Yorik

Анаксагор: немного о жизни и учении древнего философа Греческий философ Анаксагор предположительно родился в 500/499 году в Клазоменах, а умер в 428/427 в Лампсаке. Он происходил из знатного и богатого рода, но, получив значительное наследство от отца, уступил его родственникам. Ведь те начали упрекать его в нерадении доставшимся состоянием, но он ответил им: "Так что же вы не радеете о нём?" Диоген Лаэрций (180-240) так писал об учении Анаксагора: "Он был учеником Анаксимена, и первый над материей поставил Разум, начав следующим образом своё сочинение, изложенное приятным и возвышенным слогом: "Все вещи были вместе, затем пришёл Разум и привёл их в порядок". Однако утверждение, что Анаксагор был учеником Анаксимена, плохо согласуется с датами жизни последнего - от 585/560 до 525/502. Анаксагор утверждал, что Солнце является огромной раскалённой глыбой (камнем, жерновом или золотым слитком), которая по размерам значительно больше Пелопоннеса. Он утверждал, что на Луне есть обитаемые области, а также реки, горы и ущелья. Среди учеников самого Анаксагора надо отметить Перикла (495-449) и поэта Еврипида (481-406). Афиняне в то время почитали Солнце богом, и за святотатство арестовали Анаксагора и проговорили его к смертной казни. Считается, что его спас Перикл, объявивший согражданам, что он ученик Анаксагора. Он спросил у афинян, есть ли у них претензии к нему и его образу жизни, а потом освободил философа из-под ареста, внеся залог в пять талантов, и позволил ему беспрепятственно покинуть Афины. Когда в Афинах произошло неожиданное солнечное затмение, и в городе началась паника, Перикл вышел к народу и объяснил, что согласно учению его наставника Анаксагора, солнечные затмения происходят из-за взаимного движения Солнца и Луны, когда во время некоторых новолуний Луна закрывает солнечный диск. Этим объяснением Перикл успокоил афинян, хотя сам Анаксагор узнал об этом из учения Фалеса Милетского (625-547). Анаксагору приписывают предсказание о падении огромного метеорита возле Эгоспотам. Плиний Старший (23-79) писал: "Этот камень показывают и теперь: он величиной с воз, опалённого цвета". Однажды Анаксагор пришёл на состязание атлетов в Олимпии и расположился на местах для зрителей, будучи одетым в кожаные одежды, как будто для защиты от дождя. Хотя ничто вроде бы не предвещало осадков, и другие зрители посмеивались над философом, дождь вскоре всё-таки начался. Однажды Анаксагора спросили: "Станут ли когда-нибудь горы в Лампсаке морем?" Философ ответил: "Да, если не будет недостатка во времени". Считается, что Анаксагор был первым человеком, который издал книгу, написанную прозой. Один отчаявшийся человек спросил Анаксагора: "Ради чего лучше родиться, чем не рожаться?" Философ ответил: "Чтобы созерцать небо и устройство всего миропорядка". Анаксагор говорил: "О том, что такое смерть, мы можем узнать из двух вещей: времени до рождения и сна". Святой Климент Александрийский (150-215) писал: "Как передают, Анаксагор Клазоменский говорил, что целью жизни является умозрение и проистекающая от него свобода". То есть, учитесь думать самостоятельно, господа и дамы, чтобы стать свободными. Когда Анаксагор умирал в Лампсаке, один из друзей спросил его, не хочет ли он быть перевезённым на родину, в Клазомены. Анаксагор ответил: "Совсем не нужно этого делать: ведь путь в подземное царство отовсюду одинаково длинен". Анаксагору приписывают рассуждение о том, что вообще нет никакого божественного провидения над людьми, но всё человеческое совершается благодаря случаю. Неоплатоник Симпликий (490-560) из Киликии в своих комментариях к “Физике” Аристотеля процитировал “Физику” Анаксагора: "О возникновении и уничтожении у эллинов нет правильного мнения: ведь никакая вещь не возникает и не уничтожается, но соединяется из существующих вещей и разделяется. И, таким образом, правильнее было бы назвать возникновение соединением, а уничтожение - разделением".

Представлена робота є першою з циклу статей, що присвячены вона горизонтальним застібкам-гачкам, які широко використовувалися у сагайдачних та портупейних поясах зі Східної Європи XVI—XVII ст. В основу роботи покладений опис та попередня класифікація колекції з сорока чотирьох застібок-гачків із зібрання Національного музею історії України. Також зроблений короткий огляд сагайдачних та портупейних комплектів, де горизонтальні застібки-гачки відіграють роль основної застібки. Введені у науковий обіг археологічні знахідки та ілюстративні джерела. 5-Текст статті-7-3-10-20191007.pdf

Английский король Ричард Львиное Сердце был высоким, сильным мужчиной. Он очень гордился своей силой и любил показывать людям, как силён он был. Однажды, когда он проезжал на лошади по сельской местности, его конь потерял подкову. К счастью, он находился неподалёку от деревни и вскоре был найден кузнец. «Дай мне хорошую подкову», — сказал Ричард мужчине. Подкову дали. Ричард взял её в руки и разломал надвое. «Эта подкова не очень хорошая, — сказал он, — дай мне получше». Кузнец не сказал ни слова. Ему дали другую подкову, но и её Ричард разломал. Кузнец дал третью подкову. На этот раз Ричард был удовлетворён и приказал кузнецу подковать его лошадь. После того, как работа была сделана, Ричард предложил мужчине монету. Кузнец взял монету между пальцев и разломал её надвое. Теперь настала очередь Ричарда удивляться. Он достал из кармана монету большего размера и протянул её кузнецу. Мужчина разломал её, говоря: «Эта монета не очень хороша, дай мне получше». Ричард улыбнулся и дал ему палицей по голове.

Я бы на такой ведро в колодце вешал. ;)

Сильный иноходец Сразу же после коронации Людовик XI разогнал всех советников своего отца, которым совершенно не доверял. Так как своей команды у него не было, - он мало кому доверял, - то большинство важных решений ему пришлось принимать единолично. Он был одним из образованнейших людей своего времени, что облегчало ему управление государством и способствовало установлению во Франции режима абсолютной монархии. Людовика XI часто изображают мизантропом и интриганом, но он также любил пошутить и ценил шутки своих немногочисленных друзей, в том числе и в свой адрес. Однажды он ехал на своём любимом иноходце в сопровождении Пьера де Божё. Король ценил своего иноходца за покладистый нрав и спокойную поступь, но его спутник решил подколоть короля, намекая не его манеру единоличного правления: "По виду этот иноходец малосилен, однако вряд ли можно найти во Франции более сильное животное, потому что оно одно везёт короля и весь его совет". Людовик XI Благоразумный (1423-1483) - король Франции с 1461. Пьер II (1438-1503) – сеньор де Божё, герцог де Бурбон с 1488. Карл VII Победитель (1403-1461) - король Франции с 1429. Где завещание Адама? В 1494 году меду Испанией (Кастилия и Арагон) и Португалией был заключён Тордесильясский договор об “окончательном” разделе мира между этими государствами. Все предварительные переговоры происходили при полном одобрении римских пап. Другие европейские страны, в первую очередь Англия и Франция, отказывались признавать этот договор и их корабли занялись пиратским промыслом в мировом океане. Позднее в это дело активно включились и Соединённые провинции (Нидерланды). Французский король Франциск I часто говорил о Новом свете: "Я бы очень хотел увидеть ту статью духовного завещания праотца нашего Адама, которая оставляет им одним это огромное наследство". Франциск I (1494-1547) - король Франции с 1515. Три или четыре? Крийон был одним из лучших полководцев Франции и верно служил своим королям, Генриху III и Генриху IV. Будучи гасконцем, он даже стал личным другом последнего и часто сопровождал его не только в военных походах, но и в галантных похождениях. Однако верность Крийона не принесла ему богатства, и он часто нуждался, так как не получал от короля даже положенного ему по чину жалованья. Однажды Крийон обратился к Генриху IV: "Государь, три слова: деньги или отставка". Кроль тоже был немногословен: "Крийон, четыре слова: ни того, ни другого". Правда, вскоре король нашёл способ вознаградить своего любимца, которого он часто называл “смелейшим из смелых” и “первым полководцем Франции”. Луи де Бальб де Бертон де Крийон (1543 — 1615) - генерал-полковник французской пехоты. Генрих III (1551-1589) - король Франции 30.05.1574 - 02.08.1589; король Польский и великий князь Литовский 11.05.1573 - 12.05.1575. Генрих IV (1553-1610) - король Наварры с 1572; король Франции с 1589. Духовник короля Отец Пьер Котон хоть и был иезуитом, но сумел стать не только духовником Генриха IV, но и его другом и советником в последние годы царствования этого монарха. Он имел довольно сильное влияние на короля, что давало его недругам поводы для насмешек: "Наш король – добрый государь: он любит правду. Жаль только, что у него в ушах хлопчатая бумага!" Пьер Котон (1564-1626) - иезуит, исповедник короля Генриха IV. Новые слова Когда кардинал де Ришельё увеличил пенсию академику де Вожела, он очень ласково сказал ему: "Вы не забудете, милостивый государь, в словаре, над которым вы трудитесь, слово “пенсия”". Академик почтительно ответил: "Нет, Ваше Высокопреосвященство, но я ещё лучше буду помнить слово “благодарность”". Клод Фавр де Вожела (1585-1650) - французский грамматик, член Академии с 1634. Арман Жан дю Плесси (1584-1642) - герцог де Ришельё 1629, кардинал 1622; первый министр короля 1624. Власть короля Король Людовик XIV любил рассуждать о безграничной власти, которую по воле Божьей короли имеют над своими подданными. Граф де Гиш однажды попытался возразить королю и сказал, что, по его мнению, эта власть должна иметь какие-то границы. Король, во-первых, не терпел возражений, а, во-вторых, не желал допускать никаких ограничений королевский власти. Поэтому король довольно резко сказал графу: "Если б я вам приказал броситься в море, вы должны были бы, не раздумывая ни минуты, броситься, и к тому ещё головою вперёд". Граф де Гиш не возразил ни слова, но быстро направился к двери. Удивлённый король поинтересовался, куда это направился его собеседник. Граф де Гиш ответил: "Я иду учиться плавать". Людовик XIV расхохотался и сменил тему беседы. Людовик XIV (1638-1715) - король Франции и Наварры с 1643. Арман де Грамон, граф де Гиш (1637 —1673) — французский полководец и придворный. Славный адмирал Однажды, уже будучи знаменитым адмиралом, Дюге-Труэн в присутствии короля Людовика XIV рассказывал об одном морском сражении. В его эскадре был корабль под названием “Gloire” (“Слава”), и в ходе рассказа адмирал начал фразу: "И тогда я приказал “Славе” идти за мной..." Но тут король прервал своего славного моряка: "Она вам повиновалась и с тех пор следует за вами повсюду!" Рене Дюге-Труэн (1638-1736) - очень успешный французский пират и адмирал. Храбрые гвардейцы Однажды Людовик XV в сопровождении английского посланника проходил перед строем своих гвардейцев и гордо сказал своему спутнику: "Вы видите храбрейших людей моего государства! Среди них нет ни одного не покрытого ранами". Герцог Ричмонд вежливо поинтересовался: "Государь, а что можно сказать о тех, которые их ранили?" Один из гвардейцев выкрикнул: "Они все умерли!" Людовик XV (1710-1774) - король Франции с 1715. Чарльз Леннокс (1735-1806) - 3-й герцог Ричмонд и т.п.; посол во Франции 1765-1766. Смерть фаворитки Как ни странно, внезапная смерть герцогини де Шатору, официальной фаворитки короля Людовика XV, произвела очень сильное впечатление на королеву Марию Лещинскую. В первую ночь после смерти фаворитки королева долго не могла заснуть и оставила сидеть с собой даму по фамилии Буаро. Вначале госпожа Буаро занимала королеву беседой и разными историями, а потом, видя беспокойство своей госпожи, спросила: "Что с вами, Ваше Величество? Не надо ли разбудить доктора?" Королева слабым голосом ответила: "О, нет, моя добрая Буаро, я не больна. Но эта несчастная госпожа Шатору - ну, если б она пришла?" Госпожа Буаро довольно наивно и искренне выразила своё отношение к этой истории: "Иисус Христос! Если бы госпожа Шатору и пришла, то уж, наверное, не за Вашим Величеством". Мари-Анн де Майи-Нель (1717—1744) - французская аристократка; в замужестве — маркиза де Ля-Турнель, позднее во вдовстве — герцогиня де Шатору 1743. Официальная фаворитка Людовика XV. Мария Катерина София Фелиция Лещинская (1703-1768) - королева Франции с 1725. О скорости строительства Когда Людовик XV показывал герцогу де Вивонну новые строения в Версале, он сказал: "Вы помните, что на этом месте была мельница?" Герцог быстро нашёлся со льстивым ответом: "Да, государь, здесь нет уже мельницы, но ветер ещё остался". Луи-Виктор де Рошешуар де Мортемар (1636—1688) — герцог де Монтевер, герцог де Вивонн, герцог де Мортемар; маршал Франции; вице-король Сицилии. Брат госпожи де Монтеспан. Франсуаза Атенаис де Рошешуар де Мортемар (1640-1707) - маркиза де Монтеспан с 1663; официальная фаворитка Людовика XIV 1667-1683; родила королю семерых детей.

А я думаю, что все же для котла (в котором варится мясо :) ). С учетом любви хазар закручивать такие приблуды... https://www.google.com/search?q=%D1%85%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%80%D1%8B+%D0%BE%D1%87%D0%B0%D0%B6%D0%BD%D0%B0%D1%8F+%D1%86%D0%B5%D0%BF%D1%8C&client=firefox-b-ab&sxsrf=ACYBGNSA2Yo_gIcFSB-jQB4wov3ZUXPpjA:1569911043781&tbm=isch&source=iu&ictx=1&fir=5AWsI29d6YXP_M%253A%252Ci3bONjRfbeAd_M%252C_&vet=1&usg=AI4_-kR6ipqvZ5MSP4nSYV6XXcblsZpnBw&sa=X&ved=2ahUKEwjoxd-wtvrkAhUC0aYKHckbDJ0Q9QEwAXoECAkQBg#imgrc=5AWsI29d6YXP_M:

Сложившаяся вокруг него атмосфера ненависти и презрения со стороны испанского двора, злила и даже бесила Бекингема, привыкшего к раболепству английских придворных. Это привело к тому, что Бекингем решил отречься от своих первоначальных намерений и разрушить намечавшийся брак принца Чарльза с инфантой, а, следовательно, и предполагавшийся союз Испании с Англией. Бекингем прекрасно знал, что Джеймс I очень рассчитывал получить два миллиона в качестве приданого инфанты, и как он будет огорчён, не получив этих денег, но полагал, что сумеет оправдаться перед своим покровителем. Приняв подобное решение, Бекингем стал постоянно внушать принцу Чарльзу мысли о том, что испанцы вовсе не стремятся к заключению намечаемого брака, и свидетельством этого являются многочисленные задержки и отсрочки. Факт смены понтификов в Риме, повлёкший новую задержку в переговорах, игнорировался Бекингемом, и он постоянно внушал принцу Чарльзу, что испанцы специально стараются задержать его подольше в Мадриде, чтобы попытаться обратить его в католическую веру. Старания герцога не пропали даром и внушили слабовольному принцу определённые сомнения в искренности своих хозяев, а когда папский нунций завёл с принцем Чарльзом беседу о преимуществах истинной веры, тот решил, что Бекингем прав, и ему грозит нешуточная опасность. Принц решил немедленно вернуться в Лондон, так как стал считать брачный союз с инфантой ловушкой, а задержки в переговорах стали представляться ему попыткой удержать его в Испании. Своим гостеприимным хозяевам принц Чарльз объяснил неожиданный отъезд желанием согласовать последние детали брачного договора с отцом, королём Джеймсом I. Так как согласие нового папы на брак принца с инфантой ещё не было получено (или оглашено!), Филипп IV не стал удерживать своего царственного гостя и разрешил ему покинуть Испанию на прибывших всё-таки английских кораблях. Во время прощания с Филиппом IV принц Чарльз поклялся соблюдать все статьи заключённого договора. Король Филипп IV со своей стороны организовал церемонию прощания с принцем со всей возможной почтительностью и любезностью, а на месте расставания с принцем он даже воздвиг памятную колонну в знак их взаимной дружбы. Заметим, что никаких попыток удержать принца от отъезда никто не предпринимал. Совсем упустил из внимания ещё один любопытный момент. Следует отметить, что к поездке принца Чарльза в Испанию оказался причастен ещё один известный человек, который хоть и не принимал активного участия в этой истории, но факт всё же имел место. Я говорю об испанском писателе и драматурге Луисе Велесе, которого зачислили в свиту принца Уэльского на время пребывания последнего в Мадриде. Луис Велес де Гевара (1579-1644) был испанским писателем, уже довольно известным у себя на родине к 1623 году. Но прославился он своим романом “Хромой бес”, изданным в Мадриде в 1641 г. Этот небольшой роман вдохновил француза Лесажа, издавшего в 1707 году своего “Хромого беса”, первая часть которого значительно совпадает с произведением Луиса Велеса. Ален Рене Лесаж (1668-1747) – французский писатель, настоящую славу которому принёс роман “История Жиль Бласа из Сантильяны”, который начал издаваться с 1716 года. Интересно было бы поговорить подробнее об этих писателях и их творчестве, но вернёмся всё же к нашим путешественникам. Чтобы как-то подготовить Джеймса I к неудачному исходу брачных переговоров и, следовательно, к потере двух миллионов, Бекингем ещё до отъезда принца из Испании, 1 сентября 1623 года, отправил королю срочную депешу: "Сир, я привезу всё, что Вы желаете, кроме Инфанты, и это разбивает моё сердце, поскольку из-за этого пострадает честь Ваша, Вашего сына и всей страны". То, что старания Бекингема разрушить намечавшийся брак принесли ему полный успех, показывает поведение принца Чарльза, вступившего на борт английского флагмана в Сантандере. Встретившим его вельможам принц заявил, что испанцы совершили большую ошибку, когда так плохо к нему относились, а потом позволили ему беспрепятственно уехать. И это говорил принц, которым восторгалось придворное общество, которым все были очарованы, и любые прихоти которого немедленно исполнялись. Испанцы полюбили принца Чарльза, восхищались им и относились к нему исключительно благородно, но их любовь не распространялась на Бекингема. Вероятно, герцог Бекингем к моменту отъезда так задурил голову слабовольному принцу, что тот начал верить всему, что говорит его приятель вопреки очевидным фактам. Поэтому нас не должно удивлять, что возвращаясь в Англию, принц Чарльз стал решительным противником “испанской партии”. Ведь, уезжая из Мадрида, принц Чарльз оставил графу Бристолу доверенность на заключение брака между ним и инфантой Марией Анной после получения папского разрешения. А уже из Сантандера он велел Бристолу не применять эту доверенность до получения особого указания. Это говорит о внезапном изменении намерения принца жениться на инфанте. С тем наши путешественники и отправились в обратный путь, покинув Сантандер 18 сентября. 5 или 6 октября 1623 года в Лондон пришло известие о том, что принц Чарльз прибыл в Портсмут без испанской принцессы, которую подавляющая часть английского общества заранее ненавидела. Как, впрочем, и всех остальных испанцев. Никаких официальных торжеств по поводу возвращения принца не было, да и быть не могло – ведь миссия по заключению брака не имела успеха, - но Лондон и его жители ликовали. Как писал современник: "Весь день был наполнен весельем и благодарением, когда люди всех достоинств, знатные и незнатные, богатые и бедные в Лондоне, Вестминстере и предместьях изо всех сил демонстрировали свою любовь. Костры зажигали на улицах, площадях, в переулках и дворах, несмотря на дождь... Воздух наполнился выкриками и благословлениями, которые смешались со звуками музыкальных инструментов, залпами орудий и мушкетов, звоном колоколов, боем барабанов, звуками труб. Знатные, джентльмены и другие раздавали бедным золото и выкатывали на улицу телеги с вином". А в соборе св. Павла была отслужена торжественная служба с пением псалма: "Когда вышел Израиль из Египта, дом Иакова – из народа иноплеменного". Свою нелюбовь к испанцам англичане сконцентрировали на испанском посланнике графе Гондомаре, которого все открыто ненавидели. Гондомара, скорее всего, в это время в Лондоне уже не было, так как его полномочия как чрезвычайного посла были прекращены ещё в 1622 году, но он некоторое время оставался при дворе в качестве экс-посла. По некоторым сведениям граф Гондомар был в Мадриде во время визита туда принца Уэльского, однако настаивать на этом я не могу. Во всяком случае, во множестве памфлетов и сочинений, посвящённых поездке и возвращению принца Чарльза, имя графа Гондомара упоминается неоднократно. Граф Гондомар вызывал ненависть англичан не только своим высокомерием, но и тем, что он воплощал в их глазах всё испанское и католическое. Кроме того, испанский посол умудрился так расположить к себе короля Джеймса I, что стал его другом и собутыльником. Частенько король и посол даже прикладывались к одной и той же бутылке. Граф Гондомар стремился к созданию союзных отношений между двумя странами и был одним из инициаторов "испанской партии", а это отнюдь не прибавляло ему любви и популярности в протестантской стране. Вернее, популярностью-то он пользовался, но довольно своеобразной: англичане постоянно насмехались и издевались над болезнью графа Гондомара – анальной фистулой. По распоряжению Джеймса I испанского посла первым в Лондоне стали носить по улицам в паланкине, чтобы защитить его от нападок толпы и облегчить его страдания от тряски при езде в экипажах. Однако это вызвало раздражение пуритан, которые стали обвинять Гондомара в том, что он использует англичан в качестве рабочей скотины. Кроме того, по распоряжению Джеймса I для Гондомара было изготовлено особое туалетное сиденье, чтобы облегчить его страдания, вызванные анальной фистулой. Англичане находили множество поводов для того, чтобы поиздеваться над графом Гондомаром. Когда в 1617 году лорд-мэр Лондона организовал процессию, одна из сцен которой должна была иллюстрировать англо-испанскую дружбу, публика с восторгом приветствовала актёра, который очень удачно пародировал ненавистного графа, так что аллегория дружбы стала восприниматься совсем иначе. Радостно встретили лондонцы и известие о том, что во время представления посла Гондомара королю Джеймсу I после его повторного назначения на эту должность произошёл несчастный случай. Джон Финетт так описал это происшествие: "12 марта 1619 года он [граф Гондомар] получил первую аудиенцию в Уайтхолле. Когда они проходили через старую деревянную террасу в Палату Стражи... карниз... внезапно обрушился... граф Эрандел, лорд Грей и другие оказались в опасности и легко пострадали, а один молодой человек из свиты посла сломал плечо и руку". К огромному огорчению жителей Лондона граф Гондомар при этом не пострадал. Сэр Джон Финетт (1571-1641) - старший церемониймейстер при дворе Стюартов. Томас Говард (Arundel, 1585-1646) – 21-й граф Эрандел (титул восстановлен в 1604), 4-й граф Суррей 1604, 1-й граф Норфолк 1644. Эндрю Грей (?-1663) – 7-й лорд Грей с 1611. В качестве ещё одного примера любви англичан к графу Гондомару приведу только начало одного стихотворного памфлета под названием “О философе Харриоте, у которого была фистула in naso и сеньоре Гондомаре, у которого фистула была in ano”: "Как может быть? Неужто две страны Одной болезнью вдруг поражены? Страдают фистулой? Но проясним вопрос: Испанский грех английский чует нос". Томас Харриот (Harriot, 1560-1621) – английский астроном, математик и философ; слыл безбожником. Англичане также любили издеваться над титулом посла, Gondomar, и считали его анаграммой выражения Roman Dog с последующими сравнениями. Что-то я опять увлёкся, так что пора вернуться к нашим путешественникам.

Череп, принадлежавший римскому солдату, погибшему во время Галльской войны, 52 год до н.э.

Добра! Ухо исполнено в стиле хазарского периода, но вашу пластику я совсем не зная, т.ч. просто предположение