Yorik

Харьковская область

Похоже что это заколка по РЖВ. Нак может быть любого периода от неолита до средневековья

"Амулет" напоминает скифский звериный стиль, но утверждать не возьмусь. Браслеты такого плана использовались очень долго...

Добра! А где найдено, сопутка?

Возможно клювы грифонов, помнишь у них подобного типа наносники есть

Красота!

Значение засады в монгольской стратегии и тактике ведения боевых действий Вооруженные силы монгольских улусов-государств в XIII–XV вв. использовали различные тактические приемы проведения боя, которые были традиционны для степного военного искусства кочевников Центральной Азии и оказали заметное влияние на дальнейшее развитие военного дела. Завоевания Чингиз-хана и военное искусство монголов и их наследников можно считать наивысшим взлетом развития военного дела кочевников Евразии, которые на долгий период определили оружейный набор и боевую подготовку воинов, военную организацию, стратегию и тактику ведения войны народов, которые являлись их преемниками или входили с ними в длительный контакт. Одним из таких широко используемых приемов было заманивание противника в заранее приготовленную засаду. В нашем понимании, такой тактический прием ведения боя был характерен для многих степных народов и появился, по всей вероятности, из разнообразной охотничьей практики (облавные или загонные приемы), но именно у кочевников монгольской эпохи оно приняло наиболее отработанную и совершенную форму. Впрочем, существует и другая точка зрения, согласно которой «этот прием вырос из практики набегов, когда часть воинов захватывала добычу и уходила с ней, а другие стояли (обычно скрытно) в полной готовности поддержать нападавших и отразить удар преследователей. Это повторялось несчетное число раз и, наконец, стало практиковаться и в полевом бою». Использование такого тактического способа боя, как засада, было известно с древнейших времен. Китайский военный теоретик Сунь-цзы писал по интересующему нас вопросу следующее: «Полководец должен пожертвовать чем-нибудь таким, что противнику хотелось иметь у себя. …Предлагая ему приманку [здесь и далее по тексту выделено нами. – А.К.], он побуждает противника двигаться дальше, и в то же время с отрядом хорошо подобранных людей он подстерегает его в засаде». В пользу нашей точки зрения о происхождении засад из охотничьих навыков и их дальнейшем применении в боевой практике говорит то, что Сунь-цзы оперирует такими понятиями, как предложить «приманку» и «подстерегать его в засаде». Эти соображения, на наш взгляд, убедительно свидетельствуют именно о модели поведения охотника, который посредством специальной наживки караулит свою жертву. Действительно, источники по эпохе монгольских завоеваний полностью подтверждают очень широкое применение тактического отступления для заманивания противника в засаду. Монгольская армия в 1209 г. подошла к укрепленной тангутской заставе Имынь, защищавшей подступы к столице Си Ся, в которой оборонялась 50-тысячная тангутская армия. В течение двух месяцев обе стороны не предпринимали никаких активных действий. Затем мобильная монгольская кавалерия атаковала тангутов, которые, легко отразив нападение, начали преследовать противника. В ходе погони тангутская армия попала неожиданно в засаду и была полностью разгромлена. Осенью 1212 г. монгольские войска окружили западную столицу империи Цзинь. Чжурчжэньское командование направило на выручку города войско во главе с главнокомандующим Аотунь-сяном. Тогда Чингиз-хан «послал войско, которое заманило [отступлением] к Мигукоу («крепость-застава в Великой китайской стене»), но, развернувшись навстречу, атаковало их и полностью истребило». Таким образом, чжурчжэньское войско попало в специальную засаду, устроенную монголами, и было разгромлено. В военной практике монгольских армий таких случаев привести можно много. Вместе с тем из этого примера видно, что монгольский командный состав в планировании военных операций значительно переигрывал своего противника в оперативно-тактическом отношении. В то же время можно сказать, что тактическое отступление небольшой части войска (передовое, сторожевое) для вовлечения противника в засаду было одним из важнейших элементов в общей военной стратегии монголов при вторжении их войск в неприятельскую страну. Монгольский терминологический эквивалент засады как элемента боевого строя не совсем ясен. В тюркских языках понятие «засада» передавалось словом «бусу» (от древнетюркского pusuγ – засада) – букв. «скрывающийся, скрытый, сидящий в засаде», или «таиться, притаиться». Засады использовались как в проведении отдельных войсковых операций, так и как основной способ ведения войны в целом полководцами кочевников издревле. Так, накануне схватки с монголами найманский Таян-хан предложил своему сыну Кучлуку следующий план военных действий: «Известно, что кони у Монголов тощи. Давайте мы сделаем вот что: переправим свой народ на ту сторону Алтая, а сами, подтянувшись и двигаясь налегке, будем продвигать войска слева направо и завлекать их в засаду. Так, вовлекая их в мелкие стычки, мы дойдем до высот южного склона Алтая. За это время наши табуны откормятся. Тогда-то мы, изнурив таким образом Монголов и еще больше истощив их коней, тогда-то мы и ударим им прямо в лицо!». Такой ход борьбы планировался найманским предводителем, видимо, исходя из-за неуверенности в подготовленности собственных войск к войне. Главный упор здесь делался на то, что в процессе преследования, преднамеренно отходящих в глубокий тыл найманских войск, монголы и их кони не выдержат изнурительного марша, и тем самым исчерпают свой естественный ресурс, т.е. если быть точнее, ослабят физиологические возможности боевых коней. Но такая программа военных действий была отвергнута найманскими военачальниками. Иоанн де Плано Карпини, достаточно хорошо знакомый с монгольскими военными приемами, особо выделял умышленное стремление (склонность) монголов вовлечь врага в выгодное для них место, исходя, прежде всего, из превосходства противника в живой силе. «Надо знать, что всякий раз как они завидят врагов, они идут на них, и каждый бросает в своих противников три или четыре стрелы; и если они видят, что не могут их победить, то отступают вспять к своим; и это они делают ради обмана, чтобы враги преследовали их до тех мест, где они устроили засаду; и если их враги преследуют их до вышеупомянутой засады, они окружают их и таким образом ранят и убивают. Точно так же, если они видят, что против них имеется большое войско, они иногда отходят от него на один или два дня пути и тайно нападают на другую часть земли и разграбляют ее; при этом они убивают людей и разрушают и опустошают землю. А если они видят, что не могут сделать и этого, то отступают назад на десять или на двенадцать дней пути». В последнем случае монголы старались своими опустошительными грабительскими набегами заставить неприятельское войско двигаться в нужном им направлении, где их поджидало заранее подготовленное войско, скрытно готовившееся к массированной атаке. Поэтому настоятельные военные рекомендации Плано Карпини, предназначенные для командного руководства средневековых западноевропейских армий сводились к следующему: 1) «если же Татары устроят притворное бегство, то не надо идти далеко сзади их, если случайно нельзя осмотреться возможно дальше, чтобы враги не увлекли случайно в уготованную засаду, как они обычно делают, и другой отряд должен быть готов, чтобы помочь на случай нужды тому отряду»; 2) «отряды же должны остерегаться того, чтобы не бежать за ними далеко по причине засад, которые они обычно устроят, ибо они более борются коварством, чем храбростью»; 3) «если Татары отступают, то наши все же не должны отходить или разделяться взаимно, так как они делают это притворно, чтобы разделить войска и после того вступить свободно в землю и разорить ее всю». Указанные тактические наставления папского посла были не бесполезны и отражали те историческим реалии. Таким образом, «коварство» и «хитрость» монголов, по его мнению, заключались в умелом и тактически компетентном расположении войск, наиболее лучшая (ударная) часть из которых находилась в засаде. В известной битве на р. Синд (Инд), которая считается последним крупным сражением между Джалал ад-Дином и Чингиз-ханом, показательно использование монгольскими полководцами скрытых войсковых подразделений, находившихся в засаде. Монголы одержали победу во многом благодаря тактической хитрости со своевременным применением отборного засадного полка. В начале боя Джалал ад-Дину удалось разбить центр монгольского построения, буквально, как образно замечает ан-Насави, «пробив в нем просеки дорог». Даже сам Чингиз-хан вынужден был обратиться в бегство, имитируя отступление. «Однако проклятый до сражения выделил в засаду десять тысяч всадников из числа отборных воинов, имевших титул бахадуров. Они вышли на правый фланг Джалал ад-Дина, где находился Амин-Малик, и разбили его, отбросив к центру. Вследствие этого расстроился боевой порядок [Джалал ад-Дина] и была поколеблена его стойкость». Это привело к окончательному разгрому оставшихся войск храброго хорезмского султана. Монголы, как и другие центральноазиатские кочевники, были мастерами по организации тактических неожиданностей и в то же время сами боялись попадать в засаду. По словам осведомленного китайского автора, «их [черных татар] движущееся войско все время опасается внезапного удара из засады». Интересно, что военный опыт того времени показывает, что если противники монголов в борьбе с ними внедряли тактические приемы с использованием засад, то они могли успешно противостоять им и в открытых сражениях. Приведем несколько характерных примеров. Однажды к султану Джалал ад-Дину присоединился некий татарский эмир – Кокэ Беджкем – «предводитель тысячи всадников», который совершил какой-то серьезный проступок и вынужден был бежать от монголов. Этот военачальник «посоветовал султану оставить добычу на пути татар, а самому скрыться в засаде, пока они займутся [этой] приманкой, и руками мщения напоить их из чаши смерти. Его совет был здравым, и султан снарядил Утур-хана – а он его всегда отличал и приближал, считая, что его верность и храбрость не требуют испытания и не нуждаются в доказательстве, – во главе четырех тысяч всадников в качестве авангарда. Он приказал Утур-хану увлечь за собой татар, когда они приблизятся, чтобы они потянулись к логову смерти и пришли к месту раскаяния». Но из-за трусости этого военачальника данный тактический вариант боя не был реализован. При возвращении экспедиционного корпуса Джэбэ-нойона и Субэдэй-бахадура из дальнего западного рейда в 1223–1224 гг. их путь проходил по землям волжских булгар. Местные жители «в нескольких местах устроили им засады, … встретились с ними и, заманив их до тех пор, пока они зашли за место засад, напали на них с тыла, так что они (Татары) остались в середине; поял их меч со всех сторон, перебито их множество и уцелели из них только немногие. Говорят, что их было до 4 000 человек». Цзиньский командующий «Сюй-дин, предполагая перекрыть монгольским войскам дорогу через Желтую реку (Хуанхэ), призвал войска из пяти округов: Цзян-чжеу, Сю-чжеу, Ши-чжеу, Цзи-чжеу и Мын-чжеу – и поставил их в таком положении, чтобы могли напасть спереди и с тыла. Когда монголы переправились из Си-цзина, что в Сань-мине, на север и приблизились к городу Пьхин-яну, то Сюй-дин вступил в сражение с ними. Монгольские войска были разбиты и ушли». В знаменитой битве при Айн-и Джалут, которая, по мнению некоторых историков, развенчала устрашающий миф о непобедимости монголов, командующий мамлюкским войском султан Кутуз специально расставил часть войска в засаду. «А сам, сев [на коня], встал с небольшим числом [воинов]». Монгольское войско стремительно атаковало мамлюков, беспрерывно стреляя из своих луков. «А Кудуз уклонился и ударился в бегство». Монголы «отправились вслед за ними и многих из мисрцев перебили. Когда они поравнялись с местом засады, мисрцы с трех сторон бросились из засады и помчались на монгольское войско. С раннего утра до полудня бились врукопашную. Монгольскому войску сопротивляться стало невмоготу, и в конце концов оно обратилось в бегство». Весьма эффективно монголы использовали засаду при штурме сильно укрепленных крепостей врага. Осаждая столицу Хорезма г. Ургенч (Гургандж), «небольшое количество всадников монгольского войска подскакало к воротам [столицы] и устремилось угнать скот. Несколько недальновидных людей вообразили [себе], что [все] монгольское войско и есть это небольшое количество людей. Отряд конных и пеших направился на этих всадников; монголы помчались от них [в страхе], как дичь от силка, пока они не достигли окраин Баг-и Хуррама, расположенного в одном фарсанге от города. Там боевая [монгольская] конница вылетела из засады за стеной и окружила этот отряд. Они перебили около тысячи человек и следом за беглецами ворвались в город через ворота Кабилан [Катилан?] и проникли до места, которое называют Тиура». Отдельный экспедиционный корпус во главе с Субэдэй-бахадуром и Джэбэ-нойоном целенаправленно двигался на запад и дошел до Грузии (Гурджистан). «Грузины собрались в большом количестве и вышли на войну. Джэбэ послал против них Субэдая с войском, а сам с пятью тысячами бахадуров сел в засаду. Субэдай нарочито бежал, и грузины пустились его преследовать. [Тогда] Джэбэ вышел из засады, зайдя с фланга, и всех уничтожил. Обычный прием их [монголов] в большинстве сражений был таков», – констатирует Рашид ад-Дин20. Этот сюжет с разгромом грузин у Рашид ад-Дин повторяется дважды: «Когда они сошлись друг с другом, Джэбэ с пятью тысячами людей отправился [в засаду] в одно потаенное место [гушэ-и пан-хан], а Субэдай с войском пошел вперед. В самом начале сражения монголы бежали: гурджии пустились их преследовать. Джэбэ вышел из засады: их захватили в середину [обоих монгольских отрядов: отступавшего и напавшего из засады]». Сражение было настолько кровопролитным, что из девяностотысячного грузинского войска погибло, по информации Рашид ад-Дина, тридцать тысяч. Грузинские и армянские источники дают похожие сведения об этом сражении. Как следует из этих данных, монголы, зная о численном превосходстве врага, решили заманить грузин в удобную для себя местность и ударили с двух сторон, взяв их тем самым в окружение. Таким образом, подключение к бою тактического резервного отряда монголов было полной неожиданностью для грузин. Следует особо подчеркнуть вслед за Рашид ад-Дином, что бой с использованием засадного отряда был типичным тактическим приемом не только монголов, но и всех кочевых народов Великой Степи. В причерноморских степях монгольские отряды в мае 1223 г. встретились с союзным русско-половецким войском. «Когда монголы увидели их превосходство, они стали отступать. Кипчаки и урусы, полагая, что они отступили в страхе, преследовали монголов на расстоянии двенадцати дней пути. Внезапно монгольское войско обернулось назад и ударило по ним, и прежде чем они собрались вместе, успело перебить [множество] народу. Они сражались в течение одной недели, в конце концов кипчаки и урусы обратились в бегство». Здесь явственно заметно, что монголы приняли план по тактическому отступлению своего войска ввиду очевидного подавляющего превосходства неприятеля и сделали ставку на временное тактическое отступление с задачей заманить в ловушку-засаду. Абу-л-Гази, описывая семилетнюю кампанию (1236–1242 гг.) монгольских войск, привел в своем сочинении интересный рассказ о засаде, устроенной Шибаном – героем западного похода. «Шибан-хан сказал своему брату Саин-хану: «Дай мне тысяч шесть человек в прибавок к воинам, которые при мне; ночью я скроюсь в засаду в тылу неприятеля; на следующий день, вместе с рассветом, вы нападите на него спереди, а я сделаю нападение на него с тыла». На следующий день они так и сделали. Когда разгорелся бой, Шибан-хан, поднявшись из засады, устремился с конницей к валу и, спешась, перешел вал. Внутри вала стан оцеплен был со всех сторон телегами, связанными железными цепями: цепи перерубили, телеги изломали, и все, действуя копьями и саблями, пешие напали на неприятеля: Саин-хан спереди, Шибан-хан с тыла. В этом месте избили они семьдесят тысяч человек». Одновременное нападение с двух сторон (фронтальной и тыльной части) на вражеский укрепленный лагерь, по-видимому, дезориентировало врага и позволило монгольским ударным засадным подразделениям захватить защитный вал, окружить и завершить разгром противника. При этом фронтальная атака монголов отвлекла внимание осажденных от тылового (решающего) нападения из засады. Фома Сплитский, собравший большое количество свидетельств, о монгольском вторжении в Венгерское королевство в 1241–1242 гг., обратил внимание на то, что монголы специально высылали вперед конные мобильные отряды, которые должны были «раздразнить» своими частыми нападениями венгерских воинов, находившихся в укрепленном лагере, и тем самым выманить их наружу. Поддавшись на эту тактическую уловку монголов, венгерский король отдал приказ своим «отборным воинам выйти им навстречу». Венгерское войско, выстроив свои ряды, «выступило против них в полном вооружении и строгом порядке. Но отряды татар, не дожидаясь рукопашного боя и, как у них водится, забросав врагов стрелами, поспешно бросились бежать. Тогда король со всем своим войском, почти по пятам преследуя бегущих, подошел к реке Тисе; переправившись через нее и уже ликуя так, будто бы вражеские полчища уже изгнаны из страны, они дошли до другой реки, которая называется Соло (р. Шайо). А все множество татар встало лагерем за этой рекой в скрытом среди густых лесов месте, откуда венграм они были видны не полностью, а только частью». Опять здесь мы видим стандартный прием. Монголы начальными атаками передовых своих отрядов преследовали цель буквально «вытянуть» своего противника в удобный для них тактически район, где их могли поджидать основные ударные силы монгольского войска. Более поздний автор – Матвей Меховский – отметил в своем произведении, что татары, находясь в районе р. Тисы, проводили оттуда свои набеги, «опустошили и сожгли Вацию с ее кафедральной церковью. Они подходили и к Пешту, где король Бела четвертый собирал против них войско, но тут же и уходили, то приближаясь, то убегая, согласно своей военной тактике». Фактически эти маневры преследовали одну цель – выманить врага на оперативно-тактический простор, на котором монгольские войска могли незаметно охватить их с разных сторон. Засады – ловушки устраивались войсками не только в условиях открытой местности, но и в населенных пунктах. Так, военачальник Урус-хана «Кара-Кисек-оглан послал в сторону Отрара, чтобы добыть языка, Саткина большого и Саткина малого, самых выдающихся узбекских смельчаков (бахадур), с сотней всадников. Один крестьянин (барзигар) увидел их вне города и сообщил Ак-Тимур-бахадуру. Ак-Тимур-бахадур с 15 всадниками внезапно пошел к ним, показался, чтобы заманить врагов, обратился в бегство и среди улиц и садов в каком-то углу засел в засаду. Враги с полной надеждой поскакали, опустив поводья. Когда они миновали место засады, бахадур подошел сзади, всех поразил ударами меча, подчиненных (хурдапай) убил, а старших послал ко двору». Примечательно, что атака воинов, находившихся в засаде на неприятеля осуществлялась, как правило, сзади, т.е. с тыла, или стороны, которая не ожидала нападения. Удачное, оперативно-тактическое расположение засады в преддверии подхода вражеских войск иногда кардинально меняло военно-стратегическую обстановку в свою пользу и не позволяло противнику начать активные боевые действия. Зимой 1318 г. большая золотоордынская армия под командованием Узбек-хана вторглась через «Железные ворота» (Дербент) на территорию Хулагуидского Ирана. Проведение военной операции было свернуто ввиду того, что «двух монголов, схваченных из армии миродержца (Абу Са‘ида), привели к Узбек-хану, который лично стал допрашивать их о положении эмира Чупана. Они ответили: «Чупан с 10 туманами войска, для [устройства] засады, через Карчага зашел вам в тыл». Узбек-хан по-монгольски сказал Кутлуг-Тимуру и Иса-гургану: «Тот человек, которого мы ищем, у нас в тылу; куда же нам направиться?». В сложившейся ситуации войско Узбека было вынуждено отойти на свои исходные позиции. В 1335 г. войско Золотой Орды потерпело поражение вследствие того, что хулагуидский властитель Арпа-хан «с большим войском и несчетным оружием и снаряжением отправился к берегу Куры и занял берег реки всюду, где возможна переправа, и с (разных) сторон послал значительные войска с именитыми эмирами, чтобы они зашли в тыл узбекцам (узбекиян), мужественно напали бы на них из засады и ночью показали им день страшного суда. План удался». Золотоордынцы вновь вынуждены были отступить. Для того чтобы избежать, или максимально минимизировать, имеющиеся риски на войне, наличные военные силы делились на несколько основных частей, одна из которых отвечала за обеспечение безопасности при походном движении, в бою и на отдыхе. В истории военного искусства они получили название сторожевые войска, выполнявшие тактические функции по охране тылов и стратегических коммуникаций. Наличие таких специальных частей давало больше возможностей избежать попадания войска в засаду, подготовленную неприятелем, защитить свои, уязвимые стороны и не дать ему нанести внезапный удар по собственным боевым порядкам. Роль сторожевой службы возрастала в период продолжительных военных кампаний особенно во время пребывания на вражеской территории. Чингиз-хан, находясь в среднеазиатско-иранском регионе «ради надзора и охраны дорог на Газнин, Гарчистан, Забул и Кабул, послал Шики-Кутуку с несколькими другими эмирами, как то: Такачак, Мулгар, Укар-Калджа, Кутур-Калджа, с 30 тысячами людей в те пределы, чтобы они по мере возможности покорили те страны, а также были сторожевым войском [караул], с тем, чтобы он сам и его сын Тулуй-хан могли свободно заниматься завоеванием владений Хорасана». Помимо захвата перечисленных пунктов основной целью отправки большого сторожевого войска (фактически, говоря военным языком, обсервационного корпуса) под общим руководством Шики-Кутуку было прикрытие тылов основных частей армии, занятых завоеванием указанного района. В 1245 г. Плано Карпини, проходивший русские земли южнее Киева в районе Канева, встретил на своем пути первые пограничные владения монголов, управлявшиеся военачальником Коренцой (Курумиши – предположительно третий сын Орды), являвшийся «господином всех, которые поставлены на заставе против всех народов Запада, чтобы те случайно не ринулись на них неожиданно и врасплох; как мы слышали, этот вождь имеет под своею властью шестьдесят тысяч вооруженных людей». Эта информация фактически полностью совпадает со сведениями Бенедикта, который называет г. Канев западным плацдармом татарского войска. Даже если критически отнестись к предложенной численности передового монгольского войска на западе – «60 000», то не вызывает никаких сомнений задача этой боевой единицы – функция сторожевого корпуса, обеспечивающего защиту от внезапного нападения с этой стороны. Такую же задачу выполняла «сторожевая рать» под командованием внука Шибана, сына Балакана – Токтадая (Муртад-Токтадай, Тама-Токдай), зимние стойбища которого располагались «около реки Терека, у Дербенда». Этот ударный корпус золотоордынской армии дислоцировался здесь постоянно и был сосредоточен против конкретной цели – хулагуидского Ирана. Еще со времен правления Берке Дербентское ущелье (или иначе «Железные Ворота»), перекрывавшее основные пути между двумя государствами, было поручено «охране знатного эмира». Военные силы Улуса Джучи в этом регионе считались одними из самых боеспособных в ордынской армии. Послы хана Токты, направленные к правителю Ирана Газан-хану, хвастливо говорили ему, желая подчеркнуть военную мощь Золотой Орды, что «начиная от пределов Крыма и Каракорума до окрестностей Дербенда, 10 туманов с лишним сторожевых войск нашей армии стоят так, что шатер прилегает к шатру и канат [шатровый] цепляется за канат». Именно из этого опорного пункта южных рубежей Золотой Орды осуществлялись все нападения Джучидов на Ильханидов в XIII–XIV вв. Наследник Хулагу – Абага-хан, став полновластным властителем, в первую очередь, направил войска для охраны границ. «Прежде всего, он послал своего брата Юшумута в Дербент, Ширван и Муган до Алтана, чтобы он охранял те пределы от врага, а другого брата Тубшина он тоже назначил с полночисленным войском в Хорасан и Мазендеран до берегов Амуйе» и т.д. Абага, враждуя с чагатаидом Бараком, выслал «своего сына Аргона с великой конной ратью в страну Сухого древа, к самой реке Ион [т.е. р. Амударье. – А.К.]; и там он жил со своим войском, сторожил землю, чтобы царь Кайду не разорял их. Жил Аргон со своей ратью в этих равнинах Сухого дерева, охранял кругом много городов и замков». Аналогично поступил и Аргун, воцарившись на ильханском престоле, который отправил «сына Казана с тридцатью тысячами всадников к Сухому древу, то есть в эти страны, стеречь и охранять своих людей и свои земли». Таким образом, охране и безопасности своих владений правители монгольских улусов уделяли первостепенное значение. О значимости этих военных подразделений говорит то, что в структуре монгольской армии начальники сторожевых частей были уравнены в правах с другими высшими чинами войска. Тысячники сторожевых единиц – командиры полков наделялись такими же почестями, что и воеводы 10-тысячных корпусов – туменами. Это свидетельствует о том, что военно-административный статус этих двух, казалось бы, на первый взгляд, не равнозначных друг другу категорий военных чиновников приравнивался. Сторожевые войска в случае нападения противника принимали на себя весь основной удар на начальном этапе войны. Войско египетских мамлюков многократно превосходило сторожевые части Кит-Буги-нойона, заранее выделенные Хулагу, но в сражении при Айн-и Джалут 1260 г. монголы и союзные им грузины и армяне потерпели поражение. Осенью 1308 г. (708 г.х.) произошло крупное военное столкновение между передовыми частями войска хана Токты и ильхана Ирана Улджейту в пограничном районе. Вот как об этом сообщает летопись Рукн ад-дина Бай-барса: «Сторожевой пост их [ильханидов. – А.К.], отряженный на границу их владений, встретил сторожевой отряд Токты, [находившийся там] для охранения своих земель; между ними произошло столкновение и одни напали на других. Понесли поражение сторожевые Харбенды [уничижительное прозвище Улджейту. – А.К.] и потерпели поражение великое. Спаслись из них только немногие. Это-то и помешало им двинуться дальше». Этот пример показывает, что от боеготовности и начального успеха сторожевых частей зависел дальнейший ход военной кампании. Воинство среднеазиатского завоевателя Тимура, приближаясь к армии Токтамыша, выдвинуло ему навстречу сторожевой отряд, который получил следующее наставление: «Когда вы увидите черную массу войска неприятеля, то если их много, вы покажитесь им и, пустившись в бегство, отступайте назад, чтобы они обманулись и двинулись вперед. Обо всем, что случится, поспешите дать знать». Здесь ясно, что основной задачей этого сторожевого отряда было завлечь (если так можно сказать букв. вытащить) противника за собой, т.е. чтобы они подошли поближе к позициям главных сил, готовившихся к скрытной массированной атаке. Ложный тактический отход передовых частей армии, это наиболее испытанный метод монгольского полевого боя, рассчитанный на увлечение противником преследования «бегущего» войска, в ходе которого он утрачивал тактический контроль над ходом сражения. В то же время и сам Токтамыш при вторжении армады Тимура 1391 г. пытался через мнимое отступление золотоордынских войск обессилить своего врага. Он «узнал, что голод царил среди войск его [Тимура. – А.К.] преследователя и надеялся утомить их длинными маршами, избегая любого столкновения и постоянно отступая при их приближении, тогда как его аванпосты показывались каждый день, чтобы затем исчезнуть в этой необъятной пустыне и заманить туда вражескую армию», – полагал французский историк М. Шармуа. Это подтверждает и Йазди, согласно которому Токтамыш «не останавливался до прихода войска Тимурова, а сторожевые посты неприятельской армии показывались ежедневно, но, повернув назад, уходили и, удаляясь в эту беспредельную степь, не останавливались». Токтамыш, таким образом, старался применить стратегию долговременного отхода, рассчитывая на изматывание вторгнувшихся чагатайских войск. При этом он не имел опоры на оборонительные укрепления городов. Принцип тактического отступления всегда успешно применялся в войсках золотоордынских ханов, исходя из численного и, соответственно, тактического неравенства противоборствующих сторон. 7 июля 1445 г. в битве на р. Каменке двухтысячный отряд сыновей хана Улу-Мухаммеда – Махмутека и Якуба встретился с войском Василия II московского. Сражение было сравнительно коротким, но жестким. Золотоордынцы «притворно побежали, чтобы расстроить боевые порядки русских. Потеряв в 500 бойцов, Махмутек и Якуб в итоге вырвали победу из рук московского великого князя. Сам Василий, израненный с ног до головы, попал в плен». Подобные сведения можно найти и во многих западных письменных источниках. Крымские татары – наследники военного искусства Золотой Орды отдавали предпочтение на войне засадам. «Они [т.е. татары.– А.К.] не любят, – отмечает Дж. Флетчер, – вступать в бой, но у них есть некоторые засады, куда (показавшись однажды и сразившись слегка) они тотчас же удаляются, как будто от страха, и таким образом, если возможно, завлекают сюда неприятеля». Так же действовали и воины Казанского ханства в XVI в., когда другой московский князь Василий III двинул против непокорной Казани большое войско. Казанские военачальники решили перехитрить многократно превосходивших их москвичей и выставили свой военный лагерь «на виду врага, тогда как лучшая часть войска была скрыта в месте, удобном для засады. Затем, будто пораженные страхом, они вдруг бросились вон из лагеря и пустились в бегство. Московиты, которые находились не столь далеко, увидели бегство татар и, позабыв о строе, стремительно ринулись на лагерь неприятеля. Пока они, полагая себя в безопасности, были заняты грабежом лагеря, татары вместе с лучниками-черемисами выступили из засады и устроили такое побоище, что московиты вынуждены были бежать, бросив орудия (tormenta) и пушки. Вместе с прочими бежали, оставив орудия, и два пушкаря». Отталкиваясь от этой особенности тактики тюркских народов, Михалон Литвин, рассказывая о «нравах татар» и других, близких им этнических групп, особо подчеркивает, что «нередко, обратившись в бегство, повернув вспять, они останавливаются и, когда преследующий враг уже рассеян, нападают на него из засад, и так подчас они, побежденные, отнимают победу у победителей». Следует заметить, что темп такого мнимого бегства был весьма интенсивным и давал возможность в процессе «беспорядочного» отступления увлечь и одновременно нарушить (рассыпать, раздробить) боевое тактическое построение врага. Это также позволяет считать, что степные полководцы не только хорошо разбирались в военном искусстве, но и изощренно употребляли элементы военной психологии, навязывая противнику ложную мысль о его якобы тактическом превосходстве, при этом убедительно имитируя роль «будущей жертвы» и одновременно показывая собственную слабость. Такие военно-тактические сценарии тщательно заранее готовились и, что совершенно очевидно, четко распределялись функции главных исполнителей этой акции. В средневековых письменных источниках (персо-тюркоязычного происхождения) в военных столкновениях, участниками которых становились казахские и узбекские властители, очень часто также упоминается засада как отдельная военная единица, самостоятельно действовавшая на поле боя. Так, «когда войска обеих сторон смешались друг с другом, бахадуры-меченосцы и храбрые витязи [Абу-л-Хайр-хана], выйдя из засады …, окружили [войско Мустафа-хана], они по воле всевышнего господа зажгли огонь битвы и сражения», в свою очередь «воины Мустафа-хана, увидели, что море войска [Абу-л-Хайр-хана] … и выпустив из рук поводья воли, [они] обратились в бегство. Мустафа-хан, выбросив из мысли своей сильную страсть предводительствования и падишахства, обратился в бегство. Войско, приют победы, с помощью бога обратило на них меч кровопролития, и было убито так много людей из войска противника, что счетовод разума был бессилен сосчитать [их]». Выгодное (скрытное) расположение засады, умело спрятанное на местности (кустарники, заросли камыша, степные балки и т.п.), как правило, предопределяло весь ход ожесточенного сражения. Так, в битве между Мухаммад Шайбани-ханом и казахским Джаниш-султаном последний, «выбрав удобное время,… вышел по узким тропинкам и сквозь чащу деревьев и тростниковых зарослей и произвел сокрушительный натиск на войска султанов (шибанитов)» и чуть было не достиг успеха. Таким образом, изложенное убедительно свидетельствует, что кочевые народы в монгольский период инициативно и эффективно использовали такой тактический прием, как засада, доведя его до высокого оперативного искусства. Засада как заранее планируемая форма будущего боя применялась войсками в военной практике евразийских кочевников длительный период и дожила до фиксируемой этнографической реальности. Одновременно стоит отметить, что для военной стратегии кочевых народов было характерно выдвижение т.н. сторожевых (или если точнее охранных) войск, дислоцируемых на ключевых географических направлениях и выполнявших пограничную и разведывательную службу. В золотоордынской системе защиты геополитических рубежей особое место занимали пограничные земли – Дербент (северокавказский регион) или отдаленный Хорезм (среднеазиатский район), имевшие геостратегическое значение, где постоянно находились сильные «сторожевые рати» золотоордынцев, выдвинутые против владений Хулагуидов и других политических противников. Можно сказать, что здесь проходили погранично-сторожевые линии, маркирующие государственные границы или пределы, разграничивающие две державы. Одновременно это были передовые военные пункты базирования золотоордынских войск, занимавших оборону при нападении врага или концентрировавшихся в случае вторжения на территорию сопредельных государств. Автор: Кушкумбаев А.К. Золотоордынская цивилизация. Сборник статей. Выпуск 5. – Казань: ООО «Фолиант»; Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2012. – 440 с. https://topwar.ru/94...iy-chast-2.html

Спасибо, тоже сразу подумал о отвертке, для ружья.

Как отличить хорошую науку от плохой науки, псевдонауки, околонаучного шарлатанства и банальной шизофрении? Обычно это достаточно просто (хотя бывают, конечно, и очень тяжелые случаи, где консилиум узких специалистов ногу сломит). Разбирать будем на все том же прекрасном примере чудотворных икон. И̲т̲а̲к̲,̲ ̲д̲а̲н̲о̲:̲ Есть большая группа граждан, утверждающих, что некая конкретная картинка, в рамку которой вклеен кусочек мумифицированных останков некоего конкретного человека, излечивает от болезней. Надо разобраться так ли это в реальности. Вот как это будут делать люди разного уровня профессионализма: Х̲о̲р̲о̲ш̲а̲я̲ ̲н̲а̲у̲к̲а̲:̲ Набирается достаточно большая группа людей, страдающих от одной и той же болезни, получающих одно и то же лечение и заявляющих веру в чудотворность данной конкретной иконы. Все испытуемые проходят медицинское обследование до эксперимента, их показатели записываются. Подготавливаются четыре одинаковые комнаты. В первой вешается исследуемая икона с мощами. Во второй ее неотличимая копия, но без мощей. В третьей какая-то другая икона. В четвертой не вешается ничего. Все испытуемые случайным образом делятся на четыре группы. Кто в какую группу попадет не знают ни испытуемые ни экспериментаторы (рендомизированный двойной слепой метод). Каждой группе предлагают в течении одинакового времени (скажем, в течении месяца) молиться строго в своей комнате. Группы между собой не общаются и никак не пересекаются. После этого все испытуемые проходят повторное обследование. Средние показатели всех групп до и после эксперимента сравниваются и статистически обрабатываются. Возможные результаты могут быть такими: 1) Показатели всех групп статистически одинаковы. Вывод: никакие иконы вообще никак не помогают хоть с мощами, хоть без мощей. 2) Показатели группы 4 (без иконы) хуже, а групп 1-3 статистически не различимы. Вывод: икона как таковая (пофиг какая) улучшает состояние. 3) Показатели групп 1 и 2 достоверно лучше чем у 3 и 4. Вывод: помогает конкретная икона (само изображение), а наличие мощей в ней по барабану. 4) Показатели группы 1 достоверно лучше чем в группе 2. Вывод: помогает именно наличие мощей в иконе. Заметьте, что никаких выводов о пользе самой молитвы не делается т.к. молятся все четыре группы. Такие выводы можно считать относительно надежными, работа пригодна для публикации в международных журналах высокого уровня. Результаты могут быть использованы в клинической практике. П̲л̲о̲х̲а̲я̲ ̲н̲а̲у̲к̲а̲:̲ Набирается небольшая (недостаточная для надежной статистики) группа людей, страдающих от одной и той же болезни и получающих одно и то же лечение и заявляющих, что верят в бога (а не в чудотворность данной конкретной иконы). Испытуемые делятся на две группы, причем экспериментаторы в курсе кто куда попал. Одна группа отправляется молиться в церковь с чудотворной иконой, вторая - в другую церковь (разные внешние условия, нет дополнительного контроля на наличие самих мощей и икон как таковых). После повторного обследования по результатам делаются выводы: 1) Если показатели группы 1 ("чудотворная" икона) лучше - то мощи помогают. 2) Если достоверной разницы нет, то мощи не помогают. Такие выводы логически неправильны т.к. дизайн эксперимента кривой, работа пригодна только для публикации в локальной университетской "мурзилке" т.к. зачатки научной методологии в ней имеются, а читать все равно никто не будет. ̲Л̲ж̲е̲н̲а̲у̲к̲а̲ ̲(̲п̲с̲е̲в̲д̲о̲н̲а̲у̲к̲а̲)̲:̲ Проводится опрос среди верующих в храме, где висит "чудотворная" икона. Людей спрашивают улучшилось ли их самочувствие после молитвы этой иконе. Со слов людей описываются несколько случаев "чудесного исцеления". Пост-фактум проверяются истории болезни этих людей, где констатируется, что да, болезнь излечена. Какое лечение принимали больные кроме молитв, в какое время началось улучшение и т.п. не уточняется. Делается вывод, что икона чудесным образом лечить болезнь (пофиг, что больных еще и лекарствами лечили). При этом приводится некое наукообразное объяснение, которое вообще никаким образом не следует из собранных данных и часто противоречит всей научной картине мира. Например, что излечение достигается из-за действия завихрений галактических торсионных полей биополем святых мощей (что за поля, что за биополе - "официальной" науке неведомо). Выводы неправильны и предвзяты, даже базовая научная методология не соблюдена, допущены грубые логические ошибки, использованы лженаучные или оккультные концепции. Работа непригодна к печати вообще. Авторы профнепригодны как ученые. Ш̲а̲р̲л̲а̲т̲а̲н̲с̲т̲в̲о̲:̲ Голословно утверждается, что "научные исследования показали пользу чудотворных икон" (могут ссылаться на кривые результаты плохой науки или лженауки). На основе этого "разработан портативный прибор, в котором заключена нано-пластина с квантовыми эманациями позитивных гиперпространственных вибраций гармоничной энергии чудотворной иконы" (набор бессмысленного наукообразного бреда). Прибор опробован на кафедре такой-то и показал эффективность даже большую чем сама икона (эффективность которой вообще-то не доказана, а апробация сделана так же халтурно - псевдонаука или плохая наука). Прибор поможет каждому страждущему, обращайтесь прямо сейчас в спортлото чтобы купить по скидке (контакты). Спешите, пока не разобрали! Ш̲и̲з̲о̲ф̲р̲е̲н̲и̲я̲:̲ Авторам во время медитации явилась святая Мария-вседержительница-мультивселенной и поведала о целительных свойствах подпространственных астральных проекций святого отца-пустынника Малоголопупенского монастыря. На основе этого еще во времена святого Иосифа Сталина было проведено исследование свойств иконы с его (то-ли пустынника, то-ли Сталина) нетленными мощами (ссылка на левое лженаучное исследование). Не смотря на уникальные целебные свойства официальная наука, погрязшая в косности и догматизме, засекретила результаты и положила отчет под сукно. Современные ученые из академии наук, являясь марионетками всемирного правительства жидорептилоидов, не дают раскрыть эти данные, надеясь на скорое вымирание нашей расы, чтобы продать наш чернозем китайцам. При всей упрощенности и карикатурности этой схемы она часто позволяет даже неспециалисту неплохо определять кто есть ху. Особенно хорошо она работает для медицины и "гуманитарных" наук. Для разоблачения фриков от физики, которые пишут вагоны формул, это не подходит т.к. там приходится разбираться по сути.

Согласно Геродоту, в бою погибли не все 300 спартанцев, которые отправились на бой вместе с царём Леонидом. Двое из трёхсот (Еврит и Аристодем) были отпущены Леонидом в близлежащий город в связи с болезнью. Узнав, что персы обошли гору, Еврит потребовал доспехи. Попав в Фермопилы, он погиб со всеми в битве. По возвращении в Спарту Аристодема ожидали бесчестье и позор. Ему дали прозвище Аристодем Трус. Через год после описываемых событий, во время битвы при Платеях, при которой персы были окончательно побеждены, Аристодем настолько отличился в ходе сражения, что греки хотели дать ему награду, как самому доблестному воину. Но награды он не получил, так как было высказано мнение, что «Аристодем бился как исступлённый, выйдя из рядов, и совершил великие подвиги потому лишь, что явно искал смерти из-за своей вины»

Какая судьба была уготована женщинам в оккупации Автор: Самохин Максим Фото с сайта open.az Германия обвинила поляков и украинцев в массовых изнасилованиях немецких женщин Министр национальной обороны Польши Антоний МАЧАРЕВИЧ заявил, что Германия должна выплатить его стране компенсацию за преступления, совершенные в годы войны. В ответ представитель МИД ФРГ Вильгельм ХОЛТОФФ пригрозил обнародовать документы о сексуальных и других преступлениях союзников, чье поведение на оккупированной территории мало чем отличалось от действий фашистских зондеркоманд. Немцы устали каяться. Германия считает, что заплатила за все сполна, и готова пересмотреть свою позицию по многим вопросам, связанным с событиями, происходившими на ее территории после окончания войны. - Мы готовы представить доказательства совершенных против германского народа преступлений, ответственность за которые лежит на поляках и их союзниках - украинских националистах, - заявил Вильгельм Холтофф. - Ранее, следуя навязанным нам принципам евроатлантической солидарности, а также вопреки исторической правде, мы возлагали ответственность за многочисленные изнасилования немецких женщин на русских. Теперь же готовы назвать истинных виновников. Холтофф рассказал, что комиссией под руководством профессора Юргена Рольфа уже подготовлены документы, основанные на хранившихся в архивах тайной полиции - штази показаниях нескольких миллионов немок, подвергнувшихся насилию со стороны польско-украинских оккупантов. Гитлеровцы в оккупированной Европе старались вести себя довольно прилично и не насиловали всех подряд, а ходили по борделям Расследование этих преступлений началось еще по распоряжению первого советского коменданта Берлина - генерал-полковника Николая Берзарина, однако результаты по политическим причинам тщательно скрывались. Сам Берзарин был убит 16 июня 1945 года в результате теракта, осуществленного по приказу премьер-министра польского правительства в изгнании Томаша Арчишевского, находившегося в Лондоне. Тот опасался, что правда об изнасилованиях повредит имиджу Польши. И вот, она сама напросилась. Скорее всего, набирающий обороты скандал будет иметь далеко идущие последствия. Счет за сексуальные и другие преступления против мирного населения Германии могут получить американцы, французы и англичане. В американских концлагерях для немецких военнопленных только за 1945 год от голода и болезней умерло более миллиона человек Бесславные ублюдки Накануне дипломатического скандала в Германии вышла книга «Когда пришли солдаты». Профессор истории Мириам Гебхардт привела там факты и цифры, на которые не закроешь глаза. Согласно только задокументированным свидетельствам, американцы подвергли сексуальному насилию 190 тысяч немок, а британцы и французы - более ста тысяч. Многие случаи, особенно касающиеся издевательств над детьми, настолько вопиющие, что Гебхардт вообще не решилась включить их в работу. - Американским военнослужащим, отправлявшимся на другой континент, обещали «эротическое приключение», и именно эту «миссию» они выполняли с особым рвением. Ко всему прочему, для дискриминированных в США негров европейское «приключение» стало способом «отомстить белым», - пытается объяснить действия союзников на оккупированной территории специалист по истории Второй мировой войны профессор Мэри Робертс из университета Висконсина. В Антверпене фашистов держали в клетках зоопарка, но хотя бы кормили и поили Лагерная пыль По завершении боевых действий в плен к англо-американским войскам попало более четырех миллионов немецких вояк, однако союзническое командование отчиталось всего о трех миллионах. Первый послевоенный канцлер ФРГ Конрад Аденауэр в свое время спрашивал представителей госдепартамента США: «Куда делись 1,5 миллиона пленных? Почему они не вернулись домой?» Вашингтон до сих пор не дал ответа. Канадский исследователь Джеймс Бак считает, что эти немцы были уничтожены в лагерях смерти, созданных американцами. Известно, что на территории самой Германии было открыто 19 лагерей. Впрочем, «лагерь» - название не совсем подходящее. Скорее - загон. - Не было даже тентов, лишь изгородь из колючей проволоки вокруг поля, скоро превратившегося в болото, - вспоминал бывший солдат вермахта Михаэль Прибке, содержавшийся в лагере у Кобленца. - Все узники спали под дождем, на ветру, лежа в грязи, как свиньи. Иногда привозили еду - давали по картофелине в день. Позже я встретил своего дядю, и он рассказал: а знаешь, в Берлине русские кормили немцев кашей из своих полевых кухонь. Во всех лагерях условия содержания были абсолютно одинаковыми. - Туалетами служили просто бревна, брошенные поверх канав, выкопанных у изгородей из колючей проволоки. Но из-за слабости люди не могли до них добраться и ходили на землю. Скоро многие из нас так ослабли, что не могли даже снять штаны, - вспоминает о своем лагере на Рейне рядовой Георг Вейс. - Но недостаток воды был хуже всего. По трое с половиной суток у нас не бывало воды вообще. Мы пили свою мочу... Христианская святыня Монте-Кассино... То же о своей жизни в лагере Гота вспоминает капрал Гельмут Либих: «Однажды ночью пошел дождь, и стенки норы, вырытой в песчаном грунте для укрытия, обрушились на людей. Они были так слабы, что задохнулись прежде, чем к ним подоспели на помощь товарищи». Командующий союзническими войсками в северо-западной Европе генерал Дуайт Эйзенхауэр был прекрасно осведомлен о положении пленных, но считал расточительством тратить продовольствие на немцев. Однако у экономии не было никаких причин. Адъютант Эйзенхауэра по особым вопросам генерал Эверет Хаджес посетил склады в Напле и Марселе и докладывал: «Припасов больше, чем мы сможем когда-либо использовать. Простираются в пределах видимости». Через какое-то время американцы стали готовиться к возвращению домой и начали передачу пленных союзникам. Часть лагерей перешла к французам, часть - к англичанам. ...была разрушена марокканцами до основания - Когда я приехал принимать командование в Дитерсхайм, я не сразу понял, что нахожусь в лагере. Перед нами была только грязная земля, населенная живыми скелетами, некоторые из которых умирали прямо на моих глазах, - рассказал капитан Жюльен Бойль. - Особенно меня поразили дети с голодными кругами енотов вокруг глаз и безжизненным взором. Все женщины из-за раздувшихся животов казались беременными. По рассказам экс-заключенных Рейнберга, последним действием американцев перед приходом англичан было заравнивание одной секции лагеря бульдозером, причем многие ослабшие узники не могли покинуть своих нор. Новые хозяева оказались не намного лучше. В своей книге «Немцы под британцами» Патриция Михан рассказывает о буднях Британского исполнительного филиала, где она работала секретарем с 1945 по 1950 год: «Почти 40 000 немцев в возрасте от 16 до 70 лет были арестованы и помещены в концентрационные лагеря и Центры прямого допроса, где к ним применялись зловещие методы третьей степени - жгли глаза прожекторами и держали в морозильных камерах. Казни шли каждый день. В конце концов расстрелы были сочтены слишком дорогими, повешение - слишком долгим; Британский исполнительный филиал запросил разрешение на использование гильотины, обеспечивающей шесть казней за 14 минут. Первым был казнен тринадцатилетний мальчик после находки у него портрета Адольфа Гитлера». Британский персонал подвергался наказаниям за любое общение с покоренной нацией. Не было ни улыбок, ни игры с детьми, ни предложений еды или сладостей. Англичане и немцы ездили в разных экипажах и вагонах, но сексуальное насилие над немецкими фрау при этом не возбранялось. В итоге, когда в июле 1951 года британская администрация закончила свою деятельность и вернулась домой, 80 процентов немок страдали от венерических заболеваний. Именно эти факты грозится обнародовать Вильгельм Холтофф. Французский экспедиционный корпус гумьеров... Звериная жестокость К демаршу министерства иностранных дел Германии присоединилась Национальная ассоциация жертв «мароккината». Организация получила свое название в честь зверств на территории Италии и Германии, которые с 1943 по 1945 год совершал французский экспедиционный корпус, где служили гумьеры - представители туземных племен Марокко. - Этим подразделением войск союзников только во время освобождения Италии от гитлеровцев были изнасилованы как минимум 80 тысяч женщин, - выступил с оценкой масштабов случившегося президент ассоциации Эмилиано Сиотти. Историки считают, что ведомые французскими офицерами марокканцы намного превзошли в своей жестокости даже фашистов. Рапорты сопровождавших корпус английских и американских офицеров подробно описывают, как гумьеры прямо на улицах насилуют женщин, маленьких девочек и мальчиков-подростков. Мужчин, которые посмели вступиться за своих жен и детей, убивали с особой жестокостью, часто кастрируя и тоже насилуя. Дошло до того, что партизаны некоторых областей Италии прекратили воевать с немцами и начали спасать окружающие села и деревни от марокканцев. ...под присмотром американских союзников изнасиловал в Италии более 80 тысяч женщин и детей Одно из самых жутких деяний марокканских гумьеров в Европе - история освобождения от немецких войск местечка Монте-Кассино. Командовавший экспедиционным корпусом «Сражающейся Франции» генерал Альфонс Жюэн решил стимулировать своих подчиненных и произнес перед ними речь: «Солдаты! Вы боретесь не за свободу своей земли. На этот раз я говорю вам: если вы выиграете битву, то для вас будут лучшие в мире дома, женщины и вино. Пятьдесят часов после победы вы будете абсолютно свободны в своих действиях. Никто не накажет вас потом, что бы вы ни совершили!» Марокканцы с криками во славу Пророка пошли в бой и 14 мая 1944 года захватили это древнее аббатство центральной Италии. - Североафриканские солдаты насиловали женщин группами по два или три человека, но у нас также собраны показания женщин, изнасилованных 100, 200 и даже 300 солдатами, - рассказывает Эмилиано Сиотти. Марокканцы выбирали для групповых изнасилований наиболее красивых девушек. К каждой из них выстраивались очереди. Так, двух сестер - 18-летнюю Марию и 15-летнюю Лючию изнасиловали более 200 гумьеров каждую. Младшая сестра умерла от полученных травм, старшая сошла с ума. - В больнице города Сиены союзники изнасиловали 24 девочек в возрасте от 12 до 14 лет, - вспоминает архиепископ Тоскабелли. - А в городе Эспериа марокканцы надругались над всем женским населением старше пяти лет. Священник местной церкви Санта-Мария-ди-Эсперия, дон Альберто Террилли попытался остановить их. Его схватили, привязали к дереву и насиловали нескольких часов, после чего он умер. В июне 1944 года глава Ватикана Папа Пий XII отправил протест генералу Шарлю де Голлю, в котором изложил просьбу принять меры к насильникам и ввести в Рим христианские войска. В ответ он получил заверения о сердечном сочувствии и письмо, объясняющее, что «отличающиеся слабой моралью итальянские женщины сами провоцируют мусульман-марокканцев». Ничего не напоминает? Теми же словами в Европе совсем недавно объясняли поведение мигрантов по отношению к местным женщинам. Мол, фрау и мадемуазель сами виноваты. Неужели они так и не извлекли никаких уроков? http://www.eg.ru/society/375505/

С такой рекламой можно гордится. Это ж как уважают и боятся ник Shurf на фиолетовом и Рейберте ;)

Все мы изучали на уроках биологии эволюцию человека. Австралопитек, человек умелый, человек прямоходящий, неандерталец, кроманьонец. По нашим скромным представлениям сначала жили динозавры, потом их «вытеснили» млекопитающие, потом у некоторых обезьян стал развиваться мозг. Как-то по умолчанию предполагалось, что сначала были неандертальцы (приземистые, волосатые и коренастые, с большими надбровными дугами). Потом на их месте появились более стройные кроманьонцы с большим объемом мозга. А те самые неандертальцы плавно исчезли, как древние компьютеры 90-х. Однако наука не стоит на месте (Фоменко не даст соврать): открываются новые факты, проводятся археологические экспедиции, ведутся исследования. В том числе и с помощью тех самых компьютеров. Так вот, как выясняется — была проблема, была межвидовая война. Неандерталец и кроманьонец десятки тысяч лет существовали бок о бок, на одной территории. И это существование не было мирным. Всё дело в том, что и кроманьонцы, и неандертальцы занимали одну и ту же экологическую нишу. Это означает, что они использовали практически одни и те же источники питания, на практически той же самой территории обитания. Да, безусловно, такое — отнюдь не редкость. Разные хищники претендуют на одну и ту же добычу. Стая гиен может отнять добычу у львицы и т.д. Даже разные виды муравьев жестоко конкурируют между собой. Однако тут вся картина осложнялась наличием разума у обоих видов. Да, дело обстояло именно так: два разумных вида вели между собой ожесточённую борьбу, по крайней мере в Европе. Неандертальцы в конце концов проиграли, но это не значит, что война была лёгкой и скоротечной. Прежде чем излагать дальнейший материал, хотелось бы указать на один немаловажный момент. Если историю XXVII Съезда КПСС мы можем восстановить в цветах и красках, то с II-м Съездом РСДРП ситуация не столь радужна. Тем более проблематично услышать речи Цицерона. Беда в том, что современный человек привык к изобилию информации, но это самое изобилие по историческим меркам возникло совсем и совсем недавно. Фотография — это век XIX-ый, Гутенберг — это век XV-ый. А всё что раньше — это рукописи, которые, безусловно, не горят, но которые уникальны и не имеют резервных копий. Поэтому чем дальше мы забираемся в глубь истории, тем сложнее восстанавливать даже не её детали, а просто общий ход событий. Войны, нашествия, пожары… «От героев былых времён не осталось порой имён…». Увы — это так. Есть эпохи, о которых сохранилось больше информации, есть эпохи, о которых практически ничего не известно. И это касается цивилизованных эпох с архитектурой и письменностью. Эпоха, о которой мне хотелось бы рассказать, не оставила о себе ни одного письменного документа. Скорее всего, их тогда и не было. Но даже тогда, когда письменность ещё не была изобретена, в Европе творилась история, и эта история была кровавой. Два вида (или подвида) человека выясняли отношения (в основном, как ни странно, именно на Европейском континенте). Ранее считалось, что неандерталец был предком кроманьонца и соответственно нашим с вами предком. Так нас учили в школе. Но так считалось до серьезных исследований ДНК. Когда же такие исследования были проведены, оказалось, что мы и неандертальцы слишком разные. Они не предки кроманьонцев и, соответственно, не наши предки. Определённое смешение имело место быть, и в геноме современного человека присутствует от 1 до 4 процентов генов неандертальца (у разных наций этот процент варьируется), но мы и они не родственники. В 1997 году исследователи из мюнхенского университета, проанализировав ДНК останков самого первого найденного неандертальца, установили: различия между ним и современным человеком слишком велики, чтобы считать их родственниками. В университете Цюриха было проведено сравнительное исследование черепов двухлетнего неандертальца и соответствующего по возрасту кроманьонца. Вывод ошеломляющий: черепные кости формировались совершенно по-разному. На основании этих данных ряд учёных в США и Европе пришли к выводу, что неандертальцы не были ни предками, ни родственниками современного человека. Пути неандертальцев и кроманьонцев разошлись 500-600 тысяч лет назад (по другим оценкам от 200 тысяч лет и до миллиона), у них был общий предок, и долгое время они существовали на планете вместе, а потом 35-40 тыс. лет назад — (тут временные рамки уже куда как более точные) кроманьонец стал вытеснять неандертальца, и последние исчезли без следа. Кстати, последние уцелевшие неандертальцы жили в районе Гибралтара и даже в Крыму. Так какие они были: неандерталец и кроманьонец? Телосложение кроманьонцев было менее грубым и массивным, чем у неандертальцев. Они были высокорослы (рост до 180-190 см) и имели вытянутые «тропические» (то есть свойственные современным тропическим популяциям человека) пропорции тела — например, ноги и руки у «тропиканцев» длиннее, чем у «полярников» (а особенно предплечья и голени). Их череп по сравнению с черепом неандертальцев имел более высокий и округленный свод, прямой и более гладкий лоб, выступающий подбородок. Людей кроманьонского типа отличало низкое, но широкое лицо, угловатые глазницы, узкий, сильно выступающий нос и крупный мозг. В общем и целом, мы — это прямые потомки кроманьонцев (анатомически мы от них практически неотличимы). И вся дальнейшая история человечества — это история кроманьонцев и их потомков. Так что про нас известно больше, про них меньше. Как нам сейчас известно, неандертальцы были коренастыми, невысокими (165 см) и с большой головой необычной формы. Мощные надбровные дуги, массивный нос и невыразительный подбородок. Телосложение неандертальских людей было гораздо более тяжёлым и коренастым, чем у кроманьонцев: широкая грудная клетка, сильные длинные руки, короткие толстые ноги, большая голова на толстой шее. Весили они около 90 килограмм, и это был настоящий сгусток мышц. Кстати, неандерталец имел мозг более крупный, чем кроманьонец или современный человек (1400-1600 куб. см. против 1200-1300 куб. см.), но несколько иной «конфигурации»: лобные доли были развиты слабо. Максимальный срок жизни не достигал и 50 лет. Расцвет жизнедеятельности приходился на период от 12 до 35 лет. Именно в 12 лет неандерталец превращался в полноценного мужчину, то есть неандертальцы рождались более зрелыми и развивались быстрее кроманьонцев. До старческого возраста дотягивали единицы: болезни, гибель на охоте или в стычках с другими племенами. Так что по оценкам учёных средняя продолжительность жизни в лучшем случае составляла 20 лет. Основные проблемы со здоровьем: рахит, ревматизм и, конечно, травматические повреждения. Жили они небольшими группами по 35-40 человек. Основой рациона служило мясо, даже рыбу они ели не так охотно. Надо отметить, что наряду с костями буйволов и мамонтов на стоянках неандертальцев находятся кости кроманьонцев. Но надо сказать, что и на стоянках кроманьонцев находят хорошо обглоданные кости неандертальцев. Вот как-то противоречит это идее мирного существования бок о бок двух разных разумных видов. Что, впрочем, неудивительно, исходя из наших знаний об окружающем мире. Кстати, неандерталец был «коренным» европейцем. Основным ареалом его обитания была как раз Европа. И жил он там поживал, примерно начиная от 500 000 лет до нашей эры. Был, так сказать, верхним звеном пищевой цепочки. Основной источник пищи — охота на крупную и очень крупную дичь — загонная охота. В отличие от кроманьонца, неандерталец не расписывал стены пещер и не использовал украшений. В отличие от кроманьонца, активно использовавшего разнообразное метательное оружие, как-то: метательные копья, лук и стрелы, копьеметалку, неандерталец данную технологию не освоил, что имело свои последствия. Ареал обитания неандертальцев Он был вынужден сражаться с крупным зверем «лицом к лицу», что вело к очень высокому травматизму. Кстати, уже тогда, за сотни тысяч лет до нас, существовала профессия «костоправа» и, как показали позднейшие исследования, — работали они весьма профессионально: из 36 случаев некачественно операция была проведена только в 11. Ещё раз — неандертальцы не были нашими предками и всё это происходило в Европе, но очень давно. Так вот, уже тогда неандертальцы лечили друг друга и достаточно эффективно, а что поделаешь — не будешь владеть данными навыками, племя просто «выйдет из игры» из-за травм. Да, телосложением неандерталец превосходил любого современного спортсмена и обладал чудовищной физической мощью. Но вот приятной и интересной эту жизнь назвать было сложно. Добывание хлеба насущного в ходе каждодневной охоты на крупного (и сверхкрупного!) зверя при отсутствии того самого метательного оружия требовали весьма специфического характера. И так месяц за месяцем, год за годом. Причём этот самый «крупный зверь» не был замученной зверушкой из вольера и, как правило, имел неплохие шансы покалечить охотника или убить его. Сложно сказать, почему неандертальцы не освоили метательное оружие, но именно так оно и было, и именно это составляет одно из основных их отличий от кроманьонца (некоторые неандертальские копья можно использовать и для метания, но это не метательные копья). Также до контакта с кроманьонцами неандертальцы не знали ни украшений, ни музыкальных инструментов. Но, безусловно, это не были полудикие звери. Они хоронили умерших (первые, кто это начал делать!), они заботились о старых и увечных. Ещё одна характерная особенность неандертальцев — они любили жить в пещерах в горной местности (именно поэтому «коротконогость» была для них не столь критична, по мнению некоторых исследователей), а эти пещеры им приходилось отбивать у пещерных медведей. И надо сказать, что пещерные медведи опасней, чем даже гризли. Пещерный медведь был крупнее гризли раза в полтора. А охота на современного нам гризли для современного нам европейца, в принципе, возможна только или со снайперской, или с автоматической винтовкой (а потому вроде как запрещена), а вот неандертальцы убивали их постоянно, так сказать, лицом к лицу. Интересно, как им это удавалось. Да, это вам не истерзанная тушка суслика на фоне десятка подвыпивших морд в костюмах «милитари», с мощными винтовками. В то время всё было по-взрослому. Так что неандертальцы ни в коем случае не были «мальчиками для битья». В ближнем бою они были однозначно гораздо сильнее кроманьонца — шире в плечах, сильнее, даже кости у них были настолько толстыми, насколько это вообще возможно (вплоть до угнетения функции костного мозга). Первоначально считалось, что мозг у них был меньше и они были глупее, более поздние исследования установили, что несмотря на свой «зверообразный» облик, а лоб у них был действительно более покатый, размером мозга они не только не уступали, но даже превосходили кроманьонца. Тут некоторые исследователи сразу выдвинули смелое предположение, что неандерталец был умнее, а кроманьонец — хитрее (извилин больше!). По некоторым данным, при первоначальном столкновении с кроманьонцем на Ближнем Востоке (кроманьонец шёл из Африки, они из Европы) неандертальцы его сумели оттеснить. И в дальнейшем их противостояние в Европе длилось многие и многие тысячи лет. И снова: кроманьонец и неандерталец не были родственниками — это были два разумных, конкурирующих между собой вида. И один вид фактически уничтожил другой. Что, конечно, весьма нетолерантно. Но такова история. Причины окончательной победы стройного кроманьонца над здоровяком неандертальцем называют самые разные: кроманьонцы приручили собак, а неандертальцы нет; кроманьонцы вели более эффективное хозяйство, и крупная дичь не была для них главным блюдом — они ещё и «подшивали»: в смысле, мелкая дичь, рыба и фрукты-овощи (при охоте на мелкую дичь — метательное оружие абсолютно необходимо); также есть версия, что кроманьонцы были более коммуникативны — т.е. могли обговаривать между собой более сложный образ совместных действий; есть версия, что родина неандертальца, Европа, была просто гораздо холоднее, меньше и беднее с точки зрения ареала обитания (в то время!), чем Африка — родина кроманьонца, и таким образом кроманьонцы «задавили числом»; есть версия, что у неандертальца хуже обстояло дело с детской смертностью — выживал меньший процент детей, вообще, изучая скелеты неандертальцев, учёные пришли к выводу, что у них были определённые, хронические проблемы со здоровьем — скелеты молодёжи сильно изношены, как от больших физических перегрузок; есть версия, что, вследствие разного строения тела (неандертальцы, как мы поняли, — мускулистые, коротконогие, короткорукие здоровяки), расход энергии на передвижение у них был процентов на 30 % больше, что снижало конкурентоспособность; есть даже версия, что, когда температура 70 тысяч лет назад упала — кроманьонцы смогли создать очень тёплую одежду из шкур, а неандертальцы не такую тёплую. Версий много, точно сказать на данный момент невозможно: слишком мало данных. Это как с вымиранием динозавров, на самом деле версий не меньше, но голливудские режиссёры поступили проще: во всём виноват метеорит, который и уничтожил тиранозавров и их пищу. Зрелищно, кассово, но не факт, что правда. Но все видели, все впечатлились и все верят. И спроси кого — кто убил тиранозавров? Тебе ответят — метеорит! Массы любят конкретность и осязаемость, к сожалению наука дать их, как правило, не может. В отличие от Голливуда. Поэтому мы не знаем, почему в конкурентной борьбе победил кроманьонец и проиграл неандерталец. Мы, прямые наследники кроманьонца, видим результат, но не понимаем его причин. Также встаёт интересный вопрос: что бы было, если бы победил неандерталец? Он был, безусловно, разумен, но это был другой разумный вид, соответственно и цивилизацию он создал бы совсем другую. Кстати, типичные представления, что неандерталец был волосатым, — неверны категорически. Проведя исследования человеческих вшей (да-да, читатель, — вшей!), учёные сделали необыкновенный по важности вывод — уже около 3 миллионов лет назад некоторые человекообразные избавились от шерсти на теле. Три миллиона лет «вшивой эволюции», кто бы мог подумать, но и тут делаются великие открытия. Кстати, неверно и распространённое когда-то представление, что неандерталец ходил «на полусогнутых». Тот самый экземпляр, на основании исследований которого учёные пришли к столь унизительному выводу, оказывается, был болен… артритом. Так что неандерталец не был волосатым, полусгорбленным уродом. Безусловно, он очень сильно отличался от кроманьонца по внешнему виду: к сожалению, мы можем анализировать в основном скелет. Для неандертальца характерны: больший, но более плоский лоб, более массивные надбровные дуги, большая носовая полость, больший размер суставов, большая грудная клетка колоколообразной формы, более короткие голени и предплечья, более широкие бёдра. Но он был вполне себе прямоходящим, а не «человеком согнутым». Кстати, черепа очень сильно различаются: и размером, и формой. А вообще, есть версия, что первоначально разумных видов было даже больше, чем два, но в результате остались только кроманьонцы. Конечно, когда говорится о «войне», то не имеется в виду война в её современном нам понимании. Кроманьонцы и неандертальцы отнюдь не планировали военные действия в большом масштабе, не составляли «стратегических планов», не анализировали ход битвы за «крепость Европа». Не было тогда такого, да и не могло быть. Условия ещё не созрели для полноценной войны. Но, тем не менее, война шла: два разумных вида, занимающие практически одну и ту же экологическую нишу, претендующие на одни и те же ресурсы. Кроманьонец и неандерталец неизбежно должны были сталкиваться. И это неизбежно вело к «вооружённой конфронтации». Причём постоянной вооружённой конфронтации: оба вида обладали достаточно развитым мозгом, чтобы анализировать ситуацию и искать пути успешной борьбы с противником (в данной локации), причём на протяжении всей своей жизни. А так как они очень существенно различались внешне, то автоматически были друг для друга чужаками, что делало компромисс маловероятным. Вот это самое противостояние длилось многие тысячи, а то и десятки тысяч лет. За это время неоднократно менялся климат в Европе, менялась (частично) флора и фауна. Но борьба продолжалась. Причём по результатам раскопок можно предположить, что это не была «игра в одни ворота». Иногда побеждал кроманьонец, иногда неандерталец брал реванш. В одних и тех же пещерах можно найти: кроманьонский слой, неандертальский, снова кроманьонский и так несколько раз (при этом в кроманьонском слое можно встретить обглоданные кости неандертальцев и наоборот!). (Не читайте эту статью на сон грядущий). Менее толерантный отечественный автор написал по этому поводу результатов подобных раскопок: «Судя по всему, тут шла какая-то жуткая борьба». Строить версии и изобретать гипотезы, что именно там происходило, достаточно сложно, но, судя по всему, действительно — борьба имела место быть. И возможно, длительная жизнь бок о бок с другим разумным видом (отнюдь не мирная и не безоблачная), на протяжении десятков тысяч лет, оставила в нашей памяти нестираемые коллективные воспоминания. Возможно, те самые «орки» — это именно «оттуда». Хотя, повторяю, это всего лишь гипотеза (насчёт орков). Так что не всё было так мирно и безоблачно с этой самой «эволюцией человека разумного». Как мы все понимаем, хищник (пусть даже самый страшный) — это всего лишь хищник. Он всего лишь охотится с целью найти пропитание. В то время как другой разумный вид — это гораздо более серьезная угроза. Он тоже может объединяться в «организованные группы», строить планы, причём сложные и коварные, нападать внезапно, даже не испытывая недостатка в пище. И в общем и целом изначально победа именно кроманьонцев не была ничем обусловлена «на все сто». Результат мог бы быть и иным. И сидел бы сейчас дальний потомок неандертальцев и презрительно рассматривал слишком хрупкий скелет кроманьонца-неудачника на мониторе компьютера (чёрно-белого, с крупными такими, неровными пикселями и без широкополосного Интернета). Автор: Олег Егоров https://topwar.ru/93350-bitva-za-evropu-neandertalec-vs-kromanonec.html

Дневники противника о русских Из дневника солдата группы армий «Центр», 20 августа 1941 года. После такого опыта в немецких войсках быстро вошла в обиход поговорка «Лучше три французских кампании, чем одна русская»: «Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции… Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы и так далее… Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и всё остальное?!» Эрих Менде, обер-лейтенант 8-й силезской пехотной дивизии, о разговоре, состоявшемся в последние мирные минуты 22 июня 1941 года: «Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон, — не скрывал он пессимизма. — Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии». Альфред Дюрвангер, лейтенант, командир противотанковой роты 28-й пехотной дивизии, наступавшей из Восточной Пруссии через Сувалки: «Когда мы вступили в первый бой с русскими, они нас явно не ожидали, но и неподготовленными их никак нельзя было назвать. Энтузиазма [у нас] не было и в помине! Скорее всеми овладело чувство грандиозности предстоящей кампании. И тут же возник вопрос: где, у какого населенного пункта эта кампания завершится?» Артиллерист противотанкового орудия Иоганн Данцер, Брест, 22 июня 1941 года: «В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы» Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии: «Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись» Шнайдербауэр, лейтенант, командир взвода 50-мм противотанковых орудий 45-й пехотной дивизии о боях на Южном острове Брестской крепости: «Бой за овладение крепостью ожесточенный — многочисленные потери… Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли»» (из боевых донесений 45-й пехотной дивизии вермахта, которой был поручен захват Брестской крепости; дивизия насчитывала 17 тысяч человек личного состава против захваченного врасплох 8-тысячного гарнизона крепости; только за первые сутки боев в России дивизия потеряла почти столько же солдат и офицеров, сколько за все 6 недель кампании во Франции). «Эти метры превратились для нас в сплошной ожесточенный бой, не стихавший с первого дня. Все кругом уже было разрушено почти до основания, камня на камне не оставалось от зданий… Саперы штурмовой группы забрались на крышу здания как раз напротив нас. У них на длинных шестах были заряды взрывчатки, они совали их в окна верхнего этажа — подавляли пулеметные гнезда врага. Но почти безрезультатно — русские не сдавались. Большинство их засело в крепких подвалах, и огонь нашей артиллерии не причинял им вреда. Смотришь, взрыв, еще один, с минуту все тихо, а потом они вновь открывают огонь». Меллентин Фридрих фон Вильгельм, генерал-майор танковых войск, начальник штаба 48-го танкового корпуса, впоследствии начальник штаба 4-й танковой армии: «Можно почти с уверенностью сказать, что ни один культурный житель Запада никогда не поймет характера и души русских. Знание русского характера может послужить ключом к пониманию боевых качеств русского солдата, его преимуществ и методов его борьбы на поле боя. Стойкость и душевный склад бойца всегда были первостепенными факторами в войне и нередко по своему значению оказывались важнее, чем численность и вооружение войск… Никогда нельзя заранее сказать, что предпримет русский: как правило, он мечется из одной крайности в другую. Его натура так же необычна и сложна, как и сама эта огромная и непонятная страна… Иногда пехотные батальоны русских приходили в замешательство после первых же выстрелов, а на другой день те же подразделения дрались с фанатичной стойкостью… Русский в целом, безусловно, отличный солдат и при искусном руководстве является опасным противником». Ганс Беккер, танкист 12-й танковой дивизии: «На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть». Из воспоминаний артиллериста противотанкового орудия о первых часах войны: «Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!» Гофман фон Вальдау, генерал-майор, начальник штаба командования Люфтваффе, запись в дневнике от 31 июня 1941 года: «Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям». Из интервью военному корреспонденту Курицио Малапарте (Зуккерту) офицера танкового подразделения группы армий «Центр»: «Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…» Эрхард Раус, полковник, командир кампфгруппы «Раус» о танке КВ-1, расстрелявшем и раздавившем колонну грузовиков и танков и артиллерийскую батарею немцев; в общей сложности экипаж танка (4 советских воина) сдерживал продвижение боевой группы «Раус» (примерно полдивизии) двое суток, 24 и 25 июня: «…Внутри танка лежали тела отважного экипажа, которые до этого получили лишь ранения. Глубоко потрясенные этим героизмом, мы похоронили их со всеми воинскими почестями. Они сражались до последнего дыхания, но это была лишь одна маленькая драма великой войны. После того, как единственный тяжелый танк в течение 2 дней блокировал дорогу, она начала-таки действовать…» Из дневника обер-лейтенанта 4-й танковой дивизии Хенфельда: «17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата (речь идет о 19-летнем старшем сержанте-артиллеристе Николае Сиротинине). Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, мы завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?» Из признания батальонному врачу майора Нойхофа, командира 3-го батальона 18-го пехотного полка группы армий «Центр»; успешно прорвавший приграничную оборону батальон, насчитывавший 800 человек, был атакован подразделением из 5 советских бойцов: «Я не ожидал ничего подобного. Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов». Из письма пехотного офицера 7-й танковой дивизии о боях в деревне у реки Лама, середина ноября 1941-го года: «В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов». Меллентин Фридрих фон Вильгельм, генерал-майор танковых войск, начальник штаба 48-го танкового корпуса, впоследствии начальник штаба 4-й танковой армии, участник Сталинградской и Курской битв: «Русские всегда славились своим презрением к смерти; коммунистический режим еще больше развил это качество, и сейчас массированные атаки русских эффективнее, чем когда-либо раньше. Дважды предпринятая атака будет повторена в третий и четвёртый раз, невзирая на понесенные потери, причем и третья, и четвертая атаки будут проведены с прежним упрямством и хладнокровием… Они не отступали, а неудержимо устремлялись вперед. Отражение такого рода атаки зависит не столько от наличия техники, сколько от того, выдержат ли нервы. Лишь закаленные в боях солдаты были в состоянии преодолеть страх, который охватывал каждого». Фриц Зигель, ефрейтор, из письма домой от 6 декабря 1941 года: «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть». Из дневника немецкого солдата: «1 октября. Наш штурмовой батальон вышел к Волге. Точнее, до Волги еще метров 500. Завтра мы будем на том берегу, и война закончена. 3 октября. Очень сильное огневое сопротивление, не можем преодолеть эти 500 метров. Стоим на границе какого-то хлебного элеватора. 6 октября. Чертов элеватор. К нему невозможно подойти. Наши потери превысили 30%. 10 октября. Откуда берутся эти русские? Элеватора уже нет, но каждый раз, когда мы к нему приближаемся, оттуда раздается огонь из-под земли. 15 октября. Ура, мы преодолели элеватор. От нашего батальона осталось 100 человек. Оказалось, что элеватор обороняли 18 русских, мы нашли 18 трупов» (штурмовавший этих героев 2 недели батальон гитлеровцев насчитывал около 800 человек). Йозеф Геббельс: «Храбрость — это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся». Губерт Коралла, ефрейтор санитарного подразделения 17-й танковой дивизии, о боях вдоль шоссе Минск-Москва: «Они сражались до последнего, даже раненые и те не подпускали нас к себе. Один русский сержант, безоружный, со страшной раной в плече, бросился на наших с саперной лопаткой, но его тут же пристрелили. Безумие, самое настоящее безумие. Они дрались, как звери, и погибали десятками». Из письма матери солдату вермахта: «Мой дорогой сынок! Может, ты все же отыщешь клочок бумаги, чтобы дать о себе знать. Вчера пришло письмо от Йоза. У него все хорошо. Он пишет: «Раньше мне ужасно хотелось поучаствовать в наступлении на Москву, но теперь я был бы рад выбраться изо всего этого ада».

Железная армия Тимура. Война с Ордой Армия Тимура Успехи Тимура в его завоевательной деятельности были напрямую связаны с прекрасной организацией армии. В своем военном строительстве он, безусловно, руководствовался боевым опытом моголов-монголов и правилами Чингисхана. Его империя держалась исключительно на военной мощи и способностях самого Тамерлана. Военная организация войск была построена как у моголов и русов по десятичной системе: десятки, сотни, тысячи, тумены (10 тыс.). Личную гвардию эмира составляли исключительно представители племени барлас. Особое внимание Железный Хромец уделял подбору командиров. «Начальник, — говорил он, — власть которого слабее кнута и палки, недостоин звания». На низшем уровне сохраняла «военная демократия» — десятники выбирались в своем десятке. Сотники, тысячники и командующие назначались. Отличие от армии Чингисхана заключалось в том, что все воины получали определенное жалованье. Десятник получал жалованье своего десятка, то есть он был заинтересован в повышении ставок своих воинов, сотник — жалованье шести десятников и т. д. Дисциплинарным взысканием было удержание десятой части жалованья. Широко применялись меры поощрения — прибавка жалованья, подарки, чины, звания (в частности, храбрый богатырь), знамена для частей. Ветераны могли поучать пенсии. То есть уже тогда появились те же меры, которые существуют и в настоящее время. Кроме того, появились подразделения в неопределённой численности, в 50-1000 воинов, называвшиеся кошунами, а также более крупные подразделения — кулы, численность которых также была непостоянной. Армия Тамерлана делилась на конницу и пехоту. Стандартизировалось вооружение. Простой конный воин должен был иметь лошадь, лук, 20 стрел, топор, пилу, шило, иглу, аркан и бурдюк для воды. На 19 воинов полагалась кибитка. Это была легкая конница. В тяжелой коннице воин имел две лошади, шлем, доспехи (кольчуга, пластинчатый доспех), меч или саблю и лук со стрелами, а в кибитке размещалось пять человек. Легкая пехота Тамерлана в походе следовала на лошадях, а для ведения боя спешивалась, чтобы увеличить меткость стрельбы. У пехотинца на вооружении были меч, лук и до 30 стрел. Пехота умела строить земляные укрепления, перед которыми устанавливали массивные щиты. Пехота была большей частью легковооружённой и в основном состояла из лучников, однако в армии имелись также тяжеловооружённые ударные отряды. Воины тяжёлой пехоты сражались саблями, топорами и булавами и были защищены панцирями, шлемами и щитами. В городах формировались отряды ополчения, они обороняли города во время осад и могли участвовать и во внешних походах. Существовала в армии и специальная горная пехота, которую использовали на пересечённой местности и при взятии горных крепостей. Были выделены саперные войска. На службе состояли метатели «греческого огня», техники осадных машин и понтонёры. Таким образом, в войске Хромца использовалась вся новейшая военная техника того времени. Части войска хорошо передвигались в строю и различались по цвету снаряжения и мастям лошадей. Строго соблюдал Хромец закон Чингисхана о смотрах перед походом. К походам он готовился тщательно, изучал противника, стараясь предусмотреть всё и обеспечить войско всем необходимым. В начале движения войска шли широкой лавиной, захватывая обширную полосу территорию. Основными продуктами питания войска были ячмень и кумыс. Также устраивали массовые облавы, охотились. В походах Тамерлан не чувствовал недостатка в продовольствии для войск: его поставляли с огромных плодородных полей Ферганы и Персии, об ирригации которых он позаботился, как только подчинил себе эти территории. Вблизи противника каждый тумен-тьма двигался колонной в сто рядов по сто воинов в каждом, на таких интервалах, чтобы всадник, не тесня соседей, мог свободно повернуться на месте в любом направлении. Такой строй был чрезвычайно удобен для мгновенных поворотов и перестроений в любую сторону. Каждый начальник, начиная с тысячника, обязан был иметь при себе собственный флажок, по которому его могли издали опознать подчиненные воины и курьеры, везущие указания. Для битвы старались выбрать, как правило большое и ровное поле, чтобы использовать преимущества мощной конницы. Боевой порядок был рассредоточен по фронту и особенно в глубину. За счет ослабления центра усиливались фланги. Создавались сильные резервы. Этим создавалась возможность охвата и окружения противника. Легкие войска завязывали бой метанием стрел и дротиков, затем последовательно атаковали линии основного боевого порядка. Когда противник был ослаблен, Тамерлан бросал в бой свежий резерв, который решал исход боя. Сражение обычно заканчивалось энергичным преследованием бегущего противника. Подобная тактика обеспечивала Тамерлану неизменный успех в борьбе со своими противниками. К примеру, классической можно считать в Ангорскую битву — сражение с османской армией султана Баязида, произошедшее 20 (28) июля 1402 года близ Ангоры (ныне Анкара). Сильные фланги Тимура сломили сопротивление противника. Разгромив фланги, Тимур бросил в атаку резерв и окружил главные силы турок. Османская армия была уничтожена, сам Баязид взят в плен. Тамерлан и его воины. Миниатюра В своей империи Тамерлан сформировал особую систему ленных наделов, во многом сходную с существовавшей системой тимаров в Османской империи. Тимур отдавал в условное владение участки земли с работавшими на них крестьянами, называвшиеся суюргалами. Владелец суюргала был полновластным хозяином своих земель, но сначала не мог передавать имение по наследству. В обмен на земельные владения владельцы обязаны были нести военную службу, прибывая на войну с отрядом определённого количества воинов. Свою военную теорию великий полководец изложил в собственноручно написанном «Воинском уставе». Книга делится на три главы: «Как вести бой для войска в 12 тысяч человек», «…в сорок тысяч коней», «…в сто и более тысяч всадников». В ней очень подробно излагается план организации армии и ведения боевых действий. Так, в первой главе Тимур писал: «Первым шагом является деление сил на 14 дивизий. Дивизии строятся в центр, левое и правое крылья. Правое крыло состоит из фронта и арьергарда. Фронт состоит из 3 дивизий, как и арьергард. Они (дивизии) называются передовой, первой и второй. Левое крыло строится аналогично. Что же представляет собой центр? Два отборных отряда; это авангард центра. Здесь ставятся лучшие копейщики, затем отборные воины, а за ними лучники и меченосцы. Центральный авангард первым должен атаковать врага, испуская при этом громкие крики: Аллах Акбар!» Железный Хромец совершал дальние походы в различных направлениях в разные годы, чтобы предвосхитить появление сильного противника и захватить добычу необходимую для содержания большой армии. На покоренных территориях Тимур действовал решительно и жестоко. Побежденных массово резали, закапывали живьем в землю, отдавали в рабство (продавали в рабство население целых городов). Так один из известных образов империи Тимура — это огромные пирамиды из черепов убитых. Его ожесточённые войска уничтожили стотысячную столицу Древней Армении город Ани, где телами живых заложили стены построек. Под троном Тамерлана якобы находилась «малая пирамида», сложенная из черепов поверженных владык. Одна из самых устрашающих пирамид, построенная Тимуром после падения Исфахана, насчитывала семьдесят тысяч черепов. А после разрушения Багдада было сложено более ста подобных «сооружений». Видимо, уничтожая население, Тимур подрывал боевой потенциал покорённых земель. Опустошённые земли ещё долгое время не могли собрать большое войско. Во время своих походов Тимур использовал знамёна с изображением трёх колец. Руи де Клавихо, посол короля Кастилии и Леона ко двору Тимура в 1403 году, и арабский историк ибн Арабшах сообщают о знаке, вытесненном на печати Тимура — три равных круга, расположенные в форме равностороннего треугольника. Клавихо дал такое объяснение символу: каждый круг означает часть света, а владелец символа является их властителем. До эпохи Великих Географических Открытий считалось, что мир состоит из Европы, Азии и Африки, омываемых Внешним Океаном. А утвердивший господство над этими частями света, может считаться властелином мира. Во времена Российской империи Тамерланов знак вошёл в герб Самарканда: «В лазуревом щите серебряный, волнообразный столб, сопровождаемый по бокам двумя золотыми ветвями тутового дерева. В серебряной дамасцированной главе щита знак тамги (печати) Тамерлана, т.е. три черных кольца. Щит увенчан древнею Царскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Александровскою лентою». По мнению Святослава Рериха, который исследовал символику Евразии, печать Тамерлана означала знак триады-триединства. Он распространен от Древней Индии и Китая до Западной Европы и является одним из древнейших символов человечества. Различные народы и традиции, по-разному объясняли этот знак, связывая его с тройственностью Мироздания; триединством Бога: в Индии — Тримурти, триада объединяющая трёх главных божеств индуистского пантеона (Брахму-Создателя, Вишну-Хранителя и Шиву-Разрушителя) в единое целое; в христианстве Отец, Сын и Святой Дух; тремя Сокровищами Востока (Будда, Дхарма, Сангха); преемственности прошлого, настоящего и будущего; истиной, красотой, справедливостью и др. Война Тимура с Ордой Особое место в жизни Тимура заняла борьба с Ордой. Вернее, не со всей Ордой, а с отдельными ее частями. Пока он утверждал свою власть в Мавераннахре, в восточной части Улуса Джучи, Белой Орде, укрепил свои позиции Урус-хан. В 1372 году он достиг низовий Волги, взял оба Сарая и объявил себя ханом Золотой Орды. Урус-хан пытался объединить некогда могущественный улус Джучи. Этот правитель (кстати, судя по всему, мать его была русской княжной, потому и зовут его Урус) был тогда настолько силен, что Тимур долго не решался выступить против него открыто. Кроме того, Тимур в это время ещё только начал создавать свою империю. Однако Тимур опасался столь опасного соседа и, не решаясь действовать отрыто, вёл «гибридную войну». Он подкупал и переманивал на свою сторону князей, военачальников и сановников Урус-хана. При дворе Тамерлана искал покровительства и потомок сына Чингисхана Джучи, претендовавший на власть над всей Ордой — Тохтамыш. На него Тимур и сделал главную ставку. Хромец окружил Тохтамыша невиданными почестями, даже приказал поставить тому в Самарканде шатер выше своего собственного (Тохтамыш был Чингисидом). Тохтамыш получил деньги, оружие, лошадей, и даже целую армию — несколько туменов всадников. Протеже Тамерлана должен был взять столицу Синей Орды — Сыгнак (Южный Казахстан). Поэтому стоит отметить, что последующее выступление Тохтамыша против Тимура было настоящим мятежом феодала против своего сеньора. В 1376 году Тимур бросил в бой своего вассала. Против него выступило войско под командованием сына Урус-хана Кутлуг-Бука, который считался наследником престола и во время отсутствия отца исполнял обязанности правителя Синей Орды. Тохтамыш проиграл битву, но в ней погиб Кутлуг-Бук. В Самарканде Тимур пополнил войско своего вассала и снова послал на войну с могущественным ханом Белой Орды. Тохтамыш вторично вторгся в Золотую Орду. Однако вновь был разбит сыном Урус-хана Токтакией и укрылся у Тимура. Урус-хан потребовал от эмира под угрозой войны выдать ему Тохтамыша, однако Тимур отказался. Затем сам Тамерлан отправился на войну с Урус-ханом, но решающей победы не одержал ни один, ни другой. Сама судьба внесла коррективы в дальнейшую судьбу правителей. В 1377 году Урус-хан умер (или был убит во время одной из стычек). После кратковременного правления Токтакии на золотоордынский престол вступил Тимур-Малик. Новый хан отбил первую атаку Тохтамыша. Но он был непопулярен среди знати, представители верхов Синей Орды стали перебегать к Токтамышу. Поэтому очередная попытка Тохтамыша увенчалась успехом. Армия Тимур-Мелика почти в полном составе перешла на сторону Тохтамыша. Тимур-Малик в сопровождении немногочисленных верных воинов пытался бежать, но был схвачен и казнен по приказу Тохтамыша. Тохтамыш весной 1378 года вторгся в западную часть Орды, контролируемую Мамаем. К апрелю 1380 года Тохтамыш сумел захватить большую часть Золотой Орды вплоть до Азова, включая столицу — Сарай-Берке. Вскоре новый хан сумел объединить улус Джучи (Золотую и Белую Орду) воедино. В 1381 году на реке Калка он разбил войско темника Мамая, за год до этого потерявшего основные силы в Куликовской битве. Мамай сломя голову бежал в Кафу и там был убит своими недавними союзниками генуэзцами. Тохтамыш быстрым ударом восстановил власть Орды на Руси. В 1382 г. он взял и сжег Москву, прошелся огнем и мечом и по Рязанскому княжеству. Снова русские князья потянулись в Орду за ярлыками. Возгордившийся своими успехами Тохтамыш решил сбросить тяготившую его зависимость от среднеазиатского правителя. У Тимура и Тохтамыша возник конфликт из-за спорных регионов. Двумя основными регионами, которые оспаривали Золотая Орда и империя Тимура, были Хорезм и Азербайджан. Оба были относительно автономны и управлялись местными династиями: Хорезм — Суфизами, Азербайджан — Джалайридами. Хорезм фактически был зависим от Тимура еще с конца 1370-х годов. В 1385 году эмир совершил поход в Азербайджан, разбил войска Джалайрида у Султании, но не завершил покорение области и возвратился к персидским делам. Тохтамыш отвечает своей военной экспедицией — захватывает столицу Азербайджана Тебриз, но тоже не укрепляется здесь, а отходит на исходные позиции. В ответ Тимур завоевал Закавказье и включил его в состав своей империи. Таким образом, Тамерлан понял, что его «выкормыш» начал против него войну. Зимой 1386-1387 гг. в Дагестане войска Хромца вступили в битву с армией Тохтамыша. Хану пришлось отступить. Отношения двух правителей были безнадежно испорчены. Следующий шаг делает Тохтамыш. Войдя в союз с семиреченскими монголами, он прорывается уже на территории, непосредственно подчиненные Тимуру. 1388 году Тохтамыш внезапно нанёс удар в сердце его владений: золотоордынские войска прошли Сыгнак и вошли в Мавераннахр и осадили Бухару. Затем хан даже осаждает Самарканд. Оборону города возглавил сын Тамерлана Омар. К концу года сюда же подошел с войсками сам Железный Хромец, и Тохтамыш предпочел не вступать в сражение и вернуться в Орду. Тимур решил наказать наглеца и организовать крупный поход. Однако для начала необходимо было навести порядок в тылу. Так за союз с противником был наказан Хорезм. Тимур расправился с его столицей и ее жителями с присущей ему свирепостью. Ургенч был почти полностью разрушен, а всю его территорию воины засеяли ячменем. Правда, после похода 1391 года находившийся, вероятно, в благодушном настроении эмир позволил восстановить город. В 1389 году войска Железного Хромца совершили опустошительный поход в глубь монгольских владений до Иртыша на север и до Большого Юлдуза на восток. В 1391 году Тамерлан был готов к большому походу. Чувствуя свою силу, он предложил Тохтамышу мир, но тот не согласился. В феврале 1391 года Тимур сосредоточил многотысячную армию (200 тыс. человек) на Сырдарье и собрал здесь курултай, на котором дал своим военачальникам последние наставления. В апреле армия достигла реки Сары-Су в Казахстане, где остановилась на отдых. Отсюда Хромец повел войско на север, в район верхнего Тобола, где, по данным разведки, базировалась часть армии Тохтамыша. Ордынский хан, в свою очередь пытаясь избежать сражения, увел свои силы на запад, к Яику (ныне река Урал). Пока армия Тимура двигалась к Яику, противник отошел еще дальше. Только на средней Волге, в районе нынешней Самары, 18 июня состоялось кровопролитная битва на реке Кондурче. Считается, что в жестокой битве сошлось около 500 тыс. воинов. В начале сражения более многочисленные, но менее организованные, ордынские войска пытались охватить противника с флангов, однако все атаки ордынских воинов были отбиты. Затем армия Тамерлана перешла в контрнаступление и мощной фланговой атакой опрокинула ордынцев и на протяжении 200 вёрст преследовала их до берегов Волги. Армия Тохтамыша потерпела страшное поражение. Сам Тохтамыш еле унёс ноги. 26 дней Тимур отмечал победу, проводя время в бесконечных пиршествах. Поход 1391 года Преследовать противника Тимур не стал и вернулся в Самарканд. Однако Хромец недооценил потенциал амбициозного противника. В сражении была разгромлена лишь армия, но не Орда, которая сохраняла огромный военный потенциал. Вскоре Тохтамыш восстановил свою власть над ней и собрал ещё одну огромную армию. В 1394 году Тимур узнал, что Тохтамыш снова собрал армию и заключил союз против него с султаном Египта Баркуком (Тимур планировал вторжение в Египет). Тохтамыш также заключил союз с великим князем литовским и польским королем Ягайло. Ордынцы снова вторглись в Закавказье и стали опустошать границы империи Тимура. Против них была отправлена армия, но ордынцы отступили на север. Тимур решил, что Тохтамыша надо уничтожить раз и навсегда, а также разорить Орду, чтобы подорвать мощь противника. Весной 1395 года Тимур собрал огромную армию возле Каспийского моря. Затем двинул войска на север, идя из Закавказья в Дагестан по западному берегу Каспийского моря. Войска Тимура подвергли разгрому Кайтагское уцмийство, которое выступило как союзник Тохтамыша. В апреле его армия стала лагерем в долине Терека, откуда были видны основные силы хана. Здесь 15 апреля 1395 г. произошла битва на Тереке, которая во многом предопределила дальнейшую судьбу Золотой Орды. В битве участвовало более 1 млн. воинов. Сражение имело сходство с битвой на реке Кондурче. Сначала фланги ордынской армии потеснили противника, но Тимур ввел в бой свежие силы и резервы, выправив ситуацию. Ордынцы, не выдержав натиска противника, дрогнули и стали отходить. Войска Железного Хромца, развивая успех, опрокинули левый фланг армии Тохтамыша. Вскоре войско Тохтамыша, полностью дезорганизованное, обратилось в паническое бегство. Об ожесточенности и упорстве битвы говорят потери — до половины состава обеих армий. Поход 1395 года Тимур не стал повторять прежнюю ошибку и, не давая врагу времени восстановиться, двинулся в погоню за Тохтамышем. Хромец вторгся в западные улусы Золотой Орды, которые предал опустошению и грабежу. Часть войск Тамерлан, которые уже были не нужны, отослал назад в Шираз и Самарканд. На Волге он потерял след беглеца, но экспедиция продолжалась. Тамерлан подавил выступления эмиров Тохтамыша на нижнем Дону. После этого армия Тимура направилась на Русь, отряды которой не раз включались в состав войск Тохтамыша, многие русские князья находились с ханом в тесных отношениях. Армия Тамерлана следовала на север по течению Дона двумя колоннами: одна — степями восточнее реки, другая — по западному берегу. В июле обе колонны достигли южных районов Рязанского княжества. Западная часть армии под личным руководством Тамерлана штурмом взяла Елец. Жители города были убиты или проданы в рабство. В результате Железный Хромец, наводивший ужас на Азию, теперь был недалеко от Москвы. Судя по всему, Московское княжество было на грани погрома. Русские войска спешно собирались в Коломне под руководством великого князя Василия Дмитриевича (сына Дмитрия Донского), они должны были держать оборону по Оке. В Москву, обороной которой должен был руководить герой Куликовского сражения князь Владимир Серпуховский, перенесли икону Владимирской Божьей Матери — самую почитаемую русскую Богородицу. То, что произошло затем, историки называют загадкой, а церковники и летописцы единогласно считают большим чудом. Тимур неожиданно принял решение не идти дальше и повернул на юг. Русская легенда описывает, что «злочестивому и прегордому» царю татарскому в ночь накануне 26 августа было видение, которое его сильно устрашило. «Повелитель правоверных» проснулся, дрожа, и долго не мог объяснить своим приближенным, что с ним случилось. Он видел грозную жену в огненных одеждах и неисчислимое воинство, преградившее дорогу на Москву. Созванные Тамерланом мудрецы и муллы объяснили ему, что Мать «русского Бога» грозит ему страшной карой, если он отважится дальше идти в Русские земли». Так Владимирская Божья Матерь спасла Русь. Правда, у современных светских исследователей есть и свои объяснения этого события. Так, поворот Тамерлана к югу связывают с восстаниями в тылу — черкесов на Кавказе и некоторых персидских городов. Другие авторы считают, что он испугался трудностей зимнего похода и был осведомлен о «больших силах русских» и их готовности стоять насмерть. Также пишут, что Тамерлан просто не рассматривал северную Русь как необходимую часть своей державы, не видел в ней и большого интереса с точки зрения наживы. Кроме того, есть мнение, что на Русь вторгся лишь отдельный корпус армии Тимура, который сам в это время оставался в степи. Командиры этой части армии решили, что им не хватит сил для дальнейшего вторжения в неизвестные земли и повернули обратно. Впрочем, у себя дома Железный Хромец широко разрекламировал свои действия в Рязанском княжестве как полное покорение Руси. По дороге домой войска Тимура разгромил торговые города Азов и Кафу, сожгли Сарай-Бату и Астрахань (Хаджи-Тархан). Ордынские города Поволжья так и не оправились от Тимурова погрома вплоть до окончательного распада Золотой Орды. Разгромлены были и многие колонии итальянских купцов в Крыму и в нижнем течении Дона. Северная ветвь Великого шёлкового пути практически прекратила своё существование. Караваны двинулись по южному маршруту через территорию Тимура, и богатство, которое ранее поступало к Тохтамышу, оседало теперь в казне Тимура. Однако прочное завоевание Орды не было целью Тамерлана, и поэтому Кавказский хребет остался северной границей владений империи Тимура. Сам Тохтамыш сумел скрыться. Однако после ухода войск Тимура он потерял прежнее влияние и был вынужден вести постоянную борьбу с ханами, поставленными Тимуром. Тохтамыш попытался вернуть ордынский престол с помощью великого князя литовского и русского Витовта. Но его надежды разбил Едигей, который 12 августа 1399 года в битве на Ворксле, разгромил объединённые войска Великого княжества Литовского и Русского с его польскими, немецкими и ордынскими союзникам. Тохамыш ещё раз вошел в контакт с Тамерланом в 1405 году. Он, теперь уже опять «нижайше», просил бывшего сюзерена помочь поднять восстание против могущественного Едигея. Никак не мог Тохтамыш забыть о своем былом величии. Впрочем, Тамерлан, видимо, уже забыл старые обиды и не стремился отомстить Тохтамышу. Тамерлан заинтересовался предложением, но тут его настигла смерть. А Тохтамыш вскоре пал от рук Едигея. Стоит отметить, что погром Орды Тимуром окончательно подорвал силы Ордынской империи. Орда как единое сильное государство прекратила свое существование, распавшись на отдельные государственные образования. Постепенно произойдёт переход концептуального центра империи в Москву. При Иване Грозном Русь восстановит значительную часть Ордынской империи, но уже с центром в Москве. Борьба Тимура с Тохтамышем. Миниатюра Лицевого летописного свода https://topwar.ru/93869-zheleznaya-armiya-timura-voyna-s-ordoy.html

Семилетний поход и разгром Османской державы Сразу по возвращении из Индии Тимур приступил к подготовке большого семилетнего похода на Запад. Он выдал войскам жалованье за 7 лет, частью за прошлое время, а частью вперед. Надо отметить, что маршрут очередного похода завоеватель всегда тщательно скрывал даже от приближенных. И на этот раз он не спешил раскрывать карты. Правда, особой тайны в том, куда собирается Железный Хромец, не было. Продолжались беспорядки во владениях сошедшего с ума Миран-шаха. В 1393 году Тимур назначил своего 27-летнего сына наместником в Северном Иране, Ираке. Центром наместничества был город Султания в северном Иране. Трагическое падение с лошади осенью 1396 года отрицательно сказалось на здоровье Миран-шаха. Он повредил при этом падении голову и лицо. Искусные врачи и хирурги сделали всё возможное и восстановили его физическое здоровье, но сознание его осталось помутненным — «туман окутал уравновешенный центр его сознания». Миран-шах пьянствовал, развратничал, играл, безудержно проматывая состояние. Совершал беспричинные злодеяния. Приказал выкинуть из могил останки некогда прославленных людей, разрушал памятники. Казнил даже тех, кто пользовался покровительством Тимура. Совершенно не занимался государственными делами, что привело к нескольким восстаниям. Сановники использовали безумие правителя в своих интересах, безудержно обогащались. Кроме того, опасения у Тимура вызывало укрепление соседних держав. Усиливались позиции египетского султана Фараджа и османского султана Баязида. Еще в 1393 году амбициозный предшественник Фараджа Баркук приказал убить послов Тимура, а затем сам был убит людьми последнего. Его сын Фарадж вошел в союз с Баязидом. Баязид Йилдырым, что значит Молниеносный, вообще имел основания считать себя не менее одаренным полководцем, чем Хромец. В 1389 году в битве на Косовом поле, в которой османы одержали убедительную победу над сербами, Баязид был одним из военачальников армии своего отца султана Мурада. Мурад был убит сербским витязем Милошем Обиличем, и правление немедленно взял в руки Баязид. В сражении на Косовом поле армия сербов была разбита. Баязид жестоко отомстил за убийство отца, истребив большую часть сербской знати, находившейся на Косовом поле. Сербия стала вассалом Османской державы. Опасаясь конфликта по поводу наследования, Баязид первым делом после обретения власти приказал задушить своего брата Якуба, пока тот, не ведая о смерти султана, находился в Анатолии. Баязид ввёл в практику братоубийство, которое весьма укоренилось в истории османской династии. Считалось, что убийство предпочтительнее возможных конфликтов между братьями. После покорения Сербии Баязид завершил завоевание Анатолии. В 1389—1390 гг. османский султан перебросил войска в Анатолию и провёл стремительную кампанию, покорив западные бейлики Айдын, Сарухан, Гермиян, Ментеше и Хамид. В результате османы вышли к берегам Эгейского и Средиземного морей, их государство делало первые шаги к статусу морской державы. Зарождавшийся османский флот опустошил остров Хиос, начал совершать набеги на побережье Аттики. В 1390 году Баязид завладел Коньей, столицей крупного бейлика Караман. Через год караманский бей Ала ад-дин ибн Халил возобновил войну против Баязида, но был разбит, взят в плен и казнён. После Карамана последовали завоевания Кайсери, Сиваса и северного эмирата Кастамону, что дало османам доступ к порту Синоп на Чёрном море. Большая часть Анатолии теперь находилась во власти Баязида. И Османская держава имела выходы в Средиземное и Черное моря. Затем Баязид, укрепив армию анатолийскими войсками, снова вторгся на Балканы. Османская армия в 1393 году овладела столицей Болгарии, городом Тырново. Болгарский царь Иоанн-Шишман, который при Мураде был вассалом османов, был схвачен и убит в 1395 году. Болгария окончательно утратила независимость и надолго стала провинцией Османской империи. В 1394 году турки вторглись в Валахию и захватили её. В этот же период османы в первый раз осадили Константинополь. В 1394 году турки вторглись в Грецию, захватили важные опорные пункты в Фессалии и продолжили вторжение в Морее. В то же время была завоевана большая часть Боснии, и началось завоевание Албании. В 1396 г. в Никопольском сражении османы уничтожили армию крестоносцев. Разбив крестоносцев, Баязид вернулся к Константинополю. Османский флот был разгромлен христианскими кораблями маршала Бусико. Однако Константинополь был в осаде уже шесть лет, и его падение было неизбежным. Тысячелетняя Византийская империя была на волоске от гибели. Спасительным для Константинополя стало вторжение армии Тимура. Одновременно Баязид активизировал военную деятельность на востоке своего государства. В 1400 году он захватил город Арзинджан, где правил вассал Тимура. Также при дворе Тамерлана, объявившего себя наследником Чингисхана и сюзереном всех тюркских правителей Анатолии, нашли приют правители покорённых османами малых бейликов. Так что положение на западе державы Великого Хромца было очень тревожным. Две великие державы должны были столкнуться. Поход на Запад Однако зимой 1399 года армия Тимура неожиданно двинулась на юг. Вся Азия было решила, что Хромец отправился проверить дела Шахруха, владетеля Пакистана и Афганистана. Но за два перехода до Герата — столицы Шахруха — Тимур неожиданно повернул на запад и вскоре отстранил от власти Миран-шаха в его столице Султании. Эмиром огромного улуса Хулагу стал сын Тамерлана Пир-Мухаммед. Поход продолжался, хотя знать выражала недовольство. После богатств Индии эмиры не хотели воевать. Они указывали, что воины ещё не отдохнули после Индийского похода. Однако Тимур сказал: «Победы не зависят от численности воинов, ни от их вооружения, но лишь от воли Аллаха». И добавил, что удача его ещё ни разу не обманывала. Тимур дошел до самых границ государства турок-османов, в августе 1400 года взял города Сивас и Малатию, располагавшиеся в плодородных областях Малой Азии, которые Баязид уже считал своими владениями. В Сивасе живыми в землю закопали несколько тысяч армян-христиан. Оттуда Железный Хромец опять внезапно повернул на принадлежавший египтянам город Халеб (Алеппо) в Сирии. Тимур не хотел оставлять на фланге своей операционной линии египетские войска. Сирийско-египетские войска не смогли противостоять железной армии Тимура, и были сметены. Крепость Халеб-Алеппо считалась неприступной. Однако 30 октября Халеб был взят обманом. Тимур дал обещание не пролить ни капли мусульманской крови, и действительно христиане были перерезаны, а вот мусульмане без всякой крови закопаны в землю живьем. В целом Тимур был истинным мусульманином тогда, когда это не касалось войны. Так, об этом «правоверном магометанине» существует следующая легенда. При взятии одного ближневосточного города воины спросили у эмира, как надо поступать с горожанами, среди которых было много представителей разных конфессий и в том числе мусульман. «Рубите всех, — ответил Тимур, — Аллах на небе узнает своих!» Хама и Хомс сдались без боя и поэтому Тимур их обложил легкой данью. Затем был штурмом взят Дамаск. Тимур отдал город на разграбление своим воинам. Умелые бойцы, египетские мамелюки ничего не могли противопоставить военной машине Железного Хромца. Египетская армия скрылась в Синайской пустыне. На Каир Тимур войска не повёл. Пока османы могли напасть на него со стороны Северного Ирана, в Египет войска вести было нельзя. В июне 1401 года армия Тимура совершила стремительный марш-бросок на восток, сровняв с землей Мосул и Багдад. Падение Багдада стало одной из самых ужасных страниц в истории войн. Багдадцы сопротивлялись в течение долгой 40-дневной осады (Тимур уже захватывал город в 1393 г. и его жестокость хорошо знали). Ворвавшись все же в город, Тимур не пощадил никого. Из голов были сооружены «башни», было убито до 90 тыс. человек. Были разрушены все памятники Багдада. Если в Узбекистане Тамерлана считают просвещенным правителем, национальным героем, объединителем страны, защитником от монголов и покровителем культуры, то в Ираке, Иране, Сирии столетиями Тимур был воплощением ужаса. Война с османами Зиму Тимур провел в Грузии, после чего опять пошел на запад. К тому моменту его отношения с Баязидом были уже вне дипломатии. Правители успели обменяться несколькими резкими письмами, в которых турецкий султан переплюнул противника в искусстве оскорблений. Тимур, вообще-то, не хотел выглядеть зачинщиком войны, поэтому долго вел себя довольно учтиво, а вот турок в выражениях не стеснялся и пообещал, что не только возьмет себе его гарем, но и обесчестит прилюдно любимую жену полководца. Баязид также пообещал гнать Тимура до Тебриза и Султании: «Во что вмешивается этот бедолага? Не думает ли он, что имеет дело с неким диким племенем горцев или с трусливыми индусами? Ежели ему приспела охота сразиться, пусть приходит. Не придет — я сам его найду и буду гнать до Тебриза и Султании». При этом, видимо, следует признать ошибкой Баязида то, что он, столь решительно выступая против врага на бумаге, не вступился за ближневосточных союзников во время кампании 1400-1401 годов. Таким образом, Тимур получил возможность расправиться с противниками по очереди. Только зимой, пока противник был занят на Кавказе, Баязид отправил отряды к Алеппо, Эдессе и в другие города. Вероятно, он хотел вести войну на юге, поближе к египетскому союзнику, но Железный Хромец не дал ему реализовать этот план и искусным движением, угрожая зайти в тыл султану, заставил того вернуться для войны на север Малой Азии. Возможно, такая стратегическая ошибка Баязида связана с его моральным и физическим состоянием. Его физическое состояние и умственные способности были подорваны тягой к пьянству и разгульной жизни. К весне в вооруженных силах империи Тимура было уже около 800 тысяч воинов. В апреле 1402 года его 200-тысячная армия переходит Куру, направляется на Эрзерум и потом вторгается в северные азиатские владения Баязида, спустившись с гор на Анатолийскую равнину. В Анатолии войсками Тимура был опять разграблен Сивас. Теперь османскому султану уже необходимо было начать военные действия. В Сивас прибыли его послы для переговоров. В их присутствии Хромец провел смотр войскам, во время которого начальники частей войск, изъявляя Тимуру готовность жертвовать для него всем, клялись не оставить ни одного кустарника в землях его врагов, разграбить Анатолию и ниспровергнуть османов. Послы уехали под большим впечатлением от мощи вражеской армии и, вероятно, передали такое настроение многим турецким командирам. Пока же османские послы были в гостях у эмира, тот послал разведывательные отряды с целью выяснить местонахождение противника и общую обстановку. Разведка сообщила, что дорога к ближайшему большому городу Токат (к северу от Ангоры — нынешней Анкары) идет через лес и довольно узка. Турецкие же войска, сообщили разведчики, появились в окрестностях Токата и заняли все переправы через реку Кизил-Ирмак. Тимур решил переходить реку в более удобном месте. С этой целью эмир двинул свои силы сначала на Кесарию. Он не хотел встречаться с сильной турецкой пехотой в лесах и на узких проходах. Необходимо было выманить её на открытое место, где конное войско Тамерлана имело бы значительное преимущество. Кроме того, Тимур склонялся к мысли, что пока надо действовать на коммуникациях противника, истощать его малыми схватками. Чтобы перервать сообщение османской армии со столицей — городом Брусса, — из Кесарии Тимур совершил на удивление быстрый для имевшегося у него количества войск переход к Анкаре. Город был осажден, и армия Баязида для снятия осады вышла на равнину. Турки попробовали зайти противнику в тыл, но Тимур, похоже, был готов к этому. Он отступил от Анкары, его армия сделала небольшой переход и укрепилась лагерем на той же равнине, к северо-востоку от города. Ангорская битва Хромец перед битвой предпринял ряд шагов направленных на победу. Через своих лазутчиков Тимур предложил анатолийским беям, которые входили в войско Баязида, перейти на его сторону, пообещав им выдать давно не выплачиваемое султаном жалованье. Кроме того, Тимур приказал осуществить инженерные работы. Его люди с помощью прорытого в кратчайшие сроки канала отвели воду небольшой речки Чубук в сторону, в специально подготовленный резервуар, лишив таким образом армию Баязида этого необходимого на поле битвы ресурса. Начинать с десятками тысяч солдат и лошадей крупное сражение, если рядом нет источников воды, было опасно. Особенно в Малой Азии летом. Османский султан же такими предосторожностями себя не мучил. Он за несколько дней до битвы провёл ещё и необязательную охоту, изнуряя своих людей. Точных данных о численности двух великих армий нет. Армия Тимура могла доходить до 140 тыс. бойцов. Численность армии Баязида — 70-85 тыс. человек (по другим данным — до 200 тыс. человек). Баязид построил свои войска тылом к горам, перекрыв левым крылом дорогу, ведущую из Ангоры-Анкары в северо-восточные провинции. Левое крыло составляли вассальные сербские войска под командованием Стефана Лазаревича. Они отличались высокой боеспособностью. На правом крыле стояли анатолийские войска под командой Сулеймана, сына султана. В их состав входили татарские отряды (18 тыс. солдат) и войска анатолийских беев (тоже 18 тысяч). В центре на возвышенности находились янычары, за ними в низине — кавалерийский резерв из тяжелой конницы (сипахов). Таким образом, в турецком войске наиболее сильным оказался центр боевого порядка. Войска Тимура были выстроены в три линии. Первая линия сама по себе состояла из трех подлиний: сначала авангард в рассыпном строю, затем слоны и, наконец, главный авангард сплошной линией. Вторая линия Тамерлана состояла из выдвинутой выступом на флангах кавалерии. В третьей линии находился отборный резерв. Сражение началось с того, что правое крыло авангарда Тимура атаковало сербов. Эти атаки были отбиты. Тогда на славян обрушился весь правый фланг армии Тимура. Целью наступления войск Хромца было отбросить армию Баязида с Анкарской дороги и прижать к горам. Однако сербы сражались яростно и выстояли. Скупой на похвалу Тимур, чье лицо, по сообщению арабских хронистов, в течение тридцати лет активной завоевательной деятельности ни разу не смягчила улыбка, даже сказал своей свите: «Эти оборвыши бьются, как львы». На левом крыле его воины действовали более успешно. Татарские всадники и часть анатолийских беев довольно быстро перекинулись на сторону противника. И Сулейман начал постепенно отступать с оставшимися у него войсками на запад. Его братья также с частью сил бросили поле боя: Мухаммед подался на северо-восток в горы, Иса бежал на юг. На правом крыле войска Тимура снова атаковали сербов. Те были окружены и отрезаны от основных сил Баязида, но не смутились и пошли на прорыв. После жестокого боя сербы смогли всё же прорваться в центр и соединиться с янычарами. Однако силы уже были неравны. Фланги Баязида были смяты и уничтожены. В конце концов, центр турецкой армии сбросили с дороги и оттеснили к горам. Тимур бросил свой резерв добить врага. Сербы, поняв, что дело проиграно, стали отходить за Сулейманом на запад, в Бруссу. До начала этого отхода Стефан предложил султану спасаться, но тот изъявил желание сражаться до конца. Вскоре его янычары были окружены и все перебиты. То же произошло и со значительной частью турецкого конного резерва. Султан Баязид с небольшим отрядом отражал нападения врага до ночи, наконец попытался прорваться с поля боя, но его лошадь пала, его пленил и представил своему повелителю один из ханов чагатайской орды Мамуд. Погоня за основными силами бегущих турок продолжалась в течение пяти суток. Османов преследовал 30-тыс. конный корпус. Сулейман еле успел добраться до моря, где сел на корабль и спешно отбыл в Румелию (европейские владения османов на Балканах). Сулейман утвердился в Эдирне (Адрианополе). Таким образом, в одном из крупнейших сражений в мировой истории Баязид Молниеносный встретился с гораздо более сильным соперником. Хромец уничтожил армию Баязида и разрушил его державу. Есть легенда, что когда к Тимуру привели султана, сказал: «Видно, судьба невысоко ценит власть и обладание обширными царствами, когда раздает их калекам — тебе, кривому, и мне, хромому» (Баязид был одноглазым). Османского султана посадили в железную клетку и еще некоторое время возили за Тамерланом. Султан вынужден был наблюдать, как его жены в голом виде прислуживают сопернику и его воинам во время пиров. 8 марта 1403 году Баязид скончался в плену. Воины Тамерлана после Анкары разрушили османскую столицу Бруссу и Измир (Смирну). В Бруссе была захвачена огромная добыча (османы немало награбили в прежних войнах). Смирна принадлежала родосским рыцарям и ранее османы не могли взять христианский город в течение многих лет. Тимур блокировал город 2 декабря 1402 г. и через две недели мощная крепость пала. Тимур, как обычно, проявил находчивость, а его воины эффективно реализовали замысел повелителя. Османы не могли взять город, так как тот получал морем помощь и припасы. Не имея флот, Тимур нашел выход. Он приказал построить огромную дамбу из бревен и покрыть их шкурами. Саперные подразделения под прикрытием лучников построили огромное сооружение. Горожане сначала смеялись, затем пытались остановить работу факелами и камнями. А когда прибыла помощь из Родоса и Кипра, было уже поздно. Вместо ядер в христианские корабли полетели головы убитых горожан. Поражение при Анкоре привело к распаду Османской державы, сопровождавшемуся междоусобицей между сыновьями Баязида, мятежами крупных феодалов и крестьянской войной. Потерявшей практически всю свою территорию Византии поражение турок дало полувековую отсрочку. Однако Тимур не стал переносить войну в Европу и добивать Османскую державу. Он успокоился на достигнутом. В 1404 году Железный Хромец вернулся в Самарканд. В его руках находились уже колоссальные территории: Мавераннахр, Хорезм, Хорасан, Закавказье, Персия, Пенджаб. Но этого великому завоевателю было мало. Тимур давно лелеял мечту о походе в Китай. Западный поход Тимура https://topwar.ru/94270-semiletniy-pohod-i-razgrom-osmanskoy-derzhavy.html

Как Тимур устроил кровавый погром в Индии Тамерлан вернулся в Самарканд в 1396 году и направил свой взор на Индию. Внешне особых причин для вторжения в Индию не было. Самарканд был в безопасности. Тамерлан имел множество забот и был уже пожилым человекам (особенно по меркам того времени). Однако Железный Хромец снова отправился воевать. И его целью была Индия. Официально было заявлено о необходимости покарать «неверных» - султаны Дели проявляли слишком много терпимости по отношению к своим подданным - «язычникам». Возможно, что Тимура толкало честолюбие и стремление воевать ради самой войны. Однако в таком случае было бы более уместно направить мечи железной армии на Запад, где оставалось незавершенным начатое ранее дело, и ситуации все более осложнялась. Не зря вернувшись из Индии в 1399 году, Тимур сразу же начал «семилетний» поход в Иран. Или Хромец желал просто разграбить богатую страну. А шпионы доносили о внутренних трудностях Дели, что должно было сделать поход успешным. Кроме того, стоит учесть, что Тимур следовал принципу – «на земле может быть один государь, как на Небе находится только один Бог». Этому принципу следовали и другие великие правители до Тимура и после него. Он не мог смотреть спокойно на Мусульманско-индийскую империю. Тем более, что Делийский султанат в это время был в упадке. Династия Туглакидов, которая первоначально контролировала почти весь субконтинент, ко времени нашествия Тимура утратила большую часть владений. Декан отделился в 1347 году, Бенгалия в 1358 году, Джаунпур – в 1394 г., Гуджерат – в 1396 г. В Дели сидел слабый султан Махмуд-шах II. Оставшуюся часть державы раздирали смуты. Однако Делийский султанат славился несметными богатствами, которым не было равных в мире. Тимур побеждает султана Дели Поход Идея похода в Индию не пользовалась популярностью в империи Тимура. Основная часть знати устала от войн, и хотела пользоваться плодами прежних побед, а не ввязываться в кампанию в далекой южной стране. Воинам не нравился климат Индии, где «было жарко как в аду». Военачальники считали, что климат Индии годен только для краткосрочных набегов с целью захвата добычи, а не для длительной кампании с целью глубокого вторжения. К тому же Делийская империя пользовалась авторитетом былой славы и с потенциально сильным противником не хотели связываться. Это раздражало Тимура, но он не отказался от своего замысла. Военное движение началось в 1398 года. Хромец послал своего внука Пир-Мухаммеда с 30-тыс. войском на Мултан. Первоначально этот поход вполне укладывался в рамки классических набегов. Индийцы уже привыкли, что из Средней Азии периодически вторгаются степняки, грабят приграничные области и уходят. Пир-Мухаммед довольно долго не мог взять крепость и покорил её только в мае. Тимур направил туда ещё один корпус во главе с ещё одним внуком Мухаммед-Султаном. Он должен был действовать в южной части Гималаев, в направлении на Лахор. Войска собственно Тимура начали двигаться через Термез к Самангану. Преодолев Гиндукуш в районе Баглана, войско Железного Хромца миновало Андараб. Первыми жертвами похода стали кафиры-нуристанцы («неверные»). «Из голов неверных воздвигли башни», сообщает историк эпохи тимуридов Шарафаддин Язди. Что интересно, Кафиристан-Нуристан сохранял свою древнюю веру в агрессивном окружении до конца XIX столетия. Только тогда, устав от преследований, всё население приняло ислам, за что местность получила название «Нуристана» - «страны тех, кои (наконец) получили свет». Никаких богатств у горцев не было. Они не представляли угрозы. Однако Тимур заставил армию штурмовать горы, лезть на скалы, пробираться через дикие ущелья. Видимых причин этого нет. Возможно, что это был один из капризов жестокого эмира, который желал выглядеть как защитник «истинной веры». 15 августа 1398 г. в Кабуле был созван военный совет, где официально объявили о начале похода. Затем в течение октября были форсированы реки Рави и Биях. Армии Тамерлана и его внука Пир-Мухаммеда соединились, хотя последний потерял почти всех своих лошадей (они погибли из-за болезней). Армия Тимура 13 октября взяла Тальмину, 21-го – Шахнаваз, где была захвачена большая добыча. В этом городе были построены знаменитые пирамиды из человеческих голов. В начале ноября к эмиру подошло подкрепление, и пали крепости Аджудан и Битнир, где также выросли пирамиды из тысяч трупов. Свирепые войска Тимура буквально опустошали захваченные области. На Индию обрушилась лавина насилия, которая всё сметала со своего пути. Грабежи и убийства стали обыденным делом. Тысячи людей были угнаны в рабство. Тимур защищал только исламское духовенство. Достойное сопротивление страшному врагу смогли оказать только раджпуты – особая этно-сословная группа воинов. Их возглавлял Рай Дул Чанд. Раджпуты стояли насмерть, но им не хватало воинского опыта Тимура. Когда воины Тимура ворвались в их крепость, горожане стали поджигать свои дома и бросались в огонь (в случае нападения врага, когда ситуация казалась безвыходной, раджпуты практиковали массовое самоубийство). Мужчины умерщвляли собственных жен и детей, а затем убивали себя. Около десяти тысяч человек, многие из которых были ранены, были окружены, но отказались сдаться и все пали в бою. Знавший, что такое истинное мужество, Тимур был в восхищении. Однако приказал стереть крепость с лица земли. При этом пощадил вождя противника и одарил его в знак уважения мечом и халатом. 13 декабря войска Железного Хромца подошли к Дели. Здесь Тамерлана встретила армия султана Махмуда. Воины Тамерлана впервые встретили огромное войско слонов. Численность слонов в индийской армии одни исследователи определяют в 120 голов, другие - в несколько сотен. Кроме того, на вооружении делийской армии были «огненные горшки» - зажигательные гранаты, начиненные смолой, и ракеты с железными наконечниками, которые взрывались, коснувшись земли. Первоначально Тимур, столкнувшись с неизвестным врагом, избрал оборонительную тактику. Были выкопаны окопы, насыпаны земляные валы, воины укрылись за большими щитами. Тимур решил проявить военную хитрость, показав врагу свою нерешительность, или хотел проверить силу врага, отдав ему инициативу. Однако враг не спешил идти в атаку. Бесконечно отсиживаться в обороне было нельзя, это разлагало войска. Кроме того, военачальники Тимура указали ему на опасность в тылу – в армии были тысячи пленных. В решающий момент битвы они могли восстать и оказать влияние на ход сражения. Тимур приказал предать смерти всех пленных и пригрозил, что лично убьёт каждого, кто из жадности или жалости его ослушается. Приказ был выполнен за час. Возможно, что Тимур сам придумал этот жестокий, но эффективный ход. Огромная живая добыча тяготила армию. Многие считали, что добычи уже достаточно, поход успешен, можно и повернуть, не вступая в бой с сильным и неизвестным противником. Теперь воинам требовались новые рабы. Охмелев от крови воины рвались в бой. Следуя обычаю, Тимур обратился к астрологам. Те объявили, что день неблагоприятный (видимо, сами боялись битвы). Хромец пренебрег их советом. «Бог с нами! - воскликнул он и двинул войска вперёд. Сражение произошло 17 декабря 1398 года, в поречье Джаммы, близ Панипата. Битва шла с переменным успехом. Чтобы остановить атаку слонов – эти живые боевые башни, Тимур приказал вырыть ров и набросать в него металлические шипы. Однако делийских воинов это не остановило, и слоны проделали большие бреши в боевых порядках армии Тимура. Тогда воины Тимура направили на слонов верблюдов (или буйволов), нагруженных горящей паклей, тюками сломы и ветками хвойных деревьев. Обезумевшие от огня животные распугали значительное число слонов, которые бросились назад, давя своих хозяев. Однако победную точку поставила конница Тимура (как в своё время конники Александра Македонского). Конница Тимура окончательно сломила строй врага. Как сказал сам Тимур: «Победа – женщина. Она отдается не всегда, и надо уметь ею овладевать». Побеждённый султан бежал в Гуджарат. 19 декабря армия Тимура без боя заняла один из красивейших и величайших городов того времени. Тимур по просьбе местных мусульманских вельмож, которые обещали огромный выкуп, выставил охрану вокруг богатых кварталов. Однако это не спасло жителей города. Опьяневшие от насилия и грабежей мародеры уничтожали один квартал за другим, и сопротивление местных жителей, которые кое-где пытались защищаться, только усиливало их ярость. Мародеры вызывали подкрепления и атаковали делийцев с удвоенной яростью. Дели был разрушен и разграблен, жителей в значительной мере вырезали, а Тамерлан сделал вид, что это произошло без его согласия. Он сказал: «Я этого не хотел». Правда, по своему обычаю он попытался сохранить жизни духовенству, искусным ремесленникам, учёным. Армия же после погрома Дели буквально купалась в золоте и драгоценностях. Таких несметных богатств, накопленных многими поколениями, не было в Хорезме, Орде, Персии и Герате. Любой воин мог похвастаться мешками золота, самоцветов, изделий из благородных металлов и т. д. За каждым простым ратником плелось 100-150 рабов. Таким образом, если Тимур изначально ставил главной задачей грабеж Индии, то он своего добился. Проведя полмесяца в Дели, Тимур двинулся к Гангу. На пути он не встретил никакого сопротивления. Все в ужасе разбегались. Мирное население грабили, убивали, насиловали, облагали оброками и уводили в рабство. Это была уже не война, а бойня. Сильнейшая крепость Индии – Мирт – сдалась без боя 1 января 1399 года. Горожан вырезали. Мусульманам не понравился обычай индусов, когда от женщин требовали самоубийства после смерти мужа. Тюрки переправились через реку Ганг, где должно было состояться решающее сражение с раджой Куном, но его войско даже не вступило в битву и в хаосе бежало. 2 марта 1399 года вся огромная добыча караванными путями отправилась в Самарканд, по словам хронистов, ее везли «тысячи верблюдов». Девяносто захваченных слонов несли из индийских карьеров камни на строительство мечети в Самарканде. Сама армия напоминала переселяющийся народ, который вёл с собой стада животных, женщин и детей. Железная армия, прославившаяся на весь Восток быстротой переходов, теперь с трудом делала 7 км в день. 15 апреля Тимур форсировал Сырдарью и прибыл в Кеш. Сразу по возвращении из Индии Тамерлан приступил к подготовке большого семилетнего похода на Запад. Индийский поход Тимура https://topwar.ru/93989-kak-timur-ustroil-krovavyy-pogrom-indii.html#

680 лет назад, 8 апреля 1336 года, родился Тамерлан. Один из самых могущественных мировых правителей, знаменитых завоевателей, блестящих полководцев и хитроумных политиков. Тамерлан-Тимур создал одну из самых огромных империй в истории человечества. Его империя простиралась от реки Волги и Кавказских гор на западе до Индии на юго-западе. Центр империи был в Средней Азии, в Самарканде. Его имя окутано легендами, мистическими событиями и до сих пор внушает интерес. «Железный хромец» (правая нога была поражена в районе коленной чашечки) был интересной личностью, в которой жестокость сочеталась с большим умом, любовью к искусству, литературе и истории. Тимур был человеком весьма отважным и сдержанным. Это был настоящий воин – сильный и физически развитый (настоящий атлет). Трезвый ум, умение принимать правильные решения в трудных ситуациях, дальновидность и талант организатора позволили ему стать одним из самых величайших правителей средневековья. Полное имя Тимура было Тимур ибн Тарагай Барлас — Тимур сын Тарагая из Барласов. В монгольской традиции Темир значит «железо». В средневековых русских летописях именовался как Темир Аксак (Темир – «железо», Аксак – «хромец»), то есть Железный Хромец. В различных персидских источниках часто встречается иранизированное прозвище Тимур-э Лянг - «Тимур Хромой». Оно перешло в западные языки как Тамерлан. Тамерлан родился 8 апреля (по другим данным - 9 апреля или 11 марта) 1336 года в городе Кеш (позже названным Шахрисабз – «Зелёный город»). Вся данная область носила название Мавераннахр (в переводе – «то, что за рекой») и располагалась между реками Амударья и Сырдарья. Она уже столетие была часть империи монголов (моголов). Слово «монголы», в первоначальном варианте «моголы» происходит из корнеслова «мог, мож» — «муж, могущий, могучий, могущественный». От этого корня и произошло слово «моголы» — «великие, могущественные». Представителем тюркизированных монголов-моголов был и род Тимура. Стоит отметить, что тогдашние монголы-моголы не были монголоидами, как современные жители Монголии. Сам Тамерлан относился к так называемой южносибирской (туранской) расе, то есть смеси европеоидов и монголоидов. Процесс смешивания тогда происходил на юге Сибири, в Казахстане, Средней Азии и Монголии. Европеоиды (арии-индоевропейцы), которые многие тысячелетия населяли эти области, и давали пассионарные толчки в развитии Индии, Китая и других регионов, смешивались с монголоидами. Они полностью растворятся в монголоидном и тюркском этномассивах (гены монголоидов доминантны), передав им часть своих признаков (включая воинственность). Однако в XIV столетии процесс ещё не был завершён. Поэтому Тимур имел светлые (рыжие) волосы, густую рыжую бороду, и в антропологическом отношении относился к южносибирской расе. Отец Тимура мелкий феодал Тарагай (Тургай) происходил из племени барласов, которое в свое время было среди первых, объединенных Темучином-Чингисханом. Однако к прямым потомкам Темучина он не принадлежал, так что впоследствии Тамерлан на ханский престол претендовать не мог. Основателем рода барласов считался крупный феодал Карачар, который в свое время был помощником сына Чингисхана Чагатая. По другим данным, пращуром Тамерлана был Ирдамча-Барлас – якобы племянник Хабул-хана, прадеда Чингисхана. О детстве будущего великого завоевателя известно мало. Детство и юность Тимура прошли в горах Кеша. В юности он любил охоту и конные состязания, метание копья и стрельбу из лука, имел склонность к военным играм. Существует легенда о том, как однажды десятилетний Тимур пригнал домой овец, а вместе с ними сумел загнать и зайца, не дав ему отбиться от стада. Ночью испугавшийся своего слишком прыткого сына Тарагай перерезал тому сухожилия на правой ноге. Якобы тогда-то Тимур и стал хромым. Однако это только легенда. На самом деле Тимур был ранен в одной из стычек во времена своей бурной молодости. В той же схватке он потерял два пальца на руке, и всю жизнь Тамерлан мучился от сильных болей в покалеченной ноге. Возможно, с этим могли быть связаны вспышки ярости. Таким образом, точно известно, что мальчик и отрок отличался большой ловкостью и физической силой, уже с 12 лет принимал участие в военных стычках. Начало политической деятельности Монгольская империя уже не была единым государством, она распалась на уделы-улусы, шли постоянные междоусобные войны, которые не обошли стороной и Мавераннахр, который входил в Чагатайский улус. В 1224 году Чингисхан разделил своё государство на четыре улуса, по числу сыновей. Второму сыну Чагатаю досталась Средняя Азия и близлежащие территории. Улус Чагатая охватывал прежде всего бывшую державу каракитаев и землю найманов, Мавераннахр с югом Хорезма, большую часть Семиречья и Восточный Туркестан. Здесь с 1346 года власть фактически принадлежала не монгольским ханам, а тюркским эмирам. Первым главой тюркских эмиров, т. е. правителем междуречья Амударьи и Сырдарьи, был Казган (1346–1358). После его смерти в Мавераннахре начались серьезные волнения. В область вторгся монгольский (могульский) хан Тоглуг-Тимур, который в 1360 году захватил область. Вскоре после вторжения его сын Ильяс-Ходжи был назначен наместником Междуречья. Часть среднеазиатских вельмож укрылась в Афганистане, другая – добровольно покорилась Тоглугу. Среди последних был и предводитель одного из отрядов – Тимур. Он начал свою деятельность как атаман небольшого отряда (шайки, банды), с которым поддерживал то одну, то другую сторону в междоусобицах, разбойничал, нападал на небольшие селения. Отряд постепенно вырос до 300 всадников, с которыми он поступил на службу к правителю Кеша, главе племени барлас, Хаджи. Личная храбрость, щедрость, умение разбираться в людях и выбирать себе помощников и ярко выраженные качества лидера принесли Тимуру широкую популярность, особенно воинов. Позже он получил поддержку и купцов-мусульман, которые стали видеть в бывшем бандите защитника от других шаек и истинного мусульманина (Тимур был религиозен). Тимур был утверждён командиром Кашкадарьинского тумена, владетелем Кешской области и одним из помощников могульского царевича. Однако вскоре он рассорился с царевичем, бежал за Амударью в Бадахшанские горы и присоединился со своими силами к правителю Балха и Самарканда эмиру Хусейну, внуку Казгана. Свой союз он укрепил женитьбой на дочери эмира. Тимур со своими воинами стал делать набеги на земли Ходжи. В одной из схваток Тимур был покалечен, став «Железным Хромцом (Аксак-Тимуром или Тимур-ленгом). Борьба с Ильяс-Ходжи закончилась в 1364 году поражением войск последнего. Помогло восстание жителей Мавераннахра, которое было недовольно жестоким искоренением ислама воинами-язычниками. Моголы вынуждены были отступить. В 1365 г. армия Ильяс-Ходжи разбила войска Тимура и Хусейна. Однако народ снова поднял восстание и изгнал моголов. Возглавляли восстание сербедары (перс. «висельники», «отчаянные»), сторонники дервишей, которые проповедовали равенство. В Самарканде было установлено народное правление, имущество богатых слоёв населения было конфисковано. Тогда богачи обратились за помощью к Хусейну и Тимуру. Весной 1366 года Тимур и Хусейн подавили восстание, казнив сербедарских вождей. «Великий эмир» Затем в отношениях двух вождей наметился разлад. Хусейн вынашивал планы занять должность верховного эмира Чагатайского улуса, подобно своему деду Казагану, силой захватившему эту должность во времена Казан-хана. Тимур стоял на пути к единоличной власти. В свою очередь, на стороне Тимура выступило местное духовенство. В 1366 году Тамерлан восстал против Хусейна, в 1368 году – помирился с ним и снова получил Кеш. Но в 1369 году борьба продолжилась, и благодаря успешным военным действиям Тимур укрепился в Самарканде. В марте 1370 года Хусейн был взят в плен в Балхе и убит в присутствии Тимура, хотя и без прямого его приказания. Хусейна приказал убить один из командиров (по причине кровной мести). 10 апреля Тимур принял присягу от всех военачальников Мавераннахра. Тамерлан заявил, что собирается возродить могущество Монгольской империи, объявил себя потомком мифической прародительницы монголов Алан-Коа, хотя, будучи нечингисидом, и довольствовался титулом лишь «великого эмира». При нем находился «зиц-хан» – настоящий чингисид Суюргатмыш (1370–1388), а затем сын последнего Махмуд (1388–1402). Оба «хана» не играли никакой политической роли. Столицей нового правителя стал город Самарканд, сюда по политическим соображениям Тимур перенес центр своего государства, хотя изначально склонялся к варианту Шахрисабза. По легенде, выбирая город, который должен был стать новой столицей, великий эмир приказал зарезать трех баранов: одного – в Самарканде, другого – в Бухаре и третьего – в Ташкенте. Через три дня мясо в Ташкенте и Бухаре протухло. Самарканд стал «жилищем святых, родиною чистейших суфиев и сборищем ученых». Город действительно превратился в крупнейший культурный центр огромного региона, «Сияющую звезду востока», «Драгоценную жемчужину». Сюда, а также в Шахрисабз, свозились лучшие архитекторы, строители, ученые, писатели из всех завоеванных эмиром стран и областей. На портале прекрасного дворца Ак-Сарай в Шахрисабзе была сделана надпись: «Если ты сомневаешься в моем могуществе, посмотри, что я построил!» Ак-Сарай строили 24 года, почти до самой смерти завоевателя. Арка входного портала Ак-Сарая была крупнейшей в Средней Азии. Ак-Сарай В самом деле архитектура была страстью великого государственного деятеля и полководца. Среди выдающихся произведений искусства, которые должны были подчеркивать могущество империи, до наших дней сохранились и поражают воображение мечеть Биби Ханум (она же Биби-Ханым; построена в честь жены Тамерлана). Мечеть была воздвигнута по приказу Тамерлана после его победоносного похода в Индию. Это была самая крупная мечеть в Центральной Азии, во дворе мечети могли одновременно молиться 10 тысяч человек. Также следует отметить мавзолей Гур-Эмир - фамильная гробница Тимура и наследников империи; архитектурный ансамбль Шахи-Зинда - ансамбль мавзолеев самаркандской знати (всё это в Самарканде); мавзолей Дорус-Сиадат в Шахрисабзе - мемориальный комплекс сначала для царевича Джахонгира (его Тимур сильно любил и готовил в наследники престола), позже он стал выступать в роли фамильного склепа для части династии Тимуридов. Мечеть Биби-Ханым Мавзолей Гур-Эмир Великий полководец не получил школьного образования, но обладал хорошей памятью, знал несколько языков. Современник и пленник Тамерлана Ибн Арабшах, знавший Тамерлана с 1401 года лично, сообщает: «Что касается персидского, тюркского и монгольского, он знал их лучше, чем кто-либо другой». Тимур любил беседовать с учёными, в особенности слушать чтение исторических сочинений, при дворе даже была должность «чтец книг»; рассказы о доблестных героях. Великий эмир оказывал почет мусульманским богословам и отшельникам-дервишам, не вмешивался в управление имуществом духовенства, безжалостно боролся с многочисленными ересями – к ним он относил и философию с логикой, которыми запретил заниматься. Христиане захваченных городов должны были радоваться, если оставались живы. В правление Тимура на подчиненных ему территориях (в первую очередь, Мавераннахре) был введен особый культ суфийского учителя Ахмеда Ясави. Полководец утверждал, что ввел особое поклонение этому выдающемуся суфию, жившему в XII веке, после видения у его могилы в Ташкенте, в котором Тимуру явился Учитель. Ясави якобы явился ему и повелел выучить наизусть стихотворение из его сборника, добавив: «В трудную минуту вспомни это стихотворение: Ты, который по своему желанию волен темную ночь обратить в день. Ты, который можешь превратить всю землю в благоуханный цветник. Помоги мне в трудном деле, которое предстоит мне, и сделай его легким. Ты, который делаешь легким все затруднительное». Много лет спустя, когда во время жесточайшей битвы с армией османского султана Баязида кавалерия Тамерлана бросилась в атаку, он семьдесят раз повторил эти строки, и решающее сражение было выиграно. Тимур заботился о соблюдении его подданными предписаний религии. В частности, это привело к появлению указа о закрытии увеселительных заведений в крупных торговых городах, хотя они приносили крупных доход казне. Правда, сам великий эмир не отказывал себе в удовольствиях и только перед смертью приказал уничтожить принадлежности пиров. Для своих походов Тимур находил религиозные поводы. Так, то надо было срочно проучить еретиков в шиитском Хорасане, то отомстить сирийцам за оскорбления, нанесенные в свое время семье пророка, то наказать население Кавказа за то, что там пьют вино. В захваченных землях уничтожались виноградники, фруктовые деревья. Что интересно, впоследствии (после смерти великого воителя) муллы отказывались признавать его правоверным мусульманином, так как он «чтил законы Чингисхана выше религиозных». Все 1370-е годы Тамерлан посвятил борьбе с ханами Джента и Хорезма, которые не признавали власть Суюргатмыш-хана и великого эмира Тимура. Беспокойно было на южных и северных рубежах границы, где беспокойство доставляли Моголистан и Белая Орда. Могулистан (Улус моголов) — государство, образовавшееся в середине XIV века на территории Юго-Восточного Казахстана (к югу от озера Балхаш) и Киргизии (побережье озера Иссык-Куль) в результате распада Чагатайского улуса. После захвата Урус-ханом Сыгнака и переноса в него столицы Белой Орды, земли подвластные Тимуру оказались в ещё большей опасности. Вскоре власть эмира Тимура признали Балх и Ташкент, однако хорезмские правители продолжали сопротивляться Чагатайскому улусу, опираясь на поддержку правителей Золотой Орды. В 1371 году правитель Хорезма предпринял попытку захвата южного Хорезма, который входил в состав Чагатайского улуса. Тимур совершил пять походов на Хорезм. Столица Хорезма, богатый и славный Ургенч, пал в 1379 году. Упорную борьбу Тимур вёл с владыками Моголистана. С 1371 по 1390 годы эмир Тимур совершил семь походов на Моголистан. В 1390 году могулистнаский правитель Камар ад-дин был окончательно разгромлен, и Моголистан перестал угрожать державе Тимура. Дальнейшие завоевания Утвердившись в Мавераннахре, Железный Хромец приступил к широкомасштабным завоеваниям в других частях Азии. Завоевание Тимуром Персии в 1381 году началось с захвата Герата. Нестабильная политическая и экономическая ситуация в Персии в то время способствовала захватчику. Возрождение страны, начавшееся в период правления Ильханов, снова замедлилось со смертью последнего представителя рода Абу Саида (1335). В отсутствие наследника трон по очереди занимали соперничающие династии. Положение усугублялось столкновением между династиями монгольских Джалайридов, правивших в Багдаде и Тебризе; персо-арабским родом Музафаридов, бывшим у власти в Фарсе и Исфахане; Харид-Куртами в Герате. Кроме того, в междоусобной войне участвовали местные религиозные и племенные союзы, такие, как сербедары (восставшие против монгольского гнета) в Хорасане и афганы в Кермане, и мелкие князья в приграничных районах. Все эти воюющие династии и княжества не могли совместно и эффективно противостоять армии Тимура. Хорасан и вся Восточная Персия пали под его натиском в 1381–1385 годах. В западную часть Персии и прилегающие к ней области завоеватель совершил три больших похода – трехлетний (с 1386 года), пятилетний (с 1392 года) и семилетний (с 1399 года). Фарс, Ирак, Азербайджан и Армения были завоеваны в 1386–1387 и 1393–1394 годах; Месопотамия и Грузия перешли под власть Тамерлана в 1394 году, хотя Тифлис (Тбилиси) покорился еще в 1386 году. Иногда вассальные присяги приносили местные феодалы, часто во главе завоеванных областей становились приближенные военачальники или родственники завоевателя. Так, в 80-х годах правителем Хорасана был назначен сын Тимура Мираншах (позже ему было передано Закавказье, а затем – запад державы его отца), Фарсом долго управлял другой сын – Омар, наконец, в 1397 году правителем Хорасана, Сеистана и Мазандерана Тимур назначил своего младшего сына – Шахруха. Неизвестно, что толкало Тимура к завоеваниям. Многие исследователи склоняются к психологическому фактору. Мол, эмиром двигало неуемное честолюбие, а также психические проблемы, в том числе вызванные раной в ноге. Тимур мучился от сильных болей и они вызвали вспышки ярости. Сам Тимур говорил: «Все пространство населенной части мира не стоит того, чтобы иметь двух царей». Фактически это призыв к глобализации, которая актуальна и в современном мире. Также действовал Александр Македонский и правители Римской империи, Чингисхан. Стоит отметить и такой объективный фактор, как необходимость кормить и содержать большую армию (её максимальная численность доходила до 200 тыс. воинов). В мирное время невозможно было содержать большую армию, десятки тысяч профессиональных воинов. Война же кормила сама себя. Войска разоряли всё новые области и были довольны своим правителем. Успешная война позволяла канализировать энергию знати и воинов, держать их в повиновении. Как писал Лев Гумилев: «Начав войну, Тимур должен был ее продолжать – война кормила войско. Остановившись, Тимур остался бы без армии, а затем и без головы». Война позволяла Тимуру получать большие богатства, вывозить лучших мастеров из различных стран и обустраивать сердце своей империи. Эмир свозил в страну не только материальную добычу, но и привозил с собой видных учёных, ремесленников, художников, архитекторов. Тимур заботился преимущественно о процветании своего родного Мавераннахра и о возвышении блеска своей столицы — Самарканда. Тамерлан, в отличие от многих других завоевателей, далеко не всегда стремился создать на покоренных землях прочную административную систему. Империя Тимура держалась исключительно на военной мощи. Гражданских чиновников он выбирал, по всей видимости, намного хуже, чем военачальников. Об этом могут свидетельствовать хотя бы многочисленные случаи наказания за лихоимство высших сановников в Самарканде, Герате, Ширазе, Тебризе. А также восстания местного населения, вызванные произволом администрации. Вообще же, жители новых завоеванных областей Тамерлана интересовали крайне слабо. Его армии громили, крушили, грабили, убивали, оставляя кровавый след из десятков тысяч убитых людей. Он продавал в рабство население целых городов. А затем возвращался в Самарканд, куда свозил сокровища всего мира, лучших мастеров и играл в шахматы. Империя Тимура https://topwar.ru/93651-zheleznyy-hromec-i-ego-imperiya.html

В середине XII века на Руси разгорелась неслыханная доселе по масштабу междуусобная война, в которую были втянуты не только почти все русские княжества, но и половцы, Венгрия, Польша, Чехия, а косвенно — еще и Византийская империя и Сицилийское королевство. Предметом конфликта был, конечно, "золотой киевский стол", на который претендовали сын Владимира Мономаха Юрий (с XIX в. известный как Долгорукий) и его племянник Изяслав-Пантелеймон Мстиславич. Первый из них возглавлял коалицию князей, которую мы условно назовем чернигово-суздальской, а второй был лидером волынско-смоленской коалиции. В 1146 г. Изяслав, княживший тогда в Переяславле, разбил под стенами столицы непопулярного среди киевлян Игоря Ольговича и в первый раз стал киевским князем, причем Игорь оказался у него в плену. За Игоря вступился его брат Святослав Ольгович черниговский, но потерпел поражение и, потеряв Чернигов, обратился за помощью к Юрию, княжившему в Суздале. Втянувшись в конфликт, Юрий вскоре превратился в главного конкурента Изяслава. В сентябре 1149 г. Изяслав потерпел поражение под Переяславлем и отдал Киев Юрию, но уже в августе 1150 г. вновь стал киевским князем — правда, только на неделю. Но в марте—апреле 1151 г. Изяслав совершил стремительный марш из Владимира (Волынского) и, застав Юрия врасплох, вынудил его бежать из Киева во второй раз. Заняв столицу, Изяслав сделал правильный ход, уступая "стол" своему дяде Вячеславу Владимировичу — старейшему по возрасту и родовому счету среди Мономаховичей. Престарелый и мягкохарактерный Вячеслав предложил энергичному Изяславу править совместно. Таким образом, из рук Юрия был выбит его юридический козырь — "старейшинство" по отношению к Изяславу. Легко уладив политические вопросы, Изяслав должен был вернуться к вопросам военным, поскольку Юрий не собирался уступать. Он расположился в Городце-Остерском (теперь город Остер) — мощном опорном пункте в 90 км от Киева — и стал готовиться к реваншу. Здесь собрались его союзники и вассалы: сыновья Андрей и Глеб, племянник Владимир Андреевич, Владимир Давыдович черниговский и Святослав Ольгович новгород-северский со своим племянником Святославом Всеволодовичем. Войско Юрия выступило на Киев речным (по Десне) и сухим путем и 24 апреля подошло к Городцу — сторожевой крепостице на левом берегу Днепра, откуда открывалась панорама стольного града. Здесь к Юрию присоединились "дикие" половцы ("дикими" они назывались не в силу своего низкого культурного уровня, а потому, что это кочевое объединение было сформировано половцами, не входившими в "традиционные" орды). Восточная Европа. Военно-политическая ситуация в середине апреля 1151 г. © Д. Вортман Этим силам противостояли, кроме дружин самого Изяслава Мстиславича и Вячеслава Владимировича, войска Ростислава Мстиславича смоленского, Изяслава Давыдовича стародубского, Бориса городенского, ополчение киевлян и черные клобуки (тюркские племена, образовывавшие "живой щит" Руси от половцев; в летописи в связи с данными событиями упоминаются торки, берендеи, печенеги и ковуи). Весьма приблизительные подсчеты позволяют оценить силы волынско-смоленской коалиции в 15 тысяч, в том числе примерно 4 тысячи киевских ополченцев (в летописи упоминается, что они были как конные, так и пешие, и что вече постановило отправить на войну каждого, кто "может хотя бы палицу в руки взять") и не менее 5 тысяч черных клобуков. Силы другой стороны можно оценить в 6 тысяч дружинников и 3-4 тысячи половцев. Возможно, Юрий рассчитывал подойти к Киеву ранее, чем с Изяславом соединятся его верные вассалы — черные клобуки. В таком случае, с учетом низкой боеспособности киевского ополчения, Юрий обладал бы значительным перевесом. Была еще одна причина торопиться: на помощь Изяславу шло войско, посланное его зятем — венгерским королем Гейзой II. Правда, и Юрий ожидал подкрепления в лице своего свата — галицкого князя Владимира Володаревича. Но галичан, похоже, было не больше, чем венгров (если верить [15] летописи, последних было свыше 10 тысяч "доблестных мужей"). Русские князья в апреле 1151 г. Показаны все взрослые князья-Рюриковичи, действовавшие в апреле 1151 г. (на белом фоне в рамках), и их предки. © Д. Вортман Перед Юрием стояла непростая задача — преодолеть Днепр в виду неприятельского войска. Уже в устье Десны произошел бой между флотилией Юрия, и судами Изяслава, лучше приспособленными к речному бою. Юрий был вынужден искать переправу вдали от Киева. После того, как его атака через Витичевский брод была отбита, Юрий решил попытать счастья на Зарубском броде. Здесь чернигово-суздальским войскам противостоял лишь небольшой отряд воеводы Шварна . "И тогда половцы... пошли вброд против них на конях, со щитами, и с копьями, и в доспехах, чтобы биться. И покрыли они Днепр множеством воинов, а русь переехала в ладьях. Шварн же, увидев это, побежал и прибежал к Изяславу. Ведь он, [Изяслав], в то время послал сына своего Мстислава в Угры [т.е. в Венгрию], и поэтому ненадежным был брод, поскольку не было здесь князя, а боярина не все слушают". Боевые действия в конце апреля — начале мая 1151 г. © Д. Вортман Изяслав поспешил на защиту Киева. Он расставил все свои силы вокруг города. Вскоре сюда подошли полки противника. Стычки, в которых передовые отряды Юрия были отброшены со значительными потерями (среди убитых был сын знаменитого хана Боняка), заставили его отступить и направиться на соединение с Владимиром галицким. Изяслав двинулся следом, стремясь этого не допустить. Юрий пошел к Белгороду — крепости, контролировавшей мост через Ирпень и служившей западными "воротами" Киева. Очевидно, Юрий намеревался укрыться за мощными и обширными белгородскими укреплениями и ждать здесь своего союзника. Но белгородцы не открыли перед суздальским князем ворота, заявив: "А Киев тебе как отворился? А князья наши — Вячеслав, и Изяслав, и Ростислав". Тогда Юрий повернул на юг, чтобы выйти на Василевскую дорогу, идущую из Киева на Галич в обход верховьев Ирпеня. Вечером 1 мая Юрий разбил лагерь на северном краю Перепетова поля, у Перепетовых могил — двух скифских курганов, сохранивших это название до нашего времени. Юрий надеялся на скорый приход Владимира галицкого, но уже в ночь на 3 мая его "сторожа" были атакованы передовыми отрядами Изяслава. Утром 3 мая на Перепетово поле вступили основные силы волынско-смоленской коалиции. День прошел в безрезультатных переговорах. Противникам оставалось выяснить отношения в генеральном сражении, которое рассматривалось как суд Божий. Предоставим слово летописцу. "В день же четверга, перед [восходом] солнца, и Вячеслав, и Изяслав, и Ростислав прошли вал на чистое поле и двинулись биться [туда], где стоял Юрий. Ибо слали они послов между собой о мире, но Ольговичи и половцы не дали мириться, потому что они были скоры на кровопролитие. И стояли они до вечера. Юрий [также], перейдя за Рут, стал. Когда же светала пятница [4 мая], Изяслав, приготовив к бою все полки свои, двинулся к нему. Но Юрий не хотел еще биться, а ждал Владимира [Володаревича]. Изяслав тем временем приступал все ближе, и тогда Бог сделал [такую] мглу, что никуда не видно, только до конца копья [было] видно. И застиг [их] дождь, и под ним уперлись они в озеро оба, и разъединило их озеро, и потому не можно было [пойти] ни тем [на тех, ни этим] на тех. Мгла же поднялась в полдень, и прояснилось небо. И увидели войска друг друга по обе стороны озера; и потому бились они на крыльях обеих войск. а самим войскам не можно было съехаться. А к вечеру пошел Юрий за холмы с полками своими. Вячеслав же, Изяслав и Ростислав пошли вслед за ними в верховья озера, имея намерение биться с ним. Но Юрий впереди них зашел полками своими за Малый Рутец и, перейдя грязину, там же и стал на ночь. Вячеслав же, Изяслав и Ростислав, пройдя, стали на ночь тут же напротив него. Стояли они так одни напротив других, что стрелы не доходили. А на второй день, в субботу [5 мая], когда занялась заря, сначала в войске у Юрия ударили в бубны и в трубы затрубили, и полки стали готовиться. Так же у Вячеслава, и у Изяслава, и у Ростислава начали в бубны бить и в трубы трубить, а полки стали готовиться. Юрий тогда с сыновьями своими, и Владимир Давыдович, и Святослав Ольгович, и Святослав Всеволодович, приготовившись полками своими, двинулись в верховья Рутца. А Вячеслав, Изяслав и Ростислав так же пошли полками своими против них. Когда же было близко к верховьям Рутца, то тогда Юрий, и Владимир Давыдович, и Святослав Ольгович, и половцы дикие, и Святослав Всеволодович, повернув полки свои, пошли к Великому [16] Руту, не желая биться, ибо стремились они зайти за Рут, а здесь и ждать Владимира галицкого. Вячеслав же, Изяслав и Ростислав, увидев это – что они отходят от них – послали вслед за ними стрельцов своих, черных клобуков и русь, и тогда начали они наезжать в тыл полков их, перестреливаться с ними и стали у них возы отнимать. Когда же увидел Юрий, и сыновья его, и Владимир Давыдович, и Святослав Ольгович, и Святослав Всеволодович, что нельзя им за Рут перейти, когда увидели они, что те наезжают на тыл полков их и возы отнимают, то тогда, обернувшись полками своими, стали они против них. И когда шли они биться, то Андрей стал вести полк отца своего, поскольку он был тогда старшим между братьями. Увидев же, что половцы стоят сзади, он к ним прискакал и укрепил их на битву, и оттуда въехал в свой полк и укрепил свою дружину. В то же время Изяслав и Ростислав примчались к отцу своему Вячеславу, говоря: "Ты много добра хотел, но этого не захотел брат твой. Ныне же, отче, мы или головы свои сложим за тебя, или же честь твою добудем". Вячеслав же сказал: "Брат и сын! От рождения моего не любил я кровопролитие, но до этого меня довел брат мой. Когда же вот мы уже на этом месте, то уже Богу судить". И тогда они оба поклонились ему, и поехали в свои полки. И въехал Изяслав в свое войско, и послал по всем своим полкам, говоря: "Глядите же на мой полк. И как вам пойдет мой полк, так же и вы пойдите". И тогда полки двинулись одни к другим. Когда же еще полки шли одни навстречу другим, то Андрей Юрьевич, взяв копье, поехал вперед, и столкнулся раньше всех, и сломал копье свое. Тогда ударили коня под ним в ноздри, и конь начал метаться под ним, и шлем упал с него, и щит на нем оборвали. Но благодаря Божьему заступничеству и молитве родителей своих он остался цел. И так же перед всеми полками своими въехал Изяслав, один, в войска противников и копье свое сломал. И тут рубанули его в руку, и в бедро его ударили, и от этого он слетел с коня. Когда же сступились полки, была сеча лютая и злая. Бог же, и святая Богородица, и сила честного животворящего креста помогли Вячеславу, и Изяславу, и Ростиславу, и тут победили они Юрия. А половцы же Юрьевы, даже по стреле не пустивши, тогда побежали, а потом – Ольговичи, а потом побежал Юрий с детьми. И когда они бежали через Рут, много дружины утопилось в Руте, ибо был он болотистый. И когда они бежали, то одних избили, а других захватили. Здесь же убили Владимира Давыдовича, князя черниговского, доброго и кроткого, и иных многих избили, и половецких князей многих захватили, а других избили. Боевые действия в конце 1-5 мая 1151 г. © Д. Вортман Когда же сошлись войска, и конные, и пешие, то Изяслав лежал раненый. А тогда он приподнялся, и тут хотели его пешие киевляне убить, принимая за противника и не узнавая его. Изяслав же сказал: "Я князь!" И один из них сказал: "А, так ты нам и нужен!" И, вынув меч, стал он рубить по шлему. На шлеме же над челом был написан золотом святой мученик Пантелеймон. И ударил он его мечом, и так пробился шлем до лба. Изяслав же сказал: "Я Изяслав, князь ваш". И снял он с себя шлем, и они узнали его. И, это увидев, многие подхватили его руками своими, с радостью, как царя и князя своего. И тогда воскликнули все войска: "Кирие элейсон!" ["Господи, помилуй!" – греч.], – радуясь, что победили они полки противников, а князя своего живым видя." Летописный отрывок насыщен достаточно любопытными деталями: мы узнаем, какими инструментами пользовались для подачи сигналов; видим применение легкой конницы для сковывания противника, реалистично описанные (стоит, например, заметить, что именно ранения в бедро и руку были по археологическим данным наиболее характерны для европейских рыцарей) приключения не по годам энергичного (ему было 55 лет) Изяслава Мстиславича и молодого, безрассудного Андрея Юрьевича (до этого он едва не погиб при осаде Луцка и при форсировании Лыбеди в бою под Киевом), и даже читаем древнерусский анекдот о том, как неопытные киевляне едва не зарубили по ошибке собственного любимого князя (вероятно его шлем имел личину — металлическую маску). Впрочем, гибель князя была явлением редким — доспехи достаточно надежно защищали от превратностей боя, а из слов "ударили коня под ним в ноздри" можно предположить, что и княжеский конь был защищен железным оголовьем. Небезинтересны также слова "и щит на нем оборвали" — похоже, что щит имел шейный ремень. Шлем из кургана Чингул, Украина, 12 в. Но вот тактических подробностей сражения летописец нам, как обычно, не рассказывает — бой был фронтальным таранным столкновением двух масс тяжеловооруженных конных копейщиков. При этом пехота, что в целом характерно для средневековья, играла вспомогательную роль — в полевое сражение она чаще всего и не вступала, а только шла за конными полками, добивая или беря в плен вражеских бойцов. Изяслав переиграл Юрия стратегически — умело оторвавшись от войск Владимира галицкого, Изяслав без боя захватил Киев, обеспечив себе помощь киевских дружинников, ополчения и черных клобуков, а потом, собрав превосходящие силы, навязал противнику решительное сражение на поле, ограниченном почти со всех сторон реками и "змиевыми валами", что привело Юрия к катастрофическому разгрому. Боевые действия велись и после этого, но они уже не имели особого значения — исход войны за Киев был решен непродолжительным, но ожесточенным боем на берегах речек Рут и Рутец, в окрестностях современного поселка Гребенки на Киевщине. [17] В. Вортман Публикация: XLegio © 2001; Воин № 15, 2004, стр. 15-17 http://xlegio.ru/ancient-armies/medieval-warfare/battle-of-perepetovo-field/

Манфред Корфманн (Перевод: Д. Прищепа) Manfred Korfmann. The Sling as a Weapon Это ручное метательное оружие не так известно, как лук, но, тем не менее, оно использовалось легковооруженными воинами от Индии и Персии до Греции и Рима, и даже пережило приход пороха. Всем известно, что Давид убил Голиафа из пращи, но каково место пращи в истории технологии? На самом деле, пращу использовали на войне в Европе и на Ближнем Востоке, по крайней мере, с Бронзового века и до 17 века н.э. Более того, праща была любимым метательным оружием у многих народов, древних и существующих ныне, во всем мире. В Месопотамии, Персии, Греции и Риме пращников считали равными лучникам. В этой части мира пращу, вероятно, знали еще в начале неолита, около 10000 лет назад, и, возможно, использовали еще в конце палеолита. Победу Давида над Голиафом часто считают аллегорией, но, учитывая природу военного дела во времена Давида, это событие, возможно, лучше рассматривать как пример замечательного умения пращников и их веры в свое оружие. Рассказ об этом бое в Первой книге Самуила подтверждает эту точку зрения. Следует помнить, что Давид был восьмым сыном Иессея. Будучи младшим сыном, он присматривал за стадами семьи. Это занятие и объясняет его умение обращаться с пращой; это оружие и сегодня используется пастухами для защиты своих животных. Давид стал арфистом и оруженосцем Саула, царя Израиля на момент войны израильтян с фелистимлянами. Армии противников стали лагерем невдалеке друг от друга. Каждый день единоборец фелистимлян Голиаф из Гефа, «ростом он – шести локтей и пяди» выходил из вражеского лагеря и предлагал любому из войска израильтян сразиться с ним и в этом единоборстве решить исход войны. На момент, когда Давид пришел в лагерь израильтян, уже 40 дней ни один воин из их стана не решался принять вызов Голиафа. Давид вызвался сражаться с Голиафом, но отказался от оружия и доспехов, которые возложил на него Саул. Далее по тексту: «И взял посох свой в руку свою, и выбрал себе пять гладких камней из ручья, и положил их в пастушескую сумку, которая была с ним; и с сумкою и с пращею в руке своей выступил против Филистимлянина». «И опустил Давид руку свою в сумку и взял оттуда камень, и бросил из пращи и поразил Филистимлянина в лоб, так что камень вонзился в лоб его, и он упал лицем на землю». «Тогда Давид подбежал и, наступив на Филистимлянина, взял меч его и вынул его из ножен, ударил его и отсек им голову его; Филистимляне, увидев, что силач их умер, побежали». Голиаф для поединка надел полный доспех: металлический шлем, кольчугу, металлические поножи и небольшой щит за плечами. Его оруженосец шел перед ним с большим щитом. Меч, которым Давид отрубил голову Голиафу, не описан, но древко копья его было «как навой у ткачей», с тяжелым наконечником. Это вооружение довольно схоже с вооружением гоплита, тяжеловооруженного пехотинца. Оно предназначено для рукопашного боя; копье не метается, а используется для нанесения ударов или отражения атак всадников. Доспехи и оружие Голиафа, кроме, возможно, копья, подходили и для единоборства с противником, вооруженным так же. Однако, они абсолютно не приспособлены для преследования подвижного, не отягощенного доспехами противника, и Давид, держась на расстоянии, не подвергался особой опасности. Давид не намеревался приближаться к противнику, праща – дальнобойное оружие. В то же время, как бы ни верил Давид в помощь Бога, готовясь к единоборству он выбрал для пращи не один камень, а пять. Если бы первый камень не попал в лицо, жизненно важное, но незащищенное место, в которое наверняка целился Давид, в его распоряжении оставалось еще четыре камня. В целом, справедливо будет приписать победу Давида не божественному вмешательству, а его умению пращника. Давид – наиболее известный, но не единственный библейский пращник. Пращники-левши Вениамина (Книга Судей) нанесли тяжелые потери израильтянам, а у Давида были отборные воины, «правою и левою рукою бросавшие каменья» (Паралипоменон). Почему же праща так редко упоминается в качестве оружия? Определенную подсказку можно найти в «Илиаде». В рассказе Гомера об осаде Трои упоминаются локры, легковооруженные воины, надеявшиеся на свои луки и «скрученную волну». Однако, греческое слово, обозначающее пращу, во всей поэме встречается лишь однажды. Да и в этом случае праща упоминается не как оружие, а как импровизированный бинт: один из троянских воинов перевязал раненую руку другого «искусственно свитою волной, мягкой повязкой, клевретом всегда при владыке носимой». Вероятно, греческие пельтасты, легковооруженные, имевшие в своих рядах пращников, метателей дротиков [35] и лучников, не получили особого признания во времена, когда благородным считали лишь рукопашный бой между тяжеловооруженными воинами. Изображения гоплитов (и даже лучников и метателей дротиков) достаточно распространены, а вот изображения пращников встречаются редко. В то же время, легковооруженные войска играли важнейшую роль в классической Греции. Они завязывали битву. Дождь дротиков, стрел и камней, который они обрушивали на противника, мог пробить брешь в его рядах; по крайней мере, такой обстрел мог выявить слабые пункты в строю противника, которыми могла воспользоваться наступающая тяжелая пехота. Более того, если атака была неудачной, легковооруженные могли прикрыть отступление тяжелой пехоты. Армию, вышедшую на поле боя без пельтастов, можно было заранее считать побежденной. До нас дошло подробное описание судьбы такой армии; она в короткое время лишилась практически всех своих легковооруженных воинов. Эта армия, бывшая главной силой еще большего войска, собранного в 401 г. до н.э. для свержения царя Персии, состояла из 10000 греческих тяжеловооруженных воинов. После того, как претендент на трон, ведший их, погиб в битве при Кунаксе, армия претендента из местных контингентов разбежалась, и греки остались одни. Афинянин Ксенофонт взялся вывести 10000 греческих пехотинцев из враждебной страны, но в первый же день марша они так страдали от немногочисленных вражеских всадников, лучников и пращников, что смогли пройти лишь 25 стадий, т.е. меньше трех миль. В эту ночь Ксенофонт заявил стратегам: «мы должны немедленно обзавестись пращниками и всадниками». «Говорят», продолжал Ксенофонт, «в нашем войске имеются родосцы, о которых рассказывают, будто многие из них умеют стрелять из пращей, и их снаряды летят вдвое дальше, чем снаряды персидских пращников. Последние ведь стреляют на короткое расстояние, так как они применяют камни в обхват рукой, а родосцы знакомы с употреблением свинцовых шариков». Вскоре Ксенофонт и его соратники набрали из рядов армии 200 пращников и отряд всадников из 50 человек верхом на вьючных лошадях. Добавив этих легковооруженных к отряду из 200 критских лучников, бывшему в числе 10000 наемников, греки в дальнейшем успешно противостояли преследующим их персам. Критские лучники стреляли не так далеко, как персидские, но родосские пращники, по словам Ксенофонта, «стреляли из пращей на большее расстояние, чем персидские пращники и лучники». Учитывая, что персидские лучники считались тогда лучшими в мире, эти его слова хорошо иллюстрируют дальность стрельбы греческих пращников. Какова же дальность стрельбы из лука и пращи? Римский военный писатель Вегеций, писавший около 400 г. н.э., рекомендовал стрелять из лука в мишень с расстояния 180 метров. Даже современный спортивный лук мощностью в 45 фунтов способен пустить стрелу немногим далее 200 метров. Используя длинную и легкую стрелу типа «flight arrow» и лук мощностью в 60 фунтов, лучник, стреляя на дальность, пожалуй, сможет пустить стрелу на расстояние до 275 метров. Для сравнения, я попросил молодых людей из восточной части Турции несколько раз метнуть из пращи обычную гальку. В пяти из 11 случаев снаряд перелетел за отметку 200 метров, причем три лучших броска достигли 230-240 метров. Ни один из молодых людей не производил впечатления искусного пращника, по крайней мере, ни у одного из них на тот момент не было пращи. Более того, снарядами служили обычные камни-гладыши, выбранные наугад, а не аккуратно обработанные каменные, глиняные или свинцовые снаряды, использовавшиеся в античности. Основываясь только на свидетельствах Ксенофонта, можно предположить, что пращник мог метнуть свинцовый снаряд на расстояние более 400 метров. Упомянутая мною праща была ручной (лат. funda). Есть еще один тип пращи – праща-шест (лат. fustibalus). Ручная праща может представлять собой обычный ремешок около 3 футов длины и около дюйма [37] ширины. На одном конце ремешка делается петля, узел или кисточка, позволяющая стрелку закрепить этот конец пращи на одном из четырех пальцев метающей руки. Другой конец пращи, на котором можно сделать узел для удобства захвата, удерживается между большим и указательным пальцами метающей руки. Стрелок помещает снаряд в «карман», иногда специально увеличенный, на конце свисающей петли. Снаряд из камня или глины бывает обычно размером с яйцо. Круговое движение кисти заставляет пращу быстро вращаться в полугоризонтальной (вокруг головы пращника) либо вертикальной (параллельно телу) плоскости. После трех-четырех оборотов стрелок отпускает незакрепленный конец пращи, и снаряд вылетает из пращи по касательной к описываемой ею окружности. Праща-шест позволяет метать на меньшую, чем ручная праща, дистанцию. В то же время, она проще в обращении и позволяет использовать снаряды побольше и потяжелее. Собственно праща, обычно сделанная из веревки, одним концом прикреплена к шесту длиной около 3 футов. Свободный конец пращи временно прикрепляется к концу шеста; для этого либо на конце шеста делается выемка, из которой мог бы выскользнуть свободный конец пращи, либо на свободном конце пращи делается петля, позволяющая ей соскользнуть с шеста. Снаряд помещается в увеличенный карман на конце свисающей петли. Изначально стрелок держит шест параллельно земле, а затем резко взмахивает им вертикально над головой; в конце взмаха свободный конец пращи соскальзывает и снаряд вылетает [см. иллюстрацию на странице напротив]. Такая праща использовалась в античности, а в средневековье она стала популярным осадным оружием. Даже после появления пороха, еще в 17 в., ее использовали для метания гранат. Чем длиннее праща, в разумных пределах, тем больше потенциальная скорость снаряда. Жители Балеарских островов, расположенных восточнее Испании, были известными пращниками. Так, Полибий, греческий историк 2 в. до н.э., утверждал, что именно из-за этого острова получили свое название, т.к. ballein на греческом означает «бросать». Как бы то ни было, балеарские пращники выполняли роль легкой пехоты во многих войнах классического периода, в наибольшей мере - в длительной войне между Римом и Карфагеном. Они всегда носили три пращи различной длины: длинную для метания снарядов на дальние дистанции, короткую - на короткие, и средней длины - для метания на средние дистанции. Что до снарядов, то, естественно, если это просто обточенные водой камни, археологам не так уж легко определить, являются ли они снарядами. Только в случаях, если в определенном месте найдено большое количество похожих камней, которые, по-видимому, не использовались для других целей (скажем, забивания чего-нибудь, или шлифовки), или, что лучше всего, если они непохожи на камни, обычные для места находки, такие камни потенциально можно отнести к снарядам для пращи, использовавшимся в определенном месте в определенный период времени. К счастью, хотя множество естественных снарядов, возможно, никогда не удастся определить, многие снаряды изготавливались с особой тщательностью. Их не всегда легко отличить. Даже в случаях, когда их определяли, перед археологами иногда вставал вопрос относительно сферы применения таких обычных «глиняных яиц». На Ближнем Востоке первые искусственные снаряды для пращи имели сферическую форму. Впервые они появляются незадолго до начала шестого тысячелетия до н.э. Следующими появились двухконусные (биконические) снаряды [см. верхнюю иллюстрацию на странице 40]. Тысячелетием позже, около 4000 г. до н.э., появились снаряды яйцеобразной формы. Видимо, при усовершенствовании и стандартизации снарядов принимались во внимание три основных момента, касающиеся увеличения точности стрельбы. Во первых, было необходимо создать равные по весу снаряды, чтобы пращнику не приходилось приноравливаться к снаряду при каждом новом броске. Во вторых, нужно было создать снаряды стандартной, несколько обтекаемой [38] формы, для увеличения не только точности, но также скорости и дальности стрельбы. В третьих, было необходимо, чтобы снаряд удобно размещался в кармане пращи, так, чтобы, как сказал римский историк Ливий, «чтобы во время метания пуля не перекатывалась,…но крепко удерживалась петлей при размахе, а при броске вылетала, как пущенная тетивой». При изготовлении таких каменных снарядов нужной формы предпочтение, естественно, отдавалось легкообрабатываемым материалам, таким как известняк. Однако достаточно рано, уже в докерамический период неолита, некоторые люди осознали преимущества такого материала как глина. Глиняные снаряды находят на местах доисторических и исторических поселений по всему миру. Так, глиняные снаряды возрастом ок. 7000 лет найдены в Тель-Хассуна, Ирак, и такие же снаряды находят повсюду даже не сотнями, а тысячами. При этом глина использовалась совсем не из-за недостатка подходящих камней; глиняные снаряды находят в местностях, где достаточно гальки. Глиняные снаряды интересны в двух аспектах. Во-первых, практически во всех случаях их сушили на солнце, а не обжигали. Во-вторых, они удивительно тяжелы для своего размера. Объясняется это двумя фактами. Для достижения максимального веса при ограниченном объеме при изготовлении таких снарядов в глину не примешивали мякину, как это обычно делается для керамических изделий и даже кирпичей. Снаряды изготавливали из чистой глины (или, очень редко, из гальки, облепленной глиной), и имеют соответствующую плотность. Если бы такие снаряды из глины без примесей обжигали на огне, они бы от жара раскололись и стали бесполезными. Поэтому их и сушили на солнце. К периоду классической Греции, если не ранее, получил распространение еще один тип снарядов. Они делались из свинца. Римляне называли их glandes, из-за их сходства с желудями. Их отливали в формах и часто снабжали надписями; одна и та же надпись, нанесенная с внутренней стороны формы, могла отпечататься на сотнях снарядов. Надписи часто были стандартными: название или номер отряда пращника, название воюющей стороны или имя командующего. Однако, многие надписи носят неформальный характер. На одной написано «Получи»; другая гласит «Ахейский удар»; на третьей написано «Твое сердце - Церберу»; на четвертой - «Заднице Помпея», а на пятой просто «Ой». Как следует из сравнения Ксенофонтом родосских и персидских пращников, стандартные снаряды сильно различались по размерам и весу. Измерения образцов биконических и яйцеобразных снарядов, найденных на Ближнем Востоке, показывают, насколько они могли отличаться. Минимальный вес равен 13 граммов, максимальный 185 граммов. В зависимости от величины объем снаряда мог колебаться от пяти кубических сантиметров до около 65 (если бы снаряды были идеальной сферической формы, соответствующие диаметры для такого объема составили бы соответственно от двух до пяти сантиметров). Вообще же для таких снарядов, каменных, глиняных или свинцовых, разброс по весу обычно меньше. Очень немногие снаряды весят менее 20 граммов или более 50 граммов. Это справедливо, например, для римской эпохи. В 1885 г. немецкий ученый К. Цангемайстер (K. Zangemeister) опубликовал, среди прочего, данные по массе снарядов для пращи, найденных на Сицилии и в Италии. Он обнаружил, что в среднем самые легкие снаряды (от 24 до 46 граммов) происходили из Сицилии. Самые же тяжелые - из Аскула, местности на материке, их средняя масса составляла более 47 граммов. Снаряды из второй местности на материке, Перузии, имели среднюю массу. Снаряды, которые иногда использовали балеарские пращники, являют собой заметное исключение, даже по сравнению с ближневосточными снарядами с максимальной массой 185 граммов. Историк Диодор, родившийся на Сицилии и писавший в 1 в. до н.э., приводит рассказ о битве при Экноме, где армия Карфагена, включавшая 1000 легковооруженных балеарских пращников, нанесла поражение армии Агафокла Сиракузского. Значительная роль в победе принадлежала пращникам. Диодор пишет, что их каменные снаряды были весом в мину. Мина в наше время считается эквивалентной 330 или 450 граммам. Даже если взять более умеренную меньшую цифру (которая также соответствует римскому фунту и аттической мине) и предположить, что снаряды балеарских пращников были сделаны из известняка, каждый такой камень будет иметь диаметр 6,3 сантиметра, т.е. приблизительно с теннисный мяч. Эти размер и вес, пожалуй, являют собой предел для снарядов из камня. Насколько меткими были пращники древних греков и римлян, какова была поражающая способность их снарядов? Этому существует множество документальных свидетельств. Ливий считает лучшими пращниками ахейских. Это потому, считает он, что ахейцы тренируются в меткости, метая снаряды таким образом, чтобы они пролетали через небольшое кольцо. [39] В результате такой тренировки, пишет Ливий, ахейцы «попадали не то что в голову неприятельского солдата, но в то место лица, куда метили». Сразу вспоминается знаменитый первый бросок из пращи Давида. Балеарские пращники также были обязаны своим умением специальным тренировкам. Диодор пишет, что «матери заставляют маленьких детей то и дело стрелять из пращи, а целью является прикрепленный к шесту хлеб: обучающийся не получает еды, пока не попадет в хлеб, - только тогда мать позволяет ему взять и съесть его». Меткими стрелками из пращи были и «сыны Вениаминовы», пращники-левши, упомянутые в Библии: они, «бросая из пращей камни в волос, не бросали мимо» . Что до эффективности пращи как оружия, стоит заметить, что скорость снаряда, выпущенного из пращи, вполне может превышать 100 километров в час. Если принять, что 25-граммовый снаряд при попадании в цель имеет такую скорость, сила удара будет эквивалентна силе удара мяча для гольфа, упавшего с высоты седьмого этажа. Энергия более тяжелых снарядов, естественно, будет пропорционально большей. Вегеций говорит, что биконические снаряды для пращи наносили больший урон, чем стрелы, противникам, защищенным кожаной броней. Вегеций говорит, что, даже если снаряд не пробивал броню, он мог нанести смертельные повреждения внутренним органам. Если же противник не был защищен доспехом, снаряд, естественно, мог легко проникнуть в тело. Цельс, возможно, наиболее знающий автор работ по медицине времен античности, включил в свою работу De Medicina советы по извлечению свинцовых и каменных снарядов от пращи из тела раненых солдат. Эти советы появились на несколько веков позже замечания греческого историка Фукидида о том, что пращники прибрежной области Эпира, акарнаны, так беспокоили атакующих градом снарядов с большого расстояния, что «без тяжелого вооружения он [неприятель] не мог двинуться с места». Для времен, более близких к нам, мы имеем свидетельства конкистадоров относительно меткости и эффективности перуанских пращников. «Главным их оружием», - пишет испанский очевидец – «является праща. Ею они метают большие камни с такой силой, что могут убить лошадь. Сила такого броска, пожалуй, лишь немного уступает силе удара [испанской мушкетной пули]; я видел, как камень, брошенный пращой с 30-ти шагов, обломил меч в руке державшего его человека». [40] В 1930-х годах Дэвидом М. Робинсоном (David M. Robinson) в ходе раскопок в Олинфе, древнем городе в северной Греции, было найдено около 500 свинцовых снарядов к праще. На более чем 100 из них присутствуют надписи; судя по некоторым надписям, они принадлежали либо защитникам Олинфа, либо македонским солдатам, захватившим город в 348 г. до н.э под командованием Филиппа, отца Александра Великого. Однако, таким образом удается идентифицировать не все снаряды. Робинсон опубликовал детальные измерения всех снарядов с надписями. Их вес колеблется от 18 до 35 граммов. При сравнении массы снарядов, принадлежность которых идентифицирована по надписям, наблюдается интересная зависимость: снаряды большей массы относятся к македонянам, в то время как большинство снарядов защитников Олинфа имеют вес от легкого до среднего [см. иллюстрацию справа]. Это значит, что остальные найденные здесь снаряды можно, по крайней мере, ориентировочно, отнести либо к македонским, либо к олинфским, на основании их массы. Более того, на некоторых снарядах, отнесенных по признаку массы к олинфским, можно обнаружить имена: на одном «Потал», а на другом «Тимосфен» или «Тимострат». Поскольку на снарядах довольно часто указывали имя командира, вполне возможно, что именно два человека, имена которых написаны на снарядах и из других источников нам неизвестны, командовали защитниками Олинфа. Аналогичное изучение снарядов для пращи, найденных в других областях, также может дать достаточно неожиданную информацию. Пращи оставались на вооружении еще в 17 веке, но даже к 400 г. н.э. развитие защитного снаряжения и быстрой конницы привело к тому, что праща как оружие устарела. Вегеций советует обучать пращников метать снаряды с одного оборота пращи, а не с обычных трех; это явно делалось с целью увеличения скорострельности пращников. В период широкого применения пороха и стрелкового оружия продолжала использоваться, в основном, праща-шест, но можно найти подтвержденные случаи использования обычной ручной пращи даже в 1936 г. В этом году, в ходе осады испанскими лоялистами крепости Альказар, где укрылся восставший гарнизон Толедо, осаждающие метали в крепость гранаты с помощью пращи. Существует и кинозапись действий одного такого пращника. Британский историк, исследователь доисторического прошлого, В. Гордон Чайльд (V. Gordon Childe), под конец своей жизни неоднократно пытался доказать важность пращи как оружия [41] своим коллегам. Это ему не очень удалось, но, например, лично я нахожу его утверждения убедительными. Так, основываясь на работе Чайльда, я недавно опубликовал предполагаемое обоснование относительной важности пращи и лука на Ближнем Востоке в доисторический период. Территория, которой касается моя работа, ограничена на западе Босфором, на востоке Индом, на севере Кавказом и на юге – Синаем. На этой обширной территории, согласно моим доводам, на протяжении нескольких тысячелетий два вида оружия были взаимоисключающими; то есть люди, использовавшие одно оружие, не видели разумной причины браться за другое. Такая полярность пращи и лука становится особенно заметной в восьмом тысячелетии до н.э., и продолжается до четвертого тысячелетия до н.э., а в некоторых частях Азии и до более позднего периода. Например, в Сирии и Палестине до возникновения на этих территориях городов-государств, использовали практически исключительно лук, а жители других регионов Ближнего Востока предпочитали пращу. Лук на этих территориях, очевидно, не был известен практически до конца восьмого тысячелетия до н.э., в то время как праща была известна уже несколько тысяч лет. Впрочем, одно исключение из такой полярности в применении существует – это регион Чатал-Гуюк в Малой Азии, где около 6000 г. до н.э. использовались как праща, так и лук. Моя гипотеза базируется на находках из более чем 80 мест раскопок, достаточно надежно датированных, показывающих присутствие одного из этих двух видов оружия. Такие свидетельства не ограничиваются Ближним Востоком. Присутствие лука в Сирии и Палестине представляет собой что-то вроде азиатского плацдарма для распространения этого оружия; само же распространение шло, очевидно, из Африки. Тот факт, что на этих территориях преимущество отдавали древковому метательному оружию, подтверждается находками наконечников периода верхнего палеолита в Атерии, наскальными рисунками, изображающими лучников, распространенными по Африке и даже в Испании, и находками тысяч наконечников небольших метательных снарядов в разных областях Сахары. По всей видимости, Аравийский полуостров также можно отнести к этой сфере распространения африканских лучников, хотя эта территория пока еще во многом остается для археологов «terra incognita». По этому же признаку, по крайней мере, к началу неолита, сфера применения пращи из юго-западной Азии распространилась не только на Балканы, а и на всю юго-восточную Европу в целом. Такую полярность в области применения различных типов метательного оружия нельзя объяснить недостатком общения между этими двумя областями; населяющие их народы контактировали между собой постоянно. Например, в докерамический период неолита в восточное средиземноморье регулярно ввозился обсидиан из регионов Малой Азии, где праща использовалась вплоть до Бейды в южной Иордании и, где большее распространение получил лук. Необходимо иное объяснение, помимо изоляции. Такое решение, когда оно будет найдено, может основываться не только на самих типах вооружения, и, таким образом, не обязательно лежать исключительно в плоскости археологии, с ее фокусированием на предметах материальной культуры. Возможно, предстоящее исследование причин такого разделения территорий, на которых использовались лук или праща, вернет к жизни теорию «Kulturkreise», основанную на идее возникновения и расширения «культурных кругов» в доисторические времена. В современном контексте гипотеза Kulturkreise должна предполагать наличие одного культурного круга, распространявшегося из Африки через Испанию и западную Европу, и второго, распространявшегося из юго-западной Азии через Балканы на южную и восточную Европу. Безусловно, лук и праща в этом случае выступают просто материальными индикаторами намного более сложного комплекса социальных явлений. Как бы то ни было, археология в будущем должна уделять больше внимания праще, как важнейшему доисторическому оружию, не только на Ближнем Востоке, но и по всему миру. Даже на основании той ограниченной информации, что у нас имеется, является очевидным, что праща и лук использовались наравне на протяжении тысяч лет. ДАВИД И ГОЛИАФ, изображение на стене армянской церкви 10 века на острове на озере Ван. Голиаф изображен с обнаженным мечом. Давид, с готовой к броску пращой, изображен слишком близко к Голиафу; для пращников того времени бросок на 250 ярдов не был чем-то необычным. АССИРИЙСКИЕ ПРАЩНИКИ, раскручивающие пращи в вертикальной плоскости, расположены за лучниками на этом рисунке, основанном на рельефе из Ниневии, изображающем одну из кампаний Синахериба (704-681 до н.э.). Из такого расположения на поле боя можно предположить, что они стреляли дальше, чем лучники. СОЛДАТ РИМСКИХ ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ ВОЙСК времен войн с даками, с пращой наготове, с запасом камней в плаще, перекинутом через руку со щитом. Рисунок сделан на основе изображений с колонны Траяна в Риме, воздвигнутой в честь побед этого императора. ИСХОДНАЯ СТОЙКА с пращой, удерживаемой над головой. Скульптурное изображение Новохеттского пращника из Тель-Халафа в Сирии, девятого или восьмого в. до н.э. БРОСОК ИЗ РУЧНОЙ ПРАЩИ начинается (a) с зарядки пращи и подготовки ее к броску: закрепленный конец пращи обернут вокруг одного пальца руки, а свободный конец зажат между большим и указательным пальцами. Три-четыре оборота пращи против часовой стрелки (B), которые совершают движением преимущественно запястья, а не всей руки, придают снаряду наибольшую скорость. Снаряд вылетает ©, когда пращник отпускает свободный конец пращи; в начале параболической траектории его скорость составляет более 60 миль в час. БРОСОК ИЗ ПРАЩИ-ШЕСТА совершается быстрым взмахом пращой из горизонтального положения в вертикальное. Свободный конец короткой пращи помещается в выемке на конце шеста и выскальзывает из нее в верхней точке при взмахе, высвобождая снаряд. Праща-шест не обеспечивает дальности броска из ручной пращи, но позволяет метать снаряды большего веса, и иногда использовалась для метания гранат. СНАРЯДЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ ЧЕЛОВЕКОМ (в отличие от гальки), включают большие (a) и маленькие (B) снаряды, отлитые в формах. На большом снаряде, греческом либо римском, присутствует метка в виде молнии; маленький снаряд – один из сотен, найденных в Олинфе, Греция. Третий снаряд © имеет биконическую форму и изготовлен из глины, высушенной на солнце. Оставшиеся (d, e) – камни яйцеобразной формы. ТЕРРАКОТОВАЯ «древовидная» форма использовалась для одновременного изготовления 11-ти свинцовых снарядов. Эта реконструкция основана на фрагменте формы, обнаруженной в Олинфе. Между двумя половинками формы изображено отлитое «дерево» перед отделением от него снарядов. СНАРЯДЫ ЗАЩИТНИКОВ Олинфа времен его осады 348 г. до н.э. весили от 19,5 до 33,4 граммов (цветные отметки). Однако, девять из четырнадцати, весили менее 27 граммов. Когда их массу сравнили с массой других снарядов, обнаруженных при раскопках Олинфа (серые отметки), оказалось, что большинство снарядов защитников относятся к группе легких и средних снарядов. СНАРЯДЫ АТАКУЮЩЕЙ СТОРОНЫ в этой осаде весили меньше, чем снаряды обороняющихся. Из 23-х снарядов, которые можно определить как македонские, 16 весят от 30 до 35,8 граммов. Сравнивая их с другими снарядами (серые отметки), снаряды македонян можно отнести к группе более тяжелых снарядов. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ПРАЩИ В МИРЕ с доисторического времени до недавнего прошлого (цветные точки) позволяет предположить, что на земле существует несколько значительных по размеру территорий, где праща не была известна. Раннее распространение и важность пращи на Ближнем Востоке и в Европе с большой вероятностью позволяет говорить о распространении искусства метания из пращи именно с этих территорий. Если только в Новом Свете праща не была изобретена самостоятельно, то ее присутствие там также может служить аргументом в пользу существования определенных связей со Старым Светом через Тихий океан либо приполярные территории. Публикация: Scientific American 229. October 1973, pp. 34-42; XLegio © 2010 http://xlegio.ru/ancient-armies/missile-weapons/the-sling-as-a-weapon/

Да, укусы змеи, это что-то... Яд, в данном случае, химический компонент, который рассчитан на убийство. Поэтому лечить его надо только противоядием. Возможно какие-то травы и могут помочь, при малой дозе яда. Возможно и гомеопатия, в таких же случаях. Инфекционные болезни несколько другие. Инфекции в первую очередь ставят перед собой цель не убийство макроорганизма, в который они заселяются, а максимальное размножение популяции. Поэтому, чем дольше живет макроорганизм, тем выгоднее инфекции. Поэтому при лечении инфекции у врачей больше времени, чем при поражении ядами животных.

Я не спорю, что верно назначенная антибактериальная терапия поможет быстрее гомеопатии. Но реалии таковы, что пока получишь диагноз, лечить уже будет не кого. А гомеопатия реально может помочь, без знания точного диагноза. Что я и показал на примере реального диагноза малярия. Все это было к Вашей фразе: Реалии таковы, что врач должен лечить теми методами, которыми он владеет и теми препаратами, которые есть под рукой. Хорошо иметь под рукой всегда развернутый оперблок с сопутствующей диагностической лабораторией, но ситуация складывается так, что приходится шить человека плоскогубцами, отпущенной на костре иглой и обычными нитками (из личного опыта). Хоть с анестезией было все в порядке, была водка :)

Да, хороший хазарчик. А бабочка, если не ошибаюсь, грушовница, занесена в Красную книгу.