Yorik

Слышу за окном Завыванья демонов- Ночью нынешней Им от счастья слезы лить, Слушая мои стихи. (Татибана Акэми) Следует иметь ввиду, что всякие там волшебные сущности просто так людьми не придумывались, а были следствием естественно-географических условий их обитания. Например, у арабов нет водяных, у чукчей главный бог-дух – морж, у индейцев Бразилии – ягуар, ну и так далее. У нас Иван-царевич оборачивается серым волком – умным и хитрым зверем, Марфа-Моревна – серой утицей, птицей малозаметной, одним словом, где живем, про то и сочиняем. В этом японцам тоже помогала природа. Много мелких рек, много болот, непроходимые бамбуковые леса, в которых можно заблудиться в двух шагах от дома. Словом – вот вам и места, где может обитать самая разнообразная нечисть, и куда люди просто не ходят, нечего им делать в столь гиблых местах! Вот она – длинношеяя демоница, с которой ночью лучше дела не иметь! Японцы и такое любили изображать, и… почему нет? Интересно, что все, что вы здесь увидите, хранится и экспонируется не в Японии! Лос-Анджелесский окружной музей искусств. И совсем неудивительно поэтому, что у японцев тоже был свой водяной – каппа. Похож он на гибрид черепахи и лягушки, но с когтями и клювом, и жидкими волосами на голове, где у каппы есть углубление, наполненное… водой. Эта вода придает ему сверхъестественную силу, поэтому каппе ничего не стоит вызвать на поединок самого сильного борца сумо и победить его. Правда, и побороть каппу совсем несложно. Надо просто поклониться ему перед тем, как вступать с ним в схватку, и каппа поклонится вам в ответ, вода выльется из этой впадинки, и каппа сразу ослабеет. Но если человек сжалится над каппой и нальет ему воду в углубление на голове, то каппа в благодарность будет служить такому человеку всю жизнь. Каппы питаются людьми, но особенно любят маленьких детей, которых они топят во время купания в реках. Но и людей каппы едят не просто так, а совершенно… необычным образом: вытаскивают их внутренности через анальное отверстие (вот уж это фантазия у японцев!) и только потом поедают. Видимо, им они так кажутся вкуснее. Утагава Хиросиге (1797 – 1858 гг.) «Битва женщин». Это – юмор! Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Но, к счастью для рода человеческого, каппы просто обожают огурцы, особенно их кончики – от которых каппы прямо-таки млеют. Поэтому в воду надо бросать огурцы – задобрить каппа, а еще лучше написать на них имена детей – чтобы те знали, кого трогать не надо. Кроме того, их не следовало есть перед купанием, так как запах огурцов мог бы капп приманить, ну а уж достать их из человека для капп было дело нехитрое. Мариума Окуё (733 – 1795 гг.) Ширма «Журавли». Просто красиво, не так ли? Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Кошки в Японии в старину всегда ассоциировались со смертью. Вот почему люди с большим подозрением смотрели на кошек, принадлежавших умершим хозяевам – вдруг они обратятся во что-то страшное? Ведь они могли стать и каса, демоном, крадущим трупы, или двухвостыми демонами нэко-мата, играющими с мертвыми телами, как с куклами. Во избежание подобных бед котятам следовало купировать хвосты (чтобы они вдруг не раздвоились), а кошку покойника следовало на время запереть и понаблюдать за ней. Сакаи Дотси (1845 – 1913 гг.) Ширма «Ирисы». Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Но образ кошки далеко не всегда был настолько уж мрачен. Фарфоровые статуэтки кошки счастья – манэки-нэко приносят успех владельцам магазинов – это доказано! Во время грозы кошка отвела некоего богача от дерева, в которое должна была ударить молния, после чего тот стал оказывать покровительство храму. Кошка у одной гейши не пускала хозяйку в уборную, потому что там пряталась змея. Наконец, кошки очень часто принимают человеческий облик и становятся женами либо одиноких мужчин, либо детьми у бездетных пар и утешают их в старости. Утагава Куниеси (1798 – 1861 гг.) «Демон-паук». Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Бэтобэто-сан – это… шаги позади вас в темноте, но стоит оглянуться и позади никого нет. Тут нужно не пугаться, а сказать: «Бэтобэто-сан, пожалуйста, проходите!» И тогда призрак этот уйдет, и топать за спиной у вас перестанет. В Японии даже призраки и те очень вежливые! Гюки (юси-они): похожая на быка химера, которая может жить в водопадах и прудах. На людей нападает крайне необычным образом – она пьет их тень! После этого человек начинает болеть и затем умирает. Шаги этой твари беззвучны, к тому же она очень упряма. Если она наметила вас своей жертвой, то последует за вами хоть на край света. Но от нее очень просто избавиться. Нужно сказать: «Листья тонут, камни плывут, коровы ржут, кони мычат». Так что время от времени, купаясь в водопаде, следует это произносить, а то мало ли что… Иногда гюки обращается прекрасной женщиной. Дзёре-гумо: днем это симпатичная девушка, зато ночью она превращается в паукообразного монстра, расставляет сети на людей, и когда они в них попадаются, высасывает из них кровь! Дзюбокко: самые обычные деревья, что растут на полях сражений, где проливается много крови. Поскольку у каждого дерева имеется свой ками, они привыкают к человеческой крови и становятся хищниками. При этом они ловят путников своими ветвями и, прижав к стволу, высасывают досуха, словно пауки мух. Утагава Куниеси. Призрак пришел к самураю. Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Доро-та-бо: всего лишь призрак крестьянина, который всю жизнь обрабатывал участок земли. Но когда он умер, его ленивый сын участок забросил, а затем и вообще продал. Вот дух его отца и выходит из земли и требует, чтобы ему этот участок вернули. Ину-гами: если взять голодную собаку и поставить перед ней миску с едой таким образом, чтобы ей было невозможно до нее достать, то понятно, что собака будет жутко страдать. Так вот, когда ее страдание достигнут пика, следует всего лишь отрубить ей голову, и тогда получится ину-гами – очень жестокий дух, которого вы сможете затем натравливать на своих врагов. Ину-гами, однако, очень опасен, так как вполне может наброситься даже на своего хозяина. Ватанабе Сико (1683 – 1755 гг.). Ширма. Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Иппон-датара: дух-кузнец на одной ноге и с одним единственным глазом. Исонадэ: ну просто очень большая рыба. Проплывая мимо корабля, она может своим хвостом сбить моряка в воду и съесть его. Иттан-момэн: выглядит просто как длинный кусок белой ткани, парящий в темном ночном небе. Но на самом деле это очень опасный и вредный дух. Он может упасть на человека с высоты совершенно беззвучно, обвить его шею и задушить. Цукиока Ёоситоси (1839 – 1892 гг.) Нападение традиционалистов на школу с иностранными учителями. Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Ицумадэн: если человек умер от голода, то он превращается в огромных размеров птицу со змеиным хвостом и огнедышащим клювом. И он преследует тех, кто отказал ему в пище при жизни. Кама-итачи: если же вы попали в бурю, а потом нашли на теле странного вида порезы – то это явно работа кама-итачи – штормового горностая с длинными-предлинными когтями на лапах. «Река Сумида в цветах весны». Утагава Кунисада Второй (1823 – 1880 гг.). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Камэоса: старая бутыль для саке, которая воспроизводит его волшебным образом. Аналог нашего волшебного горшочка. Только у нас он варит кашу, а волшебная бутыль производит сакэ. Ками-кири: дух с крабьими клешнями, имеющий обыкновение нападать на людей в ванных комнатах, где он срезает им волосы под корень. Таким странным образом он пытается помешать… брачному союзу этого человека с животным либо духом. Вакидзаси (вверху) и катана (внизу). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Японцы очень бережно относятся к старым вещам, поэтому духом у них может стать даже старый зонтик (обакэ). Ну вот захотелось ему, он и стал ками. Кидзимуна: а это тоже ками деревьев, но добрые. Однако вы можете разозлить их, размахивая под ними… осьминогом! Кирин – японский священный дракон. Копия китайского дракона ци-линя, вот только на лапах имеет всего три пальца, а у китайского их пять. Кицунэ: лиса-оборотень – очень популярный образ японских народных сказок. Кстати, у нас лиса тоже частый сказочный персонаж, но нашим лисам, однако, до японских очень далеко. Наши просто всех обманывают. Японские лисы часто превращаются в красивых девушек и даже заводят семьи с людьми. Чем не старше лиса, тем больше у нее хвостов – но максимум девять. Интересно, что магия кицунэ почему-то не действует на монахов-даосов. Узнать, что ваша жена кицунэ, легко: нужно посмотреть на ее тень на ширме у огня. Дело в том, что тень ее всегда покажет лису. Жанр «Цветы и птицы» /Цветы/ Окамото Суки (1807 – 1862 гг.). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Ко-дама – духи старых деревьев. Любят повторять за человеком произнесенные им слова. И именно из-за них в лесу и слышится эхо. Конаки-дидзи: вроде бы это маленький ребенок, что каким-то образом оказался в лесу и плачет. Но если его кто-то подберет, то конаки-дидзи тут же начнет стремительно расти и… раздавит этого человека своим весом. У японцев есть и свои русалки. Их называют нингё, и они представляют собой помесь карпа и обезьяны. Мясо ее очень вкусно. Стоит его поесть, и вы продлите себе жизнь на многие-многие сотни лет. И если нингё заплачет, то обратится в человека. Ноппэра-бо - это просто некий безликий дух, любящий пугать людей. Нури-ботокэ: если вы плохо ухаживаете за своим домашним буддийским алтарем, то в нем непременно заведется этот призрак, внешне похожий на Будду с рыбьим хвостом, черной кожей и вывалившимися глазами. Всякий раз, когда вы захотите помолиться, это страшилище вам будет являться и продолжится это до тех пор, пока вы не приведете свой алтарь в порядок. Райджу – духи, олицетворяющие… шаровую молнию. Любят прятаться не где-нибудь, а у людей в их пупках, поэтому суеверные японцы во время грозы предпочитают спать на животе. Тогда райджу туда не заберется! Сагари: дух в виде лошадиной головы, которая гремит ветками деревьев. Садзаэ-они: старые улитки, которые могут оборачиваться красивыми женщинами. Известна забавная история о том, как пираты спасли некую утопавшую красавицу. Та в благодарность за спасение охотно отдалась каждому из пиратов, но те вскоре обнаружили, что у них пропали мошонки. Садзаэ-они предложила им сделку: пираты должны отдать ей все золото, что они награбили, тогда она возвратит им их мошонки. А так как японцы иногда называют их «золотые шарики», то обмен у них вышел равноценный. Жанр «Цветы и птицы» /Птицы/ Окамото Суки (1807 – 1862 гг.). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Сиримэ: забавный призрак-эксгибиционист. Как и все эксгибиционисты снимает перед людьми штаны, но поворачивается к ним… задом. Оттуда появляется… человеческий глаз, после чего жертвы сиримэ обычно падают в обморок. Соё: очень веселые призраки-алкоголики. К счастью, совершенно безвредны. Сунэ-косури: маленькие пушистые зверьки, обитающие в домах и бросающиеся спешащим людям под ноги. Те спотыкаются, а сонэ-косути это доставляет удовольствие. Та-нага – народ Японии с очень длинными руками. Когда-то очень давно они вступили в симбиоз с аси-нага – людьми с очень длинными ногами. Та-нага при этом сели на плечи аси-нага и стали жить одной единой сущностью. Сегодня этих гигантов больше уже не встретишь. Тануки – это оборотни-барсуки (либо енотовидные собаки), способные принести людям счастье. Количество счастья при этом прямо пропорционально, знаете, чему? Размеру барсучьей мошонки. Причем хитрые тануки умеют раздувать ее просто до невероятно больших размеров (могут спать на ней, укрываться под ней от дождя), и даже превращать ее… в дом. Проверить какой дом у барсука очень просто, нужно всего лишь уронить на пол… горящий уголек. Но делать это не рекомендуется, потому что счастья вам тогда уже никогда не видать! Тэнгу: люди-оборотни с длинными носами как у Буратино и крыльями за спиной. Исключительно могущественны и очень опасны. Это они научили когда-то людей разным боевым искусствам. Если из леса вышел человек, страдающий амнезией, – это означает, что его похищали тэнгу. Маски тэнгу многие самураи использовали в качестве защитных масок вместе со шлемом кабуто, а их жены… в качестве фаллоимитаторов, благо нос у них был длинный, гладкий и несколько расширяющийся к своему концу. Фута-куси-онна – призрак вечно-голодной женщины с дополнительным ртом на затылке. Видимо, это с нее придумана одна из необычных девочек из «дома странных детей». Второй рот ругается площадной бранью и использует ее волосы вместо щупалец, чтобы воровать у женщины еду. По легенде, так боги наказали злую мачеху, которая не кормила приемных детей. Хаку-таку (бай-дзэ): мудрое и очень доброе создание, имеющее девять глаз и шесть рогов. Умеет разговаривать. Однажды оказавшись в плену у императора Хуан Ди, за свою свободу он рассказал тому обо всех 11520 видах волшебных существ, обитающих в Японии. Тот приказал рассказ записать, но нашего времени столь исчерпывающий бестиарий, увы, не дошел. Хари-онаго: женщина-людоедка, у которой «живые» волосы, и у каждого на конце острый крючок. Встречается путникам на дорогах. Встретив их, всегда весело смеется. Если вы засмеетесь ей в ответ, то она раздерет вас своими волосами на кусочки и приготовит тушеное мясо. Ножны и цуба из слоновой кости. Музей искусств Джорджа Уолтера Винцента Смита, Спрингфилд, Массачусетс. Хито-дама: маленькие частицы человеческой души, которые покидают его телесную оболочку перед смертью в форме сгустков пламени. Улетают при этом они недалеко и, упав на землю, оставляют на ней слизистый след. Хоко: дух камфорного дерева. Имеет облик собаки с человеческим лицом. Легенды гласят, что если вы срубите камфорное дерево, то из его ствола появится хоко, и его можно жарить и съесть, так как его мясо очень вкусно. Есть призраков это совершенно уникальная особенность, присущая только японской мифологии. Своя «снежная королева» – юки-она есть и у японцев. Это бледная дама, живущая в снегу и занимающаяся нехорошим делом – замораживанием людей. Как и у Андерсена, стоит только ей дыхнуть на человека и ему… конец! Вот в такие волшебные сущности японцы верили, верят или делают вид, что верят! Интересно, не правда ли?! *Кстати, а почему слива умэ являлась символом самурайского сословия? Да потому, что цветет раньше других деревьев еще в феврале, когда кругом лежит снег. Символом стойкости является она, потому-то и служила символом воинам Японии. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/108931-religiya-voinov-cvetuschey-slivy-i-ostrogo-mecha-ili-slovar-yaponskoy-demonologii-chast-5.html

Дальнейшие открытия экспедиции и смерть Менданьи Никто из членов экспедиции не согласился поселиться на Маркизских островах; 5 августа корабли Менданьи покидают негостеприимные острова (по чьей вине они стали такими?) и берут курс на запад, к Соломоновым островам, стараясь придерживаться 10º ю.ш. Менданья так и не узнает, что он ошибся в расчёте расстояния от Эль Кальяо до Соломоновых островов на 350 морских миль, что вскоре привело к дефициту воды и продовольствия на кораблях. Экипажи кораблей полагали, что до Соломоновых островов рукой подать и не слишком-то экономили воду и припасы. Впрочем, им казалось, что стоит лишь ещё чуть-чуть потерпеть, и у них были для этого некоторые основания. Вскоре начали встречаться небольшие острова: "В воскресенье, 20 августа [день св. Бернарда], сумерки застали нас у четырёх маленьких и низких островов с песчаными пляжами, поросшими пальмами и другими деревьями". Менданья, естественно, назвал остров Сан Бернардо - это был атолл Пукапука, который входит в состав островов Кука. Из-за опасных рифов Менданья не рискнул высаживаться на островах, и корабли проследовали дальше. Та же история повторилась и у острова Солитария (Одинокий), мимо которого они прошли 29 августа. Этот остров ныне называется Ниулакита и входит в состав архипелага Тувалу. Время шло, Соломоновых островов всё не было, и обстановка в экспедиции стала накаливаться. Солдаты изнывали от безделья и отчаянно скучали, матросы злились на бездельников, которые не желали и пальцем шевельнуть, чтобы помочь экипажам судов. На этой почве происходили постоянные стычки между Киросом и Манрике, у которого были к тому же значительные претензии и к Менданье. Он считает, что аделантадо не знает, ни где они находятся, ни куда следует плыть, и предлагал немедленно повернуть к Филиппинам. Пехотинцы с одобрения командира даже стали зло подшучивать над Менданьей. Они говорили, что "эти Соломоновы острова либо ушли со своего места, либо поглощены морем; а скорее всего, старый болван просто забыл, где они находятся". К подобному же мнению склонялись и многие члены экипажа. Уже в эти дни Менданья приболел, и в дела экспедиции всё активнее стала вмешиваться его жена Исабель и трое её братьев, особенно Лоренцо Баррето. Всё это было конечно, неприятно, но по настоящему чёрная полоса в жизни экспедиции началась 6 сентября 1595 года, когда корабли экспедиции угодили в жуткий туман. Когда утром 7 сентября туман рассеялся, испанцы увидели землю, вернее, вулканический островок, который теперь называется Тинакула. Испанцы не стали высаживаться на этом острове, так как у них оказались более важные дела — исчезла альмиранта, “Санта Изабель”, со всем экипажем. В безветренную погоду бесследно исчез корабль со 180 людьми на борту — пропала почти половина членов экспедиции. Поиски альмиранты не дали никаких результатов, так что и до сих пор неизвестно, что произошло с кораблём. Так что 7 сентября 1595 года считается днём смерти адмирала Лопе де Вега и членов его экипажа. 8 сентября три оставшихся корабля подошли к большому вулканическому острову, получившему название Санта Круз (Нденде), а рядом виднелся небольшой островок Томоту-Нои. Кирос с интересом описывал жителей этих островов, которые были "чернокожими, кое-кто имел тёмно-коричневый цвет кожи, волосы у них были вьющиеся, у многих белого, красного и других цветов — конечно, крашеные... Зубы у них тоже выкрашены в красный цвет. Тела были кое-где прикрыты тканью и сплошь разрисованы линиями более тёмными, чем кожа... на шее у них висели бусы из косточек и рыбьих зубов; много-много пластинок из перламутра, больших и маленьких, украшали различные части тела". Вид местных жителей и их украшения были очень похожи на то, с чем Менданья встречался 30 лет назад, и он решил, что добрался до Соломоновых островов. Однако, когда Менданья обратился к этим островитянам на языке жителей Гуадалканала и Сан-Кристобаля, они его совершенно не поняли, ни единого словечка. По иронии судьбы архипелаг Санта Круз теперь относится к группе Соломоновых островов, хотя до Гуадалканала оставалось проплыть ещё 250 миль. Но об этом ни сам Менданья, ни его спутники не догадывались, хотя Манрике и настаивал, чтобы аделантадо немедленно вёл их к обещанным Соломоновым островам с их богатствами. Убедившись, что они ещё не достигли Соломоновых островов, Менданья высадил солдат и колонистов на Санта Круз для постройки укреплённого лагеря, а сам на капитанье обошёл вокруг острова в поисках альмиранты, но никаких следов пропавшего судна и здесь не обнаружил. Во время одной из стоянок к “Санта Каталине” на лодках подошли туземцы и начали из луков обстреливать корабль испанцев, но особого вреда они ему не причинили. Испанцы же дали залп из мушкетов и убили несколько нападавших, а остальные обратились в бегство. Но не все островитяне относились к испанцам враждебно. Вскоре в испанском лагере появился один из местных вождей по имени Малопе, который был очень дружелюбно настроен к испанцам. После обмена дарами и клятв в дружбе он начал щедро снабжать всех испанцев — и тех, кто находился в лагере, и тех, кто оставался на кораблях, - продовольствием и свежей водой. Манрике увидел в этом усиление позиций Менданьи, которого он и так возненавидел ещё больше после приказа аделантадо не трогать местных жителей и не грабить их имущество. Пусть командует у себя на кораблях, а здесь, на суше, командовать солдатами может только он, Манрике. Ещё больше страсти разжигало то обстоятельство, что болеющий Менданья практически ни во что не вмешивался, пытаясь лишь словами утихомирить перессорившиеся стороны. Однако на этом фоне усилилось влияние Исабель Баррето, которая вместе со своим братом Лоренцо вмешивалась во все дела экспедиции и пыталась всеми командовать. В этой напряжённой обстановке Манрике решил организовать мятеж, чтобы на одном из кораблей немедленно плыть к Соломоновым островам за золотом, и он даже находит себе сторонников среди моряков - капитан галеота Фелипе Корсо согласен отвезти солдат Манрике куда угодно. Кирос понял, что дело идёт к мятежу, и без оружия отправился в лагерь, чтобы вразумить бунтовавших солдат. Солдаты в лагере чуть было не прикончили Кироса, но им помешал Манрике, который приказал не трогать штурмана (он мог пригодиться), но выставил того из лагеря. Кирос доложил обо всём Менданье, который на следующий пригласил к себе Манрике. Тот хоть и прибыл без оружия и сопровождающих, но держался нагло и потребовал, чтобы аделантадо немедленно продолжил плавание к Соломоновым островам, а не занимался ерундой здесь, на Санта Круз, где никакого золота нет. После чего спокойно отбыл в свой лагерь. Дальше события стали развиваться со скоростью финала шекспировских трагедий - со множеством смертей. Менданья решил устранить строптивого военачальника и посвятил в свои планы ближайших соратников, однако Кирос, по словам последнего, не был в курсе планов аделантадо. На следующее утро, едва рассвело, Менданья приказал Киросу следовать за ним в полном вооружении, а по дороге они прихватили и капитана Корсо, который сразу же заподозрил неладное. На берегу их уже ждали Лоренцо Баррето с братьями и несколько вооружённых матросов из верных членов экипажей. Они бесшумно снимают часового у палатки Манрике и врываются внутрь неё. Полуодетый Манрике не успевает взяться за оружие, как получает пару ударов кинжалом. Понимая, что всё кончено, Манрике просит дать ему время для исповеди, но Менданья и его спутники не были простачками, а Фелипе Корсо поторопился нанести смертельный удар шпагой в грудь своему недавнему соратнику. Затем Корсо поспешил известить донью Исабель, что дело сделано, и что это именно он нанёс мятежнику смертельный удар. Братья Баррето хотели произвести зачистку лагеря, но Менданья их остановил, так что пока ограничились убийством заместителя Манрике. Солдаты, потерявшие своего командира, не оказали никакого сопротивления и были временно разоружены. Дело однако осложнилось тем, что рано утром этого же дня Манрике отправил группу солдат за продовольствием в соседние деревни. Вскоре эта группа разделилась пополам, и одна из них вошла в деревню, где вождём был Малопе. Что произошло дальше, осталось невыясненным. Малопе дружелюбно встретил испанцев, однако во время беседы один солдат из мушкета застрелил вождя. Убийца вождя с воплями примчался в лагерь, где его схватили, а после возвращения остальных солдат произвели дознание и установили примерную картину происшествия. Всего за время схвати в лагере были убиты три человека: Манрике, его заместитель и командир продовольственного отряда, которого обвинили в подстрекательстве к убийству вождя. Часового у палатки, оказывается, просто нейтрализовали. Убийца вождя был посажен под арест на одном из кораблей, где тот за неделю уморил себя голодом. Тем временем туземцы забыли взаимные распри и дружно ополчились против испанцев. Они буквально осадили лагерь: стреляли по испанцам из своих луков и забрасывали лагерь камнями. Менданья пытался примириться с туземцами, послал им дары и голову казнённого офицера, но всё было тщетно. За первые сутки 24 испанца получили ранения различной степени тяжести. Был ранен стрелой и Лоренцо Баррето. Теперь даже простая попытка набрать воды становилась военным походом; да и с продовольствием начались жуткие проблемы, так как ближайшие деревни были уже разграблены, а на дальние вылазки испанцы уже не решались из-за огромного численного превосходства противника. Лишь несколько раз вооружённым группам удаётся выбраться в лес, чтобы собрать немного ягод и фруктов. Вдобавок к этим неприятностям на лагерь обрушились болезни, дизентерия, малярия и пр., которые в условиях влажного климата и плохого питания начали косить людей. Раны, полученные испанцами в столкновениях с туземцами, плохо заживали, загнивали и ослабляли организмы людей. Лагерь испанцев больше напоминал лазарет, только с минимумом лекарственных средств и высокой смертностью, как во время эпидемий. Болен и Менданья, его тело сотрясают приступы малярии, и в начале октября он назначает донью Исабель своей наследницей и губернатором островов, а её брата, Лоренцо Баррето, - адмиралом экспедиции. Наконец, 18 октября 1595 года "аделантадо покинул земную жизнь, на чём и закончилось дело, к которому он так долго и так страстно стремился". В тот же день совершили его предварительное захоронение со всеми возможными в подобных условиях почестями. Руководители экспедиции не могли договориться между собой о дальнейшем ходе экспедиции. Донья Исабель сначала не хотела покидать свои острова, или собиралась, в крайнем случае, плыть дальше, к Соломоновым островам. Однако Лоренцо Баррето хотел как можно быстрее покинуть этот проклятый остров. Его поддерживал и викарий Антонио де Серпа. Кирос вначале предлагал остаться и осваивать остров, но вскоре вынужден был переменить свои взгляды. 2 ноября умер Лоренцо Баррето, 7 ноября скончался викарий, так что теперь и Кирос теперь был согласен с отплытием. Незадолго перед отплытием с острова он собрал отряд из всех, кто ещё был способен носить и применять оружие, и отправился в поход по острову для добычи продовольствия и свежей воды. Теперь уже Кирос не призывал солдат к миролюбию, так что это была чисто грабительская, и отчасти карательная, акция. Испанцы не только набрали столько продовольствия, сколько смогли доставить на корабли, но и пожгли деревни и посевы туземцев, а также перебили тех свиней, которых не смогли забрать с собой. 18 ноября 1595 года корабли экспедиции покинули Санта Круз и взяли курс на Манилу, где донья Исабель, объявившая себя главой экспедиции, собиралась привести корабли в порядок, чтобы добраться до своих Соломоновых островов. Однако Кирос понимал утопичность подобных проектов, так как корпуса кораблей были сильно повреждены древоточцами, паруса истлели и подгнивший такелаж уже неоднократно приходилось ремонтировать. На борту “Санта Каталины” в гробу везли тело Альваро де Менданьи, которое без разрешения доньи Исабель вырыл капитан фрегата, а на берегу осталось 47 испанских могил.

Специалист по себе самому Бальмонт несколько раз принимал приглашения выступить на вечерах Союза Молодых Поэтов. Не отказался он и от выступления на вечере, посвящённом Боратынскому, на котором произнёс речь под названием “Высокий Рыцарь” или с каким-то похожим названием, типично бальмонтовским. Во время своего выступления Бальмонт цитировал Боратынского по памяти и в двух местах допустил ошибки. Пушкинист Гофман тут же громко его поправлял. Первый выпад Гофмана Бальмонт проигнорировал, но во второй раз он уже рассерженно обратился к нему со словами: "Вы всё время поправляете меня, но я, ведь, специалист по Бальмонту, а не по Боратынскому!" Модест Людвигович Гофман (1887-1959) — русский поэт и пушкинист. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942) — русский поэт-символист. Евгений Абрамович Боратынский (1800-1844) — русский поэт. Призвание Бальмонта Открытие, что он должен стать поэтом, Бальмонт сделал в 1874 году: "Мне было тогда 16 лет, я ехал в санях по широкой, покрытой ослепительно-белым снегом равнине. На горизонте виднелся лес, стая ворон перелетала куда-то в прозрачном воздухе. И вот, совсем неожиданно для себя, я с какой-то особенной остротой, грустью, нежностью и любовью почувствовал этот пейзаж и понял, что я должен быть поэтом". Немного о Зинаиде Гиппиус Зинаида Гиппиус, как поэт, была типичным поэтом-одиночкой. Она была настолько серьёзно погружена в свои переживания, что довольно плохо разбиралась в чужих стихах. Она искала в них какого-либо сходства со своими стихами, и если не находила, то оставалась совершенно холодной к такой поэзии. Так она не понимала и не принимала поэзии Иннокентия Аннеского и вполне искренне удивлялась: "Что вы в нём находите?" Однако это не мешало Гиппиус частенько делать очень меткие и злые определения и характеристики, вроде знаменитого “Ягнёнок подколодный”, которые немедленно расходились по всему Парижу. Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1945) — русская поэтесса, писательница, драматург и т.д. Иннокентий Фёдорович Анненский (1855-1909) — русский поэт, драматург, переводчик и т.д С кем вы? На одном из собраний "Зелёной лампы" у Мережковских обсуждалась тема: умирает ли христианство? В пылу дискуссии Мережковский сильно рассердился на возражавшего ему Адамовича и пафосно обратился к аудитории: "Скажите прямо, с кем вы — со Христом или с Адамовичем?" Дмитрий Сергеевич Мережковский (1865-1941) — русский писатель, поэт, философ и т.д. Георгий Викторович Адамович (1894-1972) — русский поэт и литературный критик. Омар Хайям по-русски В 1926 и в 1928 годах Тхоржевский опубликовал свои первые переводы из Омара Хайяма, точнее, это были не переводы из Хайяма с фарси, а вольный перевод переложения английского поэта Э. Фитцджеральда на латынь и на английский язык стихов Омара Хайяма. Первые издания переводов Тхоржевского изобиловали большим количеством ошибок, что породило множество шуток. Однажды, например, Ходасевич пожаловался: "Сегодня я проснулся в холодном поту — мне снилось, что я был персидским поэтом и что меня переводил Тхоржевский". Иван Иванович Тхоржевский (1878-1951) — русский поэт и переводчик. Эдвард Фитцджеральд (1809-1883) — английский поэт и переводчик. Владислав Фелицианович Ходасевич (1886-1939) — русский поэт, критик и историк литературы. “Сны” Ремизова Тема сновидений занимала значительное место в творчестве Ремизова, но в какой-то момент он начал видеть в своих “снах” современных ему литераторов в самых неожиданных и смешных положениях, а потом пересказывал свои сны всем желающим. Рассказывают, что в какой-то момент Ходасевич сказал Ремизову: "Я запрещаю вам видеть меня во сне". Ходасевич в качестве литературного критика был очень хорошо известен в эмигрантских кругах, но по каким-то причинам Алексей Михайлович Ремизов действительно никогда не видел в своих “снах” Владислава Фелициановича. Алексей Михайлович Ремизов (1877-1957) — русский писатель. По-французски? Однажды в Париже был устроен вечер представителей старшего поколения российских литераторов, которые должны были выступать на французском языке. При этом организаторы вечера упустили из виду, что среди литераторов старшего поколения лишь единицы могли говорить по-французски без акцента. Следует отметить, что на этот вечер пришло очень много французов, которые остались недовольны тем, что только некоторые из русских писателей говорили по-французски, а остальные — на каком-то своём языке. Отповедь Мережковского На одном из философских выступлений Мережковского, кто-то из публики недовольно крикнул со своего места: "Мы вот уже сорок лет слышим от вас о тезе и антитезе!" Мережковский сразу же спокойно отреагировал: "Сорок лет Мережковский одно и то же твердит: теза и антитеза. Умный человек был Гераклит, умней Мережковского, а и у него: теза и антитеза. Библия — умней Гераклита люди писали, а и там: теза и антитеза. Скучная книга — Библия — для скучных людей!" Рецензия Ходасевича Однажды некий поэт прислал на отзыв Ходасевичу книгу своих стихов, в которой была такая строка: "Я в вечности уже стою одной ногой". Эта строка навязчиво привязалась к Ходасевичу, так что он несколько дней не мог избавиться от неё, пока, наконец, его не осенило: "Хвостова внук, о, друг мой дорогой, Как муха на рогах, поэзию ты пашешь: Ты в вечности уже стоишь одной ногой — Тремя другими — в воздухе ты машешь". Святые русского зарубежья Отец Дмитрий Клепинин в годы Оккупации был настоятелем церкви на улице Лурмель и одним из главных помощников матери Марии в деле спасения евреев от нацистов. Его арестовали в самом начале февраля 1943 года, за несколько дней до ареста матери Марии. В Гестапо ему предложили освобождение "при условии, что он больше не будет помогать евреям". Отец Дмитрий отказался дать подобное обещание, и в 1944 году погиб в лагере Бухенвальд. Мать Мария погибла в Равенсбрюке 31.03.1945, за неделю до освобождения лагеря Советской армией. Дмитрий Андреевич Клепинин (1904-1944) — причислен к лику святых в 2004. Мать Мария (1891-1945) — в миру Елизавета Юрьевна Скобцева, по первому мужу Кузмина-Караваева, канонизирована в 2004.

И у нас обсуждался, и на фиолетовом. Но перекуп купил и теперь пургу гонит http://arkaim.co/top...nyj-nozh-kozak/

Прикольно, охотой у викингов занималась только знать :) И как по колчану со стрелами определить, что он занимался охотой, а не войной?

Мне тоже так кажется

Религия воинов цветущей сливы и острого меча или словарь японской демонологии Юным вельможей Оборотилась лисица. Весенний вечер. (Бусон) Поскольку японцы исповедовали синто, а синто пусть и представляло собой религию, соединенную с буддизмом, все равно оставалось верой в духов, так что последние окружали японцев буквально со всех сторон. И было их… ну просто очень много! Давайте вспомним наши, древнерусские демонические сущности и… сколько бы мы память ни напрягали, все они уложатся буквально в десятку. Ну, вот кого мы можем назвать, особо не задумываясь? Домовой (живет в доме), банник (живет в бане), луговик (живет на лугу в стоге сена), полевик (в поле), леший (в лесу), водяной, болотник – делят между собой болота и водоемы с чистой водой, затем кикиморы, всем известная с детства Баба Яга, русалки… ну вот и все, пожалуй! Ровно 10. Кто-то, возможно, вспомнит еще какой-нибудь народный фольклор, но многого к этому числу не прибавит. А почему? Сказались столетия христианского вероисповедания, в котором никаким духам места в жизни крещеного человека просто не оставалось. Тогда как у японцев было все не так. Оставаясь буддистами, они, тем не менее, верили в то, что разного рода волшебные сущности, как злые, так и добрые, столь же реальны, как и окружающая нас действительность, а многие (особенно раньше!) так и вовсе их видели, либо становились их жертвами. И вот сейчас мы с ними познакомимся, хотя и не со всеми, потому что всех их, как уже отмечалось, ну просто очень много. Поскольку мы уже познакомились с японской живописью и даже немного посмотрели на Японию изнутри, есть смысл обратиться к некоторым специфическим японским образцам художественной культуры. Поскольку речь у нас идет о демонических сущностях, то начнем с них. Перед нами «комические картинки» из японской книги 1881 года, отпечатанной с деревянных досок. Кстати, книга эта хранится не в Японии, а в Окружном музее искусств Лос-Анджелеса. Начнем с мё-о. Санскритское название для этих существ – Видья-раджа («Владыки секретного знания»). Это воины, которые защищают людей от демонов, при этом сами они подчиняются буддам. Внешне эти воины представляют собой людей, вооруженных мечами с клинками из чистого света. Интересно их происхождение: это умершие военачальники, которые не достигли статуса будд и бодхисаттв, но тем не менее достигшие определенного просветления. В частности, они видят демонов, которых мы, люди, не видим. Идея, как вы видите, обыгранная в романе «Дом странных детей» Ренсома Риггса, по которому был снят известный фильм «Дом странных детей миссис Перегрин». Эта все та же книга… Сатори это не только состояние, это и люди. Роста обычно среднего, очень волосатые и с пронзительными глазами. Живут они в диких горах, и с людьми не общаются. Считается, что в них превращаются даосы, которые достигли полного понимания Дао и Просветления. Им доступно чтение мыслей обычных людей и дано предугадывать их поступки. Они. Это злые демоны с острыми клыками и рогами, которые живут в Аду (Дзигоку). Они сильны, и их трудно убить, поскольку части их тел, будучи отрубленными, прирастают на место. В битвах сражаются железными палицами с острыми шипами (канабо). Достаточно цивилизованы, чтобы носить одежду – обычно это набедренная повязка из тигровой шкуры. При этом они еще и очень хитры, умны и обладают способностью изменять свой внешний облик и превращаться в человека. Любимая их пища – человеческое мясо. В они могут превратиться люди, которые не могут контролировать свой гнев. Прежде всего, это относится к гневливым женщинам. Однако случается, что они проникаются к людям симпатией и становятся их защитниками. В Японии есть даже такая игра «онигокко» («игра они») типа наших салок. Водящего-салка в ней как раз и называют «они». Перед нами одна из первых книг с комиксами, иллюстрированная художником Утагава Кунисада. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. Бакэмоно – это небольшого росточка и весьма уродливого вида демонические существа, которые обитают в темных пещерах в горах, но неподалеку от людских поселений, поскольку они живут грабежом. Справиться человеку с одним бакэмоно ничего не стоит, но когда их много, то сражение с ними опасно. Очень сильно кусаются, поскольку зубы у них очень острые и длинные. Буддийский храм – лучшая от бакэмоно защита. Еще одна разновидность нехороших японских демонов, которая называется гаки. Они вечно голодны, ибо таково их наказание за то, что они, будучи людьми, обжирались на Земле или совершали еще пущий грех – выбрасывали хорошую еду. Живут они в буддийском мире – Гакидо. Но иногда могут и пробираться в мир людей, где занимаются людоедством. Гаки всегда голодны, но умереть от голода они не могут и едят что угодно, даже и своих детей, но все равно насытиться им не дано. Изображают их в виде исключительно худых людей, похожих на обтянутых кожей скелеты. Японцы очень любили книги с иллюстрациями, чем очень сильно отличались от европейцев, у которых долгое время иллюстрации в книгах отсутствовали. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. Асуры. Это тоже демоны, обреченные всю жизнь воевать. Населяют буддийский мир – Сюра-Кай. В земной жизни они стремились к превосходству над другими людьми и желали властвовать. Изображают их в виде могучих многоруких демонов-воинов. Бусо – совсем уже мерзкие духи, которые поедают человеческую плоть. В них превращаются люди, умершие от голода. Темной ночью они рыщут по темным улицам, чтобы кого-нибудь загрызть. Могут думать только о еде. И спутать их ни с какими другими демонами невозможно, так как они похожи на разлагающиеся трупы. Еще одна книга с картинками, глядя на которые, можно было оценить мастерскую манеру автора. Кувагата Кейсай (Китайо Maцуоси) (1761 – 1824 гг.) 1795 год. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. А вот дзасики-вараси, напротив, добрые. Это духи-домовые, живущие в домах и защищающие их обитателей от напастей и бед. Признаки, по которым дзасики-вараси выбирают себе дом, неизвестны. Но известно, что если они дом покидают, то он постепенно приходит в запустение. Показываются людям в облике маленьких девочек, одетыми в кимоно и с волосами, завязанными в пучок. Дзасики-вараси в офисах не живут, только в старых домах. Как и дети, они любят пошалить, но к этому нужно относиться с пониманием. Книга о том, как нужно рисовать в популярном в Японии стиле «горы и воды». Кувагата Кейсай (Китайо Maцуоси) (1761 – 1824 гг.) 1795 год. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. Рокурокуби – тоже демоны, которые днем имеют облик обычных людей, но по ночам их шеи вытягиваются и становятся очень длинными. В японских сказках они, приняв облик прекрасных женщин, даже выходят замуж, и лишь ночь обнажает их демоническую сущность. Считается, что рокурокуби становятся те люди, кто в свои прошлые жизни имел неосторожность нарушить буддийские заповеди или нарушал их преднамеренно. Хуже всего то, что они не только пугают людей, но еще и едят или же пьют их кровь. Однако не все так плохо, так как обычно их жертвами являются преступники и богохульники. То есть их прижизненное наказание быть съеденными рокурокуби. Сикигами - это маленькие они, которыми управляет опытный маг. Могут по приказу вселяться в тела животных и людей и управлять ими по приказу мага. Но иметь с ними дело опасно, так как они могут выйти из-под влияния своего хозяина и напасть на него самого, а более сильный маг может подчинить себе сикигами более слабого со всеми вытекающими из этого неприятными последствиями. «Воины убивают демона». Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. «Снежные люди» или яма-уба известны и японцам. Внешне очень неопрятны и ходят в рваных кимоно. Любимое занятие яма-уба – заманивать людей высоко в горы и там поедать. Являясь знатоками черной магии, умеют «отводить глаза» и насылать морок. Сёдзё – демоны морских глубин. Это крупные существа с зеленой кожей, плавниками на руках и ногах и зелеными волосами. Как и «человек-амфибия» не могут долго оставаться без воды. Любимое занятие – топить лодки рыбаков и утаскивать их на дно. Интересно, что в древней Японии за голову сёдзё в прибрежных городах и поселках назначали награду. И… видимо, кто-то ее получал! Вот мы, наконец, добрались и до японских стремян. Вот так они выглядели, являлись настоящим произведением искусства и неудивительно, что могли и превратиться в кого-то, горюя о погибшем хозяине! Эпоха Эдо. Токийский национальный музей. Абуми-гути были придуманы, видимо, в память о конных сражениях прошлого. Дело в том, что это… ожившие конские стремена! Случалось, хотя и редко, что воин погибал в бою, но стремена с его коня так и оставались на поле битвы. В этом случае они оживали и превращались в странные пушистые создания, вечно занятые поисками своего пропавшего хозяина. А это всаднический гарнитур: седло – кура и стремена – абуми. Эпоха Эдо. Токийский национальный музей. Обратите внимание, что японцы ставили ноги на стремена, но не просовывали их в них. Абура-акаго – это души нечестивых торговцев, продававших масло, украденное ими из светильников, стоящих возле придорожных святынь. В виде сгустка пламени влетают в комнату, затем превращаются в толстого младенца, который выпивает масло из лампы, а потом опять превращается в сгусток огня и… улетает. Адзуки-араи - имеют облик старика или старушки, главное занятие которых мыть бобы в горных речках. При этом они поют песни пугающего содержания: «Намыть ли мне бобов или съесть кого-нибудь?», однако бояться их не нужно. Ака-намэ или дух «слизывающий грязь». Обычно появляется в тех банях, где грязно. После его появления люди быстро приучаются убираться в помещениях общего пользования. Есть у него и родственник – длинноногий тэньё-намэ, занятие которого облизывать грязные потолки. Ама-но-дзако – дух женского рода, родившийся из ярости неистового бога грома Сусаноо. Имеет вид уродливой женщины с зубами, которыми она может перекусить сталь меча. Умеет летать. Ама-но-дзаку – очень древний демон упрямства и порока. Читает мысли людей и заставляет их поступать себе во вред. В одной из японских сказок он съел принцессу, натянул на себя ее кожу и в таком вот виде попытался выйти замуж, но, к счастью для жениха, его разоблачили и убили. Амэ-фури-кодзо – просто дух дождя. Представляется ребенком под зонтом, с бумажным фонарем в руках. Обожает плескаться в дождевых лужах. И совершенно безобиден. Лето в Японии не слишком хорошее время года: жарко, душно, много комаров и, главное – призраков. Среди них есть и ами-кири. Это помесь птицы, змеи и лобстера, а его занятие разрывать противомоскитные сетки, а также рыболовные снасти и почему-то белье, вывешенное на просушку. Ао-андон – призрак более чем забавный. Дело в том, что в эпоху Эдо японцы частенько собирались в большой комнате, зажигали синий фонарь с сотней свечей и рассказывали по очереди разные страшные истории. В конце каждого рассказа тушили одну свечу. Когда рассказывалась сотая и гасла последняя свеча, появлялся… ао-андон. Вот так! Ао-бодзу – это очень вредный циклоп-коротышка, выбравший себе для проживания почему-то молодую пшеницу, куда он утаскивает играющих неподалеку детей. Демоны в Японии постоянно окружали людей и это никого не удивляло. Уки-ё 1872 года. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. Ао-ниобо – еще одно малоприятное существо – людоедка, почему-то выбравшая себе в качестве жилища руины императорского дворца. Когда-то она была фрейлиной. Опознать ее можно по черным зубам и бритым бровям. Аси-магари – всего лишь призрачного вида енотовидная собака, которая ночами обвивает ноги путников своим пушистым хвостом. Если вы до нее дотронетесь, что почувствуете, что шерсть у нее словно сырой хлопок. Аякаси, не что иное, как морской змей что-то около двух километров длиной. Весь покрыт слизью и совершенно отвратителен и по виду, и по характеру, так что лучше с ним в море не встречаться. Баку: представляет собой гибрид медведя (тело), слона (хобот), глазами носорога (глаза), с хвостом от коровы, лапами от тигра и пятнистой леопардовой шкурой. Питается… человеческими снами. Если вы увидели плохой сон, нужно всего лишь позвать баку, и он проглотит его вместе со всеми бедами, которые он вам сулит! Бакэ-дзори – совсем интересная магическая сущность, представляющая собой… старую сандалию. Имеет обычай бегать по дому и распевать глупые песенки. Бакэ-кудзира тоже весь оригинальный демон, поскольку представляет собой скелет кита, который плавает в океане, как живой, вдобавок над ним кружат зловещие птицы. Будучи скелетом для гарпунов, неуязвим. Бакэ-нэко. Запомните, что если вы будете кормить вашу кошку на одном и том же месте ровно 13 лет, то она обязательно превратится в оборотня. Причем он может быть таким огромным, что не сможет пролезть в дом, но зато будет засовывать в него лапы, выискивая в нем людей, словно мышек в норке. Иногда этот оборотень превращается в человека. Художник Утагава Куниёси (1798 – 1861 гг.) много рисовал кошек. Любил их. На этой картинке уки-ё он изобразил бакэ-нэко. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. В Японии популярна история о том, как в одном из домов пропала кошка. А мать семейства начала как-то странно себя вести: сторониться людей и есть, закрывшись одна в комнате. Члены ее семьи решили выяснить, в чем дело и вместо своей матери нашли жуткого гуманоидного монстра, которого хозяину дома удалось убить. Через день пропавшая кошка вернулась к ним в дом, а под татами на полу нашли кости их матери, обглоданные демоном дочиста.

УРА!!! Тогда и сейчас

Спасибо и взаимно с наступающим Праздником!

Да, алкилозавры, это сила!

Забавная статейка, много хороших фото, но интерпретация и выводы... https://cont.ws/@water/548718?utm_campaign=transit&utm_source=mirtesen&utm_medium=news&from=mirtesen

Украинская писательница Лариса Ница считает, что российский император Петр Первый «отобрал у Украины историю Руси». Об этом она рассказала в интервью для украинских журналистов. https://www.youtube.com/watch?time_continue=162&v=G1w9zEwowd4

Посреди цветенья Фудзияма ввысь вознеслась – В Японии весна! (Сёу) Два предыдущих материала, в которых рассказывалось о религиозных верованиях воинов-самураев Японии, вызвали явный интерес читающей аудитории ВО, хотя один странный посетитель и поинтересовался в своем комментарии, кто мне платит за очернение соседей России. Любопытно, не правда ли? На мой взгляд, ни в одном из них не было даже намека на «очернение», но вот человек сумел-таки это увидеть. Сегодня в продолжение темы речь пойдет о некоторых сугубо конкретных верованиях японцев. Например, какова судьба упоминавшегося во втором материале священного меча? Что ж, священный меч в синто обрел мифический персонаж – бог грома Сусаноо, который добыл его из хвоста змея с восемью головами и подарил его своей сестре – прекрасной Аматэрасу – богине солнца. В свою очередь та вручила этот меч, а также восемь кусков нефрита и еще зеркало своему внуку Ниниги-но Микото, когда отправила его на землю властвовать. Ну а постепенно меч стал символом всего самурайского сословия и «душой» воина – буси. Сегодня мы не будем обращаться к японской живописи, а просто… «возьмем поездим по Японии», так, как это делали мои студентки-волонтеры, проходившие там практику перед написанием дипломных работ по современной рекламе и PR в Японии. И поймем, что это очень красивая страна, вполне позволяющая жить одним днем, без прошлого и без будущего. Вот, например, как вам это завораживающее фото, сделанное из окна гостиницы в 5 часов утра? Так и просится на холст, не так ли? А нарисуешь – никто не поверит, что такое бывает! И меч, и зеркало, и драгоценность синтоистами рассматриваются как «тело» или же «облик» бога (синтай), который находится в закрытой и самой главной части любого храма синто – хонся. Мечи не только могли служить синтаем, но еще и часто обожествлялись. Причем мечу Сусаноо довелось сыграть в истории Японии еще одну важную роль. По легенде этот меч, полученный от Аматэрасу земными властителями Японии, помог спастись императорскому принцу, отправившемуся на завоевание северных территорий страны. Принц скосил вокруг себя траву этим мечом и поджег ее. Вот пылавший в траве огонь, зажженный его врагами, и не смог причинить ему вреда. После этого он получил новое название – Кусанаги, (Кусанаги – букв. «косящий траву»). Прежде чем куда-то ехать нужно подкрепиться. Вот типичный завтрак на двоих в сельской гостинице: рис, мидии и миска зеленого лука. А еще чай, без зеленого чая никуда! Помимо меча, синто освящало и такое оружие самураев, как копье. В его честь проходили разные праздники в одном из районов столицы Эдо Одзи. Поскольку этот город был столицей сегуната, то в нем всегда было много феодальных князей, а, значит, еще их вассалов – самураев. И вот для них-то 13 августа устраивался древний праздник воинов «яримацури». На нем в обязательном порядке должны были присутствовать два самурая в доспехах черного цвета, вооруженных копьями и мечами (причем у каждого из них на поясе должно было висеть по семь мечей длиной больше четырех сяку, а каждый сяку равнялся 30,3 см.). Воины «охраняли», а восемь мальчиков-танцоров плясали и бросали после танцев («сайбара» и «дэнгаку») свои шляпы в толпу, которые участниками праздника рассматривались в качестве талисмана счастья. В этот же день священники синто раскладывали в храмах маленькие игрушечные копья. Интересно, что верующие могли их уносить с собой, однако лишь с условием, что на следующий год они принесут уже не одно, а два столь же миниатюрных копья. Причем служили они амулетами, почему-то защищавшими их обладателя от воровства и… от пожара! За дополнительную плату можно заказать фирменное блюдо этой гостиницы. Например, вот это – свежая медуза в соевом соусе! По синто самураи должны были непременно почитать духов своих умерших предков и поклоняться душам воинов, погибшим в боях, военачальников, ну и, конечно, героев и императоров, объявленных богами. То есть не только у египтян умершие фараоны становились богами, отнюдь нет. У японцев тоже! Этим людям, вполне реальным, при жизни строились гробницы, рядом с ними храмы и там совершались богослужения. При этом считалось, что эти их умершие прародители и правители после смерти наделялись сверхъестественной силой, и при этом… еще и оставались в мире среди живых, и могли активно влиять на события, происходящие в этом мире. Ну, а совсем уже рядовые духи-покровители (удзигами) имели такую силу, что, по мнению японцев, могли изменить судьбу человека, повлиять на успех его начинаний или устроить ему в жизни массу неприятностей, а также оказать воздействие на исход сражения и т.д. Все самураи верили в это свято и не дерзали даже в мелочах противопоставить свою волю «воле богов». Накануне каждого военного предприятия они обращались к удзигами и молили их не мстить им, ну, скажем, за несоблюдение благочестия. Положительным моментом этой веры было… особое почитание родины — «священного места, где обитают боги и души предков». Синто не просто учило любви к родине, оно ее требовало, и требовало еще и потому, что Япония являлась «местом рождения» богини Аматэрасу, и только ее император был по-настоящему «божественен». Ведь род императоров ни разу не прерывался – вот в чем для японца заключается подтверждение избранности его народа. Какой другой народ может этим похвастаться? Никакой! Значит… это проявление «божественной воли». Если вы приехали на горячие источники, то вам сами «ками» велели и начать день, и закончить его погружением в их целебные воды. Халат за счет гостиницы, даже самой дешевой. Отсюда и развитый культ национальных японских богов и самого императора (тэнно – «посланник неба», «источник всей нации»). Так, нынешний император Хирохито считается 124-м представителем непрерывающейся династии, начавшейся в 660 г. до н. э. правлением мифического тэнно Дзимму, который как раз и был потомком богини Аматэрасу. Отсюда, кстати, и «растут ноги» всех тех несправедливых войн, которые велись самураями либо их потомками под знаменем национальной исключительности великой «японской расы». Прелесть таких гостиниц в том, что спать вам придется вот на этом… Важным объектом почитания для самураев, кроме душ предков, воинов-героев и т.д., был синтоистский бог войны Хатиман, прототипом которого является опять-таки обожествленный по синтоистской традиции легендарный японский император Одзин. Впервые он упоминается в качестве «божественного помощника» японцев в 720 г., когда именно он, по преданию, помог им отразить нашествия из Кореи. С этого времени он и стал покровителем воинов! Перед началом военных действий они обращались к Хатиману с молитвой, и просили поддержать их в предстоящем бою, «укрепить руки» и «крепость меча», «привести стрелы прямо цель» и «не дать коню споткнуться». При этом следовало сказать: «юмия-Хатиман» («да увидит Хатиман наши луки и стрелы» – по-японски коротко, по-русски очень длинно или просто – «клянусь Хатиманом» – и этим все было сказано!). Вообще, японский язык – позволим тут сделать маленький экскурс в языкознание, – очень… «не прямой», это язык идиом. Вот как бы вы сказали, что вы спокойны? «Я спокоен» – не так ли? Англичанин сказал бы: «I am calm», что равнозначно, но дословно переводится, как «Я есть в покое». А вот японец сказал бы самым исчерпывающим образом: «Ватакуси ва» – «Я в гармонии!» – «Ваптакуси» – я, «ва» – гармония, что дословно звучит «Я – гармония». Вот такой простой – непростой у них язык! Вид из окна комнаты в сельской гостинице. Вот так там живут! А это тоже подсмотренный вид на японскую жизнь. Старикам делать нечего, вот они и играют в «шары»! Кроме Хатимана самураи считали богами войны еще и мифического тэнно Дзимму, основоположника императорской династии, затем женщину-императрицу Дзингу и еще ее же советника Такэти-но Сакунэ, и принца Ямато-дакэ (Ямато-такэру), который прославился тем, что покорил айнские земли на востоке Японии. А этот дом весь зарос лесом и диким мхом. С точки зрения японца – нет ничего прекраснее! В честь этих богов войны в определенные дни устраивали пышные празднества. Например – «гунсинмацури», который отмечали 7 октября на территории большого синтоистского храма в городе Хитати. Ночью в храм приходили мужчины с мечами (дайто), а женщины приходили с алебардами (нагината). На деревьях развешивали бумажные фонарики, которые после праздника сжигали. Это не жилой дом, это… сельская школа! Самое интересно, что, хотя синто – это исконная религия японцев, она редко присутствовала в религиозной жизни самураев, так сказать, в чистом виде. Буддизм, попавший в Японию в середине VI в., оказался более «продвинутой» религией, по сравнению с примитивным синтоизмом. Вот почему он сразу был принят правящей верхушкой страны и стал активно использоваться в ее интересах. Но синтоистские священнослужители совсем не хотели отказаться от имевшихся у них привилегий и к тому же опирались на поддержку народных масс, продолжавших исповедовать более привычную им религию. И вот это заставило и буддийское духовенство, и правителей древней Японии пойти по пути компромисса и наладить сотрудничество двух религий вместо того, чтобы начать братоубийственные религиозные войны, что в итоге привело к такому странному на первый взгляд симбиозу двух верований, как к синкретизму синтоизма и буддизма. В горах, где невозможно растить рис, выращивают чай. В какие конкретные дела это вылилось? А вот в какие… Теперь японские воины перед решающим сражением или даже просто перед походом одновременно обращались к духам синто и к буддийским божествам! Как результат подобного слияния многие из богов синто начали наделяться свойствами буддийских бодхисаттв, а буддийский пантеон пополнился принятыми в него синтоистскими божествами. Например, культ Хатимана, который изначально был богом синто, пропитался идеями буддизма, о чем говорят многие его изречения, носящие явно буддийский характер. В них он называет сам себя Босацу – то есть бодхисаттвой – термином буддийским, но никак не синтоистским! Статуя Будды есть во всех буддийских храмах. Ну а дальше Хатимана буддийское духовенство просто признало бодхисаттвой и дало ему имя Дайдзидзайтэт. С и синтоистской богиней Аматэрасу, «прародительницей» священной императорской семьи они поступили так же: приверженцы буддийской секты «сингон» объявили воплощением… всего лишь верховного космического будды Вайрочана (Дайнити). И фонарики, огонь в которых зажигают в честь духов умерших. Их целые аллеи, ведь предков очень много! Мало того, в Японии вместе с буддизмом началось и распространение конфуцианства чжусианского толка. Учение Конфуция, которое Чжу Си несколько переработал, представлялось консервативным, догматическим течением скорее идеологического, нежели религиозного содержания, так как акцентировало внимание, прежде всего, на этических моментах. А дальше оно просто слилось с буддизмом и синто, адаптировав некоторые их положения. Конфуцианство также говорило о «верности долгу», послушание и повиновение господину и императору возводило в ранг высшей добродетели, требовало от человека «работать над собой», то есть морально совершенствоваться посредством строгого соблюдения всех правил и законов семьи, а также общества и, безусловно, государства. Конфуцианство, аналогично синто, требовало от мужчины в обязательном порядке почитать прародителей и отправлять культ предков; дисциплины, повиновения, уважения старших. Естественно, что и конфуцианству, таким образом, была обеспечена поддержка со стороны феодальных правителей Японии и глупцами бы они были, не поддержи они столь выгодной для них философии. Поэтому не удивительно, что конфуцианство стало основой для воспитания среди представителей японского господствующего класса, и, прежде всего, самураев. Найти такой фонарик можно даже посреди самого дикого леса. Кто его здесь поставил, кто зажигает в нем огонь? Непонятно… Ну, а главным в конфуцианстве был принцип патриархальности, ставивший сыновнюю почтительность выше всего на свете. Дело в том, что согласно этому учению, в мире есть одна мировая семья, которая состоит из Неба-отца, Земли-матери и человека – их дитя. Соответственно есть и вторая большая семья — это государство во главе с императором. Император в этой семье одновременно и Небо, и Земля (то есть и мать, и отец в одном лице и как же такого не слушать?!), министры – это его старшие дети, а народ, соответственно, – младшие. И последняя семья – это «здоровая ячейка общества». Естественно, что интересы отдельной личности при этом полностью игнорируются. Вернее, игнорируются до тех пор, пока эта личность мужского пола сама не состарится и – вот это важно, сама активно действовать не сможет. Но сможет активно помыкать своими детьми! Отсюда догмат верности младших старшим и беспрекословность подчинения главе семью, каким бы самодуром и идиотом он не был. Феодальный князь с этой точки зрения был тот же отец, ну и, конечно, глава всех самураев – сёгун. Можно сказать, по счастью, люди всегда остаются людьми, а правилам обязаны следовать главным образом младшие и слабые. Сильные (младшие) могли ими пренебрегать и пренебрегали. Хотя обществом такое поведение и осуждалось. Высшие представители клана самураев творили что хотели, и никто даже плохого слова сказать им не мог! Например, в решающей битве при Сэкигахаре предателями оказались такие известные князья, как Хидэаки Кобаякава (получил земельный участок острове Хонсю с доходом в 550 000 коку), Вакидзака Ясухару (получил за это надел в 50000 коку риса!) и Хироуэ Киккава, который тоже без награды не остался. И никто из их самураев в лицо им так и не сказал, что, мол, господин, вы совершили бесчестный поступок, и я вас осуждаю. Но так, как я не могу осуждать господина, то я выбираю смерть позору служить ему! Вы думаете, так хотя бы один сделал? Никто! Хотя, говорят, что сам Кобаякава мучился угрызениями совести до самой смерти, которая, кстати, пришла к нему после этого довольно скоро. Это бодхисаттвы – в буддизме существа (или люди), обладающие бодхичиттой, то есть они решили стать буддой для блага всех существ. Приехал, купил и поставил у себя в саду. Конфуцианство указывало, что человека от животного отличают пять добродетелей (или постоянств). Первой считается человеколюбие, суть которого, как и в христианстве – это любовь и его проявление — доброта. Затем идет справедливость – нужно делать все так, чтобы не обращать внимания на собственную пользу. Третьей добродетелью является благонравие и почтение к людям, но особо почтительное отношение к тем «кто выше нас» и одновременно – непрезрительное отношение к тем, кто ниже. То есть, другими словами, и в японском понимании благонравие можно назвать скромностью. Затем идет мудрость. Это четвертая добродетель. Быть мудрым – означает правильно различать добро и зло, правду и неправду, и все понимать. Наконец, последняя, конфуцианская и пятая по счету добродетель – это правдивость. Ну какой в Японии может быть храм без «сада камней», только разве что самый никудышный! Если же человек все эти добродетели в себе имеет и умеет противостоять пагубному бремени страстей, то тогда в своей жизни он встречает пять правильных человеческих отношений: отношения между родителями и их детьми; между господином и его слугой; между мужем и его женой; между старшими и, соответственно, младшими братьями; ну и между теми, кого он считает своими друзьями. Эти пять главных видов отношений называются «горин». Священные ворота «тории». Прошел под ними – очистил карму, чем не больше ворот, тем чище карма! Обратите внимание на стоящие перед входом комаины – пару охранных статуй собак или львов, которых часто можно встретить установленными по обеим сторонам от входа в святилище. Однако если речь идет о святилищах Инари, то вместо собак, и тем более львов, выступают лисы. Для самурая главными, конечно, были отношения между ним и его господином. Для слуги его служение господину есть первейший долг и его главная обязанность. Они с благодарностью получают от своего господина подачки деньгами или, допустим, земельными угодьями, при этом их воодушевляет мысль о том, что его обязанность и жизненный долг отдать за него жизнь. «Это главный нравственный долг слуги», – говорит конфуцианское учение. Следовать ему – почетно, нарушать его – значит уходить с пути добродетели и подвергаться всеобщему осуждению! У нас в храме в колокол звонят. В Японии у колокола нет «языка». Поэтому в него бьют! В бусидо эта идея служения была выдвинута на первый план, а все остальные требования объявлялись второстепенным и большой роли не играли. Вассал в Японии, следуя заповедям бусидо, проявлял свою верность еще и тем, что вместе со своим господином (либо после него) «уходил в Пустоту», то есть совершал «самоубийство вслед», что уже к XIV веке стало распространенной формой долга слуги перед господином. Но с другой стороны не следует и преувеличивать значение данного явления в Японии. Иначе откуда же, например, взялись, по крайней мере, 100000 ронинов, то есть самураев, «потерявших своего господина», нанятых в гарнизон мятежной Осаки в 1613 году? Ведь по идее, все они, соблюдая этот обычай, должны были быть мертвы. А в синтоистском храме бьют в барабаны! Так что, религиозные мировоззрение самураев – это сплав догм буддизма, конфуцианства, попавших в Японию из Китая, и также элементов национальной религии – синто, которая сумела войти с ними в тесный симбиоз. Со временем разрозненные элементы всех этих трех религий самым тесным образом переплелись и превратились в одно единое целое. А вот другие мировые религии и многочисленные религиозные течения не оказали на сословие японских воинов заметного влияния. Омикудзи – листочки, на которых пишутся полученные тобой предсказания. Их можно встретить во многих святилищах и храмах. Это может быть дайкити («огромная удача») и дайкё («огромное несчастье») – что ты вытянул у прорицателя. Повязывая такой листочек вокруг ветки священного дерева или специальной рисовой веревки, можно заставить «хорошее» предсказание сбыться и предотвратить исполнение «плохого». Впрочем, на долю христианства, распространившегося в Японии после прибытия португальцев в XVI веке, выпал заметный успех. Деятельность на ее земле христианских миссионеров, и в первую очередь иезуитов, очень скоро принесла свои плоды. Например, практически половина армии Тоётоми Хидэёси в его походе против Кореи в 1598 году состояла из христиан. Вот только следует заметить, что христианство в Японии христианством в полном смысле этого слова не являлось. Оно было также весьма своеобразным, и точно также включало в себя ряд элементов буддизма и даже синто. Синкретичность христианства на земле Японии проявлялась, например, в отождествлении богоматери с… Амида-буцу или Каннон-босацу, что с точки зрения ортодоксальных христиан было ересью и страшным грехом. При храме очищающая вода – обязательно. Ковшик дезинфицируется инфракрасным излучением, так что пейте на здоровье! К тому же сразу за неожиданным подъемом христианства в стране последовало и столь же, если даже не более быстрое его искоренение, связанное с тем, что сёгуны опасались религии иностранцев и боялись роста их влияния, таившего смертельную опасность для их крайне ограниченного государственного строя. Священная веревка, чем не толще, тем… «священнее»! А это она на срез!

Просто похож на киммера

Лопасти у нака не прокованы?

Мне кажется, что это детали крепежа повозок, но это просто мысли...

Удачи!

Чаще всего такие находки идут по черняховской культуре, т.ч. датировка верная, а вот с алтаря или нет, тут вряд ли кто-то подскажет.

Солдаты бредут, Сбившись в кучу на грязной дороге, Какая стужа! (Мутё) В прошлом материале о религиозных воззрениях самураев мы остановились на том, что дзен-буддизм оказался очень выгоден верхушке самурайского сословия. Причем интересно, что дело коснулось не только духовной сферы, но и практической стороны их военно-спортивной подготовки к войне. Дело в том, что и в фехтовании, и в стрельбе из лука, и в разных видах борьбы без оружия, и даже в плавании главную роль японцы отводили не физическому состоянию, а духовному. Психологическая уравновешенность и самоконтроль, вырабатывавшиеся с помощью дзен, являлись для самурая очень важными. Ну, а главным способом познать истину в дзен являлась медитация (дзадзен) — бездумное созерцание окружающего в положении сидя и со скрещенными ногами. Местом для нее выбирали сад или пустую комнату, в которой не было бы ничего, что могло бы отвлечь медитирующего. Ёситоси Цукиока (1839 – 1892) – выдающийся японский художник, работавший в технике ксилографии, изобразил не только «100 видов Луны». Им выполнены и другие серии в жанре уки-ё, столь же мастерски выполненные, как и наполненные глубоким смыслом. Например, он рисовал демонов, которые, как все японцы хорошо знали, окружали их со всех сторон. Вот одна из его работ, которая называется «Дух водопада». Основное правило при созерцании заключалось в тренировке легких, обучение человека размеренному дыханию помогало его «самоуглублению» и воспитывало у него выдержку и терпение. Состояние, которое достигалось такой практикой, называлось «мусин», после которого уже можно было достичь муга (или отсутствие «я»). То есть человек отрешался от всего земного и как бы воспарял над своим бренным телом. В таком самоуглублении, по мнению адептов школы дзен-сото, на человека могло снизойти сатори – состояние просветления. Применялся также коан или вопрос, который наставник задавал своему ученику. Этот метод применялся, например, школой риндзай. Вопросы наставника также должны были привести к сатори. Причем логика тут не приветствовалась, поскольку идеалом было полное «бездумье» и опять-таки отрешенность от земного бытия. Иногда, чтобы достичь сатори, сенсей-наставник (что сейчас часто практикуется в различных модных сектах!) использовал удар палкой, мог неожиданно толкнуть человека в грязь и даже щипать его за нос. Все это, однако, имело определенную цель – сохранять спокойствие и самоконтроль. Причем утверждалось, что человек, испытавший сатори, после этого совершенно иначе смотрел на жизнь, но главное – такой человек мог эффективно действовать в любой обстановке, ведь он же сохранил спокойствие, когда его щипали за нос и били палкой… И получалось, что и власть, и слава, и деньги, и даже победа, т.е. – все то, к чему должен был по идее стремиться японский воин, после сатори становились для него малоценными, что было выгодно элите общества, так как позволяло экономить материальные блага на… наградах! Это как орден за мужество: дешевую цацку получил и радуйся… все тебя вроде бы уважают, хотя на самом деле куда больше люди уважают земельные угодья и дорогие машины. Но эти блага любая элита обычно оставляет себе! А вот это поединок с тенью и… кто скажет, что без Зигмунда Фрейда тут не обошлось? В XII — XVI вв. «дзенсю» вступила в стадию своего наивысшего расцвета и сделалась очень влиятельной сектой в Японии, причем ее поддерживало правительство сёгунов. Хотя отметим, что дзен-буддизм очень сильно повлиял и на все области японской культуры. Причем победа клана Токугава и утверждение в стране власти самураев некоторым образом изменили суть дзен. Теперь дзен уже не было столь уж строгим учением, как вначале. Конечно, готовность в любой момент по приказу сюзерена «уйти в пустоту» никто не отменял. Но теперь утвердилось также и мнение о том, что человеку следует жить, и наслаждаться жизнью, любить и ценить все прекрасное. Считалось, что японский воин должен обладать не только одной лишь военной доблестью (бу), но еще и культурой, и даже гуманностью (бун). Одна из серий ксилографий Ёситоси называлась «28 известных убийц». И почему бы их было не прославить? Это не какие-то рядовые убийцы, а самые известные!!! Поскольку войны в Японии прекратились, самураи стали предаваться чайной церемонии, учились рисовать тушью, обучались искусству икебаны и даже… участвовали в театральных постановках! И вот опять же парадокс всякой религии вроде «не согрешишь, не покаешься»: дзен утверждал ненужность знаний, однако буси считали полезным те моменты дзен, которые помогали в воспитании характера воина и ради этого… учились! Например, обучались тяною – чайной церемонии, поскольку видели в ней элементы медитации и… почему это только в буддийских монастырях и духовенству можно пить чай?! По преданию, сам основатель секты «дзен» Дарума как раз и заснул во время медитации, так как очень устал. Проснувшись, он в ярости оборвал себе веки, чтобы они больше не мешали ему следовать «путем» к «просветлению». Он бросил их на землю, где они превратились в побеги чайных кустов, давших людям средство против сна. «Убийство ниу». Это такой мифическое существо и почему бы самураю его не убить?! Чтобы никакая суета внешнего мира не помешала тихому созерцанию и спокойной беседе во время тяною, чайные домики (тясицу) и приемные для ожидания этой церемонии (ёрицуки) устраивали подальше от жилых помещений, обычно где-нибудь в глубине сада. Соответственно нужны были соответствующие парки, что способствовало развитию парковой культуры, садов (садоводство) и дизайна интерьеров. При Ода Нобунага и Тоётоми Хидэёси были введены даже особые правила чайного этикета, составленные Сэнно Рикю, которого Хидэёси назначил мастером чайной церемонии своего дворца. Сын захудалого крестьянина (или дровосека – мнения тут расходятся) он стремился к благородству манер, чтобы доказать старой аристократии, что и он их не хуже. Более того, когда Сэнно Рикю попал к нему в немилость в возрасте 71 года, тот не стал ждать, пока старик умрет, а приказал ему сделать сэппуку. А вот это просто «Демон». Помните? «Печальный Демон, дух изгнанья, летал над грешною землей…» Вот и у Ёситоси также, но по-японски! Сухие сады, которые также вначале устраивались лишь монахами дзен в своих монастырях. Ну, а японцы называли их «садами медитации и мышления» (в качестве примера такого сада обычно приводят сад в монастыре Рёандзи в Киото) также вышли за пределы монастырских стен и стали устраиваться во дворах знати, да и рядовых самураев, которые брали пример со своих повелителей. В XIV в. учение дзен коснулось и театра «Но» - театрального искусства высшей аристократии и служивого дворянства, который развился из фарсового танца сарукагу (который буддийские священники из комического превратили в религиозный танец). Понятно, что пьесы «Но» прославляли, прежде всего, храбрость древних героев (современные были все на виду и объектами для подражания не могли служить по определению!), ну, и конечно, верность вассала своему господину. Они подразделялись как на исторические (их еще называли «военными представлениями» (сюра-но), так и на лирические («женские» (дзё-но). Опять-таки сам Хидэёси играл в спектаклях театра «Но», выступая на сцене с песнопениями и танцами-пантомимами. При этом в танцах «Но» должны были участвовать и его придворные, и рядовые феодалы, и простые воины (в массовках), что рассматривалось как признак хорошего тона и «исполнение вассального долга». Отказываться никто не смел, так как это было бы его нарушением со всеми вытекающими из этого последствиями. Вот уж недаром замечено, что тот, кто вышел «из грязи да в князи» (не важно, в Японии или еще где) всегда хочет стать «святее всех святых» и пытается преуспеть везде и во всем. Или показать, что преуспевает везде и во всем и почему-то при этом очень многих тянет на сцену… «Большой карп». Вы видели такого большого карпа? Значит, не просто карп, а дух или демон, так сразу не определишь… Посмотреть надо… Но тут развитие военного дела опять вошло в противоречие с культурой дзен. Выяснилось, что сколько ни созерцай, а пуля мушкета убьет тебя в любом случае, и ты даже не увидишь ее и не сможешь уклониться, как от стрелы! Кроме того, в Японии наступил мир. Самураи получили намного больше времени для своего образования, а многие по разным причинам стали учителями, поэтами, художниками. Одновременно с этим начали распространяться и другие секты, отвечающие «веяниям времени». Прежде всего, это секта «нитирэн», возникшая еще в середине XIII века и обещавшая, что через какой-то определенный срок все существа и вещи превратятся в Будду, поскольку он есть во всем нас окружающем. Членами секты «нитирэн» со временем стали многие самураи, однако большинство «нитирэнцев» все-таки представляли собой ронинов, крестьян и прочие обделенные благами слои самурайского общества. Что делать, если такой вот призрак явится вам во сне? Это вам не фильм Бондарчука, правда? Спасет только острый самурайский меч! Самураи также почитали и отдельных божеств из буддийского пантеона. К ним относились бодхисатвы Каннон (Авалокитесвара) — богиня милосердия и сострадания и Мариситэн (Маричи) — божество, которое покровительствовало воинам. Самураи перед походом вкладывали в свои шлемы маленькие изображения Каннон; а у Мариситэн они просили покровительства и помощи перед началом поединка или сражения. Едва ли не столь же важное место в религии самураев занимал и очень древний культ синто, который вполне мирно уживался с буддизмом. Суть синто – вера в духов природы. То есть это, по сути, один из вариантов язычества. Три главные синтоистские святыни рассматривались (и рассматриваются и поныне!) японцами как символы государственной власти. Это священный меч, драгоценность (ожерелье из нефрита, яшмы или просто драгоценный камень) и зеркало. Теперь вам понятно, откуда японские анималисты черпают идеи для своих ужастиков? Вот из работ «классиков жанра» еще столетней давности! Кстати, картина называется «Тяжелая корзина». — Меч (амэ-но муракумо-но-цуруги — «Меч клубящихся туч») был символом всего самурайского воинства, и должен был защищать Японию от врагов. — Драгоценность (ясакани-но магатама — «Сияющая изогнутая яшма») символизировала собой совершенство, доброту, милосердие и одновременно твердость в управлении. Древние воины специально носили целые связки таких магатама. Возможно, что они (первоначально зубы диких животных) выполняли роль амулетов, как и у многих других народов Сибири. — Зеркало (ята-но кагами – просто «зеркало» и все!) — было эмблемой мудрости и символом солнечной богини Аматэрасу. Оно использовалось также в качестве оберегающего талисмана. Поэтому его прикрепляли между рогами шлема кувагата. А вот это «Ками вишневого дерева». А помните: «Cheri, Cheri Lady»? Это песня немецкой диско-группы Modern Talking. И у нас также – «Вишня, вишня, зимняя вишня…» Японцы понимают обе эти песни очень хорошо. Наверное, мы все вышли из одной Гипербореи… Все эти три атрибута синто нередко приносились божествам в качестве жертвы, а иногда они и сами представляли собой синтай или «тело» божества, что-то вроде нашей христианской Троицы.

Религия воинов цветущей сливы и острого меча Ветка сливы в руке – С Новым годом иду поздравить Старых знакомых… (Сика) Соседа надо знать. Это правило позволяет облегчить жизнь и себе… и соседу, ну, а в итоге… «просто хорошо жить!» И вроде бы это легко. Ходи к нему в гости, приглядывайся, будь наблюдательным и толерантным, то есть помни притчу про соломинку и бревно и, главное, поступай в отношении соседа так, как тебе бы хотелось, чтобы другие поступали в твоем отношении. Банально, не правда ли? Но довольно трудно, если задуматься. А еще сказано: «Живущему в стеклянном доме не стоит кидаться камнями в дома других!» И это тоже очень правильно было замечено. Японский монах-воин – сохей. В принципе такой же самурай, только в специфической обуви и головном уборе… Ну и еще нагитата… У самураев это было оружие женщин. Вот и Япония наш сосед, но… что мы об этой стране знаем? То есть знаем-то мы как раз много. Больше, чем, скажем, большинство среднестатистических японцев знают о нас. Но… зная больше, мы имеем и больше шансов их понять, а понять… это много значит. Известная в Японии серия «Сто видов луны» была создана художником Ёситоси Цукиока в традиционной технике японской ксилографии. Ее считают главной работой этого мастера, а ее популярность в Японии исключительно велика. «Сто видов луны» печаталась семь последних лет его жизни, в период с 1885 по 1892 год. В нее входит ровно сто листов с самыми различными сюжетами, которые объединяет всего лишь одна деталь - луна, которая, так или иначе, но видна на каждой гравюре. Вот, например, ксилография «Район Гон». Что здесь изображено? А изображена понятная и знакомая каждому японцу сцена из спектакля театра Кабуки «Чусингура». Молодой Оси Рикия посылает письмо с известием о 47 ронинах в чайный домик Ичирики в Киото, в котором отец Оси Юраносуке обсуждает, как отомстить за смерть его матери. Вот, например, мы много рассуждаем о самобытной культуре японцев, но откуда она пошла – эта их самобытная культура и как зародилась? Какова была их религия, и какую роль она сыграла в формировании японской нации? Что ж – вопросы религии всегда интересны, а религия народа-воина интересна особенно, и потому в свете современных нам внешнеполитических событий между нашими странами мы как раз об этом читателям ВО понемногу и расскажем. Лунный патруль. Сато Тасимицу на разведке у реки Камо возле Киото, перед нападением на храм Хоннодзи в 1582 году. Тасимицу и его отец Сато Караносуке служили Акети Мицуидэ (1526-1582 гг.), который напал на своего сюзерена Ода Нобунаги и убил его. Данные археологии однозначно говорят о том, что древнейшей верой японцев было то, что сами они называют синто, а мы синтоизмом. То есть это… анимизм, тотемизм и магия, сплавленные в одно целое, а говоря коротко – веря в духов, живущих в этом мире вокруг нас. Эти духи – ками, обладают разным могуществом и их очень много. Есть ками озера и ручья, водопада и камня, дерева и леса. Вот почему неправильно переводить слово камикадзе, как это переводят у нас – «ветер богов» или «божественный ветер». Это «ветер духов». Причем боги в синто тоже существуют, как и драконы и всевозможные мистические сущности, просто ками присутствуют повсеместно и богам точно также приходится иметь с ними дело. В общем-то, это был типичный языческий пантеон с развитым культом природы. Что-то подобное имело место у вавилонян, которые кроме основных богов насытили окружающий их мир множеством демонов, нечто похожее имело место у северных народов, просто у древних японцев ками было очень много и о них нужно было постоянно помнить. Однако когда в Японии начал расцветать феодализм, неопределенность синто стала в некотором роде его тормозить. Воины выделились в отдельное сословие, и им требовалась более «удобная» для них религия, чем для простолюдинов. Такой религий вроде бы и стал принесенный из Китая буддизм, но… подходил он опять-таки больше для крестьян, чем для воинов. Природа, в том числе и духовная, пустоты не терпит. Поэтому нет ничего удивительного, что в рамках все того же буддизма в Японии стало распространяться учение его секты дзен, или дзенсю. С японского «дзен» можно перевести как «погружение в молчаливое созерцание» с целью овладения внешними и внутренними духовными силами для достижения «просветления». Основателем секты дзен (кит. — «чань», санскр. — «дхьяна») считают буддийского священника Бодхидхарма (яп. Бодай Дарума), который начал проповедовать свое учение первоначально в Индии, а затем перебрался в Китай. А вот уже из Китая в Японию дзен-буддизм принесли два буддийских монаха: Эйсай (1141 – 1215 гг.) и Доген (1200 – 1253 гг.), которые и начали его проповедовать. Но популярность оно приобрело именно среди воинов. Почему? Дело в том, что распространение дзен-буддизма совпало с установлением в стране системы сёгуната, когда воины поклонялись «священной земле» (дзёдо) – аналог буддийского рая – или будде Амида. Учение буддийской секты «дзёдо» было крайне простым, что очень нравилось тогдашним воинам. Основал ее буддийский монах Хонэн-сёнином в XII в. и привлекательным оно стало, прежде всего, среди народных трудящихся масс, которым очень хотелось верить в собственное возрождение в раю после смерти. «Дзёдо» вытеснила большинство других буддийских сект в Японии, так что ее последователям принадлежало до 30% всех храмов, священников и монахов в Японии, причем сама суть ее была чрезвычайно проста. Как и у всякой религии, цель ее заключалась в «спасении». Вот только пути спасения были различны. Так вот, стороннику «Дзёдо», чтобы «спастись», нужно было произнести имя будды Амида («Наму Амида буцу!» – «Преклоняюсь перед буддой Амида!»). Монахи «дзёдо» объясняли – не важно, кто ты: плохой или хороший человек, чтобы «спастись» (то есть «родиться в будущем заново, но более достойно»), нужно лишь повторять и повторять эту молитву. Как это понятно всякому – это была религия, очень удобная для рабов и хозяев. Она ничего не меняла в их отношениях, но позволяла рабу сублимироваться на идее спасения и… терпеть свое рабство и далее! Да, для крестьян и прочих простолюдинов такая религия была хороша. Но не для воинов! Они понимали, что простое взывание к будде Амида в этой жизни им ничего не дает, зато развивает в людях безволие и апатию, а что же это за воин, если у него нет сильной воли? Самурай в первую очередь должен был самым настойчивым образом воспитывать свою волю, развивать самообладание и хладнокровие, необходимые всякому воину-профессионалу в первую очередь, будь то поход против айнов, борьба со старой аристократией из Киото или усмирение вспыхивающих то там, то здесь крестьянских восстаний. Так что проповедники дзен появились на исторической арене в Японии очень даже вовремя. Они доказывали, что только непрерывная работа над собой, цель которой воспитание в себе умения выделить суть проблемы, затем умения сосредоточиться на ее решении, с тем, чтобы идти к намеченной цели, имеют очень большое значение. Причем не только в жизни монашеской, но также и в мирской. Именно тогда дзен-буддизм и сделался духовной основой касты самураев; а число его адептов стало неуклонно расти. В историческом плане взаимоотношения между дзен-буддистами и сословием самураев начали устанавливаться при регентах Ходзё в Камакура. Эйсай, как раз самый первый дзен-буддийский проповедник, никак не мог ожидать успеха в Киото, поскольку там были сильны такие секты, как «тэйдай» и «сингон». К тому же они пользовались покровительством императорского дома и высшей аристократии. А вот в Камакура подобных трудностей просто не существовало, так как там влияние этих сект совершенно не распространялось, из-за чего дзен-буддизм среди самураев дома Тайра и дома Минамото распространялся совершенно свободно. Луна над горой Инаба. В этой сцене из «Хроник Тайко» Коносита Токити (1536-1598 гг.) бывший сыном крестьянина, а позже ставший известным под именем Тоётоми Хидэёси, взбирается на скалу у неприступного замка клана Сайто на горе Инаба. С этого подвига и началась блестящая карьера Хидэёси, взявшего себе имя Тайко (Барабан). Важная причина, побуждавшая самураев заниматься именно учением дзен, была… его исключительная простота. Дело в том, что согласно его доктрине, «истина Будды» не может быть передана ни письменно, ни устно. Соответственно все дидактические пособия либо наставления истину раскрыть не могут, а потому ложны, а все комментирования порочны. Дзен выше всех видов словесной формы выражения. Более того, выраженное словами оно теряет свойства Дзен. Отсюда проистекает и главный тезис всех теоретиков дзен-буддизма, что его нельзя называть учением, поскольку логическое познание мира абсолютно невозможно. Достигнуть желаемого можно только посредством интуиции, которая путем созерцания только и может привести человека к постижению «истинного сердца Будды». Очень удобная религия, не так ли? Не надо тратить время на чтение религиозных книг. Хотя книги и буддийские тексты дзен-буддисты и использовали, но лишь как средство пропаганды. К тому же сам человек не мог самостоятельно понять дзен и нуждался в наставнике. Однако больше всего дзен полюбился самураем тем, что вырабатывал у них самообладание, волю, хладнокровие, то есть все то, что требовалось воину-профессионалу. Для самурая очень важным считалось не дрогнуть (как внешне, так и внутренне) перед неожиданно возникшей опасностью, сохранить при любых обстоятельствах ясность ума и способность отдавать себе отчёт в своих действиях. На практике самураю следовало обладать железной силой воли, неустрашимо бросаться на врага, ни на что при этом не обращая внимания, ибо главная цель воина – это его уничтожение. Дзен также учил, что человеку следует быть невозмутимым и очень сдержанным, чтобы ни случилось. Тому, кто исповедовал дзен-буддизм, не следовало обращать внимание в том числе даже на оскорбления, что для воинов «благородного» сословия было, конечно, совсем нелегко, но зато помогало вырабатывать самоконтроль и волю. Другим качеством, которое дзен прививал воинам, являлось беспрекословное подчинение своему господину и, разумеется, своему военачальнику. Есть много историй из времени феодальной Японии, которые рассказывают об этой особенности тогдашних японских рыцарей. Например, в повествовании об одном даймё рассказывается, что он вместе с остатками своей разбитой дружины оказался на краю высокой скалы, причем со всех сторон его окружили враги. Сдаваться в плен даймё не пожелал и подал команду «За мной!», после чего бросился на коне в пропасть. И все его самураи тут же последовали за ним, ни на секунду не задумываясь над смыслом приказа военачальника. И ведь все это следствие воспитания по системе дзен – получив приказ старшего, действовать не раздумывая! Бытие человека в мире в дзен считалось лишь видимостью: «Сики-соку-дзэ-ку» – «Всё в этом мире иллюзорно» – говорили дзен-буддисты. Мир иллюзорен и эфемерен, он есть лишь проявление всеобщего «ничто», из которого как все родилось, так все туда и уйдет, вернее, рождается и уходит непрерывно. Поэтому-то дзен-буддизм и учил человека отнюдь не цепляться за жизнь, ну и, конечно, именно поэтому не бояться смерти. Но именно презрение к смерти в дзен и притягивало к нему самураев. Концепция эфемерности бытия и призрачности окружающего мира (мудзё) связывала, однако, все кратковременное и быстротекущее с таким понятием, как красота. Все недолговечное, текущее, либо очень непродолжительное по времени (например, цветение сливы среди снега, капли росы под солнцем и т.д.) определялось как зримое проявление этого «мига между прошлым и будущим». То есть утверждалось, что именно краткость – это красота! В соответствии с этим утверждением жизнь человека также считалась тем прекраснее, чем она была короче, в особенности, если прожитая им жизнь была яркой и запоминающейся. Отсюда презрение самураев к смерти и развитие «искусства» умирать красиво. Еще один элемент теории «легкой смерти» был вызван влиянием китайского конфуцианства. Человек должен был обладать нравственной чистотой, чувством долга, духом самопожертвования. Вот тогда он становился «достойным мужем». Поэтому японцев учили с детства умирать за императора, своего господина, объясняли нравственность принципа жертвовать для них всем. То есть вопрос «А ты бы мог лечь с гранатой под танк?» для японского ребенка не стоял никогда. Он не мог, а был просто обязан это сделать, только и всего. Ведь смерть ради исполнения своего долга рассматривалась как «настоящая смерть». Горная луна после дождя. Сога но Горо Токимунэ (XII век) вместе со старшим братом Дзуро убили убийцу их отца, Кудо Сукэцунэ. Поскольку случилось это в лагере сёгуна на склонах горы Фудзи, был нарушен закон. Дзуро погиб в схватке, а Горо схватили и отвели к сёгуну, который тут же приказал его обезглавить. Художник специально изобразил кукушку, летящую перед луной, потому что она являлась одним из символов быстротечности всего сущего. Отсюда, кстати, и сюжеты большинства японских сказок для детей. Например, вот такая «сказка» – мачеха пожелала зимой свежей рыбы и послала пасынка ее добыть. И понятно, что она «плохая» и сделала это со зла. Ребенок из сказки братьев Гримм, конечно, нашел бы способ ее обмануть, а там «на лопату и в печь!» Но японский мальчик пошел на реку, увидел вмерзших в воды рыб, разделся, растопил лед теплом своего тела (!) и принес рыб мачехе! В другой раз мальчик увидел, что его родителей беспокоят во сне комары. Он разделся и лег рядом, чтобы они перелетели на него. Ведь его отцу следовало завтра утром идти служить господину! Самураи, использовавшие догмы буддизма и конфуцианства, естественно, приспособили их для своих профессиональных нужд. Культ смерти ради славы, дух самопожертвования ради служения господину – окружались ореолом славы. И именно отсюда и возник обычай харакири. Связано это было с тем, что воин-профессионал все время балансировал на грани между жизнью и смертью. Поэтому самураи культивировали в себе пренебрежение к земному бытию. Луна чистого снега на реке Асано. Девочка Чикэко бросается в воды реки Асано в надежде, что ее смерть убедит правительственных чиновников освободить ее отца. Но на власти ее смерть впечатления не произвела, и в итоге ее отец умер в тюрьме. Но как красиво она умерла! Перерождений много, учил буддизм. А раз так, то смерть индивидуума, по мнению буддистов, не означает окончательного конца, и он возродится в будущих жизнях. Поэтому человеку следует безропотно подчиняться «великому закону возмездия», то есть карме (го), или судьбе, которая определяет лишь степень его греховности в прошлой жизни, и ни в коем случае не жаловаться на жизнь теперь. Все определено, все взвешено, за все наступает расплата! Этим-то и объясняется гибель столь многих японских воинов в битвах с улыбкой на лице и словами буддийской молитвы на устах. Человек – и все самураи это знали с детства, – должен был умирать совершенно невозмутимо, словно засыпая, имея при этом благочестивые мысли и, конечно, с улыбкой на лице, чтобы не доставлять неприятных минут окружающим. Стоны, нежелание умирать и расставаться с близкими и своей жизнью рассматривались как недостойное поведение и нарушение «этикета смерти». То есть дзен-буддизмом воспитывалось такое отношение к вопросам жизни и смерти, когда понятие собственного «я» просто отсутствовало, равно как и страх перед смертью и мысли о своих выгодах и невзгодах. Разумеется, выгоду из такого отношения к жизни извлекали, прежде всего, феодалы, которым служили самураи. Человек, который не боится смерти, беспредельно предан своему сюзерену, охваченный идеей постоянного духовного подвига – идеальный солдат. Именно поэтому аналогичные качества культивировались не только в Японии, но и всеми тоталитарными режимами. «Смерть за фюрера», «смерть за Сталина», смерть за императора» – все это удобные формы манипулирования людьми. Такими людьми легко управлять в бою, они не сдаются в плен, ну а честь самурая и моральный императив не даст ему отступить и бежать с поля боя, приказ военачальника для него – закон, который надо выполнять, не рассуждая, и любой ценой, чтобы не покрыть позором и бесчестьем ни свое имя, ни свой род. Именно основы учения дзен легли в основу кодекса – бусидо. Война ради интересов сюзерена почиталась «превращением высшего идеала в дело». Бусидо, как было сказано и в «Хагакурэ», признавалось японским рыцарством учением о прямом и бесстрашном стремлении к возвращению в вечность. Понятно, что, как и в любой религии, в дзен были противоречия. Так, буддизм запрещает любое убийство. В буддизме оно входит в пять «великих» грехов, куда также входят воровство, прелюбодеяние, ложь и пьянство. Но так как жизнь, напротив, постоянно требовала обратного, была придумана и форма «искупления» – щедрые пожертвования храмам, пострижение в монахи после определенного времени, посвященного… убийствам.

Баптизм: рационализм Запада плюс мистика Востока «… Религия есть опиум народа. Религия — род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь» (В.И. Ленин «Социализм и религия» (газета «Новая Жизнь» № 28, 3 декабря 1905 г.) Религия в обществе занимала важное место всегда. Она регулировала как жизнь отдельного человека, так и социальные отношения между людьми. И всегда были официальные религии и религии, создававшиеся им в противовес, религии недовольных и радикально настроенных. Причем все говорили, что занимаются поисками истины, и эта самая истина открылась только им. И как было это проверить? Ведь всегда было что-то такое, что… было в первый раз. Баптистское крещение в Минусинске в 1907 году. Как видите, присутствует городовой, чтобы «в случае чего» засвидетельствовать вину баптистов в смерти человека. Рассматривая религиозную ситуацию в современном российском обществе, можно увидеть в нем два направления: одно предполагает возвращение к духовным истокам нашего национального самосознания, которое для русского человека, разумеется, неразрывным образом связано с православной верой, и направление, диаметрально ему противоположное: выйти за существующие пределы исторически сложившегося культурно-исторического бытия и искать иную духовность. И надо сказать, что оба эти направления или тенденции в истории России существовали всегда, а отнюдь не являются признаком только лишь сегодняшних дней. То есть на «пышном дереве» православного христианства в прошлом произрастали далеко не только «православные плоды», там было множество ростков самых различных вероисповеданий. Причем именно отмена крепостного права Россия создала предпосылки для различных сектантских движений, среди которых баптизм занял в то время доминантное положение. Но интересно, что на баптизм, пришедший в Россию с Запада, очень сильное влияние оказала и самобытная русская культура, и менталитет русского народа, одним словом, на нашей почве баптизм стал развиваться особенным, отличным от западного путем развития. Ну, а первая баптистская община была основана в Амстердаме в 1609 году. Ее создателем считают Джона Смита (1550 – 1612) – священника англиканской церкви, перешедшего в конгрегационализм. А в Амстердам он бежал, спасаясь от преследователей, принял там обряд водного крещения и стал призвать к тому же и своих последователей. В 1606 – 1607 гг. еще две группы английских конгрегационалистов перебрались в Голландию, где впитали также учение меннонитов и позаимствовали у них обряд «крещения по вере», то есть крещение не младенцев, а взрослых, поскольку новорожденные не могли, по их мнению, «верить сознательно». В доказательство своей правоты они ссылались на Библию, где нет ни единого слова о крещении детей. Более того, в Евангелии было сказано, что апостолам Христос заповедал крестить людей наученных и верующих, но никак не глупых младенцев. Ну, а по-гречески «baptizo» как раз и значит «крещу», «погружаю в воду» – отсюда и возникло название их общины. В 1612 году последователи Смита возвратились в Англию и образовали первую баптистскую общину в этой стране. Их называли генеральными, или «баптистами свободной воли», так как они считали, что Бог дает возможность спастись всем людям, признавали у человека наличие свободной воли, и крестили людей обливанием. Но число баптистов в Англии увеличивалось медленно, и особого влияния на религиозную атмосферу британского общества они не оказали. Тут же возникла другая ветвь баптистов в среде пресвитериан, которые в 1616 году решительно отделились от Англиканской Церкви. В 1633 года во главе с проповедником Джоном Спилсбери в Лондоне сформировалась община, члены которой практиковали крещение посредством полного погружения в воду. Члены этой общины отправили в Голландию своего посланника, который в 1640 году в Лейдене окрестился подобным образом у коллегиантов – еще одной небольшой группы верующих оригиналов, заявлявших о том, что они восстанавливают обычаи минувшего апостольского века. Возвратившись на родину, он таким же способом окрестил еще около 50 человек. Так родилась община частных, или партикулярных, баптистов, принявших точку зрения Кальвина о спасении лишь для избранных. В 1644 году в Англии было уже семь таких общин, которые на общем собрании утвердили «Лондонское исповедание веры», в котором было 50 статей. Это был «документ» в духе теологии кальвинизма, но включавших два важных признака: «крещение по вере» и принцип конгрегации между отдельными общинами баптистов. Еще одной важной особенностью, отличавшей баптистов от других протестантских конфессий, таких как лютеране, реформаты (кальвинисты), англикане (паства епископальной церкви Англии), была идея «миссии», т. е. они занимались активной пропагандой своего учения, которая возводилась в догмат веры. «Благовествовать», то есть распространять свою веру следовало каждому члену общины. Но действовать таким образом в Англии оказалось практически невозможно вследствие жесткого давления со стороны государственной власти. Поэтому многие группы баптистов начали переселяться в североамериканские колонии, где впоследствии баптизм пустил очень глубокие корни. И именно США в итоге стали второй родиной баптизма и тем его центром, откуда он в начале XIX века начал распространяться по Европе и приближаться к границам огромной Российской империи. Распространяться в Европе баптизм начал с Германии. Там в 1834 году американский проповедник Сирк окрестил семь человек, среди которых был некто Онкен, сыгравший затем видную роль в продвижении баптизма в странах Балтии. К 1851 году в Германии и соседних с ней странах действовала уже 41 община баптистов, в которых насчитывалось 3746 членов. Затем в 1849 году в Гамбурге прошла первая генеральная конференция баптистов Европы, на которой было решено принять баптистское изложение веры, разработанное Онкеном. В 1857 года баптизм появился в Норвегии, в Польше первые баптисты появились в 1858 году, в 1873 году настал черед Венгрии, а к 1905 году их число в этой стране превышало уже 10 тысяч человек. Отметим, что распространение баптизма происходило в результате активной деятельности американских миссионерских обществ. Именно благодаря их стараниям был создан Союз баптистов Италии в 1884 году. Но католическая церковь активно им сопротивлялась, так что к 1905 году в этой стране было всего лишь 54 баптистские общины, насчитывавшие 1456 членов. В ходе Крымской войны английский флот занял финский остров Алланд. И вот это обстоятельство и позволило шведу С. Маллерсвард в 1855 году стать первым проповедником баптизма среди шведов, которые жили в Финляндии. Ну, а Финская баптистская национальная конференция была создана в этой стране в 1905 году. А 11 февраля 1884 года множество людей стали свидетелями интересного зрелища: немецкий пастор А.Р. Шиве занимался тем, что крестил девятерых эстонцев прямо в ледяной воде Балтийского моря. В 1896 году появилась Эстонская баптистская ассоциация, к 1929 году насчитывавшая более шести тысяч членов. Однако еще до этого, а именно в 1861 году восемь латышей ночью на лодке переплыли в немецкий Мемель и там приняли водяное крещение от того же И. Онкена. Впрочем, не стоит утверждать, что баптизм был первой протестантской религией, которая так или иначе попала в Россию: еще при Екатерине II в России появились меннониты, спасавшиеся от гонений на Западе, причем колонии их были довольно многочисленными. Ну, а к 1867 году, то есть официальной дате появления российского баптизма, их было уже больше 40 тысяч. Но самое главное заключалось в том, что выступления против русской православной церкви исторически были привычны. Сначала это были язычники, нередко убивавшие официальных православных миссионеров. В XIV веке появились первые «ереси» (стригольники, антитринитарии и др.). Потом в середине XVII века и вовсе произошел раскол, вызванный реформами Никона. Потом появились сектанты. Так что баптизм стал своего рода продолжением антиправославной религиозной традиции и не более. Но проповеди баптистов упали на «добрую» почву. В России уже были «христовцы» (или «христоверы», или, по их официальному названию «хлысты»), возникшие в XVII веке, главным образом, среди оброчных крестьян. Характерным для «хлыстовщины» было распространенное и ранее представление о Христе не как о сыне божием, а как о простом человеке, который исполнился «духа Божиия», что позволяло, в принципе, каждому верующему получить такой «духовный дар» и… уподобиться самому Спасителю. Христоверы отвергали главный догмат веры о Троице, соответственно и все уставы, и обряды, присущие православной церкви, но внешне с ней они не порывали: ходили на православные богослужения, в быту держали в домах иконы, носили кресты. Затем «духовное христианство» трансформировалось в две знаменитые секты: это духоборы и молокане. Последователи первых полностью порвали с официальной православной церковью. Они говорили: «Не надобно ходити к церквам молитися... Церковь не в бревнах, но в ребрах». Православные иконы ими отвергались, а поклонялись они образу «живаго» бога в человеке. Радикализм доходил то того, что они не признавали царскую власть, отказывались от службы в армии, и, главное, как и те же последователи священника Утклифа в Англии, провозглашали полное равенство всех сынов Божьих и утверждали, что каждый человек прямо и непосредственно связан с Богом, а посему никакие посредники в лице священников ему не нужны, да и сама церковь тоже! Недаром именно духоборов царское самодержавие особенно рьяно преследовало, и в 1830 году причислило их к «особо вредным сектам». Одновременно с духоборами появилось и молоканство, составившее им конкуренцию. Эти тоже отрицали православную священническую иерархию, монашество, отказывались от почитания икон, не признавали святых мощей, и самого культа святых, проповедовали идею спасения через совершение «добрых дел». И те, и другие хотели построить «царство Божие» на земле, создавали коммуны, в которых объявлялась общая собственность и практиковалось равное распределение добытых благ. Но молокане в отличие от духоборов догмат Троицы признавали, и, самое главное, считали, что единственным и самым авторитетным источником веры является Библия. Лидеры молокан не отказывались от почитания царя, его властей и законов, установленных государством. Так что путей к спасению после смерти люди во все времена старались отыскать как можно больше, и чаще всего одним, официальным, не довольствовались. Более того, делали они это, опираясь на одни и те же источники религиозной информации. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/104757-baptizm-racionalizm-zapada-plyus-mistika-vostoka.html

http://planet-today.ru/stati/neobychnye-yavleniya/item/68263-direktor-nasa-zayavil-chto-do-vtorzheniya-inoplanetyan-ostalos-neskolko-mesyatsev

Ну кого-то пирамиды, кому-то стонхеджи, а нам - наки ;)

А я о чем...

Вот такое в Крыму нашли