Yorik

Стріла мідна.

Защита мужского хозяйства на штаны

Читаем внимательнее ;) Автор указывает, что татарское население было активно заменено к 16 в. на русскоязычное. А польские корни тоже не приживались, т.к. шляхтичи не считали достойными примыкать к движению. Да и не лингвист я дабы разбираться во всех хитросплетениях ФИО и названий городков. Все вопросы можете задать автору.

Невероятный план Америки бомбёжки Японии при помощи взрывающихся летучих мышей Даже Томас МакГуэйн, Альберт Великий и Святослав Рихтер в компании с «Jack Daniels» и «George Dickel» не смогли бы придумать идею столь решительно безумную, как летучие мыши-бомбардировщики. Своеобразное ноу-хау родилось в голове хирурга-стоматолога из Филадельфии Литла С. Адамса. Я признаю, что идея прикрепить зажигательные бомбы к летучим мышам и выпустить их близ Японии, звучит как мистификация в духе Войны Миров, но на исследования в этом направлении в 40-х годах Штаты потратили около 2 млн. долларов. Идея, известная как проект Адамса, впервые посетила стоматолога в Карловых Варах, на вечерней экскурсии, когда он увидел тысячные рои мексиканских летучих мышей кружащих над городом. Тогда же до него дошли трагические новости из Перл-Харбора. Может быть доктор сверх нормы надышался веселящим газом за время своей зубоврачебной практики, но он решил, что летучие мыши могли бы стать идеальным средством для бомбардировки Японии. Он отправился в Вашингтон с амбиционным предложением и Рузвельт не только одобрил идею, но и приказал различным группировкам вооружённых сил принять активное участие в её разработке (флот даже предлагал запуск летучих мышей с подводных лодок). Суть идеи основывалась на четырёх китах. Для их описания я попробую взять себя в руки ради серьёзности момента. Первое: доступность огромного количества летучих мышей, населяющих пещеры. Второе: летучие мыши могут переносить тяжёлые грузы. Ведь они перелетают с места на место, неся своих детёнышей, да и не по одному. Третье: они впадают в спячку, и не нуждаются в пище или обслуживании в течении этого периода. Четвёртое: они летают и хорошо ориентируются в темноте, и на рассвете легко находят укромные места. Идея заключалась в том, чтобы начинять большие вентилируемые бомбы с сотней отсеков, содержащих спящих летучих мышей (каких-либо объяснений, как они собирались заставлять мышей засыпать и просыпаться, не приводилось) с привязанными к ним мини-бомбами. Каждый отсек должен был содержать 40 летучих мышей, каждая из которых содержит 17 или 28 грамм напалма. Согласно чудо-проекту, после освобождения высоко в воздухе, над ночным небом Японии, летучие мыши должны проснуться и лететь в чердаки и перекрытия зданий в городе, где срабатывал таймер взрывчатки, и происходил поджог здания. Они потратили $ 2 млн на развитие идеи, и прокололись на испытательных полетах. Случилось то, что мог бы предположить и человек с двумя извилинами в мозгу. В большинстве своём, летучие мыши не просыпались по команде, когда должны были вылететь из отсеков сбрасываемой бомбы. Когда бомба разбивалась об землю, вся поверхность вокруг была усыпана трупами несчастных мышей. Парашюты (да! я забыл упомянуть о парашютах? бомбы были снабжены парашютами) были слишком малы, а бомбы слишком тяжелы. Случившееся должно было стать уроком, хотя бы потому, что существует одна поэтическая справедливость, про то, что может случиться, если рыть другому яму… Некоторые летучие мыши, не используемые в испытательном полете, но вооружённые взрывчаткой, вырвались из рук гениальных армейских разработчиков и улетели. Некоторые из них нашли убежище в аэропорту, а некоторым приглянулся автомобиль одного генерала из вспомогательной военной базы в Карловых Варах. Думаете, что это был конец сумасшедшего плана? Не так быстро! Проект был переименован в X-Ray и передан в ведомство ВМФ США, которое построило, с помощью морпехов, макет города для дальнейшей разработки проекта. И только после этого он наконец был отменён с формулировкой «слишком медленно» и атомная бомба стала более перспективным средством.

В 1380 году князь Дмитрий Донской разбил монгольскую армию под предводительством хана Мамая на Куликовом поле. В некоторых исторических трудах можно прочитать, что Дмитрий Донской не руководил битвой, что он вообще отказался от командования и ушел в передние ряды, чтобы сражаться, как простой воин. Другие в описании битвы делают основной акцент на героизм русского войска, благодаря ему, дескать и выиграли. При этом упускается из виду, что ход битвы во многом предопределили стратегические ходы московского князя. Те, кто делают акцент на героизме, упускают из вида, что героизм одних – часто следствие глупости других. Так в 1237 году рязанский князь со своей дружиной вышел в чистое поле встречать Батыя, там, по сути, и битвы то не было, просто избиение героического рязанского воинства. А битва на Калке, когда почти 90 тысячная русская армия встретила 30 тысячное татарское войско, половина русской армии была перебита, а толку ноль. Так что в истории с Дмитрием Донским большую роль сыграли не его личный героизм и не храбрость русского воинства, а, прежде всего, гениальность и стратегический талант Дмитрия, который выиграл битву еще до ее начала. Стратегический обман На протяжении всей истории любая армия, особенно обороняющаяся, пыталась встать на высотах. Обороняться с возвышенности, особенно против конных войск, всегда удобнее. Князь первым вышел на Куликовское поле, но высоту не занял, оставил ее Мамаю. Мамай принял эту «жертву» и уже тогда проиграл сражение. Даже странно, что такой опытный полководец не подумал, для чего ему подарили господствующую высоту. Дмитрий сделал это для того, чтобы Мамай смотрел и был уверен, что видит. И он не увидел главных вещей: оврагов перед русским правым флангом, засадного полка, укрытого лесом, не понял асимметрии и слабости флангов русской рати. Эффект передового полка Первый раз в истории перед головным полком Дмитрий Донской поставил чуть впереди передовой полк, весьма сомнительную на первый взгляд защиту в 3-5 тыс. человек. Какую роль он должен был выполнить? Не стоило ли его присоединить к головному? Для того чтобы понять это, можно обратиться к цирковому номеру. Суть его в следующем: богатырь бьет молотом по камню, тот трескается или раскалывается под ударом. Дале на стол кладут человека и прикрывают тонкой каменной плитой, тот же самый молотобоец теперь бьет по плите, она разлетается на куски, а человек встает из-под нее невредимым. В момент удара плита равномерно распределяет силу удара по всей своей площади. Вместо мощнейшего удара, на человека передается лишь некоторое равномерное давление. Как Дмитрий додумался превратить стремительный удар монгольской конницы в обычное ослабленное давление на центр русского войска, без нарушения его структуры, мы не знаем. Но стоит признать, применил он это прием очень умело. Мамай – союзник Дмитрия? Мамай думал, что с холма он видит все. И он ясно видел, что самый слабый фланг русского войска – правый. Тот был немногочисленным и растянутым на довольно большое расстояние. В центре же напротив стояла основная масса русского войска: передовой, головной и запасной полки. План битвы рождался сам собой: пробить правый фланг и выйти в тыл главным силам русских, окружить их, внести панику в ряды и уничтожить. И Мамай первоначально послал свою конницу на полк правой руки. И тут столкнулся с первым «подарком», который ему подготовил Дмитрий. Перед позициями русских войск оказалось два ряда оврагов, которые просто не было видно с холма. Более того, даже сами конники заметили овраги, лишь оказавшись перед ними вплотную. Многотысячная масса конницы широким фронтом на приличной скорости влетает в овраг. Задние конники напирают на передних, уйти в сторону нельзя – наступление идет широким фронтом. Уже до столкновения с русскими татары несут потери. Вместо стремительного налета конница медленно продвигается до… второго ряда оврагов. И это уже маленькая победа. Конники сначала спускаются в овраг, затем медленно по одному поднимаются из него и натыкаются на строй княжеских дружин, который спокойно по одному, методично избивает этих появляющихся всадников. Войско Мамая несет большие потери, гибнут лучшие его батыры, теряется темп атаки. После 1-2 часов такого избиения Мамай принимает второй пункт плана Дмитрия Донского «завязнуть» в критической массе в центре русского войска. Хитрость князя После ни один из историков, толком не смог объяснить, для чего князь перед битвой облачился в кольчугу простого война, а свой плащ и знамя отдал боярину Михаилу Бренку. Но это был один из моментов, который впоследствии привел к первому перелому в ходе битвы: уравновешиванию сил в центре и потере здесь татарами наступательного порыва. Князь неплохо знал ордынское войско, способы ведения битвы и полководцев противника. Он был уверен, что тактический наступательный порыв, каждого отдельного командира будет направлен на него, русского полководца, на его знамя. Именно так и вышло, татары, не считаясь с потерями, прорубались к знамени, и остановить их порыв оказалось невозможно, боярина изрубили, а знамя сбили. Исторически потеря командующего и знамени, гибель или бегство приводили к психологическому перелому, после которого следовал разгром армии. Здесь получилось иначе, парализованными оказались татары. Думая, что убили командующего они издали победные кличи, многие даже рубиться перестали, напор их стал угасать. Но русские и не думали прекращать сражение, они знали, что татары ошиблись! Оснащение войска Вернемся к передовому полку. Он принял на себя самый первый и самый страшный удар монгольской конницы, но это не означало, что все его воины были обречены на гибель. Пешие воины могут противостоять коннице. Например, можно поставить «стену» из копий. Несколько рядов дружинников, вооруженные копьями разной длины (у передних они короче, у задних – длиннее) которые оканчиваются на одинаковом расстоянии перед строем. В таком случае наступающий конник встречает не одно копье, которое он может отклонить щитом или перерубить, а натыкается сразу на 3-4 и одно из них может достичь своей цели.Хорошо были защищены и тела ратников. Так называемая «голубая броня» дружины из Великого Устюга не уступала по своим качествам латам генуэзских рыцарей, которые сражались на стороне Орды. Сам князь во время битвы даже не был ранен, хотя и бился в первых рядах войска. И дело тут не только в искусности и силе Дмитрия Донского. Враг просто не мог поразить его, когда доставал мечом или копьем. Кольчуга его была выкована из лучших сортов металла. Поверх кольчуги были надеты латы из металлических пластин, а поверх всего этого кольчуга простого воина для маскировки. Его рубили, кололи, били, но никто так и не смог прорубить все три слоя его доспехов. Но любые удары – это удары. Шлем князя был помят в нескольких местах, к концу битвы Дмитрий был в состоянии глубокой контузии, возможно, она и стала причиной его ранней смерти в возрасте 39 лет. Но при этом не один русский воин не видел, чтобы князь истекал кровью, такого психологического проигрыша он татарам не подарил. Мамай попадает в ловушку Битва идет уже 4-5 часов. Мамай видит, что в центре – тупик, между живыми образуется стена из мертвых, сработала критическая масса, Мамай видит это с холма и отдает приказ перенести удар на левый фланг. И даже не смотря на фактор усталости, татары ведут наступление уже несколько часов, устали и люди, и кони, напор их по-прежнему силен. Сказывается численное преимущество, и полк левой руки начинает отходить назад, прогибаться под натиском татар, отходить к дубовой роще. Численное преимущество на стороне наступающих, так кажется Мамаю с холма, он не видит Засадного полка за дубовой рощей. Но именно сверху заметно, как отходят все дальше назад русские полки, как появляется брешь, в которую можно бросить войска и обойти русских слева, ударить им в тыл. И Мамай допускает последнюю свою ошибку. Направляет в прорыв все имеющиеся у него под рукой резервы. Полк левой руки отброшен, татары рвутся вперед, накапливаются и разворачиваются для удара во фланг и тыл центральных полков, оставляя открытым тыл для Засадного полка. План князя полностью удался, татары поворачиваются тылом к основной ударной силе русских войск. Удар свежей конницы засадного полка оказался для татар смертельным. Войско Мамая обращается в неконтролируемое бегство. https://topwar.ru

Большинство наших современников черпает сведения о казаках исключительно из художественных произведений: исторических романов, дум, кинофильмов. Соответственно и представления о казаках у нас весьма поверхностные, во многом даже лубочные. Вносит путаницу и тот факт, что казачество в своем развитии прошло длинный и сложный путь. Поэтому герои Шолохова и Краснова, списанные с реальных казаков прошлого XX века, имеют столько же общего с казаками шестнадцатого века, сколько современные киевляне — с дружинниками Святослава. Как это ни прискорбно для многих, но героико-романтический миф о запорожцах, созданный писателями и художниками, нам придется развенчать. Первые сведения о существовании казачества на берегах Днепра относятся к пятнадцатому веку. Были ли они потомками бродников, черных клобуков или ославянившейся со временем частью Золотой орды — никому неизвестно. В любом случае, тюркское влияние на обычаи и поведение казаков огромно. В конце концов, по форме проведения казачья рада не что иное, как татарский курултай, оселедец и шаровары — атрибуты представителей многих кочевых народов... Многие слова (кош, атаман, курень, бешмет, чекмень, бунчук) пришли в наш язык из тюркского. Степь дала казакам нравы, обычаи, воинские приемы и даже внешний вид. Кроме того, сейчас казачество считается исключительно русским явлением, однако это не так. Были свои казаки и у татар-мусульман. Задолго до появления на исторической сцене Запорожского и Донского войск на жителей степи наводили ужас ватаги ордынских казаков. Татарские казаки также не признавали над собой власти ни одного государя, но охотно нанимались на военную службу. Причем как к мусульманским, так и христианским владыкам. С распадом единого государства Золотой орды на враждующие ханства огромные степные пространства от Днепра до Волги стали фактически ничейной землей. Именно в этот момент на берегах степных рек появляются первые укрепленные казачьи городки. Они играли роль баз, откуда казачьи артели отправлялись на рыбную ловлю, охоту или грабеж, а в случае вражеского нападения казаки могли отсидеться за их стенами. Центрами казачества стали Днепр, Дон и Яик (Урал). В сороковых годах шестнадцатого века днепровские казаки, которых на Руси называли черкасами, на острове Малая Хортица основали самую известную крепость — Запорожскую Сечь. Вскоре вокруг Сечи объединились все казаки, жившие на Днепре, положив основу Войску Запорожскому Низовому. Основание Запорожской Сечи традиционно приписывается Дмитрию Байде Вишневецкому, хотя, как недавно доказал украинский историк Олесь Бузина, никакого отношения к Сечи этот шляхтич не имел. В это время казаки уже представляли собой определенную силу, численность которой пополнялась за счет прихода новых людей из Речи Посполитой, Валахии и Малороссии. Эти переселенцы существенно изменили состав казачества, растворив в себе казаков-неславян, и уже к шестнадцатому веку казачество представляло собой исключительно русскоязычное православное образование. Впрочем, по менталитету и роду занятий казаки существенно отличались и от русских, и от других оседлых народов. У наших историков сложились два противоположных взаимоисключающих взгляда на казачество. Согласно первому, казачество - это аналог западноевропейских рыцарских орденов, согласно второму, казаки — выразители чаяний народных масс, носители демократических ценностей и народовластия. Однако оба эти взгляда оказываются несостоятельными, если внимательно изучить историю казаков. В отличие от рыцарских орденов европейского Средневековья днепровское казачество возникло не в гармонии с государственной властью. Наоборот, ряды казаков пополняли люди, для которых не было места в цивилизованном обществе. За днепровские пороги приходили не нашедшие себя в мирной жизни селяне, бежали, спасаясь от суда или долгов шляхтичи и просто искатели легкой наживы и приключений. Ни малейшего намека на дисциплину, характерную для рыцарских орденов, на Сечи обнаружить не удается. Вместо этого все современники отмечали своевольство и необузданность казаков. Можно ли представить, чтобы магистра тамплиеров провозглашали и свергали по капризу массы, зачастую по пьяни, как это было с атаманами казачьих ватаг? Если и можно сравнить с чем-либо Сечь, то скорее с пиратскими республиками Карибского моря или татарскими ордами, а не с рыцарями. Легенда о казачьей демократии родилась в девятнадцатом веке благодаря усилиям русских поэтов и публицистов. Воспитанные на европейских демократических идеях своего времени, они хотели видеть в казаках простой народ, ушедший от панской и царской власти, борцов за свободу. «Прогрессивная» интеллигенция подхватила и раздула этот миф. Конечно, крестьяне бежали на Сечь, но не они заправляли там. Идеи освобождения крестьян из-под панской власти не находили отклика в сердцах запорожцев, зато возможность пограбить, прикрывшись крестьянами, никогда не упускалась. Затем же казаки легко предавали доверившихся им крестьян. Беглые крестьяне только пополняли ряды войска, но не из них формировалась запорожская верхушка-старшина, не они были становым хребтом казачества. Недаром же казаки всегда считали себя отдельным народом и не признавали себя беглыми мужиками. Сечевые «лыцари» (рыцари) чурались земледелия и не должны были связывать себя семейными узами. Фигура запорожца не тождественна типу коренного малоросса. Они представляют два разных мира. Один — оседлый, земледельческий, с культурой, бытом и нравами, восходящими к Киевской Руси. Второй — гулящий, нетрудовой, ведущий разбойную жизнь. Казачество порождено не южнорусской культурой, а враждебной стихией кочевой татарской степи. Недаром многие исследователи считают, что первыми русскими казаками были русифицированные крещеные татары. Живущие исключительно за счет разбоя, не ценящие ни своей, ни тем более чужой жизни, склонные к дикому разгулу и насилию — такими предстают эти люди перед историками. Не брезговали они подчас и угоном своих «православных братьев» в плен с последующей продажей живого товара на невольничьих рынках. Так что отнюдь не все запорожцы предстают в образе благородного Тараса Бульбы, воспетого Николаем Васильевичем Гоголем. Кстати, обрати внимание, читатель: гоголевский Тарас называет себя не украинцем, а русским! Существенная деталь. Еще одним мифом является миссия защиты православной веры, приписываемая казакам. «Защитники православия» гетманы Выговский, Дорошенко и Юрий Хмельницкий без всяких угрызений совести признавали своим господином турецкого султана — главу ислама. Да и вообще никогда казаки не отличались особой политической разборчивостью. Оставаясь верными своей степной природе добытчиков, они никогда не приносили реальных, практических выгод в жертву отвлеченным идеям. Надо было - и входили в союз с татарами, надо — шли вместе с поляками разорять великорусские земли в Смутное время 1 6 0 3 — 1 6 2 0 гг., надо — уходили в Турцию из-под власти Российской империи. До учреждения поляками в шестнадцатом веке реестрового казачества термином «казак» определялся особый образ жизни. «Ходить в казаки» означало удаляться за линию пограничной стражи, жить там, добывая пропитание охотой, рыбной ловлей и грабежом. В 1572 году польское правительство попыталось использовать активность казаков на благо государству Для несения службы по охране границы были созданы отряды из казаков-наемников, получившие название «реестровых казаков». В качестве легкой кавалерии они широко использовались в войнах, которые вела Речь Посполитая. Стать реестровым казаком было мечтой любого запорожца, ведь это означало иметь гарантированный доход, одежду и еду. Кроме того, реестровые казаки рисковали гораздо меньше своих бывших собратьев по ремеслу. Неудивительно, что казаки постоянно требовали увеличить реестр. Первоначально реестр насчитывал всего лишь 300 запорожских казаков, во главе с атаманом, назначаемым польским правительством. В 1578 году реестр был увеличен до 600 человек. Казакам был передан в управление город Терехтемиров с Зарубским монастырем, расположенный близ города Переяслава, на правом берегу Днепра. Здесь были размещены казацкие арсенал и госпиталь. В 1630 - х годах численность реестрового казачества колебалась от 6 до 8 тысяч человек. В случае необходимости Польша нанимала на службу и все Запорожское войско. В это время казаки получали жалование, в остальное время им приходилось на свои сабли полагаться больше, чем на монаршью милость. Золотым веком для Запорожского войска стало начало семнадцатого века. Под руководством Петра Сагайдачного казаки, ставшие реальной силой, умудрились совершить несколько дерзких рейдов на турецкие причерноморские города, захватив огромную добычу. Только в Варне запорожцы взяли добра на 180 тысяч злотых. Затем Сагайдачный со своей армией присоединился к польскому королевичу Владиславу, начавшему поход на Москву. В России в это время бушевала Смута, польские войска осаждали Москву, а само существование Московского царства было под угрозой. В этих условиях двадцать тысяч головорезов Сагайдачного могли стать решающим козырем в многолетней войне Польши и Руси. Правда, казаки не были бы казаками, если бы не доставили хлопот и своим нанимателям-полякам. Первоначально они разорили Киевское и Волынское воеводства Речи Посполитой, а только затем вторглись в русские владения. Первой жертвой казаков стал Пу-тивль, затем Сагайдачный захватил Ливны и Елец, а его сподвижник Михаил Дорошенко огнем и мечом прошелся по Рязанщине. Сумел отбиться только небольшой городок Михайлов. Зная о судьбе захваченных казаками городов, где были вырезаны все жители, михайловцы отбивались с отчаяньем обреченных. Потеряв почти тысячу человек, Сагайдачный, так и не сумевший взять его, вынужден был снять осаду и идти к Москве на соединение с королевичем Владиславом. Двадцатого сентября 1618 года польская и казачья армии соединились под Москвой и стали готовиться к решительному штурму, который закончился провалом. Вскоре между Московским царством и Речью Посполитой был заключен мир. В качестве награды за московский поход казаки получили от поляков 20 000 злотых и 7 000 штук сукна, хотя рассчитывали на большее. А спустя всего два года Сагайдачный отправил в Москву посланцев, заявивших... о желании реестрового запорожского войска служить России. Причиной этого обращения стал фанатизм и непримиримость католической церкви, развязавшей страшные гонения на православие, и позиция шляхты, смотревшей на казаков и малороссов как на своих рабов. Именно в период гетманства Сагайдачного стала окончательно понятна невозможность наладить совместную жизнь православных в одном государстве с поляками. Логическим выводом отсюда было стремление разорвать навязанную историческими событиями связь с Польшей и устроить свою судьбу согласно собственным интересам и желаниям. Начиналось движение по освобождению Малороссии от польской власти. Но вскоре в битве с турками под Хотином гетман получил смертельную рану... После гибели этого полководца и дипломата для казаков начинаются сложные времена. Под Хотином казаки спасли Польшу от захвата турками, но благодарности не дождались. Наоборот, поляки стали опасаться своих союзников и всячески ограничивать казацкую силу. Казаки же, почувствовав свою силу, стали требовать себе шляхетских прав. Прежде всего права бесконтрольно эксплуатировать крестьян. Обратим внимание на еще один феномен: несмотря на ожесточенную борьбу казачества за отделение от польско-литовского королевства (Речи Посполитой), верхушка казаков с завистью смотрела на польское дворянство (шляхту). Казацкой старшине страстно хотелось жить так же разгульно и роскошно, как и шляхтичам, так же презирать простых земледельцев, как презирали их польские дворяне. Некоторые историки говорят, что поляки допустили роковую для себя ошибку. Им нужно было принять казацкую старшину в шляхетство, не настаивая на перемене ею веры с православия на католичество. И тогда нынешняя Украина еще на века могла остаться частью Речи Посполитой. Автор: Максим Калашников, Сергей Бунтовский

Все верно написано, но какой слог!!! От греха в корень, почему русские не пошли в крестовый поход Во-первых, отдельные русские отморозки в КП-I участвовали и упомянуты нерусскими. Во-вторых, давайте вспомним, что происходило на руси в 1096 году. 13 апреля 1093 года умер великий князь Всеволод Ярославич, внук Владимира Святого. Его сын Владимир, дабы избежать распри, отдал престол своему двоюродному брату Святополку Изяславичу, и, как оказалось, зря. Дело в том, что узнав о смерти Всеволода половцы отправили в Киев послов: типа, порешать, что все будет по-старому. Му...ак Святополк, не посоветовавшись с дружиной, посадил послов в темницу. Половцев это несколько задело, и они пошли разбираться. Что характерно, на Киев идти зассали и осадили Торческ, который вечно отдувался за федеральный центр. Теперь зассал уже Святополк и отпустил послов, но половцы сказали, что "тэпэр толко кровный мэст!" Святополк начал собирать войско, но оно не собиралось, и ему пришлось звать за своим двоюродным братом Владимиром, тем самым, что уступил ему Великий Стол. Владимир был мужчина государственный, поэтому он послал за своим братом Ростиславом, веля ему тоже поспешать на помощь, а сам пришел в Киев. После недолгого родственного срача Владимир и Святополк целова крест межи собою. Далее встал вопрос, что делать с антифашистами, которые всюду отправляли свои культурные особенности. Владимир предложил заключить мир, Святополк хотя рати. Всеволодовичам пришлось согласиться, хотя они чувствовали, что добром это не кончится. Перейдя вброд Стугну, которая сильно разлилась в тот момент, русские встали между валами, и тут оба-на: подошли антифашисты, было 26 мая. После перестрелки русских и половецких конных лучников началось месилово. Святополк дрался хорошо, но его киевляне зассали и побежали, князь отступал последним. Прогнав киевлян, половцы налезли на всеволодовичей, и те тоже не выдержали, бросились к реке и Ростислав утонул на глазах Владимира, который вернулся в Чернигов в большом горе. Половцы продолжили заниматься культурными особенностями и снова осадили Торческ. Торки отважно отбивались и не переставали взывать к федеральному центру: не принудит ли он антифашистов к миру и угрожая в случае отказа сепаратизмом. Половцы решили показать, чьи в лесу шишки, и осадили еще и Киев. Святополк вышел им навстречу. был снова разбит, но половцы от столицы отошли и вернулись к Торческу, который через некоторое время изнемог и капитулировал. Половцы город сожгли, а местных всех обратили в рабство - федеральный центр соснул в глазах национальных окраин. По этому поводу было бла-бла-бла стенанье и горе людское и Господь всех по грехам нашим и ваще, короче, наметился локальный Фоллаут, ибо половцы продолжали помимо осады Торческа воевать землю. Так печально закончился для русских 1093 год. В 1094 году Святополк женился на дочери Тугоркана, решив, видимо, что не бывает некрасивых женщин, а если что - закроет рожу подушкой. Тесть расчувствовался и заключил с русскими мир. И тут - оба-на-2! Из Тьмуторакани пришел с другими половцами Олег Святославич и осадил своего кузена Владимира в его Чернигове - Олегу не нравился ЮФО и он хотел чего-нибудь посолиднее - это был уже третий его подход к снаряду в союзе с антифашистами. Владимир сдался и ушел в Переяславль, Олег сел в Чернигове, в благодарность разрешив союзникам-половцам набрать столько русских баранов, сколько им хочется (что те с радостью и сделали). А в августе 1094 16-го числа на Русь набежала в диких количествах саранча и пожрала жито и траву и такой случай был впервые за всю историю наблюдений. А тут еще пришли половцы Итларь и Кытан в Владимиру Всеволодовичу в Переяславль - типа, опять мириться - то де Тугоркан мирился со Святополком, а тепрь мы с тобой помиримся, если не возражаешь. Владимир был вынужден дать своего сына Святослава Кытану в заложники и впустить Итларя с лучшими воинами в город. Тут к Владимиру пришел гонец от Святополка с деталями некоего скинхедского плана, а дружина сказала князю, что пора де с нерусскими (Итларем и его гвардейцами) кончать, а то они совсем оборзели. Владимир сперва противился: "А как же клятва?", на что пасаны ему резонно ответили: "Командир, они с нами через год клятвы клянутся, а потом набигают, и всем им с гуся вода - культурные особенности. Давай и мы тоже будем особенными, а чо?" Владимир согласился, и, привлекши к делу Торков, которые имели на половцев окуенный зуб, сперва провел спецоперацию по выкрадыванию ночью сына своего, Святослава, потом перерезал Кытана и его дружину спящими. Итларь сидел в Переяславле на дворе у некоего Ратибора и ни о чем не знал, на другой день, в воскресенье, было решено кончать и с ним. Для начала ему послали сообщение: приходи, мол, к Владимиру на двор, побазарим, чо? А потом заперли. Итларь начал копать подкоп из помещения, но только выкопался, как Ратибор его завалил из лука, а остальных так избили. Эта спецоперация произошла 24-го февраля 1096 года. После этого Святополк Изяславич и Владимир Всеволодович совокупили силы и предложили Олегу, который все сидел в Чернигове, искупить, наконец, кровью, и присоединиться к походу на поганых. Олег обещал, но хитро зассал и не пошел, и зря, потому что Святополк и Владимир набижали на становища убитых половецких князей и полонили всех, даже верблюдов, после чего потребовали от Олега, чтобы тот по-хорошему пописал содержавшегося при его дворе сына покойного Итларя. Олег всех послал и кузены затаили злобу. Летом 1095(1096?) года Половцы воевали Юрьев, но отсосали, а потом пришел Святополк и прогнал их а население вывел на Русь и построил на Витичевом холме город Святополч. Покинутый Юрьев половцы сожгли. Не менее интересные события происходили на Севере. Там не было половцев, но зато там были внуки Ярослава в изобилии. Давыд Святославич ушел из Новгорода в Смоленск, ибо был не люб господам новгородцам. Господа новгородцы наказали ему больше к ним не ходить, а сами привели себе из Ростова Мстислава Владимировича. А Изяславль Владимирович вышел из Курска и отжал у Олега Святославича Муром, чему муромцы были так рады, что даже повязали олегова посадника. Но тут, сцуко, 28-го августа опять набежала саранча и все обосрались, как ее было много. Весной 1096 Святополк и Владимир послали к Олегу с предложением заключить чесnный пасанский мир перед епископами игуменами и вообще всем миром. Олег ответил в том смысле, что схб. Тогда Святополк и Владимир обиделись уже по-настоящему и набижали на Чернигов 3-го мая, а Олег оттуда, соответственно, выбежа и прибежа в Стародуб. Но поскольку он уже всех задолбал, кузены погнались за ним, осадили город и страшно сражались, хотя из города по ним стреляли. Олег зассал уже окончательно и вышел сдаваться и целовать крест. Поскольку всем князьям церковь уже прожужжала все уши насчет Бориса и Глеба, то его не стали резать, а даже предложили поехать к Давыду, чтобы привести его к Киеву и заключить общий союзный договор. Олег согласился - а что ему оставалось? Он пошел в Смоленск, но оттуда его послали, и Олегу пришлось удовлетвориться Рязанью. Но пока князья занимались этими интересными делами, на Русь опять (сюрприз-сюрприз!) набижали половцы Боняк хамил под Киевом, а Куря - 24-го мая выжег окрестности Переяславля. Все это время Святополк и Владимир осаждали Олега, ога. А тут еще тесть Святополка, Тугоркан, осадил Переяслаль. но Владимир и Святополк уже стали бывалые воины и дружные братья, прямо как Донской и Хоробрый, поэтому они решили, что не зассут, и сначала сняли осаду с Заруба. Потом они тайно перелезли Трубеж, и Владимир начал было расставлять полки, но русские уже были страшно задолбаны всем этим бардаком, поэтому они не стали дожидаться окончания эйне колоннен марширен, а стали набигать на половцев - и тут уже ЗАССАЛИ ПОЛОВЦЫ! Поганые, короче, вдали плечи, наши их погнали страшно и убили нахрен тестя и всех остальных. Так Бох избавил православных 19-го июня (иногда пишут, что июЛя, но это ошибка), но расслабляться было рано, ибо на следующий набижал шелудивый Боняк и чуть не влетел изгоном в Киев, еле успели закрыться, тогда он стал жечь и насиловать по окрестностям и сжег несколько монастырей, в том числе и Печерский. Попалив все, Боняк ушел от Киева. А одновременно Олег и Давыд, вместо того, чтобы идти мириться к Киеву, стали набигать Изяслава Владимировича в Муроме и потом на севере началась пи...ц какая отдельная война с участием Ростова, Мурома, Суздаля, Новгорода, Белозера и вообще! И только в 1097 году состоялся Любечский съезд, на котором все вроде бы поцеловали крест, но уже в ноябре произошел известный пи...ц и все началось сначала. И ТЫ ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ: "А ЧО РУССКИЕ НЕ ПОШЛИ В КРЕСТОВЫЙ ПОХОД?" )))))))))))))))

Реванш в Теночтитлане Итак, настало время последней из трёх ключевых битв Эрнана Кортеса. Битвы, после которой государство ацтеков будет уничтожено. Это событие того же порядка, что и падение Римской Империи за тысячу лет до этого. Итак, вот уже почти три десятилетия, как открыта Америка, уже давно есть колонии – даже на континенте, но именно теперь мы подошли к переломному моменту. С него и стартует настоящая испанская экспансия в Новый Свет. Мы остановились на том, как Кортес, после достаточно позорного бегства из Теночтитлана, умудрился блестяще разбить многократно превосходящего противника в поле, в битве при Отумбе. Разумеется, достаточным реваншем он это не считал. И не только из-за гордости. В этих событиях было замешано золото. Пропавшее золото, явный враг и краснокожие союзники Именно его золото — Кортес почти полностью утратил в Ночь Печали. Поэтому обязательную королевскую пятину платить ему было просто-напросто нечем. Ничего хорошего такая ситуация не сулила. К тому же, испанский управляющий Кубой (он же — ее недавний завоеватель) Диего Веласкес окончательно оформился в качестве открытого врага Кортеса. В такой ситуации было опасно показываться на территориях, подконтрольных испанцам. Поэтому Кортес направился к своим краснокожим союзникам – тлашкаланцам. Союзников среди коренных южноамериканцев у него хватало, ведь в битве при Отумбе ими была пройдена точка невозврата. Теперь тлашкаланцам предстояло побеждать вместе с испанцами. Или погибать после их ухода. Политический маневр Кортеса: 544 испанца и тонкая лесть Оказавшись в относительной безопасности, Кортес занялся политическими вопросами и стал писать письма. В первую очередь, он сообщил королю Испании о том, что утратил золото, однако, по-прежнему, обладает армией, и готов к реваншу. Он прямо обвинил Веласкеса в том, что случилось в Теночтитлане — как мы знаем из описанного ранее, определённая логика в этом была. Также Кортес заявил, что желает стать генерал-губернатором новых земель (современной Мексики, стало быть), и собрал под этой петицией 544 подписи испанцев. Письма подобного содержания конкистадор отправил не только августейшему Карлу V, но и многим влиятельным людям, стараясь обеспечить себе лобби. И здесь Кортес сделал ещё один очень политически важный шаг. Он сообщил королю, что собирается окрестить завоёванные земли Новой Испанией. Тайный смысл слов Эрнана Кортеса и их результат Казалось бы – окрестить Новой Испанией… Ну что здесь такого? Но необходимо понимать: в момент завоевания Америки Испания еще не успела стать полностью единым монолитом. Всего каких-то 50-70 лет назад это были разобщенные пиренейские государства, и в 1520 году процесс их объединения был ещё очень далёк от завершения. Карл V официально никогда не носил титула короля Испании. Таковой получит только его сын, Карл же фактически правил пока ещё формально независимыми Кастилией и Арагоном. Таким образом, Кортес жирно подчеркнул свою поддержку «генеральной линии партии»: Карла V, обладающего колоссальными имперскими амбициями, такое обязано было подкупить. И действительно, сработало. Хотя никаких официальных решений король поначалу не принял: дескать, не будем делить шкуру неубитого медведя. Кортес уверился в том, что политические проблемы решил, и взялся за военные. Предстояло снова занять Теночтитлан, и на этот раз – уже грубой силой. Новая армия Кортеса: всадники, порох, требюше. И корабли В конце апреля 1521 года Эрнан Кортес сформировал новую армию. Она насчитывала 700 испанцев, из которых имелось 85 всадников, чуть более сотни стрелков (аркебузиры и арбалетчики вперемешку). Характерно, что около 200 человек и почти все лошади прибыли из самой Испании. Удалось достать и новую артиллерию: 18 пушек, из них три осадных орудия. И, разумеется, было множество союзных индейцев: оценить их численность затруднительно. Дюверже пишет в 150 тысяч, но это, конечно, огромное преувеличение. Тем не менее, счёт шёл на тысячи. Параллельно Кортес строил флот, поскольку Теночтитлан был окружён водой со всех сторон: без судов его не взять. Пока корабли ещё строились, испанские конкистадоры начали расчищать местность в долине Мехико, заняли несколько городов на пути к Теночтитлану, словом – подготовили плацдарм. Крыса кубинского губернатора: по закону военного времени Не сидел без дела и кубинский губернатор, судя по тому, что Эрнан Кортес раскрыл заговор в своём лагере. В итоге был казнён Антонио де Вильяфанья, обвинённый в руководстве планируемым мятежом. Работали «бойцы невидимого фронта» и у индейцев: пришлось казнить одного из вождей тлашкаланцев, которого ацтеки умудрились склонить на свою сторону. Несмотря на все трудности, 30 мая 1521 года испанцы подступили к ацтекской столице. Стоит отметить, что в данном случае пресловутые «европейские болезни» и правда сыграли определённую роль: чуть раньше в Теночтитлане случилась эпидемия оспы, ослабившая город, и унесшая жизнь преемника Монтесумы – императора Куитлауака. Его место занял ныне обладающий культовым статусом в Мексике Куаутемок (он же Гватемотсин или Гвамазин). Именно ему суждено было стать последним императором ацтеков. Двойная осада: между Теночтитланом и Тлателолько Кортес предложил Куаутемоку сдать город, тот предсказуемо отказался, и начались бои. Ровно месяц испанцы производили штурм за штурмом. Несколько раз им почти удавалось захватить город, однажды конкистадоры даже сбросили идолов с главного храма, но ацтеки всё равно вынуждали их отступать. К тому же, по ходу дела пришлось отвлечься на штурм другого ацтекского города – Тлателолько, откуда существовала угроза атаки, и эта победа далась испанцам немалой ценой. К середине лета Кортес осознал, что взять город штурмом у него не получится. Местные союзники по-прежнему проявляли себя в бою удручающе плохо, а испанцев осталось мало: несколько десятков человек погибли только в Тлателолько, что уж говорить о городских боях в Теночтитлане. Гонсало и Гарсия: удача, внимание и жажда. Колоссальное техническое преимущество и высокая выучка всё же оказались недостаточными для победы. Оставалось только организовать длительную осаду. К счастью, это оказалось куда проще, чем штурмовать. Акведук, по которому в Теночтитлан поступала большая часть воды, был перекрыт ещё в первый день боёв, а в июле Кортесу удалось продвинуться достаточно глубоко, чтобы вообще отрезать индейцев от воды. Здесь снова сыграл роль фактор крайне слабого развития военной тактики индейцев: Теночтитлан просто не был градостроительно и фортификационно рассчитан на подобный ход, очевидный для любого европейца. Естественно, без воды ацтеки не могли выдержать осаду. Уже 13 августа Куаутемок решил бежать из города, который полагал обречённым, но испанцы взяли его в плен. Это удалось Гонсало де Сандовалю и Гарсии Ольгуину – тем самым людям, благодаря которым ранее сорвалась интрига Веласкеса против Кортеса. Последний император ацтеков Эрнан де Альварадо Куаутемок О том, что произошло дальше, есть разные версии. Сам Кортес, Берналь Диас, Франсиско де Гомара, Кристобаль де Охеда и другие участники событий очень по-разному описывают поведение как пленённого императора, так и Кортеса. Так или иначе, Куаутемока определённо пытали, чтобы выяснить, куда же делось утраченное в Ночь Печали золото. Тщетно: бывший император испанцам так ничего и не сказал. Его, однако, пощадили. Теночтитлан сдался, Куаутемок присягнул Испании, и был крещён – правда, источники расходятся в том, когда именно это произошло. Теперь он стал испанским дворянином по имени Эрнан де Альварадо Куаутемок. День, когда Америка перестала быть прежней Конечно, Мексика не была завоёвана в этот день. Впереди были ещё десятилетия упорной борьбы, а последний город майя падёт и вовсе в конце XVII века, когда в России уже будет править Пётр I. Но именно 13 августа 1521 года в ходе Конкисты наступил кардинальный перелом. Вопреки одной массе факторов, и благодаря массе других, конкистадоры впервые не просто одолели племя, а опрокинули настоящее индейское государство. Выбить их с континента теперь стало уже невозможно: вопрос отныне стоял лишь о пределах экспансии. Спустя год, после переписки, переговоров и решения всех формальностей, Карл V официально назначил Эрнана Кортеса «губернатором, генерал-капитаном и верховным судебным исполнителем по гражданским и уголовным делам во всех провинциях Новой Испании». История империй ацтеков и майя завершилась, и началась история Мексики. Что было дальше с Кортесом, Куаутемоком и Теночтитланом? Что ещё сказать в довершение? Куаутемок недолго пробыл испанским дворянином: попытавшись организовать заговор, он был разоблачён и казнён. Сегодня мексиканцы немало его почитают: там сильны националистические настроения на основе ацтекского «наследия», отрицающие всё испанское. Ну… не нам судить. А что до города Теночтитлана, то он был фактически разрушен, и перестроен на том же месте заново, уже на европейский манер. Сегодня мы знаем его, как Мехико – мексиканскую столицу, и крупнейший в мире испаноязычный город. Такова история авантюры Эрнана Кортеса, трудом и кровью доведённой до успеха. Ещё много интересного случится в ходе завоевания Нового Света, да и в жизни самого Кортеса тоже. Ему предстоит править Новой Испанией, затем вернуться в Европу, после – снова отправиться в Новый Свет, занимаясь делами Мексики и исследуя Калифорнию. В конце жизни великий конкистадор даже поучаствовал в неудачной для Испании «африканской Конкисте». Но это, как говорится, уже совсем другие истории. http://ludota.ru