Yorik

Лихвинцы Лихвинские горы, да Новосильские воры - злее всех. Лучанцы В Луцке все не по-людски: на вколо вода, в середине беда. Это старинное присловье произошло от униатов и жидов, наполнявших город в начале XVII столетия. Точно такое же присловье говорили и о Каменце Каменец-венец, кругом вода, в середине - беда! Любимцы Козу пряником кормили. Водохлебы. Не учи козу, сама станет с воза, а пречиста рука все причистит. Двенадцатый час, а матушка из миру не бывала. (Сын из Питера приехал с часами, половым там был, а матери ничего не высылал, так что та по миру начала ходить, подаянием жить). Водохлебами их называют по стастной привязанности к чаю. В незапамятную старину двое Любимских поселян собрались покататься на Масленице. Заложили лошадь в сани. У обоих были одни сапоги. Вот они надели их, кто справа сидел, на правую ногу, а кто слева - тот на левую. Тех двух ног, что внутри саней и не видать, что они в лаптях, а все же питерщиной нужно побахвалить. Выехал экипаж: дуга золоченая, сбруя ременная, лошадь три дня некормленная. Едут, да остановятся, будто конь их до того заелся и горячится, что лезет из хомута вон. А конь из-за голода ни с места и без хомута. Принялись мужики за кнутья, под гору бьют в четыре кнута, а с горы - в десять, конь стоит все тут же. Ладожане Щуку с яиц согнали. Луговцы Разносчики. Малороссы Мазепинцы. Хохлы. Чубы. Хохол глупее вороны, а хитрее черта. Москаль продал с хохла пояс на ярмарке за три деньги, а хохол в придачу пошел ни за калач, ни за денежку. Цап (козел; цапами или кацапами на Украине называли, и называют, москалей или русских) ведет сто баранов на базар, а татарин сто хохлов в Крым. Что это за люди? Мы, бо, не люди, а малороссы. Казак, коли не пье, так воши бье, а все-таки не гуляе. Можайцы Можайский ветер. Такое название, вероятно, дано Можайцам исстари по той причине, что они легко переходили от одного властителя к другому. Нарпимер, от Москвичей к Шемяке, потом к Полякам против князя Василия Васильевича Тёмного. Мосали Гуторы гуторили, гуторили, да и загуторили воеводу. Матушка Заугра, не потопи нашего города Мосальска и нашего старосту Гаврюшку. Когда-то Мосальцы отправили своего старосту Гаврюшку проведать в Москву, почем там православные принимают людей на заработки? Староста выехал в санях прямо по реке Угре, дело было во время ростепели. Река Угра поднималась из берегов. Староста долго не думал, сел в сани, махнул кнутом по лошади, и взъехал прямо на льдину, а Мосальцы провожали его всем миром. Вдруг вода поднялась из берегов, икры пошли за икрами, старосту затерло во льдинах. Изахались Мосали, припали к берегу и стали голосить: "Матушка Заугра! Не потопи нашего города Мосальска и нашего старосту Гаврюшку!" Мецняне Амчинины быте во двор. Бабы кружевницы - мужья лежебоки. Москвичи В Москве недороду хлеба не бывает. Живет в Москве не в малой тоске. Два брата с Арбата, а оба горбаты. С Москвы с посада с овощного ряда. Рака со звоном встречали. Московский час - подожди. С Москалем дружи, а камень за пазухой держи. Москаль невелик человек, да опасен. Правда Московская. Это выражение появилось от Псковичей, когда Москва взяла Псков; тогда Псковичи били в Москве челом о своей покорности. Москаля верти (обманывай). Видь Москаля - поли фажи, да втекай (беги). Малороссийский анекдот. Мать: "Кто иде?" Дочь: "Черт". Мать: "Добре, дочушка, абы не Москаль; от черта открестишься, а от Москаля дубиной не отобьешся"." В Москве толсто звонят, да тонко едят. Москва стоит на болоте, хлеб в ней не молотят, а больше деревенского едят. Вишь, как нам оскалился, що из пид живого пьяты режет. Видно город велик, коли семь воевод. [Это прямо указывает на Семибоярщину.] Муромцы Колошники. Вертячие бабы. Святогоны. [В XIII веке Муромцы выгнали из своего города епископа Василия.] Нерехотцы Село Лупино, Арменки глупые, а Нерехта на ум поставит. Не бойся по Арменской дороге воров, а бойся в Нерехте каменных домов. Нерехотские бегуны. [Зимой они бегали с безменом и скупали пряжу.] Нижегородцы Дома каменные, люди железные. Татинец да Слатинец - ворам кормилец. Селения Татинец и Слотинец находились в 60 верстах от Нижнего Новгорода и считались в старину опасными местами для путешественников. В этих местах часто пребывали волжские разбойники, сказания о которых сохранились и до наших дней. Нижегородцы не уродцы. Бородка - Нижегородка, а ус - Макарьевский. Новгородцы Долбежники. [Так называли Новгородцев Москвичи из-за дубинок, с которыми они в старину выходили на бой.] Гущееды. [Во время поста Новгородцы обычно питались кушаньем, приготовленным из обжаренного ячменя и сваренного на простой воде.] Упрям - как Новгородец. Ты ведь не Новгородский дворянин. [Московская поговорка: так хозяева выговаривали гостю, который не приезжал к обеду.] Сига в Волхов столкнули. Новоторы Кород Коросеня, владение Ольгино, народ Кривичи. Новоторы - воры. Олончане Олонцы - добры молодцы. Наши молодцы не бьются, не дерутся, а кто больше съест, тот и староста (вариант - молодец). У нас один молодец съел тридцать три пирога с пирогом да все с творогом. Один молодец ел хлеба мягка, ножа была востра, а как шапка свалилась, на пол покатилась, до реки пихал ногой, а войдя в реку почуял, что-то лопнуло. "Не брюхо ли лопнуло?" - подумал. Глядит: брюхо цело, а ремень лопнул, голову нагнул и шапку надел. Любезный Олонец - белые берега. Кайваны в Олонце не бывали. Онежане На рогах онучи сушили. Прохорята. Прохоровы дети. Прохор письмо прислал и любодырному велел деньги сбирать. Во всей Онеге нет телеги. Летом воеводу возили на санях по городу. Орловцы Проломленные головы. Орел да Кромы - первые воры, да и Карачи на поддачу. Одоевцы Молодечь, молодечь, продай за грош постных яичь. Раз Одоевцы привезли товар в Москву, пришло время обеда. Вот возчики послали одного из своих купить провизию к обеду. Молодец впервые Москву видит. Подходит парень к лотку с огурцами и спрашивает: "Что это за товар?" Москвич смекнул, что это за птица, и отвечает: "Постные яйца". Одоевец призарясь на огурцы и слыша, что яйца эти постные, а дело было в Петровки, начал торговаться. Осташи Волчьи объедки. Ершееды. "Опозорили, опозорили!" "А чем же?" "Уж и не говори!"

Как советские спецслужбы разгромили ОУН-УПА В мае 1945 года далеко не для всех жителей СССР наступило мирное время. На территории Западной Украины продолжала действовать мощная и разветвленная сеть Организации украинских националистов Украинской повстанческой армии ОУН-УПА, более известных в народе как бандеровцы. Для их разгрома советской власти потребовалось почти десять лет. Мы расскажем о том, как велась эта "война после войны". Казаки из Абвера Первые серьезные столкновения Красной армии и отрядов СМЕРШ с ОУН-УПА начались весной-летом 1944 года. По мере освобождения Западной Украины от немецких оккупантов полноправными хозяевами здесь себя почувствовали войсковые формирования националистов, которыми просто кишели местные леса. Старая власть ушла, новая еще не успела укорениться. И бандеровцы стали прикладывать все усилия, чтобы отбить у "советов" всякое желание возвращаться в "самостийную Украину". Надо признать, что сопротивление они оказали ожесточенное. Так что же собой представляла УПА? Ее костяк составили легионеры расформированных в 1942 году батальонов "Нахтигаль" и "Роланд", и разгромленной в 1944 году дивизии "СС Галичина". Многие бойцы прошли подготовку в лагерях Абвера в Германии. Территориально повстанческая армия была разделена на три группы: "Север", "Запад" и "Юг". Каждая группа состояла из 3-4 куреней. В один курень входило три сотни. Сотня в свою очередь образовывалась из 3-4 чотов (взводов). А первичным формированием был рой, включающий 10-12 человек. В общем, причудливая и жуткая смесь Абвера с казачеством и партизанским движением. Численность УПА по разным оценкам составляла от 25 до 100 тысяч бойцов. Вооружены они были как немецким, так и советским оружием. Имелась у повстанческой армии и своя служба безопасности, которая занималась разведкой и выполняла карательные функции. Самолет в землянке Так что советские войска столкнулись на отнюдь не с разрозненными бандами, а с мощной боевой организацией, имеющей жесткую структуру. Действовала УПА дерзко и уверенно, особенно в лесной местности. Вот какие свидетельства можно прочесть в сборнике документов "Внутренние войска в Великой Отечественной войне 1941-1945 годах": "Первоначально крупные банды УПА сами бросали нам вызов. Заблаговременно укрепившись на выгодных рубежах, навязывали бой. В лесах на Кременецкой возвышенности бандитами была создана система оборонительных сооружений: окопы, блиндажи, завалы и т. д. В результате успешного завершения операции было захвачено много оружия, боеприпасов, в том числе два склада с немецкими снарядами и минами, даже исправный самолет У-2. Обнаружено много продовольственных и вещевых складов. Вместе с бандитами УПА было захвачено 65 немецких военнослужащих". И все-таки на первых порах противника явно недооценили. Яркий пример тому - нападение бандеровцев на колонну, сопровождавшую командующего 1-м Украинским фронтом Николая Ватутина. В результате серьезного ранения генерал скончался. Николай Федорович Ватутин. Это вопиющий случай заставил армию и спецслужбы еще активней бороться с УПА. В результате к весне 1945 года органы госбезопасности, войска НКВД разгромили все крупные банды численностью от 300 человек и выше. По данным управления по борьбе с бандитизмом НКВД Украины, за 1944 год было уничтожено 57 405 и задержано 50 387 участников бандформирований. В ожидании "Чумы" Однако это была не окончательная победа. Наступала вторая и, пожалуй, самая сложная фаза борьбы с УПА. Бандеровцы сменили тактику, от открытого противостояния они перешли к террору и диверсиям. Уцелевшие при разгроме курени и сотни переформировали в более маневренные вооруженные группы из 8-12 человек. Руководство, находящееся за рубежом, дало подполью установку тянуть время и беречь силы до наступления "Чумы". Под таким названием в документах ОУН было зашифровано начало вооруженного конфликта между странами Запада и СССР. Спецслужбы США и Англии, по некоторым данным, подпитывали надежды на скорую войну с "советами". Время от времени они забрасывали с воздуха в леса Западной Украины своих эмиссаров, боеприпасы, деньги, спецтехнику. С частями Красной армии ОУН-УПА теперь предпочитали не связываться. Удар был перенесен на, администрацию и лиц, сочувствующих советской власти. А к их числу, как правило, относились учителя, врачи, инженеры, агрономы, механизаторы. С "лояльными" украинцами расправлялись очень жестоко - убивали семьями, часто пытали. На груди некоторых убитых оставляли записку "За соучастную работу с НКВД". Впрочем, немалая часть сельского населения поддерживала "хлопцев из леса". Одни действительно воспринимали их как героев, борцов за независимую Украину, другие просто боялись. Они снабжали бандеровцев продовольствием, пускали на постой. Боевики расплачивались за продукты "карбованцами" из боевого фонда (БФ). Сотрудники госбезопасности называли их "бифонами". Как вспоминает в своей книге "Большая охота. Разгром УПА" ветеран МВД, МГБ и КГБ Георгий Санников, эти деньги были напечатаны типографским способом. На купюрах изображался повстанец с автоматом в руке, призывающий к свержению советской власти. Бандеровцы обещали селянам, что как только придут к власти, обменяют их на настоящие деньги. Понятно, что многих мирных жителей и "оуновцев" связывали родственные отношения. Чтобы лишить ОУН-УПА материальной базы, власти были вынуждены идти на жесткие меры. Часть родственников бандеровцев переселяли в другие регионы страны, а активных пособников отправляли на спецпоселение в Сибирь. Однако было немало людей, с оружием в руках готовых противостоять бандеровцам. Из них формировали истребительные отряды, бойцов этих подразделений местные называли "ястребками". Они оказывали серьезную помощь властям в борьбе с подпольем. Бандеровцы-"невидимки" Важнейшую роль для ОУН-УПА играла конспирация. В своей деятельности бандеровцы использовали опыт Ирландской республиканской армии и даже ненавистных им большевиков-революционеров. Все члены боевых подразделений имели псевдонимы, которые часто менялись. Связь между бандформированиями осуществлялась через проверенных связных. Как правило, братья по оружию из разных ячеек не знали друг друга в лицо. Приказы и донесения передавались через "грипсы" - миниатюрные записки, сделанные карандашом на папиросной бумаге. Они закатывались, прошивалась ниткой и запечатывалась свечным парафином. Оставляли их в условном месте. Вся эта хитроумная система, разумеется, затрудняла поиск банд, но выходила "боком" и самим подпольщикам. В случае разгрома роя или чота и гибели "провидныка" (руководителя), оставшиеся в живых не могли связаться с соратниками. Поэтому в лесах бродили сотни бандеровцев-одиночек. Но главным ноу-хау ОУН УПА были подземные схроны ("крыивки"). Как гласила одна из инструкций бандеровцев: "… каждый подпольщик должен знать правила конспирации, как солдат - устав полевой службы. Подпольщик должен жить под землей". Систему тайных убежищ начали создавать еще в 1944 году в ожидании прихода советских войск, а к 1950-м годам она "опутала" всю Западную Украину. Схроны бывали разных видов: склады, пункты радиосвязи, типографии и казармы. Строились они по принципу землянок с той разницей, что вход был замаскирован. Как правило, "дверью" в схрон служил пень или ящик с землей, в который сажали молодое дерево. Вентиляцию выводили через деревья. Для создания подземного бункера на территории села или деревни боевикам приходилось быть более изобретательными. Вход в укрытие они маскировали под кучи мусора, стога сена, собачьи будки и даже могилы. Бывали случаи, когда путь в убежище пролегал через действующий колодец. Вот как описывает изощренное укрытие в книге "СМЕРШ против бандеровцев. Война после войны" один из ветеранов МГБ и КГБ: "На верху колодца, сделанного из дубового сруба, стоял ворот с накрученной цепью и ведром. Где-то на уровне пяти метров до воды в шахте из венцов колодца была сделана замаскированная дверь. За ней находился коридор с двумя замаскированными комнатками-бункерами. Одна предназначалась для радиста, членов отряда и столовой. Другая - для руководства и совещаний. Спускались в схрон на ведре, тот, кто дежурил, открывал дверь. Опускал бандеровцев доверенный односельчанин". С такой системой укрытий бойцы ОУН УПА становились практически "невидимками". Казалось бы, окружил врага в лесу или в селе - и вдруг он исчез, испарился. Достать из-под земли читайте также На первых порах выявлять схроны сотрудникам советских спецслужб было непросто. Но со временем они научились доставать противника в буквальном смысле из-под земли. Во время масштабных облав солдаты искали их с помощью двухметровых щупов и служебных собак. Зимой на восходе или закате солнца обнаружить подземное логово можно было по еле заметной струйке воздуха, колеблющейся на морозе. Взять бандеровцев живыми в бункере было крайне сложно. Они либо вступали в заведомо гибельную для себя перестрелку, либо кончали с собой. Решение о самоликивидации принимал только руководитель группы. Боевики становились лицом к стене, и их по очереди выстрелом в затылок убивал командир. После этого он стрелялся сам. Во избежание подобного исхода, схроны забрасывались газовыми гранатами. Позже при штурме бункеров стали применять специальный препарат "Тайфун" - снотворный газ мгновенного действия, без побочных последствий. Разработан он был специально для подобных операций в Москве. Вводился через вентиляционное отверстие из небольших ручных баллонов с тонким гибким шлангом. Борщ с "Нептуном" Впрочем, при всей важности таких операций, поиск и штурм бункеров не являлся для спецслужб первостепенной задачей. Главным направлением оставалось внедрение своих людей в националистическое подполье, вербовка агентов и идеологическое воздействие на противника. Велась не та война, где все решает сила оружия и численное превосходство. Враг был скрытен, коварен и изобретателен. И это требовало от спецслужб нестандартных методов борьбы. А время при этом работало на них. Люди устали от затяжной гражданской войны, постоянного страха за себя и близких. Вечно покрывать "хлопцев из леса" было уже невозможно. Да и многие боевики, измотанные физически и психологически, хотели вернуться из леса в родные села, но опасались расправы службы безопасности ОУН-УПА. В таких условиях МГБ в массовом порядке начинает вербовку агентов из числа обычных мирных жителей и пособников ОУН-УПА. Цель была такая - превратить каждую хату, куда бандеровцы еще недавно смело заглядывали на постой, в западню. Но как хозяева дома, а в послевоенное время это были обычно пожилые люди или одинокие женщины, могли справиться с группой матерых боевиков? Во-первых, в их домах устанавливали портативный аппарат "Тревога", работающий от аккумуляторных батарей. Как только на пороге появлялись "гости" из леса, хозяин незаметно нажимал кнопку и посылал радиосигнал в райотдел МВД. А затем он наступал черед химического препарата "Нептун-47", созданного в спецлабораториях КГБ. Это психотропное вещество можно было добавлять в разные виды жидкости: водку, воду, молоко, борщ. Кстати, у агентов имелись "хитрые" фляги немецкого образца, изготовленные в оперативно-техническом отделе МВД Украины. В них были встроены две кнопки. Одна действовала как предохранитель от ввода в содержимое фляги "Непутна-47". То есть, он мог за компанию с "хлопцами" хлебнуть горилки из одной емкости без вреда для себя. Люди, которые приняли это "зелье", через 7-8 минут начинали "плыть": рассудок туманился, движения становились медленными, они даже не могли передернуть затвор или нажать на спусковой крючок. А спустя еще пять минут крепко засыпали. Тяжелый, изнурительный сон с галлюцинациями длился 1,5-3 часа. После того как бандеровцы засыпали, в хату входили сотрудники милиции и спецслужб. Имелся у "Нептуна-47" еще один неприятный для "оуновцев" побочный эффект. После пробуждения некоторое время человек не способен контролировать свои поступки и охотно отвечает на любые вопросы. Как с иронией замечает автор книги "Большая охота. Разгром УПА" Георгий Санников: "Применение этого препарата было строжайшим секретом госбезопасности. Однако все население Западной Украины, включая детей, знало о нем". В народе его называли "отрута" - в переводе с украинского языка "отрава". Имелся на вооружении у завербованных агентов еще один препарат - "Нептун-80". Им смачивали коврик на пороге дома. Если боевик, побывавший в хате, вытрет об него ноги, то собаки в течение нескольких дней легко найдут его по следу в лесу, а значат и обнаружат схрон со всей бандой. Загнанные звери Важную роль в выявлении бандеровцев играли легендированные бандформирования. Это группы наиболее опытных сотрудников МГБ, хорошо владевшие галицким наречием украинского языка, которые имитировали отряды ОУН-УПА. Часто в них входили и бывшие боевики, перешедшие на сторону советской власти. Они отправлялись в лес, жили в таких же подземных бункерах и пытались вступить в контакт с настоящими подпольщиками. Использовались для этого и искусно "переписанные" умельцами МГБ "грипсы". Копировался почерк автора, сохранялась суть письма, но меняли время и место встречи. А бывали случаи, когда "грипсы" начиняли взрывчаткой - такие послания назвали "сюрпризами". Понятно, что адресат, вскрывший пакет, погибал. По мере того как росла агентурная сеть, спецслужбы стали все ближе подбираться к руководству подполья. Ведь только обезглавив ОУН-УПА, можно было окончательно покончить с бандеровщиной. В 1950 году на своей конспиративной квартире был уничтожен неуловимый Роман Шухевич, он же "Тарас Чупринка", генерал-хорунжий, командующий УПА. Гибель ближайшего сподвижника Степана Бандеры нанесла серьезный удар по Организации украинских националистов. Далее началась медленная агония повстанческой армии. После смерти Шухевича руководство УПА взял на себя Василий Кук - псевдоним Лемеш. Тоже очень опытный, опасный и осторожный враг. Он обладал поистине звериным чутьем на опасность, практически не покидал бункеров, где серьезно подорвал свое здоровье. Условия проживания там были более чем суровые. Чтобы поймать его МГБ потребовалось четыре года. По иронии судьбы, последним подземным убежиещем Василия Кука стал схрон, созданный специально для него сотрудниками госбезопасности. Заманил генерала-хорунжего в ловушку вместе с женой перевербованный "оуновец" Мыкола по кличке Чумак, которому он всецело доверял. Склонили матерого бандеровца к сотрудничеству довольно оригинально. Ему, десятилетие не вылезавшему из лесов, устроили что-то вроде экскурсии по всей Украине. Мыкола побывал в Киеве, Харькове, Одессе и был поражен цветущей, а отнюдь не угнетенной советской властью, родиной. В отличие от Чумака, завербовать фанатично преданного идее украинского национализма Василия Кука не удалось. Тем не менее, он согласился призвать бойцов УПА сложить оружие, поскольку понимал, что их дело обречено. Последний руководитель подполья был на волоске от расстрела, но все же власти сохранили ему жизнь и освободили после шестилетнего заключения. Во-первых, они не хотели делать из него очередного мученика для националистов, во-вторых, подчеркнули тем самым силу и великодушие советского государства, которое может себе позволить оставит в живых серьезного врага. Василий Кук прожил в Киеве до глубокой старости и скончался в 2007 году. P. S. За 10 лет борьбы с оуновским подпольем с 1945 по 1955 годы погибли 25 тысяч военнослужащих, сотрудников органов госбезопасности, милиции и пограничников, 32 тысячи человек из числа советского партактива. Солдаты Красной Армии на территории Западной Украины. Фото: Юдин/РИА Новсти www.ria.ru

Сегодня мы вызвали призрак королевского мушкетера Шарля де Баца, более известного как д'Артаньян. Ему слово. 1. Стремись к успеху! В середине века XVI мой прадед Арно де Бац прикупил замок Кастельмор (что в в графстве Фезензак) и неплохую усадьбу Ла Плэн, расположенную неподалёку от замка. Прадед мой хоть и был человеком состоятельным, дворянским происхождением похвалиться не мог. Но благодаря выгодными женитьбам он и его потомки узаконили своё дворянство. Что касается звучной фамилии, то явилась она благодаря моей матери, принадлежавшей к весьма родовитому семейству Гаскони - д'Артаньянам. Родовитость и богатство не часто идут в ногу, но отец дал нам кое-какое начальное образование, после чего я оправился в Париж в поисках удачи. О Париж! Большой город. Большие возможности. Воистину этот город был мечтою любого дворянина из провинции. Удача сопутствовала мне. Меня заметили, я прошел долгую и нелёгкую послужную дорогу к престижному полку французской гвардии – королевским мушкетерам. Их капитаном был сам король Людовик, а капитан-лейтенантом - Жан де Пейре, граф Труавиль. Сами понимаете, что, став мушкетёром, я предпочёл называться именем своей высокородной матушки, чем именем отца, где, как ни крути, чувствовался привкус низкого происхождения. Даже в документах об арендной плате, я приписывал подле имени своего несуществующие регалии, чтобы порядком набить себе цену. Честно говоря, я никогда не задумывался о правилах моей жизни. Но сейчас, пожалуй, смогу их перечислить. 2. Опирайся на друзей Я многое не сумел бы, если бы не поддержка друга - Франсуа де Монлезена, маркиза де Бемо. Мы прошли с ним все войны, все трудности, так же как и я, он много достиг. Был комендантом Бастилии, и потому имел много некогда влиятельных знакомых. Мы оба были мушкетерами, оба служили кардиналу Мазарини и не задумываясь о последствиях делали то, что должны были делать,…может быть, мы и делали ошибки, но их делали мы. Другие друзья? Ну… Как вы говорите их должны звать? Атос, Портос и Арамис? У нас служили трое, как раз подходившие под эти имена. Атос… Да, был такой Арман де Силлег д'Атос д'Отвьель. Но он рано умер, кажется погиб на дуэли, прослужив всего пару лет в королевских мушкетерах. Увы – одно из немногих напоминаний о нем – его деревенька Атос, что по правому берегу горной реки Олорон. Я бывал там проездом – красивейшие места. Портос – вы, видимо, хотите сказать, де Порто… как же его звали? Ах да, Исаак! Исаак де Порто. Дворянин, рано подорвал здоровье – говорят, потому что был гугенотом. В общем, где-то в 1650-х годах его назначили хранителем боеприпасов гвардии. А вот Арамис – у вас какое-то произношение странное… Правильнее говорить – Арамиц, это скорее всего Анри Арамиц, аббат из долины Барету, что на самой границе с Испанией. Рядом одноименная деревушка – все-таки Анри был потомком древнего и благороднейшего рода! 3. Не залезай под женский каблук. Думаю, что мои внимательные слушатели хотят услышать о приключениях, касаемых не только военной службы. Могу сказать лишь то, что многие из похождений, были мне лишь приписаны светскими сплетниками, и к ним не следует относиться серьёзно. Были, конечно, и увлечения, и мимолётные влюблённости, и разбирательства с рогоносцами. Но потом настало время остепениться и создать семью - не без материальной выгоды, конечно. Женился я на молодой вдове достойнейшего происхождения, дочери барона де Сент-Кру - Анне-Шарлотте-Кристине де Шанлеси. Радость грядущей женитьбы омрачило то, что моя будущая супруга слишком въедливо отнеслась к составлению брачного контракта. «Но да пускай» – подумал тогда я, и совершенно зря. В 1660 и 1661 на свет появились мои сыновья, а в 1665 году Анна отказалась от совместного владения имуществом, и прихватив с собой все, что было ею получено после свадьбы, уехала. Она не просто так поправляла наш брачный контракт, и так и не примирилась с моим образом жизни. Печально, конечно, но не сказать, что я сильно расстроился. 4. Будь верным до конца За годы Тридцатилетней войны, скончались король Людовик XIII и кардинал Ришелье. Страной правила регентша - Анна Австрийская, ибо ее сын Людовик XIV был пока в нежном возрасте. Но фактически Францией правил министр – кардинал Джулио Мазарини. Министр и государственная казна - они всегда неразрывно связаны, поэтому я поступил на службу к кардиналу Мазарини. Мне казалось, что он будет рад явлению такого сторонника, но я ошибся. Порой мне даже не хватало жалких монет, чтобы отужинать в дешевой харчевне. К такому повороту судьбы я был не готов, но обратной дороги не было. Мои бывшие приятели по службе, некогда блестящие мушкетёры, и вовсе остались ни с чем, потому как зимой 1646 года их расформировали. Оказалось, мушкетёры обременяют и без того тощую казну, да и толку от них никакого, только шум, дуэли и беспорядок. Я же остался на своём месте и не жалею. Дальше мы много воевали, враги, слава Богу, находились довольно просто. За это время Мазарини вконец утратил доверие французов, его обвиняли во всех тяжких преступлениях, в денежных махинациях и в непонятной войне с Испанией. Что только не произошло с тех пор: и восстания, и аресты, и бегство короля… Он лишился многих сторонников, и хотя его власть держалась на волоске, моим долгом было служить ему. Я исполнял различные поручения кардинала, в том числе и курьерские. А потом все стало еще хуже. Мазарини лишился власти и бежал в Германию, в замок Брюль. Я сновал между Брюлем и Парижем, доставлял послания Мазарини министрам, у которых он искал поддержки. Занятие было рисковым, ведь за поимку кардинала назначили вознаграждение. Мои терпение и старания были вознаграждены. Мазарини вернулся в Париж под народное ликование, а я – лейтенант гвардии, получил отличную должность капитана-консьержа королевского вольера в Тюильри и перебрался в небольшой, но добротный дом рядом с Лувром. 5. Оправдывай доверие Я оставался командующим ротой французской гвардии. Но тянуло меня заниматься делами мушкетёров, которых очень ценил король. Скоро я завоевал доверие короля, который поручал мне порой самые щекотливые задания. Служба Людовику XIV стала занимать львиную долю моего времени, и я принял решение. После кончины своего покровителя Мазарини, я за бесценок продал должность капитана. Между тем, король наш, так сказать, вставал на ноги и следующим его шагом стал арест одного из самых богатых людей Франции - Николя Фуке. Фуке занимал должность суперинтенданта - по вашему, министра финансов и слишком раздражал короля тем, что скупал титулы, транжирил баснословные деньги на развлечения и приемы, отстроил огромный дворец... А тут еще ухаживания за фавориткой короля Луизой... В общем, песенка его была спета. Арест поручили мне, но я и знать не мог, что из меня, заслуженного солдата, сделают тюремщика. С какой ностальгией я прокручивал в памяти былое: атаки, грохот барабанов, оружейные залпы. Хочется верить, что я добросовестно выполнил свою обязанность, по крайне мере, узник мой был самого лучшего мнения обо мне и моём великодушии. Я стал почти что необходимым лицом при дворе короля. Ко мне обращались с прошениями, о которых я никогда не забывал и добивался результата. Я стал крёстным отцом множеству мушкетёрских отпрысков. А сами мои мушкетёры были солдатами наивысшей репутации, без страха и упрёка. 6. Мужчина рожден для войны В 1665 году, после очередной войны, меня поощрили. За достойное поведение и доблесть, король пожаловав мне придворную должность. Она называлась «капитан маленьких собачек для охоты на косуль». Ответственная должность, что ж тут скажешь! Я конечно понимаю, что это была единственная свободная вакансия при дворе, и король желал мне добра, но… В общем, минуло недели три после моего назначения, как я подал в отставку и продал должность желающим. Король нисколько не обиделся на меня за отказ и не замедлил оказать мне услугу из услуг, назначив меня капитан-лейтенантом мушкетеров. Я был горд собой, ведь с той поры я стал ровней благородным и знатным придворным. Я пышно обставил свой дом находившийся в Париже, между Лувром и казармой мушкетеров. Именно отсюда и бежала моя бывшая супруга. Но воспоминания о ней ни разу ни омрачали моё настроение, я просто наслаждался жизнью. Впрочем, надолго меня не хватило. Разве мог я просто сидеть в кресле, облачившись в домашний халат? Конечно, нет! Стихией моей была война. Через год я дрался в Нидерландах, затем участвовал в подавлении восстания Виварэ, а незадолго до объявления войны с Соединенными провинциями, мне присвоили звание полевого маршала, по вашему – генерал-майора. Король уготовил мне ещё одну серьёзную миссию. Мне довелось временно заменить губернатора Лилля и Лилльской области маркиза д'Юмьера. От меня требовалось сохранять безопасность границ, по возможности не допускать вторжения на земли нашего короля. Сложности были, и даже не одна. Многие из них можно было избежать, если бы не моя заносчивость и гордыня. Например, как-то раз я... Тысяча чертей, меня зовут обратно! От автора 25 июня 1673 во время осады крепости Маастрихт, Шарль Ожье де Бац де Кастельмор, граф д’Артаньян, был убит пулей в голову. Тело 62-летнего полевого маршала нашли после боя. Граф д’Артаньян лежал рядом со знаменем роты. Со знаменем поредевшей в бою, но выполнившей приказ, роты королевских мушкетеров. http://ludota.ru

Броня для ребенка Мы завершаем наш обзор удивительных доспехов частью, посвященной детской броне. Причем броне не игрушечной, а самой что ни на есть реальной, в которой можно было сражаться. Если бы юный воин смог поднять меч, конечно. Давайте сначала обратимся к изобразительным источникам. Картина кисти итальянского художника Джузеппе Арчимбольдо показывает нам процессию, состоящую из косматого великана, принцессы и возглавляющего шествие «карлика». А в роли этого самого воинственного карлика выступил шестилетний Рудольф II (правил с 1576 по 1612гг), сын императора Максимилиана II (правил с 1564 по 1576гг). Картина изображает принца в доспехах, шлеме с плюмажем и вооруженного копьем. А теперь, отдав дань уважения искусству кисти, перейдем к творениям бронных мастеров. Тауэр. Детские доспехи высотой меньше метра В Тауэре можно увидеть доспехи высотой 37,5 дюймов, что чуть меньше метра. Их хозяевами могли быть как юный граф Йоркский Ричард, сын Эдуарда IV (задушенный в десятилетнем возрасте), либо Джеффри Хадсон, придворный карлик королевы Генриетты-Марии. Замок Амбрас. Шесть детских доспехов В одной из оружейных замка Амбрас близ Инсбрука хранятся детские доспехи короля Людвига II, сына Владислава II. Сам Людвиг погиб, не дожив до 20 лет. Кроме королевской брони, в замке хранится ещё 5-6 детских комплектов. Вена. Железные дети Габсбургов Ещё одна коллекция детских доспехов «для рыцарей в возрасте от 4 до 9 лет» хранится в Оружейной палате Габсбургов, в Вене. Детский доспех короля Франции Людовика XIII Очень известный детский доспех приписывают королю Франции Людовику XIII (27.09.1601 – 14.05.1643гг). Ну тот самый, что подарил жене бриллиантовые подвески, а потом за ними Д`Артаньян в Англию ездил. Высота обмундирования, изготовленного для короля в 1610 году, была 1 метр. Спустя 10 лет король подрос и его доспехи достигали уже 1 метра 40 м в высоту. Бригандина дофина Карла VI и детский шлем "бацинет" В противовес доспехам, выполненным целиком из металла, есть не менее замечательная бригандина дофина Карла VI. Она изготовлена из льняного холста и шелкового бархата, а железные пластины подклепаны изнутри ткани. Заклепки, как и полагается на доспехах особ королевского рода, позолочены. Вместе с ней в кладовых Шартрского собора хранится и детский бацинет, сделанный в 1390 году. А собственно, зачем? Для чего детям были нужны доспехи? Если принять во внимание тот факт, что эти комплекты принадлежали венценосным особам, налицо попытка выработать умение вести за собой армию с самого детства. Юный король должен был когда-нибудь возглавить войско, и к этому моменту уже легко управляться с оружием и броней. К тому же, богатый комплекс защиты и оружия – отличный подарок на крестины, заодно и способ проявить свою лояльность правителю. При подготовке текста использованы материалы: Клод Блэр. Рыцарские доспехи Европы. Тоже Форум. www.myarmoury.com www.swordmaster.org Фото: stefan aigner, соц. сеть "ВКонтакте". http://ludota.ru

Броня для гигантов На этом фото, в центре, изображен немецкий или польский доспех, изготовленный примерно в 1580 году. Хранится он в музее Филадельфии в Штатах и предназначался для какого-то весьма крупного воина. Однако, "о-Боже-какой-мужчина" был не одинок. В оружейных Европы встречались не только миниатюрные доспехи, но и броня настоящих гигантов. Инсбрук, Нюрнберг, Чурбург. Между 190 и 260. В той же комнате, где хранится защита карлика Томерля, выставлены доспехи гиганта Джованни Бона (ака Бартоломео Бон), изготовленные во второй половине XVI века, около 1581-1583 гг. Высота их – 2,60 м. Рост самого итальянца был около 2,40 м. Вес доспехов, выполненных в 1533 году в Нюрнберге для пфальцграфа Рейнского Отто Генриха из династии Виттельсбахов (1556-1559гг), составлял 33 кг, а высота их была 1,90 м. Граф Ульрих IX фон Матш носил весьма солидный доспех, изготовленный в 1445 (по другим данным – в 1450) году в миланской мастерской оружейником Антонио Миссалья. Укомплектованные «бургундским» салетом, доспехи хранятся в оружейной Чурбурга. Литва. Доспех Радзивиллов Некогда в Несвижском замке хранились доспехи представителей могущественного литовского рода Радзивиллов. Каждый комплект заслуживает самого пристального внимания, но сейчас мы остановимся на доспехе, чей вес был 47, 2 кг. Это так называемая броня Flumen Belli, изготовленная итальянскими мастерами. Комплект состоял из кирасы, к которой крепилась состоящая из двух полос юбка, а уже к ней, в свою очередь, присоединялась защита бедер, состоящая из трех полос. Дополнялось все поножами, наборными же наплечниками и рукавицами. Считается , что этот выдающийся доспех принадлежал гетману Крыштофу (Кшиштофу) Радзивиллу. Сейчас он хранится в Варшаве, в Музее Войска Польского. Англия. Двухметровый принц А в лондонском Тауэре экспонируется броня Джона Гонтского, сына Эдуарда III. Во всяком случае, в описи 1660 года сказано именно так. Но сейчас бытует версия о том, что это подарок герцога Брунсвикского принцу Уэльскому Генри, сыну Джеймса I. Чей бы то ни был доспех, выглядит он весьма солидно – 2,10 м высотой. Как видно из этого краткого обзора, «Скачущей Горе» из «Игры Престолов» в эпоху Средневековья можно было бы подобрать доспех по размеру. При подготовке текста использованы следующие материалы: Юрий Бохан. Журнал «Мир металла». Клод Блэр. Рыцарские доспехи Европы. Тоже Форум. www.myarmoury.com Фото: Marketeer, социальная сеть "ВКонтакте" http://ludota.ru

КУБОК С ГРИФАМИ. Электрум. Конец III-начало II тыс. до н.э. Бактрия или Маргиана. Культура БМАК. Размеры: 12 см х 13.3 см. Музей Метрополитан

Любимой дочерью Николая I была великая княгиня Мария Николаевна, которая тайно вышла замуж за графа Григория Александровича Строганова. Тайно, потому что император сослал бы в Сибирь всех, причастных к организации этого мезальянса. Помолвка Марии Николаевны и Г.А. Строганова произошла летом 1854 года в Гостилицах, имении Татьяны Борисовны Потемкиной. Когда ее позднее упрекали за это, Потемкина отвечала, что совершила богоугодное дело, так как темперамент Марии Николаевны не позволяет ей обходиться без мужчины, не впадая в грех. Тайное венчание происходило осенью 1854 года в домовой церкви Марии Николаевны, в ее дворце, но священник этой церкви отказался совершить обряд венчания без разрешения духовника царской семьи (это могло привести его в Сибирь, опять Сибирь), но сделал тактически ловкий ход: он принес великой княгине ключи от этой церкви и сказал: "Это церковь Вашего Высочества. Вы можете пригласить любого священника для совершения треб, а меня извольте предуведомить: я на это время скажусь больным". Был приглашен священник из села Гостилицы, который сразу же затем подал в отставку. Он жил потом в доме Т.Б. Потемкиной на Большой Миллионной и получал пенсию от великой княгини. Из всех членов императорской фамилии о свадьбе Марии Николаевны были извещены лишь цесаревич Александр Николаевич и его жена. Сам же Николай I до самой своей смерти так ничего и не узнал о браке своей любимой дочери. Свидетелями на свадьбе были князь Василий Андреевич Долгоруков и граф Михаил Юрьевич Виельгорский. Вначале Мария Николаевна предложила присутствовать на своей свадьбе графу Матвею Юрьевичу Виельгорскому, который состоял при ее особе, но тот уклонился: "Ваше Высочество, я назначен от Государя состоять при Вашей особе и управлять Вашим двором; если я решусь на такой поступок то Государь, если узнает , прогневается сильно, и я понесу страшную ответственность. Пригласите лучше моего брата: он всем известен как человек весьма рассеянный, и если произойдет беда, то все можно будет свалить на его рассеянность". Ожидалось, что этот брак будет официально признан после смерти Николая I, и в январе 1856 года новый император собрал во дворце на совет всех членов императорской фмилии и вдовствующую королеву Нидерландов Анну Павловну, дочь Павла I. Ко всеобщему изумлению этот брак так и не был официально признан. Дело было так: вначале новый император заявил, что он считает себя обязанным официально признать брак своей сестры, потому что знал о ее намерении тайно венчаться и изъявил свое согласие на это. Но тут встряла Анна Павловна (ей больше всех надо было): "Ваше Величество в то время были первым подданным Вашего отца и не должны были изъявлять Вашего согласия на свадьбу, которую он не дозволял, и которая совершилась в тайне от него. Теперь Вы сами царствуете: что бы Вы сказали, Государь, если бы Вас послушались таким образом? Я полагаю, что брака моей племянницы, а Вашей сестры. Признавать официально невозможно". Так этот брак, о котором знали в большинстве домов Российской империи, и не был официально признан. Члены императорской фамилии стали держать себя с графом Строгановым более холодно, чем с другими придворными, но того это мало трогало. Он ни перед кем не кланялся и не заискивал, а со старыми своими знакомыми остался на прежней ноге. Герцог Максимилиан Лихтенбергский при своей женитьбе на великой княгине Марии Николаевне поступил очень неосторожно: при заключении брачного договора он по невнимательности пропустил пункт о своем полном подчинении власти императора Николая I. В результате этого он лишился всякой личной свободы. Он не мог выехать из России даже для свидания с матерью без разрешения императора. Герцог Георгий Мекленбург-Стрелицкий, муж великой княгини Екатерины Михайловны, был более осторожным. Он заключил такой брачный договор, по которому его жена как герцогиня Мекленбургская освобождалась от русского подданства. Сложилась уникальная для того времени ситуация, когда они могли пользоваться всеми выгодами положения членов царского семейства, но при этом пользовались такой личной свободой, которая была недоступна другим великим князьям и княгиням. Но и у герцога были свои семейные неприятности, так как ему приходилось вести борьбу со своей тещей, великой княгиней Еленой Павловной, которая постоянно пыталась во все вмешиваться и всем управлять. Михаил Львович Нехватович в 1846-1846 гг. издавал карикатурный журнал "Ералаш". Однажды он представил в цензурный комитет вид Петербурга "с окрестностями", в число которых входили Шлиссельбург, Вятка, Пермь и Вологда. [Магадан в петербургские виды тогда еще не входил. - Прим. Ст. Ворчуна.] Взбешенный Дубельт вызвал Нехватовича в Ш Отделение и объявил ему, что если он еще раз позволит себе подобную шутку, то будет немедленно выслан в одну из петербургских "окрестностей". Когда Николай Павлович вступил на престол, он в беседе с тяжело больным Николаем Михайловичем Карамзиным сказал: "Представьте себе, что вокруг меня никто не умеет написать двух страниц по-русски, кроме одного Сперанского, а ведь, пожалуй, того и гляди, что Сперанского не нынче так завтра придется отправить в Петропавловскую крепость". Для такого заявления у императора были все основания. Ведь следственная комиссия установила, что Мих. Мих. Сперанский знал о заговоре 14 декабря от Гавриила Степановича Батенькова и Николая Александровича Бестужева. Граф Вас. Вас. Левашов явился с докладом к императору и рассказал ему об участии Сперанского в заговоре. Затем Левашов поинтересовался, прикажет ли император арестовать Сперанского. Николай Павлович в глубоком раздумье несколько раз прошелся по комнате и потом сказал: "Нет, он член Государственного совета! Это будет скандал, оставьте его в покое". Эти слова спасли Сперанского. В 1848 году Николай I, подстрекаемый графом Клейнмихелем, князем Чернышевым и Д.П. Бутурлиным, хотел было закрыть университеты, но графу Блудову удалось отстоять их. Уже один этот поступок должен сделать имя Блудова известным каждому просвещенному россиянину. Особенно тем из них, кто учился в университетах (я имею в виду настоящие университеты, а не те, что расплодились в настоящее время под именем университетов). Граф Алексей Петрович Никитин в Отечественную войну славился как храбрый и умелый артиллерийский офицер (в чине полковника). Но кроме артиллерии, да и то на уровне 1815 года, он ничего больше не знал и знать не желал, короче, он был очень необразованным человеком, дремучим. При Николае Павловиче в чине генерала от кавалерии он был начальником над всеми военными поселениями на юге России, а также инспектором всей резервной кавалерии, штаб которой находился в Чугуеве. Возвращаясь из Петербурга в свой Чугуев, он первый раз в жизни прибыл на железнодорожный вокзал. В ожидании звонка он сидел в комнате ожидания, а потом спросил у сопровождавшего его графа Орлова-Денисова, своего зятя: "Фёдор, а когда же мы тронемся с места?" Он решил, что так в пассажирской комнате и поедет.

Древнее рыцарство В 632 году до Р.Х. армии царств Цзин и Чу стоят лагерями друг против друга перед одной из великих и решающих битв древности при Чэнпу. Военачальник армии Чу через посланника передает правителю Цзин вызов: "Прошу устроить игру с Вашими людьми. Вы, Ваше Высочество, можете наблюдать, облокотившись на перила колесницы, и я тоже поступлю так". Правитель Цзин посылает с ответом одного из своих подчиненных: "Осмелюсь побеспокоить вас, чтобы передать вашим командирам:"Готовьте свои колесницы и позаботьтесь почтительно о деле вашего правителя!" А вот и совсем крайнее проявление рыцарского духа во время одной из гражданских войн в царстве Сун. Колесница сына одного из правителей Сун во время боя очутилась против колесницы воина, который явно превосходил царевича в умении владеть луком. Не успел царевич приготовиться, как воин уже выстрелил в царевича, но немного промахнулся. Воин уже стал готовить новую стрелу. Когда царевич закричал: "Сейчас моя очередь! Если ты не дашь мне выстрелить, то ты - грубиян!" Воин опустил свой лук и был убит царевичем. Вот еще несколько положений китайского рыцарского кодекса: следует избегать убийства правителя государства, даже если тот был противником в бою; не следует нападать на государство, которое находится в трауре в связи с кончиной правителя; не следует пользоваться внутренними неурядицами в государстве, чтобы атаковать; перед началом сражения обе стороны должны обменяться посланниками и назначить точное место и время битвы. Были и такие правила чести: не преследовать бегущего врага, если у него возникли проблемы с колесницей; более того, наиболее рыцарским поступком считалось помочь противнику продолжать бегство. Правда, следует отметить, что нам неизвестно, насколько полно и точно соблюдались эти правила на практике. Колесницы и пехота С. Гриффит так описывает (реконструирует) боевую силу китайской армии вплоть до середины I тысячелетия до Р.Х.: "Покорные неграмотные слуги играли незначительную роль в сражении того времени. Главной же действующей силой были колесницы, запряженные четверкой лошадей, экипаж которых состоял из возницы, копьеносца и знатного лучника. Многочисленные пехотинцы, защитные "доспехи" которых состояли лишь из подбитой куртки, группировались вокруг колесниц. Лишь некоторые отборные воины имели щиты, сделанные из бамбука или, в отдельных случаях, из чего-то более существенного - дубленой кожи буйвола или носорога. Вооружены они были кинжалами и короткими мечами, копьями с бронзовыми наконечниками, а также крючьями и алебардами, лезвия которых привязывались к древкам кожаными ремнями. Лук был оружием знати". Однако взгляды Гриффита на роль боевых колесниц разделяют далеко не все исследователи. Вот несколько примеров. Колесницы могли дать преимущество в сражении только тогда, когда поверхность земли была идеально ровной (ведь они были без рессор и очень неустойчивы), поэтому в источниках часто упоминается о том, что солдаты перед сражениями засыпали колодцы и выравнивали углубления, вырытые для костров. В 575 году до Р.Х. произошло сражение между царствами Цзинь и Чжэн, и в бою цзинский военачальник преследовал чжэнского бо, оба были на колесницах. Копьеносец цзинской колесницы предложил послать на перехват врага пехотинцев, чтобы взять бо в плен, но цзинский командир отказался это сделать, т.к. не подобает наносить вред правителю государства, пусть тот даже и враг. Более того, это даже опасно, т.к. фигура правителя является священной. Варваров такие тонкости бы не остановили. Кроме того, отсюда следует факт, что пехотинцы, передвигаясь бегом, были мобильнее колесниц. Китайцы часто осознавали недостатки колесниц в сражении с пехотой, особенно на пересеченной местности. Так в 541 году до Р.Х. цзинский военачальник говорил: "Они сражаются пешими, а мы на колесницах. Кроме того, нам предстоит сразиться с ними в узком проходе... Пусть же наши воины тоже станут пехотинцами". Или в 714 году до Р.Х. чжэнский бо говорил о варварах: "Жуны - пехотинцы, а у нас колесницы. Боюсь, они внезапно нападут на нас". Так что колесницы скорее были не реальной боевой техникой древности, а скорее неким символом военной мощи и превосходства. А вот для рыцарских поединков между самими китайцами они подходили лучше всего. Кроме того, колесница была хорошим передвижным наблюдательным и командным пунктом, с которого было удобно наблюдать за всем полем боя и оперативно управлять обстановкой, причем командующий не отвлекался на управление колесницей. Так правитель царства Чу имел даже колесницу с "гнездом", из которого было удобно наблюдать за передвижениями врага. На колесницах устанавливались различные флаги и знамена, видные издалека, для облегчения группирования войск. На колеснице командующего размещались барабан, который давал сигнал к атаке, и колокол или гонг, который давал сигнал к отступлению. Так как колесница была еще и символом престижа и положения, то их старались отделывать как можно лучше и богаче украшать. Недаром в книге "Го юй" сказано, что ранг человека проявляется в "его колеснице, его одежде, его знаменах и знаках отличия". Но так как колесница была престижем, то очень трудно было отказаться аристократам от ее использования, даже если их боевая эффективность в сражении могла сойти на нет, так как сражаться в пешем строю они считали ниже своего достоинства.. В 541 году до Р.Х. командующий армией царства Цзинь приказал своим офицерам сойти с колесниц и сражаться с варварами ди в пешем строю, т.к. столкновение происходило в узком и неровном проходе в горах. Он подал всем пример и первым спустился со своей колесницы, но один из высших офицеров отказался выполнить приказ командующего. Тогда он обезглавил на месте строптивого офицера, чем сумел убедить других офицеров последовать своему примеру. В этом сражении армия Цзинь одержала крупную победу над варварами. Описания сражений древности иногда изобилуют экзотическими на наш взгляд деталями. В 597 году до Р.Х. сражались армии царств Чу и Цзинь. Когда командующий Чу протрубил атаку, "колесницы рванулись вперед, пехота дерзко наступала, и они обрушились на армию Цзинь". Воины Цзинь кинулись спасаться к своим лодкам, но лодок было мало, кроме того, царила суматоха, так что заполнение лодок могло быть не стопроцентным, и забравшиеся в лодки первыми рубили пальцы тем, кто хватался за борта лодок, пытаясь спастись. Летописец лаконично сообщает: "Человеческие пальцы можно было пригоршнями вычерпывать из реки". Как велики были армии древности? Трудно сказать точно, но вот царство У выступает на войну с царство Чу с армией в 5000 человек, и на бой с армией Юэ полководец тоже повел 5000 пехотинцев. Красота и округлость этих цифр показывает, что и они были завышены, так что реально сражались не слишком могучие армии.

Чаттануга (окончание) Солдатам Томаса удалось занять передовые траншеи южан. Но оставаться в них было слишком опасно, так как расположенные выше по склону Миссионера пушки южан очень хорошо их простреливали. Приказа на дальнейшее наступление никто из генералов северян не отдавал, но солдаты попытались выйти из зоны поражения пушек южан и двинулись вверх по склону, так как больше им деваться было попросту некуда - и в окопах, и при отступлении вниз по склону Миссионера их везде ждала верная смерть. Офицеры северян пытались остановить это незапланированное наступление, но безуспешно, и были вынуждены двигаться вверх по склону вместе с солдатами. Грант попытался установить, кто отдал приказ о наступлении. Томас заявил, что он не отдавал такого приказа, а генерал Г. Гренджер ответил так, что его ответ цитируется во всех американских учебниках и книгах по истории Гражданской войны (или этот ответ придумал кто-то из журналистов, что более вероятно): "Они пошли наверх без приказа. Когда эти ребята заведутся, всем чертям ада не остановить их". Более правдоподобную картину нарисовал в своих мемуарах лейтенант У. Морган: "Более 50 орудий, обслуживаемых ветеранами многих битв, укрывшись за умело возведенными фортификациями, посылали вниз дождь снарядов и пуль... Остановка сделала солдат, лишенных возможности отвечать на вражеский огонь безрассудными. Остаться на месте означало быть истребленными, а отступление было столь же опасно, как и наступление. То здесь, то там какой-то солдат выпрыгивал из траншеи и начинал путь к вершине хребта, за ним следовали небольшие группы". Грант не стал останавливать эту незапланированную атаку, а велел узнать у генералов Вуда и Шеридана, не они ли отдали такой приказ. Вуд ответил отрицательно. Шеридан тем временем уже повел своих солдат в атаку, но и он ответил, что не приказывал атаковать. Во время атаки Шеридан спросил у прибывшего капитана Эвери бутылку виски, сделал из нее несколько глотков, а потом помахал этой бутылкой генералам южан, стоявших на вершине Миссионера, со словами: "Ваше здоровье!" В ответ на это пушки южан сделали пару выстрелов в сторону Шеридана, в результате чего бравый генерал был забрызган грязью. Это были довольно крупные орудия и имели собственные имена - "Леди Букнер" и "Леди Брекинридж". Шеридан обиделся: "Какое неблагородство! За это я отберу у них эти пушки". Наступление северян продолжалось, и положение южан скоро стало безнадежным. Брег слишком поздно понял важность боев за Миссионер (где, кстати, находился и его штаб). Он велел двигаться туда подкреплениям, но те не успели. Когда северяне достигли вершины хребта, Брег уже успел удрать вместе со всей своей свитой. Солдаты конфедератов в быстро спускались по другому склону хребта, а северяне стреляли им вслед из брошенных орудий. Это не было паническим бегством, как часто пишут учебники северян. Дивизия генерала П. Клебурна организовала грамотное прикрытие отходящих войск и внезапной контратакой остановила дивизию Шеридана. Другие же части северян и не думали преследовать отступавших южан. Только неугомонный Шеридан и ночью продолжил свои вылазки. У ручья Чикамога он поджег понтонный мост южан и захватил в плен около батальона отрезанных от своих сил противников. В результате этого сражения северяне потеряли 5824 человек (из них 753 убитыми), а южане - 6667 человек (убитых 361 человек и около 4000 пленных). Что было еще более важным, южане потеряли 40 орудий и 6200 винтовок, а восполнить эти потери им было очень трудно. После Чаттануги Грант приказал Шерману двигаться к осажденному Ноксвиллу, где засел Бернсайд, но Шерману не удалось вступить в бой. Узнав о поражении своих у Чаттануги, генералы Лонгстрит и Букнер 4 декабря 1863 года сняли осаду Ноксвилла и увели свои войска на юго-восток. Именно поражение у Чаттануги окончательно повернуло ход войны в пользу Севера. Перестановки в верховном командовании у северян На фронтах войны почти на три месяца наступило почти полное затишье, вызванное и усталостью войск, и длительным бездорожьем. Президент Линкольн был сильно озабочен растущей непопулярностью войны на Севере и многочисленными призывами к примирению. В конгрессе большинство принадлежало демократам, которые также выступали за прекращение братоубийственной войны. Все это угрожало республиканцам поражением на выборах в ноябре 1864 года. В этих условиях Линкольну нужен был сильный ход, который мог бы сдвинуть реакцию общественности в желательную ему сторону, и он нашел такой ход. Линкольн решил сменить главнокомандующего. Вместо педантичного и не слишком популярного Хеллека президент решил назначить на должность главнокомандующего всеми армиями Севера генерала Гранта, который в это время был самым популярным человеком среди северян. Уже 29 февраля конгресс по инициативе Линкольна предложил присвоить Гранту звание генерал-лейтенанта - высшее на то время воинское звание в США, и 1 марта Линкольн подписал соответствующий указ. Гранта срочно вызвали в Вашингтон для присвоения этого воинского звания и назначения на новую должность. Следует заметить, что Линкольн очень удачно выбрал время для назначения Гранта главнокомандующим. Дело в том, что во второй половине февраля 1864 года генерал Х. Килкпатрик провел кавалерийский рейд на Ричмонд, который окончился полным провалом. Более того, отряд полковника У. Далгрена из 500 кавалеристов, который получил приказ действовать самостоятельно, был почти полностью истреблен южанами, а сам полковник Далгрен погиб. Все это можно было бы легко пережить, но в бумагах убитого полковника нашли записи его выступлений перед солдатами, выдержки из которых немедленно опубликовали все газеты Конфедерации, а затем и многие газеты остальных штатов Союза. Что же такого сенсационного нашлось в бумагах полковника Далгрена? Приведу лишь пару цитат из его выступлений: "Разрушить и сжечь дотла этот ненавистный город!" [Имеется в виду Ричмонд.] "Убить лидера мятежников Дэвиса и весь его кабинет изменников!" И это были не единичные высказывания полковника - все его выступления были проникнуты духом презрения к южанам и призывами к их уничтожению. Американцы, как на Юге, так и на Севере, были шокированы и возмущены. Официальные лица Севера утверждали, что никто подобных приказов Далгрену не давал и дать не мог, но им никто не поверил. Так что южане и сторонники примирения на Севере получили очень сильный аргумент для пропаганды как против президента Линкольна, так и против республиканцев вообще. Так что появление Гранта на политической арене было очень кстати для северян. Представление генерала Гранта широкой публике было разыграно в лучших традициях американских шоу, а североамериканская пресса раструбила о новом герое на всю страну. Грант прибыл в Вашингтон вечером 8 марта и сразу же направился в Белый дом, где по случаю его прибытия президент Линкольн давал многолюдный прием. Вот в дверях появляется невысокий человек в простой полевой форме армейского генерала, президент Линкольн узнает в нем (по фотографиям, разумеется) генерала Гранта и вопреки всем правилам официального протокола сам бросается ему навстречу со словами: "Да это же генерал Грант! Вот это радость!" Вокруг них тут же образовалась очень плотная и шумная толпа. Грант и тут не подкачал. Когда Линкольн уселся на президентский диван, Грант оперся на плечо Линкольна и с громким криком: "Что, господа, не всем видно? Вот он я!" - уселся на соседний диван. Во многих источниках утверждается, что Грант уселся на президентский диван рядом с Линкольном. Как было на самом деле, не знаю, меня там не было, но это не так уж и важно. Важно то, что журналисты сделали из появления Гранта настоящую сенсацию. Еще бы: вот простой человек из народа, не из высших классов, который ведет себя на равных с президентом, оставаясь простым человеком. Популярность Гранта в США сразу же превысила все разумные пределы (журналисты постарались), и стало ясно, что после победы Линкольна на выборах 1864 года следующим президентом США, если он того захочет, станет генерал Грант. У него просто не будет равноценных соперников. Так и случилось, но сменил Грант не Линкольна, убитого в 1865 году, а занявшего его место вице-президента Эндрю Джонсона. 9 марта на заседании кабинета министров Линкольн зачитал указ о присвоении Гранту воинского звания генерал-лейтенанта. На следующий день Грант был приглашен на совещание с участием очень узкого круга лиц: Линкольн, Хеллек, Мид и Грант. Чем же интересно это совещание? На нем была выработана концепция окончательного разгрома сил Конфедерации, причем большая часть предложений исходила от Гранта (или была позднее ему приписана). Согласно новому плану силы Союза должны были непрерывно наносить удары по Конфедерации, не давая южанам буквально ни дня передышки. Для этого следовало эффективно использовать весь военно-промышленный потенциал Союза, а также несколько перестроить вооруженные силы.

Немного о Державине Известия о каком-то разбойнике в Оренбургской губернии стали появляться в Петербурге в сентябре 1773 года. Но так как для его поимки были выделены какие-то силы, то слухи быстро стихли и все думали, что возмущение успокоено. Но вот в Андреев день, 30 ноября (ст. стиля), на бале во дворце к Александру Ильичу Бибикову, генерал-аншефу Измайловского полка, подошла императрица, сказала ему о возмущении в Оренбургской губернии и велела отправляться туда для наведения порядка. Известно, что Бибиков был смел и остроумен, он пропел императрице русскую песню "Наш сарафан везде пригождается". Этим он дал понять, что его постоянно отправляют для исполнения различных важных поручений, но в отличие от командующего главной армией графа Петра Александровича Румянцева и управляющего военной коллегией графа Чернышева, он никаких выгод из этого не извлекает, а, напротив, терпит от упомянутых графов постоянные притеснения. На следующий день к Бибикову по его выбору были назначены знакомые ему офицеры: Кологривов из Преображенского полка, Маврин и Горчаков из Семеновского, Лунин и Собакин из Измайловского. Державин уже давно хотел отличиться на военном поприще и, услышав о формировании команды Бибикова, решил прямо отправиться к генералу без всяких рекомендаций. Приехав, он сказал Бибикову, что родился в Казани и хорошо знает те места, так что может оказаться ему полезным. Но генерал ответил, что офицеров он уже набрал и не может удовлетворить просьбы Державина. Державин, однако, задержался в распоряжении Бибикова на несколько дней и сумел ему понравиться. Поэтому когда Державин вернулся в свой полк, он с удивлением узнал о высочайшем повелении в течение трех дней явиться к генералу Бибикову. Когда пойманного Пугачева доставили к графу Петру Ивановичу Панину, тот надменно спросил своего пленника: "Как он смел поднять оружие против него?" Пугачев ответил: "Что делать, ваше сиятельство, когда уж воевал против Государыни?" Взбешенный граф не смог сдержаться и вырвал клок волос из бороды Пугачева. Когда Державин прибыл к графу Панину, тот поинтересовался, видел ли он прежде Пугачева? Державин ответил: "Видел на коне под Петровским". Граф обратился к генералу Ивану Ивановичу Михельсону: "Прикажи привесть Емельку". Через несколько минут был доставлен Пугачев в тяжелых оковах по рукам и ногам, в скверном, замасленном, поношенном широком тулупе. Пугачев сразу же встал перед графом на колени. Вот каким его описывает Державин: "Лицом он был кругловат, волосы и борода окомелком, чёрные, склоченные; росту среднего, глаза большие, чёрные на соловом глазуре, как на бельмах. Отроду 35 или 40 лет". Панин спросил: "Здоров ли Емелька?" Пугачёв отвечал: "Ночей не сплю, всё плачу, батюшка, ваше графское величество". Панин напутствовал самозванца: "Надейся на милосердие государыни", - и велел отвести его обратно. Граф Панин очень гордился тем, что самозванец оказался в его руках. Когда немного позднее граф хвалился своей успешной охотой на Пугачёва, Державин с усмешкой сказал, что смеет честь оной приписать себе! Граф полюбопытствовал: "Как?" Державин пояснил: "По русской пословице, ваше сиятельство: какова встреча, такова и охота. Я при самом выезде из города Вас встретил и добрым сердцем пожелал Вам удачной охоты". Граф засмеялся, поблагодарил Державина и пригласил его к обеду. Немного позднее, однако, граф Панин сделался одним из главных врагов Державина. Произошло это из-за светской оплошности Державина. Вечером граф Панин сел играть в вист (игру уже вошедшую тогда в моду) с князем Голицыным, Михельсоном и кем-то ещё. Вместо того чтобы скучать с толпой других офицеров, Державин осмелился побеспокоить графа, подошёл к нему и сказал, что он едет в Казань к генералу Потёмкину (имеется в виду Павел Сергеевич Потемкин, троюродный брат знаменитого временщика), то не угодно ли будет графу чего приказать? Такая неучтивость сильно разгневала графа, что явно читалось на его лице. Кроме того, он невзлюбил генерала Потёмкина из-за того, что молодой генерал отправил своё донесение о поимке Пугачева раньше, чем граф Панин, так что граф отвернулся от Державина и холодно сказал: "Нет". С этой минуты он стал считать Державина своим врагом. Панин тогда ещё не мог знать, что императрица получит его донесение раньше, чем донесение генерала Потёмкина. В октябре 1775 года Державин остался почти совсем без денег. Наград за свою службу во время подавления пугачевского бунта так и не получил, его имения в Казанской и Оренбургской губерниях были разорены, и поступления денежных средств ожидать было неоткуда. Тогда с последними 50 рублями Державин решил попытать счастья в карточной игре и отправился вначале к капитану лейб-гвардии Семёновского полка Никифору Михайловичу Жердинскому. Получилось так, что в первый же вечер Державин выиграл около 8000 рублей. Потом он играл у графа Матвея Фёдоровича Апраксина и в других местах, так что в короткое время он выиграл около 40000 рублей. Потом фортуна переменилась, но у Державина хватило ума и силы воли, чтобы перестать играть. Выигранных денег хватило на то, чтобы уплатить неотложные долги, приодеться и вести приличную светскую жизнь. Дорогие читатели! Будьте осторожны, решив принять участие в каких-либо денежных играх. Учтите, что не всем так повезёт, как в своё время повезло Державину, а уж тем более не все способны вовремя остановиться.

Все доходчиво и наглядно. Даже не представлял, что их такое разнообразие.

Не откроется. У нас блокируются ссылки с этого ресурса.