не поверил тому, что написано в письме из Японии. Да еще, в придачу к этому, он откровенно возмутился содержанием написанного, назвав его от начала до конца лживым, и большей бесцеремонности он еще не видывал на своем веку. Актер Тосиро Мифунэ сыграл в кинофильме «Сёгун» даймё Ёси Торанага. Прототипом его стал Иэясу Токугава. Что касается отношений Сэриса и Адамса, то они так и остались формальными, не сумевшими перерасти в дружеские. Капитану были неинтересны советы Адамса, выслушивать их Сэрис считал ниже своего достоинства, что в свою очередь сильно оскорбляло и приводило в негодование Адамса. Да и 100 фунтов стерлингов, которые удалось получить с капитана Сэриса, казались жалкой мелочью, потому что оценивал он свои услуги гораздо дороже. Ситуация накалилась до предела. Когда Иэясу после долгих и настойчивых просьб, наконец, позволил Адамсу возвратиться на родину, в Британию, тот отказался. В письме родным, написанным и отправленным в 1614 году тем же кораблем, объяснил, что не хочет возвращаться на родину по одной веской причине: обидные и несправедливые слова, звучавшие в его адрес, были непривычны и крайне оскорбительны. На самом деле, кроме настоящих и надуманных обид на капитана Сэриса, было, пожалуй, самое существенное обстоятельство, которое не позволяло ему вернуться в Англию – жена-японка и дети, которых он искренне и нежно любил. Это и было той главной причиной, которая держала его в Японии. Контракт с английской Ост-Индской компанией был подписан, и новым работодателям Адамс отправил письмо. В нем он заверял, что будет трудиться честно и добросовестно, не покладая рук, обещая не посрамить доброе имя компании. Адамс гарантировал, что пока он живет в стране, которая дала ему всё, товары и вообще все имущество Ост-Индской компании останутся в целости и невредимости, более того, за ними будет надзор, как за домом и товарами руководителя Ост-Индской Компании, сэра Томаса Смита, а все планы Компанией будут реализованы, поскольку сёгун дал обещание Адамсу оказывать всяческую поддержку. Типичная сюнга, причем далеко не самая откровенная. Одна из тех, что так шокировали британскую общественность. Капитан Сэрис, наоборот, любыми способами принижал и всячески клеветал на Адамса, но по возвращении в Англию выяснилось, что он и сам не святой. Оказалось, что Сэрис бессовестным образом, обойдя весьма жесткие указания, приобрел на свои деньги изрядное количество товаров, намереваясь все это выгодно сбыть в Британии. В процессе обыска, который провели тщательнейшим образом в личной каюте Сэриса, нашли неимоверное количество книг порнографического содержания и картины сюнга, также приобретенные в Японии. Дирекция Ост-Индской компании была настолько потрясена содержимым каюты, что на заседании, проходившем в особом режиме, потребовала «изъять у Сэриса всю грязную литературу» и сжечь ее немедленно и прилюдно!

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут. Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный Господень Суд. Но нет Востока, и Запада нет, что – племя, родина, род, Если сильный с сильным лицом к лицу У края земли встает? Редьярд Киплинг (1865 – 1936). Перевод Е. Полонской. До сих пор на TOPWAR рассказывалось о самураях, родившихся и выросших на японской земле. Однако истории было угодно сделать так, что одним из самураев стал… англичанин по имени Уильям Адамс! Более того, он вошел в доверие к сёгуну Токугава Иэясу, и многие годы был его ближайшим советником, и не только непосредственно влиял на внешнюю политику японского государства, но и стал ценным источником информации для японцев. Именно благодаря ему они узнали столь нужные им научно-практические знания в области географии, математики, навигации и кораблестроения. В этом смысле он сделал для них больше, чем любой из его предшественников португальцев или испанцев, пришедших в Японию задолго до него! Конечно Уилл Адамс именно так не выглядел, однако Ричард Чемберлен отлично сыграл его в роли штурмана Блэксорна в сериале «Сёгун», который был снят по одноименному роману американского писателя Джеймса Клайвелла. Поразительно, но память об Уильяме Адамсе японцы хранят до сих пор. Недалеко от Токио находится небольшой холм, именуемый Андзинцука – «Холм штурмана». Свое название он получил в честь Уилла Адамса. Среди японцев он был известен под именем Миура Андзин – «Штурман из Миура». В этом местечке была усадьба, преподнесенная в дар Токугава Иэясу. В небольшом уютном городке Ито, расположенном на полуострове Идзу, на берегу залива Сагами, стоит памятник Адамсу. Именно здесь, на этом месте, в 1605–1610 годах, Адамс первым в Японии начал строить килевые суда. В память об этом жители и воздвигли сей монумент. А в Токио один из городских кварталов, где среди великого множества домов стоял и дом Адамса, получил название Андзин-те – «Квартал штурмана». В свое время соотечественник Адамса написал по поводу совместимости Востока и Запада: «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут…». Адамс попытался сплотить эти две полярно разные в своей культуре цивилизации. События развивались на стыке далеких XVI–XVII веков. В те времена Япония начала активно выходить на внешний рынок, шестнадцать государств уже были в списке торговых партнеров страны. Заметим, что торговля была лишь одной из сторон огромного многогранника отношений Японии с другими странами. Страна Восходящего Солнца чрезвычайно активно расширяла сферу своих интересов на соседние страны. Причем делалось это далеко не всегда мирным путем, так как дóлжно поступать добропорядочным соседям. Внешняя экспансия Японии, порой агрессивная, была весьма разнообразной – от захватнических походов Хидэеси в Корею до попыток захвата японскими пиратами соседних земель. Целью захватов было создание постоянных поселений. Захватам подвергались и сильно отдаленные от Японии страны. Заселялись земли и на Филиппинах, и в Сиаме, а также на восточном побережье Индокитайского полуострова. Острова Индонезии, побережье Малайи также не обошлись без внимания вездесущих японцев. Под полным контролем японцев оказались страны Индокитая, поскольку управление внешними связями находилось в их руках. Как видим, сверхактивность японцев объяснялась их территориальными интересами. И причины были самые обычные, схожие с целями заморских купцов и мореплавателей, забиравшихся все дальше и дальше от родных берегов: стремительный рост торговых связей, установление все новых и новых хозяйственных отношений. В ту пору и состоялось первое знакомство японцев с европейцами. Итогом таких встреч стало получение разрешения на ввоз огнестрельного оружия в Японию. Через шесть лет в Японию прибыл португальский иезуит Франсиско Ксавье с миссионерской задачей: христианство как религиозное направление должно было обрести своих последователей и в этой стране тоже. Императора активное распространение христианства настораживало: Японии грозило влияние иноземных государств, а, следовательно, потеря своего суверенитета. А ситуация тем временем становилась все напряженней. Следствием этого стал указ, подписанный императором в 1597 году, категорически запрещающий исповедование христианства. Наказание за ослушание было суровым: смертная казнь. Все проповедники новой веры немедленно выдворялись за пределы государства, а по стране прокатилась волна казней. Десятки человек лишились жизней, а церкви были разрушены. В это время умирает Хидэёси. Логичным продолжением этих скорбных для страны событий становится смута, завершившаяся битвой при Сэкигахара в 1600 году. В это же время в Японию на корабле «Лифде», единственном уцелевшем из целой эскадры, прибывает Уильям Адамс. Никто не знает, когда родился Уильям Адамс. Одно известно точно: маленького Уильяма окрестили 24 сентября 1564 года, о чем была сделана запись в приходской книге города Джиллингема. Когда мальчику исполнилось двенадцать лет, он оставил отчий дом и уехал в Лаймхаус – портовый город на берегу Темзы. Там он был принят в ученики к мастеру корабельных дел Николасу Диггинсу. Обучение ремеслу продолжалось долго. Но вот учеба подошло к концу. Наступивший 1588 год становится знаковым для Уильяма: его взяли шкипером на судно «Ричард Даффилд». Небольшое по водоизмещению (120 тонн), оно обслуживалось командой в 25 человек. Это было первое самостоятельное плавание двадцатичетырехлетнего, подающего большие надежды молодого человека. Превосходные рекомендации наставника, трудолюбие, целеустремленность - все это вместе взятое и стало счастливой путевкой во взрослую жизнь весьма перспективного шкипера. «Ричард Даффилд» в то время был задействован на подвозе боеприпасов и продовольствия британским кораблям, воевавшим с испанской «Великой Армадой», так что ему посчастливилось принять участие и в этом важном историческом событии. Год спустя состоялось венчание Уильяма с девушкой по имени Мэри Хин. Таинство бракосочетания проходило в церкви Св. Данстона в Степни. Тихое семейное счастье было недолгим. Море было и оставалось для Уильяма самой большой любовью, самым главным, что было в его жизни. 1598 год стал для Адамса годом участия в рискованном деле, цель которого - добраться до берегов Дальнего Востока через Атлантический и Тихий океаны. Неизвестно, каким образом шли переговоры на предмет похода, и кто первым предложил свои услуги - сам Уильям или голландские торговцы. В результате Адамс опять стал штурманом на одном из кораблей, снаряженных в эту экспедицию. Если бы знал Адамс, какие причудливые повороты в жизни приготовила ему судьба… Решение, принятое окончательно и бесповоротно, стало точкой отсчета новой жизни, возможно, более интересной, но, увы, без родины. Уильям больше никогда не увидит Англию. Предстоящий отъезд был тяжел не только для Уильяма, но и для его молодой жены, родившей не так давно прелестную дочку, названную Деливеренс. И хотя для моряков, отправлявшихся в далекое и очень опасное путешествие, расставание с близкими всегда было делом привычным, Адамс покидал жену и дочку с тяжелым сердцем. Отправляясь в дальний путь, к берегам Дальнего Востока, моряки были готовы к любым, самым сложным ситуациям. Обстановка была крайне сложной, потому что участники экспедиции были протестантами, а путь их лежал через порты Южных морей, где преобладали католики-испанцы. Разница в вероисповедании была основной преградой в отношениях между потенциальными компаньонами. Одному Богу известно, что было суждено пережить морякам в этом путешествии. Берегов Японии достигло одно-единственное, чудом уцелевшее судно, носящее название «Лифде». Насколько это было тяжелое предприятие, и что пережили моряки «Лифде», говорит такой факт. Когда в апреле 1600 года, после долгого и невероятно опасного плавания «Лифде» подошел к Японии, лишь семь человек, включая Адамса, смогли самостоятельно спуститься на берег. Оставшиеся еле ходили по палубе судна, а кое-кто и этого не мог сделать. На этом несчастья команды не закончились. Через несколько дней умерли трое членов экипажа, а позже – ещё трое. На голову Адамса сыпались проклятия и оскорбления, особенно тяжко ему было в последние, самые страшные недели похода, поскольку он оказался единственным, кто хотел довести экспедицию до конца. Корабли эскадры Адамса. Сойдя на берег, моряки отправились в ближайший храм и поместили там его носовую фигуру, снятую с корабля. Многие годы спустя приходили моряки в храм к этой статуе, вымаливая у нее покровительство и защиту в их нелегком деле. Позже статую перенесли из этого храма в императорский музей в Токио «на постоянное место жительства». Но Уильям Адамс и подумать не мог, что окажется в самом центре событий, разворачивающихся у берегов Японии. В стране в то время полыхала гражданская война. Именно тогда, когда «Лифде» входил в воды Японии, один из великих японских даймё – Токугава Иэясу прибыл с визитом вежливости в замок Осака к юному Хидэёри. Но в планах даймё было побыстрей избавиться от наследника великого Хидэёси, Иэясу не нужны были конкуренты. Им был представлен Уильям Адамс. Иэясу интересовал груз, находившийся на корабле. А поживиться там было чем: фитильные мушкеты, пушечные ядра, цепные ядра, пять тысяч фунтов пороха, а также триста пятьдесят зажигательных снарядов. Содержимое трюмов воодушевило Иэясу. Еще бы! Столько боеприпасов, оказавшихся весьма кстати! В 1542 году в Японию морем португальцы доставили огнестрельное оружие, они же и научили японцев пользоваться им. Иэясу захватил вооружение и боеприпасы, затем рассорился со всеми членами регентского совета и «со спокойной душой» объявил войну. В ходе великого сражения при Сэкигахара Иэясу использовал пушки с корабля Уилла Адамса (хотя историки отрицают сей факт). Исход сражения решился 21 октября 1600 года. Тогда Иэясу выиграл эту битву и стал единовластным правителем Японии. По прошествии трех лет японский император публично признал власть Иэясу и удостоил его титулом сёгуна. Обеспечив, таким образом, будущее своему сыну, Иэясу принялся за укрепление могущества Японии. Будучи проницательным и чрезвычайно умным человеком, он понимал, что развитая торговля не только укрепит экономически страну, но и позволит увеличить и личное богатство, а значит и могущество клана. Поэтому налаживание торговых и деловых отношений между странами были в приоритете у Иэясу. Ради этого он закрывал глаза на присутствие в стране миссионеров из Испании и Португалии, и даже смирился с иезуитами, не без помощи которых, кстати, европейцы и узнали о Японии и о японцах. Франсиско Ксавье писал о японцах как об удивительной нации, обладающей качествами, которые по-хорошему должны присутствовать у каждого народа. И хотя он называл японцев язычниками, равной им нации не было, пожалуй, ни в одной стране. Ксавье отмечал в японцах добропорядочность и незлобливость. Называл их людьми чести, для которых она превыше всего, оттого и не играют они в азартные игры, считая это бесчестным. Пребывающие в большинстве своем в бедности, они не стесняются ее, и к простолюдинам и дворянам относятся с одинаковым почтением, чего нет у христиан. Разумеется, католики из Португалии не желали видеть рядом с собой конкурентов ни среди голландцев, ни среди англичан. Иезуиты, по свидетельствам Адамса, сделали все, чтобы выставить команду «Лифде» как пиратскую, а, следовательно, весьма ненадежную, более того, опасную. Якобы, эта команда прибыла в Японию не торговать, а грабить и убивать. Прознав о солидном арсенале, находившемся в трюмах «Лифде», иезуиты с утроенной силой стали клеветать на команду судна, аргументируя тем, что судно, которое прибывает в порт с мирными целями, не будет держать на борту столько оружия. А посему, это не безобидные торговцы, а (о, ужас!) настоящие пираты. Токугава Иэясу был человеком, имеющим свое собственное суждение. Не поддавшись на уговоры уничтожить иноземцев, он решает прежде узнать, что из себя представляют эти пришлые люди, так не похожие на португальцев, и какой опасности от них ждать. С этой целью он отдает приказ доставить к нему капитана корабля. Голландец Якоб Квакернак, капитан «Лифде», был ещё слишком слаб после долгого и чрезвычайно трудного плавания. А потому для аудиенции у Иэясу не подходил. Адамс же оказался одним из немногих членов команды, кто довольно сносно себя чувствовал до конца путешествия, он то и был отправлен на берег к сёгуну. А самым главным критерием, решившим судьбу Адамса, было его превосходное знание португальского языка, выбранного языком для общения между японцами и европейцами. Подчиняясь воле команды, Адамс сошел на берег. А «Лифде» вместе с оставшимися членами корабельной команды на время отсутствия капитана был отправлен в порт Осака. Таков был приказ Иэясу. В начале своей речи Адамс представился и пояснил, что он англичанин. Затем немного рассказал о своей родине - Англии, где эта страна находится, о желании британцев завести торговые связи с Дальним Востоком. При этом он подчеркнул, что такие торговые отношения были бы чрезвычайно полезными и выгодными для обеих сторон. Выслушав с большим вниманием пылкую речь Адамса, Иэясу понял суть беседы, но в глубине души он все еще сомневался в правдивости слов. Смутное чувство, что торговля – не главная цель прибытия в Японию, не покидало Иэясу. Возможно, что подозрения японцев небезосновательны. Ведь сам факт наличия оружия на борту судна ставил под сомнение самые убедительные доводы Адамса. Потому Иэясу задал вопрос Адамсу на предмет участия Англии в войнах. Британец ответил незамедлительно: – Да, Англия воюет, но не со всеми странами, а только с испанцами и португальцами. С остальными народами англичане живут в мире. Иэясу удовлетворил этот ответ, и разговор плавно перешел в иную плоскость. Темы вопросов были весьма разнообразны, порой очень сильно отличаясь по тематике один от другого: это касалось и вероисповедания, и маршрута путешествия корабля из Англии в Японию. Заблаговременно захватив с собой карты и лоции, Адамс показал маршрут судна от берегов Голландии через Атлантический океан, Магелланов пролив и Тихий океан в Японию. Сёгун, мало что смысливший в географии, нашел этот рассказ чрезвычайно интересным и содержательным. В таком русле беседа продолжалась до полуночи. Оставался еще один вопрос, так мучающий Иэясу, и на который хотелось получить правдивый и исчерпывающий ответ: наличие товара на судне и его предназначение. Предусмотрительный Адамс честно зачитал весь список товаров. И уже в конце продолжительной беседы Адамс осмелился попросить высочайшего разрешения вести торговлю с японцами, как это делали испанцы и португальцы. Ответ Сёгуна был подозрительно быстр и непонятен. А дальше Адамса, ничего не объяснив, вывели от Иэясу и посадили в тюремную камеру, где он и остался, ожидая решения своей судьбы и судьбы своих товарищей. Благоприятное впечатление, произведенное на Иэясу, сыграло свою положительную роль. Картину портил только факт наличия на борту судна арсенала. Прошло два дня, и Адамс снова был вызван на беседу. Разговор был долгим и обстоятельным. Тема была одна: военные действия, в которых принимала участие Британия, а также причины вражды Британии с Португалией и Испанией. Получив исчерпывающие ответы на свои вопросы, сёгун завершил беседу и приказал отвести арестанта в камеру. Памятник Уиллу Адамсу в японском городе Ито. И хотя условия содержания Адамса в камере стали мягче, пребывание в неведении было невыносимым. Полтора месяца прошли при полном отсутствии информации. Адамс не знал, что происходит на воле: что замыслили иезуиты, и чью сторону примет Иэясу. Каждый день проходил в ожидании смертного приговора. Но бóльший страх внушали пытки, которым в Японии подвергаются приговоренные к смертной казни. К счастью для Адамса шестинедельный срок пребывания в камере закончился, и его вновь вызвали на допрос. Во время последней беседы Адамс сумел развеять последние сомнения сёгуна, после чего Уильяма отпустили с миром на корабль. Увидев Адамса живым и здоровым, ликованию команды не было предела. Многие плакали, потому как уже и не надеялись увидеть живого Уильяма. Адамс был потрясен таким проявлением чувств. По рассказам друзей, им стало известно о том, что Адамс будто бы убит по приказу Иэясу, и никто не надеялся увидеть его в живых. После бурной встречи с командой и пересказом всех новостей Адамс узнает, что личные вещи, оставленные на корабле, непонятным образом исчезли. В числе пропавших вещей, помимо одежды, были особо ценные: морские инструменты и книги. Из карт сохранились только те, которые Уильям взял с собой к Иэясу, да одежда, что была на нем. Пропали вещи у всех членов команды. Команда «Лифде» была вынуждена обратиться с жалобой к Иэясу, и тот распорядился немедленно вернуть морякам украденное. Увы, страшась неминуемого наказания, любители легкой наживы еще дальше припрятали награбленное, и пострадавшие от мародерства получили лишь малую часть от пропавшего. Компенсация в денежном эквиваленте составила 50 тысяч испанских дублонов на всех. Однако почти все они ушли на покрытие долга по питанию и жилью. Пока Адамс был в тюрьме, команда выживала, как могла. Сердобольные японцы давали еду и кров в долг. Дом в Хирадо, в котором умер Уилл Адамс. В скором времени японцы официально объявили, что никто из членов команды не имеет права покидать их страну. Голландцы начали бунтовать, а трое или четверо самых решительных выдвинули требования, чтобы все оставшиеся деньги разделили равными частями между членами команды. И хотя Адамс и капитан Якоб Квакернак сопротивлялись этому требованию, все же пришлось пойти на уступку, поскольку они оказались в меньшинстве. Сказано – сделано. Оставшиеся дублоны поделили между моряками, после чего они, попрощавшись друг с другом, разошлись по стране. Примечательно, что с той поры ни о ком из них, кроме Адамса, Квакернака и еще одного моряка, ничего не известно.

ДНК-анализ показал, кем на самом деле был Рюрик Профессор Клёсов рассказывает о последних достижениях ДНК-генеалогии Ведущий представитель научного направления «ДНК-генеалогия», доктор химических наук, профессор МГУ и Гарвардского университета Анатолий Клёсов в эксклюзивном интервью KM.RU рассказал о том, как новейшие достижения генеалогии помогают развенчивать мифы, очерняющие историю России. Большого количества скандинавов на Руси не было – Норманнская теория разбивается на несколько этапов развития. Ее основоположниками были немецкие ученые Герхард Миллер и Август Шлёцер. Они писали о том, что славяне были не способны создать собственное государство, а скандинавов было очень много на Руси. Примечательно, что новые сторонники этой теории постоянно увеличивали численность варягов. Доктор исторических наук Лев Самуилович Клейн писал о 13% скандинавов от всего населения Руси, что профессиональный историк Вячеслав Фомин, подсчитав, что это должно составить полмиллиона человек, поднял на смех. И был совершенно прав. По мнению некоторых ученых, скандинавы «подмяли» славян. А это дает отдельным субъектам повод разглагольствовать на тему «нашей исконной отсталости и неорганизованности»... Когда меня наконец-то достали догмы норманнской теории, я решил более пристально ее изучить, и мне стало ясно, что у нее нет четких оснований. В этой теории присутствует огромное количество противоречий, а все возражения откровенно «засвистываются». Я обратил внимание на гаплотипы и гаплогруппы скандинавов. Они отмечены метками на специальной карте. Так вот, эти метки идут потоком на запад – на север Франции и Британские острова. Я взял всю совокупность известных гаплотипов и выяснил, что ни одного потомка скандинавов из тысячи человек на Украине и в Белоруссии нет. В России я нашел двоих: один живет в Пензе, другой – в Саратове. Ведь не бывает такого, чтобы потомки не могли остаться спустя даже сотни лет! Я сделал вывод, что сколько-нибудь заметного количества скандинавов на Руси не было. Во всяком случае, они не обнаруживаются ДНК-генеалогией. Как минимум в этом моменте норманская теория несостоятельна. Две трети Рюриковичей – это южнобалтийские славяне Далее была исследована генеалогия Рюриковичей. Сделали ДНК и выяснилось, что две трети Рюриковичей – это южнобалтийские славяне (гаплогруппа N). У остальных оказалась хромосомная гаплогруппа R1a, которая распространена у населения Центральной и Восточной Европы. У Рюриковичей был общий предок. Следа скандинавов в высшем дворянстве и среди широких масс населения мы не нашли. Очевидно одно: Рюрик – славянин. Может, он – полабский славянин, может, прибалтийский, но он – славянин. Однако встает вопрос: почему у Рюриковичей мы нашли две гаплогруппы? Мы полагаем, что во время правления Владимира Мономаха кто-то «перебежал дорогу». Скорее всего, жена Мономаха изменила мужу. Кто бы мог подумать, что такие обстоятельства могут вскрыться через почти тысячу лет! Несмотря на то, что мы знаем, что Рюрик был славянином, его социальный статус и род занятий нам неизвестны. Автор: Алексей Заквасин https://topwar.ru

Русские… против Гипербореи Для начала вспомним, о чем говорилось в материале «Мы все от Адама и Евы. Мы все с одного корабля». А там рассказывалось, что древний предок гаплогруппы R1a обитал на территории Европы около 5000-5500 лет назад, но более точно установить это не представляется возможным. Ну, а что касается наших общеевропейских предков, то они обитали там и вовсе 7500 лет назад. Но все культуры, принадлежащие этой эпохе нам хорошо известны, и ни о каком-то большем развитии того или иного народа и речи идти не может. То есть уровень развития их был примерно одинаковым, что было связано с естественно-географическими особенностями их обитания. Селившимся в лесах не нужны были скаковые лошади, люди, селившиеся на озерах, жили в поселениях на сваях, степняки кочевали верхом и на колесницах, а северяне передвигались на лыжах, буксируемых лошадью. На этой карте хорошо видно, какие гаплогруппы самые древние, где и когда они появились и куда потом перебрались. Но с упорством, достойным лучшего применения (лопату им в руки и в черную работу, землю копать!) иные «историки» продолжают рьяно доказывать всеобщую первобытную «русскость», каменновековую древность «суперэтноса русов» и удревнять не удревняемое непонятно с какой целью. А еще тут же замаячила с какого-то бока страна Гиперборея, откуда мы все вышли на заре цивилизации, и понятно, что вышли-то ведь именно русы! «…Выдвигается гипотеза, что именно в среднем и нижнем течении Оби располагался когда-то некий цивилизационный центр, откуда предки славян, а, возможно, и европеоидов вообще, разошлись по всему миру». Ну, да, действительно, такой район есть, откуда гаплогруппа распространилась по Европе. Вот только находился он отнюдь не на Севере, и это, кстати, давно уже хорошо известно. Карта, показывающая распространение древней гаплогруппы R. Ах, да – ну как тут не вспомнить о том, что есть ведь такой «денисовский человек». Так что и его бедного тоже к русам отнесли. Но только и тут не все так, как хотелось бы нашим горе-удревнителям. И уж раз мы его помянули, то есть смысл рассказать о том, как обстоят с ним дела на сегодня поподробнее… Да, действительно, еще совсем недавно ученые считали, что древнейшими обитателями европейского континента были именно «денисовцы». Но было так, что еще в 1976 году в пещере Сьерра-де-Атапуэрка, недалеко от испанского города Бургос, нашли около четырех тысяч костных останков и три десятка целых человеческих скелетов, включая и «гейдельбергского человека», которого принято считать непосредственным предшественником неандертальцев. В итоге ее даже переименовали и дали название Сима де лос Уэсос, что по-испански означает «яма костей». Карта распространения гаплогруппы C, характерной для монголов, казахов, западных бурятов и калмыков. Имеет два основных субклада: С1 и С2. Самая высокая концентрация наблюдается у… изолированных на своем континенте австралийских аборигенов. Это дает основание для вывода, что носители этой гаплогруппы и есть потомки древнейшего населения Азии, первыми покинувшие Африку, а вот сохраняются их гены в высокой концентрации только в двух регионах, изолированных друг от друга: в Монголии и в Австралии. И вот в декабре 2013 года генетикам наконец-то удалось выделить геном «гейдельбергского человека» и определить, что он имел больше общего с «денисовским человеком», жившим в Азии, и чьи останки изучались в 2010 году биологом из Швеции Сванте Паабо, а также академиком из России Анатолием Деревянко. Именно их исследования на какое-то время позволили считать, что «денисовцы» были первыми поселенцами в Европе. Но сомнения оставались, и вот тот же Паабо и ряд других специалистов решили проанализировать не только митохондриальной ДНК, которая потомкам передается по материнской линии и хорошо сохраняется в погребениях, но и ядерную. А вот как «разбрелись» по свету представители гаплогруппы J, появившейся 30 тысяч лет тому назад. В результате экспертизы, проведенной Паабо, выяснилось, что ДНК «гейдельбергских людей» на 43% состоит из фрагментов именно неандертальских генов и лишь на 7-8% из «денисовских». А раз так, то «денисовская гипотеза» неверна. Так что древние аборигены пещеры Атапуэрка - это неандертальцы лишь с незначительно примесью «денисовской» крови. Кроме того, группа Паабо сделала вывод, что 100 тысяч лет тому назад неандертальцы и люди современного типа имели между собой межвидовое скрещивание. Доказывается это тем, что приблизительно 5% генов неандертальцев с Алтая имеют мутации, которые характерны для сегодняшних жителей Африки. А вот у «денисовцев» эти мутации отсутствуют. А это означает, что между неандертальцами с Алтая и кроманьонцами из Африки существовали тесные контакты. «Более 100 тысяч лет назад люди современного типа впервые в своей истории покинули Африку, — считает Антонио Розас из Национального музея науки Испании в Мадриде. — Именно они встретили неандертальцев, которые, по-видимому, потом мигрировали на юг современной Сибири, и унесли с собой на память гены Homo sapiens». Кстати, из этого следует и такой вывод, что волн миграции из Африки было несколько: около 100-200 тысяч лет назад, и затем 60-65 тысяч лет назад. Карта распространения субклада I1. Известно, что гаплогруппа I присутствует в Европе в двух субкладах – I1 и I2, то есть северном и южном. Карта распространения субклада I2. Кстати, в ДНК неандертальцев в Испании и Хорватии не содержатся «африканские» фрагменты, то есть Европа заселялась с Востока по суше, также, как и сам Восток заселялся по суше… из Африки, но только очень и очень давно, задолго до массовой миграции кроманьонцев из Африки. Выяснился также интересный факт, что «неандертальские» и «африканские» гены были слабосовместимы, так что потомство, что получалось в результате такого «скрещивания», было не жизнеспособным. То есть неандертальцев, по сути дела, могли погубить… именно смешанные браки – вот как! Карта распространения гаплогруппы R1a. Так что с «денисовцами» мы разобрались и больше, наверное, говорить мы о них, как о предках славян, не будем. Но остается еще пресловутая Гиперборея, и что с ней? А с ней вот что: еще в 1903 году индийский националист Б.Г. Тилак написал книгу «Арктическая родина в Ведах», где попытался доказать, что древние тексты Вед и Упанишад говорят об арктическом происхождении ариев. И действительно на севере Евразии древнейшие находки относятся к эпохе палеолита, например, Дирингской культуры в Якутии. Но датируется данная культура со значительным разбросом от 1,8 млн до 250 тыс. лет. И, возможно, что излишнее удревнение хронологии этой культуры как раз и дает повод для спекулятивных рассуждений о внетропическом возникновении человека. Однако у нас-то речь идет о «суперэтносе русов», а он вместе с мутацией R1a возник, когда? Около 5000 лет тому назад! И причем тут палеолитические рубила из Якутии? Да, но позднее-то там ведь стало тепло, и люди там стали жить и в более позднее время! И почему они тогда не могли стать как раз теми самыми гипербореями, о которых идет речь? Да просто потому, что «русских» генов в доминирующем объеме на севере наши предки нигде не оставили! То есть они там есть, но основным генетическим материалом являются гены финно-угров, тогда как в Восточной Европе, а также и в Северной Индии их нет. То есть на севере нет «центра русских генов», а значит, что там не было и никаких «гиперборей». Еще одна евразийская гаплогруппа Rb. И кого в ней только нет, начиная с туркмен и казахов и заканчивая… ирландцами! Причем миграция шла, судя по характеру мутаций, с востока на запад, где в итоге и закончилась! Ну, а теперь еще раз о том, что же о наших предках говорит наука, а не фантазии «а ля укрэйн». По мнению американских и европейских ученых, этнический очаг русского народа появился 4500 лет назад именно на Среднерусской равнине, поскольку это место дает сегодня показатели максимальной концентрации субклада R1a1, и отсюда люди этой гаплогруппы начали распространяться по территориям всей Восточной Европы, а также и Сибири. Распространение народов, которые говорили на протоиндоевропейских языках, включая субклады гаплогрупп R1a и R1b, происходило на запад от Дона и до Днестра и Дуная, и также на восток в районы Волги и Уральских гор. Карта распространения основных европейских гаплогрупп. Конечно, можно написать, что все это… происки злобных империалистов, которые хотят нашу древность у нас украсть. Ну, из вредности, скажем. Но есть исследования и наших российских ученых, которые все это же самое проверяют и… подтверждают. Вот эта карта, например, взята из нашего российского исследования. См., Балановский О.П. Изменчивость генофонда в пространстве и времени...//Автореферат докторской диссертации по биологическим наукам. М., МГНЦ РАМН, 2012, С.13. В Причерноморских степях, скорее всего, жили мужчины обеих гаплогрупп. Так что гаплогруппа R1a и есть «русскость» с точки зрения современной генетики. Все носители этой гаплогруппы являются биологическими или кровные родственниками, которые составляют единый народ – русский и у него достаточно древняя и славная история, чтобы таскать его по разным затонувшим атлантидам, гипербореям и лемуриям. Карта распространения гаплогруппы N. Это финны, балты, якуты, буряты. И посмотрите на регион, в котором они своими генами отметились?! И где в этом районе следы R1a с процентным содержанием равным хотя бы 50%. Разве, что все гиперборейцы были девственниками до гроба? В книге Уильяма Скотт-Эллиота «Лемурия - исчезнувший континент», изданной в 1930 году, была карта, где синим цветом были выделены предположительные районы Гипербореи. И всюду там господствует гаплогруппа...N. Так что ни о какой "северной родине" славян не может идти и речи. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru

За наших кормилиц-язычниц, За лепет младенческих дней (Их речь была нашей речью, Пока мы не знали своей) («По праву рожденья» Редьярд Джозеф Киплинг) В странах Европы было проанализировано 67-маркерных гаплотипов гаплогруппы R1a1, что помогло определить примерное направление миграции этой группы людей на ее территории. И выяснилось, что, начиная от Исландии и до Греции включительно, у гаплогруппы R1a1 приблизительно 7500 лет тому назад был общий предок! А его потомки словно эстафету передавали друг другу свои гаплотипы другим своим потомкам, расходясь в стороны из одного исторического района – территории Балканского полуострова или зоны Причерноморья. Конкретно это были Сербия, Босния и Македония, а еще здесь были задействованы Белоруссия, Украина, и Россия. Это и есть ареал наиболее древних гаплотипов гаплогруппы R1a1. А самые мутировавшие гаплотипы показывают нам время, когда это было: 7500 тысяч лет тому назад, когда ни славян еще не было, ни германцев, ни кельтов. Керамика ямной культуры. Интересно, что ДНК-генеалогия позволила нам узнать, что в течение многих тысячелетий те отдаленные предки людей нашего времени жили в достаточной степени оседло, и никуда особо не передвигались. А если отдельные непоседы и мигрировали, то их следов в гаплотипах не осталось. Но точно известно, что примерно 6 тысяч лет назад вдруг началось массовое передвижение народов, которое оставило свои следы в истории народов всей Европы – и это, прежде всего, была миграция именно индо-европейцев. А связано все это было с развитием хозяйства и… появлением новых орудий труда, как это было написано еще в учебнике по истории Древнего Мира для 5-ого класса советских историков Агибалова и Донской. Интересно, что лингвистическая принадлежность многих археологических культур Европы не выяснена до сих пор. Хотя сегодня мы знаем, что из былого множества палео-европейских языков в Европе сохранился только язык басков, а еще определенная часть лексики в языках народов северной Европы. Германцы в Европе. Генетическая география наглядно показывает, что наиболее типичных по генотипу германцев надо искать сегодня в Исландии, Дании, Норвегии и Швеции. То есть германцы – это… датчане, шведы и норвежцы! Так это с Балкан и с Причерноморья расходились люди ямной и Трипольскойя культуры, и это происходило 6-5 тысяч лет тому назад, то есть в третьем-четвертом тысячелетии до нашей эры. Где до этого момента находилась гаплогруппа R1a1 пока сказать достаточно сложно, но, скорее всего, в Европу она попала... из Азии, потому что больше было неоткуда сюда попадать. Ну, а если смотреть по отдельным странам, то, например, в Германии базовый 67-маркерный гаплотип также имеет свои характерные мутации, и они показывают, что разделение тех же германцев с восточными славянами имело место опять же около 6 тысяч лет назад. Сегодня в Германии живет около 14% людей с гаплогруппой (R1a1-M458), но в отдельных районах их более трети. Остальное население Германии имеет «скандинавскую» гаплогруппу I1 (28%) и сугубо «западноевропейскую» R1b1a2 (39%). Итало-кельты в Европе. Самые типичные кельты проживают сегодня в Ирландии, Шотландии, Уэльсе, на полуострове Корнуолл в Англии и Бретань во Франции, в Испании в районе Барселоны и в районе Пуату, и в долинах Андорры. А в Италии, да, тоже есть, на севере, но не на юге! И что это как не следствие давления древних мигрантов с Востока?! Предок современных норвежцев на территории нынешней Норвегии обитал 4500 лет назад. В Норвегии доля R1a1-Z284 в настоящее время в среднем составляет от 18 до 25% населения. Кроме того присутствует скандинавская I1 (41%) и западноевропейская R1b1a2 (28%) гаплогруппы. У норвежцев присутствует субклад этой древней гаплогруппы R1a1-Z284. В Англии пращур современных носителей R1a1 жил тоже 4500 лет назад, как и в Германии. Но для Англии и вообще для британских островов характерно не слишком большое количество потомков R1a1. Их здесь всего от 2% до 9% на всех островах. Доминируют здесь западноевропейская гаплогруппа R1b (71%) и также скандинавская гаплогруппа I1 (16%). Рыжие волосы в Европе. О, как видите, ген рыжих волос родился не в Европе, а за Уралом. Почему? Да потому, что не было обратной миграции, а вот миграция в Европу из-за Урала была! И самые рыжие разместились опять же на «краю Европы», там, где и кельты! И очень может быть и так, что это народы из-за Урала перекочевали в районы Гальштатта и Ла-Тене и дали начало кельтской культуре. А кельты в свою очередь пошли дальше на Запад, да там и остались! Ирландские гаплотипы для гаплогруппы R1a1 считаются самыми древними в Западной Европе, да и на Британских островах также. Причина заключается в наличии уникального субклада L664. Многое говорит за то, что заселение этих территорий было очень ранним, и, что древние ирландские R1a1 были удачливее материковых. Но сейчас в Ирландии носителей гаплогруппы R1a1 очень немного, не более 2-4% населения, а три четверти принадлежат западноевропейской гаплогруппе R1b1a2. Чтобы освоить северную, холодную и гористую Шотландию понадобилось время. Здесь предок современного субклада гаплогруппы R1a1 обитал 4300 лет тому назад. В Шотландии численность потомков R1a1 снижается с севера на юг. На севере, на Шетландских островах, их 27%, и там численность сокращается до 2-5% на юге страны. В среднем их там около 6%. Все остальные – от двух третей до трех четвертей – это носители западноевропейской гаплогруппы R1b. Гаплогруппа R1a-M458 и ее распространение в Европе. В Польше общий предок гаплогруппы R1a1 проживал около 5000 лет назад (субклады R1a1-M458 и Z280). Причем сегодня в Польше представители гаплогруппы R1a1 составляют около 56%, а в некоторых местах до 62%. Остальные - это западноевропейская гаплогруппа R1b (12%), скандинавская гаплогруппа I1 (17%) и балтийская гаплогруппа N1c1 (8%). Гаплогруппа R1a-Y93 и ее распространение в Европе. На территории таких стран, как Чехия и Словакия возраст общего для них праславянского предка насчитывает 4200 лет. Однако получается, что расселение наших общих предков на территории таких современных государств, как Польша, Чехия, Словакия, Украина, Белоруссия и Россия произошло буквально в течение нескольких поколений. В археологии столь высокая точность датировки сегодня совершенно немыслима, а вот генетика такую точность может обеспечить. Гаплогруппа R1a-Z93 в Азии. Судя по этой схеме «самые русские» там, это… киргизы и… южные афганцы! Интересно, что в древних богатых погребениях мадьяр главным образом находят останки мужчин с гаплогруппой N1c1, которые были, несомненно, первыми вождями племен, и все они были пришельцами. То есть получается, что общий предок гаплогруппы R1a жил в Европе 5000-5500 лет назад, но точнее установить это пока невозможно. Ну, а общеевропейский предок, не считая балканского региона - предполагаемой прародины всех индоевропейцев, жил там еще раньше – около 7500 лет назад. Однако, археологические культуры всех этих периодов нам известны, и ни о каком большем развитии какой-то из них речь не идет, то есть уровень у всех был примерно одинаков и связан опять-таки со средой обитания. Тем, кто жил в лесах не требовались лошади, обитатели приозерных местностей жили в свайных поселках, обители степей передвигались на лошадях и колесницах. Следует иметь ввиду, что гаплотипы для предков повсюду разные, для различных регионов также характерны и свои субклады. И вот здесь мы встречаемся с интересным моментом: у народов Алтая и многих тюркских народов тоже характерны высокие проценты по гаплогруппе R1a1. Например, у башкир 40% достигает субклад Z2123. Гаплогруппа R1a1 представлена также и в Саяно-Алтайском регионе, и среди местного тюркского населения Средней Азии. У тех же киргизов она достигает 63%. Но ни к русским, ни к иранцам они отношения не имеют! Получается всю гаплогруппу R1a1 одним названием называть некорректно, а отождествлять только со славянами – проявлять невежество. Ведь гаплогруппы – это не этносы, они не связаны ни с лингвистической, ни с этнической принадлежностью их носителя. К генам гаплогруппы тоже прямого отношения не имеют. Например, такая гаплогруппа, как R1a1-Z93, весьма характерна для арабов, и для левитов – подгруппы ашкеназских евреев (у них также подтвержден субклад CTS6), а еще для армян – субклад R1a1-Z93, хотя среди них присутствует и R1a1-Z282. Кстати, в Малой Азии общий предок с наличием гаплогруппы R1a1 жил около 6500 лет назад, так что, что и армяне, и анатолийцы имеют общего предка, или нескольких предков очень близких по времени, всего лишь в пределах нескольких поколений – субклад Z93 и Z282. Следует отметить, что срок в 4500 лет до общего предка гаплогруппы R1a1-Z93 в Анатолии хорошо соотносится со временем, когда там появляются хетты, хотя ряд линий R1a1-Z93 вполне могли появиться там и после миграции туда тюркских народов уже в нашу эпоху. Ну, а вывод таков: изначальный ареал гаплогруппы R1a1 в Европе – это территории Восточной Европы и, возможно, Причерноморская низменность. А до этого, вероятно, ее представители жили в Азии, например, в Южной Азии, а может быть даже и в Северном Китае, откуда они со временем перебрались на Запад, то есть в Европу и в Переднюю Азию. Впрочем, это отнюдь не самый главный вывод. Главный – такой: уже сегодня научных данных хватает для того, чтобы, объединив усилия генетики, археологии и лингвистики создать непротиворечивую и достаточно обоснованную историю развития человечества. Более того, она уже давно создана и сегодня только развивается и углубляется. Попытки играть на каких-то отдельных нестыковках и домысливать то, чему подтверждений в комплексе всех этих трех дисциплин нет – бессмысленное занятие, рассчитанное на простаков. Попытки удревнять историю отдельных народов следует также отнести к области политики (и тут, между прочим, именно Гитлер показал очень нехороший пример!) и чисто человеческой зависти: мы не самые-самые сегодня, ну так утешимся тем, что мы были самыми великими вчера! Но понятно, что к исторической науке подобный подход отношения не имеет, как и «изучение» земных «женщин золотого и рептилоидного сечения». Хотя, да, сегодня есть книги, где люди пишут даже и об этом! Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru

За сынов Золотого Юга (встать!), За цену прожитых лет! Если что-то ты бережешь, ты и поешь о том, Если чем-то ты дорожишь, ты и стоишь на том Удар – на удар в ответ! («По праву рожденья» Редьярд Джозеф Киплинг) Когда нам хочется что-то изучать, то… следует помнить, что успех в комплексном подходе. Иначе мы уподобимся слепцам, изучавшим на ощупь слона. Один взял его за ногу и сказал, что слон очень похож на ствол дерева, другой ощупал живот и сказал, что это огромный бурдюк, тот, кому достался хобот, нашел, что слон это толстая змея, а тот – кому хвост, что тонкая. И все они были по-своему правы! В подобную же ошибку может впасть и историк, если он не учитывает всей совокупности научных данных. Ему следует критически относиться к пропаганде, и прежде всего к тому, что вокруг его народа все враги, которые только и мечтают ему навредить. Например, отнять у него его историю. Это типичная паранойя ничего общего с реальностью не имеющая и способ переключить внимание с внутренних проблем на внешние: способ старый как мир, но действенный. Джек Лондон описал его в своем рассказе «Сила сильных» – и это очень поучительная и мудрая история. Политики этим пытаются заниматься время от времени, рассчитывая на людское невежество. Но профессиональные историки дорожат своей репутацией, поэтому что-то искажать в угоду политикам? Да зачем им это надо? Репутация важнее денег! Люди же, которые верят, что это не так, сами книг этих историков не читают, так как владеют только русским языком. Поэтому они заложники того, что им говорят те же самые политики. Впрочем, в Интернете сегодня немало наглядных картинок специально для них и им подобных, где вся история показана «цветовыми пятнышками». Надо только найти, посмотреть и… подумать! Ведь именно сегодня наука имеет множество методов исследований прошлого человечества. Машины времени еще не изобрели, но… уже есть ее некое подобие, которое позволяет забраться далеко в прошлое и посмотреть, а кто из людей жил в то далекое время, тогда как археологи своими раскопками показывают, а что эти люди там делали. Так что всем желающим удревнить историю своего народа, равно как и добавить ему величия и цивилизованности, следовало бы начать с комплексного изучения проблемы, а не выдергивать из ее «букета» отдельные, наиболее понравившиеся ему «цветы»! Прежде всего, вспомним, что еще в 1928 году советский ученый-генетик, академик Александр Сергеевич Серебровский (1892 – 1948) ввел понятие геногеографии, и с этого времени она успешно развивается, а ее информационный багаж становится весомее год от года. А основана она на том, что самой природой устроено так, что у всех людей одинаковый генетический код: 23 пары хромосом, а в них вся наследственная информация, полученная человеком от обоих родителей. Каждая хромосома берет примерно половинку от материнской и половинку от отцовской. Какие гены придут от его мамы, а что даст папа – решает Его величество случай, вот почему мы все не походим друг на друга и различаемся и формой носа, и по уму. Но в этой лотерее одна единственная мужская хромосома – Y не участвует, она природой передается от отца к сыну без изменений, как эстафетная палочка. А вот у женщин Y-хромосомы нет вовсе. В следующих поколениях в некоторых участках Y-хромосомы – локусах, случаются мутации, и они передаются всем следующим поколениям по мужской линии. В локусах, или так называемых STR-маркерах, может быть от 7 до 42 тандемных повторов, что дает картину совершенно уникальную для каждого человека. Из-за мутаций количество тандемных повторов меняется в ту или другую сторону, так, что чем больше происходит мутаций, тем более древним является общий предок для так называемой группы гаплотипов. Сами гаплогруппы в себе генетической информации не имеют. Но они являются своеобразными метками давно минувших эпох, и позволяют нам заглянуть в генетическое прошлое любого народа. Ну и поскольку речь у нас здесь недавно шла о славянах, вот и давайте посмотрим на принадлежащие им гаплогруппы и их генезис. Особое внимание нужно обратить на четыре самых распространенных среди представителей русского народа гаплогруппы, это: R1a1 (47.0%), N1c1 (20.0%), I2 (10.6%), I1 (6.2%). Попросту говоря, генетический состав прямых мужских линий Y-хромосомы у русских людей выглядит так: восточно-европейцы – 47%; балтийцы – 20%; и еще две гаплогруппы европейцев эпохи палеолита это скандинавы – 6%; и балканцы – 11%. То есть отметим еще раз: для русских, славян, и индо-европейцев характерны гаплогруппы R1a, R1b, N1c, I1 и I2. А теперь давайте отмотаем цепочку изменений в прошлое и посмотрим, а что было там. А там оказывается вот что: около 8-9 тысяч лет назад существовала лингвистическая группа, которая как раз и заложила основу индо-европейской языковой семье (в самом начале это были, вероятнее всего, гаплогруппы R1a и R1b). В эту семью входили такие лингвистические группы, как индо-иранцы из Южной Азии, славяне и балты из Восточной Европы, кельты Западной Европы, и германцы из Центральной и Северной Европы. Вследствие миграций многие представители этих народов разошлись по разным регионам Евразии. Кто-то ушел на юг и на восток (R1a-Z93), дав начало индо-иранским народам и языкам и участвуя в этногенезе также тюркских народов, а другие продолжали находиться в Европе (R1b-L51), например, славяне (R1a-Z283, R1b-L51). Но миграционные потоки были сильны, «люди перемешивались», поэтому во всех современных европейских этносах присутствует большое количество различных гаплогрупп. Славянские языки из некогда единой группы балто-славянских языков выделились, скорее всего, в эпоху поздней шнуровой керамики примерно 3,3 тысячелетия назад. Период от V века до н.э. по IV – V века н.э. можно уже вполне доказательно считать праславянским, поскольку и балты, и славяне к этому времени уже разделились. Однако сами славяне как таковые еще не существовали, а появились позднее, в IV – VI вв. н.э. В начале своего формирования у славян около 80% составляли гаплогруппы R1a-Z280 и I2a-M423. У балтов 80% – гаплогруппы N1c-L1025 и R1a-Z280. Связь балтов и славян была заметна с самого начала, что подтверждают также и данные археологии. Иранские языки, которые также относятся к индоевропейским, датируются следующим образом: древнейшая эпоха от 2-го тысячелетия до н.э. по IV век до н.э., средняя – от IV века до н.э. по IX век н.э., и новая – с IX века н.э. и до настоящего времени. Так что иранские языки в древности появились уже после миграции части племен, что говорили на индо-европейских языках, из Средней Азии в Индию и Иран. Характерные для них гаплогруппы, скорее всего, были R1a-Z93, J2a, G2a3. Таким образом, можно сделать первый вывод, а именно, что индо-арии – кельты, германцы и славяне в академической науке именуются индоевропейцами, и этот термин наиболее адекватен для столь обширной и разнообразной языковой группы самых разных народов. И это утверждение вполне корректно и научно. Не научно вычленять из этой группы индо-ариев и славян и утверждать, что они самые древние люди Евразии. Хотя да, в генетическом аспекте заметна и неоднородность индо-европейцев по Y-гаплогруппам, и по так называемым аутосомам. Обратившись к текстам индийских Вед, можно узнать, что индо-арии пришли в Индию с севера (из Средней Азии), и что это их гимны и предания легли в их основу. И если говорить о лингвистике, то, опять же русский язык и, например, литовский, как представитель балто-славянской древней языковой общности, относительно близки к санскриту. Но… наравне с кельтскими, германскими и другими языками древней индо-европейской семьи! Единые корни и схожие слова есть во всех этих языках! А в генетическом плане индо-арии по мере продвижения к Индии становились все в большей степени жителями Передней Азии. Итак, гаплогруппа R1a в ДНК-генеалогии представляет собой общую гаплогруппу, как для для части славян, так и для части тюрков. Часть гаплогруппы R1a1 в ходе перемещений древних народов по Русской равнине оказалась в составе финно-угорских народов, например, мордвы (эрзя и мокша). Часть племен (для гаплогруппы R1a1 это будет субклад Z93 (гаплогруппа – это есть и макрогаплогруппа, как R1a, и микрогаплогруппа, как R1a1ag, которую мы как раз и можем назвать субкладом) принесли свой индо-европейский язык в Индию и Иран около 3500 лет назад, то есть в середине II тысячелетия до нашей эры. Все это подтверждается данными не только ДНК-генеалогии, но и лингвистики, которые в данном случае хорошо коррелируются между собой. Значительный объем гаплогруппы R1a1-Z93 еще в древнее время влился в тюркский этнос, что ввиду большой древности гаплогруппы R1a1 совсем неудивительно. Ну, а носители гаплогруппы R1a1-Z280 попали в финно-угорские племена, и сегодня, например, у мордвы-эрзя доминирующая гаплогруппа по-прежнему R1a1-Z280. ДНК-генеалогия показывает даже примерные даты миграций обладателей тех или иных гаплогрупп в районах современной Русской равнины и Средней Азии в доисторические времена. То есть, когда еще до появления генетики, и даже не зная о том, что она появится, европейские ученые, в том числе и немецкие, дали славянам, кельтам, германцам и т.д. имя индоевропейцев, они были правы. И «арии» - это те самые племена и народы, что говорили, да и говорят сегодня на индо-иранских языках. И все, однако. Не больше и не меньше! Но в какую сторону двигался поток индо-европейский миграции – на запад, в Европу из Азии, или, напротив – из Европы на восток, в Азию? Да, древняя родина индо-европейцев до сих пор еще не определена, но… пешком так далеко не уйдешь. А значит, что надо искать район, где была одомашнена лошадь. По некоторым оценкам возраст индоевропейской языковой семье около 8500 лет. И лошадь примерно также давно стала домашней. И по одной из существующих версий это мог быть район Причерноморья – северный или южный. Ну, а в Индию индо-арийский язык был привнесен около 3500 лет назад, скорее всего, из района Средней Азии, носителями генетических Y-линий R1a1-L657, G2a, J2a, J2b.

Восстание, которым руководил Спартак Как видите, рабы восставали в Риме так часто, что пальцев не хватит, чтобы перечислить все их выступления, да это и неудивительно. Критическая масса рабов все росла и росла, и рано или поздно, но что-то подобное восстанию Спартака должно было случиться обязательно. Да, но кто он был, этот Спартак, и откуда он взялся? Как это часто бывает, в историю здесь замешалась мифология, которая сообщает нам, что некогда в Беотию прибыл некий Кадм и построил главный город Фивы. Там он встретил дракона, который сторожил источник воды, посвященный богу Аресу, и убил его, а зубы по совету богини Афины посеял. И вот из этих-то зубов и выросли силачи, получившие название «спарты», что по-гречески означает «посеянные». Сила спартов, согласно мифу, была так велика, что Кадм вынужден был вести с ними упорную борьбу. Причем род Кадма даже породнился со спартами, но… они же и Кадма, и весь его род выгнали из Фив – вот такие между ними были странные родственные отношения. «Умирающий гладиатор» Ф.А. Юронников (1856). И таких легенд существует несколько, и во всех фигурирует некое туземное племя, выросшее из драконьих зубов. По легенде, это племя жило на севере Греции и боролось с Кадмом, пытавшимся захватить их земли. Эту легенду передали такие историки, как Павсаний и Аммиан Марцеллин, а греческий историк Фукидид сообщал даже о существовании города в Македонии, называвшегося Спартол, на полуострове Халкидике. Стефан Византийский назвал ещё и такой город, как Спартакос во Фракии, как раз на родине Спартака. Так что, можно допустить, что под этим сказанием о спартах скрывается какой-то реальный исторический факт. Возможно, существовал народ спарты (не путать со спартанцами), и что такие города, как Спартол и Спартакос, были связаны с его самоназванием, и что сам Спартак получил свое имя (или прозвище?) в честь города либо народа. Реконструкция поединка гладиаторов в Ниме. Теперь немного о том, каким образом Спартак, родом из Фракии, оказался в Риме? Историк Аппиан в своих «Гражданских войнах» пишет об этом так: «Спартак воевал с римлянами, но потом попал к ним в плен». «Римские гладиаторы». Рис. Ангуса МакБрайда. А те тут же его продали в рабство, и вот так он и попал в Рим, откуда за необычайную силу Спартака отправили в школу гладиаторов в Капуе. Заметим, что рабов в Риме использовали не только в качестве дешевой рабочей силы, но и набирали из них гладиаторов – «людей меча», которые сражались сначала в ритуальных целях на похоронах, а потом уже и просто ради увеселения римской публики, традиционно желавшей «хлеба и зрелищ». По преданию, их римляне позаимствовали все у тех же этрусков. Впервые такой бой организовали в 264 г. до н. э. знатные римляне Марк и Деций Бруты после торжественных похорон своего отца. Ну, а потом их стали устраивать все чаще и чаще. Вначале сражалось лишь несколько пар гладиаторов. В 216 г. был устроен поединок 22 пар, в 200 г. – 25, в 183 г. – 60 пар, а вот Юлий Цезарь решил затмить всех своих предшественников и организовал бой, в котором участвовало целых 320 пар гладиаторов. Римляне очень любили бои гладиаторов, особенно в тех случаях, если они умело и храбро сражались, и убивали друг друга «красиво». Объявления о выступлениях гладиаторов писали краской на стенах домов и даже на надгробных памятниках. Так что появились даже такие надгробные памятники, что содержали краткие обращения к таким вот «рекламистам» с просьбой не писать на этом надгробии сообщений о зрелищах. Надгробный памятник гладиатору, обнаруженный в Эфесе. Эфесский музей. Турция. В большом количестве рекламные объявления о боях в цирке обнаружены в древних Помпеях. Вот одно из таких объявлений: «Гладиаторы эдила А. Светтия Церия будут биться в Помпеях 31 мая. Будет бой зверей и будет сделан навес». Публике могли пообещать «поливку водой» арены для уменьшения пыли и жары. Кроме того, что римляне «просто смотрели» на поединки гладиаторов, они еще и делали на них ставки, то есть тотализатор существовал уже тогда. И некоторые на них неплохо зарабатывали, так что это было не только «интересно», но и очень выгодно! Наплечный щиток гладиатора из Помпей. Британский музей. Лондон. Владельцем школы был Лентул Батиат, и условия содержания в ней были очень тяжелыми, но Спартак имел хорошую военную подготовку и в гладиаторской школе научился всему, что требовалось от гладиатора. А потом, в одну темную ночь, он вместе со своими товарищами совершили побег и укрылись на горе Везувий. При этом у Спартака сразу же оказалось два верных помощника – Крикс и Эномай, вместе с которыми он сколотил небольшой отряд и занялся тем, что начал совершать набеги на имения рабовладельцев и освобождать принадлежавших им рабов. Аппиан говорит, что войско его состояло из беглых гладиаторов, рабов и даже «свободных граждан с итальянских полей». Флор, автор II в., сообщает, что у Спартака набралось в итоге до 10 тысяч человек, и вся Кампания теперь была от них в опасности. Оружие они достали у отряда, который вез военное снаряжение для одной из гладиаторских школ. Так что хотя бы какая-то часть воинов у Спартака была экипирована, хотя и несколько специфическим, но вполне качественным и современным по тому времени оружием, а что-то они могли делать и сами. «Ваза из Колчестера», ок.175 г. н.э. Музей замка Колчестер, Англия. Изображение сражающихся гладиаторов на колчестерской вазе крупным планом. Как видите, гладиатор-ретиарий потерял свой трезубец и сеть, и теперь находится в полной власти мурмиллона, который нападает на него с мечом. Очень хорошо видны все детали их снаряжения, и даже свастика на щите у мурмиллона. Первым командиром, которого во главе трехтысячного отряда направили против Спартака, Плутарх называет претора Клавдия; Флор сообщает о некоем Клавдии Глабре, называются и другие имена. В общем-то, кто начал первым, неизвестно, и ясно почему. Великий Рим просто считал ниже своего достоинства уделять много внимания каким-то мятежным рабам. Отряд Клавдия, равный трем четвертям численности легиона – это было уже серьезно. Хотя… это были не легионеры, а что-то вроде ополчения. Причем отмечается, что действовал Клавдий смело и решительно, и вскоре окружил Спартака на вершине Везувия. Спартак, однако, сумел выбраться из этой ловушки: рабы сплели лестницы из лоз дикого винограда и ночью спустились с горы там, где этого никто не ожидал, а затем неожиданно с тыла напали на римлян. Только один из рабов сорвался и разбился при спуске. Клавдий же был разбит наголову, а затем такая же участь постигла и двух квесторов полководца Публия Вариния, а сам он едва не попался в плен. Гладиатор-фракиец. Современная реконструкция. Парк Карнунт. Австрия. Гладиатор-фракиец сражается с гладиатором мурмиллоном. Парк Карнунт. Австрия. О спуске по лестницам из лозы упоминают многие римские историки, так что он, видимо, действительно имел место, причем смелость рабов и военный талант Спартака произвели на современников сильное впечатление. Историк Саллюстий отмечает, что после этого римские войска не желали сражаться со Спартаком. А Аппиан и вовсе говорит о том, что среди легионеров были даже перебежчики в армию Спартака. Хотя Спартак был осторожен и далеко не всех принимал в свое войско. В результате Рим вынужден был направить против него обоих консулов. Причем оба они были разбиты! Интересно, что Спартак старался не допускать насилие со стороны своих воинов над мирным населением и даже приказал достойно похоронить римскую матрону, подвергшуюся насилию и покончившую с горя с собой. Причем ее похороны ознаменовались грандиозным гладиаторским боем с участием 400 военнопленных, устроенным Спартаком, который на тот момент истории оказался самым массовым, так как никто до того не выставлял одновременно 200 пар гладиаторов. Так что его участники могли собой «гордиться» … Керамический сосуд с гладиаторами из музея в Сарагосе. Интересно, что Спартак сразу же после победы над Клодием реорганизовал свою «армию» по римскому образцу: завел конницу и разделил воинов на тяжело- и легковооруженных. Поскольку среди рабов были кузнецы, было начато производство оружия и доспехов, в частности, щитов. Очень интересно было бы представить, каким именно оружием вооружалась армия рабов, помимо трофейного и гладиаторского. Несомненно, что если рабы выделывали доспехи, то они должны были быть максимально упрощены. Гладиаторский шлем из Британского музея. Бронзовый шлем гладиатора-мурмиллона. «Новый музей», Берлин. «Шлем с перьями». Реконструкция. Музей и парк Калкрайз. Германия. Например, шлемы могли иметь вид простой полусферы с двумя козырьками. Доспехи для торса (если рабы их делали) могли представлять собой две антропоморфные пластины на грудь и на спину, связанные по бокам ремешками, а сверху соединявшиеся при помощи полукруглых наплечников с завязками на спине и на груди. Кольчуги могли применяться, но только трофейные. Возможно, что выделывались панцири из кожи, опять-таки, по типу греческих тораксов. Щиты могли быть круглые, плетеные и прямоугольные – тоже плетеные, а также склеенные из дранки и тоже обтянутые кожей. Так было бы проще и надежнее! Собственно, гладиаторское снаряжение было слишком уж специфично и, возможно, несколько переделывалось. Например, шлемы гладиаторов были слишком уж закрытыми, что неудобно в реальном бою, к тому же в них было ничего не слышно. Вряд ли использовались поножи «фракийцев». В таких поножах неудобно бегать. Фигурка гладиатора-самнита из музея в Арле. Франция. А вот дальше, как это всегда бывает между людьми, между Спартаком и Криксом начались разногласия. Спартак предлагал идти к Альпам и, перейдя их, вернуть рабов на родину. Крикс же требовал похода на Рим и уничтожения всех римских рабовладельцев как таковых. Поскольку численность восставших достигла 120 тысяч человек, нужно было решаться либо на то, либо на другое. В итоге Крикс с отрядом германцев отделился от войск Спартака, который пошел на север, и остался на юге, где был разбит консулом Люцием Геллием у Гарганской горы. Спартак, между тем, миновал Рим и двигался к Альпам. Эномай (как именно он погиб, неизвестно) также отделился от основных сил и тоже был разбит. Гладиатор-эквит. Современная реконструкция. Парк Карнунт. Австрия. Гладиаторы-провокаторы. Парк Карнунт. Австрия. Однако Спартак прочему-то опять пошел на юг и договорился с киликийскими пиратами перевезти его войско в Сицилию. Однако они его обманули, и тогда рабы, как это описывает Саллюстий, начали строить плоты, чтобы форсировать неширокий Мессенский пролив. Однако и в этом им не повезло. Разыгралась буря и унесла плоты в море. Тем временем оказалось, что войско рабов блокировано римлянами под командованием Марка Лициния Красса. Кстати, он начал с того, что подверг свои войска, дотоле проигравшие рабам ряд сражений, децимации – то есть казни каждого десятого по жребию. Всего, по сообщению Аппиана, таким образом казнили 4000 человек, что очень подняло дух легионеров. Те вырыли глубокий ров, длиной более 55 километров, поперек Регийского полуострова, где находилась армия Спартака, и укрепили его валами и частоколом. Но рабы сумели прорвать эти укрепления: ров заполнили деревьями, хворостом и телами пленных, и трупами лошадей; и разбили отряды Красса. Теперь Спартак направился в Брундизий – крупный морской порт, чтобы через него вывезти рабов в Грецию, так как от Брундизия до нее было очень недалеко, и сделать это было возможно. Но… оказалось, что взять город ему не по силам. К тому же от Спартака опять откололись два отряда – Ганника и Каста и были разбиты римлянами, а, кроме того, на помощь Крассу в Италии высадился с войсками Гней Помпей. Спартак в бою. Как видите, многие из сражающихся рабов изображены в реконструированном защитном вооружении и с самодельными плетеными щитами. Рис. Дж. Рава. В этих условиях Спартак был вынужден вступить в решающее сражение с Крассом, в котором он сам и погиб (тело его так и не было найдено), а его армия потерпела сокрушительное поражение. Пленных рабов распяли вдоль дороги от Капуи до Рима на крестах. Затем и Красс, и Помпей еще некоторое время добивали остатки армии Спартака на Юге Италии, так что восстание, можно сказать, продолжалось еще и какое-то время после смерти самого Спартака. Есть сразу несколько героических описаний его гибели, но как все случилось, точно никто не знает. Гладиаторский бой: ретиарий против секутора. Мозаика из виллы Боргезе. Рим. Есть изображение на стене дома в Помпеях, изображающее момент, когда конный римский воин ранит Спартака в бедро. В книге известного советского историка А.В. Мишулина на стр. 100 есть реконструкция этого события. Однако ей вряд ли можно доверять, учитывая то обстоятельство, что римские всадники пользовались метательными копьями, а не ударными! Интересно, что у него же есть и другое изображение этого момента на заставке на странице 93. Феликс из Помпей ранит Спартака в бедро. (См. стр. 100. А.В. Мишулин. Спартак. М.: 1950 г.) Тоже изображение, более реалистическое, если учитывать наши знания о римском войске этого периода. (См. стр. 93. А.В. Мишулин. Спартак. М.: 1950 г.) И вот оно куда более достоверно и уместно. Впрочем, если мы ему поверим, то придется признать, что римский всадник каким-то образом оказался в бою позади Спартака, а это не вполне вяжется с описаниями последнего боя вождя армии рабов. Как бы там ни было, но эта фреска с надписью «Спартак» есть единственное его изображение! Над головой второго всадника помещена надпись: «Феликс из Помпей», хотя разбирается она с трудом. Интересно, что она сделана на древнеокском языке, а затем эту фреску во времена Империи еще раз покрыли штукатуркой, и открыли лишь в 1927 году. Отсюда можно сделать вывод, что сделан этот рисунок был самим Феликсом (или кем-то по его заказу) в память об увековечении столь знаменательного события, каким была его победа над столь прославленным и опасным противником! Кстати, Плутарх сообщает, что в походах Спартака сопровождала его жена, фракийка, обладавшая даром предсказания и поклонница культа бога Диониса. Но где и когда он сумел ее заиметь, неизвестно, и потом другие историки о ее существовании не упоминают. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru

Второе восстание рабов в Сицилии Как это уже здесь отмечалось, там, где рабов было больше всего, там они подвергались и большей эксплуатации, условия содержания их были тяжелее, а значит, они чаще и восставали. Так, в 104 – 99 гг. именно в Сицилии случилось и второе массовое выступление рабов. «Перед сицилийским восстанием рабов, - сообщает Диодор, - в Италии было так много коротких восстаний и мелких заговоров рабов, что как будто само божество таким путем предвещало новое колоссальное восстание в Сицилии». Интересно, что римляне не только казнили пленных рабов, участвовавших во Втором сицилийском восстании, но и брали их в плен и опять посылали работать, а также отдавали их в гладиаторы. Пленные рабы из Милета. Музей археологии. Стамбул. В изложении Диодора, причиной восстания стала любовь некоего Тита Веттия к одной рабыне, которую ему хотелось выкупить, но денег у него не хватало. Однако все равно взял ее к себе, и обещал отдать деньги позже. Однако денег у него в итоге не нашлось – видно рабыня стоило довольно дорого, и когда пришел срок расплаты, он не придумал ничего лучше, как решить вопрос с кредиторами силой. Вооружив 400 своих рабов, приказал им идти в деревни и поднимать восстание, ну а себя он, разумеется, решил объявить царем. Потом у него стало уже 700 человек, и Рим отправил на усмирение этого «античного Дубровского» претора Луция Лукулла. Тот прибыл в Капую, и собрав там армию в 4500 человек, пошел на Веттия, но и тот к тому времени имел под своим началом уже 3500 человек. В первом же столкновении рабы разгромили римский отряд, однако Лукулл решил перехитрить своего противника: подкупил Аполлония – командира Веттия, и тот его ему спокойно выдал. Однако это было только лишь начало! Между тем на Рим с севера напали племена кимвров, и сенат приказал полководцу Гаю Марию призвать на помощь союзные Риму государства. Таким образом, пленные рабы опять получали доступ к оружию, правда, теперь уже гладиаторскому. Но и оно в ту эпоху было достаточно эффективным. Тем более для рабов. Его, также как и доспехи, и оружие легионеров, выделывали в специальных мастерских. И сегодня мы можем судить о нем и по дошедшим до нашего времени изображениям сражающихся гладиаторов и по реальным артефактам, таким, как например, этот гладиаторский шлем из Британского музея. Однако царь Вифинский отказался помочь, мотивируя это тем, что у него просто нет людей, так как они проданы в рабство римскими откупщиками. Сенату это не понравилось, и он решил освободить всех свободнорожденных подданных своих союзников, пребывающих в рабстве за долги. Сицилийский претор Лициний Нерва также начал освобождать рабов. И рабы посчитали, что освободят всех, но свободу получили лишь 800 человек, так как рабовладельцы просто подкупили Нерву, чтобы не потерять рабочие руки. Свободы рабы не получили, посчитали себя обманутыми и… восстали, поскольку люди вообще не любят, когда их обманывают и обещанного не выполняют. Ночью, на священном холме возле города Сиракузы рабами был составлен план восстания, и той же ночью они начали претворять его в жизнь: убивать своих господ. Потом они заняли возвышенность и приготовились защищаться, но распространиться восстанию было не суждено. Некий предатель выдал Нерве все планы. И он сумел расправиться с заговорщиками, пока их было еще мало. Но это было лишь началом мятежа, охватившего вскоре весь остров. О том, насколько сложными и дорогими были детали доспехов римских гладиаторов, свидетельствуют, например, вот эти бронзовые поножи, обнаруженные в гладиаторских казармах в Помпеях. Буквально тут же восстали рабы в западной части Сицилии у города Гераклея. Сначала 80 рабов убили Публия Клония, принадлежавшего к сословию всадников, собрали отряд в 2 тысячи человек и тоже укрепились на холме. Нерва, прибывший в Гераклею, сам против них выступить не решился, а направил некоего Марка Тациния. И закончилось все тем, что рабы уничтожили его отряд и захватили принадлежавшее ему оружие! Когда количество восставших достигло 6 тысяч, они устроили у себя совет «из мужей, отличающихся рассудительностью», и, как водится, выбрали царя – раба по имени Сальвий (впоследствии взявший имя Трифон), о котором Диодор сообщает, что он умел гадать по внутренностям животных, искусно играл на флейте и был опытен в различных рода лицедействах. Так что это не только современный тренд – выбирать в органы власти актеров, в те давние времена люди тоже этим грешили! Сильвий поделил армию на три части во главе со своим командиром, которые периодически должны были совещаться. Собрав войско в две тысячи воинов, Сальвий двинул его к городу Моргантине, но взять его ему не удалось, так как защищали его тоже рабы, которым их хозяева за это обещали свободу! Но как только выяснилось, что все эти посылы - обман, рабы из Моргантины перебежали к Сальвию. В западной части острова у города Лилибея тоже началось восстание, которым руководил раб – киликиец Афинион, известный своей опытностью в военном деле. Как и Сильвий, он обладал славой астролога и предсказывал будущее по звездам. Его тоже избрали царем, а войско у него составилось численностью в 10 тысяч человек. Интересно, что в свою армию он брал лишь самых сильных рабов, а всем прочим велел вести хозяйство и поддерживать в нем полный порядок. Беречь землю своих бывших хозяев, как свою собственную, – вот что, по его словам, ему открыли звезды, так что итогом такого откровения стало изобилие продуктов питания у рабов. Гладиаторский шлем из Помпей - настоящее произведение искусства. Даже непонятно, зачем он такой был нужен. Ведь публика в римских цирках сидела достаточно далеко от арены и мелких деталей рассмотреть просто не могла! Национальный археологический музей, Неаполь. Правда, город Лилибею ему взять не удалось, но восстание продолжало распространяться. Когда Сальвий подступил к Триокале и узнал, что неподалеку находится Афинион, он послал за ним «как царь за полководцем» и тот направился к Триокале со своими войсками. Рабовладельцы надеялись, что между ними начнется распря, но Афинион подчинился ему, так что надежды рабовладельцев не сбылись. Хотя Рим и был занят войной с кимврами и тевтонами, но сумел все-таки выделить войско в 17 тысяч человек под командованием Луция Лукулла. Около Скиртея началась битва, причем Афинион бился в первых рядах отборного отряда своих воинов. Причем рабы сражались очень мужественно и обратились в бегство только после того, как Афинион был тяжело ранен и не мог продолжать бой. Однако он остался жив, так как прикинулся мертвым и таким образом сумел спастись от римлян! Царь Трифон укрылся в Триокале и был там осажден Лукуллом. Рабы начали колебаться, но тут вернулся Афинион, считавшийся мертвым, всех ободрил и не просто ободрил, а настолько всех воодушевил, что рабы тут же вышли из города и разбили Лукулла, осаждавшего Триокалу! Правда, Диодор написал, что рабы его просто подкупили. Проверить это утверждение нельзя, хотя известно, что Лукулла отозвали в Рим, где он был предан суду и даже понес наказание. Такая же судьба постигла и следующего «борца с рабами» – Гая Сервилия, которого также отозвали из Сицилии и осудили на изгнание. В это время царь Трифон умер и его преемником был выбран Афинион, который решил взять Мессану – богатый северо-восточный город, отдаленный от Италии только небольшим проливом. На города Мессаны Рим отправил только что избранного консула Гая Ацилия, известного своей храбростью. Битва разыгралась под стенами города, причем Афинион вступил в поединок с римским консулом, причем сам он был при этом убит, а Ацилий получил сильное ранение в голову. В итоге римляне победили и начали преследовать мятежных рабов по всему острову. Рельеф с изображением раба. Музей Роял де Мариемонт, Бельгия. Только один небольшой отряд рабов во главе с неким Сатиром отважился на открытый бой с римлянами. И вот тут Ацилий пообещал рабам, что если они сдадутся без боя, то все они получат свободу и не будут наказаны. Рабы поверили и сдались, однако Ацилий их заковал в кандалы и отправил в Рим, где их всех отдали в гладиаторы. По преданию, столь подлый обман рабов настолько возмутил, что они не захотели биться ради потехи римской публики, а сговорились убить друг друга прямо на глазах у стражи и у зрителей. При этом Сатир последним из всех заколол себя мечом. Таким образом, стыд не позволил никому из них смалодушничать! Керамические светильники, выполненные в виде шлемов гладиаторов. Римско-германский музей, Кулонь, Франция. Тем временем восстание рабов началось в Греции, в Аттике, в рудниках Лавриона, где добывали серебряную руду и где труд рабов был исключительно тяжелым. Рабы сговорились, перебили стражу, затем захватили крепость Суний, что находилась неподалеку, и принялись «бесчинствовать и опустошать Аттику». Событие это, по словам историка Посидония, случилось одновременно со вторым восстанием рабов в Сицилии. Тетрадрахма царя Митридата VI. Британский музей Имело место и восстание рабов в Боспорском царстве. Причем главную роль в нем играли тамошние рабы-скифы во главе с рабом по имени Савмак. Восставшие рабы убили царя Перисада и избрали своим царем Савмака. Правда, подробности этого восстания практически неизвестны. Хотя есть информация о том, что он боролся за независимость своего государства и пытался защитить его от иноземных завоевателей, что он правил около двух лет и даже чеканил монеты с надписью «царь Савмак». Восстание было подавлено войсками царя Митридата Евпатора, а по времени оно также совпало со вторым восстанием рабов в Сицилии!

Последним крупным сражением с участием монгольских луков стала битва под Лейпцигом 1813 года, когда в составе русской армии против Наполеона выступили башкирские лучники. Ошарашенные французы, завидев такой раритет, прозвали их «купидонами». В 1812 году полковник Робер писал своему приятелю: «Русские выпустили против нас орды монгол! Кажется все эпохи ополчились против нас! Эти люди в шкурах и мехах не знают ни страха ни пощады. Удивительна их природа ведения боя. Они дико визжат и толпой лезут напролом. Их косят множественно ядра, а им это не страшно. Вы будете изрядно удивлены, но в своем вооружении они используют луки и стрелы, которые разят беспощадно наших канониров. У капитана Клемансо треуголка пробита стрелой монгола, а стрела прилетела из едва видимой точки в поле! Наши солдаты, допрежь столкнувшись с этими экзотическими воинами, бегут с поля боя, едва услышав эти дикие множественные вопли. Это немыслимо, будто из пепла восстали орды хана Чингиза.» Французский полковник Робер по своему незнанию писал о башкирских конных полках, которые были сформированы и поспешили на помощь русской армии, едва узнали о нападении Наполеона на Россию. Всего было сформировано около 30 башкирских и татарских полков по 500 рядовых конников в каждом. В командный состав этих воинских формирований входили 30 человек: командир полка, старшина, 5 есаулов, 5 сотников, 5 хорунжих, 1 квартирмейстер, 1 — 2 писаря и 10 пятидесятников. Кроме того, при каждом полке постоянно находился мулла. Воины с Южного Урала имели традиционное для них вооружение и 2 коня (строевой и вьючный). Полки прибывали на фронт в полной экипировке, купленной за счет пожертвований односельчан, со своими продуктами питания и фуражом. Описывая сильную стычку с французской кавалерией, английский офицер Р. Вильсон отмечает "личную храбрость” башкир, которые, только что прибыв в армию, бросились на французов вместе с другими казаками вплавь через р.Аллер. Башкирские конники, стреляя из луков, "с большим эффектом атаковали отряды врага, захватив пленных”. Р. Вильсон не раз подчеркивал храбрость и бесстрашие башкирских конников в борьбе с такой сильной регулярной армией, как французская. Особенно сильно действовала на неприятеля боевая конница башкир, развернутая в лаву. С дикими криками, посылая вперед тучи стрел, конники не знали пощады, поражали пиками и саблями зазевавшихся на поле боя французов. Зачастую французские части немедленно отступали, едва узнав о том, что против них строятся в атаку конные башкирские полки вместе с казачьими сотнями. Весть о том, что «беспощадные монголы в шкурах и мехах» вторглись в Европу летела со скоростью ветра впереди русского авангарда, сея панику среди польских и немецких горожан. Некоторые градоначальники без боя сдавали свои города, лишь бы их не штурмовали орды «дикарей». Однако, позже жители Европы с удивлением констатировали – «лучники из средневековья» не убивают мирных жителей, а наоборот относятся к ним с симпатией и добродушием. Оренбуржцы в войнах 1812 года. http://www.nlrk.kz/data11/result/ebook_367/index.html#ps

Английский лук – «пулемет средневековья» «И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить». (Откровение Иоанна Богослова 6:1-2) Совершенно случайным образом на страницах ВО возникла тема английского лука. А кто разбирается в английских луках лучше самих англичан? Никто! Поэтому, наверное, есть смысл обратиться к английским источникам, которые про английские луки рассказывают следующее: английский лук, называемый также уэльским луком, является мощным средневековым оружием около 6 футов (1,8 м) в длину, который использовался английскими и валлийскими стрелками для охоты и в качестве оружия в средневековых войнах. Английский лук был эффективен против французов во время Столетней войны, причем особенно хорошо показал себя в битве при Слейсе (1340), Креси (1346) и Пуатье (1356), и, возможно, в наиболее известной битве при Азенкуре (1415). Менее успешным было его применение в битве при Вернее (1424) и в битве при Патае (1429). Термин «английский» или лук «валлийский» представляет собой современный способ отличать эти луки от других луков, хотя на самом деле одинаковые луки использовались как в северной, так и в Западной Европе. Самый ранний лук, известный в Англии, был найдены в Ашкот Хит, Сомерсет и датируется 2665 г. до н.э. Более 130 луков дошли до нас из эпохи Возрождения. Более 3500 стрел и 137 целых луков были извлечены из воды вместе с судном «Мэри Роуз» - флагманским кораблем Генриха VIII, затонувшего в Портсмуте в 1545 году. Английский лук называют также «большим луком» и это действительно так, поскольку его длина превышала рост человека, то есть был 1,5 или 1,8 метра в длину. Ричард Бартелот из Королевского артиллерийского института описывает типичный английский лук как оружие из тиса, 6 футов (1,8 м) в длину, с 3 футовыми (910 мм) стрелами. Гастон Феб в 1388 году писал, что лук должен быть «из тиса или самшита, семьдесят дюймов [1,8 м] между точками крепления для тетивы». На «Мэри Роуз» были найдены луки длиной от 1,87 до 2,11 м, средней длины 1,98 м (6 футов 6 дюймов). Лучники, арбалетчики и кулевринеры ведут бой у стен Нового Орлеана. Миниатюра из «Хроник» Жана Фруассара. Национальная библиотека Франции. Сила натяжения лука средневекового периода оценивается в 120-150 Н. Исторически сложилось так, что охотничьи луки обычно имели силу 60-80 Н, а боевые были сильнее. На сегодняшний день существует несколько современных луков мощностью 240-250 Н. Вот описание того, как английских мальчиков приучали к луку во времена правления Генриха VII: «[Мой отец] научил меня, – пишет некто Хьюг Латимер, – как правильно держать лук и куда тянуть стрелу... У меня был лук, который купил мне отец по моему возрасту и силе, а потом мои луки были все больше и больше. Мужчина никогда не будет хорошо стрелять, если он не будет постоянно тренироваться с подходящим луком». Предпочтительным материалом для лука был тис, хотя ясень, вяз и другие виды дерева также использовались. Гиралдус Камбрийский из Уэльса писал, что традиционная технология изготовления лука состоит из сушки тисовой древесины сроком от 1 года до 2 лет, а затем ее медленной обработки. Так что весь процесс изготовления лука занимает до четырех лет. На «Мэри Роуз» луки имели плоскую внешнюю часть. Внутренняя сторона («живот») лука имела округлую форму. Луки могут храниться долгое время, если защищены влагостойким покрытием, традиционно из «воска, смолы и сала». Англичане быстро извели запасы тиса в Англии и начали его закупать за границей. Первое документальное упоминание об импорте тиса в Англию относится к 1294 году. В 1350 году имела место серьезная нехватка тиса, и Генрих IV приказал ввести частную собственность на те земли, где будет разводиться тис. Вестминстерским статутом 1472 года каждый корабль, возвращавшийся из русских портов, должен был привести четыре связки тиса для луков. Ричард III увеличил это количество до десяти. В 1483 году цена таких вот заготовок выросла от двух до восьми фунтов. В 1507 году римский император попросил герцога Баварии остановить истребление тиса, но торговля была очень прибыльной, и герцог, конечно, его не послушал, так что к XVII веку практически весь тис в Европе извели! Тетива для английского лука традиционно делается из конопли. Боевые стрелы заказывались связками по 24 стрелы в связке. Например, между 1341 и 1359-ым годами английская корона, как известно, получила 51 350 таких связок или 1 232 400 стрел! На «Мэри Роуз» нашли 3500 стрел, сделанных из тополя, ясеня, бука и орешника. Длина их составляла от 61 до 83 сантиметров (24-33 дюймов), при средней длине 76 сантиметров (30 дюймов). Наконечники были в основном бронебойными и широкими, часто лунообразными, чтобы «рубить» корабельные снасти. Научиться хорошо стрелять из лука было трудно. Поэтому обучение стрельбе поощрялось монархами. Так король Эдуард III в 1363 году указывал: «В то время как люди нашего царства, богатые и бедные, привыкли ранее в своих играх стрелять из лука… С Божьей помощью, хорошо известно, что честь и прибыль не придут к нам просто так, а чтобы иметь преимущество в наших воинственных предприятиях ... каждый человек в этой стране, если он будет трудоспособен, обязан по праздникам использовать в своих играх лук и стрелы ... и так практиковаться в стрельбе из лука». Сначала мальчику давали в левую руку камень и заставляли так стоять, держа его на весу. Камень со временем становился все тяжелее, а время – больше! На поле боя английские лучники учились втыкать свои стрелы вертикально в землю у своих ног, уменьшая время, которое требовалось, чтобы достать их и выстрелить. Именно поэтому колчанами они пользовались только для их переноски. Грязь на наконечнике давала больше шансов вызвать инфекцию. Английские историки высказали предположение, что дальность полета стрелы у профессионального лучника времени Эдуарда III могла достигать 400 ярдов (370 м), но самый дальний выстрел на Лондонском полигоне в Финсбери в XVI веке был равен 345 ярдам (320 м). В 1542 году Генрих VIII установил минимальную дистанцию стрельбы для взрослых в 220 ярдов (200 м). Современные эксперименты с аналогами луков с «Mэри Роуз» показали, что из них вполне можно стрелять на 328 м (360 ярдов) легкой стрелой, а тяжелой, весом 95,9 г, на расстояние 249,9 м (270 ярдов). В 2006 году Метью Бэйн с использованием лука мощностью 330 Н выстрелил из него на 250 ярдов. Стрельба осуществлялась по доспеху типа бригандины, при этом наконечник проник в преграду на 3,5 дюйма (89 мм). Лунообразные наконечники не проникают в доспехи, но способны при попадании вызвать деформацию металла. Результаты стрельбы по пластинчатым доспехам были следующие: при «минимальной толщине» стали (1,2 мм) наконечники проникали через преграду весьма незначительно и далеко не всегда. Бэйн сделал вывод, что более толстые доспехи (2-3 мм) или доспехи с дополнительной прокладкой способны были бы задержать любую стрелу. В 2011 году Майк Лоадес провел эксперимент, в котором выстрел по доспеху производился с 10 ярдов (9,1 м) из лука мощностью 60 Н. Целью была «броня» из 24 льняных слоя, проклеенных между собой. Ни одна из стрел в итоге «текстильную броню» не пробила! Экспериментатор, однако, пришел к выводу, что длинный шилообразный наконечник проник бы через эту преграду. Джеральд Уэльский описал применение валлийского лука в XII веке: «... [В] войне против валлийцев один из мужчин был поражен стрелой валлийца. Она прошла прямо через его бедро, высоко, где оно было защищено снаружи его доспехом, а затем через его кожаную тунику; далее она проникла через ту часть седла, которое называется альва или сиденье; и, наконец, попала в коня так глубоко, что убила животное». Стрельба из лука была описана современниками как неэффективная против пластинчатых доспехов в битве у Невилл-Кросса (1346), при осаде Бержерака (1345) и в битве при Пуатье (1356); однако такие доспехи не были доступны европейским рыцарям до конца XIV века. Д. Николь в своем исследовании, посвященном Столетней войне, писал, что рыцарю было достаточно наклонить голову, чтобы стрелы отскакивали от его шлема и наплечников, но могли поразить его при этом в бедро. Но они поражали рыцарских коней в круп и в шею, и те не могли бежать и просто ложились на землю. Также вражеские арбалетчики в битве при Креси вынуждены были отступить под градом стрел, так как не имели щитов павез. Историк Джон Киган прямо утверждает, что лук был оружием не против людей, а против лошадей французских рыцарей. Следует учесть, что каждый лучник имел 60 – 72 стрел во время боя. Сначала стреляли залпами по навесной траектории, чтобы поразить всадников и их коней сверху. Когда последние оказывались в непосредственной близости (50-25 м), лучники стреляли самостоятельно и с максимальной скоростью. Именно поэтому ряд английских историков называют лук «пулеметом средневековья». Если стрела застревала в ране, то единственным способом ее удалить было смазать древко водой или маслом и толкать его так, чтобы наконечник вышел с другой стороны, что было чрезвычайно болезненным делом. Были специализированные инструменты, используемые в средневековый период истории, чтобы извлекать стрелы, если они застревали в теле жертвы. Принц Хэл, позже Генрих V, был ранен в лицо стрелой в битве при Шрусбери (1403). Придворный врач Джон Брэдмор извлек стрелу из раны, зашил ее и замазал медом, который, как известно, обладает антисептическим свойствами. Затем на рану делали припарки из ячменя и меда, смешанных со скипидаром. Через 20 дней рана была свободна от инфекции и стала заживать. Тренировка английских лучников. Миниатюра из «Псалтири Латтрелла». Ок. 1330-1340 гг. Роспись по пергаменту. 36 х 25 см. Библиотека Британского музея, Лондон. Существовали ли в Англии более короткие луки? В 2012 Ричард Вадж с учетом анализа обширного иконографического материала и археологических свидетельств сделал вывод, что короткие луки сосуществовали с более длинными в период между норманнским завоеванием и правлением Эдуарда III, но мощные луки, стрелявшие тяжелыми стрелами, были редкостью до конца XIII века. Сами валлийцы использовали свой лук в засадах, часто стреляя из него в упор, что позволило их стрелам пробивать любую броню и вообще причиняли англичанам много вреда. Луки оставались на вооружении до XVI века, когда прогресс в развитии огнестрельного оружия привел к изменению тактики боя. Последний записанный пример использования луков в бою в Англии имел место во время перестрелки в Бриджнорте в октябре 1642 года во время гражданской войны, когда городская милиция, вооруженная луками, оказалась эффективной против небронированных мушкетеров. Лучники использовались в армии роялистов, но не применялись «круглоголовыми». Впоследствии многие ратовали за возвращение лука в армию, но применить его удалось только Джеку Черчиллю во Франции в 1940 году, когда он высадился там со своими коммандос. Тактика применения лучников у англичан в годы Столетней войны была следующей: пехота (обычно спешившиеся рыцари и солдаты в доспехах, вооруженные поллаксами – боевыми топорами с молотками на длинном древке), становилась в центре позиции. Современные английские лучники. Лучники развертывались в первую очередь на флангах, иногда фронтом перед пехотой под прикрытием заостренных кольев. Конница стояла либо на флангах или в центре в резерве, чтобы атаковать любой из прорванных флангов. В XVI веке к лучникам добавились стрелки-кулевринеры, пугавшие своими выстрелами лошадей. Кроме луков с «Мэри Роуз», до нашего времени дошло пять луков XV в., что позволило английским исследователям хорошо их изучить. Лук вошел в традиционную английскую культуру, о чем свидетельствуют легенды о Робин Гуде, где его изображают как «главного лучника страны», а также «Песня о луке» – стихотворении сэра Артура Конан Дойла из его романа «Белый отряд». Было высказано даже предположение, что тисы были специально посажены на английских кладбищах, чтобы всегда иметь древесину для луков. Типичный английский тисовый лук, 6 футов 6 (2 м) в длину. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru

Резня в Безье. Католики против катаров Средневековые католики были противниками любых версий христианства, не вписывающихся в религиозную систему взглядов Рима. Поэтому, когда учение катаров широко распространилось на юг Франции, а особенно в предгорья Пиренеев, Римская церковь решила уничтожить секту катаров и использовала фанатизм католиков как оружие в борьбе с ересью. Собор Святых Назария и Цельсия в Каркассоне. Это были местные святые, которые в городах Лангедока почитались повсеместно. НЕМНОГО ИСТОРИИ… Для начала заслали проповедников, рассчитывая «вразумить» отступников словом Божьим. Но кроме насмешек римское папство не получило ничего. Потерпев неудачу, церковь стала давить на сеньоров того региона, Раймона (Раймунда) V (1134–1194) и его наследника Раймона (Раймунда) VI (1156–1222), графов Тулузских, рассчитывая через них покончить с иноверцами. Раймон VI не торопился принимать меры и уверял Папу в преданности церковной догме. Пережив публичное унижение, он был вынужден клясться в верности католической церкви, хотя не мог и не хотел идти против собственного народа. Не дождавшись полного повиновения Раймона VI, Папа Иннокентий III (около 1161 – 1216) объявил крестовый поход против катаров. Собор Святых Назария и Цельсия в Безье. В документах впервые о постройке храма упоминается в VIII веке. Нынешняя церковь была возведена в XIII веке на месте бывшего здания, разрушенного в 1209 году во время крестового похода против альбигойцев. АРМИЯ КРЕСТОНОСЦЕВ Король Филипп II Французский (1165–1223) вместе со своим наследником не захотели стать во главе похода против собственных вассалов, однако позволили герцогу Бургундии и графу де Неверу встать во главе армии крестоносцев. Бургундскую аристократию отвлекала нависшая над Пуату угроза мятежа и козни английского короля Джона (Иоанна) Безземельного (1166–1216), имевшего поддержку со стороны германского кайзера Оттона IV Брауншвейгского (1175/76–1218). Лишь 500 бургундских рыцарей откликнулись на призыв. Собравшееся в Лионе для папского благословения войско представляло собой весьма разнородную массу, состоявшую из людей самого разного происхождения. В состав войска входило еще 4000 сержантов в кольчужных бронях, или гоберах, длиной до бедра, следовавших за конницей пешком. 400 арбалетчиков должны были вести «огневой» бой. Их арбалеты обладали способностью выпускать толстую и короткую стрелу на дистанцию до 300 м. Взводились они подвешенным к поясу крюком, за который цепляли тетиву, вставляя ногу в петлю или «стремя» в передней части ложи и толкали ее, то есть ногу, вниз. Это было весьма эффективное оружие против кольчуг и щитов. Римский папа в прошлом дважды запрещал применение арбалетов против христиан, прежде всего потому, что позволял любому крестьянину убить господина. А в данном конфликте арбалетами располагали обе стороны. НАДЕЖНЫЕ ТЫЛЫ… В действующей армии католиков имелся еще и резерв: рибо – пехота, не обученная армейской дисциплине, общим числом до 5000 человек, вооруженная всевозможным, как правило, очень дешевым оружием. Наличие рибо в военном походе было необходимо для любой средневековой армии. Они нужны были для хозяйственных нужд, так как помимо воинов, нуждавшихся во всевозможных услугах – от приготовления пищи до ремонта обуви, – были и животные, нуждавшиеся в выпасе и присмотре: их надо было поить, кормить, обихаживать. Все это требовало много людей, способных выполнять эту работу. Взамен предлагалась нехитрая еда и кров над головой. Были и такие, кто просто жить не мог без походной жизни, а потому готовы были следовать за войском хоть на край света. Вид на город Безье и его собор. «Попутчики армии» вооружались кто как мог, следуя, прежде всего, возможностям кошелька, а также полученным навыкам. Кинжалы и ножи были основой «джентльменского набора». Обычные дубины, мечи и сельскохозяйственные орудия тоже имели место быть. Не будем забывать и о наличии в армии 1000 оруженосцев. Хотя, по правде, у многих рыцарей имелось по два помощника, и до услуг оруженосцев дело, как правило, не доходило. Вид на реку Орб и мосты через нее с крыши собора. Конечно, сегодня здесь все сильно изменилось. Кроме того, в походе за войском следовал «осадный поезд», состоящий из разобранных катапульт, камнеметов, «кошек» (симбиоз дома и повозки с усиленной крышей и подвешенным внутри тараном) и даже осадных башен. Естественно, в обслуживающий персонал такого поезда входили и механики, и плотники. Осадный инвентарь сплавлялся по Роне вниз на баржах, а потом отправлялся в повозках, запряженных могучими волами, по старым римским дорогам. Отправлением религиозных потребностей, а также надзором за духовной чистотой средневекового войска занималось несколько сотен клириков, возглавлял которых Арно Амори, аббат Сито обители цистерцианцев. Войско состояло из 13 000 человек, такого же количества лошадей (боевых, скаковых и ломовых), волов и домашних животных, которые предназначались для приготовления из них пищи. Войско в походе растягивалось в колонну длиной около 10 км. Еще один вид с крыши собора на заречную сторону, где когда-то стояли шатры крестоносного воинства. В обозе следовал и опальный Раймон VI, граф Тулузы, за которым церковниками была установлена неусыпная слежка. Данных о том, что делал граф во время боевых действий, не обнаружилось, однако позже он оставил армию крестового похода и встал во главе войска в защиту катаров. КРЕСТОНОСЦЫ У СТЕН ГОРОДА Участники похода потратили целый месяц, чтобы дойти до Безье, первого крупного города катаров, расположенного в 250 км к западу. В Монпелье (городе, расположенном в 80 км не доходя до Безье) виконт города Раймон Роже Транкавель пожелал влиться в ряды крестоносцев, чтобы таким образом отвести от себя подозрения. Аббат Амори, тем не менее, категорически отказался от услуг виконта. Не сумевший выжечь ересь в собственном уделе, он должен был почувствовать на себе последствия попустительства, а потому не должен был ждать никакой пощады. По возвращении в город, Раймон-Рожер известил граждан о необходимости серьезно готовиться к обороне, а сам вместе с евреями отправился в Каркассон в надежде собрать войско и помочь Безье. Горожане тем временем стали спешно запасать провизию, воду, а также проверять и приводить в порядок оборонительные мощности: чистить и углублять крепостные рвы. Здесь стоит немного рассказать о Безье. Средневековый город Безье располагался тогда на северном берегу реки Орб, недалеко от прекрасного, теплого Средиземного моря. В свое время римляне построили тут дорогу, назвав ее Виа-Домиция, которая шла через Испанию, юг Франции и Италию. Через реку был построен мост длиной около 300 м, по которому жители Безье могли переходить с правого берега реки на левый и обратно круглый год, несмотря на зимние обширные разливы реки. Средневековый город, надежно защищенный мощными стенами, стоял на скалистом выступе, возвышаясь над мостом на 20 м. Это позволяло защитникам города держать в поле зрения и в простреливаемой арбалетами зоне ближнюю часть моста силами 400–500 человек. Ниже, под стенами, к скале прилепился Фобур – посад с множеством домов и домишек, не поместившихся внутри городского периметра. Прямой штурм через мост был нецелесообразен, поскольку сулил большие потери противнику, а ширина реки не позволяла использовать катапульты и камнеметы, так как каменные снаряды просто не долетали до стен Безье. ПЛАН РАСПОЛОЖЕНИЯ ВОЙСК Войско крестоносцев подошло к городским стенам 21 июля. Епископ Безье, следовавший вместе с крестоносцами, уговаривал жителей сдать город. Кроме того, священнослужитель просил выдать армии около 200 еретиков, названных им по именам, предлагая взамен спасенные собственные жизни. Требование с негодованием было отвергнуто. Горожане надеялись на своих защитников, на прочность и неуязвимость городских стен. А еще на то, что, не достигнув успеха, через месяц, войско неприятеля само разбредется по домам. Крестоносцы тем временем пересекли реку и разбили лагерь на песчаной площадке к юго-западу от города. Расстояние от городских стен было достаточным для того, чтобы вовремя увидеть противника и предотвратить внезапность нападения. Более простые укрытия рибо располагались ближе к мосту. Когда тьма стала рассеиваться, и забрезжил рассвет, на мосте через реку замаячила какая-то фигура молодого человека, вооруженного ножом. Вот он – этот самый мост, на котором все и случилось! Непонятна была цель появления его на мосту: то ли бравада, то ли провокация, то ли он был просто пьян. Подобная смелость не сулила ничего хорошего. Небольшой отряд, собравшийся по тревоге, спешно выехал за ворота города, и, нагнав молодого человека, убил его. Казалось, вот она, фортуна! Сама судьба давала шанс крестоносцам открыть бой. Завязалась драка между рибо и отрядом защитников города. Защитников через Фобур теснили назад к воротам. Крестоносцы ринулись в бой, используя возможность попытать удачу и постараться с наименьшими потерями войти в город. А несчастные горожане спешили отбить ворота у захватчиков. Бой переместился на узкие городские улочки. Всюду раздавались крики раненых и плач детей. Мужчины с оружием в руках пытались отбиться от нападающих, сражаясь за своих близких. Однако силы были неравными. За несколько часов Безье был разорен, а многие жители города нашли свою смерть на улицах, и даже в церквях. «БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ ВЫЛОЖЕНА ДОРОГА В АД» Население Безье состояло в основном из католиков, но были среди жителей и катары. Жили, тем не менее, все дружно, мирно, как и положено добропорядочным соседям. Арно Амори, тамошний аббат цистерцианского монастыря был тем, к кому крестоносцы обращались со своими вопросами. Один из них звучал так: «Как же нам отличить католиков от катаров?» В ответе прозвучали отголоски обоих заветов Библии, а сам он стал достоянием истории: «Убивайте всех подряд, Бог на небе узнает своих». И началась Божья работа... Было уничтожено все население, включая тех католиков, которые надеялись найти спасение у алтарей католических же церквей. К полудню труды во имя Господне завершились, город обезлюдел… Нельзя сказать, что за все в ответе был один настоятель Сито с его неосмотрительно брошенной фразой. 10 марта 1208 г. папа Иннокентий III, держа совет с аббатом Амори и 12 кардиналами, постановил «уничтожить и искоренить катаров... от Монпелье до Бордо». В следующем послании к папе аббат с чувством «глубокого удовлетворения» от превосходно сделанной работы изрек: «Ни годы, ни положение, ни пол не стали им спасением». Точное количество жертв той резни не известно до сих пор. Цифры разнятся в десятки раз: от 7000 до 60 000 человек, включая, как говорится, стариков и младенцев. Рибо, взявшие город, а затем вырезавшие жителей, разграбили мирный город Безье, забрав такое количество добычи, которое им и во сне не снилось. Однако такое наглое мародерство привело в ярость крестоносцев рыцарей. Почувствовав себя обойденными в дележке добра, они решили проучить «голоштанных», отобрав силой награбленное. Рибо, не желая расставаться с добычей, в отместку подожгли город. Пожар был апофеозом этой кровавой вакханалии. ЭПИЛОГ После Безье крестовый поход по городам и весям продолжился. Воины Христа захватывали все новые и новые города и замки, вырезали еретиков, где только могли. Тысячи их были сожжены. Напуганные резней в Безье и, не желая себе той же участи, горожане без сопротивления открывали ворота своих городов. Слухи о зарвавшихся крестоносцах в итоге дошли до короля Арагона, вынужденного вмешаться и всячески противодействовать походу. Военные действия велись, но не так активно, как раньше. Они то затухали, то разгорались, всякий раз с переменным успехом. 15 марта 1244 года стало знаковым днем. Тогда сдался замок Монсегюр, после чего около 200 гордых и убежденных в своей вере катаров сожгли на кострах. А вот еретиков сжигали! «Большая хроника Франции», около 1415 г. Британская библиотека. Еще 35 лет шла борьба инквизиции с остатками ереси, однако так и не покончила с ними. В 1300 году оставалось еще более дюжины священников катаров, или «совершенных», действовавших в Лангедоке, остальные вынуждены были бежать в Италию. Французская корона постепенно прибрала к рукам большинство «освобожденных» от ереси земель. И хотя с катарами все-таки было покончено, доминиканцы – католическое братство, официально признанное папством, – стали последователями идеалов катаров. Конечно, не всех, а тех, что касались личной скромности и аскетизма. СИЛЫ ВОЮЮЩИХ СТОРОН КРЕСТОНОСЦЫ (приблизительно) Рыцари: 500 Конные сержанты: 1000 Пешие сержанты: 4000 Арбалетчики: 400 Рибо: 5000 Всего: 10900 КАТАРЫ (приблизительно) Городская стража: 3500 Невооруженное гражданское население: 30 000 Всего: 33500 Автор: Светлана Денисова https://topwar.ru

Этруски против римлян Второй материал, посвященный военному делу этрусков, будет основан на работах опять-таки англоязычных историков, к услугам которых были и музеи Рима, и Тосканы и, естественно, британские музеи, в которых хранится много интересных находок. Пожалуй, наиболее доступным для российского читателя в этом плане был и остается Питер Конноли, книга которого «Греция и Рим в войнах» (в русском переводе «Греция и Рим. Энциклопедия военной истории») была выпущена издательством «Эксмо» уже… шестнадцать лет назад. То есть… понемногу становится раритетом, и многие ее уже не читали просто в силу возраста. Интересным изданием является англоязычный перевод французского автора Мишеля Фьюгере «Оружие римлян» (2002), где также есть раздел об этрусках и их вооружении, хотя и не большой. И хотя в ней нет цветных иллюстраций, а только графика и черно-белые фото, это прекрасная работа для всех интересующихся военным делом Рима. Ситула из Кьюзи VII в. до н. э. (610 – 600 гг.) «Женщины с косами стоят, а к ним подбирается мужчина в шлеме коринфского типа с гребнем. Но женщины его игнорируют, что видно по гордо скрещенным на груди рукам». Археологический музей Флоренции. В первом материале «Этруски против русских» речь шла о том, откуда этруски вместе со своими коровами перебрались в Италию. Теперь же речь пойдет о том, что здесь этруски основали города-полисы греческого образца, и каждый этрусский город, так же, как, впрочем, и греческие полисы, стал иметь собственную армию. Города были союзниками, но очень редко действовали сообща, что сильно их ослабляло. Для какого-то похода они могли объединить усилия, однако чаще они растрачивали силы в борьбе одного города с другим. В VII в. до н.э. этруски взяли на вооружение греческую тактику и греческую фалангу. Соответственно, они использовали и построение 12 на 8 гоплитов с четырьмя командирами урагами. Ситула из Кьюзи, на которой хорошо видны воины в гоплитском вооружении. Археологический музей Флоренции. Как и поздние римляне, этруски старались использовать войско, которое поставляли им союзники или завоеванные народы. Питер Конноли считает, что римская армия раннего периода истории Рима была типичной этрусской армией. При Тарквинии Древнем – первом этрусском царе Рима, она включала три части: этрусков (строившихся фалангой), римлян и латинян. Воинов, вооруженных копьями, топорами и дротиками, ставили на флангах, о чем сообщает Полибий, который собственными глазами видел текст самого первого договора с Карфагеном, заключенный около 509 г. до н.э. По его словам, он был написан на архаичной латыни, так что понять его можно было лишь частично. Этрусский воин из Витербе. Ок. 500 г. до н.э. Лувр. Сервий Туллий, второй из этрусских царей, будучи латинского происхождения, решил реорганизовать армию в соответствии с доходами, взамен происхождения. Было установлено шесть разрядов, самый первый из которых включал самых обеспеченных людей, которых насчитывалось 80 центурий по римскому счету, или же лохов по греческому. Большую часть этих людей, видимо, составляли те же этруски. Воинам из этого разряда нужно было иметь шлем, панцирь, поножи, щит, копье и, конечно, меч. Тит Ливий использовал для описания их щита слово clipeus, «клипеус», а Дионисий называл щиты этой центурии арголийскими (аргивскими) щитами. То есть все эти люди были вооружены как гоплиты и строились для боя фалангой. В их распоряжении находились две центурии мастеров-оружейников и строителей (их называли fabri - «мастера», отсюда слова «фабрика»), которые в самих боях участия не принимали. Этрусский щит из Тарквиния. Альтес-музей, Берлин. Во втором разряде числились 20 центурий. Вооружены эти воины были попроще и, в частности, не имели панцирей и использовали щит скутум вместо более дорогого аргивского щита. И Дионисий, и Диодор единогласно утверждали, что он был прямоугольным, и археология это подтвердила. Была обнаружена знаменитая Кертосская ситула, относящаяся к 500 г. до н.э., украшенная чеканкой с изображениями воинов с аргивскими, овальными и также прямоугольными щитами в руках. То есть, очевидно, что форма у щитов была самая различная, и что какой-то единый образец отсутствовал! Кертосская ситула. И на ней изображения воинов, около 500 г. до н.э. Их изучение позволяет сделать вывод, что в Италии использовались три вида щитов одновременно. Вполне возможно, что на ней мы видим типичных этрусских воинов этого времени. Музей археологии в Болонье, Италия. Третий разряд также состоял из 20 центурий. Эти воины отличались отсутствием поножей, видимо, стоивших довольно дорого, если их наличие или отсутствие столь разительно отражалось на доходах. На 20 центурий делился и четвертый разряд. Ливий сообщает, что вооружены они были копьем и дротиком, а вот Дионисий вооружил их и скутумом, и копьем, и мечом. Пятый разряд из 30 центурий по Ливию состоял из пращников, Дионисий же добавляет к пращникам еще и метателей дротиков, сражавшихся вне строя. В пятом классе состояли две центурии горнистов и трубачей. Наконец, самое бедное население и вовсе освобождалось от военной службы. Армия подразделялась согласно возрасту на ветеранов, служивших в городах, в то время как более крепкая молодежь участвовала в кампаниях за пределами своей территории. Этрусский керамический сосуд с изображением сражающихся воинов. Один из них одет в типичный «льняной панцирь». Музей Мартина фон Вагнера, Университетский музей (Вюрцбург). То есть разница, что дает нам описание этих двух древних авторов, невелика, поэтому не верить им повод отсутствует. Скорее всего, второй, третий и четвертый разряды действовали на флангах аналогично тому, как это делали союзники еще до реформы Сервия Туллия. Ливий, тем не менее, утверждает, что из них формировался второй, третий и четвертый ряд в общем боевом порядке. Если все римские граждане формировали центральную часть войска, то может быть этот порядок как раз и был прототипом легиона республиканской эпохи, когда различные по вооружению воины строились вместе в три линии. Иначе трудно себе представить, как выглядело такое построение в реальности. Как бы там ни было, известно, что, когда требовалось созвать армию, каждая центурия собирала требуемое количество воинов. Так, если нужна была десятитысячная армия, то каждая центурия снаряжала две эномотии, то есть 50 человек. Этрусская погребальная урна, середина II тысячелетия до н.э. Ворчестерский музей искусств в Ворчестере, штат Массачусетс, США. Потом этрусков из Рима изгнали, но при этом войско лишилось большой части воинов, относившихся к первому классу. Естественно это понизило уровень ее боеспособности. Недаром Ливий писал, что круглые щиты (а, следовательно, и фаланга) применялись римлянами вплоть до введения платы за службу в конце V в. С ликвидацией царской власти роль командующих взяли на себя два претора, институт которых функционировал до середины IV в., причем каждый из них командовал половиной армии. Этруски против римлян. Этрусские воины из храма в Пурги в Черветери ок. 550 – 500 гг. до н.э. Национальный этрусский музей, Вилла Джулия, Рим. Так же, как и Ливий, Дионисий Галикарнасский сообщает о реорганизации в этрусско-римской армии, которую провел в середине VI в. Сервий Туллий. Оба сообщения, по сути, идентичны и восходят, скорее всего, к Фабию Ликтору, написавшего историю Рима примерно около 200 г. до н.э. Считается, что его сведения основаны на документах той эпохи. Во всяком случае, должность претора – командира воинов-ветеранов – сохранялась и в более позднее время под названием praetor urbanus, хотя его функции относились теперь исключительно к судебной деятельности. Два главных магистрата теперь назывались консулами, а словом «претор» обозначали магистратов второго разряда; во время Полибия их стало уже шесть человек. Ахилл перевязывает раненого Патрокла. Обе фигуры в линотораксах («льняных панцирях»), усиленных чешуйками, отвязанный левый наплечник Патрокла выпрямился. Изображение с краснофигурной вазы из Вульчи, около 500 года до н. э. Роспись краснофигурного аттического сосуда. Государственные музеи, Старый музей, Античное собрание, Берлин. Воины, входившие в фалангу и относившиеся к первому разряду, имели вооружение греческого образца, то есть круглый аргивский щит, чеканный бронзовый панцирь, анатомические поножи, шлем, копье и меч. Однако, хотя этруски и сражались фалангой, в их погребениях находят даже топоры, которыми вряд ли можно сражаться, находясь в тесном строю. Но, возможно, пишет Конноли, это оружие клали в гробницу согласно обычаю. С другой стороны, топором можно было сражаться в поединках один на один – таких, как тот, что показан на скульптурном изображении двух гоплитов из Фалерии Ветерес. Они оба вооружены по греческому образцу, кроме кривого кинжала в руке одного из бойцов. Но одно дело оружие в составе погребального снаряжения, а в фаланге использовать топор определенно нельзя. Современная реконструкция внешнего вида воина-этруска по находкам в Тарквинии. Альтес-музей, Берлин. На росписи из Чери (ученые их так свои находки и называют: «воин из Чери» или еще откуда-то…) показан типичный гоплит в халкидском шлеме и с круглыми нагрудными пластинами. На изображении из Кьюзи показан гоплит в полном греческом вооружении, но шлем его украшают перья по италийскому, а отнюдь не греческому, образцу. Ну, а находки в «Гробнице воина в Вульчи» (около 525 г. до н.э.) дают пример наличия смешанных видов вооружения: шлем – негау, аргивский щит и поножи греко-этрусского типа. [/center] Этрусский корабль. Роспись в гробнице в Тарквинии. Судя по фрескам в гробницах, греческие панцири среди этрусков были широко распространены, известны находки нагрудных пластин в форме диска, относящихся к первой половине VII в. Однако точная датировка их затруднена, так как где и когда их нашли, осталось невыясненным. Роспись из Чери, которую никак нельзя датировать раньше конца VI в., дает основание считать, что этот тип доспеха использовали и значительно позже VII в. Кстати, такие же диски мы видим и на ассирийских барельефах, а еще более поздние их образцы нашли в Испании и также в центральной Европе. Коннолли считает, что они имеют явное восточное происхождение. «Роспись из Чери» показывает, что они крепятся на торсе тремя ремнями, скорее всего, кожаными. Почему тремя? А на их обратной стороне обычно находят три петли: две наверху и одну внизу, которые закрепляли этот диск на ремнях весьма хитроумным образом. Почему нельзя было закрепить его на четырех ремнях крест-накрест, как у тех же ассирийцев, неизвестно. Хотя есть примеры и такого крепления. Самым популярным ранним шлемом в Этрурии был шлем типа негау, получивший свое наименование по названию деревни в Югославии, около которой нашли их во множестве. Интересный экземпляр был обнаружен в Олимпии, а увидеть его можно в Британском музее. Сделанная на нем надпись говорит, что его в храм посвятил некто Гиерон, сын Дейноменеса, и жители Сиракуз, захватившие его у этрусков в морской битве при Кумах в 474 г. до н.э. Самый ранний образец такого шлема, который можно датировать, был обнаружен как раз в «Гробнице воина» в Вульчи. Без каких-либо изменений их использовали вплоть до IV, а может быть, и до III вв. до н.э. Характерной особенностью шлемов негау было бронзовое кольцо с отверстиями по его внутреннему краю, предназначенное для крепления подшлемника, благодаря которому он плотно сидел на голове. Шлем имел невысокий гребень, который иногда располагался поперек. П. Коннолли отмечает, что такие шлемы носили римские центурионы, и он же находится на знаменитой статуэтке, изображающей спартанского гоплита. Этрусский воин. «Марс из Тоди». Грегорианский этрусский музей, Ватикан. Конечно, соблазнительно утверждать, что это имело какое-то значение, например, что такое украшение являлось знаком отличия лохагов; и почему его тогда переняли центурионы, понятно. Однако это лишь домыслы. Доказательств этому мнению нет. Поножи в Этрурии использовались греческого типа, без анатомически выраженного колена. Ими пользовались так же, как и шлемами типа негау (т.е. до IV – III вв.), и это, несомненно, так как их часто вместе и находят. Удивительно, но почему-то в Этрурии защитные доспехи для бедер, лодыжек и ступней использовались даже тогда, когда в континентальной Греции их уже не применяли. Столь же долго использовали там и наручи. Изогнутый меч, или копис, распространенный в Греции и Испании с VI по III вв. до н.э., по мнению П. Коннолли, может вести свое происхождение из Этрурии, поскольку именно здесь были найдены самые ранние образцы этого оружия, датируемые VII в. до н.э. Бронзовая «сабля» из Эсте в северной Италии как раз и могла быть предтечей этого страшного оружия и подтверждает его италийское происхождение. Великолепные находки из «Гробницы Воина» в Ланувии около Рима, датируемые 480 г. до н.э. Боевое снаряжение включает бронзовую мускульную (анатомическую) кирасу (со следами кожаной и льняной подкладки), бронзовый шлем типа негау (с золочением и серебрением, а также стеклянной пастой в имитации отверстий для глаз), и меч – копис. Другие находки включают бронзовый спортивный диск, два железных скребка для тела и бутылочку для оливкового масла. Национальный музей «Термы Диоклетиана», Рим. Этрусские и ранние греческие мечи этого типа представляли собой рубящее оружие с клинком длиной около 60 – 65 см. Более поздние образцы из Македонии и Испании представляли рубяще-колющее оружием с клинком, длина которого не превышала 48 см. Кираса из «Гробницы Воина». Гробницы греков и этрусков сильно различались, различались и их взгляды на загробную жизнь. Вот гробница из археологического заповедника на мысе Макронидес в Айя-Напе на Кипре. Дверь высотой чуть больше метра, внутри помещение высотой от силы 1,5 м на две «лежанки» без намека на роспись. У этрусков все совсем по-другому. Копья у этрусков имели самые разные наконечники. Например, это длинные наконечники, относящиеся к типу вилланова. В гробнице V в. в Вульчи нашли типичный наконечник пилума, с трубкой для крепления на древко. Значит, таким оружием в то время уже сражались, и оно известно достаточно давно. В IV и III вв. до н.э. в Этрурии все еще продолжали пользоваться греческим наследием в области вооружения, а потом приняли также и их позднеклассический греческий стиль. На саркофаге амазонок и на гробнице Джильоли (оба памятника находятся в Тарквиниях) можно увидеть изображения типичных фракийских шлемов IV в. до н.э. и льняных панцирей, правда, их стали покрывать металлическими пластинками. Их хорошо видно, например, на знаменитой статуе Марса из Тоди, который изображен в типичном этруском доспехе. В то же время на погребальных урнах уже появились и изображения кольчуг, то есть этруски их тоже знали. Причем по конструкции это была все та же «льняная кираса», но только кольчужная. Ну, а римляне ее переняли вместе со всеми другими «находками» окружающих Рим народов. Интересно, что на этрусских скульптурах довольно часто видны анатомические панцири, раскрашенные серой краской. Но это не означает того, что они железные; куда более вероятно, что их просто серебрили или даже лудили оловом и, может быть, что позднее так делали и в римской армии. Изображение мускулов обычно сильно стилизованные, что дает возможность легко отличить этрусские доспехи от греческих. Гробница Львиц в Тарквинии. Ни у греков, ни у славян ничего подобного не встречалось. Полный этрусский доспех нашли в «Гробнице Семи Комнат» в Орвието, рядом с озером Больсена. Он состоит из типичного этрусского панциря анатомического типа, поножей греческого позднеклассического типа, аргивского щита, а шлем монтефортинского типа с характерными нащечниками с тремя отштампованными на них дисками. Метательным оружием стал пилум. Тип пилума с острым хвостовиком впервые появился в северной Италии в V веке. Пилум с плоским язычком, который вставляется в прорезь на древке и крепился одной-двумя деревянными стержнями, был изображен в гробнице Джильоли в Тарквиниях, где-то в середине IV века до н.э., но самая ранняя археологическая находка такого наконечника восходит к концу III в. и сделана была опять же в Этрурии, в Теламоне. Таким образом, делает вывод П. Коннолли, генезис этрусского вооружения имеет непосредственную связь с оружием и доспехами древних греков, а затем что-то они сами заимствовали (или придумали), а у них это, в свою очередь, заимствовали римляне. Но самое важное в культуре этрусков опять-таки связано даже не с их военным делом, а с погребальными обрядами. И это лишний раз подтверждает и тот факт, что ничего общего у этрусков не было и со славянами. Дело в том, что традиции поминовения усопших и их погребения являются одними из самых стойких. Обычай поминальных боев на могиле усопшего, заимствованная римлянами в качестве развлечения, традиция устройства расписных гробниц – ничего этого мы не видим у славян, даже намека на это нет, а ведь это важнейший атрибут духовной культуры, сохраняющийся на протяжении многих сотен, а то и тысяч лет! Этрусский сосуд, найденный в одной из их гробниц. Вот так они выглядели в ту далекую пору. Лувр. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru

Один из сюжетов войны Хора и Сета связан со знаменитым амулетом – Оком Гора и лунарным циклом. Миф гласит, что в ходе сражения Сет в виде гиппопотама одержал победу над Гором и вырвал его глаз, обратив племянника в бегство. Затем Сет разрубил глаз Гора на 64 части и разбросал по Египту (как видим, Сет очень последователен в своих привычках). На помощь Гору приходит Тот: он собирает все части и возвращает око целым и невредимым. Тот связан с культами Луны, поэтому мифологический сюжет о вырванном оке часто связывают с лунным циклом: когда Сет разбрасывает части ока – Луна убывает, когда Тот их соединяет – Луна растет. Возвращенное Око Гора обладало магическими свойствами, став могучим талисманом уаджат: с его помощью Гор сумел воскресить Осириса, который, однако, не пожелал остаться в этом мире, завещав Гору трон и месть. Приведем их последнюю беседу, воспользовавшись изложением И.В. Рака: «— Какой из поступков, по-твоему, является самым благородным? — спросил Осирис Хора. — Помочь невинно пострадавшему, — без раздумий ответил Хор. — Какое из животных, участвующих в сражении, ты считаешь самым полезным? — задал Осирис свой второй вопрос. — Самое полезное животное в битве — это конь, — сказал Хор. — Почему же конь? — удивился Осирис. — Почему ты назвал не льва, а коня? Ведь самый могучий из зверей — лев. — Лев нужен тому, кто защищается, — ответил Хор. — А конь преследует убегающего. Довольный ответом сына, Осирис воскликнул: — Воистину, ты готов к битве! Иди же и повергни Сета!» Вооруженный напутствием отца, Гор продолжил битвы с Сетом. Борьба богов шла с переменным успехом, Гору удавалось одержать победу над Сетом в облике гиппопотама, змеи, крокодила. Даже разрубить его тело на части, отомстив, таким образом, за отца. Однако упрямый Сет всегда воскресал и снова бросался в битву. Битвы Гора и Сета в образах культовых животных присутствуют практически во всех версиях мифов. Сет чаще всего избирал облик самца гиппопотама. В древнем Египте самка гиппопотама воплощалась в образах добрых богинь (например, Таурт или Опет), а вот гиппопотам всегда представлялся воплощением зла и хаоса, которое надо победить, чтобы восторжествовал божественный порядок. На стенах гробниц всех периодов истории Древнего Египта присутствуют ритуальные сцены, когда умерший предстает поражающим копьем различные хтонические порождения, воплощенные в образах крокодилов, змей, гиппопотамов, иногда птиц (хотя на первый взгляд зрителю представляют бытовые зарисовки – нильскую охоту или рыбалку). Так, например, деревянная золоченая статуэтка из гробницы Тутанхамона изображала юного царя, стоящего на ладье и поражающего копьем бегемота как то самое воплощение хаоса. Бог Тот с головой ибиса был богом знания и мудрости. Отметим, что в истории существовал прецедент, согласно которому божественные животные Сета (гиппопотамы) были убиты последователями Гора в районе Дельты, что подтверждают надписи в храме в Эдфу. Так что миф, вероятно, имел историческое основание. Но были у Сета и другие ипостаси: осел, черная свинья, гусь, змей. Последний образ закрепил в поздних представлениях, особенно прошедших через греческую обработку, коннотацию Сета со злым огнедышащим многоголовым Тифоном. Довольно часто в мифах о битвах Сет предстает в образе черного вепря (свиньи), которую египтяне считали нечистым животным. Дикий кабан (Сет) всегда являлся врагом зерна (Осириса): дикие свиньи мешали росту злаков, разрывая нежные побеги, поэтому кабанов убивали. Но вот в пищу их не употребляли, так как существовало табу. Иногда свиней приносили в жертву Осирису: их закалывали перед дверями дома, а тушу отдавали обратно свинопасу. Но возвратимся к мифу…Устав за восемьдесят лет от бесконечных баталий, испробовав все «звериные» возможности, соперники решили обратиться к суду богов, чтобы Великая Девятка во главе с Ра окончательно решила, кому из них отдать корону. Что, как мы понимаем, довольно странно – ведь Ра еще до рождения обещал власть Гору, но…и богам свойственна забывчивость. Не только забывчивость, но и склочность, и злопамятность: Ра, видимо, не забыл, как Исида обманом заставила раскрыть его свое тайное имя, и не спешил удовлетворить амбиции ее сына. Судебное разбирательство еще больше обострило противоречия, в ссору оказались вовлечены и другие боги, разделившиеся во мнениях. Боги Шу, Тот и богиня Исида оказывали давление на суд, склоняли всех принять сторону Гора. Ра же надолго задумался, что дало Исиде возможность неверно истолковать его молчание и, обрадовавшись раньше времени, поспешить призвать Северный ветер, чтобы сообщить Осирису хорошую весть: Гор получил отцовскую корону! Но вот Ра не спешил выполнять данное когда-то обещание. Не найдя решения, боги обратились за советом к богу плодородия Бенебджету (он почитался в образе барана в Мендесе). Но тот посоветовал обратиться к великой матери богов — Нейт, которая дала однозначный ответ: трон следует отдать Гору. А также предложила «альтернативу» и отступные для Сета: «…не то я разгневаюсь так, что небо упадет на землю….И пусть скажут Владыке Всего Сущего (Ра – прим. авт.): удвой владения Сета, дай ему Анат и Астарту, твоих дочерей, но посади Хора на престол отца его Осириса» (цит. по: Я. Липинская, М. Марциняк «Мифология Древнего Египта»). Отметим, что миф связан с переходом от матриархата к патриархату, когда отцовский род становится главенствующим. Обратим внимание на слова и аргументы сторонников Гора: «Неужели отдано будет звание (царя) брату по матери, в то время как налицо сын по плоти?»; «Неужели отдано будет звание Осириса Сету, великому силой, в то время, как налицо сын (Осириса) Гор?» (цит. по: М. Матье «Древнеегипетские мифы»). Из чтения текста «Спора Гора с Сетом» видно, что восторжествовало отцовское право. В этой связи чрезвычайно показателен приговор Геба по тяжбе Гора и Сета из текста «Мистерий Сета». И сказал Геб: «Смотрите, даю я наследство сыну наследника моего сына, перворожденному, открывателю путей, подобно тому, как сделал это Ра-Атум для Шу, старшего сына Вседержителя, подобно тому, как и Шу сделал мне. Также и я. Смотрите, дал я вещи мои все сыну Осириса Гору, сыну Исиды… Наследник это, сын наследника» (цит. по: М. Матье «Древнеегипетские мифы»). Но ответ Нейт не понравился и не убедил Ра в необходимости отдать трон Гору. Он посчитал, что Гор еще слишком молод, чтобы управлять Египтом, а вот Сет и старше, и опытней, кроме того каждую ночь помогает повергнуть змея Апопа. Накал страстей достиг такого уровня, что владыке вселенной – Ра – было нанесено оскорбление: бог Бабаи объявил, что «святилище Ра пусто» (в том смысле, что отныне никто его не станет слушать). Это значительно затянуло разбирательство, поскольку верховный владыка обиделся и много дней не разговаривал с Эннеадой (Девяткой), пока богиня Хатхор не развеселила его. Сету и Гору снова дано было слово, но те не смогли договориться. Впрочем, Сет пытался применить довольно серьезные аргументы: «Схвачу я скипетр мой в 4500 дебенов и буду убивать одного из вас каждый день!» (цит. по: М. Матье «Древнеегипетские мифы»). Тогда боги решили удалиться на остров и думать там, чтобы не подвергаться давлению соперничающих сторон, запретив перевозчику Анти переправлять туда хитрую Исиду. Но богиня обманула незадачливого перевозчика приняв образ старухи, и, соблазнив того золотым кольцом, пробралась на остров. Не зря Сет не хотел, чтобы Исида вмешивалась в процесс: она перехитрила и его, затеяв двусмысленную словесную игру. Приняв облик прекрасной девы, в котором брат ее не узнал, она просила рассудить спор. Она сказала ему: «…я была женой пастуха стад, и я родила сына. Муж мой умер, и юноша взял скот отца своего. Тогда пришел чужеземец, сел в шалаш мой и так сказал он сыну моему: «Я побью тебя, и я отниму скот отца твоего от тебя, и я выгоню тебя вон». Так он сказал ему. Но я хочу, чтобы ты выступил за него борцом». И Сет сказал ей: «Неужели будет отдан скот чужеземцу, в то время как сын хозяина налицо?» И Исида приняла образ птицы Хат, села на вершину акации, позвала Сета и сказала ему: «Плачь о себе! Ибо вот, твои собственные уста сказали это, и твой собственный разум осудил тебя!» (цит. по: М. Матье «Древнеегипетские мифы»). Дело в том, что в древнеегипетском языке слова «скот» и «сан» имеют одинаковое произношение («иаут»), поэтому спорящие, конечно, говорили о разных вещах. Но все же боги решили, что Сет сам себе вынес приговор и должен отдать власть Гору. Однако честность и верность слову к числу добродетелей Сета не относились: он тут же отказался от своих слов, а также утешился тем, что велел наказать перевозчика Анти («отняв подошвы его ног», то есть избить палками по пяткам) за то, что тот ослушался и нарушил запрет. Результат: Анти навсегда возненавидел золото (в его храмах запрещались такие дары), а тяжба Гора и Сета продолжилась. Бог Себек с головой крокодила. Не придумав ничего нового, они решили состязаться в обликах гиппопотамов: нырнуть под воду («в глубину Великой Зелени») и ждать, кто продержится меньше трех месяцев. Но гиппопотам, как мы помним, священное животное Сета, и Исида испугалась, что тот обретет небывалую силу в нем, поэтому решила помочь Гору. Она привязала гарпун к веревке, чтобы поразить Сета, но гарпун попал в Гора. Поняв свою ошибку, богиня повторила попытку, но Сет-гиппопотам из морских вод воззвал к ее сестринским чувствам – и Исида отступила. За это Гор разгневался на мать и, вынырнув, набросился на нее и обезглавил, бежав с отрубленной головой в горы. В другом фольклорном цикле мы сталкиваемся с чем-то похожим: Гор, одолев Сета, привел его в цепях к Исиде, но та сжалилась над братом и отпустила его на свободу; тогда Гор в гневе сорвал с головы матери корону. Бог Анубис с головой шакала. Исида обратилась в каменную статую без головы, в таком плачевном виде и нашли ее боги. Тут же было принято решение найти и наказать матереубийцу. Сет первым нашел Гора, пока тот спал под деревом Шенуша в земле Оазиса, и, воспользовавшись случаем и отсутствием свидетелей, вырвал и закопал глаза Гора. Эта история закончилась благополучно: добрая богиня Хатхор вернула Гору зрение, влив в его глазницы молоко газели. И вот снова соперники предстали перед судом, где Ра потребовал от них дать богам покой и ненадолго прервать свои состязания. Сет использовал это время, чтобы попробовать обойти племянника другим способом – не силой, а хитростью, задумав «совершить над ним дело победы». С этой целью он пригласил Гора к себе в дом, устроив пир и пригласив того переночевать. А ночью попытался склонить Гора к мужеложству и «посеять в нем свое семя», превратив тем самым символически в женщину (а на троне женщин быть уж точно не могло, даже в более поздние времена фараонам-женщинам приходилось менять свое имя на мужское и скрывать женскую природу под мужскими одеяниями). Но Гор собрал семя Сета в руку и обратился к матери за помощью. Исида к тому времени благодаря магии Тота перестала быть каменной статуей, и, видимо, успела простить сына. Она отсекла его оскверненную руку медным ножом и выбросила в болото, магически призвав новую руку, а семя Гора вылила на любимое лакомство Сета – латук, которым он с удовольствием угостился, будучи уверенным, что его хитрость удалась. В «Книге мертвых» мы видим более драматичный рассказ, где Исида в гневе отрубает обе руки сыну, которые затем вылавливает бог-крокодил Себек, Владыка Заводей. Справившись с гневом, Исида приращивает руки к телу Гора. Явившись на божественный суд, Сет объявил о своем «деле победы» и наслаждался тем, как боги «плевали в лицо Гору». Но недолго…до тех пор, пока Гор не попросил Тота призвать семя Сета и свое. Тогда семя Сета откликнулось из болота, а «божественное истечение» Гора вышло золотым диском над головой потрясенного Сета. Возрадовались боги и поспешили возложить корону на голову Гора. Сет, конечно же, не согласился, и соперники решили устроить гонки на каменных ладьях. То есть так думает только Сет, отколов от скалы приличный каменный кусок и вытесав из него ладью длиной в 138 локтей. А Гор, поднаторев за время споров с дядей в хитрости, обмазывает сосновую (по другой версии кедровую) лодку гипсом, придавая внешнее сходство с камнем. Предсказуемо ладья Сета тонет, а Гор побеждает в состязании. Поняв, что его обманули, Сет превратился в гиппопотама и потопил ладью Гора. Спор не решен, божественный суд зашел в тупик, обнаружив свою несостоятельность; пришла пора выйти на сцену Осирису, которому и было направлено послание от имени суда богов. Дважды посылали гонцов к владыке Дуата, дважды он однозначно давал понять, что находится на стороне сына (вот так неожиданность!), последнее письмо возымело действие. Особенно недвусмысленная угроза в нем содержащаяся. Осирис пишет: «Что до этой страны, где я нахожусь, она полна свиреполикими гонцами, и они не боятся никакого бога и никакой богини. И я заставлю их выйти, и они принесут мне сердце каждого, творящего злые дела, и они пробудут здесь со мною» (цит. по: М. Матье «Древнеегипетские мифы»). «Хватит, повеселились», – решили боги. Призвали Сета и вновь вопросили – почему он не отдает сан Гору, а тот смиренно произнес: «Пусть призовут Хора, сына Исиды, и передадут ему сан его отца Осириса». На голову Гора возложили корону и сказали ему: «Ты – царь прекрасный Египта и ты владыка прекрасный земли каждой во веки веков» (цит. по: М. Матье «Древнеегипетские мифы»). Но и Сет не остался без трона: Ра нарек его сыном своим, пригласил восседать с собой на троне, помогая бороться с врагами солнечного бога («да грохочет он в небе и да боятся его!»). В папирусе Жумильяк (300 г до н.э.) можно найти и дополнительные сюжетные линии мифа, увидеть роль Анубиса в этой драме. А также узнать, что Сет отнюдь не воссел на троне с Ра, а будучи связанным по рукам и ногам был преподнесен Осирису в качестве оригинального трона, но бежал в облике пантеры. Сторонники Анубиса схватили его и сожгли, а затем содрали шкуру, и Анубис влез в нее. Затем выжег на ней свой знак – так появился пятнистый леопард. И с тех пор жрец-уаб, участвующий в погребальных ритуалах, носит леопардовую шкуру. Есть в более позднем папирусе и другие разночтения. Но предыдущая трактовка намного менее кровава… Так примирились два заклятых врага и объединились Две Земли. И мы вслед за древнеегипетским писцом можем подвести итог: «Закончено благополучно в Фивах, месте Истины». Вот, оказывается, какие дела творились древними богами Египта. Удивительно, не правда ли? Автор: Оксана Милаева https://topwar.ru

Восстания до Спартака Всегда приятно, когда материал, написанный для читателей TOPWAR, находит свое применение еще и в качестве источника информации для… их детей! Ведь дети – наше будущее, хоть это и банально звучит, и они должны получать все самое лучшее, начиная с еды и заканчивая информацией. И очень хорошо, что взрослые читают эти материалы (или дают читать) своим детям-школьникам и это расширяет их кругозор и позволяет получить хорошие оценки. Не так давно один из «наших товарищей» высказал пожелание узнать побольше о восстаниях рабов в Древнем Риме и «рабской войне» под предводительством Спартака. Надеюсь, что этот материал для его сына-пятиклассника не опоздал… Поле распятых. Ф.А. Бронников (1827 – 1902). 1878 год. Ну, а начать придется с того, что Спартак был далеко не первым, хотя и самым известным вожаком восстания рабов. Но как часто восставали рабы в Древнем Риме? Оказывается – очень часто! Можно сказать, что они шли просто непрерывно, одно за другим! Например, у Дионисия Галикарнасского читаем о том, что рабы в Риме восставали уже в 501 г., и длилось это их восстание аж до 499 г. до н. э. То есть, случилось оно на заре римской истории, спустя всего 250 лет с момента его основания. Но надо учитывать, что сначала там и рабов-то было раз-два, и обчелся, а потом рабство носило там патриархальный характер. Так что 250 лет – это как раз тот срок, за который рабов в Риме стало… много! Ну а дальше, вслед за первым восстанием в 458 г. до н. э., то есть 40 лет спустя, последовало второе большое восстание под руководством Гердония, на борьбу с которым пришлось отправить сразу двух римских консулов, избранных в этом году, то есть масштаб его был совсем не мал! Другие римские историки сообщают о заговоре рабов, имевшем место в 419 г. до н. э. уже в самом Риме. Заговорщики хотели ночью поджечь Рим в разных местах, вызвать панику, после чего захватить Капитолий и другие, жизненно важные центры города, а затем убить всех своих господ, а их собственность и жен разделить поровну. Все прямо-таки по В.И. Ленину и… Шарикову! Но столь тщательно разработанный заговор сорвался: как всегда нашелся предатель, который всех и выдал, после чего зачинщиков схватили и казнили. Раб приносит господину табличку для письма. Деталь саркофага Валерия Петронинуса. Археологический музей в Милане. Здесь следует отметить, что богатство Рима зиждилось на самом безжалостном ограблении захваченных земель, откуда поступало не только злато-серебро, но и рабы в огромном количестве. Например, когда римляне взяли Тарент, в рабство продали сразу 30 тысяч человек. Разгром македонского царя Персея в 157 г. до н. э. дал еще столько же. Семпроний Гракх – папа известных свободолюбцев братьев Гракхов, в 177 г. до н. э., будучи на Сардинии, захватил более 30 тысяч жителей острова и всех обратил в рабов. Тит Ливий писал, что тогда рабов было так много, что слово «сардинец» стало нарицательным для любого дешевого товара, и в Риме стали говорить «дешев, как сард». Но погоня за рабами имела и свои негативные последствия, ведь в рабы попадали не только крестьяне, но и люди умные и образованные. Так, в 217 г. до н. э., когда Рим вел вторую Пуническую войну, потребовавшую от него немалого напряжения и сил, в Риме возник заговор рабов, о котором сообщает Тит Ливий. Рабы решили воспользоваться тяжелым положением своих господ и нанести им удар в спину. Заговор провалился опять же из-за одного раба, который получил в награду за предательство – «нет, не корзину печенья и не бочку варенья», свободу от рабства и деньги – большую денежную награду, так что быть предателем среди рабов было очень выгодно и, кстати, о том, насколько это выгодно – предавать товарищей, рабовладельцы информировали рабов регулярно! Считается, что зачинщиком готовившегося восстания был некий карфагенянин, стремившийся таким образом помочь соотечественникам. Наказали его «остроумно»: отрубили руки и выслали назад в Карфаген, так что хотя бы так, но свободу он обрел, а вот остальным 25 рабам-заговорщикам повезло меньше, и они были повешены. Вероятно, в заговоре участвовало много больше рабов, вот только их найти не удалось. В 198 г. до н.э. в городе Сетии, неподалеку от Рима, как сообщает все опять же Тит Ливий, готовилось еще одно выступление рабов. Случилось так, что именно там поселили заложников из среды карфагенской знати с целью обеспечить нерушимость мирного договора между Римом и Карфагеном. И здесь же было много рабов-карфагенян, взятых в плен в ходе войны. Вот этих-то рабов карфагенские заложники и начали агитировать поднять восстание. Поскольку зачинщиками являлись карфагенские рабы – люди одной национальности и одного языка, поэтому им было легко договориться между собой. По плану заговорщиков восстание должно было начаться одновременно в Сетии, Норбе, Цирцее, Пренесте – городах неподалеку от Рима. Намечался даже день выступления. В Сетии оно должно было начаться во время праздника с общественными играми и театральными представлениями, куда должны были прийти жители близко расположенных городов. Пока римляне должны были развлекаться играми, рабам нужно было захватить важные объекты городской инфраструктуры. Но и это восстание было сорвано, так как теперь план восстания выдали уже двое и сообщили о нем римскому претору Корнелию Лентулу. Римских рабовладельцев, когда они узнали об очередном заговоре, охватил неописуемый страх. Лентулу были представлены чрезвычайные полномочия и поручено самым жестоким образом расправиться с заговорщиками. Он тут же собрал отряд в две тысячи человек, прибыл в Сетию и начал расправу. Вместе с вожаками восстания схватили и казнили около двух тысяч рабов, причем для казни было достаточно малейшего подозрения в заговоре. Вроде бы мятеж удалось подавить, но стоило Лентулу уехать в Рим, как его известили, что часть заговорщиков среди рабов уцелела и готовится поднять восстание в Пренесте. Лентул отправился туда и предал смерти еще 500 рабов. Спустя два года поднялись рабы в Этрурии, к северу от Рима, причем римлянам пришлось отправить туда целый легион, что говорит о его массовости. Римским войскам было оказано отчаянное сопротивление. Более того, рабы вступили в самую настоящую битву с легионерами. Тит Ливий писал впоследствии, что количество убитых и взятых в плен было очень велико. Вожаков восстания по традиции распяли на крестах, а всех остальных – возвратили своим господам для совершения наказания. С 192 – 182 гг. до н.э. выступления рабов практически непрерывно происходили в южной части Италии (в Апулии, Лукании, Калабрии). Сенат регулярно отправлял туда войска, но сделать ничего не мог. Дошло до того, что в 185 г. до н.э. туда пришлось отправить с войсками претора Луция Постумия словно на войну. Центр заговора оказался в районе города Тарента, где схватили около 7000 рабов, многих из которых казнили. Однако ни подобного рода казни, ни естественная убыль число рабов в Риме не уменьшали. Напротив, оно лишь постоянно увеличивалось, а вместе с ним и опасность новых выступлений, заговоров и убийств. Например, в сатирическом романе Петрония, который жил уже при императоре Нероне, был изображен богатый вольноотпущенник, который просматривал списки рабов, появившихся на свет в его обширном имении, и выяснил, что всего за одни сутки рабов у него стало больше на 30 мальчиков и 40 девочек. Иные рабовладельцы могли выставить целые армии из рабов, так много их им принадлежало. И неудивительно, ведь только после похода Эмилия Павла в Эпир в рабство было обращено 150 тысяч пленных, а такой полководец как Марий, победивший племена кимвров и тевтонов в северной Италии, сделал рабами 90 тысяч тевтонов и еще 60 тысяч кимвров, взятых им в плен! Лукулл в землях Малой Азии и в Понте захватил так много народа, что рабов на рынках стали продавать всего за 4 драхмы (драхма – 25 копеек). Так что неудивительно, отчего римляне, в первую очередь, нападали на незатронутые войнами и густо населенные, богатые государства, либо территории «диких» народов, которые не могли им сопротивляться в силу своей более низкой культуры. Естественно, что рабы на землях Римского государства распределялись неравномерно. Например, их было очень много в Сицилии, где они занимались сельским хозяйством, и надо ли тому удивляться, что именно там одно за другим произошли два мощных восстания рабов. Первое – так называемое «восстание Евна», случившееся в 135 – 132 годах до н. э. Главой восстания стал бывший раб Евн, сириец по происхождению. Восстание началось в Энне, где восставшие убили всех самых злостных рабовладельцев, а затем выбрали себе царем Евна (после чего он сам себя назвал «царем Антиохом», а царство «Новосирийским») и даже организовали совет, куда были выбраны рабы, «наиболее выдающиеся по своему уму». Командиром войска был выбран грек Ахей, сумевший быстро собрать многочисленное войско, которое смогло отразить подразделения римской армии, направленные в Сицилию на усмирение восставших. Раб, закованный в кандалы, и так в них и умерший во время извержения Везувия. Гипсовый слепок. Музей в Помпеях. Естественно, что пример оказался заразительным, и по всей Сицилии начали вспыхивать восстания. Вскоре образовался другой очаг с центром в городе Агригенте, где его возглавил киликиец Клеон, под началом которого собралось пять тысяч восставших. Рабовладельцы, правда, решили, что это приведет к междоусобице и рабы начнут драться друг с другом. Но Клеон прибыл в Энну и добровольно подчинился Евну, а объединенная армия рабов начала походы против римлян. Теперь она насчитывала уже 200 тысяч человек, то есть представляла собой огромную силу. И даже если античные историки преувеличили эту цифру в десять раз, рабов все равно было много. Много больше, чем римлян, так что на пять лет они стали по сути дела хозяевами всего острова. Римские полководцы терпели от них поражение за поражением. Пришлось провести серьезную мобилизацию сил, как если бы в страну вторгся неприятель и отправить в Сицилию две консульские армии во главе с консулами Каем Фульвием Флакком, Люцием Кальпурнием Пизоном и преемником Пизона – консулом Публием Рупилием. Последний сумел победить рабов в нескольких сражениях, после чего он подошел к городу Тавромений и взял его в осаду. Запасы провизии закончились быстро, но рабы сражались, тем не менее, отчаянно, и не хотели сдаваться врагу. Но, как всегда, нашелся предатель - раб Серапион, который помог Рупилию взять Тавромений, после чего тот направился к столице «Новосирийского царства» – Энне. Защитой города руководили Клеон и Ахей. Клеон предпринял вылазку и «после героической борьбы, – сообщает Диодор Сицилийский, – пал, покрытый ранами». И здесь римлянам помогла измена, так как взять город, стоявший на скалистой возвышенности, иначе было бы очень трудно. Евна захватили в плен, отвезли в город Моргантину, бросили в тюрьму, где он и умер от ужасных условий содержания. Пока все это происходило, в 133 г. до н.э. вспыхнуло восстание в Пергаме под руководством Аристоника, продолжавшееся до 130 г. до н.э. Неизвестно, была ли между этими двумя восстаниями какая-нибудь связь, но то, что римлянам в результате пришлось сражаться сразу на два фронта, несомненно. Диодор Сицилийский, описывая это восстание рабов в Пергамском царстве, сообщал: «Аристоник добивался неприличествующей ему царской власти, а рабы безумствовали вместе с ним благодаря притеснениям господ и повергали многие города в великие несчастья». Тетрадрахма царя Эвмена II 197 – 159 гг. до н.э. Берлин, музей Пергамон. Что до самого Пергамского царства, где произошло столь важное событие, то оно образовалось после распада державы Александра Македонского в 280 г. до н.э. Оно славилось своим богатством, но самостоятельность его была призрачной. Царь Аттал III. Берлин, Пергамон. И когда умер царь Аттал III, а свое царство завещал Риму, чаша народного терпения переполнилась. Началось восстание против римлян, которое как раз и возглавил Аристоник (сын царской наложницы), побочный брат царя, имевший по греческим законам право на трон своего брата. На стороне Аристоника выступили и многие города, не желавшие попасть под власть римлян: Левки, Колофон, Миндос и др. Хотя Аристоник и воспитывался при царском дворе, но простого люда не гнушался и активно призывал в свое войско и рабов, и бедняков. В итоге его выступление приняло не только антиримский характер, но и фактически стало восстанием рабов и бедноты. Интересно, что к Аристонику бежал близкий друг Тиберия Гракха – философ Блоссий, и стал его советником, хотя это, конечно, и не означает, что оба они были «революционеры». Тем не менее, Аристонику пришла в голову отличная идея: он провозгласил, что его целью является создание «Государства солнца», где все будут равны. Все его граждане являлись «гражданами солнца» (гелиополитами), что, впрочем, не удивительно, так как именно на Востоке скалярные культы были очень популярны. Аристоник взял множество городов и одержал целый ряд побед над римлянами. Причем сумел даже разгромить римскую армию во главе с консулом Публием Лицинием Крассом, причем сам Красс посчитал себя настолько опозоренным, что, по сути, инициировал свое убийство и лишился головы! В 130 г. до н.э. бороться с Аристоником отправили консула Марка Перперну – человека решительного и безжалостного. Именно он окончательно добил войска восставших рабов в Сицилии и распял побежденных на крестах, так что Сенат надеялся, что столь же успешно он будет действовать и на Востоке. И он действительно со всей поспешностью прибыл в Малую Азию и неожиданным ударом, которого Аристоник не ожидал, разбил его войска. Вождь восстания был вынужден укрыться в городе Стратоникее. Город, естественно, был осажден, затем был вынужден сдаться, ну а Аристоника пленили и отправили в Рим, он был задушен в тюрьме по приказанию сената. Блоссий смерти друга не пережил, но жизни лишил себя сам.

Для нас, христиан, Бог – это Бог! Существо высшего порядка и занятое своими, «божественными проблемами». Но были и другие боги: например, боги, вполне похожие своими характерами на людей в греческой мифологии. А вот как обстояло дело в Древнем Египте, где большинство богов были звероголовы? Были ли они совершенны и невозмутимы, недосягаемы для людей, и представляли ли собой воплощение вечности? Или, напротив, походили на людей, пусть даже и со своими звериными головами? Боги Египта мало того, что имели звериные головы, их еще было принято изображать во много раз больше людей, вот почему на стенах древних храмов они выглядят столь впечатляющими! Увы, последнее оказалось верным. Мифические египетские боги были подвержены обычным человеческим слабостям: тщеславию и жадности, мстительности и лжи, даже распутству и пьянству. К тому же, они далеко не всегда были всемогущи, они сами могли оказаться во власти магии… А их стремление к власти и борьба за нее вошли в легенды. Более того, они даже сражались друг с другом! То есть если следовать древнеегипетской религии буквально, то следует признать, что когда-то на египетской земле бушевали… «божественные войны»! Один из самых популярных сюжетов на эту тему мы можем найти в папирусе «Честер Бити №1», впервые опубликованный Аланом Гардинером в 1931 году. Папирус относится к временам XX династии (1200-1085 гг. до н.э.), тогда же, видимо, произошла и литературная обработка мифологического цикла, который в подробностях описывает тяжбу дяди и племянника – двух богов – Гора и Сета. Отметим, что это довольно поздний период истории Египта, трансформация образов богов за тысячелетия произошла значительная, и, если в событийной стороне мы можем увидеть корни древних представлений, то оценки того или иного персонажа носят следы конца эпохи Египта Нового царства. Их баталии можно рассматривать с точки зрения отражения исторических событий и борьбы племен Верхнего и Нижнего Египта, с точки зрения утверждения патриархального порядка престолонаследия, противоборства Порядка и Хаоса, наконец, как отражение вечной битвы Добра и Зла. Но последняя трактовка представляется наименее вероятной, поскольку ни одна из сторон не являлась в понимании древнего египтянина ни тем, ни другим. Красная земля – Северный Египет, Белая земля – Южный Египет. Две земли, два бога, два соперника… Каковы же были эти боги, которые 80 лет, согласно мифу, боролись за право получить двойную корону Та-мери, как называли свою страну древние египтяне? Древнеегипетские боги (слева направо): Гор, Сет, Тот, Хнум, Хатор, Себек, Ра, Амон, Пта, Анубис, Озирис, Изида. Красногривый Сет, воплощение свирепого жара пустыни, песчаной бури, необузданной силы, бог беспощадной войны, на протяжении всего периода истории Древнего Египта являлся одним из богов, культ которого распространялся на значительную территорию. И сразу оговоримся, что Сет не персонифицировал извечное зло для египтян, поскольку эта роль отводилась змею хаоса – Апопу – с которым еженощно борется солнечный Ра. В то же время Сет, будучи постоянным спутником Ра во время его путешествия по Дуату, всегда помогает ему в этой битве. Более того, Сет является единственным богом, который в одиночку способен справиться с Апопом, что, как мы увидим в дальнейшем, сильно осложнило Гору получение наследства его отца Осириса. Возникновение культа Сета в Египте можно отнести к додинастическим временам. Его амулеты и изображения относятся к древнейшим временам бадарийской культуры, есть они в Нагаде, Су, но центром культа Сета был Омбос. Однако и в Нижнем Египте его храмам нашлось место – на северо-востоке Египта (в 14 номе), Сету поклонялись и в утерянном Пер-Рамсесе. Одно из самых первых известных изображений Сета можно увидеть на ритуальной булаве царя Верхнего Египта – Зару (более известного как царь Скорпион, 3100 г до н.э.). В древнейшие времена он считался братом и другом Хора Старшего, Сет олицетворял ночь, а Хор — день. Оба бога оказывали умершим дружескую помощь; в том числе — устанавливали и держали лестницу, по которой умершие восходят с земли к небесам, помогали подниматься по ней. Во времена II династии имя и символика Сета появляется на стелах фараонов вместе с именем сокола Хора, что свидетельствует о равенстве этих богов. И в более поздние времена соединение имен Гора и Сета символизировало царскую власть, объединение Верхнего и Нижнего Египта. В ряде изображений Гор и Сет даже сливаются в двухголовое божество – Херуифи. В некоторые периоды III тыс. до н.э. Сет даже несколько потеснил Гора как покровитель царской власти. Его имя включалось в сложную царскую титулатуру («жрец Сета»), цари XIX и XX династий даже носили его имя (Сети I, Сети II, Сетнахт). «Наполеон древнего мира» – фараон Тутмос III называл себя «любимцем Сета», а о Рамсесе Великом во время битвы при Кадеше говорится, что он сражался «как Сет». Сет был не только богом войны и гнева, но и покровителем металлов, обретая черты бога земли, творца Птаха; самый твердый известный на тот момент металл – железо – именовался «костью Сета». Негативными чертами образ Сета стал наделяться в период после гиксосского завоевания, во времена правления XV-XVI династий (1715 — ок. 1554 до н. э.). Чужеродные завоеватели поклонялись Сутеху (Баалу), функции и атрибуты которого были перенесены на египетского Сета (потому-то Сет и воспринимался впоследствии как покровитель иноземцев, даже среди его жен были чужеродные богини). Изначально культ бога Сета (или Сетха), вероятно, был принесен после того, как в один из древних периодов на территорию Нижнего Египта, где проживало автохтонное население, вторглись несколько волн орд семитов, пришедших из нынешней Сирии и Аравийских степей. Они, можно предположить, были смешаны с северными горными племенами. Эти захватчики поклонялись Сету, однако их власть не распространялась дальше Дельты. Позже из Аравии через нижнюю оконечность Красного моря (впрочем, единого мнения не существует, возможно, они шли через пустыню или Абиссинские горы) появились другие племена, освоившие зеленую долину Верхнего Египта. Искусные ремесленники, вооруженные медным оружием, они принесли с собой в Египет ирригационное земледелие, что позволило обуздать паводок Нила. Первым их поселением был Эдфу, но постепенно они стали продвигаться на север, к священному Абидосу и Тинису, подчиняя себе разрозненные племена, объединяя их под своей властью. Пришельцы эти поклонялись Гору. Образ Гора в течение истории Древнего Египта также претерпевал значительные изменения, впитывая в себя различные верования. Но, во-первых, отметим, что Горов было несколько. Самый известный образ – защитник древних царей, воплощением которого был сокол, символизировавший дух солнца. Различными божествами были Гор-старший (сын Ра, брат Осириса) и Гор-младший (сын Осириса и Исиды). В Эдфу Гор имел атрибуты не солнечного, а небесного бога. Он также был Гором обоих горизонтов – Харахти, ставшим одной из форм Ра (и в этом аспекте его символом стал знаменитый крылатый диск). В образе крылатого диска Гор победоносно сражается с врагами Ра, поит воду Нила их кровью, что Ра находит для себя «приятным», а место сражения получает название Бехдет («жизнь приятна»), Гор становится победителем врагов – Гором Бехдетским. В этом мифе Ра обращается к Гору как к своему сыну, а Осирис вообще отсутствует. Возможно, Гор когда-то был воплощением солнечного духа в тех местностях, куда впоследствии пришла гелиопольская теология с ее мощным культом Ра, поэтому образ Гора стал не самостоятельным, а влился в культ Ра. Как «золотой Гор», он считался богом зари, в таком облике он принимал «ба» усопших в Зале Двух Истин Осириса (в зале загробного суда). Вполне вероятно, что изначально его матерью была не Исида, а «небесная корова» Хатхор, а солнце, луна, звезды (атрибуты Гора) были формами Гора, которые он принимал как ее сын. Очевидно, что древние племенные концепции накладывались друг на друга, затем на более поздние представления, и в результате осталось только одно обобщенное имя божества – Гор. Один из царей-покорителей Верхнего Египта – Скорпион – со своей армией продвигался на север, расширяя границы своего царства. Однако его победный марш был остановлен в районе болотистого тогда Фаюма. К этому времени в Египте фактически остались два царства – Верхнее и Нижнее, их столкновение стало лишь вопросом времени. И это время настало, когда к власти пришел царь Верхнего Египта – Нармер (Гор Аха), основатель I династии. Он надел красную (Нижнего Египта) и белую (Верхнего Египта) короны, объединив Египет в конце IV тыс. до н.э. Как видим, победа была одержана поклонниками Гора. Такова в общих чертах возможная историческая подоплека, которая дошла до нас в виде отголосков в мифах о борьбе Гора и Сета. Отметим, что уже в период Древнего царства мифологическая канва сложилась: Гор, сын Осириса, победил Сета, завладел короной отца. Тогда как в независимой традиции, не связанной с циклом об Осирисе, Гор и Сет выступают как братья, претендующие на наследство. Поздняя трансформация мифа связана, вероятно, с изменением порядка престолонаследия, когда утверждалось право передачи престола не по старшинству среди братьев, а от отца к сыну. Древнеегипетский папирус, изображающий взвешивание сердца умершего Анубисом. На одной чашке весов сердце, на другой «перо истины» богини Маат. Мифологический план истории относится ко временам, когда на земле жили боги… И даже не жили, а только пытались осуществиться. Уже в утробе своей матери, великой богини Нут, Сет, как повествует миф, проявил свой завистливый нрав, когда хотел опередить по рождению Осириса, чтобы стать наследником их отца Геба. Но, несмотря на его трехдневные усилия, даже необычный способ появления на свет из пробитой им же дыры в боку матери, Сету это не удалось, и по праву первородства владыкой Верхнего и Нижнего Египта стал Осирис. Все последующее время жизни Сет был одержим мечтой о захвате власти, он с завистью следил за успехами Осириса, который осуществлял цивилизаторскую миссию, организуя жизнь смертных в Египте и за его пределами. Но, как известно из мифа, Сет все же нашел способ оказаться во главе Египта, обманом заключив Осириса в сундук, а затем расчленив его тело. Мы опускаем подробности мытарств Осириса и Исиды, проблематику и символику этого многосложного мифа, воскрешение и уход Осириса в потусторонний мир. Но обратим внимание на сюжет, связанный с рождением Гора Исидой от мертвого, но на мгновение воскрешенного магией Осириса, поскольку к дальнейшим событиям он будет иметь отношение. Когда богиня почувствовала, что в ней бьется новая жизнь, она обратилась со страстной мольбой к солнечному Ра о защите своего сына Гора, о том, чтобы он смог стать владыкой и отомстить убийце своего отца. И царь богов еще до рождения обещал своему правнуку Гору и трон, и власть. В реальной жизни только боги и фараоны в Египте могли иметь подобные доспехи. Кадр из фильма «Фараон». Несмотря на обещание прадеда, царя богов Ра, у Гора было трудное детство. Во многом благодаря стараниям его дяди Сета, который не торопился забыть о подрастающем сопернике. Но все же Гор вырос, и началась восьмидесятилетняя эпопея борьбы за владычество над Египтом. Многие мифы содержат подробности этих кровавых распрей, довольно сложно выделить последовательность сюжетов, тем более, как мы понимаем, это не единый цикл, а составленные воедино обрывки мифов разных времен и территорий. Но есть ряд наиболее известных сюжетов. Колесница Тутанхамона. На таких колесницах, по мнению египтян, сражались также их боги. Каирский музей.