Yorik

Так себе история: как проверяли девственность в старые добрые времена Допустим, вы по какой-то архаичной причине хотите выяснить, является ли ваша избранница девственницей. Для этого вам понадобится голова врага, колесница, возможно, бокал для проверки «искристости» мочи… Также неплохо было бы нащупать у девушки виноградоподобную железу, чтобы найти в ней сок, именуемый «ува». В общем, тест на девственность — это просто! Рассказываем о некоторых исторически-проверенных способах. Бешеная древность Может показаться, что в древности люди были проще и смотрели на вещи яснее. По идее, с точки зрения стародавнего агрария все однозначно: если женщина имела сексуальные связи с другими мужчинами, то она уже не девственница (испорченный товар!), и наоборот. Но в разные времена и у разных народов целомудрие, хоть и было явственной ценностью, преподносилась и превозносилась по-разному. Круче всего дела обстояли у амазонок Скифии (если, конечно, верить старому прохиндею Геродоту). Здесь девушка якобы не имела права выйти замуж, пока не принесла в племя отрубленную голову врага. Собственно говоря, предоставив ее, она объявляла себя достойнейшей кандидатурой для брака, то есть по дефолту «девственницей». Согласно тому же Геродоту, юные жительницы Ливии доказывали свое целомудрие почти так же лихо, как амазонки. Девушек приводили на фестиваль плодородия, делили на две команды, сажали на колесницы, после чего юные ливанки устраивали настоящую битву. Подчас с погибшими и изувеченными. Участницы выигравшей команды — руки по локоть в крови — автоматически объявлялись невинными и готовыми к счастливому замужеству. Воистину, обычай, достойный орков. К сожалению, у более развитых народов жизнь девушек была не такой яркой и пылающей. Мягче всего из древних столпов цивилизации к целомудрию относились древние египтяне. Там на секс до брака смотрели сквозь пальцы — ну было и было — но после помолвки все было строго, приветствовалась исключительно моногамия. Показателен критский свод законов 450 до н.э., который объявлял огромный штраф за изнасилование рабыни, если та еще не познала мужчину. При этом штраф за изнасилование рабыни, не являющейся девственницей, был минимальным — примерно как за пощечину (по сути, как за мелкое хулиганство). У греков и римлян все было однозначнее: девственность — важная часть брачной сделки, так что если девушка не соблюла ее, контракт может быть расторгнут. Соответственно, отец в иные века имел право на убийство дочери, не сохранившей целомудрие. Хотя, конечно, вряд ли кто-то спешил этим правом воспользоваться. Римляне с их практичностью придумали специальный инструмент, спекулюм (speculum), с помощью которого уважаемый медик мог засвидетельствовать факт пригодности невесты. Прекрасный и изысканный подход — совать в вашу избранницу тяжеленные металлические инструменты. Но вот в последующие Средние века его не оценили. Наивное Средневековье В средневековой Европе у девственности оформилась еще одна грань ценности — духовная. Само по себе целомудрие стало восприниматься как некий духовный идеал. В легендах появился образ девы, сражающейся с демонами за свое целомудрие. К несчастью, такой подход привел и к диковато-жуткому результату. Появилось поверье, согласно которому многие болезни (особенно половые) можно излечить, изнасиловав девственницу. Проверки с помощью инструментов забылись еще во времена Римской империи, с гегемонией христианства. Боясь прослыть первертами и «повредить девственную плеву» врачи начали изыскивать альтернативные, «чистые» способы. Сначала в ход пошли зеркала, а также засовывание пальцев в анус (в попытке нащупать яичники!). Затем — полнейшая алхимия и схоластика. Книга XIII века «Женский секреты» (De Secretis Mulierum) указывает, как достоверно определить девственницу. Ее должны отличать «Стыд, скромность, страх, безупречная походка и речь, опускание очей перед мужчинами». А еще «Моча девственниц прозрачна и чиста, иногда белесая, иногда искристая». В общем, не женщина, а астурийский сидр. Идея «девственных выделений», кстати, могла прийти к европейским народам через цыган. Испанские рома довольно сильно заморачивались с обычаем, именуемым Gitanos. Он происходил из убеждения, согласно которому в теле девушки имеется некая виноградоподобная железа. Она лопается при первом совокуплении и больше никогда не восстанавливается. Находится она, якобы в глубине влагалища и ее можно нащупать пальцем. Утрата этой железы считалась утратой гонры, то есть чести. После первой брачной ночи родственники жениха и невесты отчаянно искали на простынях сок, исторгнутый железой и именуемый «ува». И ведь как-то находили! Экстравагантная и больная Викторианская эпоха К XVII веку ремесло гинеколога выбралось из-под гнета маргинальности и появилось какое-никакое наукообразие. В ход снова пошли зеркала для осмотра, но даже к ним доверие было невелико. Считалось, что зеркало «излишне повышает сексуальный аппетит», способно вызвать нимфоманию и даже истерию. В 1910-м году гинеколог Роберто Лату Дикинсон, чью фамилию, конечно, невозможно воспринимать без иронии, выработал правило двух пальцев. Он предлагал определять факт девственности «на глаз», не прикасаясь к женщине: «Объем девственного влагалища составляет один-два пальца», — считал доктор. Соответственно, если на глаз кажется, что влезет все три, а то и больше, то речь идет о потере невинности. А еще XIX век ознаменовался возвращением печальной практики изнасилования девственниц. Причина тут простая до ужаса: массовое распространение венерических заболеваний привело к тому, что всплыли старые поверья. Миф стал настолько распространенным, что бордели XIX века хвалились предоставлением молодых девственниц (а также девственниц-инвалидов), как своего рода целительной услуги. За крупную сумму какой-нибудь богатый сифилитик мог попытать счастья в лечении своей болезни. Но бордели — это еще щадящий вариант для высшего класса. По словам историка Роджера Дэвидсона, в начале XX века каждый пятый случай изнасилования детей в Лондоне был связан с мифом о девственном излечении. Практика была настолько распространенной, что многие насильники детей использовали легенду в качестве законной защиты в суде. …Честное слово, лучше уж обычаи с отрубленными головами врагов или кровавыми битвами на колесницах. В них хотя бы был дух первобытного хардкора и не было этого цивилизационного сифилитического лицемерия.

Магдебургский единорог В 1663 году в Германии был обнаружен частично окаменевший скелет шерстистого носорога. Натуралисты того времени, как могли, собрали его воедино. Перед вами «Магдебургский единорог» — одна из худших реконструкций ископаемого животного в истории человечества.

Английский король Ричаpд Львиноe Сeрдцe был высoким, крeпким мужчиной. Oн oчень гордился свoей силой и любил демонстрировaть ее людям. Однaжды, когда oн проeзжал на лoшади по cельcкoй местнoсти, eго конь пoтерял подкову. К счaстью, коpоль нахoдился нeдалeко от деревни и вскорe нашли опытного кузнецa. «Дaй мне хорошую подкову», - cкaзaл Ричaрд мужчине. Подкову дaли. Ричард взял её в руки и разлoмал нaдвое. «Этa подĸовa не очень хорошaя, — cказал он, - дай мнe получше». Кузнeц не сказал ни словa. Ему дaли другую пoдĸoву, но и её Ричaрд рaзломaл. Кузнeц дал тpетью подкову. Hа этoт раз Ричард был удовлетворён и прикaзaл ĸузнецу подковать его лошадь. Послe того, кaк работа была cделaнa, Ричард предлoжил мужчинe монeту. Кузнeц же взял мoнету между пальцeв и разлoмал eё надвoе. Теперь настала oчеpедь Pичаpда удивляться. Toгда он дocтал из каpмана монeту большего pазмеpа и протянул eё кузнецу. Мyжчина с легĸостью разломал её, цитирyя cамого короля: «Этa монeта не очень хороша, дай мне пoлучше». Ричaрд улыбнулся и дaл ему палицeй пo голове.

Карикатура Дмитрия Мельникова "Грусть фермера" предваряется цитатой: "В Австралии не хватает женщин. Придется выписывать их из Америки. Им гарантируется оплата жизни в течение года и стоимость переезда. (Из газет)". Внизу подпись: "Австралийский фермер: — Гляжу я вокруг: в природе кажой твари—по паре, только я один бобылем живу. И скучно, и грустно... Поскорей-бы новый пароход с невестами прикатил. Работница в хозяйстве — прямо до зарезу нужна!!!" На самом деле газетная цитата больше похожа на фейки желтой прессы 1920-х годов. Спору нет, первые годы существования колонии в Австралии был дикий дисбаланс между женщинами и мужчинами. К примеру, в 1836 году на 25 254 поселенцев-мужчин приходилось только 2 577 женщин. Однако с открытием золота и началом "золотой лихорадки" в Австралию хлынул поток народа, началось массовое переселение, и в 1840 – 1900 годах ситуация выровнялась. По данным Австралийского бюро статистики с 1902 года соотношение мужчин и женщин достигло пропорции 50 на 50, и с начала XX века никаких преимуществ для заявителей женского пола Департамент иммиграции не предлагал. Сегодня в Австралии женщин почти на 1% больше, чем мужчин, и шесть из восьми административных единиц (штатов и территорий) испытывают недостаток мужского населения. Что касается "пароходов с невестами", о которых грезит фермер, то такие в истории и впрямь были. Имеется в виду знаменитый рейс 1789 года судна "Леди Джулианна", которым отправили в Австралию женщин-заключенных - именно для выправления полового дисбаланса. Основную массу из 226 "пассажирок" составляли лондонские проститутки, но были и профессиональные воровки, скупщицы краденого, магазинные воришки и т.п. Вот вам гравюра, сделанная незадолго по путешествия, в 1783 году. Она называется "Леди Джулиана" на буксире фрегата "Паллада". Во время этой "демографической перевозки" "Леди Джулианну" прозвали "плавучим борделем" и совершенно справедливо прозвали. Это было одно из самых долгих "каторжных" плаваний в Австралию - 309 дней. Мало того, что вся команда весь рейс брала себе кто кого хотел, так они еще бодро приторговывали услугами "пассажирок" на стоянках. Вот и стояли, например, в Рио-де-Жанейро - сорок пять дней, на мысе Доброй Надежды - девятнадцать дней и т.п. В итоге "Леди Джулианна" прибыла в Австралию как раз в те дни, когда из-за крушения судна "Сириус" у острова Норфолк, колония переживала дикий голод. Поэтому судья-адвокат Дэвид Коллинз деликатно заявил, что "огорчен" прибытием "столь ненужного и столь невыгодного груза, как 222 женщины, вместо груза провизии". Но его быстро поправил лейтенант Ральф Кларк, в речи которого "проклятые шлюхи" было одним из самых мягких выражений. Впрочем, через две недели спустя прибыл грузовой корабль "Юстиниан"и проблема голода решилась. Ну а женщин разобрали, конечно. Среди пассажирок "Леди Джулианны" была и 13-летняя Мэри Уэйд, которая за кражу одежды (одно хлопчатобумажное платье, один льняной палантин, один льняной чепец) у 8-летней Мэри Филлипс попала в тюрьму в Брайдуэлле (на рисунке), где за совершенное преступление была приговорена к повешенью, но смертную казнь ей, как и многим другим преступницам, заменили отправкой в Австралию. На новом месте жительства она, как и практически все ее спутницы, вышла замуж и рожала без остановки. Мэри прожила долгую жизнь и на момент ее смерти в возрасте 84 лет у нее было около 150 живых потомков в четырех поколениях. Сегодня Мэри Уэйд считается одной из матерей-основательниц европейского населения Австралии, а число ее потомков исчисляется десятками тысяч, включая Кевина Радда - известного политика, ставшего 26-м премьер-министром Австралии (на фото). В 2017 году правительство Нового Южного Уэльса назвало в ее честь центр предварительного заключения для женщин. Мне интересно - это был троллинг или на голубом глазу?

Художника обидеть может каждый? Щас! Попалась мне интересная цитата - наглядная иллюстрация к известному выражению "Художника обидеть может каждый". Помните "Утро в сосновом бору"? Или "Рожь"? А художника помните? Дальше - цитата. "Александр Евстафьевич Коцебу охотно и интересно рассказывал о былом: «Как-то раз мне дали знать, что русский художник, арестованный ночью в уличной драке, ссылается на знакомство со мною. Полицеймейстер, которого я хорошо знал, просил прийти и, коли я действительно его знаю, заявить об этом, потому что против малого могут быть приняты строгие меры. Прихожу в полицию — Шишкин! И в каком виде! Волосы всклочены, в грязи, ободранный, одного рукава нет, фалда сюртука висит… Шишкин, говорю, с вами случилось несчастие, мы поправим его. Пожалуйста, расскажите, как было дело? — Оказалось, что он был виноват только вполовину, так как был трезв, не буянил и, задетый, слишком близко принял это к сердцу. По моей просьбе полицеймейстер обещал замять это дело и затруднялся только историей с ружьем: в пылу схватки Иван Иванович выхватил у подошедшего разнимать ссору полицейского ружье, стал им воевать и сломал его — это было серьезно. С грехом пополам все уладили, на условии, что мы заплатим как всем потерпевшим, так и за злосчастное ружье. Когда вызвали этих „потерпевших“, я был поражен их количеством: тут был люд всякого звания, всяких возрастов, и дравшиеся, и пробовавшие разнимать, с завязанными скулами, глазами, головами, с подвязанными руками и хромые — длинной вереницей стали они проходить предо мной, показывать синяки, ссадины и всяческие увечья. Я торговался сколько мог, сердился, бранился и просто глазам своим не верил — так много было действительно пострадавших. — Шишкин, — говорю, — да неужели же это вы… обидели столько народа? Он скромно потупился. Заплатить Ивану Ивановичу пришлось немало, и вскоре после того он уехал из Мюнхена. А славный малый, — еще раз прибавил Коцебу, — настоящая русская натура». (из книги Василия Верещагина "Повести. Очерки. Воспоминания")

Добра! Товарищу попался такой грифончик. Такие находки достаточно часты, но в данном случае удивила тщательная проработка деталей. Может есть какие мысли по этому поводу? Находка по Кавказу. Возможно это центр откуда этот сюжет стал распространяться? Прошу высказать свои мысли

Слизняк, жесть. Я думал у нас большие

Такие изображения больше к востоку тяготеют, а так, да, скифский стиль

Железный малыш позднего сарматского периода

Добра! Неплохой кобанский площик

Всем привет! Жив, здоров, полон сил. Света с первой минуты не было. Все время на передке или в серой зоне. Лечил людей все это время. Подтянул военную медицину для себя не дай бог. Вырвался на денёк в цивилизацию. Сегодня обратно. Т.ч. связи опять не будет.

Русская эмиграция Гнев Гиппиус Однажды в парижской квартире Толстых на улице Виньон во время файв-о-клока адвокат Балавинский рассказал забавную историю. Поэтесса Л.Н. Вилькина, жившая вместе с мужем Н.М. Минским с 1914 года в Париже, опубликовала стихи посвященные парижскому метро, где были такие слова: "По бело-серым коридорам Вдоль чёрно-жёлтых Дюбоннэ, Покачиваясь в такт рессорам, Мы в гулкой мчимся глубине". Когда эти строки попались на глаза Зинаиде Гиппиус, она пришла в бешенство и родила экспромт: "Прочитав сие морсо, Не могу и я молчать: Где найти мне колесо, Чтоб её колесовать?" Никто не понял, чем была вызвана подобная реакция Гиппиус. Выслушав рассказ Балавинского, Н.В. Крандиевская тихо сказала: "Пристрастная и злая!" Сергей Александрович Балавинский (1866—1928) - присяжный поверенный в Москве. Людмила (Изабелла) Николаевна Вилькина (1873-1920) - поэтесса, переводчица, критик; в замужестве Виленкина. Николай Максимович “Минский” Виленкин (1855-1937) - поэт, религиозный мыслитель. Наталья Васильевна Крандиевская (1888-1963) - третья жена А.Н. Толстого; поэтесса, писательница, мемуаристка. Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1945) - поэтесса, писательница, драматург, критик; жена Д.С. Мережковского. Надежда Александровна Лохвицкая “Тэффи” (1872-1952) - поэтесса, писательница, переводчица, мемуаристка; сестра поэтессы Мирры Лохвицкой (1869-1905). Стихи Тэффи Описанная выше сцена имела продолжение. Немного помолчав, Н.В. Крандиевская добавила: "А вот и стихи Тэффи, я их очень люблю, хотя они чуть-чуть нарочиты и театральны, как будто написаны под рояль, для эстрады, для мелодекламации. Но в них есть настоящая острота, то, что французы называют vin triste, печальное вино..." Балавинский оживился и стал умолять жену Толстого: "Графинюшка, ради Бога, прочитайте вслух". Наталья Васильевна сделала вид, что обиделась: "Сергей Александрович, если вы меня ещё раз назовете графинюшкой, я с вами разговаривать не стану!" Но вскоре “графинюшка” смилостивилась и в наступившей тишине стала читать: "Серебряный корабль с пурпурною каймою. Но люди не поймут, что он приплыл за мною, И скажут вот, луна играет на волнах... Как чёрный серафим три парные крыла. Он вскинет паруса над звёздной тишиною. Но люди не поймут, что он уплыл со мною, И скажут, вот, она сегодня умерла". В 1952 году И.А. Бунин, который уже практически не вставал с постели, расспрашивал о похоронах Тэффи и вспомнил эти строки, услышанные более тридцати лет назад на улице Виньон. Эликсир Алексея Толстого Когда Алексей Толстой писал “Хождение по мукам”, он регулярно ставил себе ментоловые компрессы. У него была своя теория: "Шиллер писал “Орлеанскую деву”, держа ноги в ледяной воде и попивая крепкий чёрный кофе. Всё это чепуха и обман публики. Я верю только в ментол, или по-нашему - мяту, потому что мята холодит мозги... у кого они есть. И освежает. Есть ещё другой способ, но утомительный: грызть карандаши Фабера до самого грифеля. Огрызки выплевывать, а грифель глотать. Потому что грифель действует на молекулы и на серое вещество. А без серого вещества - ни романсов, ни авансов!.. Поняли?!" Граф Алексей Николаевич Толстой (1882-1945) - писатель; лауреат трёх Сталинских премий первой степени. Толстой фотографируется Алексей Толстой обожал фотографироваться, особенно для прессы. Этим регулярно пользовался месье Henri Dumay, редактор “Le Progres civique”, который буквально не сводил глаз с “московской графини” и, чтобы сделать приятное известному писателю, постоянно щёлкал своим аппаратом. Граф языками не владел и просил жену: "Наташа, объясни ему, что я говорю по-французски, как испанская корова!" Графиня, разумеется, переводила, но галантный француз возражал и уверял Толстого, что у графа очень приятный акцент и очень большой словарный запас. На это Толстой лишь бурчал: "Пусть Бога благодарит, что он по-русски не смыслит. А то я бы ему сказал три слова из моего словаря!" Наталья Васильевна только махала рукой, а monsieur Dumay продолжал щёлкать. Наталья Васильевна Крандиевская (1888-1963) - третья жена А.Н. Толстого; поэтесса, писательница, мемуаристка. Для детей В октябре 1920 года в Париже вышел первый номер двухнедельного журнала для детей “Зелёная палочка”. Первый номер был выдержан в лучших традициях: стихи Бунина, рассказ Куприна, сказка Алексея Толстого, обращение к детям князя Г.Е. Львова, поэма Саши Чёрного, колыбельная песня Натальи Крандиевской. Иллюстрации Судейкина, рисунки Ре-Ми. Постоянные разделы “Крепко помни о России” и “Произведения молодых авторов”. Вот с последним разделом и произошёл казус. Мирра Бальмонт, 13-летняя девушка и дочь известного поэта, опубликовала свои стихи, в которых была, например, и такая строфа: "Связку белых венчальных цветов Я искал для невесты моей. Но нашёл я лишь чёрный тюльпан, Не нашёл я цветка ей белей..." С тех пор редакция очень внимательно просматривала материалы юных дарований и игнорировала обращения их родителей. Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг; 1880-1932) - поэт, журналист, прозаик. Сергей Юрьевич Судейкин (1882-1946) - живописец, театральный художник, график. “Ре-Ми”, Николай Владимирович Ремизов-Васильев (1887-1975) - живописец, театральный художник, график. Князь Георгий Евгеньевич Львов (1861-1925) - политический и общественный деятель; 1-й министр-председатель Временного правительства. Мирра Константиновна Бальмонт (1907-1870) - единственная дочь Константина Бальмонта и Елены Константиновны Цветковской (1880-1943), третьей жены поэта. О Ветлугине Ветлугин появился в эмигрантской прессе с подачи Шполянского и довольно быстро завоевал определённую популярность. Дружеские отношения у Ветлугина со Шполянским не сложились, хотя последний доброжелательно отзывался о нём: "Всё, что он писал, было бойко, безответственно, и талантливо. Но успех ему сопутствовал, и хлёсткая фраза многих сбивала с толку". И.А. Бунин после ознакомления с книгой Ветлугина “Авантюристы гражданской войны” писал об авторе: "Ветлугин — дитя своего времени. Ужасную молодость дал Бог тем, что росли, мужали, и остались живы за последние годы. Какую противоестественную выдумку, какое разочарование во всём, какое неприятное спокойствие приобрели они! Сколь много они видели, и сколько грязи, крови. И как ожесточились. И нынешний Ветлугин смотрит на мир ледяными глазами, и всем говорит:"Все вы, чёрт знает что, и все идите к чёрту!" Недостаток это? Большое несчастие, болезнь? Что будет с Ветлугиным? Изживёт он свою болезнь или нет? Ведь нужно, необходимо, чтобы хоть иногда, невзначай, и на ледяные глаза навертывались слёзы". Владимир Ильич Рындзюн (1897-1953) - псевдоним "А. Ветлугин"; писатель, публицист, журналист. Обсуждение пьесы Ключникова Примерно в 1922 году в Париже где-то в квартале Пасси читал свою пьесу “Единый куст” Ю.В. Ключников, бывший доцент из Петербурга. Среди слушателей были Бунин, Куприн, Ал. Толстой, Алданов, Эренбург, Дон-Аминадо, Ветлугин и пр. Пьеса была по оценке Куприна “скучна, как солдатское сукно”, так как она возвещала старую истину о том, что Родина - это и есть Единый куст, а все ветви его, даже кривые или боковые, следует направлять и воссоединять, чтобы куст пышно цвёл, оставаясь Единым кустом. Послушали и разошлись, а настоящий обмен мнениями произошел на улице Ренуара возле дома 48-бис, в котором в то время проживали многие известные российские писатели. Алексей Толстой начал громко доказывать, что Ключников прав, - хотя его пьеса и бездарна, как ржавый гвоздь, но его руководящая мысль... Граф продолжал орать на всю улицу: "Ибо пора подумать, что так дольше жить нельзя, и что даже Бальмонт, который только что приехал из России, уверяет, что там веет суровым духом отказа, и тяжкого, в муках рождающегося строительства, а здесь, на Западе, одна гниль, безнадежный, узколобый материализм и полное разложение". Бунин побледнел и в бешенстве крикнул: "Молчи, скотина! Тебя удавить мало!" И быстро ушёл, ни с кем не попрощавшись. Куприн только недобро улыбнулся и засеменил в сторону, опираясь на руку жены. Алданов молчал и нервно ёжился. Так завершилось обсуждение этого куста, то есть пьесы. Юрий Вениаминович Ключников (1886-1938) - юрист и дипломат. Александр Иванович Куприн (1870-1938) - писатель и переводчик. Марк Александрович Алданов (Ландау, 1886-1957) - писатель, публицист, философ и химик. Илья Григорьевич Эренбург (1891-1967) - поэт, переводчик, писатель, публицист. Елизавета Морицовна Гейнрих (1882-1942) - вторая жена Куприна с 1907. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942) - поэт, переводчик и эссеист. Поэтические вольности Один из недолго просуществовавших эмигрантских еженедельников основывали такие видные деятели как Карсавин, Трубецкой, Святополк-Мирский, Вернадский, В.Н. Ильин и пр., то есть евразийцы или, как их ещё называли - “скифы”. Но знаменитым стал этот еженедельник благодаря не своим статьям и публикациям, а пародиям на его авторов в других изданиях. Так в газете “Последние новости” была опубликована большая стихотворная сатира на этих “скифов”, в которой были следующие строки: "И вот уже, развенчан, но державен, К своей звезде Стремится Лев Платонович Карсавин Весь в бороде". На следующий день Карсавин позвонил в данную газету и поблагодарил за публикацию, восхитился мастерством поэта, но упрекнул того в поэтической вольности: "Вы мне прицепили бороду, а я бреюсь безопасной бритвой, и совершенно начисто". Редактор вежливо поинтересовался: "Хотите опровержение? Тем же шрифтом и на том же месте?" Карсавин вовремя опомнился: "Нет, ради Бога, не надо!" Лев Платонович Карсавин (1872-1952) - философ, поэт, историк культуры. Князь Николай Сергеевич Трубецкой (1890-1938) - философ, лингвист, историк, этнограф. Князь Дмитрий Петрович Святополк-Мирский (1890-1939) - литературовед, литературный критик, публицист, поэт. Георгий Владимирович Вернадский (1887-1973) - историк-евразиец. Владимир Николаевич Ильин (1891-1974) - философ, богослов, литературный и музыкальный критик. “Городок” В знаменитом Тэффином “Городке”, который лежал, как собака на Сене, было всё что угодно, но Академии Наук не было. Лауреатов венчали в угловых кафе, но за кофе платили они сами. Всё было чинно и скромно. Молодые поэты читали стихи друг другу, а добившись славы, выступали на вечерах “Зелёной лампы”, и лорнировала их Зинаида Гиппиус, которую за несносный нрав называли Зинаидой Ге-пе-ус, да ещё тонким фальцетом учил уму-разуму Мережковский. “Городок” - рассказ Тэффи. “Зелёная лампа” - воскресное литературно-философское общество, существовавшее в Париже 1927-1939; обычным местом первых заседаний общества был дом Мережковских. “Сумасшедший мулла” В милюковской газете “Последние новости” работало много интересных людей. Одним из них был бывший приват-доцент Петербургского университета А.М. Кулишер, отличавшийся крайне неуравновешенным характером. Сам Кулишер подписывал свои произведения псевдонимом Юниус (Junius), но среди сотрудников газеты он был больше известен под прозвищем “сумасшедший мулла”, которым его наградил А.А. Поляков по прозвищу Абрамыч. Дон-Аминадо коротко охарактеризовал Кулишера: "Сумасшедший мулла был человеком в высоком смысле образованным, написал немало объёмистых томов по социологии, государствоведению и философии истории. Но, как говорили многочисленные завистники и недоброжелатели, был он не столько историк, сколько истерик. Павла Николаевича он утомлял, но и околдовывал. Зато от генеральной линии не отступал ни на шаг, и в смысле чистоты риз был хотя и нелеп, но умилителен. Конец его был страшен: во время немецкого владычества, за какую-то провинность, а может быть и просто нелепость, сумасшедшего муллу забили лагерной плетью, и забили насмерть". Павел Николаевич Милюков (1859-1943) - политик, историк, публицист; лидер кадетской партии; редактор газеты “Последние новости” 1921-1940. Александр Михайлович Кулишер (1890-1942) - профессор, юрист, правовед, публицист. Александр Абрамович Поляков (1879-1973) - журналист и редактор. Пародия Вот пародия на В.М. Молотова, опубликованная в “Последних новостях”: "Лобик из Ломброзо, Галстучек-кашне, Морда водовоза, А на ней пенсне". Вячеслав Михайлович Молотов (Скрябин, 1890-1986) - революционер; партийный и государственный деятель СССР; многолетний министр иностранных дел. Осоргин М.А. Осоргин был блестящим беллетристом и пользовался успехом у читателей. Как писал Дон-Аминадо, "этот изящный, светловолосый и темноглазый человек отравлен был не только никотином, коего поглощал неимоверное количество, но ещё и какой-то удивительной помесью неповиновения, раскольничества, особого мнения и безначалия. И не только потому, что он мыслил по-своему, а потому, чтобы, не дай Бог, не мыслить так, как мыслят другие. В этом была раз навсегда усвоенная поза, ставшая второй натурой". Соотечественники то подыгрывали Осоргину, то подшучивали над ним. Однажды на балу писателей, когда одетый с иголочки Осоргин находился в окружении нескольких дам, к нему подошёл А.А. Яблоновский и добродушно проворчал: "Ну какой же вы анархист, Михаил Андреевич? Вы, просто-напросто, уездный предводитель дворянства. Вам бы с супругой губернатора мазурку танцевать, а не Кропоткина по ночам мусолить!" Осоргин на шутку не обиделся и достойно оценил её. Михаил Андреевич Осоргин (1878-1942) - настоящая фамилия Ильин; писатель, журналист, эссеист, мемуарист; член партии эсэров 1904-1911; масон. Александр Александрович Яблоновский (1870-1934) - писатель, редактор; председатель Совета Союза русских писателей и журналистов стран русского рассеяния 1928. Пётр Алексеевич Кропоткин (1842-1921) - революционер-анархист, географ, геоморфолог. Тэффи Дон-Аминадо с любовью и улыбкой вспоминал Тэффи и её труды: "Писать она терпеть не могла, за перо бралась с таким видом, словно её на каторжные работы ссылали, но писала много, усердно, и всё, что она написала, было почти всегда блестяще... И смешным могло ей искренно казаться всё, без исключения. Её “Городок” — это настоящая летопись, по которой можно безошибочно восстановить беженскую эпопею".