Yorik

Тема очень интересная и не изученная. Думаю, следует рассмотреть несколько вариантов появления таких кладов. Сначала слово Геродоту: «В этой местности (у верховий Гипаниса – Буга) стоит медный сосуд величиной, пожалуй, в шесть раз больше сосуда для смешения вина, который Павсаний, сын Клеомброта, велел посвятить богам и поставить у входа в Понт. Кто не видел этого сосуда, тому я его опишу: он свободно вмещает 600 амфор, а толщина этого скифского сосуда шесть пальцев. По словам местных жителей, сделан он из наконечников стрел. Один скифский царь, по имени Ариант, пожелал узнать численность скифов. Он приказал для этого всем скифам принести по одному наконечнику стрелы и каждому, кто не послушается, грозил смертью. Тогда скифы принесли такое множество наконечников, что царь решил воздвигнуть из них себе памятник: он повелел изготовить из наконечников этот медный сосуд и выставить в Эксампее. Вот сведения, которые я получил о численности скифов». «66. Раз в год каждый правитель в своем округе приготовляет сосуд для смешения вина. Из этого сосуда пьют только те, кто убил врага. Те же, кому не довелось еще убить врага, не могут пить вина из этого сосуда, а должны сидеть в стороне, как опозоренные. Для скифов это постыднее всего. Напротив, всем тем, кто умертвил много врагов, подносят по два кубка, и те выпивают их разом». Т.е. мы видим сакрально-функциональное назначение предмета. Такое же значение несут на себе и все остальные предметы скифского звериного стиля. И так как мог пропасть котел? 1 - потеря на войне. Я считаю, что это не совсем логично. В таком бы случае предметов в котле было бы намного больше и более разнообразные. Он ведь из себя представляет сундук, а тяжестей ценных при бегстве всегда много. 2 - ритуальное закапывание. Возможная версия, но с учетом сообщения Геродота, о том, что каждый год отливались новые котлы, а затем их закапывали, находок их очень мало. 3 - литейная версия. С учетом очень малого количества найденных котлов, вполне вероятно, что после ежегодного обряда чествования воинов, котлы разбивались (об этом говорят находки остатков котлов на месте литейных мастерских), а через год отливались заново. Тогда ясно, почему в Косогольском кладе, помимо украшений и блях были "...слитки бронзы, куски бронзовой стружки..." Все это готовилось под переплавку. В свете этого интересно, что очень часто у котлов утеряны или отломаны ножки. Может быть это и символизировало, что обряд проведен и сосуд уже не нужен. Наличие тагарских изделий в находках, я думаю, связанно с особенностями бронзолитейных традиций. На территории скифов уже редко работали с большими объемами расплавленной бронзы (насколько я знаю, только в районе греческих колоний, типа Ольвии, отливались бронзовые статуи). Да и бронзы было не так много, как в районах проживания тагар. Вполне вероятно, что мелкие правители обходились мелкими бронзовыми сосудами, а возможно, даже железными. А вот Цари и их приближенные отдавая дань традициям старались добыть большие бронзовые котлы. Таким образом, это был импорт из Зауралья в Причерноморье. Поэтому и объясняется, почему котлов встречается не много и в виде случайных находок. О связи котлов именно с воинским окружением говорят и находки в курганах. Так в Чертомлыке мы видим, что котел находится в одной камере с предметами вооружения.

Что ж, уважаемые читатели, мы, наконец, добрались до США. Меня часто упрекают в том, что я не осветил те или иные моменты истории, не затронул историю некоторых государств. Дамы и господа, я просто не могу разорваться. Рассылка существует так недолго, а мне хотелось затронуть в первую очередь историю древнего мира, России, Европы и Великой Степи. Да, много чего мне хочется! Даст Бог, и вволю прогуляемся по векам и странам. А пока мы оказались в США в середине XIX века. Итак... Идет первый год гражданской войны. Северяне установили морскую блокаду побережья южных штатов, чтобы прекратить поставки туда оружия и стратегических товаров из Англии и Франции, которые открыто симпатизировали южанам. На английских верфях создавался довольно внушительный флот южан для прорыва блокады. Английское же правительство, несмотря на акт о нейтралитете, смотрело на это сквозь пальцы. Небольшой вооруженный пароход северян "Сан-Джасинто " под командованием капитана Ч.Уилкса осенью 1861 года бороздил Атлантику, пытаясь перехватить одного из самых дерзких нарушителей блокады - корабль южан "Самтер". 31 октября "Сан-Джасинто" зашел в Гавану, но "Самтер" только что улизнул оттуда. Зато Уилкс узнал, что в городе остались два посланника президента Конфедерации Дэвиса, Дж.Мэйсон и Дж.Слайделл. Они направлялись в Лондон и Париж, чтобы добиться увеличения военной помощи южанам, а то и добиться вступления Англии и Франции в войну на стороне Конфедерации. Они прибыли в Гавану на "Самтере", а в Европу им предстояло плыть на британском пароходе "Трент". Уилкс решил не допустить приезда эмиссаров Юга в Европу. Он вывел свой корабль в Багамский пролив и стал поджидать там "Трент". Свидание состоялось 8 октября. Через сигнальщика Уилкс приказал "Тренту" остановиться, а для верности дал пару залпов из пушек поверх труб беззащитного парохода. "Трент" застопорил машины, и с "Сан-Джасинто" к нему помчались три шлюпки под командованием лейтенанта Д.Фэйрфакса. После недолгих препирательств с капитаном "Трента" Мойром и пассажирами оба эмиссара с секретарями и багажом были доставлены на борт "Сан-Джасинто". После этого капитану Мойру было сообщено, что капитан Уилкс его больше не задерживает, и пароходы разошлись. Думаете, на этом все и закончилось? Как бы ни так! Это только завязка истории. "Сан-Джасинто" с триумфом встретили сначала в Нью-Йорке, а затем и в Бостоне, где пленников заключили в форт Уоррен. Всеобщее ликование на Севере. Конгресс и министр по делам флота объявляют Уилксу и команде благодарность, их чествуют как национальных героев. И не все лица в руководстве Союза понимали, к каким последствиям может привести этот инцидент. В Европе же реакция была самой бурной. Почти весь кабинет министров Великобритании был за разрыв отношений с Севером и настаивал на объявлении ему войны. Министр иностранных дел лорд Рассел выступил в парламенте с воинственной речью. И только премьер-министр лорд Пальмерстон был решительно против войны. Посол Союза в Лондоне Ч.Адамс послал в родной МИД письмо, объясняя, что этого нельзя было делать, так как в 1812 году США сами объявили войну Англии из-за похожего случая. На свой страх и риск он отправился к лорду Пальмерстону и заверил его, что капитан Уилкс действовал по своей инициативе, а не по приказу правительства. Администрация Союза накажет капитана и немедленно освободит арестованных эмиссаров. Лорд Пальмерстон газет северян, конечно же, не читал, осведомителей и разведчиков у него не было, и такое объяснение его вполне устроило. Ему надо было добиться поддержки у принца Альберта, которого не было в тот момент в Лондоне. Но были два обстоятельства, которые надо было обойти: проект резкого ультиматума лорда Рассела, который он хотел послать президенту Линкольну, и письмо императора Наполеона III. Император предлагал Англии свою помощь в борьбе с наглецами, которые посмели оскорбить британский флаг. В этой ситуации лорд Пальмерстон проявил свой гений политической интриги. Он отправил императору письмо с такой изысканной благодарностью, что тот принял ее за молчаливое согласие со своим предложением. И ближайшим же пароходом в США было отправлено ультимативное письмо Наполеона III, которое было почти равнозначно объявлению войны. А лорд Пальмерстон никому не сказал о содержании своего письма Наполеону III. Он быстро составил свой меморандум, в котором призывал к быстрейшему мирному разрешению конфликта. Прихватив с собой проект лорда Рассела и письмо Наполеона III, лорд Пальмерстон отправился к принцу Альберту. На своем меморандуме он поставил отметку "Исключительно важно" и положил его сверху. Принц первым делом прочел меморандум, который ему очень понравился. Ознакомившись затем с другими документами, принц Альберт порвал ультиматум лорда Рассела. Он направил в Вашингтон вполне миролюбивое письмо, в котором просил освободить Мэйсона и Слайделла. Одновременно было решено продемонстрировать военную силу, и в Канаду было отправлено 8000 солдат "для усиления гарнизонов". А что же происходило в США? 25 декабря кабинет Линкольна не праздновал рождество. Они обсуждали письмо принца Альберта, и многие министры были против освобождения эмиссаров южан. Но в этот же день было получено письмо Наполеона III. После этого всем стало ясно, что может произойти, даже если одна Франция вступит в войну на стороне Юга. Ход обсуждения сразу же изменился. В Лондон было отправлено письмо с сообщением, что Мэйсон и Слайделл будут немедленно освобождены, а в Париж - с просьбой не заниматься чужими делами. Ответ северян понравился в Лондоне. А Мэйсон и Слайделл уже 27 декабря сели на британский пароход "Ринальдо" и отправились на Бермудские острова, откуда уже легко добрались до Англии. Они провели в Европе около трех лет, но их миссия особого успеха не имела. Так завершился инцидент, который мог спровоцировать начало первого интерконтинентального конфликта.

В XII веке распри князей раздирали русскую землю, но никогда в междоусобных войнах русские города не подвергались разграблению. Польские или венгерские - другое дело. То чужаки. Но своих пока не крушили. До поры, до времени. Это время наступило в 1169 году. В Киеве княжил Мстислав Изяславич. Он умудрился нажить себе множество врагов среди князей. Вначале, после удачного совместного грабительского набега на половцев в 1168 году (ведь не военную силу половцев они сокрушали, а грабили вежи и брали в плен мирное население), он позволил своим слугам совершить еще несколько грабительских налетов на половцев, и эта добыча уже не делилась между всеми князьями. Узнав про обиду князей, Мстислав Изяславич предложил в том же году совершить еще один налет на половцев. Князьям такое дело понравилось. Быстренько собрались и отправились в поход, но дошли только до Канева. Потому что войско стало раздираться разными слухами и клеветой. Два Ростиславича, Давид и Рюрик, поверили навету, что Мстислав Изяславич хочет их извести на ближайшем пиру. Они потребовали от него крестного целования, что их не тронут. Мстислав Изяславич же был оскорблен таким требованием, так как не знал за собой никакой вины. Он потребовал выдать ему тех людей, кто возводит на него поклепы и ссорит князей. Легко понять, что это требование не могло повысить к нему доверия. Одновременно возник и конфликт с Владимиром Андреевичем, сыном Андрея Боголюбского, из-за пограничных владений. Владимир Андреевич не стал вступать в вооруженный конфликт с Мстиславом Изяславичем и уехал к себе в Дорогобуж (Ах, какой был сыр! Дорогобужский! Легкий аромат дохлой крысы, но для знатоков и любителей сыра лучше ничего не было. Где он теперь?), но у последнего появился еще один враг. Терпение же всех князей лопнуло, когда Мстислав Изяславич, в ответ на просьбу новгородцев дать им князя, направил княжить в Новгород своего сына Романа. Война была предрешена. Стала собираться коалиция князей, которая объявила старшим в роде Андрея Боголюбского. Его не надо было долго уговаривать. Еще его отец, Юрий Долгорукий, не любил Изяслава и воевал с ним. Так же и сам Андрей относился без особой любви к Мстиславу Изяславичу. Убедившись, что на юге у него есть союзники Андрей Юрьевич, собрал войско из владимирцев, суздальцев и ростовчан (в летописи - ростовцев). Во главе войска он поставил своего сына Мстислава Андреевича. Воеводой был назначен Борис Жидиславич. К этому войску присоединилось еще десять князей со своими дружинами. Большая коалиция! Крепко же насолил Мстислав Изяславич своим родственникам. Из-за важности описываемых событий я перечислю этих князей, а вы сможете оценить географию этого союза: Глеб Юрьевич из Переяславля; Роман из Смоленска; Владимир Андреевич из Дорогобужа (сын Андрея Боголюбского); Рюрик Ростиславич из Овруча; Давид и Мстислав Ростиславичи из Вышгорода; Олег и Игорь (да, да, тот самый Игорь из Слова) Святославичи из Новгорода Северского; Всеволод Юрьевич, младший брат Андрея Боголюбского, более известный как Всеволод Большое Гнездо; Мстислав Ростиславич, по прозвищу Храбрый, племянник от старшего брата. Святослав Всеволовович, князь черниговский, в поход не пошел. Он не признал старшинство Андрея Боголюбского, поэтому воевать против Мстислава Изяславича у него не было никакого резона. Час Чернигова в войне с Киевом придет позже. Михаил Юрьевич, один из родных братьев Андрея Боголюбского, тоже отказался от участия в походе. Он предпочел выполнить поручение Мстислава Изяславича и отправился с черными клобуками в Новгород на помощь Роману Мстиславичу. Но по дороге был перехвачен Рюриком и Давидом Ростиславичами возле Мозыря и взят в плен. Черные клобуки этому не препятствовали. Очевидно, у них тоже были претензии к Мстиславу Изяславичу. В Вышгороде все княжеские дружины соединились и осадили Киев. Историки до сих пор спорят о том, знал ли Мстислав Изяславич о подходящем войске, или нет? Почему он отослал черных клобуков в Новгород? Чтобы действительно помочь своему сыну? Или он хотел отослать подальше от Киева ненадежных союзников? Точных ответов нет. Мстислав заперся с дружиной в городе и ожесточенно сопротивлялся. Три дня продолжался штурм города. Впервые в истории киевляне согласились выдержать осаду, а не вышли к осаждавшим, как, например к Мстиславу, и не предложили ему княжение. Они сопротивлялись. Летописцы не сообщают ничего о причинах такого поведения киевлян. Любовь ли их к Мстиславу Изяславичу? Или их неприязнь к Андрею Юрьевичу? Неизвестно. На третий день осаждавшие ворвались в город. Берендеи, торки и черные клобуки отпали от Мстислава Изяславича. Видя такое положение, дружина предложила своему князю: "Что, княже, стоишь? Поезжай из города, нам их не перемочь". Мстиславу Изяславичу с частью дружины удалось вырваться из города в направлении на Василев. За ними погнался отряд черных клобуков (чем же он их так достал?) и перебил множество воинов из дружины. Но сам Мстислав Изяславич ушел от погони, соединился с Ярославом Мстиславичем и укрылся во Владимире Волынском. Впервые Киев был взят вооруженной рукой при отчаянном сопротивлении своих жителей. Я подчеркиваю, что при сопротивлении жителей! Город был взят на щит! С ним обошлись как с вражеским городом, до такой степени уже дошло отчуждение между князьями. Два дня продолжался грабеж города. Приведу обширную цитату с описанием бесчинств победителей из летописи: "Взят был Киев месяца марта 8, на второй неделе поста в среду, и два дня грабили весь город, Подол и Гору, и монастыри, и Софию, и Десятинную Богородицу, и не было помилования никому и ниоткуда. Церкви горели, христиан убивали, других вязали, жен вели в плен, разлучая силою с мужьями, младенцы рыдали, смотря на матерей своих. Взяли множество богатства, церкви обнажили, сорвали с них иконы, и ризы, и колоколы, взяли книги, все вынесли смольняне, и суздальцы, и черниговцы. А половцы зажгли монастырь Печерской Святой Богородицы, но Бог молитвами Святой Богородицы оберег его от такой беды. И было в Киеве стенание, и туга, и скорбь неутешная, и слезы непрестанные. Все же это случилось из-за наших грехов". Ну, как картинка! И это не Батый взял город на разграбление! Это свои, русичи, прошлись по Киеву! Два момента в этом описании вызывают определенный интерес. Если вы обратили внимание на список князей, то поняли, что черниговцы в походе не участвовали. Однако летописец счел нужным упомянуть в списке преступников злейших киевских соперников. На всякий случай! Но разрушительные походы Чернигова на Киев еще впереди. И первое взятие Киева покажется цветочками перед черниговскими делами. Во-вторых, летописец упомянул в числе врагов и половцев. Однако, известно, что половцев в этот поход не привлекали. Семейное, все-таки, дело! Все князья были между собой, как минимум, двоюродными братьями. А часто степень родства была и более близкой. Однако принцип Геббельса - клевещи как можно сильнее, что-нибудь и останется - был хорошо известен уже и в XII веке. А я полагаю, что и еще намного раньше. Кто же остался княжить в Киеве? Можно было бы подумать, что старший в роде князь, которым признали Андрея Боголюбского? Ничего подобного! Он остался княжить во Владимире. И его сын Мстислав Андреевич после победного похода вернулся к отцу. А на киевский стол был посажен младший брат Андрея Юрьевича, Глеб Юрьевич, который оставил переяславское княжение своему сыну Владимиру. Великое же княжение надолго перебралось на север.

Совсем не случайно заголовок данной заметки взят в кавычки. Это цитата из Вергилия, который в "Энеиде" так называет весь римский народ. И это тоже не случайно. Ведь когда в 80 г. до Р.Х. царь Понтийского государства Митридат решил покончить с властью Рима в Малой Азии, он приказал своим подданным убивать всех мужчин, кто будет одет в тогу. Очевидно, это был самый верный способ отличить римлянина от всех остальных. Один из отцов церкви, Тертуллиан, посвятил отдельное сочинение осуждению тоги, как символа языческой цивилизации римлян. Светоний в жизнеописании Августа сообщает о том, что принцепс однажды увидел на Форуме несколько граждан, стоящих без тог, в одних туниках. Через младших магистратов он сделал им резкий выговор, утверждая, что нет для римлянина высшей чести, чем выйти на Форум в тоге, и нет большего бесчестья, чем оказаться без нее. Боюсь, что я вас несколько утомил таким вступлением. Но мне надо было показать важность тоги в Древнем Риме. Но далеко не все знают, что такое тога? Рассмотрим же, что из себя представляла тога, кто и когда мог носить ее? Тога представляла собой очень большой кусок шерстяной материи, который имел форму сегмента круга или обрезанного овала. Длина тоги по прямому краю могла доходить до 6 м и даже более, а округлый край отстоял от прямого в самом широком месте примерно на 2 м. В древний период римской истории тогу носили все: мужчины, женщины и дети. Днем в нее заворачивались, ночью же ею укрывались и подкладывали под себя. Позднее тога стала лишь одеждой, причем только мужской. К середине IV века до Р.Х. основные приемы одевания и ношения тоги сформировались и сохранялись почти без изменения до конца Рима. Я не буду утомлять вас подробным описанием того, как римляне закутывались в тогу, тем более, что существовало несколько основных способов. Отмечу лишь, что правое плечо и правая часть груди должны били оставаться открытыми. Обязательным условием ношения тоги была красивая драпировка, т.е. красивое расположение складок материи на груди. Как можно предположить, тогу нельзя было надеть без посторонней помощи, а это предполагало наличие слуг или рабов, хотя бы одного. Тога должна была быть обязательно белой. Марциал писал о тоге: "Лилии ты и жасмин побеждаешь, еще не опавший, Кости слоновой белей ты на Тибурской горе". Бедные граждане и лица, занятые физическим трудом, не могли постоянно носить столь маркую одежду. Им приходилось часто стирать ее, чтобы не выглядеть грязными, так как на новую тогу денег часто не было. Граждане в застиранных тогах были частыми персонажами различных сатирических произведений. Выходя из дома, римляне часто поверх тоги надевали различные накидки, чтобы предохранить тогу от пыли, грязи и влаги. В реальной жизни постоянно тогу носили, в основном, только высшие магистраты. Остальные граждане часто носили тогу с собой и надевали ее или при исполнении своих официальных обязанностей, или в общественных местах (Цирк, Форум и т.д.). Тога являлась официальным облачением римского гражданина. Она была торжественным и вместе с тем обязательным одеянием именно римлян, которая воплощала их традиции и отличала римлян от всех других народов. Кроме того, сенаторы, а также дети из знатных семейств до 16 лет, носили тогу с широкой алой или пурпурной полосой. По достижении 16 лет дети торжественно, в присутствии всех членов фамилии, снимали с себя детскую тогу с полосой, и получали тогу взрослого человека. Тога с полосой называлась претекста (praetexta - затканная спереди), поэтому большинство современных ученых считают, что эта полоса была воткана цветными нитками в край тоги. Вопреки широко бытующему мнению, полоса шла только по прямому краю тоги и, следовательно, была видна только на левом плече и кое-где на груди, а вовсе не на подоле, как это часто изображают художники. Наличие узкой полосы на тоге для всадников тоже вызывает теперь большие сомнения. Более значимым различие между сенаторами и всадниками было при ношении туники. Она представляла собой шерстяную или полотняную рубаху с короткими рукавами или без них. Обычно их носили с поясом. Туники начали широко входить в римский обиход начиная со II века до Р.Х., но еще во времена ранней империи многие борцы за чистоту римских нравов осуждали ношение туник, особенно без рукавов. Так вот, у сенаторов на тунике от ворота до подола спереди и сзади проходила широкая полоса (пурпурная или алая), а у всадников - две узких. В заключение отмечу такой любопытный факт, сообщаемый Светонием. Когда Юлий Цезарь ввел в сенат некоторых представителей галльской аристократии, им пришлось надеть претексты и, соответственно, отказаться от штанов. Римских остряков это обстоятельство очень забавляло, и по городу ходил такой стишок: "Галлы скинули штаны - Тоги с красным им даны". Я полагаю, что на сегодня хватит о римской одежде. Дорогие читатели! Напишите, пожалуйста, заинтересовал ли вас подобный очерк. Продолжать ли публикацию, разумеется, время от времени, очерков о жизни и обычаях народов в древности и в Средние века. Ваше мнение имеет для меня очень большое значение.

Анекдоты о Катоне Старшем Катон Старший часто в своих выступлениях обличал жителей Рима за пристрастие к чрезмерной роскоши и мотовству. Но особых результатов его выступления не имели. По этому поводу он однажды высказался так: "Трудно говорить с желудком, у которого нет ушей". В другой раз по аналогичному поводу он высказался следующим образом: "Удивительно, как еще стоит город, где за рыбу платят больше, чем за быка!" Катон Старший в выступлениях призывал магистратов быть суровыми к проступкам граждан. Ибо, кто может воспрепятствовать злу и не препятствует, тот подстрекает зло. Он же говорил, что терпеть не может таких воинов, которые в походе дают волю рукам, а бою - ногам, и у которых ночной храп громче, чем боевой клич. Катон утверждал, что тот, кто серьезен в смешных делах, тот будет смешон в серьезных. Однажды Катон Старший проявил притязания, чтобы быть избранным на должность цензора. Он видел, что другие претенденты на эту должность обхаживают избирателей просьбами и лестью. Тогда он воскликнул, что народу нужен врачебный нож и сильное очистительное средство, а потому выбирать следует не того, кто приятнее, а того, кто непреклоннее. После этого Катон Старший был единогласно избран цензором. Когда Катон командовал войском в Бетике, он подвергся нападению многочисленной армии врагов. Племя кельтиберов предложило ему свою помощь за 200 талантов. Но римляне не позволили ему платить жалованье варварам. Катон тогда заявил: "Вы не правы. Если мы победим, то платить будут враги, а не мы. Если же нас победят, то некому будет ни получать, ни платить". По окончании командования войском, он раздал каждому солдату по фунту серебра, сказав, что пусть лучше многие вернутся из похода с серебром, чем немногие с золотом. Военачальникам же в его войске и вовсе ничего не надо, кроме славы. Катон утверждал, что за время своего командования он взял больше городов, чем провоевал дней. Из всей воинской добычи для себя он воспользовался только тем, что съел и выпил. Катон Старший был очень недоволен тем, что каждый год на различные государственные должности граждане переизбирают людей из очень ограниченного круга. По этому поводу он сказал: "По-вашему, стало быть, или власть немногого достойна, или власти немногие достойны".

Поздний брак графа Орлова Под конец своей бурной жизни граф Гр.Гр. Орлов влюбился в свою двоюродную сестру Е.Н. Зиновьеву. Они обвенчались вопреки постановлениям православной церкви. Незаконный брак был обсужден в Государственном совете, и преступников приговорили к заключению в монастырь. Один только Кирилл Разумовский был за Орлова. Он сказал своим товарищам-судьям, что "лежачего не бьют, и еще так недавно все бы из нас считали себя счастливыми быть приглашенными на эту свадьбу". Императрица Екатерина не утвердила приговор. Она сказала, что рука ее не подпишет подобной бумаги, и было бы грешно забыть, чем она обязана Орлову. Екатерина на следующий же день назначила красавицу-жену Орлова в свои статс-дамы, наградила ее орденом св. Екатерины и еще несколькими вполне царскими подарками. Примерно через четыре года после свадьбы Орлов повез свою жену за границу на воды, так как у нее открылась чахотка. Через год княгиня Орлова скончалась в Лозанне. Смерть нежно любимой жены сильно повлияла на Орлова. Он помешался в рассудке, и почти безумный возвратился в Петербург. Отсюда его братья отвезли его в Москву в свой дом под Донским, в знаменитое Нескучное. Первое представление "Ревизора" Я снова возвращаюсь к "Ревизору", т.к. это одна из моих любимых русских пьес. А И. Горбачев дал лучший образ Хлестакова. Но это мое мнение... Итак... Первое представление "Ревизора" состоялось 19-го апреля 1836 года на сцене Александринского театра в Петербурге. На нем присутствовал Павел Васильевич Анненков, известный литературный критик и личный друг Гоголя. Вот что он написал в своих мемуарах об этом представлении. "Уже с первого акта, недоумение было на всех лицах (публика была избранная в полном смысле слова), словно никто не знал, как должно думать о картине, только что представленной. Недоумение это возрастало потом с каждым актом. Как будто находя успокоение в одном предположении, что дается фарс - большинство зрителей выбитое из всех театральных ожиданий и привычек, остановилось на этом предположении... Совсем другое произошло в четвертом акте: смех по временам еще пролетал из одного конца зала в другой, но это был какой-то робкий смех, тотчас же пропадавший... По окончании акта прежнее недоумение уже переродилось почти во всеобщее негодование , которое довершено было пятым актом... Общий голос, слышавшийся по всем сторонам, избранной публики был: это невозможность, клевета, и фарс". Потом начались газетные нападки. Анненгофский сад В Москве за рекой Яузой против Немецкой слободы стоял Головинский дворец. Он существовал еще при Петре Великом, а сад при этом дворце развел голландец Тимофей Брантгоф. Говорят, что роща, прилегающая к дворцу, была посажена лично императором, и что он сам рыл окопы для посадки деревьев. В этом дворце любили останавливаться Екатерина II и Анна Иоанновна. С именем последней связано одно любопытное предание об этом саде, которая очень любила его и приказывала называть его своим именем "Анненгоф". Рассказывают, что когда Анна Иоанновна первое время останавливалась в Головинском дворце, то перед ним лежал только один большой луг, на котором не росло ни единого деревца. Как-то императрица, гуляя со своими приближенными по этому лугу, сказала, что здесь было бы очень приятно гулять, если бы здесь была роща, в тени которой можно укрываться от солнца. Через несколько дней в Головинском дворце должно было состояться какое-то торжество. Рано утром императрица подошла к окну, чтобы посмотреть, какая стоит погода. Она была поражена, так как из окна была видна обширная роща из старых деревьев. Императрица потребовала объяснения такому чуду. Ей доложили, что придворные, выслушав ее пожелание о роще, в тот же вечер разделили весь луг на участки и распределили их по жребию. Выбрали ночь накануне торжества, и каждый придворный со своими слугами за одну ночь засадил свою часть участка старыми и красивыми деревьями. Говорят, что еще в середине XIX века на некоторых деревьях можно было видеть имена придворных, которые их посадили. Происхождение русского праздника 1 мая Обычай праздновать день 1-го мая (по ст. стилю) в Москве идет со времен Петра Великого. Особенно шумно этот день отмечался городскими жителями в Сокольниках. В народе этот праздник называли еще именем "немецкого стана, или немецких столов". Старое предание гласит, что близ этого места было первое становище немцев, вызванных и добровольно приехавших в Россию. Они селились в Немецкой слободе, ранее известной под финским названием Кукуй. Немцы собирались в Сокольниках и на новоселье, но регулярно здесь они собирались, чтобы вспомнить свой родной домашний праздник "первое мая". Любопытство привлекало сюда и русских, которые через некоторое время тоже стали праздновать этот чужестранный обычай, но за ним осталось название " немецких столов". Позднее Петр I поселил близ Сокольничьей рощи пленных шведов, которые знали какое-нибудь ремесло, и дал им в обучение русских мальчиков. Здесь император угощал немецких и шведских мастеров по обычаю их страны, своими столами. Эти празднества стали очень популярны среди русских, и из немецкого праздника превратились в русское народное гулянье. Данный праздник был очень популярен не только при Петре I, но и при других правителях. Так при Елисавете Петровне в 1756 году в Сокольниках было более тысячи карет, а народу собралось столько, что было очень трудно протолкаться. [Я как-нибудь расскажу подробнее, как отмечался этот праздник в более позднее время. - Ст.Ворчун.] Празднование Ништадтского мира в Москве По случаю заключения Ништадтского мира со Швецией в начале 1722 года император Петр устроил невиданный до той поры в Москве маскарад и большое санное катание. В четверг 31 января (по ст. стилю) на масленице по сигналу ракеты открылось большое шествие из села Всесвятское к Тверским триумфальным воротам. У Всесвятского еще накануне было собрано большое количество морских судов разного вида и различной величины, а также большое количество саней, запряженных разными зверями. Этот сухопутный флот по замыслу должен был напоминать древний флот великого князя Олега при его походе на Константинополь, и все суда были посажены на колеса или на полозья. Шествие открывалось арлекином, который ехал в санях, запряженных в шестерку лошадей, украшенных бубенчиками и другими побрякушками. В следующих санях ехал князь-папа Зотов в длинной мантии из красного бархата, подбитой горностаем, а в ногах у него сидел Бахус на винной бочке. Далее на санях следовала свита пьяниц, замыкал которую шут в санях, запряженных четверкой свиней. После этого началось шествие флота под предводительством Нептуна, который сидел с трезубцем в руках на колеснице, влекомой двумя сиренами. Первое место в процессии занимал князь-кесарь Ромодановский в царской мантии и княжеской короне. Он ехал в большой лодке, которую везли два больших медведя. Далее следовал громадный 88-пушечный корабль, который был точной копией корабля "Фридемаркер", спущенного на воду в марте 1721 года в С.-Петербурге. Корабль имел три мачты и полное корабельное вооружение и оснастку. Корабль везли 16 лошадей. На нем сидел сам император в форме флотского капитана вместе с адмиралами и высшими офицерами и маневрировал кораблем, как бы на море. За этим кораблем следовала раззолоченная гондола императрицы. Она была в наряде простой остфризской крестьянки, а ее свита была в арабских костюмах. Затем появились настоящие герои маскарада, которые известны под различными названиями. Приведу лишь некоторые из них: "всепустейший собор", "неугомонная обитель", "всепитейший собор" и т.д. Они размещались в широких и длинных санях, сделанных в виде драконьих голов (м.б. имелись в виду драккары викингов?), и были одеты волками, медведями, журавлями и другими героями Эзоповых басен. Это грандиозное маскарадное шествие тянулось через Тверские ворота в Кремль при пушечных выстрелах, а достигло дворца только к вечеру. 1-го и 2-го февраля сбор был у ворот, построенных для этого праздника купечеством. На четвертый день было устроено грандиозное пиршество и фейерверк. Следует заметить, что участники маскарада каждый день меняли костюмы.

К колчану прилагалась лошадь с всадником :)