Yorik

http://www.kojindani.jp.e.by.hp.transer.com/iseki/

Вот вариант рессоры, работает, но конечно не та сила http://master-diy.ru/kategorii/oruzhie-i-dospekhi/delaem-luk-i-strely-iz-bambuka.html

Жизнь индейцев – коренных народов Северной Америки, является предметов изучения многих исследователей: этнографов, историков, культурологов и многих других. Это не удивительно, поскольку культура, обычаи, традиции, верования индейских племён окутаны ореолом тайн, загадок, и, порой, неподвластны пониманию простых обывателей. Тем любопытнее узнать историю жизни Джона Теннера – человека, в раннем возрасте похищенного индейцами и познавшего все тяготы первобытнообщинных отношений в условиях дикой природы. Джон Теннер после возвращения в цивилизованный мир. Автор Эдвин Джеймс. Человек по имени Сокол Суровые условия существования оказали сильнейшее влияние на образ жизни коренных народов Северной Америки. Чтобы выжить им приходилось приспосабливаться к той среде, в которой они обитали. Зачастую для того, чтобы обеспечить семью всем необходимым, индейцам приходилось превозмогать и боль, и страх и идти на самые разнообразные хитрости. Для индейских племён были характерны и нападения на посёлки колонистов. Они убивали «белых», брали их в плен, уводили за собой скот, а иногда и просто стреляли в коров и лошадей, чтобы ослабить врагов, лишить их возможности нормально существовать на осваиваемых землях. Во время одного из таких набегов и был похищен Джон Теннер, которому впоследствии предстояло прожить 30 лет в племени оджибве под именем Шоу-шоу-уа-не-ба-се (Сокол). Гонка на каноэ у индейцев оджибве возле Су-Сент-Мари. 1836 г. Чужой ребенок – свой ребенок В те времена было обычным делом для индейских семей брать на попечительство приёмных детей. Дело в том, что уровень смертности среди коренного населения Северной Америки был довольно высок, и далеко не каждый мог вынести столь тяжёлые условия жизни, диктуемые дикой природой. Поэтому зачастую, мать, которая не могла пережить утрату своего чада, воспитывала приёмного ребёнка как своего собственного. Он заменял ей родное дитя. Это же случилось и с Джоном Теннером. Оказавшись в среде первобытнообщинного общества довольно в раннем возрасте, Теннер легко приспособился к тому укладу жизни, который был характерен для индейцев Северной Америки. Он постепенно перенял их обычаи, приобрёл навыки, необходимые для выживания в лесу и охоты на диких зверей, правила общения и взаимодействия с другими индейскими племенами. Не имея в течение длительного времени практически никаких контактов с англоязычным населением материка, Джон Теннер забыл родной язык и разговаривал исключительно на «оджибве» – языке племён индейцев оджибве, третьем по распространённости среди индейских языков Северной Америки. «Белый человек» стал частью индейской семьи и уже не представлял свою жизнь вне суровой действительности звероловов-охотников. Кол-ли – вождь чероки. «Белый индеец» рассказывает… Рассказывая о своей судьбе, Джон Теннер уделял особое внимание самым таинственным сторонам жизни коренных народов. Он подробно описывал уникальные обычаи, обряды, в которых сам принимал непосредственное участие. Так, центральное место в жизни индейских племён занимала охота, которая давала их все необходимое для жизни: еду, одежду, пушнину. Шкурки убитых животных они доставляли скупщикам, а взамен получали необходимые товары: оружие, порох и пули, капканы, одежду, а также спиртное, которое являлось основным инструментом манипулирования индейскими охотниками, поскольку ради одного бочонка рома многие буквально за бесценок меняли с трудом добытые меха. Случалось, что после удачной сделки с торговцами звероловы напивались до беспамятства, лишались всех вещей, необходимых для выживания, что, подчас приводило к гибели. Охота на бизонов. Убил медведя – стал взрослым! Джон Теннер подробно описал индейские обычаи, связанные с охотой. Например, событие, участником которого рано или поздно становится каждый начинающий зверолов и которое произошло с самим героем, а именно – убийство медведя. Из его рассказа (а повесть о жизни Теннера среди индейцев была записана, причем до российского читателя ее донес не кто иной, как А.С.Пушкин!), первый убитый медведь – это важное событие в жизни индейского юноши. Именно после этого к охотнику начинали относиться с уважением и считать его совершеннолетним. По случаю столь удачной охоты устраивается торжественная трапеза, на которую приглашаются все семьи племени. Мясо убитого медведя делят поровну. Военный танец «Индейский коллективизм» Среди индейцев принцип коллективизма, взаимопомощи являлся одним из важнейших, и его несоблюдение считалось неприемлемым, поскольку именно это правило помогало коренным народам выжить. Джон Теннер описывал не только случаи коллективного распределения добычи, но и коллективной охоты. Также обязательным считался закон гостеприимства. Если одна группа индейцев голодала, а другая имела запасы пищи, то первая присоединялась ко второй и эти запасы делились между всеми поровну. Такой принцип старались строго соблюдать, но и как в любом обществе среди коренных народов Северной Америки были и свои отступники. Как их описывал сам Теннер, они «живя возле белых, были так сильно заражены духом торгашества, что не хотели даром кормить голодающих соплеменников». Но таких случаев всё же было не так много. Военный вождь. Наряду с принципом коллективизма и взаимовыручки, также существовал принцип кровной мести. Он обязывал родича убитого отомстить за него любому мужчине из рода убийцы. Причем жертвой нередко становился человек, совсем не причастный к преступлению, более того, даже ничего о нем не знающий. Это довольно жестокий закон. Но индейцы были обязаны его соблюдать, так как человек, не отомстивший за убитого родственника, до конца жизни становился объектом насмешек и страдал от издевательств со стороны соплеменников. Индейский воин. О вере в Великого Духа… В течение своего пребывания в дикой природе, Джон Теннер несколько раз был на грани смерти: от голода, встречи с хищными животными, перепалок с другими индейцами и лишь чудом ему удавалось остаться в живых. Среди индейцев была распространена вера в «Великого духа», который якобы издревле является покровителем всех народов Северной Америки. Он создал всё живое на земле, даёт индейцам силу и выдержку, когда те находятся на грани между жизнью и смертью. Теннер к вере в Великого духа относился более скептически, чем его соплеменники, но всё же его представления о сверхъестественном во многом совпадали с индейскими. Хотя он меньше доверял пророкам, которые часто появлялись среди индейцев и, действуя от имени Великого духа, предписывали им определённые правила поведения, которым те должны были неукоснительно следовать. Он так же не всегда доверял своему чутью и осмеливался противиться предсказаниям. Однако Джон Теннер нередко видел вещие сны, в которых ему являлись некие знаки, или, например, он посещал во сне те места, что были наиболее выгодны для охоты. Такие пророчества нередко спасали семью Теннера от голодной гибели. Поэтому вера в чудо и сверхъестественное, являвшаяся неотъемлемой частью жизни индийских племён, не обошла и самого Теннера. Конная схватка. Индейские войны Помимо охоты, земледелия, торговли пушниной, жизнь индейцев также сопровождалась военными походами. Дело в том, что не все племена жили в мире и согласии. Многих связывала закоренелая и непрекращающаяся вражда, установившаяся с незапамятных времен. Каждый мужчина, участвовавший в военном походе, должен был пройти обряд посвящения в воины. Разумеется, Джону Теннеру приходилось участвовать в подобных обрядах. Молодой человек должен был соблюдать ряд правил в первых трёх походах. Будущий воин должен был всегда покрывать лицо черной краской, и носить головной убор. Ему полагалось при ходьбе не обгонять старших. Если зудит какой-либо участок тела, то чесать его разрешалось только сучком. Также запрещалось кому-либо кроме самого воина дотрагиваться до его ножа и посуды. Под запретом было принятие пищи и отдых до наступления темноты. Любопытно, каким образом индейцы поднимали боевой дух участников военного похода. Разведчики, шедшие впереди отряда по территории врага, не упускали случая обшарить брошенные палатки или места стоянок, чтобы найти там детскую игрушку. Такую игрушку показывали воину, потерявшему ребёнка со словами: «Твой маленький сын находится там-то, мы видели, как он играет с детьми наших врагов. Не хочешь ли посмотреть на него?» После этих слов убитый горем отец был готов разорвать врага в клочья. Конная охота на бизона. «Тарзан» возвращается к людям… Джон Теннер прожил в дикой природе 30 лет. Его жизнь среди оджибвеев окончилась лишь в 1820 году, несмотря на то, что мысль о возвращении к белым часто посещала его. Но только когда существование среди индейцев стало совсем невыносимо из-за наступающей волны капиталистической колонизации, Теннер принял решение вернуться в родные места, поскольку ему всё чаще стали указывать на его принадлежность к другой расе. Он стал врагом для тех, кого всегда считал преданными друзьями и союзниками. Но США также стали чужой страной для белого индейца. Там он почувствовал себя ещё более одиноким, чем в лесу, так как примириться с нормами капиталистического общества Теннеру так и не удалось. Джон оказался лишним по обе стороны баррикад, и его судьба была трагична. Он умер в полном одиночестве спустя 20 лет после возвращения к белым. В качестве иллюстраций использованы акварели американского художника Дж. Кэтлина Автор: Светлана Денисова https://topwar.ru

Стаффордширский клад и его загадки Что и говорить – повезло англичанам в плане археологии, да еще как! Тут тебе у них и Стоунхедж, и менгиры, и древние курганы, и находки одна ценнее другой. Среди них и уникальные шлемы мирских всадников, и варварских королей, мечи из дамасской стали и серебряные фибулы римских легионеров, а уж про Темзу и говорить нечего, едва ли не половину самых ценных мечей Королевского Арсенала извлекли именно со дна этой реки! Хватает среди тамошних находок и золота, и серебра, пусть даже его там находят и не тоннами и не десятками килограммов, как в Древнем Египте. Сами англичане, особенно землевладельцы, давно уже обзавелись подробными картами своих земельных участков и регулярно их прочесывают на предмет находки древних артефактов и, надо сказать, очень многим из них везет! Один из самых замечательных кладов последнего времени был найден в Стаффордшире, и сразу получил название «Стаффордширский клад». Это одна из самых крупных и интересных археологических находок в истории человечества и в тоже время самая крупная находка в Великобритании по количеству золота. Сначала в кладе содержалось 1500 тысяч мелких деталей и крупных вещей из драгоценных металлов, а потом археологи нашли вторую часть клада, на данный момент общее количество находок составляет 3000. Все это выполнено в сложнейшей технике филиграни. Ученые насчитали в нем более 300 накладок на рукояти мечей, 92 навершия рукоятей и 10 подвесок на ножны. Среди всего этого не было обнаружено ни одного предмета, который принадлежал бы женщине. Только три предмета из всего нашедшего не имели никакого отношения к военному делу. Причем, опять же удивительно (хотя и не так удивительно, если подумать!), что в землю зарыли только золотые детали мечей, а сами мечи… куда-то… «использовали». То, что наверший 92, говорит о том, что это достояние целой дружины, ведь меч в то время стоил целое состояние, в особенности, украшенный золотом. То, что ножны также были отделаны золотыми накладками, указывает, что все эти 92 витязя были людьми не простыми и, тем не менее, своих мечей лишились! Нашел этот клад Терри Герберт – фермер, который любил «гулять» с металлоискателем, а свой поиск почему-то проводил на поле у другого фермера, своего соседа Фреда Джонса. Именно так он стал счастливым кладоискателем и честно получил свои заработанные 50 % от стоимости находки. Теперь нужно было выяснить, сколько же стоят все эти сокровища. Назначенная министром культуры независимая комиссия должна была оценить все эти предметы этого склада, которые желали приобрести многие музеи. После завершения экспертной оценки, комиссия определила его стоимость в 3 миллиона 285 тысяч фунтов стерлингов. Каждый из фермеров получил по 1 миллиону 6425 тысяч фунтов, не облагаемых налогом, что вызвало в стране просто невиданный ажиотаж и спрос на металлодетекторы самой разной мощности. Этот клад нашли 5 июля 2009 года, в земле же это сокровище пробыло 1300 лет. Но у того клада до сих пор есть множество загадок, на которые нет ответа до сих пор. Ученые сошлись лишь в том, что клад был спрятан в 7-8 веке. Кто и зачем закопал в землю такое количество золота не понятно, так же не понятно, почему клад был зарыт так неглубоко. Стаффордширский клад был больше всего похож на жертвоприношение. По легенде, такие вещи древние германцы прятали в землю для того, чтобы открыть путь в мир мертвых, чтобы таким вот образом искупить свои грехи. В таком случае надо сказать, что владелец данного клада нагрешил немало и к тому же был явным язычником. Ученые относят стаффордширский клад к известным шедеврам искусства Британии. По мнению специалистов, эти головные уборы, посуда и украшения должны были принадлежать англо-саксонской элите. Ну, а большинство предметов датируются 7 веком. Общее количество золота составила 5 килограммов, а серебра 2,5 килограмма. Также рядом с этим кладом были найдены кости молодого воина, они там пролежали 13 веков. У воина была сломана челюсть, шейный позвонок, ему были так же нанесены удары по голове, а общее количество ударов в общей сложности составило 33. То есть били его долго и со вкусом! И очень жаль, что мы никогда не узнаем какое отношение он имел к этому кладу. Ну, а сами эти сокровища были выкуплены музеем искусства Бирмингема, а также музеем гончарного искусства и художественной галереей. Ученые полагают, что золото в эти места попало из Византии. В результате исследований находок из граната ученые выяснили, что изделия были сделаны инструментами, которым 1300 лет. Так же эти инструменты были найдены в 150 километрах от клада. Там, где Терри нашел клад, ученые продолжили искать то, что хоть как-то поможет им понять, почему клад зарыт именно здесь. Во время геофизического анализа они обнаружили кривую линию в том же месте, где был обнаружен клад. Но, увы, они там ничего не нашли. Выводов по результатам изучения клада сделали немало, но пока что (если не навсегда!) они весьма поверхностны. Например, очевидно, что подвеска в форме конька была сделана очень искусным мастером, раз размер ее не превышал четыре сантиметра. Так же были обнаружены два креста и пластина из золота с двумя орлами, которые были разделены рыбой, и на которой была цитата из Библии. Христианство в Великобритании пришло вместе с римскими завоевателями. Но как только их могущество начало угасать, христианство стало тоже сдавать свои позиции. Но в эпоху англосаксов оно возродилось благодаря миссионерам, многие из которых пришли из Ирландии или из Европы. Специалист по народной религии англосаксов К. Джолли пишет: «Обращение в веру воспринималось как духовная битва». Где война, там, значит, и битва за души. Кресты в ней имели большое значение и выступали в качестве важных боевых символов, в том числе и в сражениях, где ими осеняли сражающихся воинов. Из двух крестов, найденных в кладе, один представляет особенно большой интерес: его совершенно намеренно погнули и сложили, как и многие другие стаффордширские предметы. Быть может, это сделали специально, чтобы, таким образом, «убить» боевую мощь этого креста, которая была ниспослана ему с неба? Эта версия кажется еще более убедительной, если рассмотреть оказавшуюся здесь же золотую пластину, так же сложенную пополам. На обе стороны пластины был нанесен один и тот же стих из Библии. Взят он был явно из так называемой Вульгаты – Библии, переведенной на латинский язык, и может быть, что это был своего рода оберег, защитное заклинание. По-видимому, даже те предметы из этого клада, которые не имеют вроде бы прямого отношения к оружию, могли быть помощниками на поле боя, так как на взгляд тех людей они обладали магическими свойствами. Кто-то же спрятал такое большое количество сокровищ, и по каким причинам. Место для клада могло быть выбрано не случайно, возможно оно было тогда достаточно глухим – или наоборот, хорошо заметным. Может быть, его как-то даже и пометили, чтобы потом найти – или наоборот, принесли клад в жертву богам, и поспешили замести к нему все возможные следы. Ну, а закопать же могли все что угодно: выкуп, военный трофей или даже приношение богам. Возможно, в более позднюю эпоху кто-то спрятал в этом тайнике семейные реликвии англосаксов. Нам известно, что когда-то на месте, где как раз и стоял Личфилд, имела место кровавая битва и, очень может быть, что это были ее трофеи, которые зарыли в землю… с разными целями, какие мы только можем себе вообразить. Впрочем, самое главное в данном случае это то, что их вообще зарыли, а потом нашли и мы сегодня можем любоваться на эти изделия древних мастеров. Автор: Татьяна Агафонова https://topwar.ru

Еще одно мнение... «Сказание о Мамаевом побоище» – литература, памятник или источник? «Начало повести о том, как даровал бог победу государю великому князю Дмитрию Ивановичу за Доном над поганым Мамаем и как молитвами пречистой богородицы и русских чудотворцев православное христианство – Русскую землю бог возвысил, а безбожных агарян посрамил»… «Сказание о Мамаевом побоище» – известный памятник древнерусской литературы, повествующий о мужестве, страданиях и воинской доблести русского народа и военачальника его – Дмитрия Донского. По праву носит имя одного из уникальных произведений древнерусской литературы. Рассказывает о событии того времени – Куликовской битве. Но надежный ли это источник? Открывает «Сказание» рассказ о небесных знамениях, предсказавших победу русского народа. Их много и… а не слишком ли? Далее автор приводит множество интересных фактов и поэтапно описывает события, связанные с этой битвой: поход русских дружин из Москвы на Куликово поле, посещение Дмитрием Донским Троицкого монастыря, встречу с Сергием Радонежским и получение благословения на защиту земли Русской, отправка «сторожей», назначение воевод, начало битвы – поединок богатыря Пересвета с «поганым» воином, действия Засадного полка. Время написания повестей Куликовского цикла не определено до настоящего времени, как нет и единого мнения по поводу времени написания цикла повестей. Установлено лишь, что самой близкой по дате создания к памятному 1380 году была «3адонщина» – произведение, которое воспело проницательность и смелость Дмитрия Донского и преданных ему князей, отвагу русской дружины. Исследователи литературного памятника отмечают копирование «Сказания» «Слову о полку Игореве», сочиненному на 200 лет раньше, из которого брались целые фразы, а также пассажи и некоторые выражения «Слова…», и все это притягивалось к рассказу о победе княжеской дружины над татарами за Доном. Позже, в XIV веке была написана «Летописная повесть о побоище на Дону», получившая свое название оттого, что состояла она из нескольких летописей. Эту «Повесть» можно отнести к жанру воинских повестей. Исследователи делят списки «Повести…» на две редакции: «Пространную», написанную в 1390-е годы, содержащую более развернутое описание битвы на Куликовом поле, и «Краткую», относящуюся к первой половине пятнадцатого века. Наиболее подробным литературным документом, отражающим события, произошедшие осенью 1380 г., считается «Сказание о Мамаевом побоище». Дмитрий Иванович, князь земли Московской и брат его, князь Владимир Серпуховской изображены здесь умными и бесстрашными военачальниками. Воспевается их отвага и воинская доблесть. Основная мысль «Сказания...» – в объединении русских князей против врага. Только в единстве их сила, только тогда они смогут дать достойный отпор неприятелю. Сурово осуждается в «Сказании…» предательство рязанского князя Олега и коварство литовского князя Ольгерта, пожелавших быть союзниками Мамая. Как большинство трудов того периода, «Сказание...» имеет культовую окраску. К примеру, монологи-молитвы, подчеркивающие благочестие Дмитрия. Безусловно, воздействие «3адонщины» на «Сказание...»: это было заметно по некоторым фразам, дополнениям, красочным изображениям полков и природы. Так, накануне боя, в ночь перед праздником Рождества Богородицы, князь Дмитрий Донской и воевода Волынец едут к месту будущего сражения, в поле между русской и татарской стороной. И слышат они со стороны вражеской стук громкий и крики, и вопль, и горы будто шатаются – гром страшный, будто «деревья и травы никли долу». Таковое явление природы явным образом предвещало смерть «поганым». А там, где стоят русские дружины – «тихость великая» и вспышки света. И узрел Волынец «доброе знамение» в том, как «от множества огнев снимахуся зари». Около ста списков этого произведения известно по настоящее время. Литературоведы делят их на четыре варианта (хотя и в них имеются разногласия): Основной, Распространенный, Летописный и Киприановский. Все они относятся к давнему, не уцелевшему до нашего времени тексту, возникшему сразу после Куликовской битвы. Самой ранней, возникшей во второй половине XV века, считается Основная редакция, которая легла в основу трех остальных. Как было сказано выше, основные герои событий 1380 г. – князь Дмитрий Иванович, а также его брат, Владимир Андреевич, который княжил в Серпухове. Из духовенства особняком стоит митрополит Киприан, который после Куликовской битвы перебрался из Киева в Москву, получил высокий сан, и кроме того, принимал активное участие в делах княжества московского. Особенно сблизился Киприан с сыном Дмитрия Донского, Василием Дмитриевичем, который после смерти отца взял бразды правления +в княжестве в свои руки. Кроме того, Основная редакция «Сказания…» представляет союзником Мамая литовского князя Ольгерда, хотя известно, что в 1377 году, за три года до событий на Куликовом поле, князь уже умер и правил Литвой Ягайло, его сын. Мамай, пользуясь тем, что у России и Литвы на тот момент были весьма непростые отношения, заключил договор с Ягайло и рязанским князем Олегом, боявшимся усиления княжества московского. Мамай рассчитывал разгромить с их помощью московское княжество. Много мистического и таинственного происходит в ночь перед битвой. В «Сказании» некий муж, Фома Кацибей, разбойник, был поставлен Дмитрием Донским на реке Чурове в дозор от войска мамайского. И было Фоме видение чýдное. Стоя на пригорке, увидел он облако, шедшее с востока, огромного размера, как будто и не облако, а войско вражеское к западу идет. А со стороны южной будто бы идут двое юношей, лицами светлые, в светлых багряницах, в каждой руке по острому мечу, и вопрошают у военачальников неприятельских: «Кто вам велел истребить отечество наше, которое нам Господь даровал?» И начали их бить и всех истребили, и никому не было спасения. А Фома с той поры стал глубоко верующим, редкой душевной чистоты, человеком. О таинственном видении он рассказал утром, наедине, князю Дмитрию Ивановичу. И ответил князь ему: «Не говори того, друже, никому», – и, воздев руки к небу, рыдал, говоря: «Владыко господи человеколюбец! Молитв ради святых мучеников Бориса и Глеба помоги мне, как Моисею на амаликетян, и как старому Ярославу на Святополка, и прадеду моему великому князю Александру на похвалявшегося короля римского, пожелавшего разорить отечество его. Не по грехам же моим воздай мне, но излей на нас милость свою, простри на нас милосердие свое, не дай нас в осмеяние врагам нашим, чтобы не издевались над нами враги наши, не говорили страны неверных: «Где же бог, на которого они так надеялись». Но помоги, господи, христианам, ими ведь славится имя твое святое!» Подобного рода тексты очень характерны для русской литературы тех лет, которая во многом основывалась на Библии и именно из нее брала свои сюжеты. Сравнения и откровенные заимствования из нее, разбойники, уверовавшие и ставшие «чистыми» – все это отнюдь не история, а назидание, и это надо хорошо понимать. И вот наступил «осьмый час» дня, когда «дух южный» потянул (имелось в виду не южное направление ветра, а Божья помощь русскому войску). Это – счастливый час. И вскричал Волынец, подняв руки к небу: «Княже Владимир, наше время настало, и час удобный пришел!» – и прибавил: «Братья моя, друзья, смелее: сила святого духа помогает нам!» «Осьмой» этот час и вовсе вещь забавная. Известный советский и современный историк А.Н. Кирпичников, например, считал, что Боброк ждал, когда солнце перестанет светить в глаза русским воинам. Другие и вовсе утверждали, что ждал он ветра, чтобы тот понес пыль в глаза «татарове окаянному». На самом же деле «южный дух», о котором говорится в «Сказании…» вообще никак не мог быть попутным для наших воинов, поскольку нес пыль им в лицо! Ведь русские полки находились на севере, а полки Мамая – на юге! Но может быть создатель «Сказания…» напутал? Да нет, он точно все знал и написал, что Мамай движется на Русь с востока, река Дунай находится на западе и т.д. Да и тот же разбойник Фома Кацибеев что говорит? «Бог открыл… от востока… идут к западу». «От полуденной же страны» (т.е. с юга) «приидоша два юноши» – имеются в виду святые Борис и Глеб, которые и помогли русским полкам одержать победу. Конечно, сейчас у нас вроде бы как все уверовали в бога, но стоит ли все-таки опираться в исторической науке на помощь канонизированных двух юношей, пусть и невинно убиенных? Более того «дух южный» - это прямое заимствование из Библии, указывающее на богоугодность русского дела и не более того. Поэтому и на «южный дух», как на заслуживающий доверия факт тоже можно не ссылаться: в Библии еще и не то написано. Но вот сражение закончилось победой русских войск. И произнес князь Дмитрий: «Слава тебе, высший Творец, царь небесный, милостивый Спас, что помиловал нас, грешных, не отдал в руки врагов наших, поганых сыроядцев. А вам, братья, князья, и бояре, и воеводы, и младшая дружина, русские сыны, суждено место между Доном и Непрядвой, на поле Куликове, на речке Непрядве. Положили вы головы свои за землю Русскую, за веру христианскую. Простите меня, братья, и благословите в сей жизни и в будущей!» Горько оплакивали убитых князь Дмитрий Иванович с воеводами, объезжая поле после битвы кровопролитной. По велению Дмитрия Донского погибших похоронили с почестями на берегу Непрядвы. А победителей чествовала вся Москва, встречая их колокольным звоном. Ольгерд же Литовский, узнав, что Дмитрий Донской одержал победу над Мамаем, отправился в Литву «со стыдом великим». А рязанский князь Олег, прознав, что вознамерился Дмитрий Иванович Донской пойти войной на него, испугался и бежал из своего княжества вместе с супругой своей и с приближенными к нему боярами; рязанцы же потом били великому князю челом, прося Дмитрия Ивановича посадить в Рязани своих наместников. А Мамай, скрывая свое настоящее имя, вынужден был позорно бежать в Кафу (ныне Феодосия), там был опознан местным купцом, схвачен и убит фрягами. Так бесславно завершился жизненный путь Мамая. Слава о русских воинах, выигравших великую битву с войском Мамая, быстро разнеслась по всему миру. А помогли в этом иностранные купцы, гости – сурожане, которые были в славном походе вместе с Дмитрием Донским. «Шибла слава к Железным вратом, к Риму и к Кафы по морю, и к Торнаву, и оттоле к Царюграду на похвалу: Русь великая одолеша Мамая на поле Куликове»… То есть однозначно мы можем сказать, примерно, тоже самое: что и в отношении Ледового побоища – битва была, русские победили, имели место некие сопутствующие политические события, а главный виновник ее – Мамай бежал в Кафу (Феодосию) и там был убит! И… все! Значение? Да, было, и весьма значительное! А все остальные «подробности» из «Сказания…» - это… церковная литература и пересказ библейских текстов, демонстрирующий «книжность» его автора. И этим пока что придется удовлетвориться надолго, если не навсегда! Автор: Денисова Светлана https://topwar.ru

«Чисто японское убийство!» В свое время великий русский историк Ключевский сказал, что «все мы вышли из ржаного поля», то есть подчеркнул этим зависимость культуры нации от естественно-природных условий. Соответственно японцы вышли из рисового, американцы – из кукурузного, а французы – из виноградника! Соответственно от этого зависит и техника (неграм с их бананами какая техника нужна?), и технология, и методы ведения войны. Американские танки «Шерман», горящие в джунглях. Вот и в годы Второй мировой войны это проявилось очень наглядно. Так, американцы и англичане на своих танках старались обеспечить своим танкистам удобство и комфорт. Например, наших танкистов, воевавших на английских танках «Матильда» поражало, что броня танка изнутри оклеивалась губчатой резиной. Удариться головой было просто невозможно, поэтому-то англичане и ездили в одних беретах. У нас же подход был другой: «Какой комфорт? Война!» И поэтому танкисты носили шлем, а как же иначе. Причем, если бы было иначе, то те же самые английские и американские танкисты посчитали бы свои танки однозначно плохими, а наши просто «не поняли бы юмора», поскольку изначально привыкли к «удобствам на улице». Но для западных машин такой уровень комфорта был вполне ожидаем, и воспринимался как нечто естественное. Неудивительно поэтому, что и японские танки были столь же примитивны, хотя и оклеивались внутри асбестом. Из-за жары. То есть это был сугубо прагматический поход, но и не более. Плюс очень низкий уровень развития технологии. Вот почему, когда японцам лицом к лицу пришлось столкнуться с англо-американскими танками, им пришлось проявить немало смекалки для того, чтобы в своих стесненных обстоятельствах нанести им хотя бы какой-то ущерб. Некоторые их решения были оригинальны, другие – просто забавны, однако так было. Недавно о том, как японцы боролись с американскими танками, написал японский журнал «Армор моделлинг» и, ей-богу, почитать это стоит! Кумулятивная граната с пеньковым хвостом «Tип 3». Итак, для борьбы с танками у них имелась винтовочная граната калибра 40 мм, выстреливавшаяся при помощи наствольного гранатомета и с бронепробиваемостью 50 мм. По образцу германского фаустпатрона был создан свой РПГ (калибр ствола 45 мм, калибр гранаты 80 мм) с дальностью стрельбы 30 м, способный своей гранатой пробить 100 мм броню. Опять же по образцу германского «Панцершрека» был сделал гранатомет «на ножках», калибра 70-мм и бивший на 200 м. Бронепробиваемость у него была меньше – 80 мм. Казалось бы отличное оружие, не так ли? Но дело в том, что все эти образцы появились уже в самом конце войны и их просто не хватало. Танк «Комета» с дополнительным бронированием из досок. Вот почему значительно чаще применялись другие средства борьбы… Прежде всего мины! Стандартные круглые противотанковые мины у японцев тоже были, как и у всех. Нажимного действия. Весом 1,4 кг и 3 кг, имевшие заряд взрывчатки соответственно 900 г и 2 кг. Была мина в деревянном корпусе – кубической формы. Вес 3 кг, заряд 2 кг. Но как вы сами видите, мощность их была недостаточной. Поэтому японцы между двух досок-горбылей вставляли по четыре такие мины, обвязывали все это веревками и зарывали на пути у американских танков. Вот это было уже кое-что! Применялся на дорогах и удлиненный заряд весом 4,7 кг и с зарядом 3 кг, но он оказался неэффективным. А знаете почему? Потому, что применять его следовало так: привязать к нему ручную гранату, выбежать перед танком из кустов и бросить «это» прямо под гусеницы! Танк «Каир», подорвавшийся на мине. Были также два фугаса: в деревянном корпусе и холщевом. 4-5 и 7-10 кг взрывчатки. Подрывались они при помощи электрозапала со всеми вытекающими последствиями. Поэтому рекомендовалось взять два таких фугаса, закрепить на груди и на спине и… броситься с ними под вражеский танк! Гарантия поражения днища машины (10-20 кг взрывчатки!) была абсолютной! В советских кинофильмах о войне наши солдаты постоянно бросают в германские танки гранаты. Не всегда те, что следовало бы, но сути дела это не меняет – так было. Англичане – те даже особую «липкую бомбу» №74(ST) создали, которую надо было извлечь из особой емкости и, держа за рукоятку, привести в действие и бросить в германский танк. Граната прилипала к корпусу и через 5 сек. взрывалась. Естественно, что хвататься за нее руками было нельзя! У японцев тоже были гранаты, причем, самые простые, какие только можно придумать. С рифленым корпусом и с гладким. Весом 300-450 г и зарядом взрывчатки 62-57 г. Из взрывателя выдергивался предохранитель, им ударяли о приклад винтовки и бросали гранату в цель. Навредить танку такие гранаты не могли в принципе. Более мощная граната имела вес 600 г, но и она эффективностью не отличалась. Зажигательные бутылки с терочным воспламенением также использовались – куда же без них, но особой роли они также не сыграли. Уж больно в джунглях сыро, и часто идет дождь. Правда, японцы придумали оригинальную кумулятивную противотанковую гранату. С металлическим корпусом и… корпусом из мешковины. А зачем на него тратить металл? Ведь главное – кумулятивная воронка, выложенная медью! Граната весила 853 г и несла в себе заряд взрывчатки 690 г. Броню она пробивала толщиной 70 мм и вот это, пожалуй, было самое действенное японское противотанковое оружие. Танк «Деви Джонс». Наконец, была еще магнитная мина весом 1,2 кг. С ней нужно было подобраться к танку, поставить ее на борт, «дернуть за веревочку» и бежать обратно в заросли. Вот такая война, а что делать?! Впрочем, это ничуть не лучше рекомендаций немецким солдатам: подбежать к советскому танку сзади и бросить на его надмоторную часть канистру с бензином и примотанной к ней гранатой! Или подбежать, положить противотанковую мину на гусеницу. Тогда мол, она обязательно, заденет взрывателем надгусеничный щиток и взорвется! А можно было сидеть в яме и веревкой тянуть доску с привязанными на нее пятью противотанковыми минами поперек движения советских танков. Не один, так другой наедет! Ну и самое оригинальное из того, что придумали именно японцы. Поскольку в джунглях (и по дорогам в них) танки шли медленно, рекомендовалось забраться на танк (!) и брезентом закрыть смотровые приборы водителя и пулеметчика, а когда они откроют люки – перестрелять в упор! И, наконец, уже самое удивительное. Нужно было забраться на танк с киркомотыгой и… да-да, именно так – с ее помощью разбить на нем смотровые приборы! Кроме того, был еще один способ уничтожения машин противника. Сидя опять же в кустах вдоль дороги, по которой шли танки, при помощи длинного бамбукового шеста поставить магнитную кумулятивную мину на люки танка – или башенные, или водителя. Потом опять же «дернуть за веревочку» и бежать! Броня люка была тоньше и не выдерживала взрыва. Так можно было гарантированно убить одного члена экипажа и контузить всех остальных! Кроме того, такие же мины при помощи шеста ставились на корпус между гусениц – самое уязвимое место! Американцы, попав в джунгли островов Тихого океана и Бирмы и столкнувшиеся со всем этим «ужасом», спешно принялись искать противодействия столь экзотическим средствам ведения войны. Начали с того, что борта танков (и лобовой броневой лист) зашили досками против магнитных мин. На башню стали наматывать запасную гусеницу, имевшую резиновые пластины между зубьями. Надмоторную часть танка стали бронировать картонными и деревянными ящиками из-под пищевых рационов и боеприпасов. Причем поскольку это мешало нормальному охлаждению двигателя, укладывали их не прямо на вентиляционную решетку, а на деревянные слеги, оставлявшие место для прохода воздуха. Все в шипах – люки, перископы, вентилятор… Ну а для того, чтобы при помощи удочки мину нельзя было поставить на люки, на них стали приваривать обрезки арматуры, торчащие вертикально вверх и вдобавок обмотанные проволокой. Теперь, даже если мина на все «это» и ставилась, она находилась от люка на расстоянии, а кроме того, ее невозможно было поставить прямо. Взрыв происходил не на оптимальном расстоянии от брони, к тому же кумулятивная струя била по броне по касательной. «Укус ведьмы» на ней оставался, но пробить броню уже не удавалось! Японцы начали на эти «хитрости» отвечать. Придумали опять же кумулятивную гранату не подвешивать на «удочке», а крепить на длинный бамбуковый шест, словно наконечник копья. И вдобавок снабдить ее тремя острыми шипами. Опять же сидя в зарослях у дороги, нужно было с силой ударить миной в борт танка. При этом шипы вонзались в дерево, бамбуковый стержень-предохранитель ломался, капсюль накалывался и… через пять секунд следовал взрыв. Сделать это было легко, поскольку американцы, чтобы не перегружать танки лишним весом, обшивали их досками из бальзы. А бальза легкая, но мягкая и вонзить в нее ошипованную мину ничего не стоило. Американцы отреагировали мгновенно! Бальзу заменили железным деревом и теперь бедные японцы, сколько в борт им не били, а прикрепить мину так и не могли, так при этом она еще, случалось, и взрывалась. Так что, фантазия и «подручные средства» в той войне японцам так и не помогли! Автор: Олег Скворцовский https://topwar.ru

Само происхождение этого термина не установлено, однако известно, что уже в 1898 году в докладах лондонской полиции оно уже употреблялось. Популярная, но ничем не доказанная версия гласит, что жил, дескать, в 19 веке такой человек, как Патрик Хулиген, ирландец по происхождению и явный социопат. И вот его-то имя и стало в этом случае нарицательным. Есть и другие версии, а вот французский толковый словарь «Le Grand Robert» считает даже, что слово Hooligan в середине 1920-х было заимствованно из английского языка через русский, в котором оно обозначало «молодого оппозиционера советскому режиму». Вот он, «голубчик» Алексей Альшин, по кличке Алле – знаменитый пензенский бандит эпохи НЭПа. Рот оскален, зубы мелкие, словно у хорька, остекленевший взгляд… Бр-р-р, зрелище не для слабонервных, особенно, когда рассматриваешь эту стеклянную посудину вплотную… Ну а в самой России «хулиганы» впервые отметились в печати в 1905 году, а в энциклопедию Брокгауза и Ефрона попали в 1909 году, так что «советский след», думается, французам следовало бы оставить. Хотя… именно в СССР, причем сразу после Гражданской войны хулиганство превратилось в серьезную социальную проблему. До революции «хулиганство» являлось чем-то наподобие полукриминальной молодёжной субкультуры, распространившейся в рабочих предместьях, а оттуда с выходцами из села, попавшей и в деревню. Да что говорить – должное отдавал ей, в частности, даже Сергей Есенин. Все это было данью своему времени. В Нью-Йорке были уличные банды, и в Петербурге хулиганы тоже образовывали банды, из которых самых известных было пять: «владимирцы», «песковцы», «вознесенцы», «рощинцы» и «гайдовцы». И если у «владимирцев» свои картузы было в обычае сдвигать на левое ухо, а шарф-кашне носить красного цвета, то «гайдовцы» сдвигали их на правое, а цвет у кашне был синим. Занимались они помимо драк между собой, самые разными «делами»: сквернословили, и бросали камни в окна, мучили чужих кошек и собак, подпиливали фонарные столбы, портили надгробия, приставали к женщинам, «отправляли естественные надобности среди публики», и даже растаскивали по бревнышку срубы домов, приготовленные для строительства! Но особенно распространилось хулиганство в России, теперь уже СССР, после завершения Гражданской войны в годы НЭПа. Как всегда люди ожидали одно, а получили нечто совсем другое. А «обманутые надежды» это всегда стресс! А чем лучше всего лечится стресс? Только еще большим стрессом! Вот отсюда хулиганство и пошло! Причем об этом вот так, напрямую пели, например, наши хулиганы 20-ых годов: Революция была, нам же воли не дала: Была у нас полиция, вдвойне строга милиция. Я по улице пройду, что-нибудь да сделаю, Что милиция мне скажет, я ей ножик покажу. Но шайки хулиганов орудовали не только на улице, отнюдь. Они врывались в клубы и кинотеатры, в театры и пивные, устраивали массовые драки и избивали даже «пионеров и служащих». В Казани местные хулиганы закидали камнями и палками самолёт и даже пилота из «Осавиахима» – то есть это уже попахивало политикой. В Новосибирске разогнали демонстрацию комсомольцев, а в Пензенской губернии занимались и вовсе бандитским делом: разбирали железнодорожное полотно, а шпалы укладывали на рельсы перед проходящими поездами, что вызвало несколько железнодорожных катастроф! А ведь именно Пенза в те годы была тихим и «богоспасаемым» городом. И что же в нем от этой «богоспасаемости» осталось? Да ничего практически – рост хулиганства по данным ОГПУ был просто катастрофическим, так как за хулиганские действия в городе ежедневно задерживалось 15-20 человек, при общем его населении в 100 тыс. человек! Сразу же нашлись и криминологи, которые посчитали, что хулиганство тех лет представляло собой «извращенную жажду деятельности, энергии, свойственной молодежи». Что мешало превратить эту жажду деятельности из извращенной в неизвращенную, понятно – отсутствие культуры. Однако и само государство нередко тут подливало масла в огонь. Например, способствовал росту хулиганства и выпуск сорокаградусной водки. «В связи с выпуском сорокаградусной водки хулиганство в городе приняло стихийный характер. В ночь на 2 октября было задержано около 50 пьяных, хулиганивших по городу. Были случаи нападения хулиганов на проходивших по городу ответственных работников Губисполкома и Губкома...», - сообщал начальник административного отдела Пензенского Губисполкома Горгаев 3 октября 1925 года (ГАПО /Государственный архив Пензенской области/. Ф.503. Оп.2. Д. Л.79.) А пензенская газета «Трудовая правда» в 1926 году, №214, писала о том, что хулиганы ночью напали на совершавших обход милиционеров и одного убили, а другому изуродовали лицо и пробили голову. Ну а в период с сентября и по декабрь этого же года три улицы в Пензе были полностью парализованы, поскольку хулиганы бочками разливали по ним человеческие экскременты из ассенизационного обоза и прекратить это никак не удавалось! А что делала милиция, спросите вы и ответ будет такой: «что-то она делала». Задерживала, составляла протоколы, а через два дня опять выпускала! (ГАПО. Ф. 2. Оп. 4. Д. 224. Л. 532.) Ведь хулиган-то был свой «рабоче-крестьянского происхождения», поэтому заслуживал всяческого снисхождения. В частушках того времени об этом снисходительном отношении к хулиганам пелось так: Сорок восемь протоколов Все составлены на меня, Мне милиция знакома, Не боюся ни черта. Ребятишки, режьте, бейте, Нонче легкие суда: Семерых зарезал я – Отсидел четыре дня. Ну, а большевик А.А. Сольц в 1926 году даже отмечал, что, мол, прежний горьковский хулиган не уважал устоев того общества, ну так и мы (большевики) их тоже не уважали, а, значит, наши сегодняшние хулиганы заслуживал «добродушного» и «мягкого отношения». Такая вот была у него логика! Но жить-то было надо. Поэтому Пензу начали патрулировать конные милиционеры, а с 1927 года начали устраиваться облавы на хулиганов, причем не реже двух раз в неделю, хотя даже это особого эффекта не принесло и количество задержанных за хулиганство продолжало оставаться весьма значительным. Появились «общества хулиганов» («Общество "долой невинность“», «Общество советских алкоголиков», «Общество советских лодырей», «Союз хулиганов», «Интернационал дураков», «Центральный комитет шпаны» и др.), а хулиганские кружки («Топтательный комитет», «Шайка хулиганов» и т. п.) появились даже в школах. Причем в некоторых из них избирались свои «бюро» и взимались членские взносы. Дошло до того, что опять-таки в Пензе дирекция 25-й школы была даже на какое-то время вообще вынуждена закрыть ее. Настолько был велик там страх перед террором со стороны хулиганов. Хулиганы очень часто поддерживали и непосредственно бандитские элементы. Так что неудивительно, что когда в Пензе удалось покончить с известным налетчиком и бандитом Алексеем Альшином по кличке Алле (его арестовали в Петровске, но судили в Пензе, где судьи после 27-часового совещания приговорили его к расстрелу), его труп сразу же после казни поместили в витрине одного из магазинов на улице Московской. В назидание, так сказать, всем антисоциальным элементам! «Вот смотри, – грозили матерям своим отпрыскам, склонным к хулиганству. – Пойдешь по скользкой дорожке, и с тобой тоже будет!» Более того, затем у его трупа была отрезана голова, залита спиртом и передана на хранение в местный медико-исторический музей при областной больнице имени Бурденко. Не каждый город имеет в запасниках своих музеев такой «сувенир», наглядно свидетельствующий о том, насколько тогда всех обычных граждан эти… «нехорошие люди» достали! Только в 1930-е годы бороться с хулиганством в СССР начали по-настоящему, а меры против него приняли действительно суровый характер. В частности, Постановлением ЦИК и СНК СССР от 29 марта 1935 года «О мерах борьбы с хулиганством» тюремный срок за него подняли до 5 лет. Ну, а в 1940 году, после изданного 10 августа указа Президиума ВС СССР «Об уголовной ответственности за мелкие кражи на производстве и за хулиганство», «хулиганские дела» и вовсе стали заслушивать без какого бы то ни было предварительного расследования, а в особых «дежурных камерах народных судов». Нецензурно бранящимся в публичных местах теперь, не глядя на рабоче-крестьянское происхождение, сразу давали год тюрьмы. Ну, а обычным приговором по хулиганской статье стали пять лет лишения свободы, да еще и с последующим за освобождением пятилетним запретом проживать во всех главных городах СССР. Вот только такими жесткими мерами хулиганство, как «тяжелое наследие царского режима» и удалось обуздать. А никакими другими мерами добиться этого не удавалось целое десятилетие! Автор: Светлана Денисова https://topwar.ru