Yorik

Можно попросить Андрея у нас рассказать подробнее о дольменах. http://maks-portal.ru/obshchestvo/video/sochinskiy-issledovatel-razveyal-mif-o-proishozhdenii-dolmenov

Ленд-лиз? Маленькая 800 тысячная Монголия поставила нам в годы войны мяса практически столько же как США, о том, что шинели делались из монгольской шерсти, что полушубки шились из монгольской овчины, что в СССР было поставлено 500 000 лошадей и 700 тыс рогатого скота, о том, что жители Монголии помимо этого добровольно собрали для СССР в 1942 году 1 000 000$, 2,5 млн. тугриков и 3000 кг золота, о том, что сформировали танковые батальоны и авиационные эскадрильи, мало кто знает. И что главное, Монголия не ждала до 1944 года, а с 22 июня 1941 года заявила о своей поддержке СССР.

Похоже, тоже ременная фурнитура, мне видится распределитель

Они идут в основном по Западу. В Крыму, да, или Византия или итальянцы(генуэзцы и пр.).

У меня все отлично качалось. Там задержка 30 сек.

Вот у нас в галерее http://arkaim.co/gallery/image/27716-i6w8liwk6w/

Цитата:

Доспехи и… цепи «…Сняв с шеи толстую золотую цепь, Меченый оторвал от нее своими зубами кусок дюйма в четыре длиной и отдал его слуге.» («Квентин Дорвард» Вальтер Скотт) Начнем с того, что определим, о чем здесь пойдет речь. Не о тех цепях, о которых говорится в эпиграфе. Это так… для красоты! Пойдет она об очень необычной детали рыцарского снаряжения сугубо определенной эпохи – о рыцарских цепях для крепления оружия. Но сначала все-таки вспомним, что люди неразумны от природы и часто склонны к нерациональному на первый взгляд поведению, обусловленному не целесообразностью, а… модой. Ну а мода – это своего рода материальное либо духовное воплощение того стадного чувства, что когда-то и сделало человека человеком. Быть как все на определенном и очень значительном этапе его истории означало возможность есть, потому что тех, кто был «не как все», либо изгоняли, либо еще того хуже – просто съедали. «Хроники Св.Дениса» – последняя четверть XIV в. Британская библиотека. Удивительно, но факт – на эффигиях мы цепи видим и в большом количестве. А вот на средневековых миниатюрах их… нет. На некоторых, вот, например, как здесь, непонятно даже к чему прикрепляются имеющиеся у рыцарей кинжалы. Вот так и возникло понятие моды, то есть совокупности привычек, ценностей и вкусов, которые принимаются определенной средой и на определенное время. Потом эта совокупность или нечто отдельно взятое из нее изменяется так, что то, что было модным еще вчера, становится не модным сегодня. Очевидно, что мода есть установление идеологии или стиля в различных сферах общественного бытия или области культуры. И хотя мода далеко не всегда практична, люди ее принимают, чтобы не «выпасть» из своего социума. Поскольку в наших материалах на ВО мы часто давали фотографии эффигий, есть смысл обратиться в данном случае к их графическим прорисовкам, чтобы как можно лучше рассмотреть все детали. Это одна из первых эффигий, на которых мы видим цепь, идущую к шлему. На ней изображен Рожер де Трампингтон. Трампингтонская церковь в Кембриджшире (ок. 1289). Рожер де Трампингтон. Реконструкция современного художника. Интересно, что цепь не имеет костылька и, скорее всего, закреплена на краю шлема намертво. Очевидно, что это было нужно, чтобы шлем не потерять. Но вот что удивительно, а что же тогда делал оруженосец этого рыцаря, он-то тогда для чего был нужен? Неужели этот самый Трампингтон, да и все прочие изображенные здесь рыцари, имевшие шлемы с цепями, были настолько уж бедны, что не могли позволить себе иметь оруженосца, возившего за ними их шлем и подававшего его им по мере надобности? Получается, что на эффигии денег им хватало, а на оруженосца нет? Что-то уж очень сомнительно! Вот нечто подобное в конце XIII века имело место и среди рыцарей Западной Европы, в среде у которых вдруг непонятно почему и совершенно непонятно зачем вошли в моду довольно длинные цепи, которые прикреплялись к рукояткам их мечей и кинжалов, тогда как другие их концы – а таких цепей у рыцаря вполне могло быть и несколько, случалось даже целых четыре, фиксировались на груди. Хотя, как точно это делалось, до сих пор точно неизвестно. Причина банальна: нехватка данных, поскольку даже эффигии не могут нам всего показать. В отдельных, правда, случаях информации достаточно. Например, на эффигии Рожера де Трампингтону отчетливо видно, что единственная имеющаяся у него цепь, которая ведет к его шлему, закреплена на его… веревочном поясе, которым он подпоясан. На эффигии Джона де Нортвуда (ок. 1330 года) из Минстерского аббатства на острове Шеппи (графство Кент) цепочка к шлему идет от розетки на груди. На ней виден крючок, на который надета эта цепь. Есть другие, более поздние эффигии, на которых такие розетки сделаны парными, для двух цепочек, и видны через прорези на сюрко. А уж на чем они там закреплены – на кольчуге, либо на броне из пластин, по скульптуре не понять. Эффигия Альбрехта фон Гогенлоэ (1319). Крепление к крючку на груди видно очень хорошо. И он явно проходит через прорезь. Непонятно лишь где ножны у этого кинжала? И на чем они крепились? Генрих фон Зейншейм (1360). Очень скромный рыцарь в отношении ношения цепей, поскольку их у него всего одна. На ней у него держится большой шлем, а вот для ее крепления на тканом джупоне предусмотрена специальная деталь, чтобы большой вес шлема ее бы не оторвал. Для удержания шлема на цепи в его нижней части имелось два крестообразных отверстия, а на конце цепи – бочковидная пуговица. Йоханнес фон Фалькенштейн (1365). Но обычно цепей было две. Одна шла от груди к рукоятке кинжала, а другая – меча. В XIII—XIV веках цепи, идущие к рукояткам мечей и кинжалов, можно найти чуть ли не на каждой рыцарской скульптуре, особенно в Германии, где ношение цепей обрело особую популярность. Здесь вошло в моду носить сразу четыре цепи, хотя зачем столько их нужно, не вполне ясно. Одна к мечу, другая – к кинжалу, третья к шлему. К чему шла четвертая? Доспехи из замка Хирсенштейн неподалеку от Пассау. Состоят из более чем 30 пластин и на них имеются крепления для четырех цепей. Реконструкция «доспеха из Хирсенштейна». Перед нами типичные латы эпохи комбинированной кольчужно-пластинчатой брони – бригандина из пластин, надевавшаяся поверх кольчужного хаберка, поверх которого в свою очередь мог надеваться джупон из ткани. А мог и не одеваться… Эффигия Вальтера фон Бопфингера (1336). Вот на нем-то мы как раз и видим четыре цепи, характерны для «доспеха из Хирсенштейна». Однако не вполне понятно, к чему прикреплена эта четвертая цепь. Виден Т-образный костылек на одной из них. Но… к нему ничего не прикреплено! Зато эффигия показывает нам рыцаря без налатной одежды, что дает возможность хорошо рассмотреть его «броню» из горизонтальных металлических полос, скрепленных рядами заклепок. То есть в 1336 году такие вот кирасы уже были, просто на многих эффигиях и, соответственно, миниатюрах мы их не видим, поскольку в моде тогда также было надевать поверх доспеха джупон! Вот как, например, на этой «трехцепочной» эффигии Конрада фон Зейнхейма (1369) из Швейнфурта. Но тут как раз все понятно, к чему что прикрепляется, и ясно также, что под тканью на груди у него металлическая кираса! Еще одна «трехцепочная», да к тому же еще и раскрашенная парная эффигия Хеннеля фон Штейнаха (1377). У него три цепи и кажется, что все три закреплены в одной точке. Возникает вопрос, а как крепились цепи к рукояткам? На эффигии Людвига дер Бауэра (1347) это видно очень хорошо. Это кольцо, надетое на рукоять. Видимо, оно было скользящим, так как иначе оно бы мешало удерживать оружие. Трудно себе представить, что человек сражается, удерживая в руке меч, к рукоятке которого идет четырехфутовая цепь (причем нередко золотая, то есть довольно тяжелая!). Ведь она же наверняка ему мешала, поскольку могла и вокруг руки, в которой рыцарь держал оружие, обмотаться, и даже зацепиться за голову коня и за оружие… противника. Ну, а если рыцарь и выпускал во время боя меч из руки, то цепь вполне могла запутаться в его стременах. Так что подтянуть потом меч к руке было скорее всего совсем не так просто, как это кажется... Однако рыцарям все эти неудобства в XIV веке были нипочем. Известный британский историк Э.Окшотт по этому поводу замечал, что они, возможно, в отличие от нас имели представление о том, как нужно орудовать мечом и кинжалом, чтобы цепи не перепутывались и ни за что не цеплялись. Но как они это делали, мы не знаем. А вот это очень интересная эффигия неизвестного неаполитанского рыцаря из 1300 года. Как вы видите, у него еще нет цепей. Но кинжал, причем так называемый «ушастый кинжал», у него уже появился, причем висит на тонком кожаном ремешке, но не на рыцарском поясе, что и меч, а на чем-то, что подпоясывает его сюрко. Логичнее и его было бы привесить на тот же пояс, но почему-то так сделано не было. Причем перед нами рыцарь явно не бедный. Только-только появились металлические доспехи для ног, и они у него уже есть. А на руках защитные пластины из «вареной кожи» с тиснением… P.S. Как видите, вроде бы какой-то незначительный факт, касающийся средневекового рыцарского вооружения, а сколько он в свою очередь порождает вопросов, на которые практически нет ответов… А самый главный вопрос такой: почему от цепей – явно символов богатства, отказались в эпоху «цельнокованой брони», то есть когда рыцари превратились в статуи из «белого металла». Ведь тогда-то закрепить их и на кирасе, да и на чем угодно было бы проще простого? А то на пластинах под одеждой сложным образом их закрепляли и использовали, а когда две цепи – к мечу и кинжалу закреплять стало совсем легко – от этого украшения почему-то отказались! И ведь есть эффигии, датируемые, например, 1370 годом, где поверх чего-то, что напоминает стеганую куртку, у рыцарей на груди закреплена несомненно металлическая пластина с прикрепленными к ней цепями. От этой пластины до кирасы вроде всего один шаг, но… когда он был сделан, цепи к ней прикреплять почему-то не стали! Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/121635-dospehi-i-cepi.html

«А самое, чему я всегда очень удивлялся... как мог сельскохозяйственный Юг, большинство населения которого составляли рабы, четыре года противостоять промышленно развитому Северу и, самое главное, за свои права негры боролись и после освобождения. Интересное освобождение без прав…» Parusnik Чем хороши электронные порталы типа TOPWAR? Ну, понятно, что оперативностью, понятно, что информативностью, но также еще и тем, что нам, авторам публикуемых на них материалов, сами их читатели постоянно подсказывают новые темы для работы своими вопросами. То некто напишет про 20-килограммовый двуручный меч, и… как мимо этого пройти, не подготовив в ответ соответствующего материала? Или еще что-нибудь, столь же одиозное, и… безусловно, интересное для многих. Понятно, что человека, высказывающего столь… «парадоксальные» взгляды, даже самой аргументированной информацией не исправишь. Ну, подделаны все вагоны архивных материалов в ГАРФ, и точка! Тут, как говорится, сам Бог таким судья, но ведь есть и те, кто не заслуживает того, чтобы оставаться в неведении. Да, они знают половину ответа, и это отлично. Но почему бы не помочь им узнать и вторую, причем без особого труда. То есть вот так и возникают новые интересные темы, а из них потом вырастают и новые статьи, и… новые книги. Например, я никак не думал, что из одного сравнительно небольшого материала о Ледовом побоище (который уже был главой из книги) вырастет целый объемный цикл, который вполне можно положить в основу очень даже интересного монографического исследования. Ну и так далее. Сейчас же я хотел бы ответить на вопрос оного из постоянных посетителей ВО, который обладает счастливым умением и внимательно читать написанное, и думать над текстом. Отсюда и вопрос, взятый в качестве эпиграфа данной статьи. Муза истории Клио. Итак, о чем пойдет речь? Ну, во-первых, исходя из того, что мы знаем о войне между Севером и Югом, получается, что – да, действительно, освобождение было куцым (а оно и не могло быть осуществлено по типу: «свободный негр + 30 акров с водой»), а во-вторых, раз мы имеем примат экономики над политикой, моралью и нравственностью, то тогда некоторые вопросы развития США оказываются не вполне ясны. Например, почему рабство в той же Бразилии просуществовало чуть ли не до начала ХХ века (вспомните знаменитую «рабыню Изауру»), если оно было так уж экономически невыгодно? Бросилось это в глаза многим и не только у нас, а главное, где-то в середине прошлого века на Западе появились специалисты-историки, не боявшиеся задаваться вопросом, что было бы если бы? Вроде бы это ненаучно! Ведь история не знает «бы». «Бы» в истории не существует! Но… оно всегда существовало в потенции! Вот о чем нельзя забывать. И где-то там, в прошлом, всегда можно отыскать точку бифуркации, когда по тем или иным причинам в истории образовалась «вилка», причем это, как оказалось, вполне можно подтвердить и историческими документами. Ну, а что в основе? В основе, разумеется, всегда лежит экономика, так как общество развивается благодаря совершенствованию орудий труда. А потом нашелся человек, который и придумал название для нового направления в исторической науке, получившего название «новая экономическая история» - термин, введенный в научный оборот Р.В. Фогелем в своей работе «Новая экономическая история, ее определение и методы», опубликованной в 1966 году. Сам Фогель Роберт-Уильям родился в Нью-Йорке в 1926 году, спустя четыре года, как его семья эмигрировала в США из... Одессы. Здесь он получил образование в Корнельском университете, где вначале изучал такие дисциплины, как физика и химия, и лишь затем его привлекли экономика и история. В 1948 году, получив диплом бакалавра гуманитарных наук, он пошел учиться дальше, уже в Колумбийский университет. Учился он довольно долго, с перерывами, но в итоге в 1960 году стал обладателем диплома магистра гуманитарных наук. Впрочем, в это время его уже знали в научных кругах как талантливого молодого специалиста по экономической истории. Его работа «Союз тихоокеанских железных дорог: прецедент поспешной инициативы», которую он написал на основе своей магистерской работы (случай в американской практике почти беспрецедентный), в том же 1960 году в академической среде США получила очень высокую оценку. Окончив Колумбийский университет, он направил свои стопы в университет имени Дж. Хопкинса, где три года спустя защитил докторскую диссертацию и стал обладателем степени доктора философии (Phd). В 1977 году Р.В. Фогель стал директором такой солидной организации, как Национальное бюро экономических исследований США, где руководил изучением причин спада в развитии экономики страны. Здесь им была создана компьютерная база и подготовлено программное обеспечение. В 1982 году его работа «Научная история и традиционная история» заметным образом повлияла на политику во многих государствах, поскольку есть прямая связь между стабильностью в обществе и динамикой экономического развития. В 1993 году Р.В. Фогель получил Нобелевскую премию за цикл работ по клиометрии, а в 1998 году стал президентом Американской экономической ассоциации, а также почетным членом научных обществ многих стран мира и университетов. Правда, сам термин «новая экономическая история», которым он пользовался вначале, показался многим очень длинным и практически сразу же был заменен на термин клиометрика (или клиометрия) – термин-аналог, использованный в декабре 1960 года в статье Дж. Хьюгса, Л. Дэвиса и С. Рейтера «Аспекты квантитативного исследования в экономической истории». И тогда же, можно и так сказать, в американской исторической науке произошло что-то вроде «клиометрической революции». Причем американские клиометристы начали с изучения роли железных дорог и их влияния на развитие процесса индустриализации США в XIX веке, а также экономической эффективности труда негров-рабов в южных штатах. В чем, собственно, суть клиометрии, что там такого особенного? Да ничего, собственно, нового американцы не придумали. По сути, это разновидность… источниковедения! То есть… углубленное и усиленное изучение архивных материалов, поскольку научный фундамент клиометрического подхода основан на том, что прошлое оставило нам намного больше данных, чем может показаться иному историку, применяющему лишь традиционные методы исторических исследований. Ведь кроме факторов, вытекающих из известных нам устных и письменных источников, важна, например, и частота упоминаний о тех или иных событиях в СМИ. Есть огромные пласты таких устных и даже письменных источников, которые никто раньше не использовал (налоговые и таможенные декларации, регистрационные записи в церковных книгах приходов и монастырей, доносы сексотов, данные призывных комиссий и т.д.), поскольку их очень трудно обрабатывать вручную. С примерами результативности клиометрического подхода читатели ВО сталкивались, к примеру, уже и в публикациях на его страницах. Например, это история печально знаменитого «Фиумского инцидента», попавшего даже в Википедию. Автор, вставивший его описание даже в свою книгу, после чего оно и попала в Интернет, использовал в качестве первичного источника публикацию в некой французской газете, где был напечатан материал с «воспоминаниями» некоего офицера-белоэмигранта. А что должно было бы стать его основой? Конечно же, вахтенный журнал флагманского корабля эскадры и рапорты ее адмирала, отправленные в министерство иностранных дел и штаб российского императорского военно-морского флота. То же самое мы можем сказать и про анализ публикаций в главной газете страны – «Правде», дающий очень интересные результаты. Или, например, данные призывных комиссий. Долгое время и в трудах российских дореволюционных авторов-прогрессистов, и советских (советских уж тем более!!!), проводилась одна и та же мысль – Россия до революции голодала и чуть ли не вымирала, а развитие капитализма обогащало лишь верхушку. Но… данные биоцентрических показателей призывников в армию свидетельствуют о другом – год от года повышались рост, вес и мышечная масса. То есть люди с каждым годом питались все лучше и лучше. Причем годы неурожаев также отражались на этих показателях снижением веса призывников. То есть никто голода в России при царе не отрицает, но в основной своей массе народ, а именно из него армию-то и набирали, с каждым годом жил все лучше и лучше, вот только процесс улучшений отставал от… чаяний народных, и это давало шанс взять в руки власть тем, кто обещал этот процесс… ускорить! Только и всего! Дальше следует заметить, что в СССР, в отличие от прежних лет, клиометрию не стали обзывать «служанкой американского империализма», а взяли ее инструментарий на вооружение в те же самые 60-ые годы прошлого века. При этом развитие клиометрики, или «новой экономической истории», у нас шло в более широком и многоаспектном направлении так называемой квантитативной истории, включающей обращение к самым различным областям знания: информационным аспектам источниковедения, анализу массовых СМИ и математическим методам моделирования тех или иных исторических явлений и процессов. Наиболее важные результаты применения методик квантитативной истории были достигнуты в области изучения аграрной истории дореволюционной России (как это уже отмечалось выше), социально-политической истории советского общества 20-30-х годов, в изучении русских текстов, относящихся к эпохе средних веков (на чем, кстати, был основан и цикл статей о «Ледовом побоище», опубликованный на ВО), а также в археологических изысканиях, где большую известность в области «квантитативной археологии» получили работы Г.А. Федорова-Давыдова, Д.В. Деопика, Ю.Л. Щаповой, В.Б. Ковалевской и др.. В самое последнее время в России стало активно развиваться такое направление, как «клиодинамика», связанное с математическим моделированием исторических процессов, чем занимаются такие историки, как С.А. Нефёдов, С.П. Капица, Л.И. Бородкин, Ю.Н. Павловский, С.Ю. Малков, А.В. Подлазов и др. Да, но когда же, наконец, будут «рабы и дилижансы»? А вот как раз сейчас. Время им пришло. Здесь мы начнем опять же с Р.В. Фогеля, который в работах «Количественный подход к изучению железных дорог в американском экономическом росте: доклад о нескольких предварительных выводах», «Переоценка в американской экономической истории: обсуждение», «Железные дороги и американский экономический рост: очерки по эконометрической истории» показал, что развитие железнодорожного строительства отнюдь не было основой развития экономики США, причем особенно после окончания гражданской войны! То есть вместо рельсов делали бы подковы и гвозди, грузы возили в фургонах и на дилижансах (широтное направление), а в меридиональном – пароходами и баржами по рекам! Рабочим на строительстве платили 2 доллара в день (столько же, сколько повару-ковбою), но в горах они работать отказывались и тогда (впервые) в США массово завезли на эту работу китайцев за 1 доллар в день! А потом выяснилось, что строительство дорог было пролоббировано оружейными и сталелитейными компаниями. Дело в том, что американский ВНП в случае первого варианта снизился бы на 3% (всего 3%!) и вот из-за потери своей доли в этих процентах весь сыр бор и начался! Присутствовал и социальный аспект – рабочим военных заводов грозило увольнение, армия, по сути, распускалась, и чтобы не было социального взрыва, людей решили «занять». Кстати, именно поэтому первые американские ж-д дорогие шли совсем не по прямой, а петляли по прериям как зайцы: агенты со строительства просто требовали денег от мэров лежащих впереди городков или… землю. Кто давал – туда и шла дорога, кто не давал – тем объясняли, что «нет дороги, не будет процветания», и дорога их обходила, и впоследствии они умирали. То есть это была, по сути, гигантская искусственно организованная афера, никакими особыми экономическими выгодами не обусловленная, ведь 3% это… всего лишь 3%! Но еще более неожиданными оказались выводы Р.В. Фогеля, С. Энгермана, а также Д.С. Норта о том, какую роль играло рабство в южных штатах США накануне Гражданской войны и насколько оно было эффективно. Фогель и Энгерман в своих работах «Новое толкование американской экономической истории» (1971) и «Время на кресте: экономика американского рабовладения» (1974) опровергли мнение о том, что рабство негров было неэффективным в силу его принудительного характера. Изучив динамику цен, банковские отчеты и массу других, ранее не привлекавшихся документов, они доказали, что при интенсивном характере организации хозяйств, умелой экономии при масштабном плантационном рабстве и использовании благоприятной конъюнктуры на хлопковых рынках рабский труд был выгоден; издержки на рабов были меньше, чем прибыль от торговли рабами; а эффективность производства сельскохозяйственной продукции на «отсталом» Юге была даже выше (вот даже как!), чем на экономически «развитом» Севере. Более того, среднедушевые доходы населения в южных штатах находились не только на одном уровне с самыми развитыми странами мира, но и имели высокие показатели динамики темпов роста. То есть, эффективность рабского труда на юге США была много выше, чем это было принято считать (а многие так считают и по сей день), и крах всей этой системы был вызван совсем не экономикой, а специфическими политическими и также социальными факторами. Конечно, тут же нашлись критики, которые считали такие взгляды крайне циничным, так как они, мол, оправдывали рабский труд. Но и он, и Д.С. Норт убедительно доказали, что аморальность рабства и его экономические выгоды - это «две разные пары обуви» (американская поговорка»), и что смешивать кислое с квадратным нельзя. Причем сам Норт был… убежденным марксистом, и рассматривал клиометрию как важный прием исторических исследований, как раз марксистскую теорию и подтверждающую. Однако и он в итоге стал считать, что техника и технологии важнее классовой борьбы. Ну, а уборка хлопка руками рабов была бы выгодна вплоть до 1952 года, когда появились первые хлопкоуборочные комбайны. И отсюда вывод – отмена рабства в США в 1863 году была связана не с экономикой, а с моралью, осознанием факта, что рабство аморально, и что нельзя быть свободным человеком в стране, где имеется множество людей несвободных (потом американцы сами не знали, что делать с этими «новыми свободными людьми»), в чем проявилась определенная социокультурная зрелость американского общества. С другой стороны, это был… «акт отчаяния», так как только лишь отмена рабства могла подорвать экономическое могущество Юга, с которым иначе северяне могли бы и не справиться! Таким образом, американские клиометристы, да и наши тоже, внесли огромный вклад в развитие методологии исторических исследований, что дало нам всем возможность лучше понимать историю нашего прошлого. Работу писателям они тоже дали. Ведь именно на их исследованиях основаны и все романы по альтернативной истории: «что было бы, если было бы». Причем, некоторые из них, как это и не удивительно звучит, написаны на основе… архивных материалов, что для клиометрии совершенно нормальное явление. Ну, и теперь еще раз возвратимся к нашему эпиграфу. Это не экономически отсталый Юг боролся с развитым Севером. А Север пытался не попасть под власть Юга, не стать его экономическим придатком, который бы он на свои деньги от продажи хлопка бы финансировал через банки и держал бы в жесткой финансовой узде. Шла борьба между капиталистами-производственниками и капиталистами-финансистами, только и всего. Первые вкладывались в производство, вторые – получали деньги от плантаторов и могли производственникам их давать, а могли и не давать – все решала норма прибыли! Чтобы раз и навсегда решить этот вопрос, и нужна была эта война под самыми высокоморальными лозунгами, способными оказать сильное воздействие на массовое сознание. Во Франции в годы Великой революции это были лозунги свободы, равенства и братства, у нас в 1917 году «Мир хижинам, война дворцам!», ну а в Штатах - сначала лозунг борьбы за единство страны против южан-сепаратистов («и чего им только надо, и так хорошо живут?!»), а затем к нему добавился еще и лозунг борьбы за свободу негров и… негритянские полки из «брюнеток», как в армии Севера называли негров-солдат! Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/98799-kliometriya-dilizhansy-i-raby.html

Миф о «предателе» Александре Невском Восточная политика В роли князя Новгородского Александр Ярославич выступил с 1236 по 1246 гг. талантливым государственным деятелем и умелым защитником интересов Новгородской земли и Руси в целом. Князь Александр отстоял от посягательств Швеции и Ордена хорошо освоенные Новгородом его прибалтийские владения и не дал Западу захватить северо-западную часть Руси. Это позволило Новгороду сохранить роль крупнейшего торгового партнера Запада, самобытный уклад и вольности. Великий Новгород сохранил положение одного из сильнейших центров Руси. При этом Александр укрепил положение своей семьи, влияние Владимиро-Суздальского княжества на севере Руси заметно усилилось. Для Русской земли в целом Александр отбил натиск западных владык, за которыми стоял тогдашний «командный пункт» Запада — папский Рим. На границах новгородских и псковских земель наступило затишье. Швеция, Орден и Литва на некоторое время успокоились. Наиболее активные воины Запада усеяли костьми русские земли. Необходимо было время для восстановления боевого потенциала. Однако на Востоке ситуация была сложная. Батый разгромил Великое княжество Киевское. Галицко-Волынская Русь, меньше всего пострадавшая от завоевателей, попыталась было сохранить свою независимость от Орды. Но князю Даниилу Романовичу все же пришлось отказаться от киевского престола, выплатить огромную дань и стать «мирником» хана Батыя. Даниилу Галицкому пришлось смириться, хотя он и не оставил своих планов и даже налаживал контакты с Западом. Псковские и новгородские земли не были разорены ордынцами. Но они исторически и экономически были связаны самым тесным образом с Владимиро-Суздальской Русью. По этой причине хан Батый, который славился дальновидностью, дал ярлык — золотую пайцзу — на великое княжение владимирское князю Ярославу Всеволодовичу, сделав его старшим среди русских князей. Однако в Орде также шло противостояние различных группировок. Отец Невского Ярослав был вызван в столицу Орды и отравлен там 30 сентября 1246 года матерью великого хана ханшей Туракиной. В этом факте никто из современников сомнений не высказывал. Его тело было привезено во Владимир и там предано земле. Древнерусский летописец отметит, что великий князь положил душу свою «за вся люди своя и за землю Русскую». Хан Батый утвердил на русской земле нового великого князя. На владимирский престол был посажен дядя Александра Невского — Святослав Всеволодович. Александр не только остается на новгородском княжении, но получает в управление еще и город Переяславль. В 1247 году Александр Ярославич поехал в Орду к Батыю. Оттуда вслед за ранее уехавшим братом Андреем он отправился к великому хану. Перед новгородским князем стояла сложная задача, от успешного решения которой зависела не только его жизнь. Ему предстояло определиться в своих отношениях с золотоордынским ханом Батыем и великим ханом Монгольской империи. Именно их отношение к русскому полководцу и определило его дальнейшую судьбу и место в истории. Александр Ярославич показал основную стратегическую линию Руси: бескомпромиссная, непримиримая борьба с Западом, который стремится уничтожить русскую цивилизацию, русскую «матрицу» и союз с Востоком, объединение огромного пространства Северной Евразии в величайшую и могущественную империю. Князь Александр Ярославич, как и его отец, и дед Всеволод Большое Гнездо, рано проявил себя как тонкий политик и умелый государственный деятель. Основной задачей своей поездки он считал предотвращение причин, которые вели к новым походам ордынцев на Русь. К этому его обязывала стратегическая ситуация: Рим по-прежнему понуждал западное рыцарство идти крестовым походом на Восток. Новое столкновение с Орденом, Швецией, Литвой, Польшей и другими западными центрами было неизбежно. В случае нормализации отношений с Ордой Александр Невский мог усилить оборону западных рубежей и даже перейти в контрнаступление. Более того, Орда могла поддержать русского князя военной силой. При этом необходимо было решать общую задачу сдерживания Запада. Батый частично решил эту задачу во время похода 1241-1242 гг. Стоит сказать, что одновременные действия Александра Ярославича по разгрому шведских и немецких рыцарей в 1240-1242 гг. смотрятся весьма органично, если учесть одновременный удар ордынцев по Польше и Венгрии. Выходит так, что дружины Александра и полки Батыя действовали на огромном стратегическом фронте с севера на юг, и обеспечили разгром основных западных держав, которые вели наступление на русские земли. Очевидно, что в то время Александр Ярославич это прекрасно понимал. Для более позднего времени действия Александра стали не понятны. Более того, они стали основанием для обвинений в «предательстве». Мол, Александр стал «восточным деспотом» и даже выступил против «патриотов»-князей, которые боролись с Ордой, заставил подчиниться Орде Новгородскую Русь. Якобы Александр Ярославич был не героем Русской земли, а её предателем и угнетателем, помогая «ордынским оккупантам». И таким образом Александр якобы прервал историю Руси, как части европейской цивилизации, выбрав не западный, а восточный вектор развития, обрекая Россию и русский народ на «вековую отсталость» перед «передовыми» западными странами. Не удивительно, что князь Новгородский смирил свои княжеские, элитарные амбиции, гордыню и решил придерживаться мирной политики с Ордой. Ордынцы в большинстве случаев снисходительно относились к русским князьям, признавшим их верховную власть и плативших регулярную дань. Непокорство князей жестоко каралось. Причём за это платили обычные люди — горожане и селяне. Князья могли сбежать в соседние земли или на Запад. В случае отказа или сокрытия «выхода» баскаки с помощью военной силы могли разорить и ограбить непокорное княжество. Такие карательные набеги сопровождались массовым угоном в рабство молодого работоспособного населения, сожжением городов и сел. С учётом военно-стратегической ситуации, раздробленности русской земли, угрозы с Запада, больших людских потерь, Русь не могла бросить вызов Орде. Вот почему князь Александр Ярославич Невский все годы своего правления любыми мерами стремился к тому, чтобы не допустить ханских баскаков на Русь, а вести все расчеты с Ордой самому. Только регулярная и большая дань с русских земель могла удержать степных царей от новых карательных походов на княжества Руси. При этом Александр не пресмыкался перед ордынцами, он заставил себя уважать могучих владык Востока. Так, по приезде в столицу Золотой Орды князь должен был, по обычаю, утвердившемуся у завоевателей Вселенной, пройти сквозь очистительный огонь двух костров и поклониться языческим святыням, прежде чем вступить в шатер хана Батыя. Такому обряду подвергались все русские князья. Отказ от него мог привести к немедленной смерти. Александр Невский со всей твердостью отказался пройти через очистительный огонь костров и поклониться ордынским святыням. Тогда его привели в ханский шатер и Батый спросил: «Почему ты, князь, не боясь смерти, отказался выполнять наши обряды?» «Великий хан, — отвечал русский князь-воитель, — в нашем Святом писании говорится: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и мамоне (богатству, стяжательству)»». Закончив такую краткую речь, князь Александр Ярославич поклонился хану Батыю и продолжил: «Я поклоняюсь тебе, потому что ты человек и царь, но твари кланяться не стану. И Священный Воитель (так ордынцы звали Чингиз-хана после его смерти, не произнося имени величайшего завоевателя мировой истории) в своих законах признавал веру иноплеменников. Мы же получаем православие с рождения от предков наших и вопрошаем: не кто ты по крови, а как веруешь? Но знаем и другое, что у Всевышнего все веры равны. И русские люди, живущие совместно с другими народами, силой не заставляют менять их верования». Хан Батый был изумлен смелой речью русского полководца. Фактом остается то, что после этого владыка Орды принимал русского князя неизменно милостиво. Познакомившись с бытом и нравами ордынцев, князь Александр Ярославич сделал вывод, что русские княжества, не вызывая гнев и карательные меры, могли довольно успешно постепенно восстанавливать свою утраченную военную силу. Так и выйдет. Ордынская империя вскоре, по историческим меркам, впадёт в системный кризис, вызванный элитными усобицами и принятием ислама в качестве государственной религии, и постепенно Москва станет новым центром единой Русской империи, частью которой станет и Орда. П. Корин Александр Невский Князь «всей Русской земли» Итогом поездки братьев Александра и Андрея Ярославичей в Сарай стало наделение их владениями на Руси. Хан Батый распределил между ними земли на первый взгляд весьма неожиданно. Но можно считать, что мудрый правитель сделал это не без дальнего расчёта. Князь Александр Ярославич, сохраняя новгородский стол, получил от царя Батыя город Киев и «всю Русскую землю». Ханский ярлык давал право занять древний киевский престол. Князь Андрей Ярославович «седе во Володимере на столе», то есть хан Батый отдал младшему брату Александра отцовский стольный город в управление. Таким образом братья Ярославичи сосредоточили в своих руках самые главные и сильные столы — Новгород, Киев и Владимир. Однако между братья, как отмечает летописец была «пря велия о великом княжении». После такого ханского решения было просто трудно понять, кто же на Руси великий князь. Формально вроде бы Александр Невский, но крупнейшее и сильнейшее Владимирское княжество административно не входило в его владения. С другой стороны, Новгород, где старший сын-наследник великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича сидел на княжеском столе, был зависим от стольного града Владимира. А Киев практически полностью утратил прежнее значение. Поэтому Александр в него не поехал, а поселился в Новгороде. По данным В. Н. Татищева, князь всё же собирался уехать в Киев, но новгородцы «удержали его татар ради». События следовали одно за другим. Митрополит Кирилл, покинув разрушенный Киев, прибыл в Суздаль. Оттуда в 1251 году он отправился в Новгород. Торжественно встретил князь Александр Ярославич и весь новгородский люд. По просьбе горожан и селян Новгородской Руси митрополит Кирилл поставил на епархию епископа Далмата. В древнерусской истории это было заметным событием. Вскоре после этого Александр Невский тяжело занемог. Длительное путешествие по просторам Евразии подорвало его крепкое здоровье. Возможно, что его также пытались отравить. Священники молились за него во всех храмах Великого Новгорода, болезнь отступала с трудом. Летописец скажет: «Бысть болезь его тяжка зело». Все же хворь отступила и князь встал на ноги. Новгородцы воспрянули духом. В тот же 1251 год Новгородскую Русь поразила непогода, которая привела к неурожаю. Летом шли обильные дожди и вода затопила поля и пастбища. Вымокли хлеба и сено. Разбушевавшийся от обилия воды Волхов снес большой мост в городе. Осенью ударили ранние морозы, которые погубили оставшийся урожай. Новгороду грозил голод, но горожане сумели разумно распорядиться небольшими запасами продовольствия, оставшимися от прежних лет, и перезимовали, перебились. Новгородцев спасало то, что на их землях царил мир. Сказывались прежние победы Александра. Эта голодная зима с 1251 на 1252 год была последней в новгородском правлении князя Александра Невского. Причиной тому стал младший брат Андрей Ярославич, великий князь Владимирский. Отношения между братьями осложнились. Андрей Ярославич вступил в союз с Даниилом Галицким (которому римский папа предлагал королевскую корону ещё в 1246—1247 годах) и решил выступить против Орды. Одновременно хозяева Запада попытались соблазнить Александра короной короля. Есть сведения о двух посланиях папы римского Иннокентия IV Александру Невскому. В первом папа предлагает Александру последовать примеру отца, якобы согласившегося (папа ссылался на Плано Карпини) перед смертью подчиниться римскому престолу, а также предлагает координацию действий с немецкими рыцарями в случае нападения ордынцев на Русь. Во втором послании папа упоминает о согласии Александра креститься в католическую веру и построить католический храм в Пскове, а также просит принять его посла — архиепископа Прусского. В 1251 году к Александру Ярославичу в Новгород приехали два кардинала с буллой. По рассказу летописца, русский князь, посоветовавшись с мудрыми людьми, изложил всю историю Руси и в заключение сказал: «Си вся съведаем добре, а от вас учения не принимаем». Самсонов Александр https://topwar.ru/90537-mif-o-predatele-aleksandre-nevskom.html

Великое княжение Великий князь Владимирский Андрей Ярославич, породнившись с князем Даниилом Галицким, вместе с тестем стал выступать решительным противником мирных отношений с Золотой Ордой. Даниил заглотил «наживку» Запада и надеялся на помощь европейских государств в борьбе с ордынцами. Это была авантюра. Реальных боевых сил, способных противостоять Орде, ни у того ни у другого не было. А западные владыки не собирались поддерживать русских князей в борьбе с Ордой. Скорее всего, они желали, чтобы Орда ещё больше ослабила русские княжества, чтобы их можно было легко покорить. В результате великий князь Владимирский перестал собирать дань в пользу ордынцев и не возил больше дорогих подарков в Сарай, вызвав раздражение золотоордынских вельмож. Александр Ярославич Невский пытался оградить младшего брата от неразумных решений, но безуспешно. Беспокоила Александра и Норвегия. На Кольском полуострове новгородцы столкнулись с норвежцами. Возникла настоятельная потребность определить государственную границу Руси с Норвегией. К ее королю отправляется представительное посольство, которому ставится еще и задача посватать сына Александра Невского Василия за дочь норвежского короля Кристину. Границу определили, но сватовство не состоялось. В 1251 году Александр Невский заключил договор с норвежским королём Хаконом IV Старым об урегулировании пограничных споров и разграничений в сборе дани с огромной территории, на которой проживали карелы и саамы. В 1251 году при участии войск Золотой Орды победу в борьбе за верховную власть в Монгольской империи одержал союзник Батыя Мунке. В следующем году Александр вновь приехал в Орду, пытаясь отвести беду от русских земель. Царь Батый был прекрасно осведомлен о том, что творилось на Руси. Не остались для него большим секретом слова и действия великого князя Владимирского Андрея и его тестя князя Даниила Галицкого. И тот и другой хотели встать во главе широкого восстания на Руси, чтобы освободиться от власти Орды. Они начали готовить вооруженное выступление, но явно поспешили. А надежды на помощь Запада и гроша ломаного не стоили. Поэтому когда Батый получил новые доказательства прямого неподчинения великого князя Владимирского, впал в гнев и повелел наказать данника Золотой Орды, вышедшего из повиновения и готовившего открытый мятеж. У ордынцев имелась богатая практика подобных карательных походов. Владения непокорных князей должны были подвергнуться разграблению и опустошению. На Владимирскую Русь двинулась сильная конная рать. Во главе ее повелитель Золотой Орды поставил опытного полководца — царевича Неврюя. Хан Батый повелел ему «привести» в Сарай князя Андрея Ярославича. Александр Невский, бывший уже в ханской ставке, не знал о походе «Неврюевой рати». Некоторые исследователи обвиняют Александра в том, что он во время своей поездки в Орду способствовал организации карательного похода против своего брата, но прямых доказательств в пользу данного вывода нет. Да и сомнительно, что великий князь и блистательный полководец, который уже не раз показывал высокие человеческие качества, которые привлекали к нему как простой люд, так и врагов, мог так поступить. Сражение между конным войском Неврюя и немногочисленными дружинами князя Владимирского Андрея Ярославича и князя Тверского Ярослава Ярославича, которые храбро вышли навстречу врагу, произошло у города Переяславля. Летописец так отозвался о той битве: «И бысть сеча велика, гневом же Божиим, за умножением грехов наших, погаными христиане побежени быша». Андрей Ярославич был разбит. Он сначала искал спасения в Новгороде, откуда затем удалился в Швецию. А вот простым людям бежать было некуда. Ордынцы вновь разорили русские земли. Неврюй разорил Переяславль, где была убита жена Ярослава Ярославича и взяты в плен дети. Страшному опустошению подверглись селения Владимиро-Суздальской земли. В Орду было уведено «бещисла» людей, коней и скота. Одновременно с походом «Неврюевой рати» 60-тысячное войско темника Куремсы двинулось на Галицко-Волынскую землю, и владения князя Даниила Галицкого тоже подверглись разорению. Папа римский не оказал ему военной помощи. Правда, Даниил продолжил сопротивление и с некоторым успехом. И получил в 1254 г. королевскую корону. Его преемники именовали себя «Rex Russiae» и «duces totius terrae Russiae, Galicie et Ladimirie» («король Руси» или «князь всей земли русской, галицкой и владимирской»). То есть никакой «Украины-Руси» никогда не существовало. В Галицкой, Волынской и Карпатской Руси всегда жили русские, которых в XX столетии записали в «украинцы». Александр Невский вернулся из Орды на Русь с ярлыком на великое княжение в стольном граде Владимире. Такова была воля хана Батыя, хотевшего видеть старшим среди русских князей верного и разумного человека, авторитетного правителя. Батый не желал новой смуты. Жители Владимира оказали новому великому князю торжественную встречу, что свидетельствовало о высоком личном авторитете победителя в Невской битве и Ледовом побоище. Он сразу же принялся восстанавливать разрушенное, собирать в опустевшие города и села разбежавшийся куда глаза глядят народ. Продолжение борьбы с Западом Однако военная опасность вновь стучала в двери Новгородской Руси. Последовала новая война с западными соседями. Литовцы вновь напали на Торопецкую волость. Посаженный на новгородский стол старший сын Александра Невского Василий разбил литовское войско в битве под городом Торопцом. Затем пришли шведские рыцари. Они высадили с кораблей десант и начали спешно возводить крепость на восточном, русском, берегу реки Наровы. Однако узнав о формировании новгородского ополчения, шведы бросили постройку крепости и «побегоша за море». Затем немецкие рыцари из Ливонии атаковали Псков, но взять его не смогли, только пожгли пригород. Псковичи вместе с новгородцами и карелами нанесли ответный удар, они вторглись в Прибалтику и разбили немецких рыцарей на их земле, после чего был заключён мир на условиях Пскова и Новгорода. Псковичи пригласили к себе на княжение Ярослава Ярославича Тверского, младшего брата Александра Невского. Чтобы предотвратить новое вторжение шведских феодалов в земли Великого Новгорода, великий князь Владимирский Александр Ярославич задумал большой поход в Финляндию, в ее центральную часть. К тому времени шведские рыцари завоевали земли финских племен, и вышли к границам Карелии, чье население издревле было союзником новгородцев в противостоянии со шведскими захватчиками. Новгородское именитое боярство, больше всего радевшее за свои исконные права, которые были связаны с торговлей с Западом, составило сильную оппозицию Александру Ярославичу. В начале 1255 года бояре изгнали княжившего в Новгороде князя Василия Александровича — сына Невского. Тот с дружиной и семьей отъехал в Торжок и стал дожидаться помощи от отца. Великий князь не замедлил явиться с дружиной, двинувшись на Новгород. Новгородское вече после долгих и бурных дебатов сместило боярского ставленника Анания с поста городского посадника. После этого Александр Ярославич со своей дружиной вступил в Новгород и сам назначил посадника из верных ему людей. Им стал популярный в народе человек — Михаил Степанович, один из героев битвы на Неве. Вольнолюбивые новгородцы на сей раз не противились княжеской воле. Это был первый случай в истории, когда воля князя, пусть оказалась сильнее новгородских вечевых обычаев. По сути, был показано будущее Новгорода. Новгородское боярство и крупное купечество было связано интересами с Западом, богатело от транзитной торговли и торговли местными товарами. В итоге новгородская верхушка была готова лечь под Запад, лишь бы сохранить личный интерес. Александр же, как и будущие великие князья Владимирские и Московские выступали в интересах всей Русской земли. Вскоре из «Немецкой земли» вернулся младший брат Александра Невского Андрей Ярославич — он был принят с «любовью». В 1256 году Андрей Ярославич вернулся на Русь. Александр помирил его с ханом и дал в удел Городец и Нижний, а потом, с разрешения хана, и Суздаль. В итоге Андрей Ярославич стал основателем ветви суздальских (затем нижегородских, затем шуйских) князей. Хорошие отношения с Ордой позволили провести зимний поход в Финляндию, владения Шведского королевства. Владимирским и новгородским дружинам предстояло выступить в поход по зимним путям-дорогам: руслам замерзших рек и озерам. Русская рать двинулась в Финляндию из Копорья, перейдя по льду Финский залив. Вскоре к ней присоединились отряды союзных карел. Финляндский поход завершился успешно —русское войско совсем немного не дошло до Полярного круга. Шведским феодалам пришлось частью бежать в Швецию, частью «затвориться» в каменных замках, брать которые русским воинам помогали местные жители. Итогом похода стало то, что шведы в последующие 37 лет не нарушало границы Новгородской Руси, остановившись в своем продвижении на Восток по рубежу реки Кюмийоки. В 1257 году великий князь Владимирский Александр Ярославич совершил удачную поездку в Орду: его младший брат Андрей был прощён. Во многом это случилось благодаря тому обстоятельству, что один из русских князей — Глеб Васильевич — женился на ордынской княжне, принявшей христианство. Однако в это же время политика Александра Ярославича подверглась сильному испытанию. Ордынцы решили переписать все население своей империи, в том числе и Руси, чтобы упорядочить взимание дани. Ханские «численники» не замедлили с прибытием в русские княжества. При этом в Золотой Орде согласились с доводами великого князя Владимирского, чтобы сбором дани заведовали русские князья, управлявшие своими землями. Вместе с тем хан обязал Александра Ярославича содействовать «численникам» в переписи городского и сельского населения Руси. Ордынские чиновники пришли на русскую землю не одни, а в сопровождении военных отрядов, готовых, в случае неповиновения, ответить карательными рейдами. Этими отрядами командовали баскаки. «Численники» переписали население Суздальской, Рязанской, Муромской и других русских земель. Их действиями руководил «великий баскак», сидевший во Владимире. Ордынцы в ходе переписи русского населения ставили из него десятников, сотников и тысяцких, в обязанность которых вменялся сбор дани. Тем самым обеспечивалось регулярное поступление «выхода» из Руси в Орду. От дани освобождалось только духовенство. Во Владимиро-Суздальской земле перепись прошла довольно спокойно. «Переписчики» прибыли в Новгород и там произошел серьезный конфликт. Вольные новгородцы и псковичи, не потерпевшие военного поражения, возмутились. Они вместе с князем Василием Александровичем отказались принимать ханских чиновников и посланцев великого князя. В Великом Новгороде началась смута. Попытки новгородского духовенства успокоить людей не привели к успеху. К «черному люду», купечеству примкнуло и боярство. Посадника Михаила, пытавшегося уговорить горожан, новгородцы убили. Дело шло к войне и разорению Новгородской земли. Ханские чиновники вернулись во Владимир и пригрозили великому князю, что пожалуются в Орду. Александр прекрасно понимал, Орда может снова направить на Русь большое войско. И тогда тысячи и тысячи русских людей будут «посечены» и уведены в полон, разорению подвергнутся многие города и селения. В той военно-политической ситуации такого допустить было просто нельзя. Необходимо было усмирить вольный город, который своим буйством подставлял под удар всю Русь. Александр Невский, как пишет летописец, «разумев беду тую», созвал братьев Ярославичей и не без труда, одаривая ценностями, уговорил ханских чиновников вернуться в Новгород. Сам он вместе с братом Андреем и ростовским князем Борисом направился Новгород, взяв сильную дружину. В Новгороде волнения достигли своего апогея. Князь Василий Александрович заявил, что не хочет подчиняться отцу. Однако с подходом великокняжеских дружин он бежал в Псков. Новгородцы притихли, встретив чиновников хана миролюбиво, но от переписи отказались. Тогда ордынские чиновники, получив богатые дары, пошли на дипломатические уступки: они отъехали в Орду, дав возможность великому князю самому уладить конфликт. Александр Невский сделал выбор в пользу «меньшего зла». По некоторым источникам, он приказал схватить своего сына Василия в Пскове и сослал его в Низовскую землю, в Городец Радилов. Великокняжеская дружина без сопротивления вошла в Новгород. Наиболее заядлые горожане-бунтовщики подверглись жестокому наказанию. Жесткими мерами порядок в городе был восстановлен. Новым посадником Новгороде великий князь назначил Михаила Федоровича, жителя Ладоги, не замешанного в боярских распрях. Великий князь выступил на новгородском вече, призывая горожан к благоразумию, не конфликтовать с Ордой, находившейся на вершине своего военного могущества. В 1259 году началась перепись населения Новгородской земли. Ханские чиновники считали число душ и на всех накладывали одинаковую дань. Такая ситуация вполне устраивало боярство и богатых купцов, но не «черный люд». Произошли многочисленные бунты, которые порой заканчивались убийством «численников» и их охраны. Тогда чиновникам хана пришлось укрыться в Городище, под защитой дружины великого князя. Однако перепись была продолжена. В итоге перепись была доведена до конца. Взяв с северных русских земель дань, ордынцы уехали в Сарай. Следующий сбор дани возлагался на новгородского князя. Им стал малолетний княжич Дмитрий Александрович. После волнений на Новгородской Руси, вызванных проведением ордынцами переписи, на Руси наступило затишье. Летописец отмечал: «Бысть тишина великая христианам». Мирно было и в следующем, 1260 году. Однако хотя мир и дался большой ценой, ситуация была сложной. Не прекращались междоусобные распри между русскими князьями, которые словно забыли о Батыевом погроме. Среди удельных князей стала появляться скрытая оппозиция власти великого князя Владимирского, имевшего ярлык великого хана на старшинство среди других правителей на Руси. Тверские, рязанские, ярославские и прочие князья стали ездить в Сарай на поклон хану Золотой Орды с целью обретения автономии своих княжеств, каждое из которых в отдельности не представляло серьезной угрозы ни для Орды, ни для западных владык. Беспокоил великого князя Александра Ярославича и Великий Новгород. Там продолжала существовать сильная боярская оппозиция великокняжеской власти, которая основывалась на богатстве и связах с Западом. Таким образом, для единства Руси путь был долог. На западной и восточной границе было спокойно. Шведы, литовцы и немецкие рыцари, устрашенные грозной поступью Александра Ярославича, опасались начинать войну. Орда, довольная порядком и богатым «выходом», Русь не тревожила. В 1261 году удалось создать в столице Золотой Орды Сарайскую епископию. Первым епископом в ней стал Митрофан. Православное влияние в Орде, где было множество русского полону, усиливалось. Православие стали принимать и ордынцы. В 1261 году в Новгород прибыли послы великого князя Литовского Миндовга. Они заключили с великим князем Александром Ярославичем военный союз против немецкого рыцарства. Договором предусматривался совместный военный поход в Ливонию. В 1262 году русская рать, имевшая в своем составе полоцкую дружину князя Товтивила и 500 литовских воинов, овладела укрепленным городом Дерптом-Юрьевом, хотя немецким рыцарям удалось укрыться в каменной цитадели. После завершения похода в земли Ордена в Великий Новгород прибыли послы от купеческих гильдий Гамбурга, Любека и других немецких городов, стоявших на Балтийском побережье, для подписания взаимовыгодного договора о торговле. Таким образом, немецкое купечество отказалось от мысли блокировать балтийскую торговлю Руси при помощи Ливонского ордена. Последний подвиг 1262 г. был отмечен восстаниями против ордынцев. Хан Берке решил, что его баскаки оставляют себе большую часть поборов с русских земель, передал сбор с них дани хивинским купцам-ростовщикам. «Бессермены»-ростовщики вносили правителю Орды денежные суммы вперед, а затем собирали дань в русских княжествах в еще больших размерах, чем ханские баскаки. Тем людям, кто не мог сразу выплатить повинность, хивинцы давали отсрочку, но под большие проценты. Их жадность не знала меры. Восстание 1262 года против купцов-ростовщиков началось одновременно в Ростове, Владимире, Суздале, Ярославле, Переяславле и других городах. Народ больше «не можаху бо терпети насилия от поганых». Наиболее ненавистных откупщиков «избивали», других, менее запятнанных в незаконных поборах, «выгноша из городов». Великий князь не препятствовал этому. Есть сведения, что Александр Ярославич рассылал по русским городам грамоты с призывами изгонять лихоимцев и их приспешников. Александр Невский хотел не допустить карательного похода ордынского войска и покончить с системой бесконтрольного грабежа «бессерменами» русских земель. Поэтому Александр Невский в очередной раз поехал в Сарай, «чтобы отмолить людей от беды». Другой целью поездки, не менее важной, стало прекращение принудительного набора русских воинов в армию Орды. В 1263 году великий князь Владимирский Александр Ярославич в последний раз посетил Золотую Орду. Хан Берке почти целый год удерживал около себя прославленного полководца Руси. Тому пришлось зимовать на ханской ставке. Александр добился поставленных целей: 1) теперь сбор «выхода» окончательно переходил в руки русских князей. Русь больше не знала «бессерменов»; 2) русские княжества были освобождены и от воинской повинности. Из Золотой Орды Великий князь Владимирский возвращался домой совершенно больной. Видимо, его отравили недруги (в Орде вертелось множество людей, в том числе посланники и шпионы Запада). В ноябре Александр прибыл сначала в Нижний Новгород, а затем в Городец. Там он остановился в Федоровском монастыре, в том самом, где находилась копия особо почитаемой иконы Федоровской Божьей Матери. Она считается покровительницей рода Ярославичей. В Городце великий князь-ратоборец Древней Руси впал в еще больший недуг. Сопровождавшие его люди и монахи видели, как больного покидали последние силы. Все пришли в уныние. Александр Невский, чувствуя свою скорую кончину, сказал окружающим: «Удалитесь и не сокрушайте души моей жалостью». По обычаю предков, великий князь призвал игумена монастыря и изъявил желание постричься в монахи: «Отче, се болен есмь вельми… Не чаю себе живота и прощу у тебя пострижения». Это была православная христианская традиция, когда люди перед кончиной уходили из светской жизни в «черные монахи». Последняя воля прославленного воителя была выполнена. В келье Городецкого Федоровского монастыря великий князь Владимирский Александр Ярославич Невский был пострижен в иночество и получил новое имя Алексий. В ночь после причастия, 14 ноября 1263 года, он скончался. Гроб с его прахом перевезли во Владимир и при большом стечении народа погребли в Боголюбове, в монастыре Рождества Богородицы. Александра Невского будут оплакивать во всех уголках русской земли — настолько велика оказалась всенародная скорбь. В стольном граде Владимире митрополит Кирилл, обращаясь к народу, скажет: «Дети мои милые! Знайте, что зашло солнце земли Русской!» Народная любовь и скорбь — это главный показатель деятельности великого князя и ратоборца. В истории Руси благодаря Александру Невскому открылась новая страница. Владимирская, а затем Московская Русь стала шаг за шагом восстанавливать свои позиции, что в итоге привело к тому, что Москва стала главным центром деградировавшей Золотой Орды и наследницей северной имперской традиции. Военными победами на западных рубежах страны и умелой политикой на востоке Александр Ярославич предопределил судьбу Руси на столетия вперёд. Александр Ярославич показал наследникам главную стратегическую линию. В её основе: 1) бескомпромиссная, непримиримая борьба с Западом и гибкая политика на Востоке; 2) укрепление централизованной великокняжеской власти; 3) преодоление феодальной раздробленности, единство Руси. При этом Александр Ярославич Невский был великим полководцем. Побеждая везде, он никем не был побеждён. Его боялись и уважали как на Западе, так и на Востоке. Источники: Бескровный Л. Г. Атлас карт и схем по русской военной истории. М., 1946. Житие Александра Невского. Подг. текста, перевод и комм. В. И. Охотниковой. Памятники литературы Древней Руси: XIII век. М., 1981. Бегунов Ю. К. Александр Невский. М., 2009. Каргалов В. Монголо-татарское нашествие на Русь. XIII век. 2015. Каргалов В. Полководцы X—XVI вв. М., 1989. Карпов А. Ю. Великий князь Александр Невский. М., 2010. Липицкий С. В. Ледовое побоище. М., 1964. Пашуто В. Александр Невский. М., 1974. Пашуто В. Т. Героическая борьба русского народа за независимость (XIII в.). М., 1956. Первая Новгородская летопись // http://krotov.info/a...2/pvl/novg.htm. Сахаров А., Каргалов В. Полководцы Древней Руси. М., 1986. Шишов А. Русские князья. М., 1999. Автор: Самсонов Александр https://topwar.ru/90...li-russkoy.html

Молодой Александр В октябре 1795 года герцогиня Каролина Кобургская писала своему мужу: "У обоих братьев [Александра и Константина] такие здоровые лица, такое крепкое, мускулистое телосложение, что они резко отличаются от всех придворных кавалеров; в ясном взгляде их видна чистая кровь и душа неиспорченная... Александр замечательно красив, высокого роста, но грациозность не мешает мужественному его виду, и выражение лица у него гораздо прелестнее, чем у брата, хотя у них общий air de famille [фамильное сходство]. У Константина более блеску в глазах и глаза красивее, но у Александра черты лица совершенно правильные; у него придворные располагающие манеры: и он разговорчивее брата в обществе... Жаль только, что при этой необыкновенной любезности есть какая-то лень и вялость в его манере". Анна Фёдоровна (1781-1860) – урождённая принцесса Юлиана Генриетта Ульрика Саксен-Кобург-Заальфельдская, первая жена Великого князя Константина Павловича. Августа Каролина София Рейсс-Эберсдорфская (1757-1831) – в замужестве герцогиня Саксен-Кобург-Заальфельдская, мать принцессы Юлианы. Франц Фридрих Антон (1750-1806) - герцог Саксен-Кобург-Заальфельдский, отец принцессы Юлианы. Жалоба императора императору Во время встречи с Наполеоном Александр I жаловался на дефицит кадров в Империи: "А у меня не хватает того, что у вас называется людьми, даже для составления министерства. И, кроме того, мне приходится переделывать тысячу вещей; места занимают люди негодные". Правьте нами! Александр I вошёл с армией в Париж 18 марта 1814 года. Вначале проследовали несколько эскадронов русской гвардии, а затем на серой лошади, подаренной в своё время Наполеоном, ехал Александр I. Рядом с ним ехали прусский король Фридрих-Вильгельм III и Константин Павлович, а за ними следовали Барклай де Толли и австрийский фельдмаршал князь Шварценберг. Всё это происходило при огромном стечении народа, и из публики неслись восторженные возгласы: "Вот настоящие Государи! А наш корсиканец из грязи! Долой его!" Французы окружили русских офицеров и в исступлении кричали: "Пусть нами правит ваш император!" Русские осторожно отвечали, что Император вряд ли согласится на это, и французы легко переключались: "Ну, так князь Константин". Фридрих-Вильгельм III (1770-1849) – король Пруссии с 1797. Михаил Богданович Барклай де Толли (1757-1818) – генерал-фельдмаршал, полный кавалер ордена св. Георгия. Князь Карл I Филипп цу Шварценберг (1771-1820) – австрийский фельдмаршал. Завоевание симпатий побеждённых Разбушевавшиеся французы даже хотели повалить Вандомскую колонну, на которой стояла большая статуя Наполеона, но Александр I, узнав об этом замысле, с улыбкой сказал: "Я не хотел бы её разрушать". На следующий день Александр I произнёс другую фразу, вызвавшую горячую симпатию у французов: "Я принес вам мир и торговлю". Отношение к крепостному праву Часто говорят о том, что Александр I склонялся к мысли об освобождении крестьян. Однако, когда граф Воронцов, князь Меншиков и граф Потоцкий представили императору свой проект освобождения крестьян, император заявил, что это "происки карбонарства" и положил бумаги под сукно (или выбросил в корзину). Граф Михаил Семёнович Воронцов (1782-1856) – в то время генерал-адъютант; князь с 1845. Князь Александр Сергеевич Меншиков (1787-1869) – в то время генерал-майор. Граф Станислав Костка Потоцкий (1755-1821). Отношение к русским Известно, что Александр Павлович, в отличие от своей бабки, довольно пренебрежительно относился к русским и ко всему русскому. Во время свидания с Александром I герцог Веллингтон выразил восхищение мужеством русских войск и похвалил устройство русской армии, однако российским император во всеуслышание ответил, что это заслуга иностранцев, служащих у него. Графу Ожаровскому, тогда ещё генерал-лейтенанту, Император вообще заявил, что каждый русский или плут, или дурак. Эти сведения можно, например, найти в "Записках" Ивана Дмитриевича Якушкина (1793-1857). Артур Уэлсли (1769-1852) – фельдмаршал с 1813, герцог Веллингтон с 1814. Граф Адам Петрович Ожаровский (1775-1855) – генерал от кавалерии с 1826. Цензурные вопросы В 1817 году Император подписал особый приказ, который предписывал цензурным комитетам "ничего не пропускать, относящегося к правительству, не испросив прежде на то согласие от того министерства, о предмете которого в книжках рассуждается". Наставление Пушкину Во время беседы с провинившимся А.С. Пушкиным Александр I сказал молодому поэту: "Ты мне даёшь советы, как управлять Россией; но ты ещё очень молод и совсем не знаешь России, а потому я пошлю тебя изучать её". И отправил (выслал) Пушкина в Кишинёв. Зарисовка графа де Мориоля Граф де Мориоль, воспитатель сына великого князя Константина Павловича, в своих "Записках" даёт критическую характеристику Александру I и его царствованию: "Склонный к лени, Александр окружил себя людьми, которые в полученной ими власти видели только возможность произвола и обогащения,... образовалась целая цепь взяточничества... Учреждения, имевшие целью наблюдать за общественным благосостоянием, мало-помалу приходили в упадок, и величие России, заложенное Петром Великим и так блистательно поддерживающееся Екатериной, остановилось в своём развитии. Для императора существовал только один Петербург с его увеселениями. Там он только и делал, что занимался мелкими любовными интригами и пускался в такие похождения, которым только можно было изумляться... и не брезговал французскими актрисами. С другой стороны, у него была любовница, прекрасная Нарышкина... Он большею частью жил у неё и лишь изредка выступал в роли Государя. Вкус к этому он сохранил до самой смерти, несмотря на грандиозные события... После Венского конгресса Александр впал в бездействие, которое было совершенно неуместно в его положении... он не хотел заняться внутренним устройством своей империи, где царил полный беспорядок". Павел Константинович Александров (1808-1857) – предполагаемый сын Константина Павловича от Жозефины Фридрихс (1778-1824). О заговоре декабристов В другом месте Мориоль касается заговора декабристов: "Я не буду входить в подробности, которые обнаружились при следствии, скажу только, что император Александр знал о готовящемся заговоре... После того, как события разыгрались в Петербурге, великий князь Константин признался мне, что знал о заговоре, о котором ему уже давно сообщал его брат". Вопрос Ермолова Генерал (от инфантерии и от артиллерии) Алексей Петрович Ермолов (1777-1861) резко отрицательно относился к засилью иностранцев в высшем генералитете Империи. Особенно он терпеть не мог немцев. Однажды, войдя во внутренние покои императора Александра Павловича, он увидел несколько генералов из немцев и обратился к ним с вопросом: "Позвольте узнать, господа, не говорит ли кто из вас по-русски?"