Yorik

Так отдать кому-то из наших

Да, надо было не спешить, отреставрировать и тогда цена была бы приятной

Акинак жалко :( Такие редко встречаются. Срезни монгольские 1 - в виде узкой лопаточки http://arkaim.co/gal...e/1879-нх-0128/ 2 - второй такой-же (вар. 1), но со свистком Сфоткай все по отдельности для галереи.

Еще один неплохой фильм ГЛАДИАТОР. Не совсем исторично, но очень эмоционально. Полная режиссерская версия http://www.ex.ua/view/36850957?r=2,23775

Когда при Александре Великом началось встречное наступление эллинов на Восток, кельты также сыграли свою роль в развитии событий. В IV в. Македония была атакована и почти разрушена полчищами фракийцев и иллирийцев. Царь Аминта II потерпел поражение и отправился в изгнание. Его сын Пердикка II погиб в бою. Филипп, младший брат Пердикки, воссел на довольно шаткий трон, который он и его потомки сделали центром великой империи. Завоевания кельтов в долинах рек Дуная и По весьма помогли Филиппу, стремившемуся сбросить иго иллирийцев. В дни Александра союз с кельтами по прежнему оставался в силе и, вероятно, был скреплен неким официальным договором. Собираясь в 334 г. до н. э. на завоевание Азии, Александр заключил соглашение с кельтами, «живущими у Ионийского залива», дабы обезопасить на время своего отсутствия собственные греческие владения. Об этом эпизоде рассказывает Птолемей Сотер в истории Александровых войн. Кельтские послы, мужи рослые и мнения о себе высокого, успешно завершили свою миссию; они пьют с царем, и тот спрашивает, чего они больше всего боятся. Послы отвечают: «Людей мы не боимся; только одного мы опасаемся — как бы не упало на нас небо; но ничто мы не ценим выше, чем дружбу такого, как ты». Александр ожидал услышать что кельты больше всего боятся его и поэтому, когда он распрощался с послами то заметил своим приближенным: «Что за хвастуны эти кельты!» Однако ответ послов, при всей его истинно кельтской дерзости, не лишен благородства и любезности. Слова о возможном падении неба, по видимому, говорят о каком-то древнейшем поверье или мифу, но точное содержание его ныне установить невозможно. Интересен текст клятвы, принесенной кельтами при заключении соглашения: «Если мы нарушим данное обещание, пусть небо упадет на нас и раздавит, пусть земля разверзнется и поглотит нас, пусть море поднимется и обрушится на нас». В рукописи Лейнстерской книги «Похищение быка из Куальнге» герои улады говорят своему королю, который хочет покинуть их, чтобы встретить врага в другом месте: «Небеса у нас над головой, а земля под ногами, и море вокруг. Доколе небо со множеством звезд не обрушится наземь, доколе голубокрайнее многорыбное море не покроет землю, доколе не разверзнется твердь, ни на шаг не отступим…» То, что эта своеобразная клятвенная формула просуществовала более тысячи лет, и то, что, прозвучав из уст кельтов Центральной Европы, она вновь возникает в ирландском предании, действительно весьма любопытно и вместе с прочими фактами, свидетельствует в пользу непрерывности и единства кельтской культурной традиции.

Это работа не Старого Ворчуна, но стилистика схожа, поэтому решил запостить здесь Около 400 г. до н. э. Кельтская империя, по видимому, достигла вершины своего могущества. При царе, которого Ливий именует Амбигатом и который был, по видимому, вождем главенствующего в военной конфедерации племени, кельты, очевидно, обрели определенное политическое единство и выработали последовательную стратегию совместных действий. Привлеченные изобильными землями Северной Италии, они перебрались через альпийские перевалы и, вступив в жестокую схватку с этрусками, населявшими данный район, утвердились на новом месте. В то время римляне теснили этрусков с юга, и таким образом римляне и кельты оказались союзниками. Но союз распался при осаде города Клузия, дружественного Риму. Жители обратились к римлянам за помощью. Римский сенат отправил к галлам послов. Галлы встретили послов с подобающими почестями. Те передали письма, взятые из Рима, и просьбу римского сената не нападать на клузийцев, старинных союзников и друзей римского государства. Обратившись к предводителю галлов Бренну, послы спросили: «За что вы напали на город Клузий? Чем провинились перед вами его жители?» На что кельты ответили: «Клузийцы виновны в том, что не хотят уступить нам часть своей земли, хотя мы бедны и нас много, а они даже не могут распахать все свои земли. Так же были виноваты перед вами, римлянами, жители многих городов, земли которых вы захватили. Сильный должен подчинять слабого. Это древний закон и людей, и зверей. Бросьте вы жалеть осажденных клузийцев! А то ведь и галлы могут начать жалеть те народы, которые терпят от вас несправедливости!» Послы покинули их лагерь кельтов и направились в Клузий, чтобы рассказать о результате переговоров. Кельты предприняли вылазку и в завязавшейся стычке принял участие один из послов. Кельты потребовали наказать посла, но в дело вмешалось народное собрание, которое не только одобрило поведение посла Квинта Фабия, но избрала его и его братьев военным трибунами. Тогда кельты сняли осаду Клузия и двинулись на Рим. Армия проявила невероятную дисциплинированность. По дороге не происходило никаких грабежей, ни один город не был разорен. «Не бойтесь! Мы идем на Рим! Только римлянам мы объявили войну! Остальные народы — наши друзья!» — кричали они изумленным и испуганным часовым, наблюдавшим со стен провинциальных городов за стремительным продвижением войска на юг. Наконец кельты добрались до Аллии, речки в нескольких милях от Рима, где все силы Города собрались, чтобы достойно встретить их. Битва произошла 18 июля 390 г., и этот горестный день надолго остался в римском календаре воспоминанием о величайшем позоре, который когда либо переживала республика. Кельты занятые разделом добычи упустили инициативу и это позволило выжившим воинам укрепить Капитолий и послать за подкреплениями. Именно в этот трагический период римской истории произошло событие вошедшее в поговорку. При неудачном ночном штурме укреплённого Капитолия кельты своим присутсвием разбудили храмовых гусей, посвящённых богине Юноне. Их шум разбудил воинов и нападение было отбито. Марк Манлий - воин который первым бросился к врагу получил награду, самую высокую, какая могла быть в осажденной крепости: каждый воин отдал ему свой однодневный паек хлеба и вина. Начальник караула, едва не пропустивший врага, был приговорен к смерти. Его сбросили со скалы.

Одежда - совершенно новая и не натуральная, как будто взятая в лавке для туристов Говорит - о злободневных проблемах России, а не своего региона Закончил - Питерский институт, а говорит очень и очень плохо (про знания по специальности вообще умолчу, такое впечатление, что учился или за "баранов", или по разнарядке Партии). Съемка - у стены этнографического музея Общее впечатление - постановочный сюжет, какого-то местного дедушки (может он конечно и мнит себя шаманом). А еще эта палочка в руках... Могу пригласить в тему человека который там бывал и видел реальных Людей. Может он что-то скажет.

Датировка монеты 379-383 гг. 379 год провозглашения Феодосия императором Восточной империи. До этого он проявил себя как отличный полководец. И его задача на посту была остановить вторжение готов (особенно с учетом поражения под Адрианополем). Отсюда и изображение - шлем, копье, щит (кстати Феодосий был выходцем из всаднической семьи). На последующих монетах он уже так не изображался (успешно завершил Готскую войну?).

Никто не сомневается, что Исаак Ньютон был великим ученым. Трудно найти человека, который не слышал бы этого имени. Его законы, кольца и т.д. достали не одно поколение гимназистов и школьников. Он был типичным ученым: был холост (ходили слухи, что он - голубой, но никаких скандалов не было), жил дома один со своей служанкой (проживал) и работал. Мы привыкли считать, что он был, прежде всего, ученым-естествоиспытателем, но Ньютон вряд ли бы с этим согласился. Да, он совершил грандиозные открытия в механике, оптике, создал целые разделы в математике и много чего еще. Однако он сам считал главным делом своей жизни свои богословские труды (ученые, между прочим): в частности толкование Апокалипсиса. Король Карл II сделал его пэром Англии, и он стал посещать все заседания палаты лордов и высиживал там от начала до конца. Он был очень добросовестный человек. Но за все время, проведенное в палате лордов, он произнес только два слова: "Закройте форточку". Вот так! Кроме науки (богословия и физики с математикой) его очень мало что интересовало.