Yorik

Есть битвы славные своими победами, например, знаменитое «Ледовое побоище» и Куликовская битва. Есть битвы «не славные», но богатые находками на поле брани – это, например, место битвы у Золотаревского городища под Пензой. Есть битвы, прославленные и результатом, и тем, что были изображены талантливыми художниками – это, конечно, Грюнвальдская битва 1410 года. Есть и много других битв, в той или иной мере прославленных, и вот на их-то фоне битва при Висбю оказывается прославленной весьма специфическим образом. О ней упоминают все, кто пишет об истории оружия и доспехов, но никого не интересует ни ее результат, ни ее значение. Интересен только один единственный факт, а именно то, что она была, и то, что убитых в ней… похоронили! Причем всех скопом в братской могиле, и вдобавок во всем своем снаряжении! Доспехи из погребения при Висбю. Музей Готланда. Здание музея, где все это выставлено. Известно, что средневековье было бедно железом. Железные доспехи и оружие ценились, на поле боя их не бросали, а собирали, если не себе, то на продажу. А тут в землю закопали «целый клад». Почему? Ну, об этом сегодня мы можем только лишь гадать, но вот о самой битве следует рассказать поподробнее. Ворота города Висбю и крепостная стена. Те же башни и ворота с противоположной стороны. А началось все с того, что 22 июля 1361 года датский король Вальдемар IV двинул свою армию к западному берегу острова Готланд. Жители острова платили налоги шведскому королю, но вот население города Висбю было весьма многонациональным, и жили там и русские, и датчане, и немцы, и все торговали! С 1280 года город являлся членом знаменитого Ганзейского союза, что однако привело к тому, что жители Висбю были сами по себе, а крестьяне Готланда их обслуживали и… не очень-то и любили. Ну, жили люди хорошо и, по мнению крестьян, ничего не делали. А вот они… Песня знакомая, не так ли? И дело дошло до прямой вражды между горожанами и сельчанами. Причем дело дошло до мечей и, хотя крестьяне позвали себе на помощь эстонских рыцарей, горожане в 1288 году их побили! И стали жить-поживать и добра наживать, да только свой глаз на их богатства теперь уже положили не местные мужики («мужики есть мужики» – кинофильм «Последняя реликвия»), а теперь уже и король Дании. Битва при Висбю. Рисунок Ангуса МакБрайда. Удивительно, но он зачем-то обрядил одного из воинов в овчину, хотя… дело происходит в июле. Так что вот откуда взялись на острове датские войска и почему они двигались к Висбю. Грабежом в то время люди жили! У одних есть, а у других нет! Значит, надо пойти и отнять!!! Тут, правда, в дело замешались местные крестьяне. Одно дело, когда ты грабишь своих богатых, и совсем другое, когда грабить приходят тебя, да к тому же еще иностранцы. В первый же день вторжения между датской армией и крестьянами произошли два столкновения. Уже на следующий день крестьяне собрались отовсюду и напали на датчан, но только силы были неравны, и те убили от 800 до 1000 человек местного крестьянского ополчения. Но… отважные крестьяне не сдались, рук не опустили, и 27 июля… дали агрессорам бой в 300 метрах от городской стены! И тут уж погибло у них около 1800 человек, а вот сколько погибло датчан, неизвестно. Во всяком случае, среди них убитые были, но было их немного. Археологам удалось найти лишь несколько предметов – например, кошелек и доспехи некоего датчанина из семейства Роорда из Фрисланда. Как уже отмечалось выше, битва шла у самых стен города, но… городское ополчение за стену не вышло и «своих» сражавшихся не поддержало, и такой цинизм очень многих вводит в смущение. Пластинчатый доспех из Висбю. Но причина для таких отношений была, и была она серьезная. Дело в том, что крестьяне острова имели еще один интересный «бизнес» помимо сельского хозяйства. Они грабили разбивавшиеся о прибрежные скалы торговые корабли, плывшие в Висбю, а спасшихся с них людей просто убивали, предварительно обобрав до нитки. Этим, кстати, объясняется и хорошее вооружение, которое было у «крестьян», и которого у них не могло быть по определению. Но если ты на протяжении многих лет грабишь выброшенные бурей на берег торговые суда, то… будет у тебя и сукно, и бархат, и добрый меч, и кольчуга, будь ты хоть трижды крестьянин. Коат-оф-плейтс – типичный доспех из погребения при Висби. Интересно, что в итоге готландцы потеряли в этой битве столько же людей, сколько французы в известной битве при Пуатье в 1356 году. Дальше началось самое интересное. Вы думаете, что жители города сели в осаду? Ничуть не бывало! Понаблюдав со стен и башен за разгромом ненавистных крестьян, они поспешили сдаться королю Дании и тем спасти город и свое достояние от разграбления. Считается, что они отдали победителям чуть ли не половину своих богатств, а сама эта «выплата» стала поистине легендарным событием, хотя точно неизвестно, было ли это на самом деле или нет, и если даже и было, то как проходило. Правда, датчане хоть и взяли дань, а все-таки несколько церквей и монастырей разграбили. Затем король Вальдемар для управления городом Висбю назначил несколько шерифов, оставил им отряд воинов, дал жителям охранную грамоту, в которой подтвердил их права и вольности (!), и… покинул остров. Король Вальдемар собирает дань c жителей Висбю. Картина К. Г. Хельквиста (1882). Год спустя (чего ждал, неизвестно!) он добавил в свою титулатуру еще и титул короля Готланда. Но тут король Швеции Альбрехт заявил, что остров - это часть его владений, что его право нерушимо, и если Вальдемар подобное себе позволяет, то пусть говорят мечи. Остров был так легко возвращен под контроль Швеции, что очевидно, власть Дании на нем прочной не была. И лишь в 1376 году при королеве Маргарите I Готланд стал официально принадлежать Дании. Еще один вариант доспехов из пластинок, найденный в погребении у Висбю. Король Альбрехт втянулся в гражданскую войну 1389 года, в которой королева Маргарита поддержала «повстанцев» и вынудила его отречься от престола. Но… король есть король, поэтому ему отдали остров Готланд со «столицей» Висбю, который в то время был захвачен…самыми настоящими разбойниками – Виталийскими братьями, причем… они его поддерживали и признавали его права. Такая вот «трогательная дружба» между аристократами и разбойниками случалась в те времена. С острова их выбили только в 1408 году. Латная рукавица. Ну, а теперь о самом главном. А главное в этой битве то, что погибших в битве похоронили в общих могилах. Причем с воинов никто так и не снял ни доспехов, ни одежд. Их просто напросто побросали в ямы и засыпали сверху землей. Почему такое случилось – доподлинно никому неизвестно, но есть две версии, которые эту странность объясняют. Еще одна латная рукавица. Историк Джон Киган, например, считает, что причиной была июльская жара и страх перед чумой, которая, как тогда считали, могла произойти от «зловредных миазмов» и большого количества трупов (были обнаружены останки примерно 2000 человек!). Это первая причина. Вторая могла стать следствием банальной брезгливости: датчане захватили такую добычу, что поленились возиться с распухшими от жары трупами, счищать кровь, вытекшие мозги и грязь с порубленных доспехов и именно поэтому поспешили всех убитых закопать. Зато с самого поля собрали практически все железо, так что на нем просто ничего нет. Кольчужный капюшон. Как бы там ни было, а для археологов этот необычный «некрополь» стал настоящим подарком. Удалось выяснить очень интересные вещи, о чем никакие летописи тогда не сообщали. Например, что треть армии острова состояла из… несовершеннолетних и людей преклонного возраста. То есть погибли самые слабые и неумелые, а сильные и умелые… сбежали! Изучение костных останков в пяти братских могилах за стенами города дало богатый материал для анализа боевых повреждений, но, самое главное - археологи добыли немало хорошо сохранившихся образцов военного снаряжения. В могилах нашли и кольчуги, и кольчужные капюшоны, пластинчатые рукавицы более чем десяти типов (!) и даже 25 штук совсем неплохо сохранившихся доспехов из пластин. Причем, по крайней мере, один из них был сделан из пластин, сделанных на Руси, с которой Висбю торговал, и торговал активно. Меч 1400 г., возможно, итальянский. Филадельфийский музей искусств. Очень интересны травмы, которые получили воины, павшие в битве при Визбю. Судя по ним, действия солдат в ней были очень организованными, что говорит об их выучке и дисциплине. Действовали же датчане – именно датчане, ведь похоронены были их жертвы, примерно так: один датчанин наносит удар мечом или топором готландцу, стоящему прямо перед ним. Тот поднимает щит, отразить удар, но при этом левый бок его открывается и вот туда-то свой удар и наносил другой датчанин. То есть датские воины сражались парами, либо были выучены колоть туда, «где открылось», а не ждать «кто кого»! Возможно, так выглядели датские воины, вступившие на остров Готланд. Рис. Ангуса МакБрайда. Английские историки получили полное подтверждение того, что основным типом доспеха в то время были coat-of-plates, то есть «куртки из пластин». Это была одежда из ткани или кожи, на которую с внутренней стороны приклепывались пластины, выдававшие себя головками заклепок. Боевые рукавицы были сделаны по тому же принципу: снизу металл, сверху ткань. Но понятно, что между кожей и металлом была еще одна тонкая перчатка из кожи или ткани. Правда, ни шлемов, ни щитов могилы при Висби нам не сохранили. Возможно, шлемы с убитых все-таки сняли, а вот щиты… пошли на дрова? В любом случае, битва при Висбю важна именно тем, что она была, и после нее осталось вот это «братское погребение». Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/98091-bitva-pri-visbyu.html

«Ледовое побоище» как инструмент PR-воздействия на общество Этим материалом цикл статей про «Ледовое побоище» заканчивается. И те, кому понравились опубликованные в нем материалы, и те, кому они «встали поперек горла», не могут не отметить, что материалы были подобраны исчерпывающим образом: летописные тексты для самостоятельного изучения, взгляды на данное событие, основанные на мнении таких известных отечественных историков, как Кирпичников, Данилевский, Квятковский, Жуков, наконец, то, как это событие рассматривается современными англоязычными историками, и вот теперь настало время посмотреть, а как оно отразилось в пропаганде прошлых лет. Любое действие – если о нем написано, порождает соответствующую реакцию в обществе. Позитивное известие – позитивную. Негативное – негативную. Это аксиома пропагандистской работы с населением. И, кстати говоря, именно за это – превалирования позитива над негативом - журналисты «не любят» пиарщиков. Ведь журналистам доступнее негативная информация. Она, можно сказать, сама идет к ним в руки, а позитивную нужно искать. А платят и за то, и за другое одинаково, и так как напрягаться никому не охота… журналисты выбирают первое. А вот пиарщики по определению негатива должны избегать, и они же и выдают позитив журналистам. Обидно это, конечно, журналистам, но ничего не сделаешь. Как известно из теории Джеймса Грунига, существует четыре модели PR-практик, и первой из них как раз и являются пропаганда и агитация. И было бы странно, если бы такое событие, как «Ледовое побоище», не задействовали в технологиях управления обществом. Так что информацию о нем следует рассматривать не только с исторической точки зрения, но также и с точки зрения PR-технологий, то есть того, как оно этому обществу было преподнесено. А преподнесено это событие было так, что в итоге битва на Чудском озере в глазах большинства наших современников стала едва ли не «главным сражением средневековья» во многом благодаря именно умелому PR-продвижению. Но таковым оно сделалось лишь только в XX веке. Для наших предков, живших в XIII веке, оно было, конечно, значимым, но совсем не исключительным событием. Давайте хотя бы посчитаем это… по словам. Так, Новгородская летопись уделяет ему 125 слов, а битве на Неве (1240 г.) 232 слова, тогда как сообщение о Раковорской битве (1268 г.) передано уже 780 словами, т.е. практически о нем сказано в шесть раз больше, чем о битве на Чудском озере. Кроме большего объема, об отношении к Раковорской битве говорит и сообщение о нем новгородского летописца, что «бысть страшно побоище, яко не видали ни отци, ни дѣди». То есть сравниваются масштаб этой битвы и тех, что были ранее. Ну, а популярность именно «Ледового побоища» связана с умелой советской пропагандой во время Великой Отечественной войны, в ходе которой образ Александра Невского, как победителя рыцарей Тевтонского ордена, оказался слитым воедино с победой над фашистской Германией. Так что любое покушение на него воспринимается людьми, далекими от истории, как покушение и на победу в Великой Отечественной войне, и вызывает серьезный психологический дискомфорт. Причем образ князя Александра был не слишком-то популярен в 20-30 годы советского времени и только со временем начал активно пропагандироваться. Однако, прежде всего, был снят фильм. Сначала у него был и другой сюжет, и другой конец, но товарищ Сталин, прочитав сценарий, написал на нем: «Такой хороший князь не может умереть» и… князю в итоге умереть Эйзенштейн не позволил! Николай Черкасов в роли князя Александра Невского – одна из его лучших ролей (1938 г.). Фильм вышел на экраны, начал демонстрироваться, но… сразу же после 23 августа 1939 года его сняли с проката. Тогда нам так хотелось подружиться с немцами, что советским искусством решили их не обижать! Зато с самых первых дней войны фильм вернули на экраны, причем вместе с просмотром стали практиковать еще и короткие сообщения, и комментарии к нему, а вслед за показом проводить его обсуждение. Если мы посмотрим на рекламные афиши, то сразу заметим, как они изменились с началом войны. На афишах 1938 года мы видим князя Александра, ведущего войска в бой. Враг не показан! Эпический образ, но и не более! Афиша кинофильма «Александр Невский» 1938 г. На афишах 41-ого – тема врага представлена уже вполне конкретно, а не абстрактно, как до войны. И сразу же появилось множество публикаций и в газетах, и в журналах, на сценах театров пошли постановки, художники начали писать живописные полотна, а типографии печатать открытки и брошюры, посвященные этому событию. В 1941-45 годах было издано, по меньшей мере, 22 книги о князе Александре и «Ледовом побоище» – в виде брошюр небольшого формата, предназначенных для солдат. Многочисленные лекторы ОК и РК ВКП(б) активно включились в чтение лекций по военно-патриотической тематике. Ну и конечно Ледовому побоищу придал популярности его 700-летний юбилей, который пришелся на 1942 год, и… соответствующая статья на первой странице газеты «Правда»! Образ князя Александра Невского появился на плакатах – и как самостоятельная фигура защитника земли русской, и вместе с другими великими русскими полководцами нашей истории. Тогда никто не писал, что Кутузов был масон и варил кофе фавориту Екатерины, что Суворов воевал против какой-то там Тартарии, а все знали, что воевали они против врагов Руси, России, а в итоге – Советского Союза, и… один взгляд на такие плакаты вливал людям в кровь определенную порцию адреналина. При этом врагами Александра Невского выступали исключительно рыцари-тевтоны. Все прочие противники князя, в частности, шведы, которые хранили нейтралитет, на плакатах не выделялись. «Это для специалистов!» Интересно, что доспехи рыцарей на них почти никогда не соответствовали реальному вооружению рыцарей середины XIII в., а относились к XVI-ому, как к более «солидному» и «впечатляющему» типу доспехов. И не удивительно, что люди это запомнили, тем более что это еще и просто льстило их самолюбию – «вон каких завалили!» «Славна богатырями земля наша». Виктор Говорков. Довоенный плакат 1941 г. Как видите, образы древнего русского воина, схожего с Ильей Муромцем с известной картины «Три богатыря» и современного советского танкиста, обыграны очень удачно. Однако в целом они статичны и к действию не побуждают! Образ Александра Невского обыгрывался даже в юмористических журналах, например, таком как «Фронтовой юмор». В 1942 году в нем были напечатаны следующие анекдоты в форме почтовых телеграмм: Берлин, Гитлеру. Желаю тебе, немчин проклятый, погибели скорой. Скорблю, что… не могу лично приложить руку к немецкому загривку. А. Невский. Германия, Гитляряке. Припомни, гад, сколько наковырял я оглоблей твоих предков на Чудском озере. По случаю юбилея могу повторить. Василий Буслаев. Забавно, не правда ли? И это действительно работало, и поднимало у людей настроение! Вот только оглобля Буслая стала со временем восприниматься как исторический факт! Но с другой стороны все вместе это закрепило образ Александра в качестве зримого и впечатляющего антигерманского символа, идеально подходившего для антифашистской пропаганды. Следует отметить, что до войны отношение к военным победам эпохи царизма было весьма неоднозначным. Так, в книге В.Е. Маркевича «Ручное огнестрельное оружие», изданной в 1937 году, о тех же суворовских «чудо-богатырях» было написано буквально следующее (стр. 157): «Чрезвычайно выносливые и необычайно вымуштрованные солдаты, совершавшие походы в тысячи километров пешком и работавшие в боях преимущественно штыком. Они редко выслуживали отставку и пенсию, погибая в боях, от болезней или от телесных наказаний палками, которыми бить разрешалось до смерти. Служба была почти вечная: 25 лет. Набирались эти несчастные люди почти исключительно из бедняцкого крестьянства. Зажиточные призывники по законам того времени могли откупиться от службы деньгами. Полководец Суворов давал такие названия, как: раб-солдат – «чудо-богатырь», 15-кг ранец – «ветер», дисциплинарные палки – «палочки» и т.» Однако речь Молотова (22 июня 1941 года, в которой война была им названа Отечественной), и Сталина (3 июля 1941 года, в которой прозвучало его знаменитое «братья и сестры»), разом направили звучание советской пропаганды в иную тональность. Тем более что в них были также затронуты и темы Отечественной войны 1812 года и борьбы молодой Советской России с немецкими интервентами в 1918 году. Поэтому суворовских солдат «раб-солдат» называть перестали. Еще больше значение для канонизации Александра Невского имело выступление Сталина 7 ноября 1941 года. Тогда по поводу 24-й годовщины Октябрьской революции он сказал: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образа наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!» Причем, кроме военачальников, Сталин сказал и о других великих деятелях русской культуры: Пушкине, Толстом, Чехове и Чайковском. «Били, бьем и будем бить». Владимир Серов. Плакат 1941 г. Обращают на себя следующие подробности: расширяющийся к концу меч русского воина (придающий образу эпическую значимость), коровьи рога на шлеме немецкого рыцаря (демонстрирующие его злокозненность – «черт рогатый» и одновременно обреченность на заклание), и фашистская эмблема на рукаве германского солдата. Да не носили солдаты вермахта таких эмблем, но так четко обозначался противник и его идеологическая принадлежность. И сразу же в газетах и журналах появились статьи, авторы которых обратились к истории Отечества, к победе Кутузова над Наполеоном, и историческим битвам: Ледовому побоищу, Грюнвальдской битве, сражениям Семилетней войны, а также победам над немцами на Украине, под Нарвой и Псковом в 1918 году, борьбе с иностранными интервентами в 1918-20 годах. Теперь материалы, посвященные пропаганде боевых традиций наших предков в газете «Правда» стали занимать в среднем 60%, в «Красной звезде» – 57%, в «Труде» – 54%, то есть больше половины всех публикаций, направленных на пропаганду идей патриотизма среди народов СССР. Дополнялись статьи в газетах массовым выпуском брошюр соответствующих серий (например, «Писатели – патриоты Родины», «Великие борцы за русскую землю» и т.д.). «Детская литература» и та выпускала для детей книги по истории оружия, например, в 1942 году была издана популярная книга о танках О. Дрожжина «Сухопутные крейсера». Однако особое значение речь Сталина 7 ноября 1941 года приобрела для плакатного искусства. Плакаты в СССР были популярным видом искусства и до этого. Теперь же они стали появляться и в газетах, и на стенах домов, одним словом, всюду, где они могли попасть на глаза. Причем, образ Александра Невского занял на советском патриотическом плакате Великой Отечественной войны если и не доминирующее, то, во всяком случае, очень заметное место, хотя использовались образы Минина и Пожарского, Дмитрия Донского, ну и, разумеется, полководцев Суворова и Кутузова. Вот она, та самая статья в газете «Правда», посвященная 700-летию битвы на Чудском озере, и определившая, так сказать, тренд советской исторической науки в этом вопросе. Но интересно, что даже в ней об утоплении рыцарей в озере речи не идет. Даже сталинские пропагандисты понимали, что того, чего нет в летописях, в «Правде» писать не надо. Но в целом процесс «возведения мостов» между дореволюционной Россией и Советским Союзом шел уже с начала 30-х годов, когда СССР решил признать себя историческим наследником Российской империи. От многих революционных фраз и лозунгов, включая и саму мировую революцию в среднесрочной перспективе, тогда также отказались и решили «строить социализм в отдельно взятой стране». Но власти для себя требовалась еще и легитимизирующая основа. И этой основой должен был стать «советский патриотизм», причем для его построения идеологи взяли за образец… патриотизм имперский, что было легко объяснимо. «Выбросить Пушкина с парохода современности», как это предлагалось вначале, и начать строить свою пролетарскую культуру с «чистого листа» оказалось не только невозможно, но и невыгодно. Поэтому уже с 1931 года историю опять стали преподавать в школах в качестве отдельной дисциплины. В 1934 году исторические факультеты были восстановлены в Московском и Ленинградском университетах, а затем открыты и в других высших учебных заведениях. Но история советскому правительству требовалась не ради самой истории, ему нужна была патриотическая история, наполненная именами, фактами и событиями, которые работали бы на новую идеологию и повышали любовь народа к своей стране и к ее политическому руководству. Были учтены и ошибки прошлого, когда в дореволюционное время народные массы в своей основе не были охвачены подобной работой со всеми своими трагическими последствиями для государства. А вот отрывок из этой же статьи, который целиком в верхнее фото не поместился. Здесь речь идет о рыцарях в кованых латах и это тоже стало трендом, как если бы не было ни книг Бехайма и Ле Дюка и даже банальных школьных учебников с копиями с исторических миниатюр… Почему так понятно, если мы вспомним, что это было за время. Сталин печатно заявлял, что немцы превосходят нас в танках и только благодаря этому их пехота идет вперед, а так бы мы их давно разбили. Поэтому тяжесть вооружения и превосходство в нем противника были перенесены в прошлое! И отсюда вывод: побили их, закованных с ног до головы тогда, побьем и сейчас, несмотря на все их танки! Так следовало писать в 1942 году и так написали! Но сегодня время другое, другой у нас уровень знаний и «закованные» рыцари - это уже моветон. Лат ведь тогда просто не было. Даже до битвы при Висби (где зафиксировано массовое появление пластинчатых доспехов) было еще больше ста лет! Именем легендарного князя в годы войны называли танки, как наши советские, так и танки ленд-лиза. Танк «Черчилль» №61 «Александр Невский». Фото военных лет. Танк «Черчилль» №61 «Александр Невский». Современный рисунок. Его имя носили самолеты. Например, вот эта «Эркобра». Поэтому старая имперская доктрина в области истории была подвергнута соответствующей ревизии. Например, Александр Невский из одного из православных святых, а еще и покровителя царской семьи, каковым его считали в России в XIX веке, превратился в военного и, разумеется, политического… вождя, который самым тесным образом связан с народом, учится у него (сцена в кинофильме с рассказом о лисе!), и одновременно стоит над своими подданными. Сходство такой фигуры с образом Сталина совершенно очевидно. Да и общество Руси XIII века стали рисовать также очень и очень узнаваемым для тех лет. В нем, естественно, были многочисленные предатели и тайные, и явные «враги народа», а угроза от врагов-немцев висела над страной постоянно. Поэтому единственным выходом из такой ситуации была, во-первых, жесткая централизованная власть, а во-вторых, ожесточенная борьба со всеми внутренними врагами и коллективное подчинение великому вождю. А базировалось все это на свойственной российскому обществу ментальности патернализма, так что все было связано очень даже логичным образом. В результате в сознании значительной части общества Александр Невский ассоциируется именно с «Ледовым побоищем». Ну а те, кто прочитал немного больше, видят в нем авторитарного правителя, который в интересах народа был вынужден идти на жесткие, а нередко даже и жестокие меры. Но «отцу народа», разумеется, все можно, ведь он же «отец» и вождь! Газета «Московский большевик» от 05.04.1942 г. Обратите внимание на разительный контраст текста помещенной в ней статьи с материалом передовицы в газете «Правда». Человек пишет явный вымысел, не основанный ни на чем, цифры берет просто с потолка, но… никто его не одергивает. Причина? «Правда» «не может ошибаться», а всем остальным газетам это можно, и… вот так постепенно одну информацию в общественном сознании и подменили другой, пусть «сказочной», но более «полезной» для власти и для народа. Особенно интересно написано про двухпудовые доспехи... В качестве вывода следует сказать, что в качестве инструмента PR образ Александра Невского сработал в годы войны на все 100%, то есть работа его создателей соответствовала задачам времени, малообразованности тогдашнего населения, и была сделана на совесть. А вот потом… потом надо было «образ героя» понемногу снижать (о чем также говорит теория массовых коммуникаций!) на основе обращения к научным данным, причем на уровне государственной политики. Зачем? А затем, чтобы не ставить под удар всю отечественную историю в целом и не плодить впоследствии тех, кто со временем стал бы спекулировать на всех этих и других аналогичных преувеличениях, отрицая уже всю нашу историю как достоверную. Если бы так было сделано, гиперболизированный образ Александра Невского остался бы в памяти народной, как один из символов Великой Отечественной войны, и памятник искусству советской эпохи, и никто бы копий из-за него, например, здесь на ВО, не ломал. «Так было!» Ну и что с того?! Зато потом соответственно своему времени нужно было искать новых героев и средствами коммуникативных технологий поднимать на щит их. То есть нужно было снять целую серию новых, цветных и красочных кинофильмов о… Дмитрии Донском, политруке Клочкове, капитане Маринеско, о героях-летчиках, бомбивших Берлин уже в 41-ом, причем не хуже, а лучше американского кинофильма «Красавица Мемфиса». У нас есть более 400 (!) героев, совершивших подвиг, аналогичный подвигу Александра Матросова, причем многие совершили его намного раньше, чем он. Из древних героев об одном только Святославе можно было бы снять не один эпический фильм, так что проблем с «натурой» тут особых бы не возникло. Или, скажем, вот это, пушкинское: «Твой щит на вратах Цареграда!» Кстати, хорошее название для фильма, и почему бы нам его не сделать?! Ведь сняли же мы замечательный сериал о Ермаке или того же «Адмирала»… Так что и тут вполне можно было бы «разогнать» эту тему не на одну серию. Главные проблемы тут деньги, профессионализм и такой пережиток прошлого, как примат пропаганды над исторической наукой. Но тут уж ничего не поделать. Что есть – то есть. Но рано или поздно придется осознать, что надо уходить от старого отношения к истории, как прислужницы политики, к современным коммуникативным технологиям, и понимать, что есть другие технологии управления массовым сознанием и что они ничуть не хуже, чем порядком всем надоевшие пропаганда и агитация. Ну, а о самом князе Александре вполне можно сказать, что, выстояв против шведов и немцев, он превратился в итоге одновременно и в символ, и в жертву пропаганды, могущества которой, кстати, при определенных условиях никто и не отрицает! П.С.: Желающим углубить свои знания по этой теме и получить дополнительную информацию можно порекомендовать следующие работы: Горяева Т. «Если завтра война…» Образ противника в советской пропаганде 1941-1945 // Россия и Германия в ХХ веке. Том. 1. Обольщение властью. Русские и немцы в Первой и Второй мировых войнах. М., 2010. С. 343 – 372. Сенявский А.С. Советская идеология в годы ВОВ: стабильность, элементы трансформации, влияние на историческую память // История и культура страны-победительницы: к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне. Самара, 2010. – С.10-19. Шенк Ф.Б. Александр Невский в русской культурной памяти: Святой, правитель, национальный герой (1263 – 2000). М., 2007. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/97771-ledovoe-poboische-kak-instrument-pr-vozdeystviya-na-obschestvo.html

Например, в 1465 году во время битвы при Монтлери 38400 стрел было выпущено всего лишь за один день! За один! Осада Вилли продолжалась меньше месяца, и за это время было израсходовано 10200 стрел и еще 1500 арбалетных болтов, тогда как во время осады Динанта, продолжавшейся неделю, армия бургундцев выпустила по противнику 27840 стрел, и вдобавок 1780 болтов, что говорит о впечатляющих масштабах их применения и о хорошо отработанном процессе их производства, принявшем просто промышленные масштабы! Дэвид Николь писал, в частности, что для выпуска 100000 арбалетных стрел требовалось десять сухих березовых стволов и около 250 кг железа. И ведь их надо было срубить, доставить, распилить, отковать для них наконечники и… надергать перьев из гусей! http://arkaim.co/topic/2401-istoriya-dospehov/#entry33252

Три предыдущих материала вызвали ряд вопросов, на которые отчасти сделана попытка ответить здесь. Многих интересовала причина перемен. Мол, чего этим рыцарям не хватало? Однако очевидно, что и «белые», и «цветные» доспехи из цельнокованых пластин, и конская броня появились именно потому, что могли защитить и самого всадника, и также его коня от усовершенствовавшегося метательного оружия, роль которого постоянно росла. Например, в 1465 году во время битвы при Монтлери 38400 стрел было выпущено всего лишь за один день! За один! Осада Вилли продолжалась меньше месяца, и за это время было израсходовано 10200 стрел и еще 1500 арбалетных болтов, тогда как во время осады Динанта, продолжавшейся неделю, армия бургундцев выпустила по противнику 27840 стрел, и вдобавок 1780 болтов, что говорит о впечатляющих масштабах их применения и о хорошо отработанном процессе их производства, принявшем просто промышленные масштабы! Дэвид Николь писал, в частности, что для выпуска 100000 арбалетных стрел требовалось десять сухих березовых стволов и около 250 кг железа. И ведь их надо было срубить, доставить, распилить, отковать для них наконечники и… надергать перьев из гусей! Даже у ландскнехтов можно было встретить кирасы, покрытые реалистически выполненной гравировкой. Доспехи ландскнехта ок. 1510 – 1520 гг. Мастер Кольман Хельмшмидт. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Но если данные о количествах израсходованных стрел сегодня хорошо известны, то вот вопрос о времени начала применения очень мощных арбалетов со стальным луком (в свою очередь ставших ответом на «белые доспехи») все еще остается спорным, хотя предполагается, они могли быть использованы в боях уже в 1370 году. Лук из стали сделал арбалет компактнее, и дал возможность уменьшить длину натяжения тетивы всего лишь до 10 – 15 см. Тем не менее заряжать его, как и прежде, было делом медленным, да еще и конструкция его усложнилась. Раннее стремя, «козья нога», ручной блок с натяжным крюком и двойной заводной рукояткой – все это было проще, чем так называемая «вертушка» или «нюрнбергский вороток». Так что очевидно, что практически вслед за «белыми» доспехами, а затем и «цветными» тут же появилось и более мощное дальнобойное оружие. И само декорирование лишь подчеркивало высокое качество самих доспехов – мол, они не только внешне эффектны, но и хорошо защищают. Хотя были уже и сугубо парадные латы, исключительно для красоты. Кайма кирасы ландскнехта из Метрополитен-музея Чтобы стрелять по гладким металлическим доспехам, нужны были и новые наконечники для стрел. Так, наконечники, имеющие листовидную форму, вполне отвечавшие своему предназначению в ХII веке и даже в середине ХIII века, использовали теперь разве что только на охоте. Только на кораблях стрелки все еще использовали луновидные лезвия, но только из-за того, что они позволяли перерубать на кораблях снасти. В ХIV – ХV вв. главным стал шилообразный наконечник, дополненный тремя-четырьмя лопастями, способный пробивать металлические доспехи. Английский историк Майкл Николас о них писал, что они специально не закреплялись прочно на древке стрелы и, попав в цель, обычно оставались в ране. Он ссылается на данные современных экспериментов, которые подтвердили, что эффект от попадания таких стрел на расстоянии прямого выстрела был весьма значительным. Но при стрельбе на большом расстоянии стрелы падали на всадников сверху и под углом, поэтому рыцарю стоило лишь немного наклонить торс вперед, чтобы они просто отскакивали и от его шлема, и от наплечников доспехов. Другое дело, что при таком «дожде из стрел» уязвимыми оказывались голова, шея и круп коня, вот почему их тоже стали защищать броней из пластин. Типичный рыцарь войны Алой и Белой розы. Большой бацинет с бувигером (подбородником) и «ожерельем» (1). Забрало с множеством отверстий для дыхания (2). Ожерелье Ланкастеров (3). Рыцарский пояс, украшенный драгоценными камнями, на котором висят меч и кинжал-рондель (4). Меч с надгробья Генриха V (5). Латная перчатка с пальцами (6). Шпора с колесиком звездочкой (7). Мода первой четверти XV века (8,9,10). Рис. Грэхэма Тюрнера. Кираса от «белых доспехов» с копейным крюком («ланс-рест»). Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Опыт Столетней войны показал, что коня невозможно заставить бежать на колья, за которыми имели обыкновение прятаться английские лучники, тогда как стрелы последних, хотя особого вреда всадникам и не причиняли, но наносили множественные и серьезные ранения их лошадям. Они падали, шарахались в разные стороны, упирались и не слушались всадников, просто обезумевали от боли и… разрушали плотные рыцарские построения, превращая их в совершенно неуправляемую свалку. Например, в битве при Креси раненые кони просто ложились на землю – вполне естественная реакция для истекающего кровью животного, которое не в силах больше бежать. Ну, а если строй конницы оказывался нарушен, а многие всадники спешены или вообще лежали на земле, то преимущество явным образом переходило к пехоте противника – более легкой и маневренной, которая именно в такой ситуации обладала перевесом над рыцарями! Рыцарь 1525 г. Рисунок выполнен по реально существующему доспеху 1527 г., изготовленному, скорее всего, для Генриха VIII в Гринвиче. Шлем с фланцевым воротником, благодаря которому он поворачивается вместе с головой. Диск сзади, скорее всего, закрывал застежку ремня подбородника (1). Вид на доспех изнутри спереди (2). Типичный гринвичский полдрон из пластинок ламе, приклепанных к кожаным ремням, находящимся внутри (3). Деталь доспеха 1540 г.: грангарда – дополнительная пластина для левой стороны груди, пасгарда – для локтя и манифер – закрывающий предплечье и запястье. Соединение манифера и латной рукавицы закрыто диском (4). Турнирная рукавица «с запором», не позволявшая потерять оружие (5). Шлем армэ с забралом типа «воробьиный клюв» (6). Меч с кольцами для пальцев (7). Одежда этого времени: длинная рубаха и дублет со штанами, привязывающиеся к нему шнурками (8,9). Сабатон типа «медвежья лапа» (10). Рис. Грэхема Тюрнера. Был задан и традиционный вопрос, «а откуда что узнали»? Так вот сегодня современные методы исследования позволяют нам выяснить не только то, как отделывали доспехи и какие применяли для этого технологии, но и пойти намного дальше, узнать особенности технологических приемов их выделки и, конечно, более точные датировки. Такую задачу поставили перед собой два британских историка Алан Вильямс и Энтони де Рейк, подготовившие очень интересное исследование: «Королевский Арсенал в Гринвиче 1515 – 1649: история его технологий», которое дополнило работу К. Блэра, написанную им ранее. На сегодня это единственная работа подобного уровня, основанная на изучении доспехов эпохи Ренессанса при помощи методов металлографического анализа. Всего было исследовано более 60 образцов доспехов, что открыло много новых и ранее неизвестных фактов относительно технологии их изготовления. В книге 180 черно-белых рисунков и фотографий, а также четыре цветные иллюстрации. Доспехи ландскнехта ок. 1510 – 1520 гг. Мастер Кольман Хельмшмидт. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Поразить рыцаря в «белых латах» можно было не только стрелой, но и мечом. Хорошо известно, что в 1300 – 1500 гг. у средневековых западноевропейских мечей поменялась не только форма клинка, но и рукояти и навершия. Рукояти, например, за время между 1410 и 1440 гг. приобрели, ставшую для них характерной, бутылочную форму, а навершия делались традиционной формы в виде двояковыпуклого диска. В то же время появились и новые, ранее не существовавшие виды наверший: «пробка от графина», «рыбий хвост», «груша» и т. д. «Меч в полторы руки» 1400 г. Длина клинка 95.8 см. Общая длина 120 см. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Перекрестия стали тоньше, но длиннее, и получили характерный изгиб от рукояти в сторону клинка, хотя прямые перекрестия также использовались. У некоторых мечей в первой половине ХV века со стороны клинка у перекрестия появилось кольцо, в которое просовывался указательный палец. Затем к одному кольцу прибавили и второе, чтобы не думать, какой стороной браться за меч в горячке боя. Мечи ХVI века, по мнению Э. Окшотта, следует подразделять на три основные вида. Первые – это колющие и также рубящие мечи, имеющие простую рукоять для одной руки, которые носились непосредственно на поясе. Затем следует назвать «мечи в полторы руки», известные также и как седельные, так как возили их у седла и, в последнюю очередь, это легендарные двуручные мечи, использовавшиеся отнюдь не рыцарями, а пехотой швейцарских конфедератов и германских ландскнехтов. Средний вес обычного меча в Х и ХV вв. достигал 1,3 кг; а в ХVI в. он уменьшился до 900 г. Зато мечи-бастарды (мечи «в полторы руки») могли иметь вес порядка 1,5 – 1,8 кг, а вот вес двуручных мечей редко превышал 3 кг. Последние достигли своего расцвета между 1500 – 1600 гг., но были именно пехотным оружием. Меч типа XI по Э. Оакшотту. Типичный колюще-рубящий меч. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Меч XV века с рукоятью бутылочной формы. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Двуручный меч 1520 – 1530 гг. Длина клинка 132 см. Общая длина 180 см. Фигура германского ландскнехта 1510 – 1540 гг. Музей Берна. Швейцария. Интересно, что, наблюдая за тем, как развивается огнестрельное оружие, некоторые люди оказались настолько изобретательными, что посчитали возможным объединить его даже с рыцарским мечом. В знаменитой коллекции Королевского Арсенала в Тауэре есть, например, седельный меч (или еще одно его название – эсток) с рукоятью, представляющую собой ружейный ствол. Навершие у нее снималось, а пороховой заряд внутри поджигался вручную с помощи фитиля через отверстие у рукояти, закрытое сдвижной крышкой. Трудно сказать, как этот меч мог быть использован в бою, и заказал ли его кому-то из оружейников сам Генрих VIII – как известно, большой любитель всяческих оружейных диковинок, или один из мастеров придумал «это» в угоду монарху, но само существование благородного меча, объединенного с «оружием дьявола», свидетельствует об изменении отношения к этой рыцарской святыни. Ведь даже сам Байяр, признанный за образец для средневекового рыцарства, приказывал вешать каждого, кто попадал к нему в руки с аркебузой в руках, а здесь в королевском Тауэре мы видим столь «нечестивое» оружие в арсенале у самого короля! Св. Юстас с изображения на алтаре Альбрехта Дюрера, 1500 г. Перед нами типичный ландскнехт. Кстати, именно в это же время доспехи конницы рейтаров стали окрашивать в черный цвет обыкновенной краской, которая в сочленениях стиралась до блеска. Даже воронить их уже не было ни сил, ни возможностей, да и зачем? Ведь время гордых рыцарей уходило в прошлое прямо на глазах у современников этого процесса. Рейтарские латы конца XVI в. Музей Хиггинса. Вустер, штат Массачусетс, США. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/98161-dospehi-belye-i-dospehi-cvetnye-chast-chetvertaya.html

Булава произошла от дубины. Дубинами вполне еще и сейчас пользуются. Вот несколько примеров. Причем это явно не статусные предметы, а обычные рабочие. Далее несколько булав примитивных племен, тоже без всякой помпезности и наворотов. Т.ч. статусность булав, это не догма. http://arkaim.co/gallery/image/25657-386961-74775741d77a68dab42b4e3811162af0/ http://arkaim.co/gallery/image/22929-385034-13a2a51b6d5d0f187702e290eeab08d6/ http://arkaim.co/gallery/image/22751-375128-a290926975a7601523a8cce438e2d8cc/ http://arkaim.co/gallery/image/23566-423863-48248be99ec7b6d55a011e490a29d8b2/ http://arkaim.co/gallery/image/22757-375120-a180567684541d783f4f4d0b34f22eb6/ http://arkaim.co/gallery/image/23562-423823-5fe551d93dceaac566f9f23c8f0f9778/ http://arkaim.co/gallery/image/23672-425216-a4b12f8b6cd35a2b4e07c4c7728cb6f7/ А вот булавы, тоже сделаны примитивно и не статусные http://arkaim.co/gallery/image/23059-394616-f6150f0584558b5ff0de3e493590e266/ http://arkaim.co/gallery/image/23067-394599-ceca801f9ce7208e59037266f0d7d6c3/ http://arkaim.co/gallery/image/23066-394602-b5f42a3c1f40d7faa9601f88b76b6d29/ http://arkaim.co/gallery/image/23064-394606-904d01523fddbb14a4876b9d4c7d1087/ http://arkaim.co/gallery/image/23065-394605-5a205a51962fd1f5bdd0909b2d3c198c/ http://arkaim.co/gallery/image/23069-394592-f3ad4d6bd3b90cfb0b78317539e1b735/ http://arkaim.co/gallery/image/23068-394597-cc06c4bfd4952ddde6aae00e527a7c28/ http://arkaim.co/gallery/image/23070-394591-e20f95351aac99bc7610e84b6a68b458/ http://arkaim.co/gallery/image/23672-425216-a4b12f8b6cd35a2b4e07c4c7728cb6f7/ http://arkaim.co/gallery/image/23877-430036-f7178663006377ea563b089f68ab5dad/ А вот первый вариант кистеня. Как видно, это развития идеи булавы http://arkaim.co/gallery/image/23901-431109-a42ba5358da0e4c09853819521434aa3/ Ну и боло, до кучи http://arkaim.co/gallery/image/23781-426905-9c37cfd40ea8ef9a82e59af8a4d7e4ac/ http://arkaim.co/gallery/image/23977-432178-7ac7032592ad28f6e29d7d956b062e6d/ http://arkaim.co/gallery/image/23993-432140-222c060edb38760dafe00c8eadf080cb/ http://arkaim.co/gallery/image/23992-432142-47cf13cbf07afe8a1501ba986796f217/ http://arkaim.co/gallery/image/23987-432151-413580656e75677525d09c6c7a6580a5/ Больше можно глянуть у нас в галерее http://arkaim.co/gallery/album/509-bulavy-i-dubiny-abborigenov/page__sort_order__asc

Думаю, что кистень, все же больше оружие конного боя, поэтому думаю надо привязывать к одомашниванию копытных. В пешем бою булава будет более удобным предметом, а вот на коне при меньшем весе (да еще при отсутствии стремян) кистень будет самое оно.

Понятно, что менять доспехи было бы куда дороже, чем сменить верхнюю одежду. Так что вряд ли стоит удивляться тому, что рыцари очень часто надевали на них одежду. Причем делали они это и во времена, когда «белые доспехи» еще существовали и когда именно они стали главным защитным снаряжением рыцаря. Битва при Куртре 1302 г. Миниатюра из «Хроники Франции Сен-Дени». Британская Библиотека. Как это можно видеть, сражающиеся уже не носят длинных сюрко, но поверх доспехов у всех надето что-то вроде куртки с рукавами, причем куртки явно стеганой. Полы не достигают колен. А это рисунок известного современного британского художника Грэхема Тюрнера. На нем рыцарь в сюрко 1290 года. Но тогда получается, что к моменту битвы при Куртре, которая произошла всего 12 лет спустя, «рыцарская мода» успела сильно измениться. Но если мы для сравнения отмотаем «ленту истории» не вперед, а назад, в 1210 год, то опять-таки сможем увидеть, что собственно доспехи явно усовершенствовались, а вот сюрко и его покрой изменились не слишком сильно. Впрочем, одеяние 1290 года стало значительно более нарядным, что тоже несомненно. Рыцарь 1210 г. Грэхэм Тюрнер. В кинофильме «Черная стрела», где дело происходит во время войны Алой и Белой розы, люди сэра Дэниэла одеты в «куртки» гербовых цветов их сеньора, но что там под ними не видно. Кино – есть кино. Но несомненно, что существовала мода как на одежду, которую нужно было носить поверх доспехов, так мода на то, чтобы ее не… носить. Однако «голые» латы так же, как мы об этом уже узнали из двух предыдущих материалов, довольно часто закрывали одеждой. Так что, глядя на какие-то доспехи в музеях, сохранившиеся с тех пор, мы порой даже не подозреваем, что смотрим не совсем на то, что видели соратники и враги их владельца! Тевтонский рыцарь 1410 г. Грэхэм Тюрнер. Обращает на себя внимание наносник бреташ (1), крепившийся к шлему и к бармице. По идее, он защищал нос от соприкосновения с «большим шлемом», а когда шлем снимался,… просто защищал нос, не мешая, однако, смотреть по сторонам. Кстати говоря, и сама мода иметь на одежде гербовые изображения никуда не ушла и после того, как то же сюрко, например, вышло из моды. Вроде бы все уже видели эффигию «Черного Принца» в его знаменитом джупоне с вышитыми на нем геральдическими лилиями и леопардами. Но была масса рыцарей и в Англии, и на «Континенте», которые носили такие же! Опять-таки, когда около 1410 года появились «белые доспехи» налатную одежду продолжали носить. «Грювальдская битва». Иллюстрация Ричарда Хука. А теперь вспомним, какой это год и посмотрим на одежду всадников. В «голых доспехах» не выступает ни один. Причем это не фантазия художника. Есть миниатюры того времени, этот рисунок подтверждающие. Но вот прошло 100 лет, и что мы знаем об этом времени уже совершенно точно? Ну, например, что солдаты, в 1513 году отправленные из города Кентербери (Англия) служить на кораблях, поверх доспехов имели одежду, на груди и на спине у которой было вышито изображение корнуэлльской клуши. В 1522 году «военные люди» из Шрусбери несли на одежде эмблему – голову леопарда, а всадники из города Ковентри в 1542 году, посланные на шотландскую границу – почему-то вышитого на куртке слона. Понятно, что это были не рыцари, но что касается латников, одетых в доспехи, подобные рыцарским, то такие одежды в XVI веке для них были уже нормой. Своего рода «униформой» стала не только одежда, но и элементы защитного вооружения, например, шлемы, которые стали производить в больших количествах и совершенно одинаковыми на вид. Одним из них стал, например, очень удобный для массовой фабрикации шлем барбют, что появился еще в конце XIV в. в Италии. Внешне он был очень похож на «коринфский шлем» классической Греции и имел такую же Т-образную прорезь на лицевой части для дыхания и обзора. Такие шлемы очень подошли пехотинцам и стрелкам, но применялись также и рыцарями. Например, им укомплектованы итальянские доспехи 1450 года из Галереи искусств в Глазго. Широко они распространились также в Венеции, где их носили и арбалетчики, и тяжеловооруженные венецианские пехотинцы, о чем рассказывается в книге Д. Николя «Венецианская империя. 1200 – 1670», которую он написал в соавторстве с художником и историком К. Ротеро. Итальянский барбют XV в., обтянутый тканью и с чеканными украшениями. Интересно, так был обтянут только он сам, или же и какие-то детали доспехов в комплекте с ним тоже были обтянуты? Лондон. Аукцион Кристи. Итальянские доспехи, как считают британские историки Д. Эдж и Д. Паддок, стали популярны в Англии во время войны Алой и Белой роз, что началась практически сразу после завершения Столетней войны. Пользоваться французскими доспехами было моветон, ну а итальянскими в самый раз. Но и английские оружейники – по своему происхождению главным образом итальянцы – добавили в них множество элементов характерных для германских доспехов. Так, например, «сердцевидные» отводы у наколенников справа и слева у них были намного меньше, чем на латах, привезенных непосредственно из Италии. Рыцарь конца XV в. в черных вороненых латах итальянского образца. Шлем армэ (1), салад (2), барбют (4). Вот так «раскрывался» армэ для удобства одевания на голову. Типичный для того времени колющий меч (5). Бригандина (6). Сабатоны – рыцарская обувь (7). Различные виды поддоспешной одежды (8). Рис. Грэхэма Тюрнера. Но итальянские мастера работали и в других странах Европы, не только в Англии. Многие уехали в Тур, Лион и Бордо, а в Испании работали в Бургосе и Севилье, где смешивались традиции арабской школы с европейской, тем более что многие из испанских оружейников принадлежали к морискам – крещеным маврам. Например, в Испании долго делали пластинчатую броню по типу бригандины. Испанские мастера создали шлем кабассет, ставший популярным и в Европе. Достижения одних мастеров в то время довольно быстро становились объектом подражания других, которые без стыда ставили на свои изделия клейма более известных оружейников, и, соответственно, так и возникало понятие моды и… «массовой культуры». В данном случае рыцарской! Типичный вамбрас (защита руки) с кутюром – налокотником, изготовленный из «белого металла». Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Например, наряду с общей тенденцией к совершенствованию доспехов, особенно быстро изменялась защита для рук. Рукавицы и перчатки из кольчуги стали делать из металлических пластин с гибкими сочленениями, что облегчило работу с оружием, а защищенность повысило. Появились перчатки с отдельными пластинками для каждого пальца, сплошной пластиной, защищавшей всю кисть и отдельным сочлененным прикрытием на большой палец, а еще перчатки смешанного типа. Интересно, что тенденция – больше деталей – дороже доспех не просматривается! Например, у доспеха испанского короля Фердинанда Арагонского (Фердинанда Католика), конца XV в. (в настоящее время его можно увидеть в Вене) именно такие латные рукавицы очень простого устройства. Итальянские доспехи 1450 г. Шлем армэ в разобранном виде (1). У забрала вынимались шпильки на петлях, и оно снималось. Бевор или бувигер (подбородник) мог быть надет и поверх забрала и оплечий, и удерживаться сзади ремешка – все лишний слой железа! Для большей гибкости полдрон (наплечник) мог иметь приклепанные к нему пластины, заходившие одна на другую как черепица (4). Левый наплечник в итальянских доспехах всегда был больше правого (5). Чтобы, Боже упаси, в доспехах нигде не было открытых мест, на тех же вамбрасах использовались металлические пластинки «ламе» (6). Левый налокотник всегда был больше правого (7). Латная рукавица (8) обычно имела одну большую пластину, которая закрывала все пальцы. На правой пластин было две для большей гибкости. Кюис (9) или набедренник имел ряд деталей из кожи с отверстиями для ремешков, чтобы соединить его с дублетом. Грив (поножа) также имела ряды пластинок ламе и закреплялась на ноге крючками и ремешками. Итальянский салад 1450 г. (10). Итальянский салад с тканевой обтяжкой 1480 г. (11). Рис. Грэхэма Тюрнера. Д. Николь в своей статье «Фердинанд Католик» в журнале «Милитари иллюстрейтд», опубликованной в 1992 году, отмечал это обстоятельство и писал, что, видимо, если сам король захотел иметь такие вот «рукавицы», нет оснований думать, что какие-то из латных перчаток тогда были совершеннее прочих. То есть совершеннее они были на наш взгляд. А тогдашние рыцари считали так, как… считали! Латная рукавица с кольчужной основой. Лондон. Аукцион Кристи. В последние годы ХV века совершенствованием рыцарского вооружения озаботился император Максимилиан I (1493 – 1519), создавший в итоге латы с желобками на поверхности, названных «максимилиановскими». Они использовались и в следующем – XVI веке, но никогда не были рыцарской «униформой» из-за своей баснословной дороговизны. Совершенно гладкий армэ. Франция, начало XVI в. Вес 2950 г. Очень функционально и красиво. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. И хотя эти доспехи считаются одними из самых совершенных, оплачивалось это совершенство слишком дорогой ценой, поскольку они были очень нетехнологичны, а потому и очень дороги. Бахтерец. Польша, ок. 1560 г. Национальный музей в Кракове. Интересно, что когда в XV веке появилась еще и цельнокованая броня из больших металлических пластин для лошадей, то она также оказалась прямым развитием той же бригандины, но только лишь конской, аналогичной доспехам турецких сипахи. Так, в 1445 году герцог Бургундии Филипп Добрый заказал себе конский доспех, указав: «сделать по типу бригандины». Но прогресс вооружения шел в те годы так стремительно, что уже в 1450 году мастером Пьером Инносензо да Фаерно из Милана был изготовлен вполне совершенный доспех для коня, состоявший целиком из больших цельнокованых металлических пластин, защищавших его со всех сторон, кроме разве что ног. Это один из наиболее ранних доспехов такого типа, дошедший до наших дней, и, судя по тому, как он сделан, технология его изготовления к этому времени была полностью отработана!

Итак, очевидно, что «голые доспехи» имели место быть, но прикрывать их тоже прикрывали, как это было и в прошлом, когда поверх кольчуги носили сюрко. Так, с белыми доспехами рыцари надавали плащ табар в виде короткой накидки без рукавов, доходившей до пояса, который часто покрывали геральдическими изображениями. Но нередко это была просто красивая и дорогая ткань. Кадр из фильма Лоуренса Оливье «Ричард III»: как видите, Ричарду здесь «приделали» более достоверный «подбородник», но… совсем забыли о наплечниках и бесагю - «защитниках» подмышечных впадин. Наш «советский» Ричард III из кинофильма «Черная стрела» (1985 г.) в этом плане сморится куда достовернее. Хотя без «пирамидок» на плечах вполне можно было бы и обойтись! В Италии ношение этого плаща с доспехами настолько вошло в моду, что Антонио Пизанелло 1450 года на своем живописном полотне «Св. Георгий» изобразил святого не только в миланских доспехах с характерными массивными наплечниками, но и надел на него такой плащ, называвшийся джорния. В 1476 году такой плащ, надетый поверх доспехов, носил и герцог Карл Смелый, и в нем же он и погиб. Сегодня этот плащ, ставший добычей швейцарцев, выставлен в историческом музее города Берн, так что то, что относится к одежде в кинофильме «Тайны Бургундского двора», воспроизведено очень точно. Вот с некоторыми деталями доспехов почему-то вышла неувязка. Плащ этот изготовлен из красного атласа, причем с рукавами и буффами возле самых плеч, при этом сужающимися к запястьям. Д. Эдж и Д. Паддок считают, что, в общем-то, ничто не указывает, что этот плащ был предназначен для того, чтобы его носили вместе с доспехами, но зачем-то герцог его надел? Причем именно на доспехи! «Св. Георгий и Св. Мария» картина кисти Антонио Пизанелло. Интересно, что у Св. Георгия на картине Пизанелло джорния закрывает его доспехи до колен как спереди и сзади, но при этом их наплечники закреплены почему-то поверх не только плаща, но и рукавов, доходящих до локтя. Интересно, как это могло быть осуществлено в реальности? Ну, а еще святой изображен в шляпе, что несколько забавно на наш взгляд, но, видимо, вполне соответствовало веяниям того времени. «Максимилиановские доспехи» XIV в. Германия. Музей армии, Париж. Образец рационализма, вкуса и качества. Известно, опять же, что такие методы, как чеканка и резьба по металлу для украшения доспехов использовались еще в архаической Греции. Но тогда работали с медью и бронзой. Теперь оружейникам приходилось украшать железо, а это было намного сложнее. Вот почему самым ранним способом украсить такие доспехи стало их… окрашивание! Причем, понятно, что проще всего покрасить их краской, но этот прием со временем посчитали примитивным и начали уже непосредственно окрашивать сам металл. Прежде всего, вернее, раньше всего оружейники овладели технологией синеватого воронения. При этом итальянские мастера достигли в нем такого искусства, что могли не только получить равномерную окраску даже на самых крупных изделиях, но и получить любой желаемый оттенок. Очень ценился фиолетовый и особенно красный (сангина) оттенок. Умели придавать железу и нарядный серый тон, которым отличались многие известные инкрустированные миланские доспехи. Известно черное воронение, которого добивались, обжигая изделия в горячей золе; ну, а коричневое воронение вошло в моду в Милане еще в 1530-е годы. То есть доспехи продолжали оставаться гладкими и без каких-либо узоров, но… «белыми» уже не являлись, а были «красными», «коричневыми», «черными» и «голубыми». Жанна д’Арк. Картина Питера П. Рубенса, 1620 г. Жанна изображена в вороненых доспехах. «Белые» готические доспехи. 1470 – 1480 гг. Немецкий национальный музей. Нюрнберг, Германия. Затем уже в середине XV века итальянские мастера для украшения доспехов начали использовать гравировку, которую уже с 1580-х годов стали сочетать с золочением. Золотили как части доспехов, так и все доспехи целиком! Способ был очень прост, хотя и очень вреден. Золото растворялось в ртути, после чего вместе с разными присадками полученная «амальгама» наносилась на изделие, которое нагревалось на огне. Ртуть при этом испарялась, а золото очень прочно соединялось с металлом основы. Например, очень красивая и при этом прочная позолота видна на миланских доспехах работы мастера Фиджино, изготовленных в 1560-х годах. Золоченые латы короля Карла I 1612 г. Королевский арсенал, Тауэр, Лондон. Доспехи 1570 г. Королевский арсенал, Тауэр, Лондон. Украшены чеканкой и золочением. В конце XV века придумали способ украшения доспехов, заключавшийся в их отделке окантовками, а также полосами и эмблемами, которые делали при помощи травления кислотой. Декоративный эффект зависит от того, было ли изображение на металле выпуклым, а фон заглубленным, или же наоборот. В первом случае мы видим изображение с очень плоским рельефом, а во втором – нечто похожее на гравюру по меди. Но просто травление применялось редко. Его сочетали с чернением и золочением. При использовании травления с чернением в получившиеся углубления втирали специальную «чернь» и едкие минеральные масла, после чего подвергали изделие прокаливанию. Масло при этом испарялось и «чернь» соединялась с металлом. В случае травления с золочением в углубления втирали амальгаму, после чего опять следовал нагрев с последующей обработкой изделия напильниками и полировкой. Парадные доспехи XVI в. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Украшены и травлением, и золочением. Собственно, украшать таким чернением можно было и не только углубления, но и всю поверхность доспехов. Для этого используется «чернь», состоящая из смеси серебра, меди и свинца в пропорции 1:2:3, имеющая вид темно-серого сплава. Называют такое чернение «ниелло», ну, а его технология, как и многое другое, пришла в Европу с Востока. И, кстати, только на Востоке выделывались целиком украшенные чернением и шлемы, и панцири. В Европе эту технику использовали главным образом итальянцы; и уже в XVI веке ее использование сильно сократилось, уступив место более дешевому кузнечному воронению. Парадные доспехи с кирасой, обтянутой тканью, с изображением герба их владельца. Принадлежали дону Санчо де Авила. Изготовлены в Германии в Аугсбурге в 1560 г. Филадельфийский музей искусств, Пенсильвания, Филадельфия. Что касается травления, то этот способ был также очень прост и потому получил в Европе очень широкое распространение. Суть его заключалась в том, что на поверхность железа либо стали наносили специальную «пасту» из воска, битума и древесной смолы, после чего процарапывали на ней рисунок. «Царапки» при этом доходили до самого металла, а линии могли быть как очень тонкими (для этого пользовались иголками), так и довольно широкими. Затем вокруг рисунка делали бортик из воска и, получив таким образом подобие кюветы», лили в нее специальный «травитель». Обычно это была смесь уксусной и азотной кислот, а также спирта. Впрочем, «едучесть» состава была не очень-то и важна, поскольку в то время никто никуда особо не спешил. Важно было время удаления состава с поверхности изделия, чтобы он не проел металл насквозь. Затем «пасту» смывали, а получившийся рисунок подправляли штихелями либо травили еще раз, чтобы добиться «игры» рельефов. В начале XVI века, когда многие немецкие доспехи воронились до черного и синего цвета, появился способ их украшения травлением по чернению. В этом случае вороненую поверхность покрывали горячим воском и, как и при обычной кислотном травлении, процарапывали на ней рисунок – таким образом, чтобы было видно металл. Стоило после этого окунуть изделие в крепкий винный уксус, как воронение сходило, и открывался белый полированный металл! После этого воск удалялся, а светлый рисунок на черном либо синем фоне оставался радовать глаз. Иногда его еще и выскабливали штихелями, причем эта техника применялась вплоть до XVII века. Более безопасным, хотя и дорогим способом золочения был кузнечный способ, заключавшийся в том, что на раскаленную поверхность железного изделия накладывалась золотая фольга и разглаживалась полировником. Известны германские доспехи 1510-х годов из Аугсбурга, украшенные именно таким способом. Доспехи 1510 г. Милан. Гравировка иглой и золочение. Вес 8987 г. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Очень древним способом отделки является инкрустация, таушировка или «насечка». В Италии эта техника распространилась в XVI веке как «lavoro all'Azzimina» либо «alla Gemina», причем оба эти понятия имеют арабские корни. Данная техника применялась на Западе еще в античное время, но позднее сохранялась у индийцев, а также у персов и арабов, которые именно так украшали шлемы и панцири из пластинок. От них это искусство перешло к испанцам и итальянцам. Уже в начале XVI века технология инкрустации по металлу с успехом применяют мастера Толедо, а также Флоренции и Милана, откуда оружие с инкрустацией расходилось по Европе. Суть способа хорошо известна и заключается в гравировке орнамента на металле, после чего в сделанные резцом углубления забиваются маленькие отрезки золотой или серебряной проволоки. Затем металлическое изделие, подвергающееся «насечке», нагревается, и инкрустация надежно соединяется с ее основой. Есть два вида такой инкрустации: плоская, заподлицо с поверхностью изделия, и рельефная, то есть выступающая над ней. Последняя, безусловно, намного сложнее, так как выступающие детали нуждаются в дополнительной обработке, тогда как плоскую инкрустацию вполне достаточно обработать напильником и заполировать. Кстати, после этого железо можно будет окрасить в серый или синий цвет, а вот на золото или серебро эта окраска не ляжет! Однако прием этот трудоемкий, а потому и очень дорогой, вот почему используется он на относительно небольших по своей площади поверхностях. Чеканные парадные доспехи 1500 – 1600 гг. из Италии. Арсенал Хиггинса. Вустер, штат Массачусетс. Рельефная «насечка» по металлу. Доспехи для пешего поединка принца Христиана I Саксонского. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Также во второй половине XV века появляется такой способ отделки доспехов, как чеканка по железу. Понятно, что ее опять же знали даже индейцы меднокаменного века в Америке. Но они чеканили по меди. Характерная же для железа твердость очень препятствует такому способу обработки. Но как только появились большие поверхности на доспехах, идея подвергнуть их чеканке овладела умами многих мастеров оружейного дела. Трудность заключается в том, что в отличие от меди или серебра, железо для чеканки нужно нагревать. Грубую обработку всегда начинают с обратной стороны, выколачивая общую пластическую форму, а тонкую ведут и с лицевой, и с обратной стороны, из-за чего данная технология получила французское название «repoussé» - «противотолкание». Но потом технология стала общим достоянием европейских мастеров, так что чеканные работы известны и в Милане, и во Флоренции, и в Аугсбурге. Парадно-строевые доспехи с круглым щитом-рондашем Фридриха Вильгельма I, герцога Сакс-Альтенбургского, Аугсбург 1590 г. Королевский Арсенал, Тауэр. Существует и резьба по железу. Здесь работу ведут с помощью штихелей и резца. И эта техника также использовалась для декорирования доспехов и оружия. Италия была и здесь впереди других европейских стран и в XVI веке обогнала их все. Хотя в XVII веке появились французские и немецкие мастера, превзошедшие итальянцев по красоте своих изделий. Чеканка применялась в основном при изготовлении доспехов из листового металла, а резьбой по железу и другим металлам украшали рукояти мечей, шпаг и кинжалов, ружейные замки, стволы, стремена, конские мундштуки и т. д. Чеканка, как и резьба по железу, широко применялась мастерами из Милана, а также Флоренции, Венеции, а позже получила распространение в Аугсбурге и Мюнхене, причем сочеталась с инкрустацией и золочением. Испанские оружейники начала XVII века сочетали чеканку и резьбу с позолотой, причем мотивы их орнаментов не были слишком уж богаты, что указывает на начало упадка этого вида мастерства. Кольчуга, даже когда ее перестали использовать в качестве цельного доспеха, долгое время продолжала использоваться вот в таких вот поддоспешных колетах, надевавшихся под цельнокованые латы. Все, что не прикрывали они – закрывала кольчуга и к тому же она не стесняла движений! Филадельфийский музей искусств, Пенсильвания, Филадельфия. А вот как это выглядит в кинофильме про Жанну д’Арк 2005 года. Как раз именно ранние кирасы состояли из двух деталей, как спереди, так и сзади, и они скреплялись ремнями. Бывало, носили только нижнюю часть, а верх был закрыт тканью или кольчугой. Наконец, возможно самым роскошным видом украшения доспехов и одновременно самым ненужным является эмаль. Появилось эмальерное искусство еще в раннем средневековье и широко применялось в ювелирном деле, но вот у оружейников оно долгое время применения не находило. Впрочем, в раннем средневековье перегородчатая эмаль использовалась для отделки рукоятей мечей и деталей щитов. Позднее она пригодилась и для отделки эфесов шпаг, и на обкладки ножен, а производственными центрами таких были Лимож во Франции и Флоренция в Италии. Ну, а эмаль в XVII веке применялась, главным образом, в качестве украшения прикладов богато отделанных ружей, и на пороховницах. Польский гусарский шлем, декорированный прорезным узором, конец XVII в. Музей Фицуильяма.