Yorik

Я только ключ узнал :) Палочка, скорее заготовка или слиток. Зачем такие примитивные деньги если есть динарии?

Понятие «спецназ» неотделимо от его составляющих – специальной подготовки в учебных центрах и специальных задач. Таких, как разведка, диверсии, похищения и ликвидации ключевых фигур противника. В Средние века учебных центров почти не было — разве что на Ближнем Востоке и в Японии, а разного рода спецоперации выполняли обычные вояки. О том, как это происходило – прямо сейчас. Ликвидация лидера: хитрость викингов Примерно тысячу лет назад викинг Эймунд и его дружина служили князю Ярославу. Спецоперация по ликвидации вражеского князя Бурицлава, которую они провели, подробно описана в «Саге об Эймунде». Мы приведем ее в сокращении – оставим только самый сок. Итак, рано утром Эймунд взял с собой 11 своих воинов и они выехали из города налегке, снарядившись, как купцы. Никто не знал об их планах. Вечером Эймунд остановился на опушке леса и сказал, что князь Бурицлав со своей дружиной разобьют лагерь именно в этом месте. Вероятно, у викинга были свои информаторы, но сага об этом не упоминает. Так вот. Определив место, где, скорее всего, будет стоять шатер Бурицлейва, Эймунд дал одному из своих людей веревку и приказал закрепить ее конец на дереве. Затем они нагнули дерево так, что ветви опустились до земли и зафиксировали его в таком положении. Вскоре, действительно, на поляну пришло войско Бурицлава и воины поставили его шатер в том самом месте, где предполагал Эймунд. Викинги наблюдали за противником из лесу. Потом Эймунд взял посох, прикинулся нищим и пошел в лагерь Бурицлава просить еды. Вернувшись, он накормил своих воинов, и они стали ждать, когда бодрствовать останутся только караульные. Шестерых викингов он оставил стеречь коней и быть готовыми оказать помощь оружием. Сам Эймунд и еще пятеро воинов направились к лагерю противника. По сигналу викинги перерубили веревку, державшую дерево, оно распрямилось и сорвало шатер с земли, выстрелив им как из катапульты. Соответственно, все, что было в шатре, в одну секунду оказалось под открытым небом. Эймунд бросился к тому месту где спал князь Бурицлав и убил его, а так же еще нескольких дружинников, бросившихся на защиту князя. Потом Эймунд отрубил князю голову и скрылся со своими викингами в лесу. Рано утром он привез ее в качестве доказательства проделанной работы князю Ярославу. Ликвидация лидера: терпение асассинов Впрочем самыми легендарными ликвидаторами в Средние века были обитатели Ближнего Востока, известные нам как асассины. Кстати, сами себя они называли «низариты», тогда как «асассины» (точнее «хашишины») — это презрительное прозвище, которое можно перевести как «потребители гашиша». Про них рассказывают разные истории, в том числе, такую. Асассины в течение нескольких лет не могли покончить с одним из могущественных европейских князей. Плотное кольцо охраны и внимательность к мелочам защищали князя лучше доспехов. Единственной его уязвимостью руководитель асассинов Ибн Саббах счел религиозность. Двое молодых убийц, по решению ибн Саббаха, крестились и внешне стали ревностными католиками. Два года подряд они ежедневно молились в католическом соборе города и настолько примелькались охране, что перестали обращать на себя ее внимание. И вот, улучив момент, асассины сумели приблизиться к своей цели настолько близко, что бы ударить. Покушение начал первый — он несколько раз ранил князя в руку, впрочем, несерьезно, и был схвачен охраной. Но в этот момент второй «добрый католик» атаковал князя с противоположного конца зала. Его удар отравленным кинжалом, направленный прямо в сердце, оказался смертельным. Захват замка: четверо без оружия В 1141 году граф Ранульф Честерский и его брат граф Уильям де Румар отправили своих жен в королевский замок Линкольн. Дамы развлекали в течение некоторого времени в обществе жены коменданта замка, с которой были в хороших отношениях. А вот оба рыцаря, наоборот, были враждебно настроены к хозяину замка — королю Англии Стефану. И в отправке жен в гости не было ничего, кроме холодного расчета. Но — обо всем по порядку. Через несколько дней граф Ранульф прибыл в Линкольн с тремя своими рыцарями, чтобы сопроводить дам обратно. Поскольку они не были вооружены, стража разрешила проехать им внутрь неприступных стен. Оказавшись внутри, рыцари неожиданно напали на привратную стражу, используя все, что попало им под руку. Захватив башню, с которой открывались ворота замка, Ранульф немедленно открыл их. Граф Уильям ожидал этого неподалеку от замка — в засаде с ним находился большой отряд, готовый к бою. Уже через полчаса королевский замок оказался в их руках. Впрочем, продержались они там не долго — но это уже совершенно другая история. Захват замка: смерть в бочках Недалеко от Парижа находится город Шартр. В годы Столетней войны, которая шла между англичанами и французами, Шартр стал местом, где французы разыграли отличную комбинацию. В то время город разделился. Основная масса горожан сохраняла верность английской короне, другая часть — герцогу Бургундскому, и некоторые жители – врагу, королю Франции Карлу VII. Именно на них собирались опереться Жан Дюнуа, так же называемый Бастардом Орлеанским, и другие видные полководцы того времени, которые вели к Шартру 4 тысячи воинов. Все произошло 12 апреля 1432 года. Французы замаскировались в засаде примерно в километре от города и подготовили около дюжины телег. В каждую сели по два переодетых простолюдинами воина. На телегах у них было по паре бочек, в каждой из которых прятались воины в доспехах и с оружием. Обоз возглавили купцы, жившие в Шартре, которым власть французов была выгоднее английской. Ранним утром обоз подъехал к воротам и возницы крикнули страже, что привезли соль и рыбу. Естественно, стража не стала задавать лишних вопросов и открыла ворота. Когда первые две телеги заехали в город, случилось неожиданное – третья опрокинулась на подъемном мосту. Тем не менее, французы сработали оперативно – они выскочили из бочек и атаковали стражу. После короткой схватки ворота в город были захвачены. Тем временем, прозвучал сигнал и на помощь передовому отряду двинулись основные силы Карла VII с развернутыми знаменами. Но войти в город еще не значило овладеть им. В этом французам собирался помочь монах Жан Саразен, известный городской оратор. Но даже он не смог удержать людей, испугавшихся, что в городе начнутся грабежи и разбежавшихся спасать свое имущество. Сражение внутри города было быстрым. Местный епископ наскоро собрал добровольцев и атаковал французов — но атака потерпела крах. Епископа и сопротивлявшихся горожан перебили. А уже через 11 дней высшее духовенство города торжественно признало своим королем Карла VII. Диверсионный рейд: разграбленная столица орды Дело было в разгар стояния на реке Угре. На одном берегу стояли войска великого князя Московского Ивана III, на противоположном — войска хана Большой Орды Ахмата. Большая Орда — это то, во что со временем превратилась Золотая Орда, после того, как ханы Крыма и Казани, а так же ряд правителей калибром поменьше, стали проявлять некоторую независимость. Разведка доложила великому князю Ивану о том, что хан Ахмат привел на берег Угры почти все свои войска, а значит ослабил гарнизоны в своих владениях. И эти владения (весьма богатые, кстати) сейчас беззащитны. Тогда Иван III отправил князя Василия Ноздреватого с отрядом в рейд по тылам хана Ахмата. В рейде принял участие верный московскому княжеству крымский царевич Нур-Девлет со своими бойцами. Воины спустились на челнах по Оке, затем по Волге до её низовий и вышли в тыл Ахмата. Здесь они прошли по владениям хана, опустошая все на своем пути, затем разграбили столицу Большой Орды, которая называлась Сарай и другие татарские улусы. Опустошив тыл своего противника отряд вернулся на Угру с большой добычей. Понимая, что Москва сильнее, Ахмат отступил от берегов Угры, так и не дав генерального сражения. Смещение правителей: воля сына Ночью с 19 на 20 октября 1330 года в замок Ноттингем, известный по легендам о Робин Гуде, проникли два десятка воинов под началом графа Уильяма Монтегю. Они обезвредили стражу и арестовали королеву Англии Изабеллу, а так же фактического правителя страны Роджера Мортимера. В ходе спецоперации королем стал сын Изабеллы Эдуард III, который так же находился в замке Ноттингем и стоял во главе заговора. Иных способов получить свою законную власть Эдуард не видел. Несколькими годами ранее, в январе 1327, королева Англии Изабелла и ее любовник Роджер Мортимер свергли непопулярного в народе короля-мужеложца Эдуарда II. Те, кто смотрел фильм «Храброе сердце» помнят и Изабеллу и ее несчастный брак. Тем временем, события развивались. Потерявший власть король был убит в тюрьме по приказу новых правителей. Королева-вдова и Роджер Мортимер возглавили страну от имени законного наследника — сына Изабеллы Эдуарда III, которому тогда было 14 лет. По правилам, они должны были отойти от претензий на престол, как только наследник вырастет. Но время шло, а мать не спешила отдавать трон сыну. Эдуард решил действовать, опираясь на верных ему людей. Как видим, у него это получилось. …Судьба пары была незавидной. Мортимер был казнен, а Изабелла вынуждена удалиться в свои владения. Таким образом Эдуард III стал правителем Англии. В историю он вошел как один из самых любимых потомками королей, зачинщик Столетней войны с Францией и обладатель великолепного меча, о котором мы рассказывали. Напоследок… И напоследок еще два эпизода, о которых можно рассказать совсем коротко. 1 июня 1191 г. несколько кораблей крестоносцев, на одном из которых был король Ричард Львиное Сердце, встретились с сарацинским судном «Дродмунда». Неверные отбивались до тех пор, пока несколько крестоносцев не переправились на их судно противника вплавь и не потопили его. В 1314 году шотландский граф Джеймс Дуглас и преданный ему отряд переоделись в черное, чтобы ночью их приняли за стадо коров. Незамеченные, они проникли в замок Роксбург и выбили оттуда английский гарнизон. Литература Борис Заякин «Краткая история военной разведки России» Yuval Noah Harari «Special Operations in the Age of Chivalry 1100–1550» Фото Mondobongo, Martin Vickers, Sine Mellus Vel Corona, Martin Ley и социальная сеть «ВКонтакте». http://ludota.ru

Магистратуры. Общие понятия. Вначале, наверное, следует описать общие черты, которые присущи всем римским магистратурам или их группам, а затем уже перейти к характеристике конкретных магистратур. Магистратами (или магистратурами) в Древнем Риме назывались как государственные должности, так и лица, их занимавшие. Магистратуры делились на несколько категорий по четким признакам. Существовали ординарные (обыкновенные) магистратуры и чрезвычайные (экстраординарные). К первым относились консулы, цензоры, преторы, народные трибуны, квесторы, курульные и плебейские эдилы и члены постоянных комиссий. Ко вторым – интеррексы, диктаторы и их начальники конницы, децемвиры, военные трибуны с консульской властью, триумвиры для устройства государства, а также члены различных чрезвычайных комиссий. Высшие магистраты обладали империем, т.е. высшей государственной властью (cum imperio). Империем обладали консулы, диктаторы, преторы, децемвиры, военные трибуны с консульской властью и триумвиры. Зримыми символами империя служили розги и топоры, носимые ликторами, которые сопровождали соответствующих магистратов. Они означали право магистратов приказывать, наказывать и казнить. К высшим магистратурам относились также цензоры (но без империя), а позднее к ним стали относиться и народные трибуны (с ограниченным империем). Кроме того, высшие магистраты могли проводить большие ауспиции, в то время как остальные – только малые ауспиции. Были еще курульные магистратуры. За обладателем такой магистратуры повсюду носилось курульное кресло, и считалось, что только сидя на нем он мог творить суд и расправу, принимать прошения и пр. Курульное кресло представляло собой складной стул без спинки, а на его изготовление часто шли такие ценные материалы, как слоновая кость, мрамор, бронза и ценные породы дерева. Юлию Цезарю сенат преподнес даже золотое курульное кресло. К числу курульных магистратур относились консулы, диктаторы (а иногда и их начальники конницы), преторы, децемвиры, военные трибуны с консульской властью, триумвиры, цензоры и курульные эдилы. Все магистратуры имели множество сходных черт. Так все магистратуры, кроме интеррекса, диктатора и его начальника конницы избирались на народных собраниях. Все ординарные магистратуры, кроме цензоров, избирались на годичный срок. Срок цензуры был определен в 18 месяцев. Магистратуры были почестями, а потому и жалованье им было не положено. Правда, все представительские расходы магистратов государство оплачивало. Подавляющее большинство магистратур носило коллегиальный характер, и любой член соответствующей коллегии имел право опротестовать действия своих коллег (произвести интерцессию), что останавливало все дело. Все магистраты, кроме диктаторов, цензоров и народных трибунов, несли ответственность за свои должностные поступки. Высшие магистраты – после окончания срока своих полномочий, а низших могли привлечь к ответственности даже до истечения этого срока. В сфере своих полномочий магистраты могли издавать обязательные постановления (эдикты), созывать народные собрания, вносить предложения в сенат, арестовывать и/или штрафовать провинившихся, проводить гадания и т.п. Помимо этого, высшие магистраты в силу имевшегося у них империя располагали высшей властью в военных делах и в вопросах юрисдикции. В рамках своих полномочий власть магистрата законом почти не ограничивалась, и в течение срока службы он был несменяемым. Привлечение действующего магистрата к суду было возможно лишь в исключительных случаях. Ведь, находясь у власти, магистрат по отношению к народу был не слугой (minister), а господином или высшим (magister, magistratus). Да этого, собственно говоря, и не требовалось, так как существовали достаточно мощные рычаги против злоупотреблений магистрата. Одно только право интерцессии со стороны его коллег чего стоило! А ведь после окончания срока действия своих полномочий магистрат должен был дать отчет о своей деятельности, и его могли привлечь к ответственности за все совершенные им упущения и нарушения закона. Да, магистраты могли штрафовать граждан за нарушения законов и постановлений, но размеры штрафов были ограничены соответствующими законами. В случае вопиющей несправедливости со стороны магистрата гражданин имел право обратиться непосредственно к народу (provocatio ad populum). Кандидат на занятие какой-либо магистратуры должен был лично заявить о своих притязаниях. Он должен был обладать всей полнотой гражданских прав и иметь определенный возраст, однако нам достоверно не известны эти ограничения. Кроме того, во времена поздней Республики сенат позволял кандидатам занимать должности и ранее установленного возраста. Существовал определенный порядок для занятия ординарных магистратур: квестор, плебейский трибун (это была необязательная должность), курульный эдил, претор, консул, цензор. Между занятием должностей должен был пройти какой-то срок. Вторичное занятие той же должности допускалось только через определенный срок. Но постановления сената часто позволяли кандидатам пропускать некоторые ступени в этой иерархии, уменьшать или вовсе отменять сроки между должностями и при вторичном замещении одной и той же магистратуры. Но получить свою магистратуру претендент мог только после успешно проведенных ауспиций. В противном случае его объявляли «неправильно избранным» и не допускали к занятию должности. В эпоху ранней Республики магистратуры замещались с мартовских ид, а с 154 года до Р.Х. обыкновенные магистратуры стали замещаться с январских календ, так что конец года становился и концом магистратуры. Занятие чрезвычайных магистратур было не связано с определенным временем года и обычно не должно было превышать шести месяцев. Чаще всего такая магистратура предоставлялась для выполнения какого-либо поручения, и по окончании этого дела магистрат должен был сложить свои полномочия. Перед вступлением в должность магистрат приносил присягу римскому народу. Аналогичную присягу он приносил и по окончании своей службы. Как я уже говорил, занятие магистратуры было несовместимо с получением жалованья, но государство оплачивало все их представительские расходы. При замещении должности вне города государственная казна предоставляла магистрату полную экипировку и средства передвижения, оплачивала средства для оплаты прислуги и конвоя. Часто выделялись и суточные, но оплата квартирных и продовольственных расходов полностью ложились на население провинций. Перейдем теперь к характеристике отдельных магистратур. Консулы После изгнания царей в 509 году до Р.Х., высшими должностными лицами Римской республики были консулы. По своей сути, это была та же царская власть, но разделенная пополам и ограниченная годичным сроком. Именами консулов обычно обозначался год: «В консульство N и M». Как я уже писал, выборы консулов происходили в центуриатных комициях под председательством одного из консулов или диктатора. Если никого из них в городе не было, то выбирался интеррекс, о котором я уже писал раньше. Оба консула должны были выбираться в один и тот же день. Если по каким-либо причинам этого не происходило и избирался только один консул, то новый консул должен был провести выборы своего товарища в самое ближайшее время. В день вступления новых консулов в свою должность происходило торжественное шествие к Капитолию, где в жертву Юпитеру приносили белого быка. Там же происходило и заседание сената. Первоначально консулы выбирались исключительно из патрициев, но с 366 до Р.Х. года было разрешено одну из должностей занимать плебею, а уже с 342 до Р.Х. года один из консулов должен был обязательно происходить из плебейского рода. Был даже случай, когда в 172 году до Р.Х. оба выбранных консула принадлежали к плебейским родам. Оба консула обладали и военной и гражданской властью, но должностная власть консулов была совершенно одинаковой, и каждый из них имел право интерцессии на действия товарища, поэтому им приходилось действовать в согласии друг с другом [или бездействовать]. Особенно важным это было в гражданских вопросах.

Николай о министрах В беседе со своим любимцем князем А.С. Меншиковым Николай Павлович посетовал, что среди его министров нет ни одного, "с кем можно было бы посоветоваться". При этой беседе присутствовал и сенатор Константин Иванович Фишер (1805-1868). Он пишет, что под смех князя Николай Павлович в подтверждение своего тезиса стал "перечислять людей с прибавлением весьма некрасивых эпитетов. Каждое слово государя отзывалось во мне как удар ножа. Как будто завеса спала с глаз моих... Государь, дойдя ... до Чернышева [имеется ввиду князь Александр Иванович Чернышев (1786-1857), в то время военный министр], назвал его скотиною". Гимн России В России свой собственный национальный гимн появился довольно поздно – в 1833 году. До этого в торжественных случаях исполнялись различные мелодии, а с 1816 года по повелению императора Александра Павловича на мотив британского гимна "God, save the King" исполнялась "Молитва русских", написанная В.А. Жуковским. Это произведение было исполнено при торжественной встрече императора в Варшаве и так ему понравилось, что "высочайше повелено было воинской музыке всегда играть этот гимн для встречи государя императора". Император Николай Павлович считал, что не подобает такой великой державе как Россия использовать мелодию чужеземного гимна. Да еще и первая строка являлась точным переводом первой строки британского гимна. Он поручил композитору Алексею Федоровичу Львову (1798-1870) написать мелодию для национального и народного гимна России. Выбор композитора был не случайным, так как император хорошо знал семейство Львовых, а отец композитора был директором придворной певческой капеллы. Следует отметить, что помимо музыкальных способностей А.Ф. Львов имел и хорошее общее образование – ведь он окончил Институт путей сообщения первым по успеваемости. Николай Павлович вернулся из поездки в Австрию и Пруссию, где вдоволь наслушался национальных гимнов этих стран, и в начале сентября через Бенкендорфа поручил Львову приступить к работе над российским гимном. Дальше передаю слово самому композитору: "Государь, сожалея, что мы не имеем своего народного гимна и, скучая слышать музыку английскую, столько лет употребляемую, поручает мне попробовать написать гимн Русский. Задача эта показалась мне весьма трудною, когда я вспомнил о величественном гимне английском "God, save the King", об оригинальном гимне французов и умилительном гимне австрийском. Несколько времени мысль эта бродила у меня в голове. Я чувствовал надобность написать гимн величественный, сильный, чувствительный, для всякого понятный, имеющий отпечаток национальности, годный для церкви, годный для войска, годный для народа - от ученого до невежи. Все эти условия меня пугали, и я ничего написать не мог. В один вечер, возвратясь домой поздно, я сел к столу и в несколько минут гимн был написан". Теперь дело было за текстом. Жуковский по просьбе Львова выбрал шесть строк из своей "Молитвы русских", но первая строка так и осталась калькой первой строки британского гимна. Вот что у него получилось: "Боже, Царя храни! Сильный, державный, Царствуй на славу нам, Царствуй на страх врагам, Царь православный! Боже, Царя Храни!" У данного теста были несомненные достоинства. Мало того, что он ярко и кратко выражал идеи самодержавия и православия, так его было еще очень просто запомнить и он легко поддавался куплетному повтору. А кто из вас, уважаемые читатели, знает наизусть слова современного гимна России? Господину Сергею Михалкову, автору нескольких версий нашего гимна, следовало бы как следует поучиться у Василия Андреевича! Это текст В.А. Жуковский назвал "Русская народная песня", так как он, по мнению поэта, выражал сокровенные чувства всего народа. Значительно позже, в грозном 1848 году, он писал: "Народная Русская песня: "Боже, Царя храни!" ... не есть что-то определенное, частное, а чудный родной голос, всё вместе выражающий. В ней слышится совокупный гармонический привет от всех одноземцев, живших прежде, к живущим теперь... Когда зазвучит для тебя народное слово "Боже! Царя храни", вся твоя Россия, с ее минувшими днями славы, с ее настоящим могуществом, с ее священным будущим, явится перед тобою в лице твоего государя". 23 ноября 1833 года (по старому стилю) в певческой капелле оркестром и хором певчих состоялось первое исполнение нового гимна России. Присутствовали император с супругой, великий князь Михаил Павлович, а также ряд высших сановников империи и представители духовенства. Это было как бы пробное исполнение. Выслушав новый гимн, император кратко сказал: "Ещё!" Мачеха композитора записала: "В другой, в третий и, наконец, в четвертый раз прослушав эту музыку, государь подошел к А.Ф. Львову, обнял его, и крепко поцеловав, сказал:"Спасибо, спасибо, прелестно; ты совершенно понял меня". Другой очевидец исполнения записал почти те же слова императора: "Лучше нельзя, ты совершенно понял меня". Вскоре состоялось и первое публичное исполнение нового гимна. Оно произошло в Большом театре Москвы 11 декабря 1833 года. Публика восторженно встретила национальный гимн России и потребовала трижды его исполнить. А 25 декабря 1833 года, в тот день, когда официально праздновалось освобождение России от нашествия войск Наполеона, национальный гимн России прозвучал и в Зимнем дворце Петербурга. Это произошло после Рождественской службы и благодарственного молебна в присутствии всей императорской фамилии, двора, гвардии и ветеранов Отечественной войны 1812 года. В от с этого дня "Русская народная песня", так император Николай Павлович любил называть российский гимн, начала свою самостоятельную жизнь и исполнялась при любом подходящем случае. Уже в первые дни нового года "Русская народная песня" поступает в широкую продажу в самых различных вариантах исполнения, в простых и подарочных изданиях. В конце царствования Николая Павловича Жуковский написал Львову: "Наша совместная двойная работа переживет нас [на]долго. Народная песня, раз раздавшись, получив право гражданства, останется навсегда живою, пока будет жив народ, который ее присвоил. Из всех моих стихов эти смиренные пять, благодаря Вашей музыке переживут всех братий своих. Где не слышал я этого пения? В Перми, в Тобольске, у подошвы Чатыр-дага, в Стокгольме, в Лондоне и Риме!" Жуковский сознательно пишет о пяти строках гимна, так как его первую строку он не считал своим произведением – ведь это был всего лишь перевод с английского. Губернатор-самодур Однажды могилевскому губернатору сказали, что его приказание не может быть исполнено, так как оно противоречит действующему законодательству, и даже указали на конкретную статью в Своде законов Российской империи. Тогда он вырвал из рук правителя канцелярии том Свода законов, сел на него и, ткнув пальцем себя в грудь, грозно рявкнул: "Вот вам закон!" Бумажная набережная Когда до Петербурга дошли слухи о произволе властей и хищениях в Пензенской губернии, туда в 1858 году была назначена ревизия под руководством сенатора Степана Васильевича Сафонова (1811-1862). Сафонов прибыл в Пензу неожиданно и инкогнито, вышел вечером из гостиницы, взял извозчика и велел вести себя на набережную. Извозчик удивился: "На какую набережную?" Сафонов рассердился: "Как на какую? Разве у вас их много? Ведь одна только и есть!" В ответ извозчик вскричал: "Да никакой нет!" Вскоре Сафонов выяснил, что на бумаге набережная строилась уже два года, и на ее строительство было израсходовано несколько десятков тысяч рублей, но на самом деле строительство набережной еще и не начиналось. Почетный титул Закревского Граф Арсений Андреевич Закревский (1783-1865), который в то время был военным губернатором Москвы, однажды вечером вместе с дочерью проезжал по Мясницкому бульвару. Вдруг из увеселительного заведения, известного в Москве под названием "Варшавский", выскочили пьяные офицеры и подняли страшный шум. Граф подозвал квартального и поинтересовался, в чем дело, и что это за дом. Квартальный ответил коротко и ясно: "Бордель, Ваше сиятельство!" Граф возмутился невежливостью ответа квартального, сделанного при дамах, и отвесил ему пощечину. На следующий день увеселительное заведение было закрыто, а за этот подвиг графу Закревскому в Москве присвоили почетное звание "Варшавского". Эту историю прокомментировал и известный актер Михаил Семенович Щепкин: "Один раз сказал квартальный правду, да и тут поколотили!" Гнев императора Николая Павловича довольно часто охватывали приступы сильного гнева, часто беспричинного или вызванного ничтожной причиной. В таких случаях император "решительно не стеснялся никакими выражениями", имеется в виду, что и непечатными. При этом он обычно "кричал долго и много, все время сильно жестикулируя и беспрестанно грозя пальцем". Провинившемуся с его точки зрения человеку император кричал: "Я отправлю тебя туда, где солнце никогда не всходит!" Современники видели в этих приступах сходство императора с его покойным родителем и отмечали, что "в жилах Николая Павловича течет много крови его родителя и мгновения беспричинного бешенства затмевают его рассудок".