Yorik

Советы Конфуция Конфуций советовал: "В царство, где неспокойно, не входите. В царстве, охваченном смутой, не живите. Когда в Поднебесной порядок, будьте на виду. Если нет порядка, скройтесь". В качестве примера Конфуций приводил мудреца по имени Цюй Бою, жившего в период “Вёсны и Осени” (примерно 722-479 гг. до Р.Х.) в царстве Вэй. О нём Конфуций сказал: "Когда в царстве был порядок, находился на службе, когда в царстве не стало порядка, скрылся и хранил в себе возвышенные помыслы". На горах и в водах Во времена императора Шунь-ди (115-144, на престоле с 125) правителем Инчуани был некий Чжу Лун. Во время одного из пиров этот правитель спросил у начальника хозяйственного ведомства: "Я слышал, что в вашей драгоценной области горы и воды рождают много выдающихся ши. Нельзя ли услышать о достойных и мудрых былых времен?" Его собеседник ответил: "Наша захудалая область проникнута высшей духовностью. Чжуншань [территория бывшего царства] вбирает в себя тончайший субстрат Срединного пика [гора Чжунъюэ], поэтому совершенномудрые в ней скапливаются, как драконы, великие герои собираются, как фениксы". Отшельник Сюй Ю Легендарный император Яо (2353-2234 гг. до Р.Х.) долго искал достойного человека, чтобы передать ему правление страной. Наконец он услышал про достойнейшего человека по имени Сюй Ю и проделал долгий путь для встречи с ним. После долгих бесед император Яо убедился в высоких нравственных качествах мудреца и почтительно попросил его принять верховную власть. Сюй Ю вежливо, но твёрдо отказался от этой чести, хотя император делал такие попытки несколько раз. В конце концов, Сюй Ю исчез и стал жить отшельником в местности, где его никто не мог отыскать. Объявился Сюй Ю уже в весьма преклонном возрасте, когда страной правил император Шунь, получивший трон из рук престарелого императора Яо. Шунь случайно встретил старика в поле, где тот споткнулся о камень, помог ему и вскоре узнал его имя. После этого император Шунь почтительно попросил мудреца стать его учителем, и Сюй Ю дал на это своё согласие. Мудрец Ду Ань С другой стороны идеалом мудреца служил Ду Ань (II век н.э.), о котором писали: "Прославился познаниями в канонах, блестяще служил при дворе, в его неутомимой деятельности выразилась его внутренняя чистота. Он умалял себя, поддерживал общее, смотрел на славу как на пыль, на богатство и знатность – как тяжкую обузу, жил в соломенной хижине за плетёными воротами". Братья-отшельники Шу-ци и Бо-и Конфуций неоднократно с одобрением говорил о братьях-отшельниках Шу-ци и Бо-и: "Бо-и [и] Шу-ци не помнили зла и роптали редко. Они стремились к человеколюбию и обрели его – чего им было роптать?" Бо-и и Шу-ци были сыновьями правителя княжества Чжоу (или Гучжу?), а после смерти отца добровольно отказались от верховной власти. Когда же князем стал их воинственный брат У-ван, они не одобрили его жестокие методы правления и в знак протеста удалились на гору Шоуян, где и умерли с голоду. Китайский историк Сыма Цянь (145-86 гг. до Р.Х.) придерживался несколько иного взгляда на историю братьев-отшельников: "Бо-и [и] Шу-ци устыдились совершённого [чжоусцами] и из чувства долга и справедливости не стали есть чжоуский хлеб. Укрывшись на горе Шоуян, они собирали дикие травы и тем питались. Уже едва живые от голода, они сложили такую песню:"Мы укрылись в Западных горах И кормимся дикими травами. Одно насилие сменилось другим, Но не понимают [люди], что это неверный путь. Шэнь-нун, Юй и [правители] Ся Давно исчезли без следа. Кому же нам теперь следовать?" Так они умерли от голода на горе Шоуян. Какой же из этого сделать вывод – роптали они или нет?" Шень-нун (он же Яньди и Яован) – мифический герой, один из Трёх великих императоров. Юй – имеется в виду Юй Великий, один из мифических государей древности; считается основателем династии Ся (2205-1766 гг. до Р.Х.) Пришлось заболеть Во времена правления уже упоминавшегося императора Шунь-ди учёный Фань Ин два раза оставлял без внимания просьбы повелителя явиться к нему во дворец. Тогда император издал указ, в котором обвинял местные власти в неучтивом обращении с Фань Ином. Только после этого учёный почувствовал опасность и отправился в путь, но прикинулся больным, так что к трону императора его пришлось подносить на носилках. Любовь к отшельникам Китайский историк Фань Е (398—445) идеализировал первого правителя династии Поздняя Хань – Гуана У-ди (5 г. до Р.Х. – 57, правил с 25), - и обосновывал своё мнение, описывая отношение императора к отшельникам и другим достойным людям. В свой “Истории Поздней Хань” Фань Е писал, что Гуан У-ди "оставлял подле себя свободное место для отшельников, показывая, что ищет их и не может настичь; посылал лучшие ткани и почётные экипажи для привлечения [отшельников] на службу, приказывал разыскивать их среди горных круч". Именно поэтому, продолжает Фань Е, тогда "во всех пределах царил порядок; человечность лелеяли и целеустремлённые мужи, и Гуан У-ди". После смерти этого добродетельного императора, по словам Фань Е, "императорская добродетель иссякла, негодяи и мошенники встали у власти, и мужи в глуши, соблюдая праведный путь, стыдились занимать должности гунов и цинов". Уединённый Чжоу Се Знаменитый учёный Чжоу Се не пошёл на государственную службу даже после персонального приглашения от шестого императора династии Восточная Хань Ань-ди (Сяоань-ди, личное имя Лу Ху, 94-125, правил со 106). Чжоу Се жил очень скромно и уединённо, сам вспахивал своё поле и питался только плодами своих трудов. Учёный держал родственников и соседей на почтительном расстоянии, так что тем "редко удавалось видеть его".

Анекдоты о русском театре. Комик В.И. Живокини Василий Игнатьевич Живокини (1805-1874) уже появлялся на страницах “Анекдотов” не далее как в предыдущем выпуске. Однако этому талантливому и популярному комику XIX века я решил посвятить отдельный выпуск. Вид комика О том, какое впечатление производил Живокини на публику, хорошо говорят воспоминания одного из современников об игре нашего героя в роли Льва Гурыча Синичкина в одноимённом водевиле: «Идёт репетиция. На сцене никого нет. Из правой кулисы в туфлях и халате появляется Лев Гурыч — Живокини. Он не успел ещё ничего сказать, как взрыв смеха, смеха неудержимого, до колик в животе! Весь театр, буквально весь, точно с ума сошел — битых пять минут хохочет, хохочет, да и всё тут. На что? Да вы взгляните только на эту удивительную, невероятную фигуру Льва Гурыча — и вы поймёте этот смех. Не смеяться? Да разве это возможно, мыслимо?» В том же “Синичкине” Живокини произносил фразу: «Я сам тридцать лет королей играл». При этом он принимал очень комическую позу, пародируя плохих актёров, которые исполняли роли королей в различных трагедиях. Одна эта поза заставляла весь театр хохотать до упаду. Живая афиша Однажды Живокини возвращался из Самары в Москву и остановился в Казани, где антрепренёр местного театра уговорил его сыграть в нескольких спектаклях. Об условиях выступления Живокини они быстро договорились: было решено начать гастроли с завтрашнего дня, но напечатать афиши не успевали, и антрепренёр ужасно нервничал из-за отсутствия рекламы. Следует сказать, что переговоры велись за кулисами Казанского театра, где Живокини стоял в енотовой шубе и в зимней обуви. Актёр только крякнул на трудности антрепренёра и со словами: «Афиша! Эх, головастик!» - прямо в таком виде и вышел на сцену во время представления какого-то водевиля. Декорации изображали высокие горы, по которым гуляли нарядные крестьяне. Проходя через всю сцену, Живокини громогласно вещал: «Кажется, я не туда попал. Извините, ради Бога! Из-ви-ни-те! И куда только меня занесло?!» Зрительный зал расхохотался, раздались аплодисменты, а Василий Игнатьевич за кулисами сказал антрепренёру: «Вот тебе и афиша!» Не уходите! На сцене Живокини отличался от других актёров свободой поведения. Он мог запросто во время спектакля импровизированно обратиться ко всему залу или к отдельному человеку. В водевиле Фёдорова “Аз и Ферт” Живокини играл роль Мордашева, который стремился выдать свою дочь замуж за человека, чьё имя и фамилия должны были соответствовать определённым инициалам. Когда Мордашев-Живокини начал свой пространный монолог, один из зрителей, офицер, встал и направился к выходу. Живокини прервал свой монолог и обратился к офицеру: «Не уходите! Пожалуйста, не уходите! Останьтесь досмотреть! Вы ведь не знаете, в чём дело, почему всё это так случилось, а я вам расскажу...» Зал расхохотался, а смущённый офицер вернулся на своё место. Павел Степанович Фёдоров (1803-1879) – русский драматург, в основном, переводил и переделывал для русской сцены французские водевили. На свадьбу Переводной водевиль “Подставной жених” игрался непосредственно перед “Свадьбой Кречинского”, которая давала Малому театру полные сборы. В конце спектакля отец-Живокини по замыслу автора предлагает дочери пригласить всю публику на свою свадьбу: «Иди, иди! Проси к себе на бракосочетание». Дочь смущается и скромно лепечет: «Ах, папинька!..» Тогда отец берёт дело в свои руки: «Ну, тогда я за тебя попрошу». После этих слов Живокини выходит к рампе и обращается к залу: «Моя дочь выходит замуж! Через неделю состоится свадьба! Удостойте чести молодых — пожалуйте на её свадьбу... Что-с? Вы не можете? Вам не угодно?» Смущённая невеста пытается что-то промямлить, но Живокини уже не удержать: «На твоей свадьбе побывать не хотят, а вот на “Свадьбу Кречинского”, посмотри-ка, так и лезут, мест не хватает!» Находчивость В комедии Мольера “Школа жён” Живокини играл роль слуги Алена. На одном представлении Арнольф так неудачно сбил с головы Алена шляпу, что наземь полетел и его парик. Живокини поднял шляпу вместе с париком, произнеся лишь: «Виноват, опростоволосился!» Вот это пауза В водевиле П.И. Григорьева “Комедия с дядюшкой” Живокини играл этого самого дядюшку. Однажды после своего монолога он ожидал выхода актрисы Е.В. Бороздиной, которая играла жену его племянника. Но Бороздина ещё не успела переодеться к выходу, и режиссёр спектакля из-за кулис прошептал: «Продлите сцену. Бороздина ещё не готова». Живокини уселся на диван и начал рассказывать о своих дорожных впечатлениях. Публика долго хохотала над его рассказами, но спектакль надо было продолжать, и Живокини с тоской произнёс: «Фу, какая скука! Хоть бы кто-нибудь пришёл». Тут, наконец, из-за кулис появилась Бороздина, и спектакль потёк дальше. Пётр Иванович Григорьев (1806-1871) – русский актёр и автор водевилей. Евгения Васильевна Бороздина (1830-1869) – русская драматическая и оперная актриса. Играй, пастух! Но не всегда Живокини шутил так беззлобно, иногда он выступал и против господ. В пьесе “Дезертир”, поставленной по сюжету одноимённой французской комической оперы (автор либретто Мишель-Жан Седен, 1719-1797), Живокини выходил на сцену со свирелью в руках и одетый пастухом. Дезертир просит его сыграть песню из своих родных краёв, и пастух, указывая на скалы, изображённые на заднике, говорит: «С радостью!» Но однажды пастух-Живокини указал рукой на богато наряженную публику в первых рядах и сказал: «Уж, если я для скотов играю, так как же не сыграть для брата и друга». Свиньи В другой раз Живокини пригласили выступить на званом благотворительном вечере. Публика собралась самая изысканная, а Живокини внимательно посмотрел на богатые наряды и украшения и громко произнёс: «Свиньи!» Наступила гробовая тишина, и назревал нешуточный скандал. Живокини же, выдержав приличную паузу, добавил: «Рассказ Слепцова». После этого артист начал своё выступление с чтением рассказа. Василий Алексеевич Слепцов (1836-1878) – русский писатель и критик. Главные достоинства Настоящий скандал произошёл, когда в водевиле Скриба “Страсть к должностям” (перевод В.В. Горского) Живокини играл роль сумасшедшего, помешанного на раздаче важных должностей. В сцене с трактирным слугой звучал следующий диалог, в который Живокини вставил свой бриллиант. Сумасшедший: «Ты мне нравишься, я хочу сделать из тебя человека!» Слуга: «Покорно благодарю». Сумасшедший: «Только куда бы тебя определить? Хм... Ты умен?» Слуга: «Никак нет!» Сумасшедший: «Значит глуп! Хм! Но учился чему-нибудь?» Слуга: «Никак нет!» Сумасшедший: «Ничему не учился! Да знаешь ли хоть что-нибудь?» Слуга: «Ничего не знаю!» Сумасшедший: «Хм, хм! Глуп... Ничего не знает, ничему не учился. [Здесь Живокини кладёт руку на голову слуге.] Так я тебя, братец, помещу в Государственный совет». По тексту пьесы Сумасшедший должен был сказать – в совет Антуанского предместья, но Живокини выдал экспромт. Тут же за кулисы ворвался директор театра и, не дожидаясь окончания сцены, заорал на весь зал: «Дайте мне этого преступника, каторжника. Стащите его со сцены. Он не должен служить в Императорском театре. Что ты сказал? Что ты сказал, разбойник?! Через неделю повезут тебя в Петропавловскую крепость». Как-то обошлось, замяли. Огюстен Эжен Скриб (1791-1861) – французский драматург. Барыш от бенефисов Любил Живокини гастролировать в Нижнем Новгороде, так как там его обожала местная публика, а особенно – купечество. С помощью нехитрого трюка Живокини зарабатывал на каждом своём бенефисе по несколько тысяч рублей. Вот как он это делал. За несколько дней до очередного бенефиса Живокини устраивал в ресторане обед, на который приглашал всех именитых купцов города. Он поил их дорогими винами и шампанским, а когда те приходили в благодушное настроение, Живокини начинал продавать им билеты на свой бенефис. Разумеется, никто не отказывался от билетов, и все гости щеголяли друг перед другом своей щедростью. Вот так собирал Живокини по несколько тысяч рублей, а обед обходился ему в пару сотен рублей.