Yorik

Родственные связи между герцогами Нормандии и правителями Англии начали устанавливаться ещё во время правления герцога Ричарда II. Дело в том, что родная сестра герцога, Эмма Нормандская, с 1002 года стала женой английского короля Этельреда II Неразумного. Эмма Нормандская (982-1052) — дочь герцога Ричарда I и родная сестра герцога Ричарда II; была замужем два раза: 1-й муж — король Англии Этельред II Неразумный; 2-й муж — Кнут Великий, король Дании, Норвегии и Англии. Этельред II Неразумный (968-1016) — король Англии 978-1013 и 1014-1016; Эмма Нормандская была его второй женой с 1002 года. Кнут Великий (994-1035) - король Дании (1018-1035), Норвегии (1028-1035) и Англии (1016-1035); Эмма Нормандская была его второй женой с 1017 года. От Этельреда II у Эммы Нормандской было два сына: Эдуард Исповедник и Альфред Этелинг, а также дочь Годгифу. Эдуард Исповедник (1003-1066) — король Англии с 1042. Альфред Этелинг (1012-1036). Годгифу Английская (1004-1047). От Кнута Великого у Эммы Нормандской был сын Хардекнут. Хардекнут (1018-1042) — король Дании с 1035 и король Англии с 1040. В 1013 году Эмма с детьми была вынуждена бежать в Нормандию, так как престол Англии захватил Свен I Вилобородый (960-1014). После его внезапной смерти в начале 1014 года, трон Англии на некоторое время опять занял Этельред II, которого вскоре сменил на престоле Кнут Великий, сын Свена I. Дети Этельреда II, Эдуард и Альфред, остались жить и воспитываться при дворе герцогов Нормандии. Этот довольно длинный перечень имён я привёл для того, чтобы показать родственные связи между герцогами Нормандии и правящими кругами Англии. Однако интересно узнать, когда в Нормандии возникла идея о захвате английской короны. Поток нормандских рыцарей в Англию начался с приездом Эммы, и потом он только нарастал. Кто координировал проникновение нормандцев к верхам английской власти? В хрониках указывается, что герцог Роберт II в 1032 году принял решение о вторжении в Англию, но не нашёл поддержки среди нормандских баронов. Хотя герцог правильно рассчитал, что власть Кнута Великого ослабела, а его наследник Хардекнут вряд ли станет сильным правителем. Разведка у герцогов Нормандии была поставлена хорошо, но верхи страны ещё не созрели для такой передовой мысли, как завоевание Англии. Пришлось герцогу отправляться в Палестину, а задачу завоевания Англии оставить своему наследнику. Ричард II Добрый, который приютил Эдуарда в годы его изгнания, был отцом герцога Роберта Великолепного, внебрачным сыном которого и был Вильгельм Незаконнорождённый, а также он был родным дядей Эдуарда Исповедника. Роберт Великолепный (1000-1035) – герцог Нормандии с 1027; приходился двоюродным братом Эдуарду Исповеднику, а его сын Вильгельм стал двоюродным племянником короля Эдуарда. Затем Эмма вышла замуж за Кнута Великого, ставшего королём Англии после смерти Этельреда II. Их сын Хардекнут был объявлен наследником английского престола. Герцог Роберт II был также и двоюродным братом короля Хардекнута, а его сын Вильгельм был соответственно и двоюродным племянником этого короля Англии. Король Хардекнут умер 8 июня 1042 года, а незадолго до смерти он под давлением окружения сделал соправителем своего единоутробного брата Эдуарда Исповедника. Это был очень вялый человек и ничтожный политик. Про него говорили, что лёжа в одной постели с женой, он оставался девственником. При Эдуарде в страну начинают ещё более активно проникать нормандские рыцари, нормандские вельможи попадают в окружение короля, а нормандское духовенство захватывает ряд епископств. Более того, архиепископом Кентерберийским становится Роберт Шампар (?-1055), который до этого был аббатом Жюмьежа. Самым могущественным союзником короля Англии стал зять Эдуарда, Евстахий (Эсташ), будущий граф Булонский. Евстахий II (1015-1088) – он же Эсташ II, граф Булони с 1047 года; в 1036 году женился на Годгифу Английской (1004-1047), сестре короля Эдуарда и которая вместе с братом воспитывалась при дворе герцогов Нормандских. Роберт Шампар был избран настоятелем монастыря в Жюмьеже в 1037, где и сблизился с Эдуардом, который взял его с собой в Англию. В 1044 году он был избран епископом Лондона, а в 1051 году стал архиепископом Кентерберийским. По инициативе Роберта Шампара король Эдуард без особого шума назначил своим наследником нормандского герцога Вильгельма II, и архиепископ посетил Нормандию с этой радостной вестью. От брака Евстахия II с Годгифу детей не было, однако от первого брака с Дрого (Дрё) Мантским, заключённым в 1024 году, у Годгифу было трое детей: Ральф (?-1057), эрл Херефордшира; Готье III (?-1063), граф Амьена и Вексена с 1027, граф Мэна с 1062; Фульк (?-1068) – епископ Амьена 1032-1058. Дрого Мантский (996-1035) – граф Амьена и Вексена с 1027. В Англии создавалось впечатление, что бездетный король Эдуард под влиянием своего нормандского окружения может объявить своим наследником герцога Нормандии Вильгельма Бастарда. Подобная ситуация, а также засилье нормандцев в Англии, вызывали раздражение у местных элдерменов, которые стали связывать свои надежды с Годвином, возвысившемся при короле Кнуте, а при его поддержке ставшим самым могущественным вельможей в Англии. Ведь вместе с сыновьями Гарольдом и Свеном Годвин контролировал большую часть королевства, кроме того он был враждебно настроен к нормандцам, так как стремился сам захватить королевскую власть для своей семьи. Годвин (1001-1053) – эрл Уэссекса с 1019. Гарольд II Годвинсон (1022-1066) – сын Годвина, последний англо-саксонский король Англии в 1066; до этого он был эрлом Восточной Англии в 1045-1053 и эрлом Уэссекса в 1053-1066. Свен Годвинсон (1023-1052) – старший сын Годвина, эрл Херефордшира в 1043-1051. Так как влияние нормандцев при королевском дворе стремительно усиливалось, то столкновение с ними (и из-за них) становилась неизбежным. В 1051 году король Эдуард приказал (!) Годвину покарать жителей Дувра за то, что те отказались принять на постой графа Эсташа со свитой, а в завязавшейся потасовке убили несколько людей графа. Годвин отказался повиноваться королю, над ним нависло обвинение в государственной измене, так что ему пришлось вместе с сыновьями бежать из Англии. Сам Годвин с младшими детьми укрылся во Фландрии, а его старший сын, Гарольд, - в Ирландии. Все имения и имущество семьи Годвина было конфисковано и распределено королём Эдуардом, в основном, среди нормандской знати, что вызвало сильное недовольство англо-саксонской знати. Считается, что именно во время бегства Годвина и состоялся тайный визит герцога Вильгельма II в Англию, во время которого король Эдуард клятвенно подтвердил обещание передать корону своему двоюродному племяннику, герцогу Нормандии. По крайней мере, так дружно утверждают нормандские хроники. Был ли Вильгельм II причастен к изгнанию Годвина, осталось неизвестно, хотя я считаю это маловероятным, так как у герцога в это время хватало дел и на Континенте. В 1052 году Годвин собрал во Фландрии небольшой флот и высадился в Южной Англии. Вскоре к отцу со значительными силами, собранными в Ирландии, присоединился Гарольд. Англо-саксонская знать приветствовала возвращение Годвина и дружно перешла на его сторону. Созванный уитенагемот снял с Годвина и членов его семьи все обвинения в государственной измене, а также возвратил конфискованные земли и имущество. Король Эдуард вынужден был подтвердить эти решения уитенагемота, а Годвин стал самым могущественным человеком в королевстве и реальным правителем страны. Для подтверждения своей лояльности королю Годвин согласился выдать ему в заложники несколько своих знатных сторонников, среди которых оказался и младший сын Годвина – Вульфнот Годвинсон (1040-1094). Одновременно Годвин добился от короля Эдуарда согласия на изгнание из Англии всех знатных нормандцев, но при этом Годвин допустил очень грубую ошибку, сильно повлиявшую на дальнейший ход событий. Годвин сместил архиепископа Кентерберийского Роберта Шампара, - они взаимно ненавидели друг друга, - и сделал новым архиепископом Стиганда (?-1072), не согласовав данное назначение со святейшим престолом. Ни один из пап не допускал подобного вмешательства светской власти в церковные дела, так что когда герцог Вильгельм отправился завоёвывать Англию, он выступал защитником церкви и делал это с благословения Рима. Но я немного забежал вперёд, и не сказал о том, что король Эдуард каким-то образом сумел переправить Вульфнота в Нормандию ко двору герцога Вильгельма II. Хроники молчат о том, как Вульфнот оказался в Нормандии, но это обстоятельство стало ещё одной из причин, давших Вильгельму Бастарду повод для вторжения в Англию. Годвин недолго правил Англией, так как умер в апреле следующего года, и верховная реальная власть в Англии перешла в руки его старшего сына, Гарольда Годвинсона. Вместе с братьями Гарольд теперь контролировал большую часть королевства, но ему не давала покоя мысль о том, что его младший брат Вульфнот находится в заложниках у их врага, герцога Нормандии. Однако в течение десяти лет у Гарольда не было времени, чтобы решить эту проблему, так как много сил уходило на укрепление власти своей семьи в стране и на борьбу с валлийцами. Наконец в 1064 году Гарольд осознал себя фактическим правителем Англии и с большими дарами отправился в Нормандию, чтобы выкупить Вульфнота у Вильгельма II. Знал ли герцог Нормандии об этом визите, хронисты не сообщают. Экспедиция Гарольда в Нормандию оказалась катастрофически неудачной, так как недалеко от берега корабль, перевозивший Гарольда, налетел на скалы и потерпел крушение. Сам Гарольд и все его ценности оказались в руках графа Ги I де Понтьё (1035-1100). Герцог Вильгельм II выкупил знатного англичанина у своего вассала за довольно приличную сумму. Да, граф Ги I в 1054-1056 годах находился в плену у герцога и признал его суверенитет над Понтьё. Более того, именно с территории графства Понтьё Вильгельм II и начнёт своё вторжение в Англию. Но я опять немного забежал вперёд. Большинство ведущих хронистов того периода сходятся в том, что за время нахождения в плену у Вильгельма II Гарольд Годвинсон вынужден был признать право герцога Вильгельма II на английский престол после смерти короля Эдуарда Исповедника. Более того, над мощами какого-то святого Гарольд поклялся в том, что окажет Вильгельму II всестороннюю поддержку для получения английской короны. Нарушение данной клятвы Гарольдом, который 5 января 1066 года был провозглашён королём Англии Гарольдом II, дало Вильгельму Бастарду ещё один повод для вторжения в Англию. Подготовку к вторжению в Англию, битву при Гастингсе и дальнейшее завоевание страны Вильгельмом Бастардом, который 25 декабря 1066 года был провозглашён королём Англии под именем Вильгельм I, я описывать не буду, так как, во-первых, я уже кратко писал об этом в "Краткой истории Англии", а, во-вторых, это выходит за рамки данного очерка. В заключение нашего очерка взглянем на нашего героя глазами современников. Один из монахов аббатства Святого Стефана в Кане даёт хорошее описание внешности, привычек и характера уже короля Англии Вильгельма I: "Этот король превосходил в мудрости всех государей своего поколения и среди них всех выделялся величием духа. Он никогда не позволял себе отказаться от осуществления какого-либо предприятия из-за большого труда, которого оно требовало, и никогда не страшился опасности. Он с таким мастерством умел оценить истинное значение любого события, что мог одолевать превратности судьбы, а во времена процветания полностью использовать обещания непостоянной судьбы. Он был велик телом и силён, высок ростом, но этот рост не делал его неуклюжим. Он также был умерен в еде и питье — особенно в питье, поскольку все люди были для него отвратительны, когда пьяны, и в особенности он презирал пьянство в себе и своих придворных. Он употреблял так мало вина и других напитков, что после еды редко пил более трёх раз. Речь его лилась легко и была убедительной, причем он хорошо умел всё время давать понять, какова его воля. Голос его звучал резко и грубо, но то, что он говорил, всегда было уместным. Он строго исполнял христианские обряды, чему был обучен ещё в детстве, и, если позволяло здоровье, с большим благочестием присутствовал на церковных службах каждое утро и каждый вечер на мессе". Отмечу, что это аббатство было основано герцогом Вильгельмом II, и там же он и был похоронен. По данным одного продолжателя англо-саксонской хроники можно составить похожий портрет Вильгельма Незаконнорождённого, который выдержан в более строгих тонах: "Это был толстый лысый человек с суровым лицом, имевший руки атлета, холодный гнев которого наводил страх на окружающих, который не интересовался ничем, кроме войны, охоты и политики. Он был воздержан в еде, питье и роскоши, довольно целомудрен, молчалив, с рассудительным и упрямым характером, способный долго и втихомолку проводить какой-нибудь план и выжидать случая". Всё-таки я позволю себе сделать два приложения, но не о родственниках Вильгельма Бастарда. Приложение I. Стиганд В 1052 году Стиганд по инициативе Годвина был назначен архиепископом Кентерберийским, но так как папского благословения на это не было, то в глазах всех современников Стиганд не мог считаться законным архиепископом. Более того, все английские епископы обращались за рукоположением только к архиепископам Йоркским, сначала Сайнсайджу, а затем к Элдреду. Даже коронацию Гарольда II в 1066 году проводил архиепископ Йоркский Элдред. Только позднее хронисты стали уверять, что коронацию Гарольда II проводил Стиганд, и следовательно тот был незаконным королём. Даже на гобелене из Байё изображён Стиганд, возлагающий корону на голову Гарольда II, но это не более чем нормандская пропаганда. Сам же Стиганд неоднократно обращался к папам с просьбой о рукоположении, но ещё папа Лев IX по жалобе отстранённого Роберта Шампара отлучил Стиганда от церкви. Это отлучение подтверждали все преемники Льва IX за исключением папы Бенедикта X, но так как Бенедикт X был вскоре объявлен антипапой и смещён со своего поста, то его признание не имело никакого значения, так как вскоре папа Николай II подтвердил отлучение Стиганда; это же сделал и его преемник папа Аленсандр II. Сайнсайдж (?-1060) – архиепископ Йоркский с 1051. Элдред (?-1069) – архиепископ Йоркский с 1060. Бенедикт X (?-1074) – в миру Иоганн Минциус, антипапа, избран 5 апреля 1058, изгнан 24 января 1059. Лев IX (1002-1054) – в миру граф Бруно фон Эгисхайм-Дагсбург, папа с 12.02.1048. Николай II (?-1061) – в миру Жерар де Шеврон, папа с 24.01.1059. Александр II (1010-1073) – в миру Ансельмо да Баджо; папа с 30.09.1061. Приложение II. Этелинги У короля Эдуарда Исповедника было несколько родственников мужского пола: родной брат Альфред Этелинг и несколько кровных братьев от первого брака его отца короля Этельреда II Неразумного. Один из них, Эдмунд Железнобоккий, недолгое время был королём Англии, но пал жертвой предательства. Младший родной брат короля Эдуарда, Альфред Этелинг, в 1036 году вернулся в Англию из Нормандии, но был схвачен врагами, ослеплён и вскоре умер. У Эдмунда Железнобокого было два сына, Эдмунд и Эдуард, которые после убийства отца вместе с матерью укрылись в Венгрии. Им был присвоен титул этелинг, дававший право на наследование английской короны. Эдмунд Этелинг не успел вмешаться в борьбу за английскую корону, так как активно участвовал в борьбе группировок в Венгрии и погиб во время одного из сражений где-то между 1048 и 1053 годами. О своём племяннике Эдуарде Этелинге, король вспомнил только после изгнания нормандцев в 1052 году и предполагал сделать его своим наследником. После долгих переговоров, закончившихся в 1056 году, Эдуард Этелинг вместе с семьёй отправился в Англию, но в начале 1057 года был убит. Причастными к его смерти могли быть в первую очередь сторонники Годвина, так как нормандцев в стране в это время почти не было. После смерти Эдуарда Этелинга остался его малолетний сын Эдгар Этелинг, которого в Англии никто не знал, и поэтому он не имел в стране никакой поддержки. Поэтому после смерти Эдуарда Исповедника уитенагемот избрал королём Гарольда II Годвинсона. Когда же 14 октября 1066 года король Гарольд II погиб в битве при Гастингсе, по инициативе Стиганда королём Англии был провозглашён Эдгар Этелинг. Короновать Эдгара не успели, так как к Лондону подошли войска Вильгельма Бастарда, и одним из первых переметнулся на сторону нормандского герцога архиепископ Стиганд. За ним последовали и другие представители англо-саксонской знати, так что 25 декабря 1066 года герцог Нормандии был коронован как Вильгельм I, король Англии. Эдгар Этелинг отказался от притязаний на титул, но некоторое время он провёл в борьбе с королём Вильгельмом I. Только в 1074 году Эдгар Этелинг окончательно признал Вильгельма I королём Англии и присягнул ему. Эдгар Этелинг прожил довольно долгую жизнь, полную походов и приключений, и даже участвовал в Первом крестовом походе, но он никогда не был женат и не имел детей, даже незаконных. Архепископ Стиганд ещё три года постоянно находился при короле Вильгельме I, который хоть и знал о неканоническом положении Стиганда и об отлучении того от церкви, но сам никаких действий относительно положения архиепископа Кентерберийского не предпринимал. Только в 1070 году папа Александр II организовал синод английской церкви, на котором среди прочих вопросов встал и вопрос о Стиганде. Синод единогласно сместил Стиганда с архиепископской кафедры, после чего бывший архиепископ Кентерберийский был арестован и помещён в Винчестерском замке. Новым же архиепископом Кентерберийским был избран уже известный нам Ланфранк. Этельред II Неразумный (968-1016) – король Англии 978-103 и 1014-1016. Эдмунд Железнобокий (988-1016) – король Англии 23.04.1016-30.11.1016. Альфред Этелинг (1012-1036). Эдмунд Этелинг (1015-до 1053). Эдуард Этелинг или Эдуард Изгнанник (1016-1057). Эдгар Этелинг (1051-1126) – последний представитель Уэссекской династии.

Ставка Шеридана Однажды М.Г. Льюис предложил Шеридану пари: "Я ставлю крупную сумму, мистер Шеридан, ровно столько, сколько вы мне задолжали как антрепренер за постановку моего “Призрака в замке”". Шеридан ответил: "Никогда не держу пари на большие суммы. Я лучше поставлю очень маленькую: ровно столько, сколько пьеса стоит!" Мэтью Грегори Льюис (1775-1818) — английский писатель и драматург (пьеса “Призрак в замке”, Друри-Лейн, 1797). Сара у пруда Шутки Шеридана часто бывали довольно неприятными. Однажды Шеридан убедил девицу Сару Уайт (урождённая Лей, 1782-?), что ей хочет сделать предложение Том Харрис, один из владельцев театра “Ковент-Гарден”, у которого и мыслей таких не было. Бедная Сара, одевшись пастушкой, целый день просидела у пруда, ожидая любовного признания. Только к заходу солнца она поняла всё коварство Шеридана. Через некоторое время, в 1789 году, девица вышла замуж за близкого приятеля Шеридана — драматурга Ричарда Тикелла (1751-1793). Вторая леди Дерби С сентября 1778 года ведущей актрисой театра “Друри-Лейн” была мисс Элизабет Фаррен. Однако в 1797 году она вышла замуж за лорда Дарби и вскоре по требованию мужа леди Дерби оставила сцену. Однажды вечером, через некоторое время после этого печального для театралов события, в театре появился лорд Дерби и потребовал вернуть его жене задолженность по гонорарам, которая той якобы ещё причиталась. При этом лорд Дерби категорически отказывался покинуть помещение театра до тех пор пока ему не выплатят все затребованные им деньги. Шеридан очень вежливо обратился к настырному посетителю: "Мой дорогой лорд! Это уж никуда не годится: вы забрали самую яркую звезду нашей маленькой вселенной, а теперь ссоритесь с нами из-за облачка пыли, которое она оставила после себя". Элизабет Фаррен (1759-1829) - английская актриса; в 1797 году стала леди Дарби. Эдвард Смит-Стенли, 12-й граф Дерби (1752-1834) — в 1771-1776 гг. именовался лордом Стенли; с 1776 г. стал графом Дерби и членом Палаты лордов. Дополнение Если это может вас заинтересовать, уважаемые читатели, то мисс Фаррен стала любовницей графа Дерби в 1881 году, так как ещё с 1778 года граф Дерби стал жить отдельно от своей жены, леди Элизабет Дерби. Так они и существовали до 14 марта 1797 года, а всего через два месяца граф Дерби и мисс Фаррен стали мужем и женой. Элизабет Смит-Стенли, графиня Дерби (1753-1797) — урождённая Гамильтон; с 1774 года жена Эдварда Смит-Стенли. Встреча с Браммелом Однажды Шеридан увидел известного денди Браммела в “непрестижной” части Лондона. Браммел стал оправдываться: "Шерри, приятель, не говори никому, что застал меня в этом грязном районе. Хотя, впрочем, возможно, я излишне суров - ведь где-то здесь живет его милость герцог Нортумберлендский. Дело в том, приятель, что мне надо было сходить в банк в район Сити. Хорошо бы Сити перенесли в Вест-Энд — так неохота попадать в такие кварталы". Однако Шеридан не внял мольбе приятеля и постарался широко распространить слух о том, что 20 марта 1803 года он встретил Браммела в неподходящем месте. Репутация Браммела от этих вестей пострадала не слишком сильно, но никто не поинтересовался, а что сам Шеридан делал в подобном месте? Джордж Брайан Браммел (1778-1840) — денди, законодатель мод в начале 19 века и в эпоху Регентства (1811-1820). Хью Преси, 2-й герцог Нортумберленд (1742-1817) — генерал лейтенант. Бег по тарелкам Шеридан и Тикелл были членами лондонского клуба эксцентриков. Однажды Шеридан довольно жестоко подшутил над своим другом. Он зацепил Тикелла шуткой и устроил так, чтобы тот погнался за ним. Шеридан свернул в тёмный коридор, на полу которого он в беспорядке разложил тарелки, оставив узкий проход вдоль одной из стен. Сам Шеридан пробрался вдоль стены, а бедный Тикелл бежал по тарелкам, спотыкался, несколько раз падал и в результате довольно сильно порезался. Когда поправлявшегося Тикелла навестил лорд Таунсенд, член этого же клуба, он после слов соболезнования не выдержал и хихикнул: "Да, но как замечательно всё было подстроено!" Лорд Джордж Таунсенд (1757-1833) — британский политик. Частное дело Однажды в 1809 году во время заседания Парламента окна зала осветились ярким багровым светом — это горел театр “Друри-Лейн”, в перестройку которого в 1794 году Шеридан вложил большие средства. Перестройка-то и затевалась для усиления противопожарной безопасности театра. Один из парламентариев предложил прервать заседание, но против выступил сам Шеридан: "Каковы бы ни были размеры моего несчастья, это — частное дело, которое не должно мешать делам государственным". Глядя на пожар Эта возвышенная фраза Шеридана была проигнорирована членами Палаты Общин, которым очень хотелось поглазеть на пожар, и заседание было прервано. Тогда Шеридан вместе с одним из приятелей перебрался в одну из кофеен близ места пожара и заказал бутылку портвейна. Потягивая этот благородный напиток, Шеридан с горечью произнёс: "Плохо, когда человек не имеет возможности выпить бокал вина, глядя, как горит его собственный дом". Кого боится Шеридан? Шеридан уже давно перестал сочинять пьесы и писал только речи для выступлений в парламенте. Но однажды по Лондону пронёсся слух, что Шеридан пишет новую комедию. Один из приятелей драматурга, некто мистер Келли, спросил Шеридана, правдив ли этот слух. Шеридан утвердительно кивнул головой. Келли только усмехнулся: "Не верю. Вы никогда больше не будете писать, вы боитесь писать". Шеридан удивился: "Кого же я боюсь? Келли ответил: "Вы боитесь автора “Школы злословия”". Речь против Бонапарта Когда в декабре 1802 года начались заседания новоизбранного парламента, то главным вопросом, который обсуждали парламентарии, стал отношения с Францией и её Первым Консулом. 8 декабря 1802 года выступил и Шеридан, который произнёс большую и пылкую речь: "Никогда ещё Англия не была в таких затруднительных обстоятельствах, как теперь; никогда не имели мы такого опасного врага, как Бонапарт. Говорят, что не следует ругать его: я постараюсь по возможности не оскорбить Консула, но если изображение дел его и системы покажется обидным для чести, то не моя вина! Рассуждая о войне и мире, говорю:"Сохраните его, если можете!" - но добавляю: "Вооружайтесь и не спускайте ничего врагам Англии, накажите их за первую дерзость". Я с большим вниманием слушал, что говорили ораторы Парламента. Один из них не хочет увеличения армии, так как министры на объясняют, в чём состоит опасность. Но разве он не видит её? Надо только посмотреть на Европу. Другой, что вооружения означают страх, а нам не следует его показывать; что мы успеем набрать армию, когда неприятель выйдет на берега наши, когда услышим звуки литавр и труб его! Я слышал, что деревянные пушки, выставленные на стенах крепости, производят иногда такое же действие, как настоящие, но мы не испугаем ими французов. Уверяют, что они не разорвут мир: взгляните на карту Франции, и если трудно измерить её пространство и сосчитать количество жителей, то ещё труднее измерить властолюбие Консула. Кто завладел твёрдою землёй, уважит ли наш остров? Он страшнее королей французских. Наследственные монархи, издревле любимые подданными, не имели нужды прельщать солдат добычей. Бонапарт, возведённый на престол случаем, должен обещать своим подданным завоевание мира и предложит им такое условие: согласитесь быть моими рабами и я сделаю вас господами других народов. Говорят, что Консул хочет только быть нашим партнёром в торговле. Действительно, он очень хочет этого, но мысли его простираются и дальше. Непроницательный зритель, видя две армии, которые не дерутся между собой, думает, что нет войны; но одна может хитрыми другую сложить оружие. Не думаю, чтобы Бонапарт, воспитанный в военных лагерях, хорошо разбирался в торговле, и вижу, что он следует старинному методу, запрещая ввоз товаров и накладывая большие пошлины. У нас великие богатства и большой кредит; Консул думает, что он перевезёт их во Францию, как итальянские статуи, если покорит Англию. Ложная мысль! Нет, нет! Кредит исчезнет и золото скроется в земле, если на неё ступит нога деспота. Я думаю, что как он по милости своей ни занимается благом Эторурии, но что мы ещё более занимаем его. Что первая утренняя мысль Консула есть Англия, и что она же есть предмет его вечерних молитв, воссылаемых им к Юпитеру, Магомету, богине войны или разума. Только одно может успокоить нас, что Бонапарт является философом и филантропом! Он к удивлению всего мира открыл, что мы принадлежим к западному семейству! Признаюсь, мне досадно слышать, что эту глупость была сказана одному из умнейших людей нашего времени... Я не хочу иметь чести обедать с семейством Консула. Он может, подобно лорду Петеру, кормить гостей своих сухим хлебом, уверяя их, что они едят самое лучшее мясо. Что до нынешних министров Англии, то я душою и сердцем оправдываю их систему. Один благородный лорд хотел, чтобы прежние министры заняли их место. Но что бы они сделали? То же, что и нынешние. Хоксбери и Аддингтон заключили мир, а мы выгоним их из министерства? Разве первый есть перо, а второй печать, которые бросим под стол, аписав и запечатав бумагу? Здесь можно вспомнить эпиграмму Марциала: "Я Марка не люблю! За что? - За то, что не люблю!" [Не совсем точная цитата.] Некоторые думают, что канцлер так же легко мог бы управлять Европой, как он, будучи оратором, управлял Парламентом: то есть взглянуть на карту Европы и при каждом новом разделе закричать: "Каждый на своё место, государи мои!" Уверяют, что один Питт может спасти Англию; но если благоденствие земли зависит от одного человека, то она недостойна благоденствия. Нынешних министров называют аптекарскою микстурой: правда, что господин Питт любит "чистое вино" [так говорят в парламенте], и вкус его недурен; однако же и прежние министры составляли микстуру. Народ, Парламент, Король — вот наш палладиум!" Генри Эддингтон или Аддингтон (1757-1844) — премьер-министр Великобритании 1801-1804; 1-й виконт Сидмут 1805. Роберт Барнс Дженкинсон (1770-1828) — лорд Хоксбери (1796), барон Хоксбери (1803), 2-й граф Ливерпул (1808); министр иностранных дел в правительстве Эддингтона с 1801. Уильям Питт-младший (1759-1806) — премьер-министр Великобритании 1783-1801 и 1804-1806.

Герцог Вильгельм II проигнорировал папский запрет и послал посольство к графу Бодуэну V с предложением руки и сердца его дочери Матильде. В сложившейся ситуации граф и сам хотел породниться с могущественным герцогом, но когда это известие огласили Матильде, то она с пренебрежением ответила, что слишком знатна для того, чтобы выйти замуж за какого-то бастарда. Когда Вильгельму II донесли об ответе невесты, герцог в гневе (что себе позволяет эта пигалица!) вскочил на коня и помчался во владения Бодуэна V. Дальше источники немного расходятся. Одни говорят, что Вильгельм II примчался в Лилль, ворвался в замок графа Бодуэна V, схватил строптивую девицу за волосы (вроде бы это были косы) и повалил её на пол. Возможно, герцог даже поколотил свою суженую. Это произошло то ли в большом зале, то ли в комнате девицы, неважно, а уходя герцог ещё располосовал шпорами её платье. По другой версии, герцог подстерёг Матильду в Брюгге, когда она направлялась к утренней молитве. Вильгельм II за косы стащил девицу с лошади и бросил на землю на глазах у изумлённой публики. Скорее всего, какой-то акт насилия в отношении Матильды был совершён пассионарным герцогом. Граф Бодуэн V был оскорблён действиями герцога Нормандии и собирался проучить наглого жениха, организовав поход на его владения. Но тут вмешалась Матильда, на которую подобные методы ухаживания Вильгельма II произвели поистине неизгладимое впечатление. Теперь строптивая девица заявляла, что пойдёт под венец только с герцогом Нормандии и ни с кем иным. Бодуэн V вздохнул с облегчением и начал предсвадебные переговоры с Вильгельмом II, да и прочие хлопоты занимали много времени. Вы не представляете, какой камень свалился с души графа! Ведь его дочь Матильда хоть и была невелика ростом (по современным оценкам он был не больше 152 см), но она была страстной охотницей, прекрасной наездницей и обладала бешеным темпераментом. Но тут произошёл процесс укрощения строптивой, и они прожили в счастливом браке до самой её смерти. У них было около девяти или десяти детей, а после смерти Вильгельма (уже королём Англии) у него не осталось ни одного бастарда. Правда, Вильгельм иногда таскал жену за волосы (привычка, наверное), а она устраивала ему жуткие сцены ревности, но жили они на редкость дружно и счастливо. Но я забежал немного вперёд. Пока Вильгельм II вёл переговоры о заключении брачного союза с Бодуэном V, выяснилось, что постановление Реймсского собора ставит труднопреодолимые препятствия нашему герцогу. С подачи Руанского архиепископа Можера все прелаты Нормандии отказывались благословить брак Вильгельма и Матильды, объявляя такой брачный союз незаконным. Сломить сопротивление прелатов не удалось ни подкупом, ни угрозами, и тогда герцог Вильгельм II обратился за советом к своему новому другу Ланфранку. К неудовольствию Вильгельма II выяснилось, что Ланфранк всё ещё не совсем одобряет брачные планы своего герцога, но он согласился отправиться в Рим, чтобы похлопотать там в папской курии о получении святейшего одобрения на намечавшийся брак. Тем более, что и самому Ланфранку требовалось посетить Рим, чтобы снять с себя тень подозрений в ереси, которая проявилась во время того же Реймсского собора. Сразу скажу, что в Риме Ланфранку удалось снять с себя обвинения в ереси, но добиться папского благословения на этот брак он в тот раз так и не смог. Пока Ланфранк обхаживал в Риме папу Льва IX, пытаясь получить разрешение на брак, Вильгельм II обо всём договорился с Бодуэном V, так что в конце 1051 года (или в начале 1052) в замке О (Eu) состоялась церемония бракосочетания герцога Вильгельма II с Матильдой Фландрской. Бодуэн V сопровождал свою дочь с пышным кортежем, а на границе Нормандии их встретил не менее пышный кортеж, присланный женихом. Ни один из прелатов Нормандии под нажимом архиепископа Можера не согласился проводить обряд венчания, так что молодые ограничились обычным капелланом, зато их брак оказался на редкость прочным и удачным. На церемонии бракосочетания присутствовала и мать герцога, Эрлева, вместе со своим мужем виконтом Эрлуэном де Контвилем (1001-1066). Вы можете спросить, почему же Одо, епископ Байё, дядя герцога по матери, не вступился за племянника? Этот епископ был ещё слишком молод, не имел никакого авторитета в церковных кругах и поэтому не рискнул выступить против своего начальника (архиепископа Можера) и постановления, одобренного папой и собором. После свадебных торжеств молодожёны прибыли в Руан, где были тепло встречены местными жителями. В качестве полноправной герцогини Нормандии Матильда была коронована в начале 1053 года. Только один из преемников папы Льва IX, папа Николай II, вскоре после своего избрания в 1059 году снял папский запрет на брак между Вильгельмом II и Матильдой, о чём радостный Ланфранк с удовольствием сообщил своему господину. В качестве покаяния за непослушание герцог с женой должны были выстроить четыре богадельни. Николай II (?-1061) – Жерар де Шеврон, папа с 24.01.1059. Попытаемся разобраться, в какой степени родства всё же состояли между собой Вильгельм II и Матильда Фландрская. Мать Матильды, Адела Французская (1009-1079), была дочерью короля Франции Роберта II; в первом браке она была замужем за Ричардом III (997-1027), герцогом Нормандии с 1026. Детей в этом браке, который продолжался менее полугода, не было. Родным братом герцога Ричарда III был Роберт II (1000-1035), герцог Нормандии с 1027 и отец герцога Вильгельма II. Это, во-первых. Во-вторых, Элеонора (1010-1071), родная сестра нормандских герцогов Ричарда III и Роберта II, была второй женой Бодуэна IV Бородатого (980-1035), который приходился отцом Бодуэну V. Однако матерью Бодуэна V была Огива Люксембургская (995-1030), первая жена Бодуэна IV. Получается, что кровного родства между Матильдой Фландрской и Вильгельмом I не было, но и приведённых степеней родства для церкви было достаточно, чтобы объявить их близкими родственниками, которым теперь запрещено вступать в брак друг с другом. В научном мире ходит версия о том, что общим предком герцога Вильгельма II и его жены Матильды был первый герцог Нормандии Ролло, но сохранившиеся документы не подтверждают эту версию, хотя в их родословных и встречаются белые пятна. Ролло (860-932) – он же Рольф Викинг и Роберт I; 1-й герцог Нормандии 911-927. Примерно в те же годы обострилась и ситуация вокруг графства Мэн. Прежде чем вплотную заняться английским вопросом, герцогу Вильгельму II было необходимо уладить вопрос с этим графством Мэн, прилегающим к Нормандии с юга. Серьёзно ситуация в этом графстве затронула интересы Вильгельма II в 1051 году после смерти графа Гуго IV. Гуго IV (1015-1051) – формально граф Мэна с 1032. Я не буду здесь подробно вдаваться в причины действий соперников и описывать ход боевых действий, а лишь изложу основные факты. Это ведь не история графства Мэн или графства Анжу, которые тоже достаточно интересны. Сразу же после внезапной смерти графа Гуго IV в Мэн вторгся граф Жоффруа II Анжуйский (он же граф Жоффруа II Мартелл). Он довольно быстро захватил значительную часть Мэна, а жена покойного графа Берта с детьми укрылась при дворе герцога Нормандского. Жоффруа II д’Анжу (1006-1060) - 5-й граф Анжу с 1050, граф Вандом с 1032, граф Тура с 1044. Берта де Блуа (1005-1085) – жена графа Гуго IV с 1046. Одной из причин агрессивных действий графа Жоффруа II стала его сильная вражда с графами Блуа, и в своё время он категорически возражал против брака графа Гуго IV с Бертой де Блуа. Чтобы предотвратить усиление влияния графов Блуа в Мэне, граф Жоффруа и начал свою военную кампанию. В военные действия в Мэне оказались вовлечены и король Генрих I, и герцог Вильгельм II, и другие знатные сеньоры, но они протекали с переменным успехом. Хотя формально графом Мэна продолжал считаться Герберт II, сын Гуго IV, реальная власть в графстве принадлежала графу Жоффруа II. В 1060 году Жоффруа II умер бездетным, несмотря на три своих брака, и новым графом Анжу стал его племянник Жоффруа III Бородатый (1040-1097), который не слишком стремился воевать за Мэн – у него и дома дел хватало. Вильгельм II легко добился того, чтобы графом Мэн был признан Герберт II, сын Гуго IV. Герберт II (?-1062) – формальный граф Мэна с 1051, стал не только союзником герцога Вильгельма, но и был связан с ним родственными связями. Сестра графа Герберта II, Маргарита (1045-1063), была обручена со старшим сыном герцога Вильгельма II, Робертом, будущим королём Англии Робертом I Куртгёзом (1054-1134); да и сам Герберт II вроде бы сватался к старшей дочери Вильгельма I, Аделизе (1050-1113). Дошло ли дело до обручения? Никаких сведений об этом вопросе не сохранилось. Жоффруа III Бородатый (1040-1097) – граф Гатине 1040-1068; граф Анжу и Тура 1060-1068; в 1068 году был смещён и арестован своим братом Фульком IV Анжуйским (1043-1109). Герберт II правил очень недолго и умер в марте 1062 года бездетным. Перед смертью он назначил своим наследником Вильгельма II и просил своих подданных принести герцогу вассальную присягу в качестве владетеля Мэна. Бароны Мэна не желали видеть своим господином герцога Нормандии и обратили свои взоры на графа Жоффруа III, который не оправдал их надежд. Тогда бароны Мэна принесли присягу Готье III де Вексен, графу восточной части Вексена, который был известен своей враждебностью к герцогу Вильгельму II. Готье III де Вексен (1030-1063) был сыном графа Дрё Мантского (996-1035), графа Вексена и Амьена с 1027, и англо-саксонской принцессы Годгифу (1004-1047). О Годгифу речь пойдёт позже, но пока отмечу, что она была родной сестрой Эдуарда Исповедника, короля Англии. Вскоре граф Готье III прибыл в Ле-Ман вместе со своей женой Биотой (1034-1063) и был радостно встречен своими новыми подданными, а местный епископ Вульгрен предпочёл не вмешиваться в эти события. Герцог Вильгельм II не остался равнодушным к такому попранию воли умершего графа и решил атаковать Мэн. Замок в Ле-Мане считался неприступным, поэтому Вильгельм II не стал заниматься осадой Ле-Мана, а вёл боевые действия по всей территории Мэна. Жоффруа III не оказывал Мэну никакой помощи, а граф Готье III проявлял удивительную нерешительность. Подробности этой войны нам известны очень плохо, но через некоторое время Готье III дал согласие на сдачу Ле-Мана и отдал себя под покровительство герцога Вильгельма II. Герцог разместил почётных пленников в Фалезе, где они через некоторое время и скончались, но не в один день. Детей у графа Готье III и Биоты не было, так что их владения в Вексене и Амьене наследовал кузен покойного графа Рауль IV де Крепи (1020-1074), граф Валуа. С него-то и началось возвышение рода Валуа. Стоит отметить, что граф Готье III и Биота были реальными претендентами на корону Англии, однако герцог Вильгельм II устранил возможных конкурентов. Графство Мэн герцог Вильгельм II передал своему старшему сыну Роберту. На каком основании? Ну, ведь он же был обручён с Маргаритой, сестрой графа Герберта II.

Неудачное посвящение В 1822 году Байрон записал: "Однажды он [Шеридан] при мне стал читать свою “Монодию о Гаррике”. Увидев посвящение леди Спенсер, он пришел в ярость и закричал, что"это подделка, что он никогда ничего не посвящал этой проклятой ханже и суке"- и т.д., и т.д. и не успокаивался добрых полчаса, проклиная собственное посвящение, во всяком случае его адресата. Если бы все сочинители были столь же искренни, это было бы весьма комично". Леди Лавиния Спенсер (1762-1831) - в девичестве Бинэм, жена Джорджа Спенсера (1758-1834), 2-го графа Спенсера, известного и влиятельного политика. Последняя встреча "В последний раз я, кажется, встретился с ним у сэра Гилберта Эллиота, где он был по-прежнему блестящ. Нет, то был не последний раз; в последний раз это было у Дугласа Киннэрда. Я встречал его во всевозможных местах — в Уайтхолле с Мелбурнами, у маркиза Тзвистока, у аукционера Робинса, у сэра Хэмфри Дэви, у Сэма Роджерса, словом, в самой различной компании, и всегда он бывал общителен и восхищал всех". Гилберт Эллиот (1782-1859) — английский политик. Уильям Лэм, 2-й виконт Мелбурн (1779-1848) — премьер-министр Великобритании 1834 и 1835-1841. Лорд Джон Рассел, 6-й герцог Бедфорд (1766-1839) - маркиз Тэвисток, британский политик; его старший сын, Фрэнсис Рассел (1788-1861) был университетским приятелем Байрона. Джордж Генри Робинс (1778-1847) — крупный аукционер. Хемфри Деви (1778-1829) — английский химик. Дуглас Джеймс Уильям Киннэрд (1788-1830) — политик, банкир, друг Байрона. Сэмюэл Роджерс (1763-1855) — английский поэт. Наставление Шеридана Байрон вспоминал: "Расположение Шеридана ко мне (если только он не дурачил меня; но леди К[аролина] Л[эм] и другие говорили мне, что он высказывал его и до, и после знакомства со мной) основывалось на “Английских бардах и шотландских обозревателях”. Он сказал мне, что равнодушен к поэзии (в частности, к моей, не считая этой поэмы), но заключает — из неё и по другим признакам,— что из меня может выйти оратор, если я стану упражняться и посвящу себя парламентской деятельности. Он непрестанно твердил мне об этом..." Леди Каролина Лэм (1785-1828) - урождённая Понсонби; жена Уильяма Лэма. Эпиграмма на Шеридана Байрон вспоминал, что "Льюис, вообще человек добродушный, терпеть не мог Шеридана; из-за этого у меня с ним вышла размолвка в Швейцарии в 1816 г. После Льюис прислал мне из Сен-Морица следующую эпиграмму на Шеридана:"Природы щедрые дары Он обратил во зло. В нём сердце мягко потому, Что целиком сгнило". Мэтью Грегори Льюис (1775-1818) — английский писатель и драматург (пьеса “Призрак в замке”, Друри-Лейн, 1797). Слёзы Шеридана (из заметок Байрона) "Раза два или три я видел Шеридана плачущим; возможно, что он был тогда пьян; тем более грустно. Кто хотел бы видеть"Как хнычет, выжив из ума, Мальборо, И Свифт на мир взирает мутным взором?" [Сэмюэл Джонсон, “Суетность человеческих желаний”.] Однажды он плакал у аукционера Робинса, после роскошного обеда, где было много громких имен и крепких напитков. Я имел честь сидеть с ним рядом. Слёзы его были вызваны каким-то замечанием насчёт стойкости вигов, которые отказываются от выгодных должностей ради верности своим принципам. Шеридан обратился к говорившему: "Сэр, лорду Г. или графу Г., маркизу Б. или лорду X., имеющим многотысячные доходы от собственных или наследственных синекур или присвоенных общественных сумм, легко хвастать своим патриотизмом и не поддаваться искушениям: они не знают, какие искушения побороли те, кто не менее их горд, не менее их талантлив, не менее обуреваем страстями, но за всю жизнь не имел и шиллинга за душой". Сказав это, он заплакал". Джон Черчилль, 1-й герцог Мальборо (1650-1722) - знаменитый английский военачальник. Джонатан Свифт (1667-1745) - английский писатель, англиканский священник. Судебный пристав о Шеридане "Когда в 1815 г. ко мне пришел судебный пристав (мне всякое пришлось повидать), чтобы описать мою движимость (моя особа, как члена Палты лордов, была для них неприкосновенна), я по своей привычке полюбопытствовал, какие ещё у него имеются исполнительные листы, и он показал мне один на семьдесят тысяч фунтов! Я спросил далее, нет ли листа на Шеридана."А-а, Шеридана,— сказал он,— да, есть вот это". Тут он вынул свои бумаги и пр. "Мне, милорд, случалось жить у мистера Шеридана по году; очень любезный джентльмен — знает, как обращаться с нашим братом и т.д., и т.п." Шеридан или Колман "Я несколько раз встречался с Джорджем Колманом и находил его весьма приятным собутыльником. Юмор или, вернее, остроумие Шеридана всегда было мрачно, а порой свирепо: сам он никогда при этом не смеялся (я, по крайней мере, этого не видел, а я наблюдал за ним), а Колман смеялся. Мне случалось сильно выпивать с ними обоими; но если бы мне пришлось выбирать между ними, я сказал бы, что начать вечер лучше с Шериданом, а кончить с Колманом. К обеду — Шеридана, к ужину — Колмана. С Шериданом лучше пить кларет или портвейн, а с Колманом — всё, что угодно, от обеденной мадеры и шампанского, или кларета вперемежку с портвейном, до ночного пунша и даже предрассветного грога и джина с водой. Всего этого я отведал с ними обоими. Шеридан был ротой лейб-гвардейцев, а Колман — целым полком— конечно, легкой инфантерии, но все же полком". Промощь Роджерса и других "Когда Шеридан умирал, Роджерс помог ему деньгами и заботился о нём. Это особенно трогательно со стороны Роджерса, который всегда дурно отзывался о Шеридане (по крайней мере в беседах со мной); впрочем, он отзывается так обо всех и каждому". Ещё несколько друзей Шеридана помогли ему перед смертью незначительными суммами. А незадолго до смерти драматурга принц Уэльский прислал ему приличную сумму денег. Но было уже поздно. Успех в участке Байрон вспоминал, как Шеридан "рассказал мне, что в день блистательного успеха его “Ш[колы] з[лословия]” его схватили и отправили в полицейский участок за то, что он в пьяном виде скандалил на улице".

По носогубному треугольнику

Да, это же типичный мужик. Причем опровергающий наличие матриархата. Такому не дашь и все, о будущем можешь забыть...

Это нормально. Организм работал с перенагрузкой. Включил всю иммунку. И комары сбивались на подлете.

Да Вы батенька ну крутом внедорожнике ездите ;)

Опекунами малолетнего герцога Вильгельма II по завещанию отца стали: герцог Ален III Бретонский, граф Жильбер де Брионн и сенешаль Нормандии Осберн де Крепон. Все они были родственниками опекуна, так что тоже могли бы рассчитывать на корону. Возле этой троицы находился и воспитатель юного герцога по имени Турольд, о котором почти ничего не известно. Рассмотрим степени родства опекунов с Вильгельмом II. Ален III (997-1040), герцог Бретани с 1008, был сыном Авизы Нормандской (Havoise, 977-1034), которая в свою очередь являлась дочерью 3-го герцога Нормандии Ричарда I и Гунноры де Крепон (950-1032). Получается, что он был двоюродным братом герцогов Ричарда III и Роберта II, и тоже имел определённые права на титул герцога Номандии. Более того, Ален III даже начал войну против Роберта II, но архиепископ Руана Роберт Датчанин, примирившийся с герцогом Робертом II, сумел помирить и Алена III с Робертом II на взаимовыгодных условиях. Ален III смог вернуться к успокоению своих подданных и борьбе с другими соседями. Жильбер де Брионн (979/1000-1040), 2-й граф де Брионн с 1015, 2-й граф д‘О с 1030. Его отцом был граф Жоффруа I де Брионн (953-1015), являвшийся сыном (по другой версии – бастардом) того же герцога Ричарда I. В общем, Жильбер тоже был близким родственником юного герцога и одним из крупнейших феодалов Нормандии. Осберн де Крепон (1000-1041) стал сенешалем Нормандии при Роберте II. Гуннора де Крепон (950-1031), как вы помните, была женой герцога Ричарда I. Её родным братом был Херфаст де Крепон (940-1005), отец Осберна. Так что Осберн не был кровным родственником Вильгельма II, но даже такую степень родства нельзя игнорировать. Как видим, все опекуны юного герцога Вильгельма II были с ним в кровном родстве или свойстве, все они рьяно защищали права своего опекуна и все пали в этой борьбе. Но до этого архиепископ Руана успел представить герцога Вильгельма II королю Франции Генриху I, и тот признал его своим вассалом, обязавшись таким образом защищать права несовершеннолетнего герцога. Генрих I (1008-1060) – король Франции с 1031. Сразу после смерти Руанского архиепископа Роберта Датчанина среди нормандских феодалов началась ожесточённая борьба за влияние на юного герцога. Герцог Алан III, главный опекун, в 1040 году в очередной раз улаживал распри в Нормандии и был там отравлен 1 октября 1040 года. Вскоре Рауль де Гасе (988-1051), второй сын архиепископа Роберта Датчанина и Эрлевы д’Эврё (968-1050), организовал убийство графа де Брионна, но друзья убитого графа успели отправить его детей во Фландрию. Осберн де Крепон был убит прямо в спальне Вильгельма II, когда заговорщики собирались убить юного герцога. Несколько защитников Вильгельма II погибли, в том числе и Осберн де Крепон, которого убил Гийом де Монтгомери, сын Роджера I де Монтгомери (?-1048). Но Вильгельма II удалось спасти. Сейнфреда “Ева” де Крепон (950-1037) приходилась родной сестрой Гунноры де Крепон; она была матерью Жослин (1025-1068), которая стала женой Роджера I де Монтгомери. Осберн де Крепон изгнал Роджера I во Францию, сохранив, впрочем, земельные владения за членами его семейства, а через некоторое время Гийом де Монтгомери убил Осберна прямо в герцогской спальне. Через несколько лет вассалы Осберна заманили Гийома в ловушку и убили, отомстив за своего господина. Дела семейные, так как все упомянутые выше лица состояли в различной степени родства друг с другом. Считается, что во время этих усобиц погиб и воспитатель Вильгельма II Турольд. После этой серии убийств Рауль де Гасе сам стал опекуном герцога Вильгельма II и коннетаблем Нормандии. Однако в 1047 году повзрослевший герцог Вильгельм II отстранил Рауля де Гасе от власти, но сохранил за ним все награбленные за время регентства владения. Впрочем, судьба не благоволила к роду де Гасе, так как его единственный сын, Роберт де Гасе, умер в 1064 году бездетным, и все его земли герцог присоединил к своим владениям. Среди нормандских родственников Вильгельма II следует ещё упомянуть графа Ги де Брионна (1025-1069), чьей матерью была Аделаида Нормандская (1002-1038), дочь герцога Ричарда II. Этого родственника часто называют Ги Бургундский, так как по линии отца он мог претендовать на титул графа Бургундии. В 1035 году Ги тоже мог бы претендовать на герцогскую корону, но у него в то время не было никакой поддержки среди крупных феодалов. Вместо борьбы за корону, он просто оказался при герцогском дворе и подружился с Вильгельмом II. Они на долгие годы стали близкими друзьями, в 1040 году Ги получил в награду за дружбу большую часть владений погибшего опекуна Жильбера де Брионна, в том числе замок Брионн, а также и титул графа де Брионн. Однако в 1047 году граф Ги де Брионн поднял восстание против своего друга-герцога и получил поддержку со стороны многих сеньоров. Герцог Вильгельм II с помощью короля Франции Генриха I сумел разбить мятежников во время известного сражения при Валь-э-Дюн, проявив себя отважным воином. Победе герцога немало способствовало и то обстоятельство, что перед самым сражением один из главарей мятежников, Рауль II де Роше-Тессон (1000-1066), перешёл на сторону герцога, что деморализовало армию остальных мятежников. Этот Рауль II стал верным союзником Вильгельма II и погиб в битве при Гастингсе. После победы при Валь-э-Дюн Вильгельм II осадил Ги де Брионна в его замке Брионн. Осада замка с большими перерывами продолжалась меньше трёх лет, но достаточно долго. В начале 1050 года Ги де Брионн сдался, герцог сохранил ему жизнь, но конфисковал все его владения, так что пришлось этому неудачнику перебираться в Бургундию, где он тоже продолжал бузить. Я полагаю, что в Нормандии можно было бы обнаружить ещё множество других родственников герцога Вильгельма II, но и приведённых выше вполне достаточно. Настала пора переходить к вопросу о женитьбе нашего герцога, вокруг которой возникли проблемы ещё в те времена, а споры о ней продолжаются до сих пор. Но сначала я представлю вам Ланфранка, который уже появлялся на страницах моей “Краткой истории Англии”. Ланфранк (1010-1089) был образованным человеком родом из Ломбардии и появился во Франции в начале 30-х годов XI века. Он стал одним из основателей Бекского аббатства, приором которого его избрали в 1045 году. Вскоре Вильгельм II перешагнул двадцатилетний рубеж, и в нормандском обществе заговорили о том, что молодому герцогу пора бы обзавестись наследником, так как при его активном образе жизни герцогская корона может стать вакантной. Мысли о выгодной и престижной женитьбе уже посещали нашего герцога, и первое место в них занимала Матильда, дочь графа Фландрии Бодуэна V, среди предков которой числились император Карл Великий и король Альфред Великий. Кроме того, король Франции Роберт II был её родным дедом. Так что брак с девицей королевских кровей сильно поднял бы престиж герцога Нормандии. Контакты между Вильгельмом II и Бодуэном V по этому вопросу начались, скорее всего, ещё в 1046 году, но только после победы над мятежными вассалами в 1047 году при Валь-э-Дюн (Val-ès-Dunes) герцог Вильгельм II почувствовал себя уверенно в качестве реального правителя Нормандии и претендента на руку Матильды. Матильда Фландрская (1031-1083) – жена герцога Вильгельма II с 1051; королева Англии с 1068. Бодуэн V Благочестивый (1012-1067) – граф Фландрии с 1035; отец Матильды. Карл Великий (742-814) – король франков с 768; император Запада с 800. Альфред Великий (849-901) – король Уэссекса с 871. Роберт II Благочестивый (972-1031) – король Франции с 996. Примерно в начале 1049 года начались переговоры между Бодуэном V и Вильгельмом II о заключении брака герцога Нормандии с дочерью графа Матильдой. Слухи о возможном заключении подобного брака вызвали сильное недовольство среди нормандских сеньоров, духовенства и дошли до папы Льва IX, но об этом чуть позже. Лев IX (1002-1054) – папа с 12.02.1049; в миру был известен как граф Бруно фон Эгисхайм-Дагсбург. Пока же летом 1049 года Вильгельм II узнал, что приор Бекского монастыря по имени Ланфранк осуждает попытку герцога заключить подобный брак. Это известие вызвало сильнейший гнев Вильгельма II, который немедленно атаковал непокорное аббатство, сжёг несколько мелких построек, а приору велел убираться на все четыре стороны. Ланфранк не стал спорить с могущественным герцогом, но оседлал хромую клячу, которая едва могла передвигать ноги, и отправился в путь. Вильгельм II увидел еле плетущуюся лошадь приора и гневно приказал тому немедленно убираться с его глаз. Ланфранк на это спокойно ответил: "Если бы ты пожаловал мне хорошую лошадь, то я уехал бы быстрее". Ответ приора восхитил герцога, который велел Ланфранку возвращаться к своим обязанностям, а вскоре они и вовсе стали добрыми друзьями и союзниками. Тем временем новый папа Лев IX завершив неотложные дела в Италии в октябре 1049 года созвал вселенский собор в Реймсе. Основными вопросами на соборе был борьба с симонией (продажей и покупкой церковных должностей) и целибат, но по инициативе Руанского архиепископа Можера (sic!) и ряда других нормандских епископов собор рассмотрел вопрос о заключении браков между близкими родственниками. Были запрещены браки между родственниками вплоть до седьмого колена, но под этот запрет попадали не только кровные родственники, но и родственники по свойству. Согласно новым нормам папа сразу же осудил несколько подобных браков, но все прекрасно поняли, - особенно в Нормандии, - где собака зарыта. Эта новая юридическая норма была как бы специально направлена против намечавшегося брака Вильгельма II, и герцог не сомневался, что это постановление было принято по инициативе его дяди Можера. Однако подобное препятствие не могло остановить планов целеустремлённого герцога Вильгельма II.

Байрон о Шеридане Лорд Байрон достаточно уважительно относился и к личности Шеридана, и к его творчеству. Неудивительно, что имя Шеридана часто встречается в переписке Байрона, в его дневниках и в его “Разрозненных мыслях” (1821-1822). Джордж Гордон Байрон (1788-1824) — 6-й барон Байрон (1798), известнейший английский поэт. Читая представленные ниже истории, следует иметь в виду, что пьянство в английском высшем свете того времени было вполне обычным явлением. Многие депутаты Парламента часто выступали не совсем трезвыми, и даже премьер-министр Питт-младший умудрялся несколько раз падать во время своих выступлений. Байрон о Шеридане В 1821 году Байрон с ностальгией вспоминал: "Шеридана я слышал только раз и то недолго; но мне понравился его голос, манера и остроумие; он — единственный, кого мне хотелось слушать подольше. В обществе я встречал его часто; он был великолепен! Он питал ко мне некоторую симпатию и никогда на меня не нападал — по крайней мере в моём присутствии — а вообще он не щадил никого: ни громких имён, ни остряков, ни ораторов, ни поэтов. Я слышал, как он обрывал Уитбрэда, вышучивал мадам де Сталь, как уничтожил Колмана, да и некоторых других (чьи имена я здесь не называю, ибо это друзья), людей способных и известных. Бедняга! Он очень быстро и сильно напивался. Мне иногда приходилось провожать его домой — нелёгкая работа, потому что он бывал так пьян, что надо было надевать на него треуголку; конечно, она тут же снова сваливалась, а я тоже не был достаточно трезв, чтобы её поднять". Джордж Колман Младший (1762-1836) — английский драматург. Сэмюэл Уитбрэд (Whitbread, 1720-1796) — английский политик и знаменитый пивовар. Баронесса Анна Луиза Жермена де Сталь-Гольштейн (1766-1817) — урождённая Неккер; французская писательница, хозяйка литературного салона. Необычность Шеридана В другой раз Байрон записал: "В Шеридане было нечто странное. Однажды за обедом он слегка похвалил нахального мошенника и самозванца Литлтона (парламентского фата, который, кажется, здравствует доныне). Я позволил себе не согласиться с ним; он повернулся ко мне и спросил:"Это истинное ваше мнение?" Я ответил утвердительно. "Тогда, — сказал он,— заручившись вашей поддержкой, я заявляю, что это в действительности также и моё мнение, что я презираю, ненавижу и не терплю этого человека". Тут он пустился подробно перечислять его гнусные качества с обычным своим остроумием и очевидной серьёзностью (ибо ненавидел Литлтона). Прежняя похвала была вызвана у него чьими-то предшествующими словами, а противоположное суждение — моим намёком на то, что похвала эта незаслуженна".Джордж Фалк Литлтон, 2-й барон Литлтон (1763-1828) — английский политик. Бёрнс и Шеридан 16 ноября 1813 года Байрон записал в своём дневнике: "Читал сегодня Бёрнса. Любопытно, чем бы он был бы, если бы родился знатным? Стихи его были бы глаже, но слабее — стихов было бы столько же, а бессмертия не было бы — в жизни у него был бы развод и пара дуэлей, а если бы он после них уцелел, то мог бы — потому что пил бы менее крепкие напитки — прожить столько же, сколько Шеридан, и пережить самого себя, как бедняга Бринсли. От него остались одни обломки! А всё из-за того, что плохо слушался руля; потому что ветер ему дул попутный, как никому, хотя порой несколько порывистый. Бедный, милый Шерри! Никогда не забуду дня, проведённого с ним, Роджерсом и Муром, когда он говорил, а мы слушали и ни разу не зевнули с шести вечера до часу ночи". Роберт Бёрнс (1759-1796) — шотландский поэт. Сэмюэл Роджерс (1763-1855) — английский поэт. Томас Мур (1779-1852) — ирландский поэт, приятель Шеридана; автор “Memoirs of the Life of Richard Brinsley Sheridan” (2 vols.). 13 декабря 1813 года Байрон вновь возвращается к Шеридану: "Недавно у Роджерса Шеридан был в ударе, но я пробыл там только до девяти". Панегирик Шеридану и его сентиментальность 18 декабря 1813 года Байрон записал: "Лорд Холланд сообщил мне удивительный пример сентиментальности у Шеридана. Как-то мы высказывали каждый своё мнение о нём и других hommes marquants (выдающихся людях), и я сказал следующее:"Всё, что Шеридан делал, всегда было par excellence (по преимуществу) лучшим в своём роде. Он написал лучшую комедию (“Школа злословия”), лучшую драму (по моему мнению, намного превосходящую “Оперу нищих”, этот площадной пасквиль), лучший фарс (“Критик”, он даже слишком хорош для фарса), лучший пролог (“Монолог о Гаррике”) и, в довершение всего, произнёс лучшую речь (знаменитую Речь о Бегуме), когда-либо составленную и слышанную в нашей стране". На следующий день кто-то передал эти слова Шеридану, и он заплакал. Бедный Бринсли! Если то были слёзы радости, я буду больше гордиться моими немногими, но очень искренними словами, чем если бы сочинил “Илиаду” или произнёс его собственную прославленную филиппику. Даже собственная его комедия не радовала меня больше, чем известие, что он порадовался моей похвале, которая покажется недостаточной тем, “кто меня умнее и старше”".Генри Ричард Вассалл-Фокс, 3-й барон Холланд (1773-1840) — английский политик. Закат Шеридана как политика 10 марта 1814 (после обеда с Роджерсом): "Повёз Шеридана к Бруксу (Brooks's) - куда он сам, кстати сказать, не добрался бы, так как мы с ним были единственными, кто пил за обедом. Шерри намерен выставить свою кандидатуру от Вестминстера, потому что Кокрэн (маклер и мошенник) должен освободить место. Брум — тоже кандидат. Я боюсь за милого, бедного Шерри. Оба они — в высшей степени талантливы, но у молодого пока ещё есть и доброе имя. Когда он доживёт до возраста Шерри, посмотрим, как он сумеет пройти опасные испытания общественной жизни. Не знаю почему, но мне больно видеть поражение старика, особенно Шеридана, при всей его méchanceté (злости)". Томас Кокрейн (1775-1860) — 10-й граф Дандоналд, маркиз Мараньяо; английский политик, изгнан из Палаты Общин из-за обвинения в мошенничестве на бирже в 1814 году, но реабилитирован через 15 лет; адмирал. Генри Брум (1778-1868) — английский политик. Описание обычного обеда 31 октября 1815 в письме к Томасу Муру Байрон писал: "Вчера я обедал в довольно многочисленном обществе, где были Шеридан и Колман, ... Дуглас Киннэрд и другие известные лица. Как бывает в подобных случаях, все были сперва молчаливы, затем языки усиленно заработали, а там стали заплетаться, а там перестали ворочаться, и мы совершенно упились. Когда мы достигли этой высшей ступени блаженства, было трудно спуститься, не споткнувшись; в довершение всего Киннэрду и мне пришлось провожать Шеридана по проклятой винтовой лестнице, несомненно построенной ещё до изобретения крепких напитков и не приспособленной ни для каких ног, даже самых кривых. Мы благополучно доставили его домой, где в прихожей его поджидал слуга, явно привычный к подобным эпизодам. Он и Колман были, как всегда, очень интересны; но я проглотил много вина, а вино быстро поглотило мою память, так что в последние час или два я только блаженно икал и ничего не запомнил из беседы". Дуглас Джеймс Уильям Киннэрд (1788-1830) — политик, банкир, друг Байрона. Находчивость Шеридана В том же письме к Муру Байрон вспоминал, что однажды ночной сторож обнаружил Шеридана "без признаков “божественной частицы воздуха”, именуемой разумом... Подобрав Шерри на улице, пьяного и почти бесчувственного, сторож спросил:"Кто вы, сэр?" Никакого ответа. - "Как ваше имя?" - "Ик!" - - "Как ваше имя?" Медленно, раздельно и невозмутимо: "Уилберфорс!" Ну разве не сказался в этом весь Шерри?- по-моему отлично. Бедняга! У него на дне стакана больше интересного, чем у других в “кипенье первых струй”".Уильям Уилберфорс (1759-1833) — филантроп, известный сторонник трезвости. “Кипенье первых струй” - цитата из трагедии Джона Драйдена (1631-1700) “Ауренг-Зеб”. Наставление Муру 19 сентября 1818 Байрон писал Томасу Муру: "Составляя “Жизнеописание Шеридана”, не слушайте раздражённой болтовни мошенников-вигов. Помните, что он был ирландцем и одарённым человеком и что мы провели с ним не один прекраснейший день. Не забудьте, что он учился в Харроу, где в моё время мы с гордостью за нашу школу показывали на стене его имя — Р.Б. Шеридан, 1765. Вспомните NN. Поверьте, что в этой компании были люди куда хуже Шеридана". Отзыв Фокса Байрон слышал от лорда Холланда реакцию Фокса на самую лучшую речь Шеридана: "Когда Фокса спросили, какую из слышанных им речей он считает лучшей, он ответил:"Речь Шеридана о Гастингсе в Палате Общин", (а не речь в Вестминстер-Холле)". Речь идёт о знаменитой речи Шеридана, известной как “Речь о Бегуме”. Эту речь Шеридан произнёс 7 февраля 1787 г. в парламентской комиссии по делу генерал-губернатора Индии Уоррена Гастингса, отстраненного от должности и преданного суду по обвинению в хищениях и злоупотреблении властью в Индии. Чарльз Джеймс Фокс (1749-1806) — английский политик. Уоррен Гастингс (1732-1818) - первый генерал-губернатор Британской Индии 1774-1785. Неудачное продолжение Лорд Холланд рассказывал Байрону, что "Когда Шеридан произнёс уже упомянутую речь, Фокс посоветовал ему повторить её в Вестминстер-Холле на суде, ибо лучше сказать нельзя; однако Шеридан составил свою новую речь совсем иначе, и она, по мнению авторитетных лиц, оказалась несравненно хуже первой..."

Удивительный человек Английский политик Питер Мур (1753-1828) с удивлением написал о феномене своего друга Шеридана: "Было что-то таинственное и чудесное во всех его успехах — в любви, в знании, образовании, в литературе и богатстве. Когда, каким способом приобрёл он свои познания, никто не знал: для тех, кто никогда не видел его за книгой, это было таким же предметом удивления, как существование хамелеона для тех, кто думает, что он никогда не ест. Он овладел сердцем своей жены так незаметно, как и неожиданно, и даже его соперники узнали впервые о его любви, когда он уже торжествовал победу. Произведения его ума в такой же степени удивили всех; они писались втайне, и когда уже были совсем готовы для постановки, казалось, неожиданно свалились с облаков его лени и беспечности, полные силы и блеска. Источник его финансовых доходов имеет тоже что-то магическое: способ, каким он достал деньги для приобретения театра, до сих пор, насколько мне известно, остался тайной". Странновато. Допустим, что Мур не знал о страсти Шеридана к чтению, это не принято было афишировать. Но ведь Шеридан учился в Харроу, и одно это должно было заложить неплохой фундамент знаний. Ричард Бринсли Шеридан (1751-1816) — британский драматург и политик. Жёны Шеридана В 1773 году Шеридан обвенчался с мисс Линли, дочерью композитора Томаса Линли. После этого жизнь Шеридана пошла на подъём. В годы совместной жизни он создал свои лучшие произведения, которые принесли ему и финансовый успех. Смерть жены от туберкулёза в 1792 году произвела сильный перелом в жизни Шеридана. Томас Мур в биографии Шеридана пишет: "После её смерти он как будто обезумел: подписывал совершенно безрассудные контракты в “Друри-Лэйн”, держал сумасшедшие пари в клубах, нанимал дома, в которых не мог жить, покупал массу лошадей, которые без дела стояли в конюшнях". В начале 1795 года на одном из балов Шеридан услышал, как одна молоденькая девушка сказала о нём: "Фу! Какое у него ужасное лицо!" Это была хорошенькая мисс Огл, на которую потрёпанное лицо Шеридана произвело сильное впечатление. Этих слов оказалось достаточно, чтобы встряхнуть драматурга и парламентария, и ещё до конца того же года мисс Огл стала миссис Ричард Бринсли Шеридан. Томас Мур (1779-1852) — ирландский поэт, приятель Шеридана; автор “Memoirs of the Life of Richard Brinsley Sheridan” (2 vols.). Томас Линли старший (1733-1795) - английский композитор и музыкант; тесть Шеридана. Элизабет Энн Линли (1754-1792) — английская актриса, первая жена Шеридана. Эстер Джейн Огл (1776-1817) — вторая жена Шеридана. Как создавалась его лучшая пьеса В 1776 году Шеридан возглавил театр “Друри-Лейн”. К этому времени он уже написал три комедии, которые имели успех и принесли ему некоторый финансовый достаток. Первое время дела в новом театре шли неважно, и тогда Шеридан решил обновить репертуар. Первым делом он написал для “Друри-Лейн” комедию “Поездка в Скарборо”, которая сначала не имела успеха. Тогда Шеридан начал работу над своей, как оказалось лучшей, пьесой - “Школа злословия”. Административная деятельность отнимала у автора очень много времени, так что он не мог целиком посвятить себя литературному труду. Актёрам тоже приходилось нелегко, так как им приходилось разучивать свои роли по частям по мере написания пьесы. Томас Мур утверждал, что рукопись пьесы состояла из обрывков и клочков: "Черновой набросок последних пяти сцен написан кое-как на отдельных клочках бумаги, но от предыдущих актов сохранилась масса переделок, беспорядочно разбросанных в шести или семи тетрадях со множеством добавлений и примечаний. На последнем листке в конце страницы находится торопливо написанное:“Кончено, наконец. Слава Богу!” Р.Б. Шеридан. “Аминь!” В. Хоукинс". Хоукинс — это суфлёр театра “Друри-Лейн”. “Муки творчества” И актёры, и друзья драматурга опасались, что пьеса не будет закончена к назначенному сроку, тем более, что Шеридан продолжал вести светский образ жизни и не пропускал никаких развлекательных мероприятий. Один из современников пишет: "Мы часто слышали от него в то время, что ему приходилось вставать с восходом солнца, чтобы заниматься литературною работой, или бежать к конторке ночью после ухода гостей, чтобы окончить с помощью бутылки портвейна то, что было начато на рассвете". Как завершить пьесу В 1779 году Шеридан написал пьесу “Критик”, которую драматург тоже писал по частям. Премьера была назначена на 30 октября, а 27-го пьеса была ещё не закончена. Томас Мур писал: "Доктор Форд и мистер Линли становились всё мрачнее и раздражительнее, а актёры были положительно в отчаянии; особенно Кинг, который был не только режиссёром, но играл Паффа". Вот на этого Кинга и возложили обязанность заставить Шеридана закончить пьесу. За два дня до премьеры была назначена репетиция “Критика”, и мистер Линли после совместного обеда пригласил драматурга с собой в театр. Когда они вышли на сцену, Кинг шепнул Шеридану, что хочет сообщить ему кое-что наедине, и увлёк его в зелёную комнату рядом со сценой. Едва Шеридан вошёл в комнату, как Кинг запер дверь на ключ. В комнату сразу же вошли Линли и доктор Форд, которые сказали Шеридану, что они не выпустят его из комнаты, пока он не закончит пьесу. Для этого в комнате находился стол с бумагой, перьями и чернилами, горел камин. Кроме того, на сервировочном столике стояли две бутылки кларета и гора бутербродов с анчоусами. Шеридан отнёсся к выходке друзей довольно добродушно: он съел все бутерброды, запивая их кларетом, а потом сел за стол и написал окончание пьесы. После чего весело посмеялся над хитрой проделкой друзей. Джеймс Форд (1720-1795) — придворный врач короля Георга III и королевы Шарлотты, совладелец театра. Сверхбеспечность Но в своей беспечности Шеридан превзошёл самого же себя в 1799 году, во время постановки пьесы “Писарро”, когда после четвёртого акта актёры ещё не знали текста пятого акта, который был написан во время представления, и актёры были вынуждены учить свои роли в последнем антракте. Предсмертная шутка Когда Шеридан лежал при смерти, ему предложили подвергнуться “некой операции”. Шеридан отказался, заявив, что он уже подвергался двум, а этого достаточно для одной человеческой жизни. На вопрос, что это были за операции, он ответил: "Стрижка волос и позирование художнику для портрета". В завершение данной подборки приведу текст одного из выступлений Шеридана в Палате Общин. Обращение к богачам В парламенте Шеридан примкнул к партии вигов и сочувствовал деятелям Французской революции, переписывался с Кондорсэ и Бриссо. Когда сочувствие к этой революции среди вигов стало спадать и начался широкий переход вигов к тори, Шеридан остался верен своим взглядам. Он произнёс в парламенте речь, в которой показал разницу между беглыми вигами и французскими патриотами, жертвующими жизнью и состоянием ради идеи. Шеридан сказал, что к английским патриотам премьер-министр может обратиться с такой речью: "Разве я требую, богатые граждане, чтобы вы жертвовали ваши сокровища для государства без всякой выгоды для вас? Напротив, если я предлагаю заём, то с тем, чтобы каждый из вас мог извлечь из него выгоду, чтобы на каждый фунт, который вы жертвуете на пользу страны, вы могли бы получить громадные проценты. Разве я требую от вас, мои сотоварищи по местам и мои братья пенсионеры, чтобы вы пожертвовали хоть частью ваших жалований на общественные нужды? Напротив, разве я не стараюсь ежедневно увеличить ваше жалованье и ваше число, по мере того, как стране становится всё труднее содержать вас? Разве я требую от вас, мои недавние и самые верные прозелиты, пришедшие ко мне со специальным намерением поддержать войну, войну, необходимую, как вы торжественно утверждаете, для спасения Британии и для сохранения её гражданского устройства, - разве я требую от вас, чтобы вы пожертвовали хоть частью ваших частных доходов для общечеловеческого дела? Нет, джентльмены, я считаю низким извлекать выгоды из вашего ревностного усердия, и чтобы доказать, что искренность вашей привязанности ко мне не нуждается в такого рода подтверждениях, я сделаю так, чтобы ваши интересы совпадали с вашими убеждениями. Я буду содержать большинство из вас на общественные средства, вместо того, чтобы просить вас увеличить их?" Мари Жан Антуан Николя де Карита, маркиз де Кондорсэ (1743-1794) — французский философ, учёный и политик. Жак Пьер Бриссо(1754-1793) — политик, жирондист.

Вильгельм I Завоеватель (1027-1087) – он же Гийом Бастард или Вильгельм Незаконнорождённый; герцог Нормандии с 1035, король Англии с 1066. Как король Англии, он – Вильгельм I, а в качестве герцога Нормандии – Вильгельм II. Различных родственников у Вильгельма Бастарда оказалось на удивление много, так что в ходе изложения материала мне придётся иногда уходить в сторону, возвращаться назад или в ещё более ранние времена, и даже повторяться. Сухой перечень родственников я буду иногда разбавлять эпизодами из биографии герцога, но мой рассказ ни в коем случае не является биографией Вильгельма или рассказом о завоевании Англии. Это - только знакомство с его родственниками. Начать описание различных родственных связей Гийома Бастарда я предпочёл с его деда по мужской линии, Ричарда II Доброго (963-1026), четвёртого герцога Нормандии с 996 года. У герцога Ричарда II от первой жены Юдит Бретонской было шесть детей, двое из которых унаследуют герцогскую корону: Ричард, Роберт, Гийом, Элеонора, Аделаида и Матильда. От некой Папии (Энвермеу) у герцога было ещё два сына: Можер и Гийом. Юдит Бретонская (982-1017) — она же Юдит Реннская или Нормандская; герцогиня Нормандии с 1000 года, но точная дата заключения брака не известна. Папия (Энвермеу) Нормандская (997-1042) — в официальном браке с герцогом не состояла. Дети Ричарда II: Ричард III (997-1027) – стал герцогом в 1026 году. Роберт II Великолепный (1000-1035) — герцог Нормандии с 1027; в литературе его часто ошибочно называют Роберт-Дьявол, но ни при жизни герцога, да и во все Средние века, никто герцога Роберта II так никогда не называл. Гийом (1006-1025) — был монахом. Элеонора Нормандская (1005-1071) — с 1031 года жена графа Фландрии Балдуина (Бодуэна) IV Бородатого (990-1035); их дочь - Юдит Фландрская (1033-1094). Аделаида или Алиса Нормандская (1002-1037) — с 1016 года жена Рено I (990-1057), графа Бургундии с 1026. Матильда (1013-1033). Можер (1020-1055) — архиепископ Руанский с 1037. Гийом (1025-1054) - граф де Талу, граф д'Арк. Старший сын герцога Ричарда II, Ричард III (997-1027), унаследовал герцогскую корону в 1026 году. Хотя большинство баронов Нормандии и поддерживало кандидатуру Ричарда III, в герцогстве были и недовольные, но больше всего беспокоил нового герцога его младший брат Роберт, ставший графом Йемуа. Младший брат был очень недоволен величиной выделенного ему удела. В начале 1027 года Роберт с оружием в руках выступил против своего брата, но его не поддержали сторонники, так что летом 1027 года Ричард III осадил брата в Фалезе. На помощь герцогу со своим войском поспешил сеньор Гийом де Беллем (960-1028). После недолгой осады герцог захватил Фалез и принудил Роберта к повиновению и принесению присяги. Однако вернувшись в Руан после победы, герцог Ричард III через некоторое время, а именно в начале августа того же года, внезапно умер после обеда. Родственники и сторонники умершего герцога сразу же распустили слухи о том, что Ричард III был отравлен по приказу младшего брата. Однако на большинство баронов Нормандии эти слухи не произвели особого впечатления, и они провозгласили Роберта II новым герцогом Нормандии в 1027 году. Не все, однако, согласились с избранием нового герцога. Ведь Ричард III был женат на некой Адели. Многие историки идентифицируют эту женщину с Аделью Французской, дочерью короля Франции Роберта II Благочестивого, но другие считают эту версию сомнительной. Как бы там ни было, но в этом браке у герцога Ричарда III детей не было, да и никаких документов об этом кратковременном браке не обнаружено.> Адель Французская (1009-1079) — с 1028 года жена Бодуэна V, графа Фландрии. Роберт II Благочестивый (972-1031) - король Франции с 996. Бодуэн V (1012-1067) - граф Фландрии с 1035. Однако у герцога Ричарда III было двое детей от неизвестных нам женщин. Николас (?-1092) — ещё в детстве был лишён Робертом II наследства и пострижен в монахи; после 1067 года он стал аббатом монастыря Сент-Уэн в Руане. Алиса (Аликс) Нормандская (?) - жена виконта Ранульфа I де Бессен (?-1047). После таких действий герцога Роберта II дети его умершего брата уже никакой опасности для него не представляли, да и необходимость в них тоже отпала, так как у Роберта Великолепного в конце 1027 года родился сын, наречённый именем Гийом (Вильгельм). Матерью будущего герцога Вилли была простолюдинка, но из зажиточного семейства в Фалезе, по имени... Вот с именем матери Завоевателя происходит некоторая путаница. Предлагаю вам на выбор лишь несколько вариантов имени этой женщины, принятых в европейской исторической литературе и встречающихся в средневековых хрониках: Herleva, Erlève, Herlève, Arlette, Herlotte de Falaise и т.п. На русском языке её называют Арлетта или Херлев, есть и другие похожие варианты, а в Европе чаще всего в настоящее время пишут Herleva. Отцом Эрлевы был состоятельный человек по имени Фульберт (978-после 1022?), чья деятельность была как-то связана с кожами - выделка кож, торговля кожами или производство изделий из кожи... Во всяком случае, когда позднее Вильгельма хотели оскорбить, то иногда называли его "кожевником". Герцог Вильгельм Бастард подобных слов никому не прощал, но он умел ждать. Герцог Роберт II встретил Эрлеву (1010-1056) в 1026 году, когда он был ещё графом Йемуа, но истина об их встрече нам недоступна, так как приукрашена множеством романтических описаний у различных позднейших хронистов. Вильгельм родился в Фалезском замке, и Роберт II жил с Эрлевой как с женой до 1034 года, пока он не отправился паломником в Святую Землю. Но до этого Эрлева успела родить герцогу дочь, известную как Аделаида Нормандская (?-1090), ставшую в 1053 году графиней Омальской. Фульберт, отец Эрлевы, по некоторым сведениям получил какую-то должность при дворе герцога. Получается, что он умер не раньше 1027 года. Два его сына, Готье или Вальтер (1006-?) и Осборн де Критон (1012-1040), родные братья Эрлевы и, соответственно, дяди Вильгельма Бастарда, все свои силы положили на защиту племянника-герцога. Известно, что Готье часто прятал малолетнего Вильгельма даже в домах простолюдинов. Возможно, что какое-то время Роберт Великолепный был женат или обручён с Эстрид (Маргаритой) Датской (990/997-1057), дочерью короля Свена I Вилобородого (960-1014) и, соответственно, сестре короля Кнуда Великого (994-1035). Но считать это достоверным фактом невозможно; во всяком случае, никаких детей в этом браке, если он и был заключён, не появилось. Перед своим паломничеством в Святую Землю Роберт Великолепный выдал Эрлеву за виконта Эрлуэна де Контвиля (1001-1066). От этого брака родились два сына, которые стали верными помощниками Вильгельма Завоевателя, и две или три дочери. Роберт (1038-1092) – граф де Мортен с 1055; 1-й граф Корнуолл с 1066. Одо (1036-1097) – епископ Байё с 1049; 1-й граф Кент с 1067. Прецеденты передачи герцогской короны бастарду в Нормандии уже были. Так герцог Ричард I Бесстрашный (933-996) был внебрачным сыном 2-го герцога Нормандии Гийома (Вильгельма) I Длинный Меч (900-942). Кстати, согласно датскому праву, дети аристократов от наложниц считались законными наследниками. Сыновьями герцога Ричарда I, кроме его наследника Ричарда II, были: Роберт Датский (?-1037) – архиепископ Руана с 989; граф д’Эврё с 996, и Можер Младший (963-1040) – граф де Корбей. Напомню, что Ричард II Добрый (960-1026) был герцогом Нормандии с 996. Его старший сын, Ричард III (997-1027), стал герцогом Нормандии после смерти отца в 1026, но через год погиб, и многие в его смерти стали обвинять его младшего брата Роберта. Однако, оба родные дяди Роберта II почти сразу стали его сторонниками и союзниками и никогда не оспаривали его права на корону. Позднее они до своей смерти поддерживали и его малолетнего сына Вильгельма. Почему я сказал "почти сразу"? Дело в том, что после вступления Роберта II на престол у него произошёл довольно серьёзный конфликт с родным дядей Робертом Датчанином, архиепископом Руана. Архиепископ был вынужден бежать от племянника из Руана, но в ответ наложил интердикт на герцога. Впрочем, их конфликт вскоре закончился миром. Если Роберт Датчанин и Можер Младший поддерживали Роберта II, а потом и малолетнего герцога Вильгельма II, нашего героя, то другие родственники из ближайшего окружения погибшего Ричарда III стали злейшими врагами нового герцога и его малолетнего сына. В первую очередь это относится к бастардам герцога Ричарда II, Можеру и Гийому, хотя в 1027 году у Ричарда III родился сын Николас. О том, кто был матерью этого Николаса, историки спорят до сих пор, но вскоре после рождения мальчика отправили на воспитание в монастырь. Уже имя мальчика Николай говорит о том, что он не должен был претендовать на герцогскую корону, и он в 1042 году стал аббатом одного из монастырей в Руане. В интригах против своего кузена Вильгельма его вроде бы не замечали, а в 1066 году он даже оказал ему довольно существенную помощь людьми и судами при подготовке вторжения в Англию. Зато бастарды Можер Руанский и Гийом Аркский яростно боролись против Вильгельма II, стремясь сохранить герцогскую корону среди родственников Ричарда III. Можер Руанский (?-1055) – архиепископ Руана с 1037. Гийом (1026-1054) – граф Аркский, он же Гийом де Талу. Николай Нормандский (1027-1092) – сын Ричарла III. Я перечислил основных, ближайших, кровных родственников герцога Вильгельма II, которых оказалось немало, и многие из них в силу родственных связей могли претендовать на герцогскую корону.

Фантастика!

Похоже ломанная посоховидная булавка или протравник

В эпоху Возрождения многие женщины хотели вести самостоятельную жизнь, будучи вдовами. Джулия Тофана (Giulia Tofana) помогала им убивать мужей — ей удалось создать яд, следы которого было невозможно обнаружить в организме. В Италии времен Ренессанса человек вышел из тени Средневековья и освободился от оков традиции и религии. Некоторые, однако, избавились при этом вообще от всех ограничений. Люди убивали политических противников, папы римские травили врагов и развлекались потом с их дочерьми. А одна жительница Неаполя сделала бизнес, помогая несчастным женам становиться свободными. Джулия Тофана создала специальный ядовитый эликсир под названием Aqua Tofana, которым были отравлены более 600 мужчин. Она могла бы стать крупнейшей серийной убийцей в истории, но осталась в тени других своих современников, в частности детоубийцы и алхимика Жиля де Рэ или жестокой «кровавой графини» Елизаветы Батори — просто потому, что не давала жертвам яд лично. Официально Джулия Тофана в середине XVI века торговала косметикой на юге Италии — сначала в Салерно, потом в Неаполе, а затем в Риме. Но ее настоящим изобретением стал яд под названием Aqua Tofana. Продавая свой сомнительный товар, Тофана, видимо, бывала весьма осторожна — ее никто не мог поймать целых 50 лет. Из этого можно сделать вывод, что ни в одном из смертельных случаев никто не заподозрил ни ее, ни ее клиенток. Ведь если бы хоть одну убийцу поймали, она, определенно, «сдала» бы свою поставщицу зелья, особенно если учесть, что к заключенным в те времена применялись пытки. Всего четыре капли зелья были смертельной для человека дозой. Препарат нужно было давать жертве на протяжении нескольких недель. Первая капля ослабляла мужчину и вызывала симптомы, напоминающие сильную простуду. При этом яд не оставлял никаких следов ни в сердечно-сосудистой системе, ни во внутренних органах. При вскрытии тела также невозможно было обнаружить следы отравления. Рецепт представлял собой смесь мышьяка, свинца и белладонны. Aqua Tofana не имела ни вкуса, ни запаха, ни цвета. Это был идеальный яд, который можно было просто добавить в бокал вина. И если не переусердствовать с дозировкой, он подходил для идеального убийства. Кроме того, Тофана умело скрывала ядовитую микстуру, фасуя ее в неприметную тару. С виду яд походил на косметическую пудру или лосьон. Кроме того, она продавала маленькие флаконы с изображением Святого Николая из Бари, и тогда зелье выглядело как «живительная мазь». Именно так яд распространялся по всей Европе: таможенники попросту не проверяли содержимое флаконов. Предположительно, мать Джулии Тофания д‘Адамо (Thofania d'Adamo) также была отравительницей. В 1633 году ее казнили в Палермо на Сицилии за убийство мужа. Судьба Джулии Тофаны решилась, когда она однажды в Риме продала яд одной женщине, которая в последней момент испытала муки совести. Эта женщина уже купила яд и подсыпала его своему мужу в суп. Но когда тот уже собирался приступить к трапезе, вдруг засомневалась и отобрала у него тарелку. Тут уже муж что-то заподозрил и принялся расспрашивать ее — и в итоге она призналась в своих намерениях, рассказав заодно, что купила яд у Джулии Тофаны. От ареста отравительница спаслась, бежав в церковь. С целями мирского насилия было запрещено приходить в храм божий, но по городу стали ходить слухи, что Тофана отравила источники воды. Возмущенная толпа буквально выволокла ее из церкви на улицу. Под пытками она, наконец, призналась, что с 1633 по 1651 год отравила более 600 мужчин. В июле 1659 года Джулия Тофана вместе с дочерью Джироламой Сперой (Girolama Spera) и тремя помощницами была казнена в Кампо-де-Фьори (Campo de‘ Fiori) в Риме.

Материал бронза?

Тесты бронзового клинкового оружия

Возможно межпозвоночный диск

- Итак, вы утверждаете, что вы из 2020 года, а вовсе не еретик и не сумасшедший, и вас не надо жечь на костре?!... - Д-да... - Ну, что же. Предположим, я вам верю, но вот все остальные отцы-инквизиторы - нет. Но ведь не так уж сложно проверить ваше утверждение. Если вы из будущего, то знаете, что будет происходить. Итак, когда закончится правление Людовика IX? - Эмм… Я не помню, очень частная дата. - Допускаю. Тогда так: чем кончится Восьмой крестовый поход? - Хм… Знаете, я не эксперт в истории. - Допускаю. География? - Не очень… - Математика? - Эмм, ну е равно мц квадрат. - Что? - Не важно… В общем, нет. - Геометрия, быть может? - Пифагоровы штаны… Нет… - Я пытаюсь вам помочь, попробуем по-другому. Может, вы что-то расскажете о технологиях будущего, о мироустройстве, науках? - Ну… Земля круглая… - Спасибо, мы в курсе. Что-то еще? - Ну, в наше время есть электричество… - Уже интереснее, что это? - В общем, такая штука, на которой работает почти все в мире! - Можете подробнее объяснить? - Ну… Там… Электроны, бегут по проводкам… Плюс, минус… Блин… - Вы можете добыть электричество, продемонстрировать его работу? - Нет… - Хм, может хоть какие-то полезные навыки и знания из будущего у вас есть? - Сожгите меня на хрен… Рагим Джафаров.